Золушка 101

– Та не хватай ты их! Надорвёшься ведь! – Хилый мужичок облегчённо вздохнул, обдавая своим перегаром улицу в радиусе нескольких метров.

Затем он потёр поясницу и покачал головой, глядя вслед своему «напарнику», который пристроил на плечо и его мешок, относя к входу на склад. Пользуясь небольшой передышкой, горе-грузчик задымил окурком, который тут же и подобрал, прямо у фонарного столба. Хороший окурок… Мужичок затянулся, любуясь на звёзды, которые прятались и поблескивали в клубах выпущенного им дыма. Жизнь раз живём. Вот так вот. Нужно находить прекрасное в каждом моменте, как бы тебя эта жизнь не согнула…

– Лёш, Митрич дело говорит, – попеняла полная женщина в потёртом рабочем халате. – Носи по одному. Смотри, взмок уже весь.

Ответом была белоснежная улыбка. Алексей стёр пот рукавом рубашки и подмигнул кладовщице, которая зарделась, будто юная дева. Он оглянулся и повёл усталыми плечами, не желая, чтобы видели, как стискивал зубы. Боль в спине стала почти невыносимой. Но осталось ещё с десяток мешков, и оплата того стоила.

Июньский ветер замечательно студил лицо и ерошил короткие русые волосы. Алексей пригладил их и остановился на полпути, стоило в кармане джинсов зазвонить телефону. Он вытащил мобильник и устало усмехнулся, когда увидел имя звонившего.

Алексей Громов мог гордиться тем, что являлся обладателем уже второй мачехи. Последняя задержалась дольше всех, побивая шестилетний рекорд. Именно ей и пришло в голову звонить ему так не вовремя. Алексей приложил телефон к уху и направился к очередному мешку с цементом. Мимо него, кряхтя и горбясь под очередным грузом, прошаркал в старых кедах Митрич.

– Наташ, что-то случилось? – голос Алексея звучал мягко, но женщина на другом конце города не повелась на его очарование.

– Ещё и спрашивает! – проворчала Наталья. – Ты обещал. Слово собираешься держать? Или как? Где ты сейчас?

Громов мысленно чертыхнулся, и в самом деле припоминая, что хотел зайти домой. Хотя нет, не хотел. Но поддался на уговоры. Ловко у неё это выходило. Алексей подхватил мешок, придержал мобильник свободной рукой и ответил мачехе.

– Давай в другой раз, Наташ. Я сегодня немного выпил… – Он заметил, как закатила глаза кладовщица, при его словах. – Я в баре с приятелями. Мы допоздна будем.

Алексей скинул мешок, поставил его рядом с остальными и пошёл обратно.

– Ты слышал об одном мальчике, который врал? – ехидно поинтересовалась мачеха. – У него от этого вранья, достоинство уменьшалось!

Громов поморщился и удобнее взял телефон.

– Вообще-то, у него нос вырастал.

Всё, теперь от этой женщины не отвязаться.

– Это был другой мальчик! – возмутилась Наталья. – Отца нет дома. Так что приходи. И не смей спорить с беременной женщиной!

Следующие полчаса были потрачены на убеждение бедняжки в том, что он непременно явится. К концу разговора Алексей не без удовольствия обратил внимание, что на склад было сгружено всё необходимое. Свою работу они выполнили. Кладовщица Антонина Павловна, своей рукой, скорее подходившей мужчине, отсчитала им нужное вознаграждение. Затем как всегда томно заявила, что на складе грустит одинокий торт с «крэмом» и случайно завалялась свободная чашка «кофею».

На деликатное приглашение Алексей всегда галантно жал её широкую ладонь. Он старался не глядеть на изобилие дешёвых перстней, сверкавших на пальцах женщины. И спешил скрыться, пока дама не опомнилась. Митрич припустил за ним, спотыкаясь в порванном кеде, тщательно обмотанном скотчем.

– Лёха, может по пивку? А? – с надеждой поинтересовался напарник.

– Извини, – тепло усмехнулся Громов. – Мне нужно идти.

– Ну, всегда ты так! – обиделся мужичок.

– Вот, возьми, выпьешь и за меня. – Алексей протянул ему пару смятых купюр, за что получил благословения на три жизни вперёд.

Теперь нужно было выполнить обещание… Дом Громовых находился на другом конце света. По крайней мере, ему именно так сейчас и казалось. Потратив больше двух часов на дорогу, Алексей остановился у высоких знакомых ворот. Какое-то время он не решался нажать на кнопку вызова, пока вдруг охранная система сама не сработала. Из динамика привычно зазвучал голос охранника.

