Лесничий

ПРЕДИСЛОВИЕ. Высота

История эта начинается с падения. С большого и опасного падения одной важной персоны. И речь не о потере авторитета или совершении неблаговидного поступка, нет. Просто каблук на туфле вдруг подвернулся, и король Афанасий не устоял на ногах. Впрочем, обо всём по порядку.

– Сюда-сюда, дорогая Феоктиста, осторожнее, тут ступенька, не споткнись, – заботливо произнёс король, ведя вперёд за руку зажмурившуюся супругу. – Мы оставили нашу карету позади, и теперь сошли с главной дороги на боковую аллею.

– Ну, почему так долго, Афанас? – пожилая королева разнервничалась. – Я не люблю неопределённости, ты знаешь. Может, я уже могу открыть глаза?

– Рано, милая. Иначе сюрприза не получится. Идём-идём. Ещё десятка два шагов по этой прекраснейшей аллее!

– Я не вижу никакой аллеи, – капризно протянула миловидная старушка. – И вовсе не прошу от тебя сюрпризов. Я согласна на традиционный праздничный торт. И всё.

– Торт будет. Стол уже накрыт. А пока другой подарок.

Король остановился, обернулся к начальнику дворцовой стражи и властно произнёс:

– Северин, пусть почётный караул оттеснит мою свиту на пару шагов назад. Иначе голову отрублю тому, кто подслушает моё заклинание!

Начальник стражи, уже достаточно изучивший за годы службы манеру поведения короля, тактично показал придворным на необходимость отступить назад. Король развернулся в направлении своего подарка и приступил к колдовству:

– Муф, е ус, и кос, е рос,

Вис, у дос, а рос, ы лос! – зашептал он слова заклинания.

Волшебное покрывало, прячущее от посторонних глаз грандиозную постройку, вмиг исчезло, являя взору королевской четы и их придворным великолепный хрустальный дворец.

– Какое чудо! Красота! Изумительно! – поразились зрители.

– Это… новый дворец? – не поверила королева, всеми силами скрывая от супруга разочарование. – Уже… третий по счёту?

– Да! И он намного лучше предыдущих, – с гордостью произнёс король, распахивая резные ворота и первым ступая на площадь перед дворцом. – Вся внешняя отделка здания и даже некоторые стены внутри выполнены из натурального хрусталя. Ах, Феоктиста, ты только представь, как он будет сиять в лучах восходящего солнца! Мы ослепим им всю округу. А какой волшебной мелодией зазвучит наш дом во время дождя?! Это будет незабываемо! Давай, подойдём ближе. Тебе видны башенки на крыше? Я долго придумывал им форму. А как тебе эти мраморные статуи у центральной лестницы? А сама лестница, ведущая на крыльцо, нравится?

Королева в растерянности пожала плечами.

– Да. Только… не высоковата ли она для нас? Ходить по ступеням в наши-то годы?

– А какие у нас годы? Даже не выдумывай себе старость. Я говорил, что начал работать над новым заклинанием? Если я смогу разгадать формулу бессмертия, мы с тобой будем жить вечно!

– Да разве ж человеку под силу стать бессмертным?

– Человеку – нет. Но твой супруг – Великий Волшебник, самый могущественный из всех, кто когда-либо рождался на свете. И даже моё имя переводится, как «бессмертный». Поэтому, кто знает? Заранее обещать не стану, но, надеюсь, у меня всё получится. А нет, так и ладно. Что нам лестница? Один раз поднялись во дворец, и можно жить без забот. Для лакеев вон – под аркой куча дверей в служебные помещения. А мы с тобой будем жить выше всех в городе. А какая внутри дворца отделка, Феоктиста?! Я сам себя удивил нынче, создавая это чудо. Пойдём, покажу! Ты должна оценить моё творение лично. Мой новый дворец содержит на пятьдесят комнат больше, чем предыдущий. И каждую из них я постарался оформить не как остальные. Ох, и сложно же мне пришлось с фантазией.

Королева, увлекаемая на лестницу своим супругом, осторожно переспросила:

– На целых пятьдесят комнат больше? Но, Афанас, нам и в предыдущем дворце некого было размещать. Ни родни, ни детей у нас с тобой нет. Зачем мне такой большой подарок? В нашем доме праздники бывают редко. И гостей на них с каждым разом всё меньше, – королева неуверенно оглянулась на оставшихся возле лестницы придворных.

