Экспедиция на Красную планету

«Гизвелс нам соврал. Камеры на корабле установлены не только в местах общего пользования, но и в личных каютах. А значит, зрителям покажут не только нашу работу, но и частную жизнь каждого. Вот оно – истинное лицо шоу. И к подобным условиям жизни надо привыкать».

На мониторе снова появился Теймураз. Он всем сообщил, что «Доминанта» вышла на заданную траекторию, а потому можно свободно перемещаться по кораблю. Экипажу необходимо позавтракать и через полчаса собраться в кают-компании.

Фёдор постарался себя успокоить:

«Без паники, Федя! Откуда я доставал письмо, наблюдателям видно не было, я сидел лицом к стене. Вслух я не разглагольствовал, а читать мои мысли посторонние не могут. Так что порядок. И пусть камеру я обнаружил, этого скрыть не удастся. Но я буду придерживаться прежнего плана и завоёвывать симпатии зрителей».

Фёдор развернулся лицом к камере, оттопырил руками в стороны уши, высунул язык и состроил несколько уморительных гримас. Затем бодро поздоровался:

– Доброе утро, дорогие телезрители! Вас приветствует режиссёр и ведущий шестнадцатого телевизионного канала Фёдор Волков. Именно от меня в прямом эфире несколько раз в день вы будете узнавать самые свежие новости нашего полёта. И я убеждён, что впереди нас ждёт много увлекательных открытий. А пока – короткая реклама. Не переключайтесь!

Он расправил уже скомканный фантик от карамельки, обслюнявил его, подтянулся к датчикам, балансируя на краю подвесной кровати, заклеил фантиком камеру и кинулся примерять посланные ему Альбером наряды. Настоящее шоу должно быть красочным!

Ровно через полчаса, когда по замыслу командира должно было начаться собрание, экипаж ещё только-только стал подходить в кают-компанию. Самыми первыми пришли военные: в одинаковой космической форме, подтянутые, бодрые. Им приказали, и вот они здесь – люди дела. Многие из них уже познакомились и успели выяснить, кто где до этого служил и в каких боевых операциях участвовал. И пусть два офицера сегодня плохо перенесли при взлёте кратковременную перегрузку, после завтрака ожили и они. Рассевшись по местам и изредка бросая оценивающие взгляды на учёных, что по одному робко проходили внутрь, военные принялись между собой громко переговариваться и шутить:

– А скажи нам, Вияя, ты, правда, индейских кровей? – прицепился к молодому парню майор Дерек Уаффин.

– Да,– односложно бросил тот, не видя повода для диалога. И так ведь понятно: худощавое телосложение, чёрные прямые волосы, красноватый оттенок кожи, особый разрез глаз. К чему лишние вопросы, когда даже форма не скрывает подобных различий?

– И какое государство ты представляешь? – не унимался Дерек.

– У нас нет отдельного государства. Мою кандидатуру выдвинули вожди на совете индейских племён.

– Ну, ладно, нет государства – и фиг с ним! А армия-то есть, раз ты считаешься воином? Ты уж просвети нас, неучей, в каком ты звании? С кем воюете? Каким оружием владеешь? Я бы не прочь взять у кого-нибудь мастер-класс по стрельбе из лука.

– Дерек, что ты докопался до человека? – заступилась за смутившегося индейца женщина-военнослужащая по имени Ванда. – Можно подумать, тебе автоматического оружия недостаточно? Не слушай его, Вияя. Расскажи нам лучше, что означают твоё имя и фамилия? У вас ведь они что-то означают, верно?

Парень-индеец, утвердительно кивнул:

– Имя Вияя означает «управляющий солнцем». А фамилия Лута переводится как «красный».

Дерек Уаффин затрясся от хохота:

– Так вот зачем тебя спровадили в космос! Отсюда удобнее на солнце воздействовать? Слушай, а «красный» – это потому что ты считаешься красивым? Или потому что ты реально красный и есть? Или это связано с надеждой попасть на Красную планету?

Военные ещё больше развеселились. Вияя гордо выпрямился, не зная, как ответить на оскорбление сразу всем насмешникам. Но пришедшие в кают-компанию командир Теймураз, начальник службы безопасности полёта Ларс Иверб и помощница командира по медицинской части Марианна Сомова вмиг остановили разгорающийся конфликт. Военнослужащие живо вытянулись по стойке «смирно». Их примеру последовали и те учёные, что тоже успели прийти на собрание раньше начальства.

