Империя Кастула: подводные приключения

Я со своими друзьями на экскурсию не пошёл. Ночь, проведённая без сна, начала мстить мне усталостью и резко появившейся зевотой. Поэтому я предпочёл устроить себе тихий час и мирно подремал в каюте. Вечер мы провели нашей компанией в казино, где проиграли приличные суммы денег и зареклись до конца плавания сюда больше не ходить. А рано с утра (и я не поленился выйти на палубу) я вновь увидел Алёну, занимающуюся у бассейна йогой. Как этой женщине удаётся вести столь активный образ жизни и всё успевать, для меня оставалось загадкой.

«Неужели её упражнения, наклоны и скрутки дают ей неисчерпаемый запас энергии? И как можно не уставать всё время быть разной и играть такое количество ролей?».

В этот раз подходить к Алёне я не стал. Я тихо вернулся к себе в каюту и, вспомнив, что у меня на хранении лежит компьютер этой женщины, решил ознакомиться с его содержимым. В конце концов, должен же я хотя бы примерно разобраться, что она за человек, и чем я могу её удивить?

Легкомысленная кокетка, играючи притягивающая к себе мужчин и смеющаяся буквально над всем на свете, судя по содержимому её компьютера, оказалась на деле разносторонне образованной женщиной. В её компьютер было закачено много книг: путеводители для туристов, грамматические справочники и словари на нескольких языках, какая-то учебная, философская и научная литература. Интересной оказалась папка с поэзией. Похоже, Алёна не только читала чужие произведения, но и писала свои стихи. Стихи-размышления, со смыслом. И это было тем более удивительно, что в обычной речи она разговаривала наиболее популярными цитатами и афоризмами, гуляющими по социальным сетям интернета. А тут вдруг что-то своё?! Одно из стихотворений меня очень поразило и, пусть прошло уже столько лет, а я до сих пор его помню.

Профессор замолчал на миг, а затем медленно произнёс по памяти нехитрые строчки:

– Жизнь человека – это испытания,

Рост и становление души.

Помни: ты накапливаешь знания!

И набраться опыта спеши!

Жизнь человека – есть дорога славная,

Но не вечная. Не забывай о том!

Говори любимым людям главное,

Ничего не оставляя на потом!

Жизнь человека – это приключения,

Но просчитать их все заранее нельзя.

И только То будет иметь значение,

Что оставишь ты после себя!

– Глубокомысленно, – оценили и похвалили студенты. – Есть над чем задуматься.

Владимир Иванович согласился:

– Да, задуматься тут было о чём. Сказать по правде, стихотворение задело что-то в моей душе. Я ведь жил и работал, не вникая в смысл своего существования. Нет, это не значит, что у меня не было целей. На нашей службе без чёткого планирования нельзя. Но я не размышлял о жизни в таких глобальных, прямо космических масштабах. Как и для чего нужно совершенствовать свою душу? Что я могу оставить после себя, кроме тонны оперативных отчётов, идущих под грифом секретности? Да и кому их оставлять? Друзья делают жизнь счастливой, враги – интересной. А у меня ни друзей, ни врагов, ни поклонниц. У меня нет жены и детей, нет своего жилья, нет настоящего имени. Все мои личные достижения – это погоны на парадной военной форме. Но и форму я не могу никому демонстрировать, кроме начальства. Я ведь на оперативной службе и практически всегда работаю под прикрытием. Мои мемуары, если я когда-нибудь захочу их написать, попадут под строгую цензуру и будут исключены из общего доступа. Никому мой жизненный опыт не будет доступен. Я словно не существую.

Я читал Алёнины стихи о скоротечности времени, о том, что жизнь – всего лишь крошечный миг, и мне по-настоящему делалось страшно от того, что я реально прожил половину жизни, и эти светлые годы уже не вернуть. А на что я их потратил? Особо вспомнить и нечего. Учёба, работа. Да, были успешные задания, были провалы, но больше у меня ничего нет. Говорят, в жизни человека есть два великих дня: когда он родился, и когда понял, для чего. И тот день, когда я залез в компьютер Алёны, я, безусловно, считаю для себя великим. Нет, в тот момент я ещё не осознал, для чего я рождён на белый свет. Но до меня хотя бы дошло, что не всё в моей жизни благополучно. И, может, по этой причине я перестал осуждать свою рыжеволосую подругу за её безумные выходки и страсть к экспериментам. Ведь она хотела попробовать всё на свете! Получить максимум впечатлений из возможного!

