- -
- 100%
- +
Тимур подсказывал, как лучше толкаться:
– Ногами перебирай: левой, правой… – он ехал изящно и скоординировано. А я – неуклюже: то запинаясь, то шатаясь, то не поспевая. Но уже не стыдилась и не краснела.
Оказалось, когда не грубил и не хамил, Тимур был до невозможности милым. Настолько хорошим, что я, потонув в серо-зелёном болоте его невероятно красивых глаз, беспрекословно выполняла любые глупости, вроде «прокатиться на одной ноге», «с одной рукой, толкаясь вперёд».
Он искуситель. Очень опасный и коварный, умеющий расположить, если того пожелает! Мне даже стало неудобно за то, что я парня в штыки взяла. Ругала, на место поставить хотела.
Обходительный и внимательный, если рот по делу открывал и не дерзил без причины.
Хотя почему без причины? Причина – я! Я его почему-то раздражала. То гулять ночью не позволила. То попросила дверь взломать. На чаёк не пустила, а вот теперь ему бы домой ехать или с командой тусить, а вместо этого он со мной нянчился.
Так что, причина на лицо!
Поэтому уже третий раз с момента нашего столкновения, я прониклась к мальчишке благодарностью. И даже другими глазами смотрела.
Красивый парень. И лицо, и фигура. И его наглая причёска мне нравилась, до дикости хотелось ладонью провести по короткому ёжику, проверить колючесть.
Видимо, я всё же была под гипнозом, потому что очнулась, когда Тимур притормозил:
– Ну же, доверься, расслабься, – едва слышала шёпот, его грохот моего сердца заглушал. Ох, нехорошо я себя чувствовала. Неправильно. Опасно. Я страшилась прикипеть к кому-нибудь и тем более мне друзья-парни не нужны! Ничего путного от таких отношений не будет. Не может быть между мужчиной и женщиной дружбы – только отношения! Либо никакие, либо интимные! Этому меня жизнь научила!
– А теперь сама попробуй, – протаранил поток тягучих мыслей голос моего учителя.
– Тимур, – не на шутку испугалась, когда он разжал пальцы и беспечно от меня откатился.
– Блин! – я в ужасе попыталась ухватиться за него, сосед ведь вроде руки мне протянул. Но в последний миг убрал, и я, нелепо протанцевав, ноги вперёд, назад, истерично «вжик, вжик» по льду перебирая лезвиями, – опять с глухим стуком ухнула на каток.
Больно, холодно. Перед глазами сноп искр. Расплывалось всё: потолок, лампы, а потом надменное лицо соседа нависло:
– Нравится лежать? – кривая усмешка по губам скользнула. – Привычка?
Ничерта в нём не ошиблась!
– Ты говнюк! – Проскрипела сквозь сжатые зубы. – Правильно тренер тебе место указал. Ты не спортсмен и даже не мужчина! Мальчишка вздорный, испорченный, на прихвате, – зря наверное, но ужалить его хотелось.
– А ты – девочка! На разок и за дёшево! – Просопел злобно, как карапуз, которого обидели.
И я выдавила из себя фак.
– В себя засунь и по-ёрзай, может оргазмёшь и подобреешь, – гадёныш на язык был злее и более находчив. – Если не поможет, моё предложение в силе – заходи, я своим неплохо владею.
– Муд*к! – я устала с ним воевать. Он меня бесил! Сильно-сильно.
– Су*ка!
– Ну, как у вас дела? – голос Костика вклинился в наше многоговоряще-повисшее молчание, пропитанное ненавистью.
– Ли, ты почему лежишь? – улыбнулся по-мальчишечьи Доровский. Меня задело, что его ЭТО забавляло!
Но ответить не успела, только села на льду, как Костика окликнул какой-то мужчина: «Константин Игоревич!», – и он опять ввязался в разговор.
Тимур, выдавив желчную ухмылку, протянул руку «помощи».
