Контракт на Землю

ГЛАВА 11. Потрясающие и отталкивающие

– Да-а-а… Внешне от нас ничем не отличаются, разве что цветом кожи, – задумчиво протянула офицер Руц и обернулась назад в поисках Диоллы. – Где наш культуролог? Пустите её, парни, пожалуйста, на передний план, а иначе она умрёт там, на задворках, от нереализованного любопытства.

Майя усмехнулась, видя, как её помощники расступились, а студентка Вукламмского института робко проходит мимо их высоких широкоплечих фигур.

– Любуйся людьми, пока они спят. Да, Дил. И раз уж у нас есть небольшой запас времени, просвети нас всех. Современные земляне – какие они?

– В смысле? – переспросила девушка, не отрывая восхищенных глаз от соседней каюты.

– В прямом. Расскажи нам в двух словах об их современной культуре, об их приоритетах, о нормах общения. Так сказать, краткая информационная справка. Какими ваш институт видит теперешних жителей административно-территориальной единицы Пермский край?

– Ой! – Диолла зарделась от избытка захлестнувших её эмоций. – Спасибо за доверие, госпожа Руц! Земляне такие… Ну… Они, конечно, всё ещё примитивные, и где-то даже бывают агрессивными. Все их заботы в основном сводятся к удовлетворению инстинктов и налаживанию первичных бытовых условий. Но в целом, они такие интересные! Такие потрясающие!

Диолла заворожено остановилась у прозрачной стены, разглядывая настоящих землян и даже забывая, что экипажи целых двух кораблей слушают её доклад.

– Исчерпывающая информация, – хохотнула Майя, понимая, что толка от Диоллы – ноль.

Женщина подняла в направлении пленников руку и, проводя какие-то манипуляции импульсной перчаткой, вывела на прозрачную стену перед собой, словно на экран, вид каюты сверху. Увеличила изображение спящих людей, сначала всех вместе, а затем, переключая своё внимание с одного на другого, принялась изучать каждого человека в отдельности.

– А что ни говорите, друзья, есть в них что-то такое… Не знаю, отталкивающее что ли? Вроде и совсем страшными не назовёшь, – Майя остановила свой взгляд на спящем Андрее. – Типология наша, нельдианская. Руки, ноги, голова. Но всё равно они какие-то бледные, жуткие…

– Да ну какие же они жуткие? – вмешалась Диолла, вставая на защиту Андрея. – Вон какой красивый мужчина! И тело подтянутое – сплошь мускулы, и на лицо очень даже симпатичный. Смотрите! Он улыбается во сне. Наверняка, добряк по своей природе. Не сомневаюсь даже, что перед нами сейчас здоровая и гармонично развитая личность.

Госпожа Руц скептически усмехнулась выданной оценке:

– Ещё бы понимала что-то в жизни в свои шестнадцать лет! Здоровая и гармоничная личность.

– Красота – вещь субъективная, – осторожно выступил в качестве арбитра капитан Бонат. – Но этот землянин на самом деле здоров. Наш доктор осмотрел каждого из задержанных, пока они спят, и взял у них необходимые биологические образцы. Если желаете, можно вывести развёрнутую анкету по любому из этих аборигенов.

– Нет пока такого желания, Бонат, – Майя сменила картинку на «экране», приступив к разглядыванию земной девушки. – Перебрось их анкеты в информационную базу моего корабля. Я потом с ними ознакомлюсь, может быть… Какие странные у этой землянки волосы, не находите? Они у неё цветные. Я насчитала четыре оттенка. Это какая-то болезнь, правда? Или это врождённое? Генетические повреждения, да?

Диолла засмеялась на прозвучавшие вопросы.

– Нет, это не болезнь. Это мода.

– Мода? – переспросили её все в один голос.

– Ну да, мода. У них на Земле так принято. Девушки и женщины, ухаживая за собой, украшают себя не только с помощью одежды или там драгоценных камней разных, но и с помощью краски. Они, время от времени, перекрашивают все волосы целиком. Или меняют цвет некоторых прядей, как у этой землянки. Не помню, как точно это называется. Также женщины окрашивают у себя ногтевые пластины рук и ног. Наносят краску на кожу век, губ и на ресницы. На их планете это считается привлекательным и красивым.