Король тоже оглянулся, но жалкие поклоны его подданных ничуть не повлияли на его высокую самооценку. Афанасий отлично себя чувствовал, а их роскошные с супругой одежды и ослепительные драгоценности, которые он лично создал с помощью волшебства, и вовсе были особым предметом его гордости.

– Что поделать, дорогая? Всё королевство завидует моему редкому таланту, и многие горожане предпочитают оставаться дома, чем увидеть что-то, что всколыхнёт у них зависть.

Он продолжил своё восхождение. Королева пошла следом:

– Я не спорю. Но у нас с каждым годом становится и всё меньше слуг. Сначала ты разогнал наших докторов, парикмахеров и портных. Потом были повара, музыканты и цветочники.

– Правильно. Зачем содержать армию бездельников, когда я всё сам могу нам наколдовать? Захотела ты торт – и опс! Сегодня на нашем столе будет стоять двадцать шедевров кулинарного искусства. Захотела ты новый наряд или причёску – легко! Моей магии всё подвластно, Феоктиста. Я нас лечу, кормлю, одеваю. С сапожником, правда, поторопился. Выгнать выгнал, а нормальную обувь делать пока не научился. Вон, какие туфли себе наколдовал к празднику: и красивы, и блестят. А ходить в них совершенно неудобно. Левый отчего-то в пальцах жмёт. А на правом каблук подворачивается, и всё тут! Но, полагаю, это лишь дело практики. Я скоро приноровлюсь, и ты сама убедишься, как легко жить без слуг, когда вокруг тебя останется лишь волшебство. Так что ещё чуть поработаю над заклинаниями, и мы откажемся от лакеев и стражи.

– Откажемся даже от стражи?

– А чего опасаться? Нападение внешних врагов нам не грозит. После того, как мы отгородились от соседей непроходимыми лесами, незваных гостей здесь больше нет. А наши подданные нас не обидят. Они нас любят и боятся.

Королева согласно закивала.

– Боятся, Афанас, очень боятся. И я не понимаю, зачем при каждом удобном случае ты обещаешь отрубить людям головы? Ты ведь за всю жизнь не причинил никому вреда.

– Думаешь, уже пора кого-нибудь казнить?

– Да что ты? – королева побледнела. – Ни в коем случае! Я пытаюсь сказать противоположное! Зачем пугать? Люди и так опасаются твоей силы. Ну, пообещай кому-нибудь превратить его в козла или барана. Думаю, это не так страшно.

Афанасий засмеялся:

– И что я буду делать со стадом баранов в нашем дворце? Ах, Феоктиста, сразу видно, что ты ничего не смыслишь в управлении людьми. Поэтому твой отец и доверил ваше королевство мне, а не тебе. Сама посуди: вызовешь ты цветочника и попросишь у него букет роз. Как думаешь, исполнит он твоё повеление?

– Конечно. Я же его хорошо попрошу. Почему нет?

Король покачал головой, выражая неодобрение.

– Тут два варианта, дорогая. Цветочник или принесёт тебе розы, или нет. Мало ли какие препятствия возникнут у него на пути? У него и своих дел, наверно, с полсотни. Зато если ты пообещаешь отрубить цветочнику голову за неисполнение твоего приказа, будь уверена, он проявит максимальное усердие. Дел у него, может, и с полсотни, а голова, к счастью, единственная. Вот так. И да, наверно, со стражниками я всё же спешить не стану. Не королевское это дело – самому рубить головы, в случае чего. Разгоним лишь лакеев.

Феоктиста только руками всплеснула.

– Прогнать лакеев? А как же скука, Афанас? С кем я смогу хоть парой слов перемолвиться в этом огромном дворце, пока ты будешь придумывать в своей комнате очередное заклинание?

– Я подарил тебе волшебную птицу, умеющую говорить любыми человеческими голосами. Общайся с ней.

– Но она ведь неживая и лишь повторяет ранее слышанное.

– Давай, я прикажу деревенским мальчишкам наловить тебе целую стаю живых?.. Не отставай. Вон конец лестницы!

Королева, не привыкшая к столь высоким восхождениям, на самом деле отстала на полпути.

– Деревенским мальчишкам, говоришь? – негромко переспросила она. – Послушай, Афанас, а почему бы тебе не взять в ученики какого-нибудь толкового мальчонку? И мои дни проходили бы в заботе и радости, и ты смог бы передать ему свои знания.