Не желала принимать, даже отмахнулась, но он тоже выделялся особой упертостью – поймав за ладонь, без галантности дёрнул к себе. Вот так я почти в него впечаталась, позорно ойкнув, потому что ноги уже плохо слушались и задница порядком замёрзла.
Только выбраться из его рук не смогла. Смотрела на соседа, чётко осознавая, что его уже люто ненавижу, но вместо откровенной вражды повисло идиотское молчание. Он странно на меня глядел, очень странно, и это сбивало с мысли. Я не привыкла к такому. Меня нельзя поймать врасплох, а рядом с этим парнем – терялась.
Смешно и дико, ведь я мужчин хорошо знала и умела находить ключик к любому. К любому, но не к этому скверному, дерзкому хаму. Тимур пока не поддавался моему пониманию. Он был другим.
И это невыносимо раздражало.
– Ты реально обжигаешь, – едва слышный голос прошёлся щекотливым шуршанием по коже. И взгляд Тимура продолжал смущать – до глубины души проникал задумчивостью и желанием.
Было рот открыла пригрозить, чтобы впредь не смел меня трогать, тогда и обжигать не буду, как он выбил почву из-под ног:
– Так вот ты какая, Снегурочка, – руки мои к губам поднёс и дунул, грея дыханием.
Секунду таращилась в шоке на парня, а потом ударила. Получилось оглушающе громко – даже эхо пролетело по ледовому дворцу.
– Никогда Так Не Делай, – нарочито тихо и вкрадчиво, с тайной угрозой, и не сводя с Тимура пристального взгляда.
– Ли? – Костик прервал разговор, как понимаю, из-за пощёчины, поэтому смотрел расстрельно. – Он тебя обидел? – гневный взгляд на меня и тотчас на Тимура.
Дело могло вылиться в более крупные разборки, поэтому качнула головой:
– Он меня не поймал, хотя сказал, чтобы доверилась! – отрезала, кое-как дохромав до ближайшего бортика. Парень заслуживал порки, но не от Доровского. Этот Зверь меры не знал, мог и убить. Для убийства – борзоты и наглости парня маловато. А тема «доверия» у нас с Костиком болезненная и важнейшая. Я знала, что он меня поймёт.
– Если я тебе дорога, – поравнявшись с Доровским, пока он раздумывал, обманываю его или нет, – не заставляй меня больше стоять на этих жутких коньках!
Не знаю, что прочитал на моём лице, но вся тьма с лица сошла. Он открыто засмеялся:
– Лия, как по мне, ты себя недооцениваешь. Пару уроков и будешь стоять уверенно!
Глава 5
POV Алия/Аля
– Он тебя специально толкнул? – Мы ехали в машине. Я бесцельно смотрела в боковое окно на вечерний городской пейзаж. Дома, витрины, огни, люди, машины.
– Кто? – не сразу поняла, хотя всё ещё вела молчаливую перепалку с хамоватым соседом. Я не импульсивна, но он делал из меня бешеную и злую. Я ведь никогда не поднимала руки на человека в жизни. Секс – не в счёт, тут есть момент игры! В жизни, как бы больно мне не делали, какой бы унизительной не казалась ситуация, рукоприкладством не занималась.
А Тимур – ошеломлял, раздражал и волновал.
Это ведь неправильно! Нельзя было допускать кого-то в своё сердце и, тем более, позволять такую роскошь, как вестись на провокацию молодого гадёныша! Он глупый. Дерзкий. Любит вызов, считает себя звездой.
И пусть! Мне нет до него дела. И слушать его больше не стану. И видеть не желаю. Специально буду игнорировать, если случайно встретимся.
Да, так и сделаю!
– Тимур Бажов! – ровно смотрел на меня Костик, но я остро ощутила его интерес к ситуации.
– Мальчик на катке? – для вида уточнила, придав голосу равнодушия.