Офицер Руц машинально посмотрела на свои аккуратные ноготки. Да, она тоже с ранней юности привыкла ухаживать за собой и беречь свою природную естественную красоту. Но разве ей придёт в голову такая дикая мысль, чтобы нанести краску на здоровые ногти, волосы или губы?

– И что, Дил, такие эксперименты с внешностью у них являются безопасными для жизни и здоровья? Это что-то аналогичное нашей химиотерапии? Когда мы меняем цвет кожи для общения с представителями той или иной цивилизации на чужой территории?

– Нет, наша химиотерапия здесь не причём. Для кожи этот процесс обратимый и совершенно безвредный. А вот они, перекрашивая волосы, наносят своему организму некоторый ущерб. Хотя он и считается у них весьма незначительным.

– Какая дикость! – женщина неодобрительно покачала головой и вывела на экран крупное изображение Ивана. – А у этого парня – что за стёкла на переносице? Тоже что-то модное по их понятиям?

– Лишь отчасти, – пояснила специалист по культуре Земли. – Очки на Земле – это не только стильный аксессуар, но и компенсация слабого здоровья. Очевидно, у данного юноши плохое зрение. Вот он и смотрит на всё через увеличительные стёкла.

Один из помощников госпожи Руц недоумённо пожал плечами:

– А что мешает ему восстановить своё зрение? Зачем мучиться с этим неказистым приспособлением под названием «очки», когда можно лишь перенастроить свой глазной аппарат?

– На Земле нет единой методики восстановления нарушенных функций организма. Вот людям и приходится выискивать альтернативные варианты, – вставил свою медицинскую справку доктор борта 551 господин Хардз.

– Бедняги, – искренне посочувствовал капитан Бонат.

Майя ничего не сказала и сменила изображение Ивана картинкой спящего дяди Пети.

– Ещё один стильный, да, Дил? Почему у него длинные волосы, усы и борода?

– Мм, сложно ответить, – девушка засомневалась в своих познаниях. – Мода на длинные волосы у мужчин в России вообще-то уже прошла. Может, это свидетельство принадлежности его к какой-нибудь профессии? Моя мама рассказывала мне, что на Земле некоторые музыканты ходят в таком образе. Да, или священнослужители – духовные личности.

– Не нравится мне всё это, – подвела итог руководитель нельдианской группы, убирая с экрана изображения и вновь делая стену в соседнюю каюту идеально прозрачной. – Ох, не нравится.

– Прикажете их разбудить? – поинтересовался капитан валонгского корабля.

– Да, пожалуй, Бонат. Буди, – Майя оглянулась на свою команду. И её помощники, и Диолла были рядом, всего в одном шаге. По их любопытным лицам было видно, что они ждут не дождутся пробуждения людей и последующего с ними общения.

«Вот ведь нетерпеливые какие!».

Женщина поспешила поумерить их запал:

– Для начала понаблюдаем за пленными немного. Послушаем, о чём говорят, что планировали на Земле, что сейчас замышляют. Таафитт, Гокролл, Сэвний, я вас просила освежить в памяти русский язык. Как у вас с этим обстоят дела?

Офицеры поторопились доложить о своей исполнительности:

– Пополнять словарный запас было некогда, но то, что знали ранее, постарались вспомнить. Вот, друг с другом даже в дороге перебрасывались фразами на их языке. Тренировались.

– Это хорошая практика, – похвалила Майя. – Я также по пути сюда вспоминала правила русской речи. В любом случае, всех и каждого прошу быть максимально собранными и внимательными. Бонат, приступай.

Капитан Бонат кивнул в знак одобрения, направил в сторону отсека с пленными руку в импульсной перчатке и слегка пошевелил пальцами. В каюте за прозрачной стеной на низком столике, расположенном по центру, казалось бы, декоративная стеклянная пирамидка принялась вдруг издавать ритмичный пронзительный звук: «Пик, пик, пик, пик…».

