Зона влияния

– Тарковский – известный русский режиссер, его многие знают.

Теперь он догадается, что я из России.

– Мои друзья – нет. Ты похожа на актрису из «Зеркала». Но это не самый мой любимый фильм у него. «Солярис» – вот классный фильм.

– Мне больше нравится «Космическая Одиссея».

– А мне еще «Луна 2112». Смотрела?

– Нет.

– Попробую тебя заинтересовать этим фильмом. Притча! Один человек говорит другому: «Будет здорово, если начнут делать наших клонов. Когда понадобится заменить органы, кровь или кожу, то можно использовать клона». А другой отвечает ему: «Главное – чтобы клоном не оказался ты».

– Глубоко.

– Хочешь, как-нибудь посмотрим?

– Можно, – приятно, что он видит нас впереди. – А ты не filmmaker?

– Нет.

– А чем ты тогда занимаешься?

Райан взял паузу, чтобы немного потупить.

– Я – юрист.

– Серьезно?

– Да. Не удивляйся так. Семейное право – моя область.

Очень маленькая комната для такого высокого парня. Вдоль потолочного плинтуса загорается малиновая гирлянда. В центре начинает вертеться вентилятор. Полки забиты всякими вещами: металлические банки из-под напитков, фигурки каких-то человечков, сувениры, книги, странным образом развернутые корешками к стенке. Маленькая русская матрешка приятно удивила. Стикеры торчат отовсюду. Постеры с «битлами» (The Beatles – британская рок-группа) и логотипами популярных брендов. На альбомном листе, приклеенном к стене, написано: «discipline or regret». Один из открытых шкафов полностью забит кроссовками и кедами. Ощущение странное, как будто находишься в какой-то выдуманной реальности. Все-таки слишком сильное влияние оказали на меня американские фильмы. Находясь здесь, я легко могу представить, что утром за мной заедет школьный автобус. До этого мама приготовит мне завтрак, соберет ланч-бокс, папа будет читать газету на кухне и пить кофе. Хотя я ведь уже не школьница. Наверное, за мной должен заехать мой парень, и мы с ним вместе поедем на занятия в колледж. Хотя, вот же он, мой парень, – стоит передо мной, спрятавши руки в карманы джинсов. Мы просто проснемся и поедем вместе.

Несколько мгновений мы неосознанно смущали друг друга. Потом Райан подошел, и мы поцеловались. Захотелось в туалет. Райан объяснил, как до него дойти, и, выйдя из комнаты, я забыла свой путь. Переспрашивать не хотелось, поэтому пошла наобум. Сзади меня – лестница вниз, откуда мы поднялись, справа длинный коридор со множеством дверей. Пока шла, засмотрелась на фотографии на стенах. Даже фонарик на телефоне включила, чтобы хорошенько все разглядеть. Ощущала себя словно в музее на выставке, посвященной американскому быту конца двадцатого – начала двадцать первого века.

На одном из фото изображен маленький Райан, ему тут лет десять-двенадцать, наверное. На другом – его папа, довольно-таки симпатичный, худощавого телосложения, и мама, сероглазая брюнетка с тонкими чертами лица, совсем не похожая на классическую американку. И она не натягивает фальшивую улыбку, в отличие от мужа. А вот и мама с Райаном – все-таки он больше похож на нее, чем на отца. Фотография Райана с друзьями на фоне школы. Снова Райан с какой-то девочкой-брюнеткой на фоне школы. Он совсем не изменился. Вот и еще фото с друзьями и с этой брюнеткой. И одет он в то же, что на нем сейчас. Снова Райан в школе… О, Господи!

Открыв дверь так, что она, ударившись, отскочила от стены, прямо с порога наехала на клубного парня:

– Сколько тебе лет?!

Напуганный Райан лежал на кровати с телефоном в руках. Ему было страшно мне ответить, поэтому я еще раз спокойнее спросила:

– Сколько тебе лет?

