Непримиримые 4-5

– Так ты с ней всё-таки мутишь? – неуместно ляпает Морж, выводя из хрупкого равновесия. – Спор ещё в силе? Ты выиграл?

– Морж, я же чётко сказал – желание с тебя!

– Но ты её поимел, – настаивает Славка.

– Бл***, ты тупой, Морж? Тему закрыли, я никого не имел.

Славка мрачнеет с невысказанной обидой во взгляде.

– Ахаха, – ржёт Лава. По чести, я уж решил, что урод благоразумно ретировался, но парень, видать, страх потерял, раз до сих пор рядом. Бесит, нет сил, как. – Неужто и Корольку на спор вдул? – продолжает скалиться.

– Слышь, Лава, – руки чешутся морду муд*** набить. Сегодня много народу напрашивается. Пар жуть как нужно выпустить. – Тебе какой хер от меня нужно? – подскакиваю с сидения.

Вадим шарахается, на лице дерзкий вызов и страх. О, да, этот ссыкун часто потасовки зачинает, вот только быстро за спины более сильных прячется. Ещё по школе это хорошо помню.

– Пиз***, ты чё такой бешеный? – фыркает Лава, роняя доску и отступая шаг за шагом.

Перемахиваю через скамью и угрожающе подступаю к Лавину.

– Му*** ты задолбал мне на глаза попадаться!

– Вёрст, Вёрст, – вырастает между нами Славка. На лице недоумение. – Забей на него!

– Да я бы с радостью, – огибаю друга и опять иду на Лаву. – Но эта сук*** вечно рядом. Что-то вынюхивает, шепчется. В универе… на площадках, к соседке яйца подкатывает. У тебя какие-то проблемы? – рыком и выпадом на Вадима. Парень в ужасе дёргается, запинается о собственные ноги и едва не заваливается на асфальт. – Счёты со мной? Так в лицо скажи! – продолжаю нападки. – Не хер по углам шушукаться, да подлянки затевать! – толкаю в грудь.

– Да пошёл ты, – плюётся Лава, покрываясь испариной и красными пятнами. Видя мой агрессивный настрой, отбегает на расстояние, где уже и народу больше. Толпа оборачивается, шепчется, на нас поглядывает, посмеивается.

Я не клоун – нехер пялиться!

Зло возвращаюсь к скамейкам, ногой подцепляю доску Вадима и пинаю вслед хозяину:

– И тебе не хворать, муд***! Я домой, – настроение окончательно портится. Хотел голову в порядок привести, а всё получилось – хуже не придумаешь. – И да, – теперь грожу Славику, – ещё раз про спор ляпнешь – забуду, что мы друзья!

От Моржа молчаливый кивок.

Руку протягиваю и жестом требую ключи от квартиры.

ГЛАВА 35

Доказано: женская логика существует

Ира

После разговора с бабулей, который совсем не клеился, на душе скверно. Её догадки, попытки вывести на признание – не сработали. Я лишь сообщила, что Игнат ушёл. Сдержанно заверила: «Всё отлично», – а потом изобразила улыбку:

– Мне бы душ принять и покушать. Так хочу! Слов нет.

Бабуля не дура, но и не из тех, кто будет надоедать.

Чмокнула в лоб, обняла крепче, чем обычно, и покинула комнату, унося с собой невысказанную тревогу.

Только принимаю успокаивающий душ и возвращаюсь в комнату, обмотанная полотенцем, как телефон на компьютерном столе оживает тихим гудением.

– Ир, это, – торопливо частит староста, – в общем, мы будем гулять в клубе «ВинЧ». Часам к восьми подруливай…

Чёрт! Отказаться бы, но я обещала.

– Клуб «ВинЧ». К восьми. Буду! – вторю примерной девочкой. Мажу пальцем по сенсорному экрану, скидывая вызов. Нехотя распахиваю «купешку» и несколько бестолковых секунд пялюсь на вешалки.

Чёрт! Единственное клубное платье испорчено.