Я читал стихи Алёны о родственных душах. О том, что существуют люди, которые могут понимать друг друга без слов. О том, что они могут узнать друг друга, даже если родятся в разных странах и будут говорить на разных языках. И опять с лёгким разочарованием я отмечал, что мне такие люди пока не встречались. Может, я плохо их ищу? Впрочем, я ведь никого не искал, а вдобавок ещё и умело прятался. А в это время, возможно, кто-то пытается найти меня. И этот кто-то – моя родственная душа, самый важный человек на свете, с которым мы договорились встретиться здесь ещё до своего рождения! Как было можно забыть свои обещания и погрузиться в череду ничего не значащих дел?

Я читал стихи о дружбе, о любви, о вечных ценностях и поражался, откуда эта кокетка столько знает, и так грамотно и поэтически красиво об этом рассуждает? Да, мы заключили с ней сделку. Она прекрасно справляется со своими обязанностями, и я снисходительно намеревался побаловать её своим вниманием и тоже чем-то удивить. Но в итоге удивился я сам и почувствовал себя беспомощным ребёнком перед её мудростью и миропониманием. А ведь Алёна совсем не кичится своим умом. Не лезет никого поучать, не обращает в свою веру и убеждения. Значит, точно подмечено в греческой пословице: «Глупый не ведает и половины из того, что говорит. Умный не говорит и половины из того, что знает». И Алёна была той умной женщиной, к знаниям которой я едва прикоснулся.

Так началось моё глобальное знакомство и большое привыкание к сёстрам Южаниным. С утра я общался с одной Алёной. Мы проводили с ней время за поучительными беседами, посещали мастер-классы, начиная от творческих студий художников-маринистов и заканчивая выставками работ из поделочных камней, кораллов и морских раковин. Мы бывали с ней на всех палубах, дегустировали кухни различных стран и знакомились с их культурой. И Алёна хотела знать всё на свете. Ближе к вечеру я встречался уже с новой Алёной, которую знания интересовали мало. Эта Алёна желала всё на свете испытать и примерить на себе. Её волновали исключительно чувства и эмоции. И удивлять нас она не переставала.

«Что-то скучно стало жить, нужно что-то натворить!», – очень часто повторяла она и тут же что-нибудь вытворяла.

Будучи поклонницей синхронного плавания, моя подруга показала нам в бассейне фигуры «высшего пилотажа». Под руководством Беллы преодолела маршрут на стене скалодрома. При подзуживании Салливана с диким визгом прыгнула вниз с тарзанки. При поддержке Дейдена выиграла конкурс местных аниматоров на лучшую пантомиму. А при восхищённом взгляде Джошкуна она перемерила в его галантерее все турецкие украшения, намекая мне, что вовсе не против такой красоты. Она вела себя раскованно, полностью в соответствии с тем настроением, которое ей владело в данную минуту. Женщина то впадала в долгую задумчивость, то радостно пела и заговаривала с незнакомыми ей людьми. Иногда она свободно переходила на иностранный язык, чтобы с кем-то объясниться и чтобы человек не испытывал затруднений при общении с ней. А иногда, напротив, упиралась, словно баран, и требовала, чтобы к ней обращались по-русски, ведь даже её прежние мужья: француз и итальянец обращались к ней именно так.

Вижу на ваших лицах два принципиальных вопроса: неужели я и тогда не раскусил, что это две женщины, а не одна? И были ли мы с ней в близких отношениях? – профессор усмехнулся. – И на оба вопроса, к вашему разочарованию, отвечу одно твёрдое «Нет». Нет, я не догадывался, что общаюсь с двумя женщинами. И ни с одной из них я не вступал в близкие отношения, поскольку изначально не ставил себе это целью. Да и Алёна с Алисой меня не провоцировали. Алёна держалась настороженно, а Алиса по-актёрски профессионально. Дружеские объятия, воздушные поцелуи и не больше. И хотя такое поведение Алиса позволяла и по отношению к совсем незнакомым людям у нас на корабле, вся наша палуба была уверена, что у меня с этой женщиной настоящий медовый месяц.