– Добрый вечер, Алексей Михайлович.

Двери автоматически открылись, впуская его.

– И вам, вечер добрый…

Громов расстегнул пуговицу на воротнике рубашки и, стараясь не замечать боль в уставшей спине, медленно побрёл к дому. Тот утопал в зелени и золотистых огнях ночного освещения. Всё, как и любила Наталья. Передняя стена двухэтажного особняка была полностью стеклянной. Лёгкие занавески скрывали происходящее внутри, но создавали ощущение лёгкости во всём строении. Давно он тут не был. И сейчас бы не явился. Просто проведает мачеху, чтобы эта женщина отстала от него хоть на некоторое время, и ноги его тут не будет. Интересно, где был отец? В одной из своих командировок? Или остался у кого-то из друзей?

Алексей вдохнул полной грудью и, засунув руки в карманы джинсов, постоял на крыльце. Если закрыть глаза, то словно и не было последних шести лет. Или он ушёл раньше? Он прислушался к умиротворённому шуму деревьев в саду. Затем поглядел, как покачивались белые качели, а под ними валялась одна из игрушек близняшек.

Громов подошёл к качелям, наклонился и поднял куклу. Судя по бешеным ярким краскам, это собственность Юльки. Что и было написано фломастером прямо на лбу пластиковой девицы с малиновыми волосами. Дочерям Натальи было по пять лет. Сейчас мачеха решила увеличить число шумной мелочи в доме и ждала прибавления. Врачи обещали сына.

– Здравствуй, Айвенго, – прозвучал за спиной мелодичный голос.

– Хватит меня так называть, – проворчал Алексей, поворачиваясь лицом к хозяйке дома.

– Рыцарь, лишённый наследства, – потянула мачеха. – Есть хочешь? Конечно, хочешь.

Симпатичная блондинка погладила свой внушительный живот и, охая, направилась обратно к крыльцу. Громов нехотя прошёл следом, оказываясь в нижней гостиной.

– Идём, – велела Наталья. – Посмотрю, как ты ешь. Люблю, когда дети хорошо едят.

– Ну всё, прекрати. – Нахмурился Алексей. – Я старше тебя на два года. Какого чёрта ты носишься со мной, как мамочка?

Нижняя губа мачехи задрожала, и она шмыгнула носом, а затем прошествовала на кухню. Причём, сначала туда вошёл её живот, а затем уж и его хозяйка. Наталья заправила за уши золотистые пряди, выбившиеся из длинной косы, и тяжело опустилась на стул. Сонно зевая, она наблюдала, как Алексей, вместо того чтоб поесть, опустошил половину графина с водой. Жажда мучила его весь вечер. Он подмигнул огромному дымчатому коту, который устроился на одном из стульев.

– Ну, здравствуй, Вениамин.

Алексей почесал пушистого зверя за ухом и тот от удовольствия зажмурил свои яркие янтарные глаза. Радуясь вниманию хозяина, кот принялся хрипло мурлыкать.

– Как твоя спина? – участливо поинтересовалась Наталья.

– Лучше, чем твоя, – Громов наклонился к мачехе и коротко поцеловал в светлую макушку.

– Ешь, давай! – довольная, она продолжила ворчать, привычно поглаживая живот.

Алексей открыл холодильник и вытащил первое, что попалось из продуктов, сооружая из них бутерброд. Затем откусил его, и прислонился спиной к стене, поглядывая на Наталью.

– Где ты остановился? – Она склонила голову набок, разглядывая его усталое лицо. – Я могу помочь…

– Наташ, – Алексей отложил кусок хлеба с сыром на край стола.

Наталья тут же поджала губы, ругая себя за то, что не сдержалась. Вот дурной язык! Могла ведь начать разговор, когда он доест. Глупая…

– Слушай, я одна есть не могу, токсикоз замучил. Мне нужно, чтобы кто-то жевал рядом. Думаешь, я тебя из доброты душевной позвала? Ешь! Иначе моя голодная смерть будет на твоей совести. – Кряхтя, Наталья поднялась и потянулась за сыром, откусывая его прямо с куска.

Алексей скривился, скептически глядя на её попытки проглотить сухой кусок, и пододвинул стакан с водой.

– Ты жалкая врунья, – усмехнулся он, но к еде так и не притронулся.

– Он волнуется, Лёш, – внезапно сменила разговор Наталья. – Хватит избегать друг друга.

– Ты меня за этим домой позвала? – нахмурился Громов. – Я не хочу говорить о нас с отцом.

– Почему не спишь так поздно, Наташ? – раздался в дверях взволнованный мужской голос.

– Ты сказала, что его нет дома… – глухо отозвался Алексей.

Он повернул голову, встречаясь взглядом с отцом. Хозяин дома словно окаменел при виде сына, и его рука разжалась, роняя на пол пальто. Алексей только прерывисто вздохнул, и молча пошёл к выходу. По пути он поднял одежду, и бросил пальто на подлокотник дивана в гостиной.

– Давайте мирно поговорим. – Наталья заметалась, оказываясь меж двух огней, и виновато улыбнулась. – Поужинаем…

Видя, что оба мужчины поглядели на неё как на сумасшедшую, она схватилась за живот.

– Ох! О-ох… О-хо-хо-х… – Бездарно изображая, что сейчас родит, мачеха подглядывала за мужем и пасынком.

Алексей покачал головой и так же молча покинул отцовский дом. Стоило дверям за ним закрыться, Михаил развернулся к жене.

– Что ты творишь, Наташ?

– Он страдает. Виду не показывает, но я чувствую, – кинулась защищать пасынка Наталья.

– Этот мальчишка никогда не одумается. Он… он… – Михаил нервно пригладил тёмные волосы.

На его висках уже серебрилась седина, а в уголках глаз пролегли тревожные морщинки. Глава семьи был привлекательным мужчиной, крепким и полным сил, именно такое впечатление создавалось при первой встрече. Но жена знала, сколько бессонных ночей провёл Михаил Громов, и чего ему стоили последние месяцы. Очередная попытка свести отца с сыном провалилась. Она поджала губы и хлопнула маленькой ладонью по столу.

– Я верю в него. Он сможет. Лёшка обязательно справится!

– А я молюсь о том, чтоб этого не случилось… – глухо отозвался муж.

– Миш, ну нельзя так, – застонала Наталья. – Ему тяжело.

– «Нельзя» отцу хоронить своих детей, Наташ, – мрачно ответил Михаил. – Вот это действительно «нельзя». Я устал вздрагивать каждый раз, когда по ночам звонит телефон. Не могу я так больше…

– Миш, – Наталья с нежностью прижалась щекой к его плечу, и почувствовала, как муж привычно принялся гладить её голову.

– Иди спать, родная. Не перетруждай себя. Ночь уже, отдыхай.

Наталья расстроенно вздохнула, поцеловала мужа и, шмыгнув носом, отстранилась от него.

– И ты иди. Поздно уже, – она поглядела на окна и снова вздохнула.

***

Знал, знал же, что не нужно было приходить… Какого лешего поддался на уговоры? Алексей пнул бордюр и побрёл дальше по пустынной улице. Под одним из фонарей он кинул взгляд на часы. Почти двенадцать ночи. Проклятье, вставать через пять часов.

На завтра у него было несколько заказов. Куча смятых бумажек с телефонами лежали в кармане джинсов, ожидая своего времени. Если всё выйдет, если он успеет выполнить всё, что запланировал, то возможно хватит заплатить за аренду комнатушки, которую посоветовал приятель. Хозяйка обещала придержать на пару дней и не сдавать никому.

Последнюю неделю Алексей жил у своего бывшего сослуживца. Жене Сашки всё сложнее было скрывать свои эмоции по поводу этого факта. И Алексей скрипел зубами, носясь по городу, пытаясь заполучить нужную сумму. Чёрт, так поздно! Но если он зайдёт тихо, то не разбудит…

Рядом раздался чей-то пьяный хохот, затем загремела музыка, видимо открылись двери какого-то ночного клуба. По привычке Алексей отошёл в тень, не желая попадаться на глаза подвыпившим посетителям. Обычно это до добра не доводило. А у него не было ни желания, ни тем более времени, разбираться с ними. Телефон в кармане зазвонил так громко и внезапно, что заставил вздрогнуть. Алексей вытащил его, ожидая, что это Наталья решила осведомиться, по поводу того, дошагал ли он до дома. Но это была не она.

– Буквально пятнадцать минут, – предупредил Алексей, видя, что звонил его приятель.

– Лёха… послушай… – начал Сашка, явно под надзором жены. – Лёх, такие дела…

– Всё нормально, – Алексей постарался придать своему голосу беспечности и упёрся кулаком в холодную стену какого-то дома, продолжая слушать мямлившего товарища.

– Ты же знаешь Нинку. Разведусь, говорит, с тобой. Будешь со своим Громовым на пару жить… Лёх…

– Я же сказал, что всё нормально, – глухо повторил Алексей. – Нинка у тебя хорошая.

– Вещи тебе завтра отдам. Договоримся, где и во сколько, – оживился Сашка, понимая, что удалось исполнить волю супруги, и товарища вроде как не потерял.

– Отлично, – усмехнулся Алексей.

Хорошо, что хоть не сейчас выставили за дверь его жалкую сумку.

– Так говоришь, тебе есть, где переспать? А может и есть с кем? – хрюкнул в трубку приятель.

Громов так и видел его, в растянутой майке на кухне, вечно почёсывающим свою небритую физиономию. Не говорил он, что ему есть куда податься. Смысл какой? Алексей устало потёр переносицу.

– Есть. Всё путём.

Слыша за спиной смех и чьё-то довольное визжание, Громов отошёл от стены и быстрым шагом пошёл по улице. Где-то неподалёку был вокзал. Может, удастся там заночевать? Чёрт…

– Ну, тогда бывай, Громов! – Сашка отключил мобильник.

Алексей посмотрел на погасший экран своего телефона и усмехнулся уголком губ.

– Сегодня ты бомж, Громов. С чем тебя и поздравляю…

Глава 2

Шеф прошёл через канцелярию в свой кабинет, и София отметила про себя тот факт, что сегодня он был явно недоволен. Ничего хорошего это раннее появление не предвещало. О президенте «Веттон-банка» люди говорили много, и не всегда приятного. Но должность личного помощника этого могущественного человека, в одном из самых престижных торговых банков столицы, давала много преимуществ.

София видела, как поёжилась миленькая секретарь за своим столом. В другой раз, она бы только улыбнулась, глядя на реакцию Алисы. Но бессонная ночь измотала, вынуждая отрешённо глядеть на вошедшего мужчину. Тёмные волосы, идеальная стрижка, высокий и достаточно привлекательный в свои сорок пять.

Президент остановился у тяжёлой, гладко отполированной двери, ведущей в его кабинет. Никакого традиционного утреннего приветствия не последовало. Нахмуренные брови нависли над холодными глазами, и весь его облик свидетельствовал о дурном расположении духа.

– София, сегодня никакого приёма. Все встречи отменить. Вы меня поняли? – сухо осведомился шеф.

– Разумеется, Андрей Витальевич, – кивнула София.

Платиновые, безукоризненно уложенные пряди её гладких волос скользнули по щеке, на какой-то миг скрывая лицо. Похоже, сегодня ей не дадут остаться наедине со своими мыслями. Может оно и к лучшему.

– Принесите материалы по тому списку компаний, что я запрашивал, – продолжил начальник.

Раздался тяжёлый стук двери, и в последовавшей тишине, прозвучал вздох Алисы.

– Материалы на твоём столе. Я ещё утром принесла их из исследовательского центра. И чего он так зол сегодня? – снова вздохнула секретарь.

София перевела взгляд на ровную стопку документов. Боже, кажется, сегодня она присутствовала на рабочем месте только телом. Все мысли были во вчерашнем дне. Она почувствовала, как увлажнились глаза и быстро поднялась. Никто не увидит Софию Романову в такой неподобающей ситуации. Её слёз не увидит никто.

– Я не вижу кольца, – вытянула тонкую шею Алиса, стоило ей кинуть свой любопытный взгляд на руку помощницы президента, которой та держала папку с документами.

Заметила! София выше подняла точёный подбородок. Да, кольца нет. Она никогда не прикоснётся к этой мерзкой вещице. И пояснять данный факт каждому встречному не собиралась.

– Верно, – только и ответила она.

Крепче сжимая побелевшими пальцами материалы из исследовательского центра, София направилась в личный кабинет, собираясь прекратить ненужную беседу и забрать рабочий блокнот. Войдя к себе, она закрыла дверь и, зная, что в запасе было не больше минуты, перевела дыхание.

Яркие голубые глаза вновь наполнились слезами, а губы поджались, сдерживая эмоции. Ох, нет. Андрей Витальевич недаром пользовался репутацией ледяной глыбы. Мешать личное с бизнесом – подписать себе смертный приговор. Косметика скрыла круги под глазами, и он не должен был догадаться о том, что помощницу что-то тревожило. Она сама должна перестать тревожиться.

София подняла ладонь и поглядела на неё. На безымянном пальце отчётливо выделялась светлая полоска, которая так некстати контрастировала с золотистым загаром. Кольцо было надето во время их совместного отдыха. Тогда не было и минуты, чтобы взгляд не возвращался к украшению, подаренному её женихом по случаю помолвки.

– Ты ещё пожалеешь, Панов. – София прошла к столу и подняла блокнот. – Работа, Романова, только работа. На всё остальное плевать.

Три года назад, когда она, с дипломом экономиста в кармане и давней любовью к банковскому делу, была назначена личным помощником президента «Веттон-банка», София уже знала, что сумеет найти к этому человеку подход. На цинизм и редкие вспышки гнева начальника, реагировала молчанием и невозмутимым спокойствием, так ценившимся шефом.

Свои обязанности София выполняла безупречно и с удовольствием наблюдала за работой Андрея Витальевича, впоследствии даже предугадывая дальнейший ход его мысли. Президент был доволен своей помощницей. И терять это место, благодаря последним событиям в своей жизни, София не собиралась. Никто не лишит её этой работы! Она вошла в кабинет и увидела шефа, который стоял у окна.

– Сядьте, София, – резко велел он и даже не повернулся к помощнице.

София подчинилась, присаживаясь возле длинного стола, с обитым кожей верхом. Она провела ладонью по коленям, привычно разглаживая светло-серую ткань костюма. Всё ещё зол? Интересно, кто довёл её начальство до такого состояния? День предстоял тяжёлый. София незаметно вздохнула. Но в этом были и свои плюсы. У неё не останется времени на ненужные мысли.

Президент обернулся, с таким видом, словно она самолично вторглась в его кабинет, и окинул прищуренным взглядом. Просканировал всё, от идеально уложенных платиновых волос, до обутых в дорогие туфли ног.

– Сегодня на вас нет кольца, – констатировал Андрей Витальевич факт и, не говоря ничего более, сел в своё кресло.

София лишь приподняла тонкую бровь, следя за выражением его лица. Молчит. Боже, почему все не берут с него пример? Хоть он не мучает вопросами…

– Приступим. Необходимо проверить, совпадают результаты из исследовательского центра с теми расчётами, что сделал я.

Они напряжённо работали более двух часов. Изучая развёрнутые балансовые схемы, шеф интересовался мнением своей помощницы о составленном отчёте. Затем их прервала Алиса. Секретарь вошла, неся поднос с кофе, и осторожно поставила его на стол. Отступая назад, девушка замерла, опасливо ожидая распоряжений президента.

На Алису поглядели так, словно она была недопустимо бестактна, и вторглась совершенно не вовремя. Это было обычное общение Андрея Витальевича со своими подчинёнными. Но Алиса, принимая всё на свой счёт, никак не могла привыкнуть и обижалась. Она с облегчением оставила кабинет, как только президент едва приметным кивком головы отпустил её.

– Всё это не кажется мне надёжным, – проговорила София, наливая кофе из серебряного кофейника. – Весьма опрометчиво вкладывать деньги в этот контракт. Что уж говорить о наших лучших клиентах из профсоюзов. Я просто не понимаю, почему они так заинтересованы.

Шеф задумчиво хмыкнул и принял чашку из рук помощницы. Продолжая размышлять, мужчина помешивал густой напиток.

– Вы абсолютно правы, София. Я доволен вами. – Андрей Витальевич немного расслабился, откидываясь на скрипнувшую кожей спинку кресла.

Ей же показалось, что в очередной раз испытывал. Хотел знать, насколько здраво её мнение о рыночных тенденциях? У Софии сложилось ощущение, что она, словно любимая собачка, только что успешно освоила одну из команд.

Можете не стараться, Андрей Витальевич, уж свою работу она знала блестяще. Иначе не сидела бы сейчас на этом месте. София с удовольствием отпила кофе. Напиток придал ей сил, смягчая усталость, позволяя немного расслабиться и отвлечься. В этот раз она поймала себя на мысли, что ожидает выходные.

Это никуда не годилось. София любила свою работу. Последние дни доказали то, что лишь эта самая работа была ей верна и отвечала взаимностью. Она едва не вернулась к воспоминаниям, вовремя закусив губу. Ты стойкий оловянный солдатик, Романова. Ты справишься, мысленно велела она сама себе.