Теймураз строго оглядел присутствующих:

– Можно садиться, – разрешил он занять свои места. – Почему команда не в полном составе?

Все пожали плечами: каждый отвечает только за себя.

В открытую дверь буквально влетела ботаник Эмили, так сильно она торопилась. Увидев неодобрительные взгляды, она извинилась и, как мышка, юркнула на свободное место. Один лишь Дерек ей подмигнул, мол: «Не страшно, ещё не начали. И симпатичным девушкам прощается многое». Следом за Эмили в кают-компанию пришли оба шеф-повара. Юджин Клаус, будучи заместителем командира по продовольственной части, чётко отрапортовал, что, хотя на завтраке сегодня были не все члены экипажа, но сейчас столовая опустела, и они с Егором Мелентьевым поспешили сюда.

Едва повара уселись, как на пороге показался Фёдор Волков.

– Доброе утро! – с лучезарной улыбкой поздоровался он с присутствующими. – Прошу прощения, что задержался. Пытался попасть в столовую, но там уже закрыто.

По лицам экипажа поползли усмешки. Фёдор оказался единственным из всех, кто вместо стандартной серо-голубой космической формы, состоящей из брюк, футболки и куртки на замке-молнии, предпочёл прийти на собрание в одном из своих праздничных нарядов. Это был его новогодний костюм. Нежно-жёлтого цвета пиджак с золотой отделкой по воротнику и карманам, жёлтые, в тон пиджака, брюки и белая шёлковая рубаха, с определёнными нотами небрежности расстёгнутая у ворота на одну пуговицу.

Теймураз не был военным, но к дисциплине всегда относился с большим уважением, а потому единственным словом, что он сумел подобрать сейчас для описания возмутительного поведения Фёдора, стала военная команда «Отставить!».

– Отставить подобное безобразие! Кто дал разрешение приходить сюда в таком виде? Я объявляю Вам замечание за нарушение внешнего вида члена экипажа. Форма одежды для всех одинакова. Извольте придерживаться установленных правил.

– Но мне этот костюм прислали вчера в личных вещах. Отборочная комиссия не могла его не видеть! Следовательно, я полагаю, что имею право…

– Вы имеете право, инженер Волков, и одновременно обязаны исполнять мои приказы. Если Вам нравится этот наряд, можете ходить в нём по своей каюте или даже использовать его как пижаму. В остальных случаях надевайте стандартную форму. Понятно?

– Куда уж понятнее? – пробурчал Фёдор: – Какой смысл наряжаться, если тебя всё равно никто не увидит? – а вслух громко спросил: – Прикажете идти переодеваться?

– Не сейчас. Вы и так опоздали, за что Вам делаю второе замечание. А пока будете переодеваться, пропустите то, что я собираюсь объявить. Потом опять будут вопросы и недоразумения… Ларс, теперь все собрались?

Начальник безопасности полёта обвёл глазами экипаж:

– Отсутствуют две женщины и трое мужчин, – доложил он.

– Расслабились, значит! Попали в команду и забыли обо всём на свете. А я, кажется, чётко сказал по громкой связи собраться в кают-компании! Кто именно не пришёл?

– Э-э-э, – Ларс замешкался на пару секунд. – Так сразу не сообразить. Двое из отсутствующих, это пилоты, которых Вы оставили наблюдать за приборами.

– Они не в счёт.

Теймураз тоже пытался вычислить нарушителей. В этот момент в кают-компанию зашла фармацевт Оливия: с немыслимой причёской на голове, ярко накрашенная и надушенная.

– Извините, что заставила ждать. Мне почему-то запомнилось, что от главной лестницы надо сворачивать налево, а это оказалась столовая. Вот конфуз! Опять всё перепутала! – призналась она и важно пошла выбирать, где присесть.

По рядам военных прокатился шёпот:

– И кому пришла в голову идея взять в космос эту уже совсем немолодую, но отчаянно молодящуюся даму?

Фёдор завистливо посмотрел в её сторону:

«Обыкновенная женщина, можно сказать, старушка. Красотой не блещет, фигура квадратная, одета, как и остальные, в этот блеклый серо-голубой костюм. А ведь все с неё глаз не сводят! Вон, Теймураз с Ларсом даже позабыли о своих правилах и замечаниях! Не иначе, как на красную макушку засмотрелись. Это ж надо было покрасить волосы в столь дикий цвет? А шпильки и цветочки в её причёске?! Эпатажная дама. И держит себя с большим достоинством. Остаётся надеяться, что она не работает на какой-нибудь телеканал, и не составит мне конкуренцию».