Король остановился на верхней ступеньке лестницы и гневно воскликнул:

– Передать кому-то знания? Феоктиста, ты лишилась рассудка? Я даже записей не веду, чтобы никто никогда не получил доступа к моим заклинаниям, а ты предлагаешь мне такое! Хочешь, чтобы кто-то в нашем королевстве превзошёл меня в волшебстве?

– Нет. Но я подумала, что если твой ученик будет частью нашей семьи и станет использовать свою силу нам на благо, а не во вред тебе, то почему бы и нет?

– Да где ты найдёшь в королевстве такого честного человека, если даже самый надёжный стражник дворца Северин и тот зелёный от любопытства? Всё надеется узнать секрет моей силы и наколдовать себе блага, подобные нашим! – король засмеялся, представив, как, узнав о подобном шансе, к нему в очередь выстроятся все жители его земель. – Нет-нет, дорогая! Все свои заклинания я храню исключительно в голове, – он приподнял с головы корону и многозначительно постучал себя по макушке. – И только для себя, а не для каких-то там учеников. Да и хлопотно это: обучать кого-то. Вон, брат мой Касьян! Представляешь, пришло ему однажды на Новый год видение, что должен он найти себе преемника, кто будет продолжать его путь. Взял он себе десять лет назад в помощники какого-то мальчишку-оборвашку и начал его учить. Так ты не поверишь, дорогая, я тут брата недавно видел по делам, он же постарел на десять лет! Смотреть больно, как изменился. Голова прямо, как у меня, вся седая стала. Старик-старик.

– Твой брат? – королева охнула: – Афанас! Я же напрочь забыла, что у тебя есть младший брат! Вот так радость! А я, к стыду своему, не знаю даже, как он выглядит. Какой он?

– Да какой? Такой же, как и я. Внешностью-то мы оба с ним на отца похожи. Ну, может, брат не такой красивый и статный, как я. Я всё-таки король. И ещё я умён, и талантлив.

– Но он ведь тоже волшебник, как и ты! Я вспомнила сейчас, как ты рассказывал о вашем детстве и ваших способностях.

Афанасий фыркнул:

– Да прямо: тоже волшебник?! Не выдумывай! Касьян всё, что может, это вырастить лишнюю грядку моркови крестьянам, да проследить, чтоб их скотина не болела. Волшебничек! Ни дом себе нормальный не построит, ни обувь не наколдует.

– А где он живёт?

– А! – король отмахнулся. – В одной из деревень, практически в лесу. Я ему сразу после нашей с тобой свадьбы даровал должность королевского лесничего. Хорошее предложение. И границу нашу стережёт, и своими заклинаниями никому не мешает. Что людям-то глаза мозолить лишний раз своей магией, верно?

– Афанас! – пожилая дама поразилась прозвучавшему откровению: – Ты спровадил родного брата в дремучий лес только для того, чтобы он не составлял здесь тебе конкуренции? Дорогой, это возмутительно! Ты немедленно должен всё исправить! Пригласи своего брата с его учеником к нам во дворец.

– Вот ещё? Ни за что на свете. Нам здесь самим тесно.

– Афанас?!

– Не спорь со мной, Феоктиста! В королевстве может быть только один Великий Волшебник.

– Но причём здесь твоё волшебство? Я не понимаю.

– А притом, милая, что, согласно видЕнию моего брата, его ученик станет продолжать не только его путь, но даже и мой. А я, знаешь ли, ни с кем и ничем делиться не собираюсь. Всё, чем владею, всё моё. И так будет всегда!

Не дожидаясь больше супругу, король резко повернулся, чтобы ступить на крыльцо. И вот тут-то каблук на правой ноге предательски и подвернулся. Потеряв равновесие, король кубарем полетел вниз, ударяясь плечами и коленями о каждую ступеньку длинной лестницы. А в конце падения ещё и въехал своей Великой головой в мраморную статую у подножья лестницы.

«Бомм-м-м!», – громко и многозначительно пропел мрамор.

– Ом-м-мм, – болезненно простонал король.

– Ах! – испугались присутствующие рядом придворные.

– Афанас! О, нет! – закричала королева, стремглав кидаясь к супругу. – Дорогой, ты живой? – дрожащими руками она приподняла его голову. – Какое счастье! Как ты меня напугал! Афанас, быстрее произноси заклинание идеального здоровья! Северин, оттесни народ назад, чтобы не подслушивали! Давай, милый, говори! Тебя никто не услышит. Лечи себя скорее!

Король перекатился с колен на бок, с трудом сел, потёр ушибленный лоб, словно всё ещё сомневался, что выжил после такого сложного падения и растерянно уточнил:

– Лечить себя? А… как?