Зло кошусь на Вёрста – он некоторое время ходил неприкаянным и слёзно мявкал, будто звал хозяина, а потом забрался на постель и погрузился в мурчащий экстаз. Я поздно сообразила, что извращуга устраивал лежанку на очередном комплекте моего нижнего белья.

Козлина… Селивёрстов! Чёрт бы его побрал! По-любому он постарался.

Выуживаю джинсы, тунику и возвращаю створку на место. Придётся просить помощи у Ксю. Денег лишних нет, а наряд для клуба одолжить можно и у подруги. Бравина точно имеет достойный выбор выходного гардероба, от которого у меня глаза на лоб полезут, а краска стыда щёки окрасит. То, что нужно! Нечто яркое и вызывающе открытое, а вечеринку проведу развязно и весело. Так, чтобы заглушить слёзы и не позволить себе грустить.

Назло! Себе, соседу… Лиангу – пусть голову ломает, с кем я переспала!

Массовое убийство не устроит, это слишком даже для него!

***

– Ксю, мне нужен наряд для клуба, – доверительно, с расстановкой, чтобы подруга поняла, насколько серьёзно дело. – Я должна одеться так, чтобы меня хотели, глаза ломали, но понимали, что я не для них и ничего лишнего себе не позволяли.

Прикусываю губу – не слишком ли завернула, и вообще, выполнимо ли пожелание.

– Ого, – присвистывает Ксения, – Ир, ты решила устроить массовый спермотоксикоз?

– Ага, – киваю, – и, как понимаешь, в этом не ау. Вот прям совершенно…

– Что-то случилось? – настораживается Ксю.

– У меня давно что-то сучилось.

– Поссорилась с Игнатом? – почти попадает пальцем в небо Бравина.

– Мы и не мирились, – брякаю недовольно. – Мы непонятно что были, непонятно что стали, но сейчас не о нём. Мне нужно выглядеть шикарно, а не дёшево, а ты в этом можешь помочь…

– Покупка?

– Неа, денег на обновку жалко, к тому же на раз…

– Тогда ко мне! – радуется Ксения.

– Уже еду…

***

– СВМА? Серьёзно? Чокнулась? – делает паузу подруга после моего подробного рассказа; её азарт заметно убавляется и теперь на лице шок, растерянность и паника. – Это будет как всегда… нескучно…

– Ага, – досадливо киваю. – На грани сдохнуть. И порой кажется, проще сделать именно это.

– Не дури. Прорвёмся, – дёргает за руку Ксю, утягивая с общаговской кухни, где отпаивала меня чаем, в свою комнату.

***

– Капец, Ир, ты не могла сразу сказать, что такую дурь учудила? – ковыряясь в шкафу, ворчит подруга. – Записаться на турнир чокнутых гонщиков!

– Я могу посоперничать, но предпочитаю честную борьбу, – оправдываюсь устало. – Пусть не все дисциплины первая пройду, главное держаться на уровне…

– Но тебе, как понимаю, нужно выиграть! – напирает Бравина, выуживая из отсека гардеробной, прижимисто забитой вещами на вешалках, наряд за нарядом и сгружая их на постели передо мной. – Твой… китайский прЫнц, если я правильно поняла, зверь, каких поискать. Ты не говорила, что он больной… – осуждающий взгляд с упрёком.

– Он не больной – своеобразный, – бурчу, пряча глаза и бесцельно рассматривая ворох платьев, которые откладывает для примерки Ксю.

– А что за извращённая игра с Лиангом?

– Мы так иногда развлекались… – стыдливо умолкаю. – Когда попадали в незнакомый круг. Ему хотелось эмоций, ну я и… давала ему их.

– Он… – Ксю останавливается возле груды нарядов и принимается их поштучно перебирать. – Ему нужна охота? – как всегда проницательна.

– Да…

Подруга лишь на миг прекращает ловко перекладывать платья в сторону:

– Опасный брутальный самец, – подытоживает сухо, выуживая из середины короткое алое и деловито протягивает мне.

