Экспедиция на Красную планету

Зал взорвался дружными аплодисментами, народ оживился. У всех нашлись темы для разговоров, а потому дальнейшее описание корабля и его отсеков уже мало кто слушал.

«Это объяснимо», – отметил Фёдор, видя, как и его друг Альбер начал нетерпеливо ёрзать на месте.

– Федь, а Федь! А ты кого-нибудь из тех, с кем проходил тренировки, в зале видишь? – вдруг невпопад спросил он.

– Нет. Кого тут узнаешь в темноте? И я со всеми не знаком. У нас группы были маленькие, по пять человек. А на каждом этапе отбора новая группа.

– Ты, наверно, один из своих групп прошёл дальше. Точно! Думаю, вас так и отбирали: по одному на каждый пятачок претендентов. Ты лучший, Фёдор, и я горжусь тем, что я твой друг!

– Угу. Нас таких уникальных здесь всего триста…

Разговор друзей прервал новый взрыв аплодисментов. Это к микрофону опять подошёл Люк Штрефоль. Опережая вопросы журналистов, он решил раскрыть амбициозные проекты организации «Звёздный вектор» и задачи, поставленные перед экипажем:

– Мы мечтаем о колонизации Рамта и о расселении человечества в космосе. Отправка «Доминанты» на восемь месяцев на орбиту Таиры – это не только тестовые испытания корабля и последний этап формирования команды, когда кандидаты сдадут важный экзамен на психологическую совместимость. Нет! С первых же минут полёта – это работа на основной результат. Колонистам на Рамте придётся решать разноплановые задачи с полным циклом жизнеобеспечения лагеря: устанавливать станции по выработке кислорода и электроэнергии, подключать системы очистки воды и воздуха, строить оранжереи и фермы. Это потребует больших научных знаний и физических усилий. А потому обучение и тренировки экипажа не прекратятся ни на один день полёта…

Альбер толкнул локтем своего товарища в бок:

– Ты там, смотри, Федь, не будь паинькой на корабле! А то ещё попадёшь, ненароком, в основной состав команды.

– Шутишь? Я пока что и в пробный состав не прошёл. А ты тут губу раскатал.

Президент «Звёздного вектора» увлечённо конкретизировал задачи команды:

– У каждого будет свой пакет заданий. Так, пилоты продолжат тренироваться на симуляторе, отрабатывая навыки посадки на Рамт. Это очень сложная миссия. Международное космическое агентство уже посылало к Красной планете свои автоматические роботы, но произвести посадку они не смогли. И лишь одному нашему аппарату удалось благополучно осуществить этот манёвр в непростых метеорологических условиях…

– Да-да, – Альбер хмыкнул. – Что ж они не уточняют, что и этот робот «прожил» на планете всего несколько дней?

– Будет тебе ёрничать! – укоризненно прошептал в ответ Фёдор. – Никто ведь не предполагал, что на Рамте бывают такие сильные пылевые бури.

– Я тебе об этом и твержу, Федь. Ничего толком о планете не знают, а уже людей с вещами посылают. Представляешь, какая ответственность лежит на плечах пилотов? Не позавидуешь.

– Инженеры, входящие в экипаж, – тем временем объяснял со сцены Штрефоль, – займутся в полёте проектированием первого рамтианского города: удобного, надёжного и герметичного, ведь по нашим данным, атмосфера на планете очень разреженная. Оказавшись на поверхности Рамта без скафандра и кислородной маски, человек погибнет…

Альбер демонстративно зевнул:

– Я сейчас засну. Что он завёлся с этими перечислениями?.. О, кстати! Глянь! Вон уже первые потерпевшие его «увлекательной» лекции! – он показал на женщину, что сидела недалеко от Фёдора в их ряду, и хихикнул. Та откровенно клевала носом.

Монотонная речь на сцене, ровный гул в зале и приглушённый свет создавали сонную атмосферу, и не всем, видимо, удавалось с ней справиться.

– Альбер, прекрати!

– Что прекратить? Боишься, что мы разбудим её своим весельем? Смотри-смотри, её голова клонится на плечо к твоему соседу. Ох, и повезло старикану, верно? Хотел бы оказаться на его месте, а? – и он ущипнул Фёдора.

– Альбер! – Фёдор осуждающе взглянул на товарища и, наклонившись к старику, попросил того взять стаканчик с кофе в другую руку.