– Теперь не хватает одной женщины и одного мужчины, – подвёл окончательный итог начальник службы безопасности.

– Ладно, с нарушителями разберёмся отдельно. Давайте начнём, – командир обратился к экипажу: – Во-первых, поздравляю с удачным началом орбитального полёта. Взлёт «Доминанты» прошёл в штатном режиме. Кто не догадался посмотреть на старт со стороны, можно подключиться к записи с камер наружного наблюдения. Зрелище захватывающее. Рекомендую. При отрыве от Таиры нас потрясло, и корабельный доктор доложила, что не все перенесли это безоблачно. Но дальнейший полёт будет ровным.

Офицеры, кто ещё недавно жаловался на плохое самочувствие, на этой новости заулыбались. Теймураз продолжил:

– Во-вторых, лица, не имеющие специальных воинских званий, с этого дня считаются рядовыми солдатами космоса. Военные остаются при своих погонах, но субординация на корабле следующая: все исполняют мои приказы, приказы моих помощников, а также назначаемых ими дежурных. Никакого притеснения друг друга или, напротив, кумовства я не потерплю! Мы с вами отныне в одной лодке. В противном случае сразу же попадёте в мой рапорт, как лица, непригодные для экспедиции на Рамт. Надеюсь, возвращаться к данной теме не придётся, и сцен, подобных той, которая здесь происходила, когда я вошёл, больше не повторится?

Командир пристально посмотрел на Дерека и Вияю. И если индеец всем своим видом демонстрировал благодарность за поддержку, то Дерек сидел с таким невозмутимым лицом, словно замечания к нему не имели никакого отношения.

Теймураз поджал губы:

– К моему сожалению, я лечу на корабле с незнакомцами. Я не видел ни ваших личных дел, ни ваших многостраничных анкет. По мнению психологов, в экстремальных условиях притирка характеров происходит автоматически, и Люк Штрефоль решил, что каждый член экипажа должен получить впечатление от команды именно в полевых условиях. Точнее, в космических. Так что мои оценки будут основываться исключительно на моих наблюдениях. Вы в равной степени имеете уникальный шанс себя проявить. Впрочем, и закопать тоже, – командир задержал многозначительный взгляд на Фёдоре. – Поэтому призываю всех максимально собраться, сконцентрироваться и показать себя с лучшей стороны… – экипаж одобрительно закивал. – Нам предстоит стать большой дружной семьёй. Чем раньше мы познакомимся, тем лучше. Я ещё не решил, может, проведём на днях отдельное собрание, где каждый расскажет о себе: кто и по какой причине стремится попасть на Рамт. Или попросим нашего психолога доктора Витольда организовать нам тренинг или игру? Это было бы прекрасным поводом сблизиться и лучше понимать друг друга.

Фёдор оглядел своё окружение. Идея с кем-нибудь сблизиться его обескуражила. Ведь одно дело влезть кому-нибудь в душу по работе, чтобы записать эксклюзивное интервью, и совсем иное дело – дружить с этими чужими людьми, с которыми у него в принципе нет ничего общего. Увидев недалеко от себя Эмили, Фёдор приободрился. Но девушка в его сторону и не смотрела. Всё её внимание было поглощено Дереком. Она ловила каждый его вздох и жест. Фёдор презрительно хмыкнул:

«Нашла героя, достойного восхищения! А ведь эти военные, как по одному образцу подобраны: и на лицо, и на фигуру, и по манере себя держать. Близнецы, хоть и от разных государств! Тьфу. Ничего хорошего!».

Заметив, что за его мимикой наблюдает Марианна, Фёдор скрестил на груди руки, откинулся назад и сосредоточился на словах командира корабля.

Теймураз уже заканчивал давать поручения психологу, как их экстравагантная красноволосая фармацевт подняла вверх руку, прося разрешения высказаться:

– Уютная атмосфера на корабле, командир, это важно. Но расспрашивать каждого, почему он здесь находится, на мой взгляд, нецелесообразно. Так Вы правды не добьётесь.

– Это почему же?