Он сел и с внезапно хриплым голосом сказал:

– Недавно исполнилось восемнадцать, – он откашлялся.

«Почти уверена, что врёт. Почему сконцентрироваться лучше всего получается тогда, когда страшно?» – подумала я, а потом ладонь сама полетела к его щеке. Надеюсь, удар получился не очень сильным.

– Да меня посадить могли бы за такое, если бы я… Что-то сделала… Я даже не из этой страны. Мой статус тут ничтожен.

– Алекс, извини, но я бы никогда не стал обвинять тебя в сексуальных домогательствах.

– Повеселиться захотел?!

– Нет! Конечно, нет!

– Знаешь, сколько мне?

Он потупил голову:

– Двадцать?..

– Я старше на лет десять.

– Серьезно?! Ты выглядишь максимум на двадцать один. Я поэтому и подошел к тебе, – теперь и Райан был озадачен. А я расстроилась еще и тому, что он удивился моему истинному возрасту. Как будто теперь я ему не нужна. Господи! Почему я так рассуждаю?!

– Но ты не стала нравиться мне меньше от того, что значительно старше, – дополнил Райан, подойдя ближе ко мне.

В этот момент я вспомнила, что сама когда-то была на его месте, и сделала то же самое с любовью всей жизни – Аркашей. Но я не думала, что какой-нибудь школьник когда-нибудь захочет пошутить надо мной точно так же. В сущности, все дело в самих американцах. Они неестественно взросло выглядят по сравнению с теми же русскими. Шестнадцатилетние школьницы выглядят так, будто им 25—27. Про парней вообще молчу – сама напоролась на переростка.

Иногда я наблюдаю за компанией молодых людей, и мне кажется, что они – студенты, а прислушавшись к их сленгу и темам разговоров, понимаю, что это просто дети. Райану, я думала, примерно столько же, сколько и мне. А обозналась я, потому что не так-то просто прочувствовать иностранца. Правильно говорят психологи, что сложно строить любовные отношения людям из разных стран. Ведь ты совсем не понимаешь человека. И имеется в виду не его речь, а эмоции, чувства. Что они означают? Может быть, я и нравлюсь Райану, но до какой степени? Если бы он был русским, я бы почувствовала, искренен он или нет. А в данном случае – ничего.

– А ты чем-то еще занимаешься помимо того, что в клубе танцуешь?

Возникло какое-то равнодушие ко всей этой ситуации, и я решила поддержать разговор на отвлеченную тему:

– Я актриса.

– Классно.

– Почему школьник живет один?

– Папа иногда приезжает. Он адвокат, живет и работает в Нью-Йорке. Когда я закончу школу, то перееду к нему. Частично. Учиться, скорее всего, буду в Массачусетсе.

– Неужели в Гарварде?

Райан поджал губы и нахмурил брови, словно ему было неловко за свой положительный ответ.

– Серьезно? Ты не слишком рад, – продолжила я.

– Просто Гарвард – он для… для… не знаю… мне кажется, он не для меня.

– Так выбери другой.

– Папа очень хочет, чтобы я поступил именно в Гарвард. Я постоянно занимаюсь, чтобы сдать все экзамены.

Единственное, что меня озадачило, – Райан ничего не сказал про мать.

– Так ты останешься со мной?

Я тяжело выдохнула: завтра суббота, а это значит, что мне снова на работу, поэтому нужно выспаться. Вряд ли у меня это получится здесь. И дело даже не в маленькой кровати, а в том, что Райан – незнакомый мне человек, и вряд ли я буду чувствовать себя рядом с ним комфортно.

Он добавил:

– Обещаю, что не буду приставать.

Прозвучало безобидно, и я усмехнулась:

– Это все неправильно…

– Спи на кровати, а я лягу на пол.

Я упала в его кровать. Хотя место чужое и незнакомое, чувствуешь себя, как дома в России. Просто у Райана полноценная комната в настоящем семейном жилище, вот я и завидую.