«Не хватало ещё, чтобы спящая женщина случайно задела и опрокинула на соседа напиток!».

Старец поблагодарил Фёдора за предусмотрительность, поменял местами кофе и трость и вновь сосредоточился на сцене, где Штрефоль эмоционально расписывал будущую туристическую инфраструктуру Рамта и иные фантастические проекты.

– Дурак ты, Федька! – беззлобно заключил Альбер. – С этой подготовкой к полёту совсем разучился веселиться. Такой цирковой номер испортил! Представляешь, если бы она облила старика кофе? Наш ряд непременно бы показали по всем телеканалам! Вот и доверь тебе рост рейтинга! Всё шиворот-навыворот делаешь. Или что? Женщину пожалел? Ты же не увлекаешься блондинками.

– Хватит молоть чепуху! И вообще, давай послушаем, что говорят на сцене! Кажется, там представляют командира корабля.

Председатель комиссии по отбору экипажа Мартин Гизвелс, действительно, заканчивал оглашать чью-то характеристику:

– … пилот гражданской авиации высочайшего уровня! Встречайте, господин Теймураз Проуллинов! Пожалуйста, Теймураз, выходите сюда, к нам.

В центре зала встал смуглый черноволосый мужчина лет сорока пяти и прошёл к сцене.

– Благодарю за оказанную честь и высокое доверие, – сказал он в микрофон.

Мужчина создавал приятное впечатление. Он двигался легко и непринуждённо, от него исходили сила и энергия. Одет он был просто: светлая рубаха, классический тёмный костюм, чёрные туфли. Но поскольку командир корабля был уже стопроцентно утверждён в состав обеих экспедиций: и на орбиту Таиры, и на полёт к Рамту, все присутствующие в зале не сводили с него глаз. Кругом защёлкали вспышки фотоаппаратов, журналисты принялись описывать внешность и манеру поведения избранного руководителя. И лишь один Фёдор, глядя на Теймураза совершенно пустым взглядом, думал сейчас о незнакомой женщине, сладко дремлющей на плече девяностолетнего старца.

«Почему она мне понравилась? – спрашивал он себя. – Да, с блондинками мне по жизни не везёт. Шатенки всё же интересней. Но она какая-то особенная. Я бы назвал её, скорее, Златовлаской, чем блондинкой. У неё шикарные волосы. А её обаятельная улыбка, когда она посмотрела на меня?! Мне кажется, я ей симпатичен. Если бы не близкое присутствие Альбера с его насмешками, можно было бы попытаться завязать с ней разговор».

– Ну что ж, главная интрига вечера! – торжественно провозгласил Мартин Гизвелс. – Господин Проуллинов, Вы готовы узнать, кто из трёхсот кандидатов, успешно прошедших подготовку к полёту, поднимется с Вами на борт «Доминанты», и из кого Вы будете отбирать окончательную команду для экспедиции на Рамт?

– Да, я готов!

– Отлично! – председатель комиссии раскрыл папку с документами. – На сцену приглашается… – он уже собрался, было, оглашать список. Но какая-то мысль увела его в сторону, и он сделал маленькое отступление: – Согласитесь, заранее определиться, чьи знания окажутся полезными, очень сложно. Поэтому мы ставили жёсткое условие, чтобы каждый претендент имел не менее трёх профессий. В экипаже у Вас будут лётчики, военные, спортсмены, учёные, медики, строители и представители других специальностей. Наверно, нет смысла перечислять все их навыки и умения? Я, с Вашего позволения, позову их сюда просто по именам. А потом, если у журналистов возникнут вопросы по отдельным кандидатам, это можно будет подробнее разобрать во второй части конференции. Итак, на сцену приглашается… господин Валентин Шагэ! Прошу Вас, поднимайтесь к нам!.. Далее, приглашается господин Александр Ступенёв. Присутствует в зале?.. Отлично! Бегом на сцену!..

Альбер сжал кулаки и прошептал:

– Давай, называй! Это должен быть Фёдор Волков. Ну?!

– Господин Артём Ракита. Есть среди присутствующих? Ждём!.. Господин Тит Бреско…

Каждое новое имя сопровождалось овациями и поздравительными возгласами окружающих. Театрально выдержанная пауза, пока человек поднимался с места и пробирался к сцене, и называлось следующее имя. Фёдор и Альбер, вытянув шеи, тревожно вглядывались в зал, отслеживая, с каких мест приглашаются кандидаты. С восьмого по десятый ряд – опытные военные. Сначала это были ребята в форме пилотов, и именно им руководство «Звёздного вектора» решило доверить управление кораблём. Затем пошла военная элита иного рода: крупные спортивные парни с ничего не выражающими, но сосредоточенными лицами, похожие друг на друга, как родные братья.

