Седьмой журавлик

Под светом фиолетовой луны

Искрится серебром заветный луг.

Там веселятся жители страны,

Чьё имя нежное ласкает слух.

Раз в год случаются такие чудеса:

Луна, меняя цвет, откроет дверь

В страну, где не стихают голоса

Существ волшебных – в это ты поверь.

Ведь вера в чудо – всё, что нужно нам,

Чтобы попасть в любую в мире сказку.

Мечтай! Тогда волшебная страна

Откроется тебе в ярчайших красках.

В окно ярко светила луна – большой серебристый круг. Ночной ветер приносил в комнату запахи недавней грозы, скошенной травы и каких-то незнакомых цветов. Слышно было громкое стрекотание кузнечиков, и деловитое жужжание разных жуков, направлявшихся в сад. Иногда на фоне луны можно было увидеть чёткий силуэт – ночные птицы направлялись на охоту. Но эти птицы не интересовали девочку, сидящую на широком подоконнике. Вернее, она не сидела, а лежала, так что лопатки упирались в правую часть оконной рамы, если смотреть из комнаты, а ноги – в левую. Девочка смотрела вверх – туда, где к потолку на тонких ниточках были подвешены бумажные журавлики. От лёгкого летнего ветра они шевелились, и девочке казалось, что это не бумажные журавлики качаются от ветра, а настоящие птицы, взмахивая настоящими, большими и сильными, крыльями, летят в далёкие и прекрасные страны. И она улетает вместе с ними – всё дальше и дальше…

…Журавликов было семь. Каждый своего цвета. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый. Семь журавликов – семь цветов радуги. Они были красивыми, но не только поэтому девочка каждый вечер любовалась ими, лёжа на подоконнике своей комнаты. Эти журавлики напоминали ей о маме, которая и смастерила их много лет назад, когда сама была такой же девочкой, как теперь её дочь.

Полное имя девочки было Полина Сергеевна Лютик, и было ей от роду неполных двенадцать лет. Фамилию её многие из знакомых девочки считали смешной, и придумывали Полинке всякие прозвища. Она ни на кого из них не обижалась, а фамилией своей гордилась. Много ли на свете Лютиков? Вот Петровых-Ивановых – тех полно. А они – Лютики!

Хотя Полинке совсем скоро должно было исполниться двенадцать, при взгляде на неё легко можно было подумать, что ей всего десять. Невысокого роста, немного курносая девочка с улыбчивым симпатичным личиком, усыпанным веснушками, с огненно-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами, она казалась младше своих лет. Взрослые – особенно малознакомые – глядя на неё, всегда улыбались: «Какая милая девочка!». И Полинка действительно была милой, доброй и отзывчивой девочкой. Совсем как мама, по папиным словам.

Полинка жила со своим папой в большом и красивом городе – Санкт-Петербурге. Дома ей всегда нравилось – друзей много, в школе учителя хорошие, и сам город она любила – но всё же город есть город. Природой там не полюбуешься, по лесу не погуляешь, в речке по-хорошему не искупаешься. Так что когда папа предложил ей отправиться на лето к дедушке и бабушке в деревню, Полинка даже обрадовалась. Но радость эта, к сожалению, длилась не очень долго…

Когда Полинка приехала в деревню, оказалось, что это не совсем деревня, а посёлок, где половину домов составляли коттеджи, а другую половину – двух- и трехэтажные многоквартирные дома. У дедушки Георгия и бабушки Прасковьи – маминых родителей – был большой и красивый собственный дом: двухэтажный, кирпичный, с красной крышей. Жили там не только дедушка и бабушка Полинки. Вместе с ними жила их младшая дочь, тётя девочки – Маша. А ещё на лето, так же, как и Полинка, приехал Андрей – сын Владимира, дяди Полинки и брата её мамы. Жил дядя Володя вместе с женой, тетей Лизой, и сыном в Москве. Так что Андрюша с самого начала своего пребывания у дедушки и бабушки поставил себя, как важного гостя из самой столицы. И именно двоюродный брат испортил Полинке все каникулы.