Похищенные земляне начали приходить в сознание. Они заворочались, сели на своих местах, стали потирать глаза, пытаясь сообразить, где они находятся и каким образом тут очутились?

– Что-то я ничего не понимаю, – еле внятно пробурчал дядя Петя, единственный из всей четвёрки всё ещё лежавший на своём кресле. Он несколько раз усиленно сомкнул веки, а затем снова уставился на мягкий серебристый свет, льющийся с потолка. – Ни ламп каких, ни прожекторов. А что сияет? Не разумею. Или я, может быть, в раю?

– Настя, как ты? – вскрикнул Иван, спрыгивая со своего места и подбегая к девушке.

Руки журналиста до сих пор были скованы наручниками, но он, в свете волнения за судьбу любимой, данного печального обстоятельства почти не замечал. Во всяком случае, оно не казалось ему столь важным.

– Я не знаю, – растерянно пробормотала девушка, ощупывая голову и пытаясь вспомнить события последней давности.

– Мм, встаю, встаю уже! Хватит пищать! Я проснулся!!! – грозно замычал Андрей, труднее всех возвращаясь в реальность. – Да прикончите же кто-нибудь этот будильник! Где мой пистолет?

– ОГО! – гордо воскликнула Майя, уловив в речи землянина опасное слово. – Действительно, «высокоразвитый добряк». Мне показалось, или тут и впрямь прозвучало наименование оружия?

Команда Майи неопределённо закивала. Мол, им тоже это показалось, но в целом они не уверены: в связи с чем это было сказано? Не каждый день лицам, сопровождающим дипломатов до места их официальных встреч с правителями разных государств, приходится слышать речь отсталых в своём развитии аборигенов с отдалённой планеты.

– А что скажет нам специалист по культуре Земли? – Майя с лёгкой улыбкой вновь обратилась к Диолле, намеренно делая акцент на слове «культура». – Поняла что-нибудь из оброненных ими фраз?

– Конечно, поняла! – Диолла даже не заметила усмешек на лицах военных. Её взгляд был прикован к соседней каюте, а душа ликовала. «Мои знания не напрасны! Я вижу настоящих землян! И я понимаю их!». – Кто о чём говорит. Вон тот молодой человек беспокоится о состоянии здоровья девушки. Её, кстати, зовут Настей. А вон тот пожилой усатый мужчина интересуется их местонахождением. Он спрашивает, не в раю ли они? Рай, по религиозным представлениям этих аборигенов, это место, куда душа хорошего существа переселяется после смерти. Там очень светло и комфортно…

– Мы знаем, Дил, что такое рай по религиозным представлениям слаборазвитых существ! – несколько сухо прервала переводчика Майя, приукрашая свои языковые возможности. – Не следует разжёвывать нам каждое слово. То, что люди с Земли примитивны, известно всем. И если землянам у нас светло и комфортно, как в раю, мы только рады. Будет легче настраивать контакт. Ответь лучше, зачем вон тот здоровяк упомянул оружие?

– Зачем упомянул оружие? – машинально переспросила Диолла, только-только отрываясь от разглядывания соседней каюты и поворачиваясь к начальнице. – Так он же сказал. Чтобы пристрелить будильник. Избавиться от раздражителя! Звук будильника ему сейчас очень неприятен. А людям этой планеты свойственно избавляться от всего неприятного.

– Ага, – задумчиво протянула Майя, взглядом указывая Бонату, чтобы он отключил раздражающий землян фактор.

И вовремя, потому что Андрей уже поднялся на ноги, подошёл вплотную к столику со стеклянной пирамидкой и попытался её взять в руки.

– Приклеена она здесь что ли? Никак не оторву. О! Надо же! Замолчала. Батарейка, видать, сдохла.

– Он что-то сказал о смерти? – вновь живо отреагировала офицер службы безопасности дипломатического корпуса. – Какие злобные существа эти земляне! Бонат, а вы их обыскали? Они не представляют для нас угрозы?