«Не иначе как представители силовых структур, – сделал вывод Фёдор. – Это только для прессы говорится, что экспедиция негосударственная и отправляется на частные капиталы. Все же понимают, что она имеет колоссальное значение для всего человечества, а потому правительства отдельных стран не побоялись вложить в неё финансы и подсуетились, чтобы продвинуть в команду людей из своих секретных служб».

– Госпожа Марианна Сомова, – продолжал приглашать на сцену председатель комиссии. – Есть в зале?.. Поднимайтесь… Госпожа Наталия Темисова…

«Надо же, и женские имена пошли в их списке», – Фёдор нервно забарабанил пальцами по подлокотникам кресла.

– Альбер, а ты уверен, что в планах у комиссии ничего не изменилось, и они отберут тридцать человек? – затормошил он друга. – Твои осведомители надёжны?

– Ой, я тебя умоляю! Мне ещё пару месяцев назад слили все сведения по процедуре отбора. На предыдущем этапе вас прошло триста. Теперь отбирают тридцатку из расчёта десять претендентов на место. А после орбитального полёта комиссия оставит команду из пятнадцати человек. Они и отправятся к Красной планете. Что ты дёргаешься раньше времени?

– Не знаю, Гизвелс уже на женские имена перешёл.

–… Госпожа Ванда Золле… Господин Дерек Уаффин, – продолжил председатель комиссии по отбору.

– Да ну тебя, Федька, с твоими страхами! Я сам чуть не испугался! – Альбер выдохнул. – Слышишь, опять мужчины пошли! В разброс председатель зовёт людей на сцену! В разброс, понятно?

Фёдор занервничал ещё сильнее:

– Всё слишком нереально, чтобы поверить в мой успех. Посмотри на этих военных и посмотри на меня. Назови хоть одну причину, по которой я могу оказаться в команде!

– Да хоть пять причин! Ты годишься по возрастному критерию и по состоянию здоровья. Это раз. Во-вторых, ты прошёл все их глупые тесты и испытания.

– Вот именно, Альбер, глупые! Их и любой дурак прошёл бы.

– Но ведь не все прошли! А только триста человек! В-третьих, Федя, у тебя хорошее образование и много специальностей, что для экспедиции необходимо. Ты мастер на все руки, а такие люди редкость… О! Кажется, они приглашают на сцену представителей гражданских профессий. Сейчас тебя позовут, вот увидишь.

Председатель комиссии неспешно называл имя за именем:

– Господин Егор Мелентьев. Добро пожаловать в команду!.. Госпожа Оливия Дуустан…

Фёдор вздохнул:

– Угу, «редкость». Здесь учёные с мировыми именами, кто уже добился успехов. Вон, погляди, как пресса оживилась! Наверняка, знает что-то о заслугах этой Дуустан. И тут я со своим дипломом вылезу. Учился одним вещам, а работаю в другой сфере.

Фёдор указал на полноватую женщину, вскочившую на ноги. Дама была уже в возрасте, вероятно, на верхней проходной границе в пятьдесят лет. Однако, скрывая свои года, она делала всё возможное, чтобы казаться моложе. Волосы у неё были покрашены в ярко-красный цвет. Её платье было, если не молодёжным, то точно не стариковским. И пробиралась к сцене она довольно шустро.

Альбер вернулся в разговоре к прежней мысли:

– Четвёртая причина, почему они обязаны тебя взять в полёт, Фёдор, ты красивый. А в этом костюме так вообще!

Фёдор растерялся от подобного аргумента:

– Причём здесь моя внешность и костюм? Мы же не в конкурсе красоты участвуем, а в серьёзном научном проекте…

– Но поскольку его будут транслировать по телевидению в прямом эфире день и ночь, – перебил Альбер, – фактор фотогеничности, ой как важен! Мне ли тебе объяснять?

– Ладно, соглашусь. Я на экране выгляжу неплохо. Хотя, если бы члены комиссии знали, что мы с тобой взяли костюмы напрокат, их градус доверия пошёл бы резко вниз.