Сон, как бы я ни хотела, не мог одолеть ни меня, склонившуюся вниз, ни Райана, лежащего на полу на плотном покрывале параллельно кровати и держащего меня за руку. Своими вопросами он производил впечатление очень энергичного парня, а может, он просто волновался. Ему как будто было тяжело зафиксироваться на месте, и движения его были очень резкими.

Воспользовавшись паузой, возникшей между нами, он залез ко мне, а точнее, к себе в кровать. Сопротивляться этому мне не хотелось, поэтому он остался. Чувствовала, как моя кожа тянется к его, как эфир, выдыхаемый им, распространяется возле меня, как его рука, обхватившая мое плечо, каждое мгновение на доли миллиметров проникает во внутрь. Не хотелось лишний раз двигаться, чтобы не потревожить эту гармонию.

***

Утром мы очнулись от нехватки места на кровати. Переборов себя, я промычала: «Подвинься». Тогда Райан сполз обратно на покрывало, растянувшись на нем, как морская звезда. Потом, пробудившись снова через пару часов, я вновь обнаружила мальчика рядом с собой. Согнутыми локтями и коленями он занимал большую часть кровати.

В одной лишь футболке и в трусах вышла в коридор. При свете дня тут всё выглядело иначе, более приветливо, что ли, и в воздухе витал какой-то химический аромат.

В чужой ванной комнате, тем более в мужской, я, конечно, вряд ли найду ободряющие косметические средства для себя. Не то чтобы я много чем пользуюсь, но сейчас они были бы очень даже кстати. А вообще, всегда было интересно посмотреть, какие средства и тюбики стоят на полках в чужих ванных.

На выходе послышались шаги – кто-то поднимался по лестнице. А потом прозвучало громкое и бодрое «Райан». Сначала выросла его тень, а потом и он сам на фоне яркого, белого, солнечного пятна. Из-за контрастного света было трудно разглядеть его лицо. Поэтому в глаза сразу бросился благородный голубой цвет его узорчатой рубашки с короткими рукавами. Увидев меня, он на пару секунд притормозил. Я отметила его серые брюки и коричневые туфли в цвет загара.

– Привет! Я Билл, отец Райана, – он продолжил идти на меня, – думаю, мы не встречались.

Билл совсем невысокий, ростом чуть выше меня.

– Привет! Да, я Алекс. Приятно познакомиться, Билл, – ответила ему хриплым голосом.

– Кто ты?

Я не знала, как ответить на его вопрос, и тогда он подкинул вариант ответа:

– Девушка Райана? – добродушная улыбка скептика дополнила вопрос.

Было неловко стоять вот так, в одной футболке, перед ним. Хотя Билл совсем не разглядывал меня, как другие мужчины, которые, когда видят симпатичную девчонку, глазами невольно начинают бегать по ней, особенно по ногам. А уж если еще и ноги стройные, так вообще оторваться не могут. Билл с особым вниманием изучал мое лицо, когда я пыталась сформулировать ответ на очередной его вопрос. Невольно начала замечать, сколько секунд я трачу, чтобы сориентироваться в некомфортной ситуации.

– Да, мы дружим.

Он сощурил глаза и чуть наклонил голову. Казалось, он пытается заглянуть в меня, увидеть, как я думаю изнутри, что чувствую, и при всем при этом понять, как он сможет взять надо мной верх. Наверное, так и должен вести себя адвокат.

– Райан еще спит? – он украдкой приоткрыл дверь в его комнату. – Через час я уеду. Хотелось бы поздороваться с сыном.

– Я его разбужу.

Билл спустился вниз, а я задумалась: если он сейчас спокойно открыл дверь в комнату сына и посмотрел, все ли у него в порядке, что мешало сделать ему это ранее? Тем более уже два часа дня. Возможно, он уже видел нас, спящих в кровати. Значит, для него не должно было быть неожиданностью увидеть меня сейчас здесь. Он был готов, поэтому и позвал Райана, когда поднимался, чтобы, если что, предупредить меня.