– Потому что у любого человека есть секреты. А с посторонними, коими мы являемся друг другу, секретами не делятся. Нет, если Вы хотите услышать правильные речи о нашем стремлении принести Таире пользу, Вы можете проводить это дополнительное собрание и расспросы. Но если Вас интересуют истинные мотивы членов экипажа, нужно узнавать каждого человека отдельно. Или, как вариант, обращайтесь ко мне за консультацией. Я читаю в людских сердцах, как в открытой книге, и смогу Вам помочь.

– Вы тоже психолог, как доктор Каберев? – спросила Марианна, с подозрением глядя на их фармацевта.

– Нет. Но мой жизненный опыт, равно как и способности, которые проявились в двадцать лет, после клинической смерти, позволяют мне видеть людей насквозь, понимать причины их действий и суть их характера. Я вижу, кто на что способен, а какие задачи человеку не по силам.

Учёные и военные зашептались.

– Любопытно послушать, – Ларс Иверб иронично поднял кверху бровь. – Можете о ком-то рассказать свои наблюдения?

– Конечно, – женщина охотно согласилась. – О любом из вас. Все здесь чего-то ищут. Одни – славу и признание, другие выполняют задания своих правительств. Красная планета даже толком не открыта, а государства уже негласно распределяют её ресурсы. И каждый рассчитывает, что его имя войдёт в историю освоения этой планеты. Вот он – истинный мотив нашей команды. Точнее, подавляющего большинства из присутствующих здесь.

– Подавляющего большинства? – каверзно переспросил Ларс. – Кто же тот святой на «Доминанте», по Вашей версии, кто равнодушен к признанию и славе?

– Равнодушен, может, и никто. А причины, по которым они попали в команду, несколько иные. Например, наша ботаник Эмили Чатт или инженер Фёдор Волков.

Фёдор встрепенулся:

– А что сразу я? Я ничего такого не делал!

Эмили тоже занервничала.

Оливия пояснила:

– Этих ребят привела к нам на корабль не мечта об открытиях и не приказ государства, а отсутствие выбора поступить иначе. Их появление здесь было предопределено силами свыше, как и появление у нас на борту Теймураза. Признайтесь, командир, Вы же не принимали участия в отборе и не собирались лететь?

Теймураз подтвердил:

– Да, лететь должен был мой брат, но вышло иначе.

– И это не Ваш путь, командир, совсем не Ваш! – сказала Оливия. – Но теперь это уже Ваш долг. И дороги назад нет. Вы знаете, куда идёте и зачем. А вот Ваша помощница Марианна, – Оливия обернулась к главврачу, – напротив, пришла в команду осознанно, а пути своего пока не нашла. Её душа в поиске предназначения, и возможно, оно состоит в том, чтобы помочь кому-то другому исполнить его миссию, в нужный момент оказаться рядом, защитить и поддержать. Это совпадает с её пониманием добра и зла. Что же касается Вас, Ларс, – женщина внимательно посмотрела на начальника службы безопасности полёта. – За Вами стоят влиятельные люди, и они возлагают на Вас большие надежды. Только я не вижу, чтобы их можно было реализовать в этих условиях…

– Ну-ну, – Ларс резко прервал слишком болтливую даму. – Вы, стало быть, ещё и провидица? Какая новость! На нашем корабле летит оракул, предсказывающий будущее!

– Будущее я не предсказываю, – поправила Оливия. – Его можно представлять, планировать, ждать или бояться. Но поскольку будущее – это то, чего ещё нет, и мы на него влияем каждую секунду настоящего, рассказывать о нём не имеет смысла. Будущее всё равно будет иным.

– Мы так и поняли. Если сильно скучно и не с кем поговорить, психолог у нас – доктор Каберев. К нему и обращайтесь со своими видениями, прозрениями и предчувствиями. А нам пора вернуться к повестке собрания. Командир, мы Вас не дослушали.

Теймураз собрался с мыслями и, оставляя вопрос притирки характеров, перешёл к задачам, поставленным перед экипажем:

– Разработчики космической программы предусмотрели для каждого из вас задания, которые вам позволят доказать свою полезность в экспедиции. Задания хранятся в ваших компьютерах. Даю всем три дня на ознакомление с ними и на составление планов работы. И раз в месяц буду ждать отчёты о ваших успехах. У меня на этом пока всё. Кто-то из моих помощников желает выступить?