– Как поживает господин Панов? – внезапно спросил шеф, и помощница едва не выронила чашку.

Не сдержался, значит? Хотя София и не удивилась вопросу. Андрей Витальевич имел тесные деловые связи и с её дядей, и с семьёй Пановых. Двенадцать лет назад, после гибели родителей Софии, дядя, он же Александр Романов, взял на себя управление принадлежавшим семье бизнесом. Он был единственным родственником, оставшимся у неё, и единственным человеком, утешавшим в те годы. Но вот Панов…

Конечно, президент интересовался, как поживает единственный сыночек его делового партнёра. А если учесть тот факт, что их помолвка была главной новостью последнего месяца, и только ленивый был не в курсе, то отсутствие кольца на пальце помощницы было весьма странным событием.

– Наверняка хорошо, – коротко ответила София, намереваясь срочно отвлечь шефа от ненужной темы разговора.

– Вы уже назначили дату торжества? – президент продолжил терзать её.

Глаза Андрея Витальевича смотрели так проницательно. Чуял, ох чуял! София, как могла, небрежно повела плечом.

– Это не тот случай, когда нужно принимать поспешные решения. Я намерена выйти замуж один раз, и это должно быть идеально спланировано.

– Поверьте, София, когда вопрос касается дел сердечных, то спланировать что-либо практически невозможно. Поэтому никогда не теряйте голову. Следом всегда приходит разочарование.

София приоткрыла рот, намереваясь что-то ответить. Но к её счастью, шеф сменил тему и перешёл к распоряжениям на сегодняшний день.

– Отмените встречу на пятнадцать часов, и принесите не позднее чем через полчаса всё, что сумеете раздобыть по оговорённому объединению компаний. Список у вас есть. Позаботьтесь, чтобы меня не беспокоили. И да, София!

Она уже была у дверей, сжимая от волнения побелевшими пальцами аккуратно сложенную папку и блокнот. Неужели вернётся к разговору о её помолвке?

– София, пообедаем вместе? В два часа.

Сердце у неё замерло, затем вновь тревожно заколотилось. Точно решил допросить в неформальной обстановке. Не поддавайся на провокацию, Романова, держись. Её губ коснулась дежурная приятная улыбка, а в голосе слышалось искренне вежливое сожаление.

– Простите, Андрей Витальевич. Но у меня уже назначена встреча на это время. Я бы отменила её, но, увы, это невозможно.

Ври, Романова, ври. Был ли он сердит? Во всяком случае, виду шеф не подал. А вот она была подавлена. Поскольку врать начальству не привыкла. София ощущала себя совершенно свободной, теперь не было того недавнего томления и ожидания окончания рабочего дня, того желания встречи…

Какой же глупой она была. В свои годы, будучи прекрасным опытным специалистом, оставалась отчаянно наивной в личных отношениях. Позволить так одурачить себя! Боже… Скоро эти новости станут сплетней дня в столице. Она должна быть готова. София расправила плечи, убеждая себя в обязательной победе. Ведь её дело правое. С Валентином Пановым они расстались врагами. Хоть он до сих пор и настаивал на встрече с ней, получая отказ за отказом.

Спасаясь из плена президентского кабинета, София подписала текущие письма, оставленные Алисой на её столе. Затем, стараясь отвлечься от прошедшей беседы, собрала по внутреннему телефону необходимые сведения об объединении. Полдня прошло незаметно. Поднимаясь на лифте в зал для официальных приёмов, София засмотрелась на открывшуюся панораму города, наблюдая через прозрачную переднюю панель.

Надо будет позвонить Наталье. Если этот «Колобок» сегодня был в настроении, то можно и пообедать вместе. Нужно же было оправдать своё враньё перед Андреем Витальевичем. Даже если президенту доложат о том, с кем она была в ресторане, то ничего он не сможет возразить против беременной жены одного из своих лучших клиентов.

***

Июньский полдень выдался жарким. Закончив необходимые дела, София покинула здание банка. Пиджак она оставила в офисе, и тонкая рубашка облегала её плечи, толком не защищая от палящего солнца, пока торопливо шла к парковке.

Подходя к своей белоснежной машине, София предвкушала удовольствие от прохлады кондиционера в салоне. Она вытащила ключи из сумочки, намереваясь открыть дверцу. Но подняла голову, глядя через дорогу, и остановилась. Ничего особенного. Просто мужчина, сидевший на бордюре, возле большой фуры. Но, что-то в его профиле, укрытом тенью от машины, привлекло её внимание.