– Он самый, – едва заметный кивок, но взгляд пристальный.
– Нет, я упала, – без лишних эмоций мотнула головой, – потому что лёд и коньки – не моё!
– Но он тебя не подстраховал, – допытывался Доровский.
– Не уверена, что мог и успел бы, – решила смягчить момент, – но обещал и не сделал!
– И ты его ударила? – подозрительно прищурился.
– Он улыбался, прекрасно зная, что мои ноги в коньках неуправляемы! – значимо пояснила. – Мне стало обидно, – дёрнула плечом – это было правдой.
Такое оправдание Доровский принял.
Но потом мне всё равно пришлось отрабатывать, вернее – стать громоотводом приподнятого настроения. Костик даже кончил в меня, постанывая и заставляя смотреть какие-то отрывки из матчей по хоккею. Меня это совершенно не заводило, а вот воспоминание «Тимура на катке» прогнало волну странного томления.
В струю.
Костик заметил мою отзывчивость и отнёс её на свой «божественный счёт» и конечно же «хоккей», способствовавший разогреванию меня.
Вот и хорошо!
Не убеждать же в обратно и не рушить надежды любовника! Это чревато. А так, подыграла и даже немного получила удовольствия. Пусть не кончила, зато впервые за всё время ощутила некоторое неудовольствие из-за неудовлетворения, которое меня продолжало волновать.
– Ты была сегодня огонь, – по заднице шлёпнул Доровский, собираясь в душ.
Что же, у нас намечался новый период – секс-спорт. Надеюсь, не затяжной! Спорт – не моё.
А потом повезло и серия «срочных» звонков освободила меня от продолжения. Мне великодушно позволили уехать домой. Хотя стандартное: «Малыш, можешь остаться, знаешь ведь, не гоню. У тебя там полная антисанитария» – прикрыв ладошкой трубку, торопливо отчеканил Костик, очень спеша договорить со звонившим.
Такси не позволил взять. Пришлось ехать с Рамазаном. Его молчание так громко звучало, что почти оглушало. Хотя, наверное, это сердце билось, когда ощущала пронизывающий взгляд через зеркало заднего вида. Недобрый, пристальный. Аж до кишок пробирало.
Я заторопилась выйти из машины, но Рамаз меня решил проводить и даже брошенная фраза: «Я сама», – его не остановила.
Он вообще меня не слушал. НИКОГДА. Вот и сейчас под локоть взял и, как провинившуюся подружку, в подъезд затолкал. В лифт. И даже у порога квартиры не смогла от него избавиться. Он меня к себе дёрнул, нависая мрачной горой:
– Не знаю, что в тебе такого, что мужики голову теряют, – одна из самых длинных фраз, что слышала от него. И это до икоты пугало. – Но умная сучка бы уже поняла, что трахаться лучше с нужным. Ещё раз парня возле тебя увижу, – и жест большим пальцем по горлу. – Мне по херу какая он звезда!
Видимо, я недосмотрела и этот козёл был свидетелем нашего катания с Тимуром. Тогда странно, что он не увидел нашей обоюдной ненависти и заострил внимание на выдуманной симпатии.
– Мне тоже! – ощерилась я и, махом освободив руку от хвата, схоронилась в квартире. Благо чудовище ко мне не рвался. Заскочила, дверью хлопнула и торопливо на несколько оборотов ключа затворила.
Долго стояла, прижавшись спиной к двери и слушая шалый бой сердца.
POV Тимур
Су*а! Давненько таких не встречал. Я вообще парень сговорчивый и компанейский, с любой тёлкой общий язык нахожу, особенно, когда на неё стоит. Да и особо не запариваюсь – привык, что сами запрыгивали, а тут. Как ёжик колючая.
Язык острый. Лицо надменное. А глаза. Такие странные, необычные, как у лани. Нереально красивые: крупные, хотя разрез сразу выдавал в ней помесь с Азиатами.