Капитан валонгского корабля поспешил дать исчерпывающий ответ:

– Осмотрели всех. Как требует инструкция, по каждому заполнили анкету. Личные вещи проверили, обследовали, переписали, но отбирать не стали. Лишь обезоружили. Вооружённым был как раз вон тот, который самый крупный и самый здоровый из них. Эти трое угрозы в физическом плане, скорее всего, не представляют. Реактивом людей также обработали: никакой внешней инфекции они нам не занесут. Можете не волноваться.

Майя кивнула.

– Ясно. И который из них дипломат? Я не спросила, а ты нам его так и не представил. Неужели этот раздражительный, который был при оружии?

– Нет, что Вы?! – капитан Бонат мелко-мелко затряс головой из стороны в сторону. – Дипломат – девушка. Сейчас она подойдёт ближе, и Вы сами заметите свечение её ладони. А этот мужчина, наоборот, я так полагаю, её служба безопасности. Он её охранял в лесу. Во всяком случае, мои ребята видели, как вон тот парень, со стёклами над переносицей, бежал за девушкой, а этот его догнал, завалил и заковал в браслеты.

Госпожа Руц удивилась:

– Вот как? Да-а, по своей комплекции он вполне может быть телохранителем. А тот, четвёртый? Который в рай собирается, он кто? Думаешь, на самом деле священнослужитель?

– Да кто их разберёт, госпожа Руц? Может, и священник. Вы же слышали, он рай упомянул в своей речи, как только проснулся. Хотя не исключено, что и музыкант, как говорит Диолла. При нём личных вещей больше всего. Карманы его одежды доверху забиты разной мелочью. Однако, как мы установили по следам этих людей, они все четверо были у трупа Вен Ку Доу. Вот я и принял решение их всех прихватить. Мне от инспектора пришла инструкция: быть максимально внимательными и осторожными. Никому не верить, подозревать всех. Оказать помощь Вен Ку Доу и безусловно помогать вашей команде. Мы в точности всё исполнили. Остальное – ваша задача. Командуйте теперь Вы, госпожа Руц.

Майя задумалась.

– Значит, дипломат от землян – девушка? Что ж, это, наверно, упрощает дело. С девушкой будет проще договориться.

Однако капитан Бонат вновь затряс своей лысой головой, выказывая несогласие:

– Вот за это я не поручусь, уж слишком странно всё. Отслеживающего маяка на девушке нет. Ни в одной из наших баз она не числится. Да и на произнесённый пароль в лесу она также никак не отреагировала. Возможно, не знает международного космического языка.

– Не знает международного языка? Кто же ей тогда предоставил дипломатический статус, за какие заслуги и для чего?..

Андрей тем временем, убедившись, что «ужасный будильник» всё-таки замолк окончательно, неспешно обошёл их каюту по периметру. Он тщательно осматривал скромные предметы обстановки и ощупывал руками стены, словно проверял их на прочность. Здесь не было ни одного окна, иллюминатора или щёлки в соседние помещения. Все шесть углов каюты были намеренно закруглены. Совершенно неясным оставался вопрос, а есть ли из этой комнаты дверь или хоть какой-нибудь люк, ведущий вверх или вниз?

Материал отделки стен также был неизвестным. С расстояния двух шагов создавалось впечатление, что стены в каюте обтянуты листами какого-то сверхпрочного, тяжёлого и блестящего металла. Но вблизи дело обстояло совсем не так. Стены на целых полтора сантиметра в глубину оказались мягкими и пластичными. Неведомый материал, ничего общего не имея с металлом, словно поролон, был пористым и дышащим, поглощающим звуки, запахи и излишнюю влажность. При этом он блестел, как фольга от шоколада, отражая от своей поверхности льющийся с потолка белый свет.