«Были ли у меня завистники?», – спросите Вы. Отвечу, что, определённо, были. Толпы кавалеров, обнадёженные Алисой ещё в первый день её прогулки по кораблю, всё время появлялись на нашем горизонте, напоминая о своём существовании, стараясь отодвинуть меня и урвать себе каплю её внимания. Да что кавалеры, когда даже обслуживающий персонал не мог оставаться равнодушным к красоте этой женщины! Вспомнить хотя бы одного официанта, который всякий раз, как встречал мою спутницу на палубе, предлагал ей какой-нибудь новый коктейль «за счёт заведения». А как расцветал галантерейщик-турок, когда видел Алису, и спешил преподнести ей пусть недорогой, но приятный подарок! Вот так длился мой круиз на «Престиже», и мне ни минуты на нём не было скучно.

Мы уже давно покинули Бермудские острова и находились в открытом океане, пересекая среднеатлантический хребет, когда однажды моя рыжеволосая спутница разыскала меня на палубе и тревожно схватила за руку:

– Володя, это катастрофа! – она была настолько взволнованной, что её буквально колотило от избытка чувств. – Ты представляешь, что случилось? Кого я сейчас встретила?

– Нет, но, подозреваю, это кто-то очень страшный, раз он сумел тебя напугать.

– Напугать? Не дождётся! Но я с этим человеком не хочу проживать не только в одной стране, а даже на одной планете! А он купил билеты на наш корабль, и теперь не просто ходит по нашей палубе, а живёт в одном крыле с Дейденом и Беллой! Господи! Спасибо, что ты поселил нас с сестрой в другой каюте! Благодарю за того тупого стюарда и его путаницу с нашими билетами! Но… как? Как можно было пустить этого гада на лайнер? Господи, неужели ты моргнул в это время?! – обидчиво обратилась она к небесам, а затем, понимая, что никакого ответа всё равно не услышит, снова повернулась ко мне и по-деловому спросила: – Володя, а у тебя, случайно, никакого оружия нет?

– Оружия? – я даже внутренне подобрался. Дополнительных проблем я не предвидел. – Этот тип так опасен? На корабле есть служба охраны, куда можно обратиться с жалобой на любого пассажира. А с оружием на корабль не пройти. Это незаконно.

– Ха! Знаю я всё о ваших законах! Мой третий муж-винодел регулярно платил государству штрафы за незаконное хранение ружья, потому что разные дельцы пытались отжать у него бизнес, а полиция не оказывала нам защиту. Поэтому Ренато часто мне говаривал, что за оружие можно сесть, а без оружия можно лечь. Из тюрьмы-то выйдешь, а из могилы нет! И я согласна с его философией. Нет, служба охраны мне не нужна. Я сама готова убить этого типа. Мне просто надо решить, чем сподручнее его грохнуть, и узнать у тебя, как у честного человека, могу ли я рассчитывать на твою помощь, когда мы пойдём прятать его труп?

– А, как честный человек, я могу хотя бы поинтересоваться, кто этот несчастный, и за какие грехи ты его так ненавидишь?

Она отмахнулась:

– А! Ничего важного. Иговцев Никита. Бывший муж.

– Твой?

– Да типун тебе на язык! Конечно, нет! Мой первый муж, москвич Костя, давно уже спился, не сумев реализовать себя в творчестве. У него нет денег на такую поездку. А мои иностранные мужья Гаспард и Ренато уже на небесах. Царствие им небесное! Никита – бывший муж моей сестры. И то, что я его ненавижу, это ещё мягко сказано. Он сломал жизнь моей сестре. Сейчас они в официальном разводе, и юридических претензий друг к другу не имеют. Но надо ж было этому гаду оказаться у нас на корабле! Нет, ладно б ещё он был один или с друзьями, но он круизничает тут с дамой сердца! Прикинь! Нашёл себе какую-то студентку-малолетку, модель несчастную, и к нам на борт!