Альбер усмехнулся:

– На мели мы с тобой или нет – это комиссию не касается! Ты заплатил им все положенные взносы, так что финансовый вопрос улажен. Кроме того, я на каждом этапе вашего отбора давал взятки этим кровососам, чтобы они включали тебя в список! И ведь включали до сих пор, правда? У меня нет оснований сомневаться, что сейчас будет иначе. Это мой пятый аргумент.

– Взятки? Альбер, ты им платил на каждом этапе? Подожди, я же думал…

– Скажи ещё, что верил в честный выигрыш?! Федь, открой глаза. По-твоему, эти ребята на сцене попали в команду естественным путём? Да такое у Люка Штрефоля в принципе не предусмотрено! Организация «Звёздный вектор» – это огромная машина по выкачиванию денег у населения. И не будь этой программы отбора, чёрта с два они насобирали бы средств вам на корабль! Всё это благодаря денежкам кандидатов, Фёдор! Нашим с тобой денежкам, в том числе!

– … Господин Пётр Агличев, – выдерживая паузы, ведущий продолжал вызывать экипаж на сцену. – Господин Вияя Лута…

Фёдор с трудом сглотнул. Откровения друга его не радовали. И теперь стало даже всё равно, кто те счастливчики, что вытянули заветный билет на путешествие по орбите.

– Где же ты нашёл столько денег, чтобы продвинуть меня до предполётного этапа? – выдавил он.

– Где-где? – Альбер вопросительно посмотрел на потолок, сам удивляясь своему поисковому таланту. – Часть денег дали друзья. Кое-что занял на стороне. Разжалобил на финансовую помощь мою новую подружку. А в прошлый раз вообще расплачивался не деньгами, а услугами. Пообещал этим стервятникам годовой контракт на бесплатную рекламу сразу на двух телеканалах: на нашем и у Хильды с Томасом.

– У Хильды с Томасом? Да они даже не смотрят в нашу сторону, а ты…

– Красиво врать не запретишь. Я же говорил, что те бланки из их офиса, что случайно попали ко мне в руки, нам ещё пригодятся? Вот, как в воду глядел. И не ори об этом на весь зал. Я сам понимаю, что влип в подсудное дело. Главное, чтобы ты попал в команду. И пока я, как уж на сковородке, буду вертеться на Таире и перезанимать деньги, чтобы расплатиться с долгами, ты будь человеком, Федя, насобирай мне на орбите такой эксклюзив об этих героях нашей планеты и сделай нашему телеканалу такую рекламу, чтобы мы вошли в рейтинговую десятку минимум на год! Ясно? А там мы раскрутимся, даю слово! Хильда и Томас ещё сами пересмотрят свои правила общения с коллегами.

– … Господин Глеб Барников, – назвал следующее имя председатель комиссии. – Господин Витольд Каберев…

Мест в команде оставалось всё меньше и меньше, тогда как паузы между именами становились всё больше и больше. Напряжение в зале возросло.

Фёдор помрачнел. Да, реклама их шестнадцатому каналу, находящемуся на пятьсот четвёртом месте рейтингового списка, необходима как воздух. Не имея достаточно денег, полезных связей и опыта, быть популярными сложно. Слишком велика конкуренция. Креативных идей у них с Альбером море: есть шоу, новостные передачи и даже свои фильмы. Но всё это «выстрелит» в единственном случае: если зрители их заметят. А чтобы публика заинтересовалась их каналом, надо первыми показать зрителям что-то главное и необычное либо же первыми стать участниками этого необычного и главного. Собственно, это и стало планом друзей-компаньонов.

Кто-то принимает участие в космической программе Штрефоля, чтобы отправиться к неизведанным далям Красной планеты, кто-то хочет пощекотать нервы и почувствовать себя космонавтом, кто-то проверяет физические и моральные качества или задумал удивить знакомых и друзей. Фёдору же нужна бесплатная реклама. Организация «Звёздный вектор» пообещала прямую трансляцию старта корабля на всех центральных телеканалах и ежедневное наблюдение в эфире за учёбой, работой и бытом экипажа. Целых восемь месяцев весь мир будет свидетелем жизни команды на орбите. И это обещает стать лучшим реалити-шоу последнего столетия!