– Ну, как-как? Как ты обычно это делаешь! Давай, произноси вслух заклинание: «Бе рен, ми кен, ве тен…». Повторяй!

– Бикрен, мевен, – послушно и торопливо пролепетал за супругой испуганный король. – Э… Как там дальше? Я не успел.

– Да не «бикрен», а «бе рен», и не «мевен», а «ми кен»! Как можно столь грубо менять звуки местами и съедать целые паузы? Эдак ты не здоровье себе призовёшь, а землетрясение. Что ж делать-то? Я целиком твои заклинания не учила. Это очень сложно. И ты сам много раз предупреждал, что волшебство требует концентрации. Ладно, не надо пока идеального здоровья. Это можно сделать позднее. Позови сюда лекаря.

– Позвать лекаря? – король неуверенно повертел головой по сторонам. – А где он, добрая женщина?

– Я не знаю, где он, Афанас! И мне совершенно без разницы, откуда берутся слуги, когда ты их призываешь. Просто произнеси вслух волшебное заклинание на вызов лекаря. Ну!

– Волшебное заклинание? О чём ты говоришь?

– О чём я говорю? О том, что мой супруг Великий Волшебник, который знает наизусть несколько тысяч заклинаний на все случаи жизни. И, значит, может решить любой вопрос.

– О! Как здорово! А где Ваш супруг?

– ТЫ мой супруг, Афанас! Прекрати меня пугать! – в голосе королевы появились истерические нотки. – Если так сразу трудно, начни с чего-нибудь простого. Наколдуй себе в руки хотя бы стакан воды. Это ведь ты можешь?

Король рассмеялся от предложенной ему глупости:

– Наколдовать в руки стакан воды? Я бы с удовольствием это сделал, если бы верил, что волшебство вообще существует на свете. Не помню, конечно, сколько мне лет, но я не встречал в своей жизни ни одного волшебника. Уверен в этом.

– Да как же не встречал, а твой брат Касьян? Лесничий!

– У меня есть брат лесничий? Надо же! Забыл. Да-а… а твоё имя ты мне не напомнишь?..

Королева застонала и подозвала начальника караула:

– Северин! Послать в город за лекарем! Любым! Кого найдёте, хватайте и ведите прямо сюда! И ещё. Немедленно разошлите людей на границы нашего королевства на поиски лесничего Касьяна. Срочно доставьте его ко мне во дворец! Приказ понятен?

Начальник караула кивнул и чётко отрапортовал:

– Будет исполнено, Ваше Величество. Не беспокойтесь.

– Спасибо, – с благодарностью прошептала королева, молитвенно складывая ладони. А затем, вдруг вспомнив слова супруга о том, что любой приказ можно или выполнить, или не выполнить, и представив, что случится, если вызванные ей люди вовремя не придут королю на помощь, грозно добавила: – Срочно доставьте обоих или… отрублю всем головы!

ГЛАВА 1. Ученик

Солнце уже стояло в зените, когда королевский лесничий Касьян после традиционного утреннего обхода своих владений вернулся к себе в скромную бревенчатую избушку, стоящую в отдалении от деревни Калачи на берегу озера.

Касьян уже давно жил здесь отшельником. Скрытый от людей и деревенской суеты сенью деревьев, он неспешно вёл хозяйство, следил за порядком в лесу, писал книги и занимался воспитанием прибившегося к нему деревенского сироты Максимилиана.

– Максимка, я вернулся! – оповестил он о своём возвращении с порога. – Максимилиан, обалдуй, ты где?

Пройдя в избу, старик огляделся. Ученика на месте не было. Разложенные на столе рукописи Касьяна, которые в соответствии с его наказом должны быть последовательно переписаны в книги, всё ещё лежали нетронутыми.

– Опять отлынивает от работы, негодник, – недовольно пробормотал Касьян. – День на дворе, обедать пора, а он ещё с делами не расквитался.

– Пор-р-ра обе-дать! Обе-дать! – звонко произнёс дремавший до этого на жерди под потолком ручной ворон. – Пор-р-ра!

– А, Чёрный Принц? Тебя он тоже покормить забыл? Сейчас, поищу тебе чего-нибудь поесть.

Касьян зашарил рукой на полке, напротив печи. Ворон тем временем спикировал с насеста вниз, сел на край обеденного стола и неспешно, как и подобает уважающим себя птицам, произнёс разученное им заклинание:

– Дель бе, вей де,

Се-меч-ки ви те,

Пари де ке.