– Мм-м, да, неприятная ситуация.

– Неприятная ситуация, Володя, это когда ты надел новый купальник, чтобы позагорать, а с неба пошёл дождь. Вот это – неприятная ситуация. А то, что этот душегуб может ненароком пересечься где-нибудь с моей сестрой – это катастрофа!

– Она всё ещё его любит?

– Да ты что? Как можно любить человека, из-за которого ты чуть не умер? Конечно, нет! Но я уверена: ей его видеть неприятно.

– Но если он всё равно на корабле, и таков, каков он есть…

– Ха! Женщина ведь не военкомат, чтобы принимать мужчину таким, каков он есть! Не-ет! На доброе отношение пусть даже не рассчитывает. Во всяком случае, на моё! Это война до последнего вздоха! Сестра, может, и не подаст вида, что расстроится от его присутствия, но, если встретит его, будет сильно переживать. А я-то вытянула её в эту поездку как раз, чтобы обо всём забыть!

– Ты же говорила, что это она настаивала на путешествии по океану? И вообще, где твоя сестра? Почему вы не ходите вместе?

Моя спутница резко выдохнула. Злость, наконец-то, её покинула, и она могла говорить теперь более спокойно:

– Не знаю, у неё свои маршруты. Она вообще людей сторонится. Её муж изменил её, понимаешь? Раньше она была такая добрая, открытая. А сейчас всё-всё держит в себе. Вот, говорит, познакомилась с интересным человеком на корабле. Думаешь, я могу дознаться, кто это? Шиш! Надо быть настоящим разведчиком, чтобы выпытать, что у неё на душе творится. А ещё, – моя подруга огляделась по сторонам и перешла на шёпот, чтобы проходящие мимо зеваки не услышали её признания: – Ещё у моей сестры открылись пугающие меня способности. Она теперь видит людей насквозь.

– Это как?

– Просто. Просвечивает тебя взглядом, будто ты голый, и видит всю твою подноготную. Вот посмотри мне в глаза. Можешь прочитать мои мысли?

Я посмотрел ей в глаза: крупные, серые, выразительные. Конечно, с хитринкой от того обилия идей, что роится у неё в голове.

– Мм-м… не уверен, что смогу прочитать.

– А моя сестра может! Именно поэтому я стараюсь не смотреть ей в глаза. Её нельзя обмануть, категорически нельзя!

– А зачем ты пытаешься обманывать свою сестру?

– Я не пытаюсь. Я о других людях говорю. Особенно о мужчинах. Они ведь подкатывают к женщинам с конкретными целями. А как поют соловьями? О-го-го! А она никому не верит и даже близко к себе не подпускает. С одной стороны – это правильно. А с другой – жизнь-то идёт! Лучшие годы утекают сквозь пальцы, а она всё одна. И я, как старшая сестра, не могу за неё не волноваться. Я хочу, чтобы она наладила свою личную жизнь. Да даже просто начала с кем-то общаться – это и то будет для неё победа! Я желаю ей стать счастливой. А, по-твоему, Владимир, что такое счастье?

Я растерялся, формулируя ответ:

– Для меня лично счастье – это когда мне удаётся сделать всё, что я задумал. Но я догадываюсь, что для женщин, счастье – это что-то более определённое? Дом, семья, дети, финансы…

– Счастье, Володя, это когда люди, которые тебе не подходят, к тебе не подходят! – наставительно изрекла она мне чью-то очередную цитату. – А тут такая «неприятность», по твоему определению, – моя кокетка воинственно сжала кулаки, словно собралась выходить на боксёрский ринг. – Ну, ничего, я предупредила Никиту, чтобы не смел маячить со своей змеёй на нашей палубе. Увижу их здесь ещё раз, все её модельные волосы повырываю.

– Тяжёлый случай. А ведь за столько дней ты их ещё ни разу не встречала. Повезло.