– Знаю, прозвучит жутко, но мне это тоже нравилось. Острота ощущений и чувств… – умолкаю, красноречиво таращась на предложенный наряд. Я просила яркое, но не вопиюще. Оно красивое… нет слов. Открытое. Пышная многослойная юбка, которую от обтягивающего открытого верха отделяет широкий атласный пояс и бант.

– Ты нехорошая девочка, – сощуривается Ксю, но в голосе нет осуждения, скорее озвучка факта, который приятно удивил. Видя, что я не тороплюсь – потряхивает вешалкой, настаивая именно на этом платье.

– А я и не говорила, что хорошая, – решительно забираю и принимаюсь переодеваться. – И во мне есть стерва, желающая немного поиграть. К тому же, я должна была ему хоть что-то давать…

– Лучше бы себя дала, – без усмешки отзывается Ксю.

– Пару раз подумывала, – кисло признаюсь и затаиваюсь, пытаясь вжикнуть боковой молнией, – да не поверишь, всё время что-то случалось. Он мне нравился так сильно, что мелькала мысль, что люблю его. Люблю так… что отдалась бы. – Бравина не выдерживает моей борьбы с бегунком. Перехватывает инициативу и махом застёгивает непослушную молнию. Я аж всхлипываю от неожиданности и зажатости – нестерпимо узко в груди – и поэтому скриплю:

– Да я дышать не смогу в этом! Стрёмно будет, если глотну лишнего, посмеюсь, да и вообще расслаблюсь. Оно треснет, и я срамом освещу клуб!

– Во ты порезвилась, мать! – странная фраза, вроде ни к чему не относится, но ехидство в глазах подруги переплетается с восхищением, и оно остро жжёт в области шеи. Запоздало вспоминаю про засос и пристыженно морщусь:

– Лучше не спрашивай, – прикрываю ладонью, всё ещё боясь глубоко дышать. – Лианг его тоже заметил…

– Не удивительно, что в нём кровь забурлила. Ладно, не дрейфь, придумаем потом, как его скрыть…

Киваю послушно.

Ксении плевать на мои сомнения, она заставляет меня покрутиться:

– Красиво. Ты очень аппетитная, но это не ОНО.

Загадочное ОНО настораживает и… воодушевляет. Значит, мне не придётся тусить в страхе стать посмешищем, сверкая обнажёнкой, если… точнее «когда» платье треснет по швам, а оно точно случится, потому что не дышать я не умею!

Ксю великодушно позволяет избавиться от наряда, и пока я щеголяю в нижнем белье, протягивает следующее платье.

– М, – улыбаюсь, – такое красивое…

Атласное, под грудь, с гофрированной юбкой чуть выше колена, с разделительной тонкой змейкой, украшенной кристалликами. Изысканная драпировка, глубокое квадратное декольте как спереди, так и сзади, и широкие лямки, слегка съезжающие на плечи. Единственный минус – цвет. Фуксия. Мне идут многие цвета, но пурпурный… Эдакий гибрид розового, ну или смешение страстно-красного и таинственно-синего. Романтический и живой… Удивительно не мой!

В чём категорически убеждаюсь, как только поворачиваюсь к зеркалу во всю центральную дверь трехстворчатого шкафа. Вроде сидит отлично, и в груди – самое то. Кокетливая юбка, органично колыхающаяся при движении…

Но цвет!!!

– Хм, – видимо, придя к тому же мнению, куксится Бравина, окинув меня оценивающим взглядом. – Снимай! – командует, тряхнув головой.

– Нет, нет, нет, – отвергаю сразу платье а-ля что-осквернил-котЭ. – Что-нибудь скромнее. Я не давать иду, а так… глаза некоторым порадовать, чуть обнадёжить.

Далее следует череда нудного однотипного одевания-раздевания и бесконечное море нарядов. Шучу. Не настолько много, но устаю жутко, и уже готова согласиться на первое, и на вечер забыть, что человеку необходимо дышать, как Ксения радостно взвизгивает и, грохнув створкой шкафа, едва ли не ныряет в средний отсек. Некоторое время слышу приглушённое бормотание: «Да где же оно?», – а когда подруга является на свет, в руках держит вешалку с чехлом. Судя по размеру – там скрывается нечто крохотное.

