Соучастие в гражданском процессе России и США. Монография
- -
- 100%
- +
ПРЕДИСЛОВИЕ
В российской и советской процессуальной науке институту соучастия уделялось достаточно пристальное внимание. Заимствованный когда-то из континентального гражданского процесса институт прочно прижился на отечественной процессуальной почве и, надо сказать, получил достаточно ясное и логичное правовое регулирование. Тем не менее с принятием нового Гражданского процессуального кодекса РФ сама конструкция соучастия если и не стала размываться, то приобрела такие черты, которыми явно изначально не обладала. Основывавшееся на предполагаемой материально-правовой связи между сокредиторами и содолжниками отечественное доктринальное учение о процессуальном соучастии стало испытывать острую потребность в гармонизации и взаимосогласовании с внешне похожими, но тем не менее иными процессуальными институтами. И здесь в какой-то момент возник вопрос о самих основаниях соучастия, о сущностном его наполнении.
Для такого переосмысления зачастую мало лишь проанализировать сходство и различие основных признаков близких правовых институтов, выявить какие-то нюансы правового регулирования. Скажем больше – нужен новый, свежий взгляд на давно привычные правовые категории. В этом смысле обращение О. С. Гончаровой к традициям общего права выглядит вполне закономерным. И в России, и в США существуют такие судебные дела, в которых на стороне истца или ответчика имеется несколько субъектов. Но за внешней схожестью совершенно неожиданным образом обнаруживаются не только весьма важные отличия в правовом регулировании, но и разная идейная основа – если для российского гражданского процесса таковой выступает спорное материально-правовое отношение, то для гражданского процесса США это абсолютно вторичный фактор, там главное кроется в особым образом понимаемой процессуальной целесообразности.
Проведя весьма объемное исследование института процессуального соучастия в США, автор, тем не менее, не считает возможным какую-то радикальную рецепцию в российское законодательство – в работе весьма последовательно отстаивается традиционная концептуальная основа института. Это, в частности, относится и к невозможности рецепции отдельных имеющихся в общем праве конструкций, которые логически развиваются из базовых начал (например, широко применяемый в США институт альтернативного соучастия).
В то же время на фоне такого анализа становятся очевидны недостатки существующего правового регулирования в российском законодательстве. К примеру, заслуживает поддержки идея О. С. Гончаровой о наделении суда полномочиями по собственной инициативе привлекать соучастника на сторону истца, если судебное решение по делу может непосредственно затронуть права и законные интересы данного лица. Классический случай здесь – спор о правах на индивидуально-определенную вещь, находящуюся в собственности нескольких субъектов. Равным образом вполне обоснованным представляется и предложение о введении в российское процессуальное законодательство нормы, которая бы наделяла лицо, обладающее признаками обязательного соответчика, правом обращаться с ходатайством о привлечении его к участию в деле в качестве соответчика, в том числе и в судах проверочных инстанций. Есть и иные идеи, которые при здравом размышлении вполне могли бы быть восприняты отечественным законодателем.
Собственно, большинство затронутых в работе проблем имеют как теоретическую, так и практическую значимость. Поэтому полагаю, что книга О. С. Гончаровой будет интересна не только преподавателям и научным сотрудникам, но и практикующим юристам. В конце концов, даже самые привычные и, казалось бы, незыблемые подходы, выработанные практикой высших судебных инстанций, в какой-то момент вступают в противоречие с развивающейся процессуальной доктриной, с потребностями гражданского оборота. Понять внутреннюю логику правового института, найти разумное обоснование, которое смогло бы повлиять на правоприменительный акт, – этим настоящий профессионал отличается от массы своих коллег, овладевших приемами поиска «нужных прецедентов» в известных справочных правовых системах.
Несколько слов об авторе. О. С. Гончарова окончила Уральскую государственную юридическую академию в 2008 г. Под руководством доктора юридических наук, профессора В. В. Яркова в 2011 г. защитила диссертацию «Договорные обязательства со множественностью лиц» в Уральском филиале Российской школы частного права. Поступила в аспирантуру на кафедру гражданского процесса УрГЮА, обучение в которой завершила успешной защитой диссертации в 2012 г. Является автором ряда научных публикаций, посвященных исследованию института соучастия по законодательству США.