Мебель, представленная четырьмя почти горизонтальными креслами да низким столиком между ними, поражала не менее. Она была тёплой, сухой и немного шершавой на ощупь, будто выточена из коры дерева. Лёгкий материал, не создающий дополнительного веса на летательном аппарате, был весьма кстати для межпланетных путешествий. Но в то же время он отличался, судя по всему, небывалой прочностью. Майор ФСБ не смог поцарапать или иным образом оставить какой-нибудь след на поверхности столика, как, впрочем, не сумел даже на миллиметр сдвинуть с места своё кресло.

«Определённо, что-то здесь не так, – рассуждал Андрей, упираясь ногами в ближайшую стену, толкая вперёд кресло и краснея от натуги. – Либо это тяжеленный камень, а вовсе не сухое дерево, либо же каждая вещь здесь намертво привинчена к полу!».

– Что он делает? – изумился старший помощник Майи офицер Таафитт. – Зачем этому землянину потребовалось сдвигать мебель? Она расположена здесь разумно, с идеальной симметрией. Он видит ещё какой-то способ оптимизировать пространство их каюты?

– Может, он так пытается восстановить тонус мышц после сна? – попытался найти оправдание поступку землянина другой помощник на борту 551 офицер Гокролл. – Вынужденное бездействие негативно сказывается на мускулатуре.

– А может, этот мужчина нам пытается продемонстрировать свою физическую мощь? – предположил капитан Бонат. – Вдруг он догадывается, что мы за ними сейчас наблюдаем? Тогда, вероятно, он хочет нам понравиться. Или наоборот, решил нас напугать и озадачить.

Госпожа Руц скривилась от высказанных предположений.

– Умоляю вас, друзья, давайте не будем искать логику там, где её нет и быть не может! Мне кажется, этот абориген сам не ведает, что творит и, главное, для чего? Время у него есть, а дел подходящих нет. Вот он и не придумал ещё, чем себя занять.

Домыслы женщины отчасти оказались верными. Уяснив, что в каюте нет больше вещей, достойных его внимания, Андрей приступил к изучению той компании, с которой он вынужденно очутился в плену инопланетных захватчиков.

Первым в поле зрения майора ФСБ попал Иван. Юноша сидел на своём месте с несчастным видом. Скованными перед собой руками он теребил очки, дужка на которых случайно погнулась во время их схватки с Андреем в лесу. Настроение парня оставляло желать лучшего:

«И Настю спасти я не смог, и сам пропал. И к кому в плен угодил? Знать бы ещё, кто из них милосерднее: этот свирепый майор из ФСБ или эти жуткие пришельцы? Сижу здесь, как последний преступник… В наручниках».

Перехватив этот страдальческий вздох, Андрей обратился к юноше:

– Звать-то тебя как, нарушитель законов?

– Иван.

– Мм, Иван! Надеюсь, не Иван-дурак? Хотя по твоему поведению в лесу, этого, конечно, не скажешь. Пару лишних статей из Уголовного кодекса и себе, и сообщнице своей приписал. Это уж, как пить дать, – расположение духа у майора было весьма мрачным. – Ладно, будем знакомы. Я Андрей Верхоланцев, майор ФСБ. Пока не передам ваше дело следователю, материалы по тебе и твоей сообщнице будут числиться за мной.

– Я не намеренно Вашего помощника на Вас толкнул, товарищ майор. То была случайность. Извините. А побежал я от страха.

– Да-да. И я тебе, само собой, поверил. Адвокатам своим врать будешь! Ясно? У Вас их на дачке-то, ой, как много зажигало! Шпана малолетняя! …А ответь-ка мне лучше, Ваня-не-дурак. Без окон, без дверей, полна горница людей. Что это такое, а?

– Огурец.

– Ну да, и как я сам не догадался? – Андрей пессимистично хмыкнул. – Это в голове твоей огурец! Ты по сторонам-то оглянись! Быть может, это четыре землянина, похищенные инопланетными тварями? И увозимые ими куда-то на летающей тарелке? А? Не находишь аналогии, юрист-переучка?

Настя поднялась со своего места и подошла ближе.