– Ни разу его не надевала, – сообщает доверительно, нагнетая таинственности. – Хотела знакомой отомстить… На её свадьбу в нём явиться и доказать, что её женишок – ещё тот кобель!

– Мне уже страшно, – не лукавлю, хотя жуть как интересно глянуть на чудо, способное жениха, – а он вроде как обязан любоваться и желать лишь свою невесту! – заставить забыть о благоверной и придаться пороку с другой.

Когда молния вжикает, моё дыхание синхронно с этим звуком обрывается.

– Та-дам! – шутливо изрекает Ксю, распахивая чехол.

– Ого! – не сдерживаю восхищения, пожирая глазами великолепие.

На вид простенькое, элегантное. Узкий летний сарафанчик цвета шампань с экстремально тонкими бретелями и V-образным вырезом, но изысканности и лоска ему придаёт кружевной молочный гипюр, украшающий лиф и соблазнительно подчёркивающий длину чуть выше колена.

– Ксю, оно такое… – задыхаюсь эмоциями.

– Чего стоим? – воодушевляется Бравина. – Быстро-быстро, а то обратно уберу! – угрожает игриво.

Уже было загребаю наряд, как ляпаю:

– Не догоняю, что в нём столь соблазнительного для мужчины? Ну… настолько, чтобы голову потерять…

Ксения закатывает глаза и переворачивает платье спиной. Дар речи теряю. Офигеть!

– Издеваешься? – застревает воздух в горле. – Там же нет ткани до самого зада!

– В том и смак! – кивает победно Бравина. – А на твоём теле это будет смотреться бомбически!

– А кто мой зад будет охранять от посягательств? – меня распирает от возмущения. – Ты хотела, а я нет…

– Кто-то мне говорил, что ищет приключений! – напоминает ядовито.

– Но не изнасилования или смерти!

– Ир, ты напрягаешь своим ханжеством. Ты – нехорошая девочка, помни об этом!

– Точно! – киваю в такт суматошно носящимся мыслям. – Я – плохая. Очень плохая… И могу себе позволить, – заминка, глубоко втягиваю воздух и решительно забираю фантастическое по элегантности и раскрепощённости одновременно платье.

Дрожащими руками, лелея, благоговея от трепета, облачаюсь.

Для начала смотрю на Ксению и жадно ловлю её реакцию.

– Ошеломительно! – чуть слышно ахает подруга, на лице восторженный шок. – Ты – шикарна, мать! – облизывает восхищённым взглядом.

На негнущихся ногах поворачиваюсь к зеркалу и на время впадаю в ступор. Нет, я знаю, что весьма хороша собой, и фигура у меня очень женственная. Приятный размер груди, округлый зад, и на этом фоне кричаще тонкая талия. Она нормальная, если честно, но при значительных габаритах верха и низа кажется нереально хрупкой.

Разглаживаю несуществующие складки, поправляю бретельки. Грудь, которой без лифчика непривычно свободно, но наряд не предполагает его ношение под ним. Секунду любуюсь и заинтересованно проворачиваюсь спиной.

– Абзац! – нервно икаю и прикусываю губу. Вид собственной оголённой по самое «неприлично» спины заставляет покраснеть. Непроизвольно пытаюсь поправить линию юбки, дерзко граничащую с обнажёнкой, повыше, но даже этого смехотворно мало, чтобы ощутить себя в своей тарелке.

– Я не представляю, как ты будешь с мужиками соревноваться, – нарушает неутешительные мысли задумчивый голос Ксении. – Ты охренительно красивая девчонка. Принцесса… Хрупкая модель… Ты… Такую, как ты, на руках нужно носить и ограждать от бед. Ты не пацанка, не боевая подруга… Ты от и до – женственна, – горячится Бравина, и я не сомневаюсь в её искренности.