«Такой шанс упускать глупо, – соглашался с Альбером Фёдор, признавая его полководческие замашки. – Надо лишь попасть в команду и пройти на корабль, а уж там я не забуду повсеместно упоминать наш канал и зарабатывать ему бонусные очки. Кроме того, я смогу вести дневник путешественника и брать эксклюзивные интервью у всех участников экспедиции. Об этом и крупные телекомпании мечтать не смеют! Точнее, мечтать-то они, наверно, и смеют, но вряд ли им подобная мысль придёт в голову. Иначе бы они не с микрофонами по залу бегали, а вместе со мной кинулись на тренажёры и поучаствовали бы в отборе».

– И побольше скандалов, Федька, внутри корабля, как я тебя учил, – услышал он сквозь пелену мыслей наставления друга. – Народ обожает скандалы и одиозные выходки. Порочность притягивает. Стань обаятельным мерзавцем: цепляйся ко всем юбкам, заключай пари, стравливай конкурентов, нарушай по мелочи дисциплину и везде шути. Зрители от твоей персоны будут в восторге! И пусть командир тебя сразу внесёт в список непригодных к полёту на Рамт, но прогнать тебя с корабля до прибытия ракеты международного космического агентства он не сможет в любом случае. Так что этим надо воспользоваться!

На сцене возникла пауза, и Фёдор с тревогой пробежал глазами по отобранному экипажу. Внутри всё сжалось от страха:

– Двадцать девять человек. Чёрт побери, Альбер! Их уже двадцать девять человек! Следующее имя будет последним!

Председатель комиссии снова уткнулся в папку с документами и произнёс новое имя:

– Госпожа Николь Обье. Прошу Вас, выходите на сцену… Не вижу… Где? Госпожа Николь Обье! Вы присутствуете в зале?

Дремавшая на расстоянии одного кресла от Фёдора Златовласка, услышав со сцены своё имя, вдруг встрепенулась и резко поднялась на ноги:

– Я здесь! Бегу! – громко ответила она председателю и чуть не упала, споткнувшись о трость сидящего рядом с ней старика.

В последнюю секунду женщина ухватилась за поручень кресла и устояла на ногах, тогда как стаканчик с кофе, случайно выбитый ей из руки старика, полетел не куда-нибудь, а прямо на колени к Фёдору. По светло-бежевому костюму, взятому напрокат, поползло коричневое пятно.

– Ой, простите меня, ради бога! – Николь с ужасом посмотрела в такие же испуганные глаза Фёдора. – Я ненамеренно… Я… Вы обожглись?

Несколько прытких операторов с различных каналов уже вплотную подскочили к их ряду, демонстрируя произошедший конфуз всему миру. Кругом зашептались. На соседних рядах защёлкали вспышки фотоаппаратов.

– Не страшно, напиток уже остыл, – невнятно пролепетал Фёдор, срочно пытаясь высушить дорогую ткань брюк носовым платком и понимая в глубине души, что надеяться больше не на что. Эта женщина только что забрала его место в команде.

Видя, что в зрительских рядах происходит заминка, Мартин Гизвелс вновь произнёс в микрофон:

– Госпожа Николь Обье, у Вас всё в порядке? Пожалуйста, поднимайтесь к нам! Мы Вас ждём!

– Бегу-бегу!.. Простите ещё раз, – бросила она на ходу, пробираясь к сцене. – Мне, правда, очень жаль!

– Главное, что генеральный продюсер шестнадцатого телеканала не пострадал! – с улыбкой на лице громко ответил Альбер, перетягивая на себя внимание находящихся рядом журналистов. – А то, что Вы облили моего сотрудника, это мы переживём. У нас на канале много забавных случаев происходит. Что ни передача, то, непременно, что-нибудь весёлое. Мы привычные.

Женщина наконец-то поднялась к Гизвелсу, и операторы тут же утратили интерес к разлитому кофе и испорченному костюму.

– Привычные, да? – обидчиво переспросил Фёдор у друга.

– Это лучше, чем мямлить, что ничего страшного, – безапелляционно отрезал Альбер, пересчитывая глазами экипаж. – Напоминаю: скандалы делают рекламу. Слушай, а где ты насчитал двадцать девять человек? Вот их сейчас вместе с этой неуклюжей стало двадцать девять. Да и её, наверняка, тоже включили в команду за взятку! Берут всех, кого попало!

Фёдор себя перепроверил.

– Да нет, Альбер, я не ошибся. Их ровно тридцать! Ты забыл о командире корабля. Он же стоит рядом с председателем, а не в рядах своей команды.