– Наверно, повезло. Никита, конечно, проблеял что-то в оправдание, что его ненаглядной было плохо все эти дни, у неё, видите ли, морская болезнь случилась. Как будто мне есть дело до его гидры и её болезней! А тут нате вам – выползли погреться на солнышке! Встречу их ещё раз – побью!

Я тогда заулыбался её пафосным угрозам. Но что вы думаете? Они на самом деле подрались: Алиса и Никита. Только произошло это чуть позже. И данному событию предшествовал ещё один странный эпизод, о котором я не могу вам не рассказать.

Это было сразу после полдника, когда мы нашей компанией, включая Дейдена, Беллу и Салливана, вновь встретились у террасы кафе-бара «Сказочный Восток». Наши дамы только что вернулись из салона красоты и модельными походками прохаживались по палубе, демонстрируя нам свои сногсшибательные наряды и причёски. Они именовали себя различными титулами, как это принято на конкурсах: «Мисс Очарование», «Мисс Оригинальность», «Королева лайнера», «Звезда морей», «Богиня океана». Шутили и дурачились. Галантерейщик Джошкун, забежавший на минуту к племяннику Талботу, работающему в баре официантом, буквально забыл, зачем пришёл. Он остановился в дверях, любуясь женщинами. А Дейден в этой обстановке сообщил нам, что завтра у него день рождения, и он собирается отметить праздник здесь, в этом кафе. И пусть на завтра по бортовому радио пообещали ухудшение погоды, и, возможно, придётся занимать столик внутри кафе, а не на террасе, но зато они с Салливаном только что ходили в службу безопасности и согласовали на завтра праздничный фейерверк.

– У нас будет салют? – обрадовалась Белла. – Обожаю громкие хлопушки и прочие атрибуты праздника!

– Я тоже люблю праздники, – поддержала её Алиса, опираясь спиной на перила борта нашей палубы, снимая с головы свою шляпу и обмахиваясь ей, словно веером.

Её рыжие локоны мягко рассыпались по плечам, вновь придавая её образу кокетливое выражение. И в это мгновение столб воды с пеной подлетел откуда-то сбоку и обрушился на Алису, обливая её с головы до ног и разом портя женщине причёску, платье и настроение. Мы только ахнули от изумления.

– Что это такое? – испуганно воскликнула Белла, стоящая всего в шаге от облитой красавицы.

Она перевесилась через перила и посмотрела вниз. Но на нижерасположенном ярусе никого не было. Спокойной казалась и поверхность океана. Никаких волн или всплесков. Да им бы и не достать до нашей палубы. Всё произошедшее, явно, имело под собой человеческий умысел, а не природный фактор.

– Чьи это шутки? – наконец, громко и сердито спросила моя подруга, пытаясь отряхнуться от воды. А вода имела странный характер. Вроде, и обычная: без цвета и запаха, но она не спешила стекать с волос женщины и с её платья, словно и не жидкая вовсе.

– Может, кто-то окатил тебя сверху? – предположил Салливан, подходя ближе и тоже перевешиваясь через перила, но на этот раз, чтобы разглядеть, что делается на верхних палубах.

Но наверху ничего странного не происходило, и ситуация была непонятной. Подошедшие к нам с террасы кафе Джошкун и его племянник Талбот, сочувственно закивали.

И вот здесь, на свою беду, с верхней палубы практически рядом с нами спустились по лестнице Иговцев Никита и его молодая подруга, представительница модельного бизнеса Катя.

Надо ли говорить, что Алису тут будто оса ужалила? С криками «Так вот чьих рук это дело!» она накинулась на бывшего мужа своей сестры с кулаками, стараясь попасть ему куда-нибудь в лоб или в глаз, и при этом обвиняя его во всех смертных грехах, даже в тех, которые он сходу не мог осознать.

– Я ведь тебя предупреждала, чтобы ты и носа не смел показывать на нашей палубе? Ты специально сюда выполз? Нарываешься, значит? Ничего, сейчас ты своё получишь!