– Ты меня недооцениваешь, – заверяю мягко. – Я сильнее, чем кажусь.

– Ир, чтобы пройти дистанцию, нужно быть мужиком, а ты… – неопределённо взмахивает рукой, намекая на мой вид, – богиня изящества!

– Я – он! – категорически отрезаю. – Верь в меня!

– Ты и правда так хороша? – её сомнение всё ещё крепко.

– Неплоха, – киваю смущённо, крутясь перед зеркалом. Возможно, я развязная и испорченная, но мне нравится это платье. Очень! Оно до неприличия идеально на мне сидит.

Начинаю привыкать к ощущениям тела, а чтобы не отвлекаться понапрасну и не накручивать ужасов по поводу вульгарной обнажёнки спины, даю себе установку о ней не думать! Категорически! Вот прям отшибло память – и всё!..

Но коленки предательски дрожат. Щеки алеют.

– Ксю, а пояс верности к нему в комплекте идёт?.. – попытка – не пытка.

– Э, мать, оно покупалось не для сдерживания… Так что готовься, что каждый встречный урод, как минимум, будет не против тебе всадить!

– Между хотеть и сделать – большая пропасть, – непроизвольно приподнимаюсь на цыпочках. Интуитивно; видать, женского во мне много. И результат нравится – так ещё эффектней.

– Под платье нужны каблуки!

– Точно, – хлопает себя по лбу подруга и опять начинает ковыряться в шкафу. Выуживает чёрную коробку с серебристым логотипом. В фирмах и брендах не разбираюсь, поэтому понятия не имею, стоит переживать за их дороговизну, или нет. – То, что нужно! – безапелляционно. – Не Лабутены, но… – осторожничает, глядя на меня щенячьими глазами, – прошу… – тяжко вздыхает, – будь с ними предельно аккуратна!

– Может, тогда не стоит? – раздираема сомнением.

Бравина опять закатывает глаза. Махом снимает крышку и демонстративно достаёт пару туфель насыщенно алого цвета. Платформа, тонкий каблук мною столь ненавистных сантиметров.

– Ксю, – скулю, теперь моя очередь лицо жалостливо строить, – я умру на этой высоте!

– Ир, ну не в кроссах же идти! – упирается подруга, насильно вручая туфли и отбирая коробку, которую судорожно прижимаю к груди. – Тебе один вечер продержаться, – словно строгий педагог, отчитывающий ученика, подталкивает к постели, требуя втиснуться в «мою смерть». – Вперёд! Покорять Эверест!

Пока ворчливо обуваюсь, – благо, размер у нас с Бравиной не сильно разнится – у неё на один больше, – подруга опять сдвигает створку шкафа. В этот раз достаёт куртку и клатч под цвет обуви, и с довольным видом кладёт на постель возле меня, сидящей и рассматривающей свои ноги… и не решающейся встать. Я просто не могу! Вот реально! Каблуки и я – мы не подходим друг другу. Совершенно.

– Ир, подъём! – командует опять Ксения, дёргая за руку.

– У-у-у, – хнычу, оказываясь стоящей. Покачиваюсь, не в силах себя заставить шагнуть.

– Походи, – подталкивает Бравина в небольшой проём между постелями комнаты, которую делит с тремя соседками.

Нехотя шагаю. Ещё… ещё… и в нелепой попытке развернуться, путаясь в конечностях, едва не ухаю вниз, благо успеваю схватиться за спинку постели и совладать с координаций.

– Капец ты неуклюжая, – фыркает подруга. Недовольно соплю, но заставляю себя ступить дальше. Несколько проходок туда-сюда под бдительным наблюдением и дельными советами.

– Привыкай… Если хлюпать будут, можно вату в носок набить, – со знанием дела советует Ксю.

– Угу, – киваю опустошённо, прислушиваясь к ощущениям тела. Пока ничего хорошего – я натянута, точно струна, а в ноги будто колья вбиты.

– Я буду выглядеть нелепо! – пытаюсь достучаться до здравомыслия подруги.