Начала будить красавчика. Старалась делать это как можно строже, чтобы не давать никакой надежды на дальнейший сон. Стоило сказать, что папа дома, как он сразу активизировался: «Прошлая ночь была бесподобной», – его левый уголок губ слегка натянулся.

Мы шли на кухню, как бы переплетаясь. Райан обходил меня то спереди, то сзади, пятился и беспрерывно улыбался.

Билл сидел с ровной спиной за пустым столом, уткнувшись в телефон, и пил кофе. Казалось, он сидит в неудобной позе. Я надеялась, что будет организован завтрак, но, оглянувшись, увидела лишь вчерашний мусор на столешницах.

Райан наклонился к папе, чтобы обнять, но тот поднялся сам. Их объятие было крепким, и они пожали друг другу руки.

– Сегодня прилетел?

– Вчера вечером.

Райан слегка напрягся.

– Серьезно? Почему… Я… Ты не…

– Тебя не было. Я ждал, а потом уснул.

– Мы с Алекс приехали поздно, праздновали Хэллоуин…

– И поэтому ты не успел прибраться? Ты знаешь, что должен содержать дом в чистоте. – Билл указал на сор вокруг, и Райан без особого энтузиазма начал водить сухой тряпкой столешнице.

– Да, пап. Вы уже познакомились с Алекс?

– Да. А Алекс… она откуда?

Если сразу дам ответ Биллу, то мальчику, наверное, будет неприятно, он-то еще не в курсе.

– Она даже мне не говорит.

– Вы недавно познакомились, – заключил Билл.

– Эм… ну да. Алекс, ты будешь кофе, хлопья? Молоко только обычное…

Райан осматривал холодильник.

– Я купил миндальное, – сказал Билл, продолжая ждать ответа от меня.

Я опомнилась:

– Я буду кофе, обычное молоко подойдет.

– Присаживайся, пожалуйста, – любезничал со мной Билл, – так когда вы начали дружить?

Я глянула на Райана, потому что не знала, что нужно ответить.

– Неужели только вчера? – Билл коварно улыбался.

– Да, вчера, – не выдержав его превосходства, заявила я.

– И ты уже у нас дома, Алекс. Я не знал, что мой сын такой оперативный. Наверху, когда мы встретились, я подумал, что вы учитесь вместе.

– А разве люди не могут учиться вместе и при этом не быть знакомы?

– Могут. Но это не ваш случай. Все-таки ты постарше, я ошибся. Из колледжа?

– Может, Алекс сначала скажет, откуда она.

Райан немного нервно подошел к нам, поставив передо мной кружку с кофе. Она была белая с розовой каймой и лиловым нарисованным бантиком.

– Ты русская?

Мое дыхание сбилось, и с еще большим интересом я начала рассматривать Билла.

– Да.

– Я думал об этом, но был уверен, что ошибаюсь. Россия – это так по-другому, – дивился Райан такой находке в виде меня.

– Вы – действительно крутой адвокат – хорошо чувствуете людей.

– Это в точку. Но что-то я упустил, был еще вопрос, – Билл пытался его вспомнить.

– Пап, ты надолго в этот раз?

– Пара дней, – он заглянул в свой телефон, – Алекс, мы с тобой еще встретимся, так ведь? Поужинаем втроем завтра?

Билл вдруг заторопился покинуть нас. Я посмотрела на воодушевленное лицо Райана и без слов поняла, что он «за».

– Да, конечно.

Билл протянул мне руку. Из-за того, что я разнервничалась, чуть не разбила чашку, протягивая ему свою руку.

– Осторожней! Райан дал вам очень дорогую чашку и по цене, и по значимости.

– Все хорошо, пап.

– Извини, Райан.

– Это чашка его матери, она из очень дорогого фарфора.