– Ваня не юрист. Он готовится стать журналистом. Ему ещё всего год остался учиться до получения диплома. Ваня – брат старосты нашей группы. Вот и отдыхал с нами на даче, – попыталась защитить она друга.

Андрей резко переключил своё внимание и плохое настроение на девушку:

– Так, барышня! Я Вам, кажется, ещё слова не предоставлял?! С Вами будет отдельный разговор, и по Вам тоже адвокаты плакать будут. Если вообще отсюда выберемся. Втянули всех тут в историю!

– Я никого никуда не втягивала! Вы сами за нами погнались, – Настя опустила глаза в пол.

– Конечно, погнались! Работа у меня такая: за преступниками бегать. Ещё добавь, что ты со своим дружком в лес по грибы и ягоды ходила, а не следы преступления пыталась там припрятать! А? И не удери ты от нас там, в лесу, сидела бы сейчас преспокойненько в КПЗ ближайшего полицейского отделения. Горя бы не знала. А теперь получи! Настасья, чеевна ты там? Ну, что замолкла?

– Хочу воспользоваться статьей 51 Конституции: не давать показаний против себя.

– А! Законы припомнила? Молодец какая! Ну-ну!

– Может, ввиду сложной и опасной ситуации вы всё же перестанете на нас кричать? – теперь Иван попытался выступить громоотводом, спасая Настю от гнева майора ФСБ. – И снимите, пожалуйста, с меня наручники. Мы всё равно не в отделении полиции и не у Вас в кабинете.

– Щас, разумеется! Мечтать не вредно. И адвокату твоему позвоню. Крики ему не нравятся, ха! Наручники, Ваня-не-дурак, это твоя правда жизни на ближайшие пятнадцать суток. Как минимум. Нечего было оказывать сопротивление должностному лицу. Ясно? И пятнадцать суток, Ромео чёртов, это ещё притом, что наши извозчики нас покатают, покатают по звёздному небу, да и вернут всех обратно домой. Как неоднократно случалось с некоторыми контактёрами и уфологами. Так сказать, отделаемся с вами лёгким испугом, без последствий. Мысль понятна?

– Понятна.

Юноша нахмурился, не желая общаться с представителем власти, и вновь аккуратно поправил скованными руками повреждённые во время потасовки в лесу очки.

Дядя Петя также окончательно очнулся от изумления и разглядывания чужой обстановки. Он поднялся со своего кресла и, ни к кому конкретно не обращаясь, робко произнёс:

– Осмелюсь заметить, что у меня такое ощущение, будто сегодня домой мы не вернёмся, сто пудов! Я ещё утром почувствовал какое-то странное беспокойство. Словно ветер перемен. Вот, даже фляжку полную с собой прихватил. Заначка моя.

Предприимчивый «гражданин мира» вытащил из глубокого кармана своего комбинезона металлическую фляжку, любовно погладил её, как живую, открутил крышку и сделал глоток крепкого напитка.

Андрей разозлился ещё больше.

– Ты что это тут удумал, дядя Петя, а? Другого времени, чтобы нажраться, не мог выбрать? – майор подскочил к бывшему слесарю и, схватив его за грудки, почти волоком вернул старика к креслу. – А ну сядь, сюда немедленно! И чтобы вёл себя здесь тише воды, ниже травы! Экстрасенс липовый!

Дядя Петя испуганно спрятал в карман своё булькающее во фляжке «сокровище».

– С чего это я вдруг липовым экстрасенсом-то стал? Про тарелку с пришельцами в отделении вчера не соврал? Не соврал. С домом дачников вас не подвёл? Нет. И о девушке с крашеными волосами до плеч – тоже всё совпало. Убийца этого лупоглазого страшилы, может, и не она. Врать не стану. Но говорю тебе, гражданин начальник, Настасья с ним до его смерти точно пообщаться успела. И дружок её вон – глаза вместе с очками прячет. Тоже что-то скрывает. А ты, мил-человек, просто деньги отданные жалеешь, вот и орёшь на всех. А экстрасенс дядя Петя хороший. Напраслину не наводи. Сейчас репутация дорого стоит.