Андрею было уже целых тринадцать с половиной лет. При этом он, в отличие от маленькой Полинки, выглядел старше своих лет: ему легко можно было дать четырнадцать, а то и все пятнадцать! И это, в сочетании с тем, что он из самой Москвы, послужило причиной того, что Андрюша скоро стал авторитетом среди местных поселковых ребят. Особенным уважением он пользовался у троих ребят, живущих неподалёку: у мальчишки и двух девчонок. Звали их Денис, Настя и Марина. Частенько эти трое приходили к Андрею в гости. И Полинка старалась поменьше попадаться этой четвёрке на глаза. Потому что одно дело, когда тебя просто считают странной, а совсем другое – когда ещё и обзывают «рыжей малявкой» и тому подобными прозвищами, и смеются над твоей фамилией! Это было по-настоящему обидно – совсем не так, как дома. А Полинка была младше, чем эти четверо и, к тому же, она была скромной и немного застенчивой девочкой – что она могла им ответить? Так что, когда у двоюродного брата гостили друзья, она старалась поменьше выходить из своей комнаты. А гулять приходилось подальше от центра поселка, чтобы не встретиться с Андрюшей и компанией. Может, это было и глупо, но Полинке не было ещё даже двенадцати. Так что она решила пока что не нарываться на лишние неприятности.

Но даже когда Дениса, Насти и Марины с Андреем не было, легче жить Полинке не становилось. Свою младшую сестру Андрей почему-то сразу невзлюбил. Так что при неизбежных встречах дома – с утра, в обед и вечером – Полинке приходилось выслушивать очередную порцию колкостей. Причём бабушка этого никогда не слышала, а дед, если и слышал, никогда в дела молодежи не вмешивался. Зато Маша, которой было целых двадцать лет, но несмотря на это, она была Полинке больше подругой, чем тётей, всегда заступалась за девочку и поддерживала её.

Одним словом, из-за брата и его друзей каникулы у Полинки получились не самые весёлые. Как-то раз Андрею с компанией даже удалось довести девочку до слез – и это при том, что Полинка никогда не плакала!

Шла третья неделя каникул, когда это случилось. Полинка не вспомнила бы сейчас, что наговорили ей тогда Настя и Марина, и что вообще произошло. Но зато она отлично помнила, что вечером того злосчастного дня они с Машей сидели на берегу тихой неширокой речушки. Племянница безутешно рыдала, а тетя успокаивала её и рассказывала всякие хорошие истории.

Солнце ещё не село, но Луна и даже несколько звездочек уже появились на небе. Полинка смотрела на эту Луну и на эти звездочки, слушала Машу и постепенно успокаивалась.

– А хочешь, я тебе большой-пребольшой секрет расскажу? – спросила Маша.

– Хочу, – последний раз всхлипнув, сказала Полинка.

– Тогда слушай. Только, чур, не перебивать! – предупредила Маша и начала говорить крайне таинственным голосом:

– Когда на небе восходит фиолетовая луна…

– А такая разве бывает? – не удержалась Полинка.

– Я же просила: не перебивай! В этом мире всё бывает. В общем, когда восходит фиолетовая луна и небо становится таким… фиолетово-розовым, где-то открывается дверь в другой мир… ну, то есть не совсем в другой мир, а в такую волшебную страну. Точнее, в волшебный лес. Там всё не так, как в наших лесах: листья на деревьях не только зеленые, а ещё синие, фиолетовые, розовые, красные, оранжевые… всякие разные. И деревья там тоже все разные. Там всё необыкновенное – даже трава не зелёная, а серебряная или такая прозрачно-изумрудная. Красиво так! А ещё там есть речка – неширокая, как наша примерно, но чистая-чистая, и можно каждую рыбешку рассмотреть. А они тоже самого разного цвета бывают. Иногда какая-нибудь рыбка из воды выскочит – аж глаза заболят, как ярко у неё чешуя переливается! А живут в этом лесу волшебные существа – ты таких даже не знаешь! Ну, русалки всякие, феечки – это понятно: какой же волшебный лес без них? Но там еще есть лесовички – такие маленькие человечки, меньше тебя, а волосы у них зелёные-зелёные, как лесной мох, знаешь? И одежда у них тоже вся зелёная и коричневая, как дерево. Они все немного волшебники. И ещё там, в этом лесу, живут крюгли. Это тоже маленькие человечки, как лесовички, только у них большие остроконечные уши, которые торчат в стороны, и хвост с кисточкой на конце, как у льва примерно. Но они тоже добрые и весёлые. Там вообще никого злого нет. Они живут все – и лесовички, и крюгли – в глубине леса, в своей деревне, и каждый год, когда появляется фиолетовая луна, они устраивают большой праздник. Вот так, – Маша, улыбаясь, посмотрела на племянницу.