Доцент кафедры гражданского процесса
Уральской государственной юридической
академии, кандидат юридических наук
Д. Б. Абушенко
С любовью и восхищением моей матери
Гончаровой Ирине Михайловне, а также
светлой памяти любимого отца
Гончарова Сергея Спиридоновича посвящаю…
ОТ АВТОРА
Интенсивное развитие общественных отношений между российскими и иностранными субъектами вызывает научный интерес к гражданскому процессу ведущих правовых систем. Для разрешения правовых конфликтов российские граждане и юридические лица нередко выбирают суды иностранных государств (Англия, США), что объясняет особое внимание к вопросам, связанным с гражданским процессом стран общего права.
В настоящее время к числу наиболее актуальных задач в области сравнительного правоведения следует отнести изучение отдельных правовых институтов в иностранных правопорядках, а также выявление отличий и общих черт с их аналогом в рамках отечественной системы права. Для детального правового регулирования любого вопроса требуется учитывать не только отечественные научные разработки, но и зарубежный правовой опыт. Исследование иностранной доктрины права пополняет отечественную науку, обеспечивая более точное познание ее правовых институтов.
Вместе с тем необходимо подчеркнуть общую тенденцию сближения правовых систем, в том числе унификацию и гармонизацию цивилистического процессуального законодательства, что позволяет рассмотреть возможность восприятия российской доктриной некоторых идей из системы общего права. Как известно, некоторые правовые институты, заимствованные из англо-американской системы права (чек, доверительное управление имуществом, групповые иски), уже нашли свое отражение в отечественном законодательстве.
Усложнение субъектного состава спорных материальных правоотношений всегда сказывается на количестве участников гражданского судопроизводства и является одной из причин возникновения процессуального соучастия. Учитывая, что в настоящее время все чаще возникают споры между несколькими истцами и/или ответчиками, изучение особенностей их рассмотрения в иных правопорядка*, отличных от российского, весьма актуально.
Выбор процессуального соучастия именно в рамках американского гражданского процессуального права в качестве темы исследования продиктован следующими обстоятельствами. Очевидно, что существенное влияние на развитие института группового иска в России оказала американская доктрина. Эластичность норм прецедентной правовой системы США, их способность к своевременному отражению социально-экономических реалий свидетельствует об эффективности правовых институтов, регулирующих множественность лиц в судебном разбирательстве. С учетом американского варианта группового иска были разработаны аналогичные институты в Австралии, Аргентине, Канаде, Нидерландах1. Высокая степень разработки правил судопроизводства со множественностью лиц в американском гражданском процессе обращает на себя внимание и при исследовании вопросов процессуального соучастия.
Очевидно, что российская процессуальная доктрина и процессуальное законодательство не могут оставаться в стороне от идей, которые наиболее эффективным образом позволяют обеспечить реализацию права на судебную защиту, в том числе когда это касается исков с активной или пассивной множественностью. Однако важно учитывать и другое: слепое копирование процессуальных моделей, выработанных в иных правопорядках, может возыметь и отрицательный эффект. В связи с этим только понимание базовых основ института, только обеспечение его гармоничного сосуществования с иными процессуальными конструкциями способно привести к совершенствованию механизма судебной защиты.
С одной стороны, США является государством с прецедентной системой права, что объясняет существенные отличия между гражданским процессом США и России. С другой стороны, США, так же как и Российская Федерация, представляет собой федерацию – сложное союзное государство, построенное на началах децентрализации2, что предполагает схожее формирование судебной системы, правил юрисдикции споров, в том числе с участием нескольких истцов и/ или ответчиков. Принимая во внимание единство формы государственного устройства, принадлежность к разным правовым системам этих государств, а также эффективное правовое урегулирование судебного разбирательства со множественностью лиц, в работе значительное внимание уделяется процессуальному соучастию (joinder of parties) в американском гражданском процессе.
С научной точки зрения актуальность исследования обусловлена необходимостью доктринальных разработок в области выявления особенностей американской модели процессуального соучастия, определения и обоснования его специфики и отличий от аналогичного института в отечественном цивилистическом процессе. Представляется, что познание сущности процессуального соучастия в гражданском процессе США позволит с новых позиций рассмотреть данный институт в российском процессуальном праве.