И в это же мгновение прямо перед вороном на столе появилась горсть семян подсолнечника. Чёрный Принц приступил к своему нехитрому обеду. Касьян только ахнул:

– Вот и не верь после этого, что лентяи самые изобретательные! Ну, я ему устрою! Максимка, негодник!..

Девятнадцатилетний Максимилиан, молодой симпатичный парень, но уже с небольшой бородкой, чтобы выглядеть старше своих лет и казаться всем таким же серьёзным, как его учитель, вот уже пару часов сидел на деревянных мостках на берегу озера с удочкой и наслаждался природой.

Десять лет назад по этому месту протекала река: не очень глубокая, но быстрая, и не всякий пловец отважился бы пересечь её от берега до берега. Поэтому гордость согревала сердце, когда Максимилиан вспоминал, как он много раз с легкостью пересекал эту водную преграду минимум раз в неделю. С тех пор изменилось многое. Король Афанасий отделил свой город и прилегающие к нему деревни от соседских земель стеной непроходимых лесов. Ни зверь, ни человек не пересечёт эту границу. Леса перегородили реку в двух местах. И здесь теперь, в бывшем её русле, раскинулось широкое неподвижное озеро.

Максимилиан сощурился от бликов солнца на воде. Красиво тут. Уютно. Можно даже сказать: волшебно. Хотя ни один волшебник в действительности здесь не командовал. И сам Максимилиан, будучи уже сносным магом и получившим у Касьяна разрешение применять колдовство первого уровня, ни за что не осмелился бы приложить свою руку к изменению природного совершенства.

Максимилиан пристально посмотрел на неподвижный поплавок и улыбнулся. Ну и что, что сегодня нет клёва, и ему удалось выловить из озера лишь три мелких рыбёшки. Он ведь сюда не за уловом ходит, а отдохнуть душой. А потому настроение у него всё равно было хорошим. Он отложил удочку в сторону и, чтобы размять ноги, решил прогуляться вдоль берега.

Этот август был не просто тёплым, а даже жарким. Простиравшееся между озером и деревней Калачи цветочное поле благоухало запахами медоносных трав. Воздух звенел от жужжания пчёл и шмелей. Всюду танцевали бабочки, проносились огромные полупрозрачные стрекозы, и нагретый солнцем воздух, казалось, дрожал от их полётов. Но духоты не было. Во всяком случае, не было духоты у берега. Вода испарялась, а отдельные деревья на берегу создавали приятную тень.

Максимилиан дошёл до стоящей немного в отдалении от мостков дикой яблони. Яблоки на ней уже подросли, но ещё не налились. А потому, чтобы утолить свой голод, Максимилиан лишь деловито произнёс вслух заклинание на создание еды:

– Дель бе, вей де,

Яблоко ви те,

Пари де ке.

Он протянул вперёд руку, и тотчас у него в руках появилось большое яблоко. Крупное яблоко, красное, сочное. Совсем не чета тем, что висели пока на дереве. Максимилиан с удовольствием откусил от него кусок и неспешно пошёл обратно к мосткам.

Деревенский мальчишка, лет двенадцати, что притаился в кустах неподалёку и пристально наблюдал всё это время за действиями помощника лесничего, лишь восторженно ахнул.

Словно почувствовав наблюдение, Максимилиан хитро сощурился, второй раз произнёс заклинание и создал ещё одно спелое яблоко. Легко подбросил его в воздух, ловко поймал и задумался, как подманить к себе наблюдателя.

– Не-год-ник, не-год-ник! – прокричал сверху ворон, прилетевший к озеру и закруживший над головой своего хозяина.

Максимилиан удивился:

– Чёрный Принц, откуда ты здесь? Кто тебя выпустил из дома? Касьян вернулся?

Ворон сел на плечо юноши и охотно подтвердил:

– Кась-ян вер-р-рнул-ся. Кась-ян!

– Ой, а я его свитки не успел переписать! Вот мне сейчас достанется.

– Дос-та-нет-ся! – услужливо повторил ворон.

– Ладно, я тогда домой. А ты лети, погуляй!

Максимилиан снял птицу с плеча и подкинул её вверх. Ворон взмыл в небо, отправляясь на свой привычный облёт территории и охоту. Максимилиан вернулся к мосткам, забрал удочку, с тоской посмотрел на ведро с тремя мелкими рыбёшками, положил за ведро яблоко, предназначенное для неизвестного зрителя, и произнёс вслух заклинание:

– Дель бе, вей де,

Ведро с речной рыбой ви те,

Пари де ке.