– А откуда ты это всё знаешь? – спросила девочка, которая подозревала, что Маша, с её богатой фантазией, всё это просто придумала. Хотя рассказ о волшебном лесе ей очень понравился. – И в чём секрет?

– Секрет в том, что эта дверь появляется недалеко отсюда, где-то рядом с посёлком, – тем же таинственным голосом сообщила Маша. – А фиолетовая луна восходит всегда летом.

– Так ты что, бывала там? – охнула Полинка. Конечно, когда тебе почти двенадцать лет, глупо верить в сказки про волшебный лес, феечек и каких-то там крюглей, но Маша так убедительно рассказывала… и Полинке так хотелось поверить во всё это, что она не удержалась и поверила. Просто так, как маленькая девочка, которой она, собственно, и была.

– Бывала, – на полном серьёзе кивнула Маша. – Я тебе даже больше скажу: и вот это уже самый настоящий секрет. Даже не секрет, а целый секретище! Обещаешь, что никому не расскажешь?

– Обещаю, – кивнула девочка.

– Я в этом лесу – кто-то вроде хранительницы, – шёпотом сказала Маша. – И зовут меня там не Маша, а… – она замолчала ненадолго, будто решая, стоит ли говорить племяннице такой большой секрет, – Ариана.

– Ариана… – тихо повторила Полинка. Имя было красивым и таинственным, как и голос и выражение Машиного лица. – Здорово! А ты возьмешь меня туда? На праздник фиолетовой луны?

– Возьму, – кивнула тетя. – Ну как, ты успокоилась? Иди тогда домой, скоро спать пора будет. А с Андреем, если хочешь, я могу поговорить.

– Не надо, – мотнула головой Полинка. – Все равно он не поймет ничего.

– Не обращай внимания на него. Мальчишки всегда взрослеют медленнее девочек, – сказала Маша. – Ну, иди домой. Я чуть позже приду. Только не говори никому про секрет, – она подмигнула Полинке.

Девочка тоже подмигнула Маше и приложила пальчик к губам: ни слова! А потом пошла домой.

После этого Полинка часто вспоминала рассказ Маши. Особенно, когда становилось совсем уж плохо – спасибо за это Андрюше, ничего и не скажешь! – как же приятно было вспомнить про добрый и красивый мир, где, по словам Маши, «нет никого злого». Правда, со временем Полинка решила, что Маша всё-таки этот мир придумала, чтобы быстрее её успокоить… но всё-таки как же хотелось верить в этот добрый лес, где живут всякие милые существа!

Вот и сегодняшним вечером, накануне своего дня рождения, Полинка лежала на подоконнике, и, глядя на журавликов, мечтала о том, что если бы они вдруг ожили, то смогли бы унести её в этот сказочный лес… А может, она всё-таки увидит когда-нибудь фиолетовую луну? Жалко, Маша не сказала, когда она бывает…

…Вдруг на лестнице, ведущей вниз, на первый этаж дома, послышались шаги – быстрые, но не тяжелые, как у деда, а полегче – явно Андрюша направлялся в свою комнату. Полинка порадовалась, что давно уже закрыла дверь в свою комнату. Иначе точно пришлось бы выслушать от брата очередную порцию колкостей и обзывательств. А так он просто прошел мимо.

Было уже около полуночи. Солнце село, но всё равно на улице было довольно светло: лето ведь, пусть даже уже начало августа. По идее, в это время Полинке давно уже нужно было лежать в кровати и смотреть сны, но сегодня ей совсем не хотелось засыпать. Всё дело в том, что девочка очень, ну вот просто очень-очень хотела дождаться своего дня рождения. Дома, в городе, папа всегда разрешал ей подольше не спать в этот день, потому что родилась Полинка ночью, почти в полночь, и поэтому сейчас девочка тоже не хотела просыпать время, когда появилась на свет.

Журавлики медленно кружились в серебристом свете Луны… Полинка смотрела на них и думала о чём-то очень хорошем, вроде того леса, про который рассказывала Маша, и одновременно о чём-то грустном: например, о маме.

Свою маму, Диану Лютик, Полинка почти не помнила. Она пропала куда-то, когда девочке не было и года. На вопросы дочери о маме папа почему-то никогда не отвечал. У бабушки же с дедушкой спрашивать о ней и вовсе было бесполезно. Но здесь, у них дома, Полинку поселили в бывшую мамину комнату, и девочка была за это очень благодарна бабушке. Здесь о маме напоминало всё: и эти бумажные журавлики, и красивые акварели на стене, и сама обстановка. А в тумбочке, ещё в первый день своего приезда, Полинка нашла фотографию, где Диана была ещё совсем молодой – наверное, примерно такой же, как сейчас Маша. Красивая, счастливо улыбающаяся девушка с длинными огненно-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами – мама действительно была очень похожа на Полинку. Вернее, это Полинка была маминой копией. Теперь эта фотография стояла на столе, на самом виду. Полинке очень нравилось смотреть на неё и думать, какой же была её мама. Жаль, сейчас не узнаешь, куда она пропала…

Итак, был тихий вечер – точнее, почти ночь. И всё говорило о том, что пройдет она так же тихо. А потом наступит день – Полинкин день рождения. «Сейчас будет половина первого, и я пойду спать», – решила девочка. Но этим её планам не суждено было сбыться…

Как-то внезапно небо начало менять свой цвет – с тёмно-синего на светло-сиреневый. И Луна… она не была больше ни желтой, ни серебристой. Она постепенно становилась… фиолетовой! Но не тёмно-фиолетовой, а светлой, ярко светящейся таким же фиолетовым светом. Выглядело это всё очень необычно, но не пугающе, а наоборот, очень красиво и волшебно. Полинка, которая раньше никогда не видела ничего подобного, не могла оторваться от чудесного зрелища. Вдобавок, ей вспоминался Машин рассказ о двери в волшебный лес, которая должна открыться где-то здесь, в посёлке. Интересно, а где именно она открывается? И как она выглядит? И получится ли у неё, Полинки, найти эту самую дверь? Ведь так хочется побывать в самом настоящем волшебном лесу! А если есть фиолетовая Луна, значит, и лес должен быть! В этом Полинка ни секунды не сомневалась.

Девочка во все глаза смотрела теперь в окно: не только на Луну, но и по сторонам, чтобы не пропустить, в случае чего, появление волшебной двери. Вот было бы здорово, если бы эта самая дверь появилась где-нибудь совсем рядом!

Вдруг ветер, до этого совсем легкий, почти неощутимый, стал гораздо сильнее. Журавлики закачались на своих ниточках, будто стремясь поскорее улететь из комнаты. Изменилось и что-то ещё. Полинка не сразу поняла: запах. Теперь ветер приносил в комнату странный, сладкий и пряный, приятный, но совершенно незнакомый девочке, аромат.

И тут Полинка вдруг увидела, что где-то за деревьями, заглядывающими ей в окно, появилось какое-то яркое белое свечение. Похоже, его источник находился где-то за бабушкиным садом. Полинке потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что это за свечение такое. Если даже это и не дверь в волшебный лес (впрочем, на этот счет мнение Полинки было однозначным), всё равно надо посмотреть, что же там так ярко сияет. И, решив так, девочка аккуратно, но уверенно выбралась из окна на ветку ближайшего дерева – огромного старого клена, который вырос на этом месте сам, без чьего-либо разрешения. И Полинка была очень благодарна ему за это, потому что покидать комнату именно таким способом ей из-за «доброго» Андрея приходилось довольно часто. А сейчас опыт такого «экстремального» спуска на улицу очень даже пригодился. Меньше, чем через минуту Полинка стояла уже внизу, под кленом, и была уверена, что спустилась практически бесшумно, так что в доме никто не заметит её отсутствия.

Отсюда белый свет было видно еще лучше: то, что излучало его, находилось прямо за деревьями, так что бабушкины любимые яблони, груши и вишни стройными чёрными силуэтами выделялись на этом белом фоне. Недолго думая, девочка пошла на этот свет. И увидела…

Посреди двора стояла дверь. Обычная на первый взгляд деревянная дверь, но явно старинная, с красивой кованой ручкой, сделанной в виде ветки какого-то дерева. Дверные петли скрывались под декоративными металлическими пластинками. Одним словом, дверь была красивой, старинной, загадочной и волшебной. Потому что из обычных дверей не идет яркий белый свет, как здесь. Дверь была слегка приоткрыта, и свет пробивался в небольшую щель. Странно, но на расстоянии он показался Полинке очень ярким, как если бы дверь была распахнута настежь. На деле же щёлочка оказалась не больше Полинкиной ладошки.