В науке гражданского и арбитражного процессуального права исследования по проблемам соучастия в основном ограничивались отечественным правовым опытом. Среди крупнейших работ по процессуальному соучастию можно назвать диссертации Е. А. Нефедьева «К учению о сущности гражданского процесса. Соучастие в гражданском процессе» (1891 г.), Т. Е. Абовой «Соучастие в советском гражданском процессе» (1952 г.), А. Б. Монахова «Актуальные вопросы соучастия в советском гражданском процессе» (1986 г.), Е. А. Шегиды «Институт соучастия в гражданском процессуальном праве России» (2009 г.), С. А. Филиппова «Теоретические и практические аспекты гражданского процессуального соучастия» (2011 г.), А. Ю. Абаниной «Процессуальное соучастие в гражданском судопроизводстве» (2011 г.). При этом специальных монографических исследований по вопросам соучастия в американском гражданском процессе до настоящего времени в России не проводилось.
Настоящая работа является первым в современной науке отечественного гражданского и арбитражного процессуального права комплексным исследованием процессуального соучастия в сравнительно-правовом аспекте. Изучение американского законодательства, доктрины и судебной практики по вопросам процессуального соучастия произведено с учетом выявленных общих тенденций развития данного института, что позволило проанализировать возможности дальнейшего совершенствования процессуального соучастия в России. В отечественный научный оборот вводятся некоторые термины американского гражданского процесса, малоизвестные российской процессуальной науке.
Автор выражает признательность своему учителю – кандидату юридических наук, доценту Абушенко Дмитрию Борисовичу, который сопровождал исследование на каждом этапе его развития и оказал неоценимую помощь в достижении научных результатов. Искреннюю благодарность хотелось бы выразить доктору юридических наук, профессору Тереховой Лидии Александровне, кандидату юридических наук, доценту Моисееву Сергею Владимировичу за детальный анализ исследования, конструктивную критику и высказанные пожелания. Автор от всего сердца благодарит доктора юридических наук, профессора Белых Владимира Сергеевича за содействие в публикации настоящей книги.
Глава I
ОБЩАЯ СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОЦЕССУАЛЬНОГО СОУЧАСТИЯ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ И США
§ 1. Эволюция взглядов о процессуальном соучастии в отечественной науке гражданского процесса
В отечественной науке гражданского процесса неоднократно затрагивался вопрос о понятии процессуального соучастия. Данный термин встречается еще в работах ученых дореволюционного времени, затем процессуалисты советского периода занимались исследованием этого института, не обходят стороной тематику соучастия и современные авторы в своих научных исследованиях.
Во второй половине XIX века отечественная наука гражданского процессуального права делала свои первые шаги. В это время закладывались основы отдельных процессуальных институтов, таких как гражданские процессуальные правоотношения (А. Х. Гольмстен3, Е. В. Васьковский4), доказательства (С. В. Пахман5, В. И. Адамович6), иск и право на судебную защиту (В. М. Гордон7). Разрабатываются и начала процессуального соучастия.
Устав гражданского судопроизводства 1864 г., первый кодифицированный акт отечественного гражданского процессуального законодательства, в ст. 15 предусматривал возможность процессуального соучастия, а ст. 258 устанавливала правило, согласно которому нельзя было смешивать в одном исковом прошении иски, вытекающие из разных оснований. Данные положения Устава явились посылкой для научно-догматического изучения соучастия в гражданском процессе дореволюционными учеными.
Крупнейшей работой о процессуальном соучастии этого периода времени является докторская диссертация Е. А. Нефедьева «К учению о сущности гражданского процесса. Соучастие в гражданском процессе» (1891 г.). Автор рассматривает соучастие со времен Рима и до конца XIX века. Так, в римском процессе по общему правилу существовало столько процессов, сколько требований истец предъявлял к ответчику. Но постепенно сложилась тенденция, что несколько лиц с притязаниями отправлялись к одному и тому же судье. При этом каждый спор все равно разрешался отдельно, независимо от разрешения других. Соучастие допускалось по усмотрению суда, при этом было неважно, имеют ли иски общее основание или нет. Главной целью соучастия в Риме было сокращение времени и труда8.
В средние века право допущения соучастия перешло к сторонам в процессе, теперь суд лишь наблюдал, чтобы множество лиц не повлияло неблагоприятно на ход судебного разбирательства. Предоставление такого права сторонам требовало установления четких правил, на основании которых они могли бы им пользоваться9.
В диссертационной работе Е. А. Нефедьев подверг всестороннему анализу процессуальное соучастие в немецком и французском праве. Думается, автор не случайно выбрал для исследования именно эти два направления, поскольку нормы отечественного процессуального законодательства о соучастии базировались на доктрине немецкого и французского процессов. Ссылаясь на немецких процессуалистов, ученый указывает, что термин «соучастие» (Streitgenossenschaft) в немецком процессе обозначает не сам факт соединения лиц, а соединение субъектов, предъявляющих такие требования, которые обладают определенной связью, особыми однородными отношениями, существующими до процесса10. Эти однородные допроцессуальные отношения и являются основанием для возникновения процессуального соучастия. Для соединения лиц в процессе необходимы были условия, которые возникли еще до возбуждения дела и лежали в свойствах прав и обязанностей, составляющих предмет рассмотрения суда. Таким образом, в немецком процессе основания для соучастия необходимо искать в праве материальном.
Действительно, современные немецкие правоведы отмечают, что концепция процессуального соучастия в первую очередь заключается в том, чтобы сохранить и защитить права за участником материальных правоотношений, который по каким-либо причинам не был привлечен в судебное разбирательство. Такой подход к пониманию смысла и назначения процессуального соучастия получил название «теория защиты»11.
При этом в доктрине немецкого процесса также отмечалось, что защита прав непривлеченного лица является следствием, а не законодательной целью процессуального соучастия12. В связи с этим в немецком процессуальном праве одна из задач процессуального соучастия заключается в том, чтобы избежать «расходящихся» судебных решений13. Именно поэтому в § 62 (1) Германского гражданского процессуального уложения закреплена возможность представительства отсутствующего соучастника другими соучастниками14. Соучастники-представители должны представлять интересы отсутствующих лиц добросовестно, так, как будто они защищают свои интересы, поскольку отдельные соучастники не могут обладать преимуществом по отношению к прочим участникам процесса15.
Что касается соучастия во французском гражданском процессуальном праве, то в его основе лежат несколько иные взгляды о происхождении отношений между соучастниками. Если немецкое право исходит из того, что отношение между соучастниками является следствием материально-правовых отношений, то французское право кладет в основу принцип неделимости (единства) процесса, вследствие чего отношение между соучастниками получает иное основание: оно основывается на положении их в процессе независимо от связывающих их отношений материального права. Соучастие допускается во французском праве не потому, что это требуют материальные правоотношения, а ради достижения определенных целей: уменьшения количества дел и издержек производства, сокращения времени и труда, предупреждения постановления решений, противоречащих одно другому (избежание «судебного скандала»)16.
Анализируя взгляды французских юристов, Е. А. Нефедьев отмечает, что, по их мнению, неделимость или делимость права не влечет за собой неделимости или делимости процесса. Характер гражданского права не может влиять на характер процесса. Следовательно, материальные правоотношения не являются основанием для соучастия в процессе, а дают лишь основание полагать, насколько их совместное рассмотрение может быть удобным17.
Под соучастием в российском гражданском процессе Е. А. Нефедьев понимал соединение в нем нескольких истцов или нескольких ответчиков18. Соучастие представляет сам факт соединения в процессе нескольких лиц на истцовой или ответной стороне, а не соединение лиц, связанных особым специальным материальным правоотношением, которое делает возможным соединение в процессе соучастников, как это имело место в немецком праве. По мнению Е. А. Нефедьева, отечественная конструкция процессуального соучастия в большей степени тяготеет к французскому процессуальному соучастию, нежели к немецкому19.
Последствия соучастия Е. А. Нефедьев видел в том, что действия одного соучастника оказывают влияние на положение остальных. Однако эти последствия объясняются не с точки зрения материальных правоотношений, а с точки зрения принципа единства процесса (как и во французской модели соучастия). Соединением в процессе нескольких лиц достигалось упрощение, ускорение производства, облегчение труда для суда и тяжущихся, уменьшение расходов, предупреждение постановления противоречащих друг другу решений суда.
Помимо Е. А. Нефедьева проблемами соучастия в отечественном гражданском процессе занимались и другие дореволюционные ученые.
И. Е. Энгельман называл соучастие «товариществом в тяжбе», которое означает совместное ведение несколькими лицами одного дела, причем эти лица относительно процессуальных действий равноправны между собой и образуют одну сторону с истцом или с ответчиком. Основаниями процессуального соучастия ученый называл следующие условия: соучастники должны состоять в правовом сообществе, либо притязания их между собой должны быть в такой связи, чтобы предмет, фактические и юридические основания спора, исковые требования являлись общими или однородными и подлежали производству в одном и том же порядке20.
Т. М. Яблочков выделял два условия процессуального соучастия. Во-первых, право или обязанность, составляющая предмет спора, должны проистекать для всех соучастников из одного и того же основания. Общность основания ученый трактовал как единство правопроизводящего факта: общее наследование, заключение договора, совместное учинение одного деликта. Во-вторых, если соучастники на предмет спора имеют одно общее право21.