– Я скажу, – Ларс вышел вперёд. – Обещаю взять на себя контроль дисциплины на «Доминанте». Что это такое: хочу – посещаю собрания, хочу – игнорирую их? Хочу – ношу форму, хочу – нет? В условиях космоса это недопустимо! Мне без разницы, представляете вы гражданскую или военную профессию, нарушите порядок – попадёте в рапорт. А дальше будем применять более строгие меры вплоть до позорной отсылки на Таиру. Хотя у нас всего один спасательный челнок и очень жаль тратить его на нарушителя.

«Один челнок на киностудии?! – Фёдору стало смешно. – Гениально придумали, действенно! Есть чем пугать экипаж. А интересно, Ларс в курсе, что мы не летим? Кто-то же здесь ишачит на Штрефоля. Может, он? Впрочем, Ларс сейчас, явно, на камеру работает и перед Теймуразом выслуживается. Выскочка».

Слово тем временем было предоставлено помощнику командира по продовольственной части Юджину Клаусу:

– Друзья, я не буду распекать вас, что не все пришли на завтрак, – обратился он к команде писклявым голосом. – Аппетит – дело личное. Но правильное питание предполагает индивидуальный подход. Вы все разные. Что полезно молодому парню-военнослужащему, не всегда даст пользу пожилому учёному, а иногда может и навредить. Поэтому не берите чужих порций! Сегодня на стойке раздачи вы увидели разные продукты и посчитали, что каждый может выбрать то, что ему нравится. Но это не так! Стойка раздачи поделена на тридцать два сектора, и номер сектора с едой соответствует номеру вашей каюты. Берите только ту еду, которая приготовлена именно для вас с учётом вашего возраста и нагрузок. Ещё доктора скоро начнут включать вам в рацион витамины, а они тоже будут у каждого свои. Вот, что я хотел всем сообщить.

Юджин уступил слово Марианне. Главврач подтвердила:

– Только индивидуальный подход. В космосе нужны здоровые, работоспособные и адекватные люди, – она тоже задержала неодобрительный взгляд на Фёдоре, который переключил своё внимание с Эмили на чемпионку мира по спортивному ориентированию Наталию Темисову. – Именно поэтому вам персонально будет рассчитываться доза витаминов и гормональных препаратов. Помните, мы летим в космос трудиться, а значит, о личной жизни в стенах этого корабля придётся забыть.

– Как забыть? – Фёдор весь обратился в слух. – Мы, что же, будем неполноценными людьми?

Помощница Теймураза улыбнулась:

– Ничья полноценность от приёма гормональных препаратов не пострадает. Наши военные уже достаточно долго их принимают и, к счастью, на здоровье не жалуются. Выполним миссию, потом и думайте о своих инстинктах. Пока же, господа и дамы, только работа и хорошие физические нагрузки! Кстати, о последних. Я распределю вас на группы по три-четыре человека, выдам планы тренировок, и можете начинать заниматься. И ещё, я не только ваш лечащий врач, но и тренер. Я буду отслеживать ваши результаты.

Мысли Фёдора повернули в другую сторону:

«Вот бы попасть в число её любимчиков! Она организовала бы мне послабления в спортивном режиме. Возможно, после той сцены в лифте Марианна ещё дуется, но если грамотно к ней подкатить с умным вопросом и массой комплиментов, она не устоит!».

Марианна передала слово Теймуразу.

– Привыкать к новой жизни непросто, но других вариантов нет. А потому старайтесь, – подытожил он выступления помощников. – Кто ещё не успел позавтракать, шагом марш в столовую! Остальные могут быть свободны.

Экипаж начал расходиться. К Теймуразу подошёл Ларс:

– Я вычислил отсутствующих, командир! На собрание не явились компьютерщик Глеб Барников и наша химик Николь Обье.

– Надо разобраться, в чём причина?

– Хотите, я возьму это на себя? – предложила Марианна. – Я только на минуту забегу позавтракать.

Теймураз кивнул и вместе с начальником службы безопасности полёта покинул кают-компанию.

Марианна отправилась в столовую. Народу здесь было человек семь. Они уже разобрали со стойки-раздачи то, что осталось, и теперь сидели за столиками и ели. Особенно выделялся среди всех Фёдор, ведь его солнечный пиджак на фоне других серо-голубых костюмов излучал праздничное настроение. Однако взгляд штатного инженера, направленный в тарелку холодной овсяной каши, был красноречивее любых слов: парень, явно, рассчитывал на что-то более вкусное. Марианна усмехнулась:

«А неженок, судя по всему, тоже берут в космос!».