Возможно, кто-то другой сразу зашёл бы в эту дверь, чтобы побыстрее попасть в волшебный лес – кто-то, но только не Полинка. В свои почти двенадцать (точнее, уже двенадцать – ведь новый день уже наступил) лет она была на удивление разумной и рассудительной девочкой. Так что сначала Полинка решила посмотреть – а что же с другой стороны этой волшебной двери? Оказалось – совершенно ничего. Потому что никакой другой стороны просто не было. Там, где ей полагалось, по всей логике, быть, Полинка увидела только сад. Как будто бы дверь просто взяла и исчезла! Но вернувшись обратно, Полинка обнаружила, что дверь всё так же стояла на месте. «Точно, волшебство», – решила девочка, и подошла совсем близко к двери, чтобы открыть её и шагнуть в неизвестность.

Сначала, правда, она попыталась заглянуть в щёлочку – но кроме того же белого света, ничего не увидела. Но это Полинку нисколько не расстроило. Она без малейшего страха, но с замирающим от волнения сердцем взялась за ручку двери, потянула на себя и сделала шаг вперёд…

***

…Сначала всё вокруг стало белым-бело. Потом Полинка увидела какой-то фиолетовый свет, а затем стало очень темно, так что девочка совсем ничего не видела. Но через пару секунд до неё дошло, что она просто стоит с закрытыми глазами. Правда, она совершенно не помнила, чтобы закрывала их… наверное, как-то случайно зажмурилась, когда вошла в дверь. Полинка открыла глаза.

То, что она увидела, было, бесспорно, самым красивым и удивительным зрелищем из всех, какие только представали Полинкиным глазам за все двенадцать лет её жизни. Она стояла на полянке – или, точнее сказать, на лугу – а трава у неё под ногами была серебряной, и на ней играли фиолетовые блики от лунного света. Луна и тут была фиолетовой, а небо – красивого сиреневого цвета. Справа от себя Полинка увидела речку, вода в которой и впрямь была настолько прозрачной, что можно было различить каждый камешек на дне. И это при том, что к самой воде девочка не подходила. А слева, чуть вдалеке, стоял лес – самый удивительный лес из всех, которые Полинка когда-либо видела. Даже на расстоянии видно было, что кроны деревьев в этом лесу самого разного цвета – от обычного зелёного до ярко-синего или розового. А между стволов деревьев можно было различить разноцветные огоньки. «Наверное, это окошки домиков лесных жителей, – подумала девочка, глядя на эти огоньки. – Или праздничные огоньки – Маша ведь говорила, что они устраивают праздник каждую фиолетовую луну».

Поглядеть на лесных жителей Полинке хотелось ещё больше, чем на сам лес. Так что она пошла вперед, на эти огоньки. Перспектива заблудиться её нисколько не пугала: это ведь не простой лес, а значит, и заблудиться, как в обычном лесу, тут нельзя – так ей казалось. И девочка шла вперед, ведомая любопытством.

Она даже не вошла еще в лес, как её окликнул звонкий мальчишеский голос:

– Эй! Привет! Ты кто?

Полинка обернулась на голос и увидела самое странное из всех существ, виденных ею раньше. Это был невысокий, около метра ростом, человечек с очень большими и длинными остроконечными ушами, торчащими в стороны, и с длинным тонким хвостом с кисточкой на конце. Маша, рассказывая Полинке о волшебном лесе, называла таких существ крюглями. У этого крюгля, помимо больших ушей и хвоста, были большие весёлые карие глаза, курносый нос, и курчавые тёмные короткие волосы. Одет он был в темно-зелёные шорты и красную жилетку, а на ногах у него были сандалии с деревянной подошвой и зелёными ремешками, видимо, из листьев какого-то растения. На голове крюгля красовалась маленькая ярко-зелёная шапочка с красным пером, которая пришлась бы впору какому-нибудь эльфу, но никак не крюглю. На Полинку этот местный житель смотрел с любопытством и весёлой, озорной улыбкой. Девочка поняла, что этот человечек никак не может быть злым и тоже улыбнулась:

– Привет! Я Полинка. А ты кто?

– Я – Кин! – сказал он. – А вообще я крюгль. А ты?

– Человек, – ответила Полинка.

– Что, серьёзно? – удивился Кин. – И не врёшь?

– Не вру, – сказала Полинка. – С чего бы мне врать?

– Ну, мало ли… может, ты всё-таки не совсем человек? Какой-нибудь лепрекон?

Про лепреконов Полинка знала немного. Только то, что это тоже какие-то человечки, которые одеты во всё зеленое, и прячут на конце радуги горшочки с золотом. И живут они где-то в Ирландии. Полинка в Ирландии ни разу не была, и хотя одета она сейчас была в зелёную маечку и белые шорты, она, по собственному убеждению, на лепрекона ну никак не походила.

– Нет, – сказала она новому знакомому. – Никакой я не лепрекон. Я самый что ни на есть человеческий человек. И родители у меня люди, и бабушки, и дедушки – все люди.

– Ну ладно… – протянул Кин. – Не похожа ты на лепрекона, честно говоря. А на человека – не знаю. Я их ни разу не видел. А ты как сюда попала?

– Через дверь, – ответила девочка. – Луна стала фиолетовой, и прямо у меня в саду появилась дверь. Я туда зашла – и оказалась здесь.

Судя по выражению лица Кина, он очень удивился этим словам. Крюгль подумал несколько секунд и произнёс:

– Давай я тебя отведу в нашу деревню. Там всё всем и расскажешь. Наверное, старейшине будет интересно тебя послушать. А потом будут танцы, и пир, и ещё много всего. В общем, я тебя приглашаю на наш праздник фиолетовой Луны! Пошли?

– Пошли! – радостно согласилась Полинка. Ей очень нравилось всё то, что сейчас происходило. И это волшебное место, и фиолетовая Луна, и крюгль Кин – всё было так ново и интересно… Полинка даже представить не могла, что так бывает!

Новый знакомый взял девочку за руку, и они пошли в лес.

Как только они вошли под первые деревья – а были они очень высокими, с ярко-синими листьями, по форме напоминающими звёздочки – Полинка поняла: вот оно – настоящее волшебство! По-другому назвать открывшуюся им картину и нельзя было. Девочку и крюгля сразу окружили таинственные и потрясающе красивые лесные звуки: стрекотали какие-то насекомые, шуршали листья на деревьях, иногда слышались голоса каких-то совершенно незнакомых Полинке зверей… Все эти звуки просто зачаровывали. В сочетании же с разноцветными деревьями, кустиками и самыми разными и невероятными цветами, растущими в траве прозрачно-изумрудного цвета, картинка выходила и вовсе чудесной. Особенно если прибавить ко всей этой волшебной растительности пролетающих мимо разноцветных, ярких насекомых, птиц, звонко и радостно что-то поющих, зверей, которые, впрочем, очень близко к ним не подходили, и какие-то непонятные, но красивые летающие жёлтенькие огоньки.

– А что это за огоньки? – спросила девочка у Кина.

– Это? Да это же светушки, – ответил он. – У нас в лесу их столько… со счёту собьёшься. А у тебя дома их, что, нет?

– Нет, – покачала головой Полинка. – У нас есть только светлячки, правда, я их не видела ни разу…

– Светлячки – это скучно, – заявил Кин. – В них волшебства никакого нет.

– А в светушках есть?

– У нас во всём есть волшебство, – важно кивнул Кин. – Сейчас до деревни дойдем, сама увидишь.

– А долго до неё идти? – спросила Полинка.

– Да не очень, – ответил Кин. – Она в самой середине леса.

Ответ был весьма туманным, но Полинка не стала дальше ничего спрашивать. Даже без деревни лесных жителей здесь было на что посмотреть. У девочки глаза разбегались – увидеть хотелось всё и сразу, настолько это место было удивительным и красивым. И чем дальше в лес они с Кином заходили, тем более волшебным становилось всё вокруг.

До деревни они дошли довольно быстро – минут за пятнадцать. Полинка за это время не успела еще насмотреться на красоты волшебного леса, так что она даже немножко расстроилась, когда их путь подошел к концу. Но расстраиваться было ещё очень и очень рано, потому что эта маленькая деревенька была ещё удивительней, ещё волшебней! Ничего подобного Полинка не смогла бы себе вообразить даже в самой смелой и странной фантазии.

Деревушка лесных обитателей расположилась вокруг небольшой, почти круглой полянки. «Вокруг», потому что дома стояли именно что по её краям, и даже чуть дальше, углубляясь в лес. Впрочем, «дома» – весьма обобщённое название для жилищ лесного народа.