По мнению Т. М. Яблочкова, соучастие подразделяется на естественное и искусственное. Естественное соучастие имеет место, если предмет спора составляет общее право нескольких лиц или их общую обязанность либо исковые требования или обязанности вытекают из одного основания. Искусственное соучастие предполагает однородность притязаний или обязанностей, истекающих из однородного, но не общего основания22.
Е. В. Васьковский, один из выдающихся представителей науки гражданского процесса дореволюционной России, под соучастием понимал соединение в одном производстве несколько исков между разными лицами23. Признаками соучастия он называл «наличность нескольких исковых требований и наличность нескольких субъектов процесса»24. Е. В. Васьковский считал, что соучастие – это чисто внешнее соединение исков, не создающее никаких особых последствий для соучастников, отношения между ними остаются такими же, какими были бы, если бы их иски рассматривались судом порознь25.
Он выделял материальное, формальное и необходимое соучастие. В случае, если предпосылкой соучастия являются проистекающие из одного и того же основания право или обязанность, составляющие предмет спора (т. е. тождество фактического основания исков) или наличие у нескольких лиц на предмет спора общего права (т. е. тождество юридического основания исков), такое соучастие называется материальным, так как при нем соединяемые иски имеют одно общее основание.
При однородности предметов и оснований исковых требований («если исковые требования одинаковы по своему предмету, хотя бы они проистекали из отдельных и особых, но однородных по существу оснований») соучастие будет формальным, так как между соединяемыми исками существует только сходство в некоторых отношениях, но нет действительной, материальной связи.
В случае, когда совместное участие в деле нескольких лиц на истцовой или ответной стороне является обязательным, соучастие приобретает характер необходимого (обязательного)26.
А. Х. Гольмстен отмечал, что соучастие или исковое товарищество – это внешнее соединение нескольких исков в одном производстве, причем каждый такой иск вызывает отдельное процессуальное правоотношение. Каждый иск, соединившись с другим, сохраняет свою самостоятельность27.
Анализ трудов дореволюционных юристов позволяет предположить, что взгляды процессуалистов дореволюционной России о процессуальном соучастии уходят своими корнями в доктрину немецкого и французского процессов. Действительно, очень многое было позаимствовано из зарубежной правовой традиции в области процессуального права, и институт процессуального соучастия не является исключением. Все же нельзя сказать, что отечественное гражданское процессуальное право полностью переняло какую-то определенную модель соучастия (французскую или немецкую); думается, что, взяв исходные начала в европейском процессе, соучастие в гражданском процессе России обрело свои собственные черты.
Дальнейшие учения о процессуальном соучастии приходятся на советский период. Поскольку советское гражданское процессуальное законодательство не давало четкой дефиниции «соучастия», в процессуальной науке велись споры о нем. На данный вопрос обращали внимание Т. Е. Абова, М. С. Шакарян, Д. М. Чечот, А. Б. Монахов и др.
Некоторыми процессуалистами (С. Н. Абрамов, А. Ф. Клейнман, К. С. Юдельсон) соучастие определялось как субъективное соединение исков, при котором в процессе участвуют несколько лиц на стороне истца или ответчика, или на обеих сторонах28.
К. С. Юдельсон связывал возможность соучастия с материальными правоотношениями. Он сводил структуру сторон при процессуальном соучастии к структуре долевых и солидарных обязательств29. Здесь за основу брался количественный признак (как и у дореволюционных ученых), т. е. под соучастием понималась именно множественность лиц на истцовой или ответной стороне. Однако данный признак характерен не только для соучастия, но и для других случаев (например, когда на стороне истца или ответчика участвуют третьи лица), поэтому такая черта не может исчерпывающим образом определять понятие процессуального соучастия.
Вследствие этого в дальнейших научных работах процессуалисты раскрывают сущность соучастия более точно, с указанием дополнительной специфической черты.
Т. Е. Абова под процессуальным соучастием понимала участие в одном и том же процессе нескольких истцов (или ответчиков), права требования (или обязанности) которых не исключают друг друга30. При этом автором отмечалось, что участие нескольких лиц на стороне истца или ответчика – лишь внешний признак соучастия. Акцент делался на характере права требования или обязанности, которые не исключают друг друга. К тому же между лицами, выступающими как соучастники, может и не быть материально-правовой связи.