– Да почему специально? – Никита едва увёртывался от летящих на него ударов. – Мы же с тобой в тот раз пересеклись с противоположной стороны лайнера. Я не предполагал, что встречу тебя здесь! Что нам с Катей: по воздуху летать? У нас на завтра запланировано в этом кафе маленькое семейное торжество. Мы забронировали столик ещё три дня назад.

– Маленькое торжество? Неужели местные официанты согласились отметить твои поминки? Какие почести! Но твой труп, не переживай, мне половина палубы поможет спрятать!

– Что она несёт? – вскричала Катерина. – Люди, отцепите от него эту полоумную! Ник, зачем ты оправдываешься? Она что, приобрела корабль в собственность? Мои родители заплатили нам за круиз не для того, чтобы мы сидели взаперти в каюте. И если эта мокрая курица ничего не может сказать по делу…

– Мокрая курица? А ты бы, швабра, лучше рот закрыла! Мне для тебя правды не жалко, тебя будет жалко после правды. Я ведь тебе такое могу порассказать о твоём ненаглядном, сама уплывёшь отсюда к своим родителям. Или сразу потонешь от разочарования!..

Мы все приготовились их разнимать, как вдруг услышали ещё один голос:

– Алиса! Прекрати немедленно! – ледяным тоном, перекрывая словами возню драки и жалобы Катерины, произнесла Алёна.

Она подошла к «Сказочному Востоку» с другой стороны, из-за наших спин. Мы её даже не видели. А теперь не могли оторвать взглядов и синхронно поворачивали головы от одной женщины ко второй, будучи не в силах найти даже пяти отличий.

– Бог мой! – пробормотал Талбот. – Они же одинаковые!

– Алиса! Оставь Никиту в покое, пусть уходит! – вновь твёрдым тоном, не терпящим возражений, произнесла Алёна. – И пусть перемещается там, где ему нравится. Не устраивай здесь цирк!

Алиса сконфузилась от своего публичного разоблачения, поджала губы, но сердито добавила:

– Мои двери для него всегда открыты. Пускай проваливает! И мне вообще-то тоже пора. Я хотела переодеться. Всем пока, – она поскорее решила покинуть поле боя.

– Прости её, Никита, – извинилась Алёна перед бывшим супругом за поведение сестры.

Однако если Катерина выглядела торжествующе, то Никита, по моим наблюдениям, напротив, как-то весь сжался и присмирел:

– Всё в порядке. Я ведь её понимаю, да… Ты тоже нас прости. Я не хотел мешать твоему отдыху, – и, взяв свою подругу под локоть, повёл её прочь с этого места.

Алёна подошла ко мне и виновато улыбнулась:

– Добрый вечер, Володя. Надеюсь, моя сестра тебя не сильно шокировала? На самом деле Алиса хорошая, она не хулиганка. Просто очень эмоциональная, и не со всеми людьми ладит.

Я стоял настолько оглушённым, что даже Белла поспешила мне на помощь, решая сразу для всех прояснить ситуацию:

– Позвольте, я не поняла. Это Вас зовут Алёной? А та женщина, с которой я дружу уже несколько дней, с которой ездила на Бермуды и ходила по салонам, это Ваша сестра Алиса?

– Да. Мы близнецы. Надеюсь, кроме Никиты, она здесь никого больше не обидела?

Белла ответила за нас всех:

– Обидеть – не обидела. Но почему она знакомилась и общалась с нами под Вашим именем?

– Под моим именем? Хотите сказать, она называла себя Алёной? – Алёна с тревогой посмотрела на меня. Но поскольку на моём лице, надо полагать, всё ещё было такое выражение, будто я увидел привидение, она поняла всё и без моих подтверждений. – Вы правы. Мне есть о чём с ней серьёзно поговорить.

Она отправилась следом за сестрой к себе в каюту. А все присутствующие при этих разборках свидетели смотрели теперь на меня так, словно я двоежёнец, разом потерявший обеих жён. И только один турок Джошкун всё восторженно и негромко повторял:

– Какое чудо! Я думал, у нас на лайнере плывёт королева. А оказалось, у нас целых две королевы! И одна лучше другой!