– Будешь, если зациклишься на высоте каблука и настроишься, что это сложно!

В недоумении смотрю на Ксению. Она реально желает мне зла!

– Нечего на меня так глядеть! – отрезает холодно. Вынуждает надеть куртку, вручает клатч. Секунду помедлив, приседает возле прикроватной тумбочки. Выуживает шкатулку и, споро перебрав побрякушки, довольно причмокивает: – Должно подойти.

Послушно выжидаю, пока Бравина на мою шею наденет ажурное колье-стойку с крупными жемчужинами.

– Ксю, – с восхищением гляжу в отражение и прикладываю ладонь к бижутерии. Пробегаюсь пальчиками и с удовольствием отмечаю, что если сильно не присматриваться, синяка не видно. – Это очень красиво…

– Ага, – кивает подруга. – Недорогое, но оно мне нравится, так что…

– Помню, – короткий хмык, – быть осторожной!

– Ир, – серьезнеет тон подруги, – я слышала, что на одном турнире девчонку поимели дружной толпой.

– Байка, – неуверенно мотаю головой.

– Не уверена, поэтому волнуюсь я за тебя вне игры.

– Почему? – мну в руках клатч, чтобы хоть куда-то деть волнение.

– Уроды могут подкараулить, где угодно. С них не убудет. Тебе бы пожить на нейтральной территории, но с тем, кто может защитить.

– Я потому и пошла на турнир, чтобы денег поднять…

– Я говорю про сейчас.

– Я подумаю, – в словах Ксении есть резон, – но я пока плохо представляю, к кому могу переехать, а что ещё нереальней – сообщить об этом родственникам.

– Кстати, – лукаво улыбается Ксю, – Анька вроде у Зура живёт.

– Да ты что? – приятная новость.

– Ага, – играет бровями Бравина, – у них всё очень серьёзно.

– Круто! – радуюсь за подругу. – Думаешь, – чуть погодя сощуриваюсь, обдумывая формирующуюся мысль, – она даст мне ключ, после наших совместных вечеринок?

– Ахаха, – заливается смехом Ксю. – Надеюсь, женская солидарность присуща ей даже в счастье! Но если что… – становится невероятно проказливым лицо подруги, – глянь, волшебный сундучок на месте… или Снежикова его увезла в «обитель зла и разврата»…

***

Одним переодеванием меня в секс-бомбу подруга не удовлетворена. Как ни упираюсь, тащит в ближайший салон-красоты.

– Ты должна быть готова от и до! – не слушая слезливого «Я не хочу на такое свои оставшиеся жалкие средства тратить!», Ксю неумолима и категорична.

– А ТАМ зачем? – недопонимаю, проклиная свою дурость за то, что обратилась за помощью к Ксении.

– Кто его знает, куда клуб, а потом и СВМА закинет, – хитренько сверкает голубыми глазами Бравина, когда, сидя в шикарном холле салона, ставит галочку в анкете «Необходимые услуги».

– Тогда, может, наоборот – зашить и обрасти? – подмечаю резонно. Смешно ли, но идея нравится всё больше.

– Боже, Ирка, – фыркает смешливо Ксю. – Ты стала такая суч***!

– Пугаю?

– Нет, ты мне нравишься любой! При всей кусачести ты умная и крутая. Надеюсь, найдётся тот принц, кто сможет твою воздвигнутую на немыслимую высоту крепость покорить! – с победным видом откладывает ручку и пробегается взглядом по строчкам.

– Не так уж она и высока, – с кислым видом откидываюсь в мягком кресле. – И поверь, как оказалось, быстро падает под натиском наглого и харизматичного врага.

Сердце тотчас болезненно сжимается и томительно ноет. Вспоминаю Игната и его бессовестные приставания. Жар не заставляет себя ждать, разливается по телу, тревожа вероломных насекомых – тараканов в голове, бабочек в животе, мурашек на коже. Томление ёкает ниже и с неудовольствием осознаю, что мне скверно, одиноко и пусто без дерзкого соседа. Жуть какая-то, но его очень не хватает. Тепла, что от него идёт. Солнца, которое он излучает. Колючих реплик, откровенных взглядов, обольстительных улыбок и губ… рук… Его не хватает!