– Ох, точно ведь! Проуллинова Теймураза я не считал!

Председатель комиссии тем временем опять открыл папку с документами:

– Ещё один член экипажа – это… Эмили Чатт. Прошу Вас, Эмили, поднимайтесь на сцену!

Альбер хохотнул:

– Нет, ты погляди, что делается? – он достал из кармана салфетку и вытер проступивший на лбу пот: – Убью своих осведомителей. Неужели они набирают сорок человек?

– Не знаю, Альбер. Их теперь стало ровно тридцать и плюс командир корабля. Возможно, это всё. И эта девица, кстати, та самая, что не пускала меня на моё законное место в центре зала. Мила, как зовут её друзья. Очень мило, верно? Заняла моё место там, отняла моё место здесь.

– Ой, только бы их было сорок! Только бы их было сорок! Тогда твои шансы возрастут!

Мартин Гизвелс вновь потянулся к микрофону:

– Что ж, господа и дамы. Мне осталось назвать из списка всего одно имя. Последним членом экипажа «Доминанты»… Последним по порядковому номеру, но, надеюсь, что не по значению, в предстоящем полёте станет… господин Фёдор Волков. Есть такой среди присутствующих?.. Отлично! Прошу Вас, выходите к нам!

Фёдор на ватных ногах поднялся с места.

На трибуне слово взял Люк Штрефоль:

– Уважаемая публика, давайте поблагодарим в лице моего помощника Мартина Гизвелса группу специалистов, которая нашла, подготовила и выбрала для полёта именно этих мужчин и женщин! Спасибо тебе, Мартин. Вы провернули колоссальный объём работы!

Штрефоль первым захлопал в ладоши, выражая председателю комиссии по отбору свою признательность. Зал присоединился к его благодарности. А поставленный на вид всему миру Мартин Гизвелс смущённо улыбнулся:

«Приятно получать похвалы на людях, но я же просто выполнял свою работу, – хотел объяснить он всем и каждому. – Я не гоняюсь за дешёвой славой. Зачем мой шеф так расщедрился?».

Но «шеф» уже опять замер у микрофона, требуя тишины:

– На этой ноте объявляю процедуру отбора команды завершённой. Все тридцать два человека сейчас проследуют за Мартином в служебный автобус и будут доставлены в наш тренировочный центр. Там команда пройдёт контрольный медицинский осмотр, переоденется в космическую форму и отправится на «Доминанту». В девять часов вечера мы планируем выйти с кораблём на прямой телемост, где журналисты смогут задать экипажу вопросы, а друзья и родственники произнесут им слова напутствия. Технические моменты улажены, «Доминанта» загружена всем необходимым, и завтра в семь часов утра состоится старт на орбиту Таиры.

Все разом заговорили. Защёлкали вспышки фотоаппаратов. Журналисты и телеоператоры обступили сцену, стараясь не упустить ни малейшей детали столь торжественного момента.

Фёдор из-за своих облитых кофе брюк готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не позировать здесь в таком виде. И хотя его внутренний голос, местами приобретающий интонации Альбера, неустанно повторял: «Держи лицо, Федя! Ты – звезда сегодняшнего вечера. Радуйся, что удачно выделился из толпы». Но присутствие рядом безукоризненно одетых военных, равно как и красавиц Эмили и Николь, которые привлекли его внимание ещё в зале, вводило Фёдора в ужасный ступор, заставляя себя чувствовать человеком второго сорта.

«Последний по номеру, но не по значению. Да уж, хорош!».

– Господа и дамы, экипажу пора удалиться. А для вас объявляется тридцатиминутный перерыв, после которого специалисты «Вектора», а также наши спонсоры, – Штрефоль указал на сидящих за столом лиц, – будут готовы ответить на ваши вопросы.

В зале зажёгся яркий свет, и экипаж «Доминанты» проследовал за председателем комиссии за кулисы. С этой минуты названные мужчины и женщины себе не принадлежат. У них есть миссия. И миссия эта – космос.

Журналисты, несмотря на объявленный в конференции перерыв, ещё долго не отпускали со сцены Люка Штрефоля. А Альбер, с удовольствием разглядывая в телефоне уже появившиеся в сети фотографии Фёдора, прикидывал, где и кому он сможет дать первые интервью об отправке своего самого талантливого сотрудника в орбитальную экспедицию.