На мостках появилось ещё одно ведро, полное рыбы. Максимилиан поднял его и пошёл в направлении их избушки. Навстречу ему на тропинке показался Касьян.

Даже не зная о его родственных связях с королём, любой посторонний, кто хоть раз видел на чеканных монетах профиль правителя этих земель, сразу заметил бы поразительное сходство в их внешности. Афанасий и Касьян, хоть и не являлись близнецами, но были очень похожими и в росте, и в телосложении, и в чертах лица. Пусть они вели разный образ жизни: один жил во дворце, а другой в лесу, они носили разные одежды и имели отличающиеся бытовые привычки, но общего у них было много. Оба брата были уже в преклонных годах, оба седые, оба носили бороды. У них были похожие друг на друга лбы, носы с горбинкой, широко расставленные тёмные глаза и слегка выступающие вперёд подбородки. И по характерам что-то общее прослеживалось. Оба имели живой ум, железную волю и могли творить волшебство. Оба сторонились людей, предпочитая шумному обществу уединение. И, конечно же, оба могли поворчать, когда что-то в их окружении начинало идти вразрез с установленными ими правилами.

Вот и сейчас Касьян, ещё даже не подойдя к своему ученику, уже издали начал недовольно ворчать:

– И кто бы сомневался, что встречу тебя здесь? – спросил он вместо дружеского приветствия и расспросов о том, как у его помощника обстоят дела. – Коли всё равно колдуешь нам еду, так зачем тогда ходишь на эту никчёмную рыбалку?

Максимилиан заискивающе улыбнулся:

– Но это же интересно, учитель.

– Интересно? А, по-моему, рыбалка – это бесцельная трата времени. Ты бы за эти часы смог переписать в книги и выучить уже добрый десяток моих свитков.

– Я давно их выучил и готов применять как по отдельности, так и разом, если Вы дадите мне разрешение на их использование.

Старик усмехнулся:

– Ишь ты, какой шустрый! А то тебе мало того разрешения, которое я уже дал?

– Но Вы же дали мне дозволение на самое простое колдовство, – Максимилиан указал на ведро с рыбой. – Создание обычных предметов. А я хочу более серьёзных свершений. Раз уж взяли меня к себе в ученики.

Касьян преградил дорогу, забрал у Максимилиана ведро с рыбой и наставительно произнёс:

– Я взял тебя в ученики в качестве помощника лесничего, а не в качестве колдуна. Так что не жалуйся. Да, и… стой! – он окинул своим цепким взглядом мостки на озере. – А то ведро и спрятанное за ним яблоко, кому оставил? Опять прикармливаешь деревенских? Не я ли тебя учил, что истинное волшебство должно оставаться для обычных людей незримым?

– Вы, конечно, учили. Кто же ещё?

– Тогда забирай! Нечего устраивать тут кормушку для зрителей, – строго произнёс он.

Максимилиан, зная, что его сейчас отчитывают при постороннем наблюдателе, невесело вернулся за ведром с рыбёшками и спрятанным за ним большим яблоком.

Касьян тем временем продолжил свою отповедь:

– Когда волшебство становится достоянием публики, из настоящего чуда оно превращается в дешёвый фокус и утрачивает свою силу и значимость. Делать добро надо обязательно. Но делать его исключительно втайне.

– И как это, например?

– Да хоть сто примеров, – Касьян дождался, когда Максимилиан его догонит, и неторопливо пошёл вперёд, продолжая свои объяснения. – Вот, допустим, сломалась вчера в деревне телега у нашего мельника. Он пока охал и ахал, раздумывая, как муку везти на базар, я эту телегу ему раз – и починил. Не приближаясь и не показываясь на дороге. Чудо? Конечно, чудо!

Максимилиан, слушая речь учителя и зная, что пытливые глаза деревенского мальчишки всё равно жадно провожают их удаляющиеся фигуры, незаметно для Касьяна завёл руку с яблоком себе за спину и, словно случайно, обронил яблоко на дороге. И продолжил идти вперёд, как ни в чём ни бывало.

– И Вы, думаете, учитель, что в деревне никто не догадывается, кто это сделал?

Касьян пожал плечами:

– Может, и догадываются. Но прямо связать это со мной не могут. Я же не один в нашем королевстве Волшебник. У меня ещё есть брат.