Не знаю, что отражается на моём лице, но Ксю перестаёт улыбаться:

– Ир, он… ты же этого и хотела, разве нет?

– Хотела, – киваю едва ли. – Вот он и ушёл. Оставил носок, трусы, крышку от туалетной воды, разовый станок для бритья, пачку влажных салфеток, упаковку презиков и котЭ… За последнее – отдельное «спасибо», – давлюсь сарказмом.

– Почему? – хмурится Кения.

– Этот рыжий зверь не любит никого кроме себя, дерёт мебель, ну и … оскверняет моё нижнее бельё.

– Фу, – морщится подруга, но смехом давится. – Но я вообще-то не про кота уточняла. Про Игната. Почему он так просто ушёл? Между вами… космос… – не обращая внимания на мой шок, шагает к ресепшену и протягивает администратору анкету: – Нам нужно в темпе, – поясняет с открытой улыбкой, постукивая острым коготком о столешницу.

– Постараемся, – заверяет мягко миловидная шатенка, бегло изучая наши пожелания.

– Какой космос? – шёпотом, когда Ксения возвращается на место.

– Болезненная страсть на маниакальном уровне с неуправляемым желанием утрахаться до оргазмической вселенной, – с триумфальной улыбкой заключает Ксю.

– Понятия не имею, что испытывал он, а мне не нравилось ощущать слабость по отношению к нему, и уж тем более зависимость… Не хочу нуждаться в ком-то. Тем более в Игнате!

– И он ушёл, когда ты ему это высказала! – не спрашивает, а конкретизирует свою мысль Бравина, уставляясь осуждающим взглядом.

– Нет! – оправдываюсь торопливо. – У нас случился раздрай не из-за чувств, а из-за турнира… Блин, если бы он ушёл неделькой раньше – было бы куда проще. Но он это сделал, когда… я… – заминка. Я не готова вслух озвучить горькую правду. Она не нужна. Никому. – Мы обречены. А знаешь, что самое поганое, – решаюсь на откровение, – только я виновата во всём, что случилось, а расплачиваться придётся всем!

– Девушки, – нарушает нашу беседу администратор с дежурной улыбкой, останавливаясь рядом. – Прошу за мной…

– Почему ты себя винишь? – продолжает допрос Ксю, когда мы уже сидим в кабинете педикюра и маникюра. Эти процедуры нам пообещали совместить, поэтому над нами работают одновременно четыре мастера.

– Я написала Лиангу, хотя знала, что это ошибка. Он ждал моего шага… И я дала повод думать, что я в нём нуждаюсь. Что у него есть шанс…

– Бред, – отмахивается Бравина, с видом «большей глупости я не слышала». – Он гад, раз посмел тебя шантажировать… Уверена, ему плевать на твоё мнение. Он бы приехал всё равно. Подобные твоему китайскому прЫнцу не терпят возражения и привыкли к вседозволенности. Твоя ошибка в том, что ты попала под его чары, будучи в Шанхае. Но я тебя не осуждаю, – подмигивает Ксю, – чувства нужны! Нужны ошибки! Это жизнь и опыт… Только так мы мудреем.

– Возможно, но не сглупи я, он бы не думал, что я всё ещё чувствую к нему… нечто большее.

– А ты… не чувствуешь? – с сомнением уточняет Ксения.

– Моя симпатия плотно сливается с ненавистью. Видимо, это судьба – сталкиваться по жизни с плохишами.

– Он смертельно опасен, Ир. Это не шутки. Но я тебя понимаю. Жутко возбуждает знание, что ты вызываешь такие дикие эмоции у подобных брутальных типов. Это как наркотик.

– Ага. Мы на грани спалить мир… И, боюсь, спалим. К этому я и готовлюсь!

– И как будешь выкручиваться? – это уже озвучивает на интимной процедуре «Шугаринг».