И взгляд глубокий, умный, и, сук*, осуждающий.
Это знатно бесило. Не любил, когда в мою душу лезли. Всё, что нужно – на поверхности держал и другим позволял видеть. А туда, внутрь, никого не пускал! НИКОГО!!!
А эта высокомерная стерва только одним взглядом проникала. Психолог херов! Комплексы у меня отыскала сразу! То же мне, Фрейд в юбке! И говорила так снисходительно, как бы заранее прощая нерадивого пацаненка с высоты своего полёта.
Сук* надменная! Я знаю такую породу – уже встречал. И раскусывал! И жизни учил! А эту. Увижу – мимо пройду!
Выбесила!
***
Второй день пашу на износ, усиленные тренировки как на катке, так и в свободное время дома. Мне нельзя терять форму. Я должен попасть в основной состав, хотя Саныч ворчал, что с моей травмой мне бы ещё полечиться.
А я уже устал доказывать, что готов! Что восстановился, а если мне не давать сыграться с командой, то как я могу влиться в состав?
Скоро серия матчей – важный турнир. К этому нужно быть готовым! Бл*! Просто дайте выйти на каток!!!
Зло бежал последние метры до подъезда. Теперь каждое утро, ни свет, ни заря, выходил на пробежку. Зима-осень-весна-лето – похрену. Физру нельзя терять, поэтому бутсы с шипами на ноги – и погнал!
Тропу к подъезду перегородила грузовая машина с раскрытыми задними дверцами. Странно, кто это в такую рань и что перевозил?
Бочком, между заборчиком палисадника и дверцей машины протиснул, потом между спорящими грузчиками. По ступеням подъезда, заметив, что уже косяк дверной повреждён.
У лифта парень не русский, бурча под нос, сражался тумбой со створкой кабинки.
Я равнодушно оценил грузчика-неумеху и до своего этажа по лестнице погнал.
Вещи стянул. Ещё нагрузку физическую добавил – несколько серий-подходов: турник/подтягивание-пресс/турник/подтягивание-пресс. Когда норму сделал, с чувством выполненного долга, пошёл в душ.
Уже бродя с чашкой воды по кухне, прислушался к возне соседей. Судя по топоту и грохоту – этажом выше. У высокомерной лани. После очередного грохота раздалось её подвывание. Мужские голоса. Спор, вот-вот грозящий в откровенную ругань перейти.
Сразу вспомнился дверной косяк и сражение грузчика с лифтом.
Черт его знает, зачем, но я пошёл узнать, что там такое.
Уже в коридоре наткнулся на груды старой мебели, вполне пригодной для использования. Дверь в квартиру Алии была открыла, раздавались недовольные голоса:
– Вы мне дверь повредили! – выговаривала соседка.
– Это… Случайно! – с наездом один из грузчиков.
– А мне что теперь? – негодовала Аля. – Дверь новая!
– Так и теперь ей осталась! Подумаешь, чуть вмятина, – удивлял наглостью и простотой нерусский. Перешёл на тыр-мар-тар-бар язык и очень агрессивный. Ещё и активными жестами подкрепляя свою тарабарщину.
– Э-э-э, – мне надоел цирк. Тем паче, мужики зарвались. Были не правы, а вели себя так, словно провинилась Алия.
– Тон убавили! – рыкнул на грузчиков. Завидя меня, мужики сразу присмирели, а соседка метнула чуть благодарный взгляд.
– Что за грохот? Что за возмущение? – не отпускал ситуацию. – Позавтракать невозможно!
– Простите? – вместо мужиков выдала Алия. Это было не виновато, скорее как «да ну на?!»
Вот на хер лезу, если ей помощь не нужна? Еле переборол желание плюнуть, и опять на мужиков глянул:
– Вы, бл*, пока тащили мебель, полдома разрушили. Это кто будет восстанавливать? – перешёл в наступление. Потом, как можно терпеливее, у соседки уточнил:
– Они всё сделали, что должны были?
Алия смотрела на меня несколько секунд и шумно выдохнув, мотнула головой:
– Я просила мебель старую выкинуть! Они её не разобрали. Решили вынести так. СЕБЕ забрать! – припечатала недовольством нерусских. – И повредили мою дверь, – махнула нервно на новую двойную металлическую дверь. На внутренней створке почти в центре и впрямь была хорошо заметная вмятина. – А ещё не собрали новую, хотя я оплатила транспортировку и сборку! – разложила по пунктам и даже пальчики изящные загибала.
– Э, ну что ты на нас наговаривать? – всплеснул руками тощий и наглый.
– Это же ваша контора! Магазин! – упрекнула соседка. – Вот накладная! – Зло с коридорной тумбочки схватила листок с прикреплённым чеком и тряхнула им.
– Но не наша работа! – упирался второй грузчик, тот, что полнее.
– Тогда зачем мне мебель, если она не собрана? Я не умею собирать, поэтому и просила всё и сразу!
– Мы что, виноваты, да, что сборщик болеет? – умиляли наглостью грузчики.
– А ну умолкли! – я уже был сыт по горло балаганом.
– Звони в их фирму, узнавай, что и как. А со старой мебелью я сейчас разберусь, – велел спокойно, потому что орать на баранов бессмысленно. Да и что они могут? Если уж мебель дотащить до квартиры – проблема, то заставить их собирать, аукнется поломкой новой мебели!
– Они её уже большей степенью вынесли, – удручённо буркнула Аля.
– Гляну, – обронил и заглянул на кухню. Частично к ремонту подготовлена. Голые стены, обшарканные полы и пустота, если не считать плиты керамической и высокого холодильника близ мойки и последнего из кухонного гарнитура шкафчика с отбитой дверцей.
За ним-то и протиснулся грузчик покрупнее:
– Я быстро, – чертыхаясь, поднял предмет мебели и поковылял на выход. Я лениво уступил дорогу, обшаривая взглядом кухню, а из комнаты негодование Али звучало:
– Что значит задерживается? Мебель была заказана две недели назад! Сборка оплачена… – и бла-бла, заново и по кругу. – Я на вас претензию напишу. И на возмещение денежных средств! – угрожала соседка невидимому оппоненту. – Всё, спасибо! Мне больше не нужны ваши услуги! Я зафиксирую все огрехи ваших грузчиков! – довольно ровно и деловито заявила. – Есть свидетель и он готов подписаться, что именно ваши работники… – звучало грозно и решительно, хоть и смехотворно. Даже улыбнулся – тощая Аля, воинствующе сверкающая глазами.
Высокий хвост, футболка, открывающая одно плечо. Лосины и те самые мохнатые тапочки! Давненько такого прикида не видел.
Тон соседки ужесточался, она кидалась пустыми угрозами, раскладывая своё неудовольствие по пунктикам. А потом зло выключила телефон.
Мне нравилась такая ярость в её карих глазах!
Нет, теперь она не милая лань. Она…
– Какую мебель ещё выносить? – опять сделал попытку выказать воспитание и желание по-соседски подсобить.
– Э-э-э, – между нами вклинился тощий грузчик, – нам бы ещё старую ванную забрать.
– Да вы издеваетесь? – шикнула Алия. – Вы мне старой мебелью чуть квартиру не разгромили! Если ещё и за ванную возьмётесь, мне потом нечего ремонтировать будет! – горячая штучка. Такой под руку лучше не попадать. Ха, я уже испробовал затрещину в её исполнении. До сих пор щека ныла, не от боли, скорее от страсти, что рождала эта стерва!
– Ты обещала! – взбрыкнул тощий, но я его толчком за порог отправил:
– Дуй отсюда, пока я тебя не спустил с этажа, – но чуть обдумав, к хозяйке повернулся, – или ты желаешь с них компенсацию за причинённый вред получить прямо сейчас?
– Нет, – отмахнулась Аля устало.
Я прикрыл дверь и неопределённо мотнул головой в сторону санузла и ванной комнаты:
– Если хочешь, я могу глянуть ванную, – помешкал, краем уха слушая ворчание на чужом языке, наполнившее коридор этажа.
– Твоя помощь? – прищурилась Алия. – Шутка? – сложила руки на груди.
– Нет, – замялся, не понимая, в чём проблема.
– Спасибо, конечно, но нет! Ни в коем случае! – категорически отрезала, убив напрочь желание ЭТОЙ сук* вообще когда бы то ни было помогать.
Сам от себя не ожидал, но я ответил тем же. «Фак» и не желая больше с ней говорить, торопливо покинул квартиру.
Грузчики уже разносили дверной проём этажа, пытаясь диван вытащить к лифтовой.
Идиоты!
Глава 6
POV Алия/Аля
Несколько дней пролетело каруселью. Уборка в квартире, занятия в студии, встречи с Костиком. Моя жизнь играла красками и я впервые ощущала себя счастливой.
Счастливой!
Кто-то мою жизнь назовёт сказкой, кто-то грязью, а кто-то равнодушно не заметит истории. Да и я не стремилась к публичности, хотя круг общения, в котором крутилась, довольно элитен, как и жизнь этих людей часто мелькала на таблоидах и на страницах журналов, в новостях, сети.
Только как у каждой истории есть несколько точек зрения, так и у людей – несколько лиц. У меня их тоже много.
Мне двадцать шесть. Образование среднее плюс школа искусств. На шедевры и гениальность не претендовала, но карандаш и кисть держала в руках уверенно.
Невысокая, темноволосая девушка азиатского типа. Очень интересная, красивая и броская – по крайне мере, так говорили знакомые и те, с кем встречалась по работе и жизни.
У меня своя Арт-студия, где проводила занятия для желающих найти душевное равновесие и приобщиться к прекрасному. Всего одна группа. Десять человек, в том числе и я. И мы рисуем то, за что голосует большее количество группы. Натюрморты, пейзажи, натура.
Раз в месяц общий сбор – сидим в кафе! А раз в полгода организуем день открытых дверей и устраиваем выставку своих работ. Покупки поднимают настроение и помогают хоть как-то покрыть расходы за аренду и инвентарь, расходные материалы.
Я люблю именно эту сторону моей жизни. Именно это моё настоящее лицо. К сожалению, я редко могу быть собой. Вернее, я нечасто могу себе это позволить. Потому что именно благодаря обратной стороне могу позволить себе такую роскошь, как секундные наслаждения первой.
А первая… Я шлюха!
Кто-то может более литературно обозвать – содержанка, но сути это не меняет. Меня трахают и за это оплачивают счета.
Мечтала ли я об этом?
Никогда.
Нет и нет. Я вообще не уверена, что нормальная девочка будет о подобном мечтать. Это не мечта и не могла ей быть.
Но я знаю себе цену, её знает Костик.
Любит ли он меня? Полагаю да – своей странной, зависимой любовью.
При возможности – убьёт, но любит. И не женится, даже если разведётся! Хотя не раз играл этим словом, следя за моей реакцией. Ведь для женщин моих корней, пусть не чистокровных – брак – первая необходимость.
Мне это родственники матери, у которых жила почти два года и которые эту истину в моё сознание вдалбливали каждый божий день, укрепляя в мысли, что женщина обязана быть удобной, молчаливой и, конечно, под мужчиной.
Быть за мужем и выполнять все его прихоти. Работать, рожать, вести хозяйство и ублажать! Никак не меньше, поэтому я долго привыкала к тому, что не обязана работать в прямом смысле этого слова, что не обязана в земле ковыряться и за хозяйством следить. Что должна радовать глаз, но при этом грезить о браке, только если повелитель мне это позволит как бы невзначай брошенной фразой.
Так что я не мечтала о такой перспективе, как и не вынашивала глупых идей встретить настоящую любовь. Это не про такую, как я!
У меня другая судьба и ею распоряжается Костик.
Если скажет лизать – сделаю, сосать – буду, даже если не умею, и буду молиться, чтобы Доровский не пожелал, чтобы я это делала с другими. Я ведь шлюха, как бы снисходительно меня не называл своей любовницей и содержанкой. Я всего лишь та, кто помогает ему себя чувствовать на высоте в постели.
И я бесправна, на крючке, поэтому и выполняю все его прихоти по первому требованию. Я смирилась. И даже больше – была согласна на что угодно, лишь бы Доровский не злился и опять меня не запирал в частном доме под охрану. Я буду сговорчивой и покладистой, любой, какую он пожелает, лишь бы у меня оставался мой крошечный островок тишины и свободы. Моя квартира, которую заслужила за долгие годы повиновения.
Поэтому и молчала обо всех злоключениях с соседом, грузчиками, безответственными фирмами. Это мелочи, но они могли разрушить мой хрупкий мир счастья.
Костик и без того стал чаще обычного уточнять, как идёт ремонт и нужно ли с чем-то помочь. А ещё его волновало, когда я порадую его видом своего жилища.
Приходилось сбивчиво признаваться, что темпы ремонта не так быстры, как надеялась. То одно, то другое, но ремонт идёт полным ходом.
Доровский не раз предлагал свою помощь и деньги.
Чего не отнять – он не был скуп, и никогда никому не позволял меня обижать. Любые трудности и проблемы решал, но методы порой убивали. Особенно поначалу.
После я уже знала, что ждать и максимально старалась избегать опасных ситуаций.
Такие, как например, с соседом.
Поэтому буду держать его на расстоянии.
И сама сторониться.
Закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь секундами счастья. Даже пахла моя квартира по-особенному – свободой, одиночеством, тишиной.
Хотя, это обманчивое впечатление. Открыв глаза, уставилась на покачивающуюся лампочку. Тимур вновь устроил секс-марафон. Стоны девушки, скрип мебели. Ладно хоть музыка не орала фоном.
Через полчаса я уже жалела, что музыка не орала фоном.
Зло скрипнула зубами, доплелась до ванной комнаты, где отыскала в косметичке вату. Засунула в уши и, смакуя тишину, вернулась в постель.
Спать! Я дико устала…
***
– Ли, тебе нужно немного вникнуть в суть игры, – огорошил ещё утром за завтраком Костик.
– Какой? – я медленно пила чай.
– Милая, ты же видела хоккейный клуб, даже познакомилась с тренерами и командой.
Кивнула. Это конечно было натянуто «познакомилась», я даже в лицо не всех видела, хотя, для меня они все, как один – большие, быстрые, громкие, играющие.
– И что ты от меня хочешь?
– Скоро мы будем часто ходить на матчи. Подтяни матчасть, чтобы при встречах не теряться и не выглядеть пустышкой с красивой мордашкой.
Да, Костик был за то, чтобы я училась. Тоже огромный плюс в копилку любовника. Он не был одним из тех, кто любил трахать глупых девочек. Поэтому и моим образованием занялся сразу же, как купил. Да и нравилось ему при важных встречах знать, что если меня зацепят в разговоре и захотят услышать мнение, я не ударю в грязь лицом.
Так что да, я довольно неплохо разбиралась в разных аспектах его бизнеса. Не глубоко, ровно на столько, чтобы уметь поддерживать разговор.
Он меня не скрывал, несмотря на наличие жены. Однажды познав всю силу и глубину любви этого чудовища, я отмела глупые надежды на брак с ним и молилась, чтобы его благоверная жила долго и счастливо.