Мы все-таки пожали руки с Биллом, и он ушел.

– Надеюсь, он тебя не утомил?

– Все хорошо. Мне кажется, он хороший специалист… и человек.

– Это точно. Знаешь, на каком праве он специализируется?

– На семейном?

– Да! Ты запомнила.

Вчера, когда Райан врал мне, что уже работает юристом, он сказал, что специализируется на семейном праве.

Он добавил:

– Папа занимается бракоразводными процессами.

– Круто.

Райан подлил молока в тарелку с хлопьями. Несколько ложек подряд положил себе в рот, потом зачерпнул следующую и направил в мою сторону, чтобы я попробовала.

– Сомневаюсь, что такое есть у вас.

Я попробовала. Такого в России действительно нет, ну и ладно.

– Ты точно хочешь поужинать вместе?

– А ты – нет? Вчера ты склонялась к тому, чтобы больше со мной не видеться. И поэтому я, наоборот, рад, что ты согласилась поужинать. Конечно, было бы лучше, если бы мы были вдвоем. Но если ради того, чтобы ты пришла, нужен мой отец, то пусть он побудет с нами.

– Что он скажет, когда узнает, что я настолько стара?

– Думаю, ничего. И… ты уже ему понравилась – вы пообщались десять минут, и он уже зовет тебя поужинать.

– Он хотел знать, где я учусь, в каком колледже, но забыл про этот вопрос, а ты не напомнил.

– Я сам хотел сначала узнать.

– Почему?

– Потому что я хочу быть первым.

– Я нигде не учусь, и в России так ничего и не закончила. Изучала актерское мастерство, а потом поняла, что… не знаю, поняла…

– Тебе стало неинтересно?

– Может быть.

– Но ты же приехала сюда, чтобы стать актрисой.

– Да, потому что это единственное, что я могу. Но я, наверное, до сих пор не знаю, что мне действительно интересно.

– У меня то же самое. Мир такой сложный – очень тяжело сделать выбор.

– Да, мир сам решает, кем мы должны быть… Но ты же сказал, что будешь юристом.

– А кем я еще могу быть с таким папой?

– Он тебя заставляет?

– Ты знаешь, мой отец такой… как бы объяснить… Он никогда не заставляет что-то делать. Но он все вывернет так, что ты сам решишь, что хочешь этого. В работе юриста нет ничего плохого. Я многое знаю из этой сферы. Папа много объясняет и рассказывает. Можно получать хорошие деньги. А как иначе без них? Да и у него куча связей. И он хочет, чтобы наш род был… ну, типа, чтобы мы из поколения в поколение передавали профессию.

– Но все-таки, чего бы ты хотел сам?

Райан ничего не ответил, вместо этого позвал наверх. Его ножки перебирали стремительно, и он совсем не ждал меня.

Из кладовки он достал деревянный ящик, открыл его и начал по частям собирать телескоп. И только когда мы вышли на улицу, и я заметила, какой сегодня солнечный день, в голову пришла логичная мысль:

– Разве днем можно что-то увидеть?

– Конечно.

– Солнце?

Райан улыбнулся и через телефон начал изучать небо.

– Что ты делаешь?

Я посмотрела в его дисплей: там была какая-то звездная карта.

– Это приложение показывает, где что расположено… планеты, звезды, – казалось бы, звезды видны лишь ночью, хотя днем они на том же самом месте. Райан указала пальцем в небо:

– Там Венера, – он заглянул в телескоп и отрегулировал его, – совсем чуть-чуть видно.

Всю планету невозможно было увидеть, но очертания одной из ее сторон – да.

– Классно. А Марса нет поблизости?

– Нет. Но Марс вполне можно увидеть и невооруженным глазом ночью.

– Если знать, куда смотреть?

– Он очень яркий по сравнению с другими звёздами. Большой. И очень желтый. О, черт! Я забыл покормить Патрика.