Завидев помощницу командира, Фёдор начал активнее работать ложкой, демонстрируя уважение к здоровой пище.

Марианна, разгадав его манёвр, усмехнулась второй раз:

«Ой, подхалим! Ой, позёр! Обаятельный, конечно. Но самовлюблённый и самодовольный кривляка».

Вынеся такое заключение, Марианна быстро расправилась со своим завтраком и, больше не удостаивая Фёдора вниманием, покинула столовую. Ей ещё предстояло навестить членов экипажа, пропустивших собрание.

Первым в её списке оказался Глеб Барников. Как и следовало ожидать, пропадая значительную часть суток в виртуальной реальности, компьютерщик потерял счёт времени и не слышал ни приглашения на завтрак, ни требований явиться в кают-компанию. Получив от Марианны замечание, он пообещал впредь быть пунктуальным. Помощница командира пересказала ему итоги собрания и поспешила к Николь Обье.

С удручающими мыслями Фёдор спустился по центральной лестнице на жилой ярус и повернул в свой коридор, как впереди себя вновь увидел Марианну. Чтобы не быть замеченным, он прижался к стене плавно поворачивающего коридора.

«Куда это она направилась? Неужели идёт ко мне?!».

Женщина постучалась в каюту под номером «Тридцать».

– Николь, это Марианна, открой! – громко произнесла она.

Статус главврача «Доминанты» предполагает возможность входить в любые двери без стука и приглашения, но помощница командира решила оставить эту привилегию на крайний случай.

Фёдор затаился: «Нет необходимости попадаться лишний раз ей на глаза. Лучше спрятаться и послушать, о чём пойдёт речь».

Николь наконец-то открыла двери. Она была в пижаме и с распущенными волосами.

– Николь, у тебя всё в порядке? Ты не пришла на собрание. Ты что, проспала взлёт нашего корабля?

– А… да, – молодая женщина испуганно посмотрела на помощницу командира. – Извините. Я привыкла ложиться поздно, и будильника просто не слышала. На меня напишут рапорт?

Марианна пожала плечами:

– Вряд ли. Но ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Что ж, твой режим труда и отдыха обсудим позже. Задание у тебя в компьютере. Теймураз предоставил три дня на составление плана работы, а по окончании каждого месяца будет ждать отчёт о его поэтапном выполнении. Питание в столовой по номеру своей каюты. Думаю, разберёшься. Будут вопросы – обращайся.

– Спасибо, – поблагодарила Николь и скрылась за дверями.

Марианна пошла дальше по коридору к боковой лестнице, ведущей на управленческий этаж, чтобы сообщить командиру о выполнении поручения. А Фёдор смело направился к комнате Златовласки. В его голове созрела очередная «блестящая» идея.

– Николь, это Фёдор Волков из тридцать второй каюты, – постучал он в её двери. – Привет! С сегодняшнего утра я помощник командира по связям с общественностью. Меня только что утвердили на собрании на эту должность и поручили взять у каждого интервью. У меня большой опыт работы на телевидении, я ведущий шестнадцатого канала. Буду выступать посредником между научной средой и руководящим составом корабля, расскажу, кто над чем трудится, в выгодном свете подам ваши успехи и достижения. Как насчёт встретиться и пообщаться? – улыбнулся он женщине. – И ничего, что я так фамильярно на «ты»? Мы ведь почти соседи.

Николь, вспомнив, что она в пижаме, покраснела.

– Не возражаю. Но сейчас я не готова ответить на твои вопросы. Может, увидимся позже?

– Договорились! – Фёдор обрадовался: «Сработало!». В коридоре послышался мужской разговор. Фёдор поторопился попрощаться: – О месте и времени встречи сообщу отдельно. Пока!

– Пока, – Николь закрыла двери. Её всё ещё не покидало чувство вины, что она прилюдно облила этого парня кофе.

В коридоре показались командир и его помощник Ларс.

Увидев бесцельно слоняющегося по кораблю Фёдора, они нахмурились:

– Ты разве не пошёл переодеваться? – спросил Теймураз.

– Уже пришёл. Счастлив был Вас повидать. Вы позволите? – Фёдор приложил ладонь к панели электронного замка, гордо перешагнул порог своей каюты и галантно улыбнулся перед тем, как закрыть за собой двери.

Полковник Ларс Иверб скривился от злости и презрения: