Долгая сказка на ночь. Сказочные истории

Дизайнер обложки Маргарита Боулес

© Земфира Сергеевна Гржиб, 2025

© Маргарита Боулес, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0060-9011-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В стране цветов

Эта история произошла в далёкой, сказочно красивой стране цветов, где жили эльфы и феи. Леса, поля, поляны и горы покрывали не только кусты и деревья, но и много прекрасных цветов. Все растения здесь цвели и плодоносили круглый год. У каждого вида были свои феи и эльфы, которые ухаживали за чудесными подопечными и охраняли их.

Однажды прохладным утром фея ландышей проснулась очень рано. Вздрогнула от падения капельки росы на её носик и произнесла громким голосом:

– А почему, интересно, моим нежным ландышам всё время мешает тень этих огромных деревьев? Я вся промокла от утренней росы. Я хочу, чтобы не она, а первые лучи солнца будили и согревали меня, – говорила фея, поправляя белоснежное платье с зелёным пояском, завязанным сзади огромным бантом. На голове её был надет маленький белый колокольчик ландыша. Она возмущалась так громко, что спавшие рядом феи примулы и морозника проснулись, потянулись, протёрли своими маленькими кулачками глаза и поддержали её.

– Как же, наверное, хорошо просыпаться от того, что тебе щекочет ушко солнечный лучик? Повезло тем, кто заботится о цветах, растущих на полянке, где нет этих огромных деревьев.

Феи незабудок, которые росли под липами, тоже проснулись, но не от разговоров, а от того, что пчёлы и шмели начали свой трудовой день. Они жужжали и копошились на небесно-голубых маленьких цветочках, которые под их тяжестью опускались до земли. Испив капельки медовой росы, феи присоединились к обсуждению:

– Ну что ты такое говоришь, феечка ландышей? Если ваши цветы рождены под старым дубом, значит, для них это хорошо. Как ты не понимаешь?

В разговор вступил эльф лесных колокольчиков. Один из этих цветков с зелёными чашелистиками был у него на голове. Сложив резные крылышки малинового цвета, рукой он придерживал упавший стебелёк цветка:

– А нам хорошо. Наши колокольчики могут расти и в тени, и на солнышке. Нам повезло. В тени даже иногда бывает лучше. В очень жаркий день под лучами можно просто растаять.

Васильковая фея с узорчатыми, как у бабочек, крылышками с синим нежным рисунком положила свои маленькие ручки на щёки и с улыбкой, стоя одной ногой на стебельке василька, а второй – на его листке, стала причитать:

– Ах, перестаньте, перестаньте. Что скажут феи и эльфы этих огромных деревьев? – сказала фея, закатив глазки и поправляя свой маленький веночек из синих лепестков василька.

Маленький сорванец-эльф ольхи стал срывать шишечки с семенами и разбрасывать во все стороны:

– Вот, теперь здесь вырастет ещё больше ольховых деревьев!

И только фея пышного куста жёлтой акации, растущего неподалёку, была спокойна. Она оперлась на ветку, положила руку под щёку и самозабвенно любовалась своей цветущей жёлтой акацией, которая была действительно прекрасна в утренних лучах солнца и сверкающей росе. С жёлтыми крыльями, в жёлтом платье с короткими рукавами-фонариками, фея сама очень напоминала цветочную кисть акации.

– Вы так обсуждаете несуществующую проблему, что становится смешно! Хочется сорвать жёлудь и пульнуть в вас, феечка ландышей, – это заговорил эльф высокого старого дуба. Он спустился на нижнюю ветку, чтобы его хорошо расслышали все недовольные тенью его дерева. На нём была тёмно-зелёная рубашка, а на голове вместо шапочки красовалась плюска (засохший прицветник). Эльф уже приготовился сорвать жёлудь, но засмотрелся на фею берёзы, которая раскачивалась на тоненькой ветке, при этом подол её платья волнами развевался во время полёта. Она задевала ногами зелёную траву под своим деревом. Жёлтое платье и зелёный чешуйчатый жилетик, который напоминал берёзовую серёжку, были ей к лицу. Эта фея очень нравилась эльфу дуба. Она была озорная и любила пошутить. В ветреную погоду её смех был особенно весёлым. А таких белых крылышек с яркими лимонного цвета пятнами не было больше ни у кого.

– Какая же она милая, надо пригласить её сегодня полюбоваться луной и выпить вечерней медовой росы, – подумал эльф дуба.

Совсем юный эльф яблони сидел на ветке среди цветов. На нём были белая рубашка из лепестков яблоневого цветка с зелёным воротничком, зелёные колготки и маленькие красные тапочки с белыми помпонами. Его щёчки напоминали маленькие розовые яблочки ранетки. Он развёл руками и закинул ногу на ногу.

– Мои деревья никому не мешают. Под ними растёт сиреневый чертополох и прекрасно цветёт. Мы очень дружны с его эльфом.

Неподалёку от места, где разгорелся этот спор, располагался небольшой пруд. Плакучая ива, растущая на берегу, опустила свои ветви в тёплую прибрежную воду. Её фея была похожа на маленькую стрекозу с такими же длинными прозрачными крыльями. Рыжие волосы чудесно сочетались с красивым зелёным платьем из ивовых листочков. Держась за ветку, фея одной ногой стояла на камушке, а другой болтала в воде. Маленькие головастики подплывали к её пальцам и щекотали их своим прикосновением. От этого она поднимала плечи, морщила носик и весело смеялась. Ей не было никакого дела до споров и разговоров, которые велись между феями и эльфами цветов и деревьев.

Фея, живущая на липе, сидела в окружении жужжащих пчёл и шмелей. Они подлетали, и она гладила их мохнатые спинки своей маленькой ручкой. Цветы липы пахли мёдом, летом и счастьем, которое окутывало всех, кто нечаянно или нарочно приближался к дереву и чувствовал его аромат. На фее были пышная жёлтая юбочка и жёлтые чулочки. Зелёная кофточка дополнялась шапочкой из зелёных листьев, а её крылышки были прозрачно-розовыми.

– Феечки ландышей, примулы и всех цветочков, растущих в тенистых местах, а кто будет опылять ваши цветы, если не будет липы? Кто ещё сможет собрать столько пчёл и шмелей для вас? – сердито сказала она. – И что станет с вами и вашими цветами без пчёл? – заключила фея и отвернулась, скрестив ручки на груди.

Старый раскидистый тополь зашумел своими ветвями, серёжки с круглыми почками раскрылись, и из них полетел белый пух. Эльф с маленькими зелёными крыльями, одетый тоже во всё зелёное, весело закричал:

– Ура, снежок пошёл! Хватит кричать и спорить. Закрывайте свои рты и глаза. Мой тополь не любит, когда ссорятся.

– А ты, фея белоснежных ландышей, можешь пойти в гости к феечке васильков на солнышко и погреться там! Ведь вы же с ней подружки!

И все с ним согласились.

Между тем солнышко стало припекать всё жарче. Фея ландышей по совету тополиного эльфа отправилась греться на солнышке к фее васильков. Однако она не смогла долго понежиться на солнечной полянке. Ей стало очень жарко. Шапочка из белого цветочка ландыша совсем обмякла и свалилась набок. Да и белоснежное её платье стало помятым и невзрачным. Пышный бантик развязался, и концы зелёного пояса лежали на земле.

– Смотри, во что превратился твой наряд? Он стал таким некрасивым! – заметила фея васильков, – его, наверное, солнышко испортило.

Фея ландышей согласно кивнула и полетела к своим цветочкам под тень старого дуба. Она выпила утренней росы, которая на отдельных листьях ещё не успела испариться, и легла на землю среди душистых цветов. И здесь, в тени этого старого доброго дуба, который защищал их от палящего солнца, ей стало так хорошо и радостно, что она поняла, зачем им нужны эти большие деревья и их тень.

Было жарко. Эльфы и феи уже забыли об этом споре и занимались каждый своим делом. Тишину нарушало только жужжание пчёл, шмелей, да шуршание крыльев стрекоз.

Приключение на запруде

«Ух ты, моё енотье счастье, куда же ты расплываешься! Что я сделал не так, может быть, яиц мало? Может быть, может быть… Ведь я одно яичко выпил, не удержался от соблазна. Нет, я понял! Мне подсунули книгу с неправильным рецептом. Так, а что делать с вишенкой, может, уже и не ставить её на торт? Съем, пожалуй, а то торт совсем развалится».

Так рассуждал Енот в поварском колпаке и фартуке, глядя на то, что должно было быть пышным тортом.

В открытое кухонное окно доносились звуки весеннего леса. Птицы выводили свои звонкие песни, стараясь перепеть друг друга. Дикие голуби в зелёных кронах деревьев ворковали, распушив свои перья. Кто-то уже начал строить гнёзда, собирая травинки, веточки и пёрышки, выпавшие с задиристых воробушков. Самые смелые из них даже залетали в окно и садились на край стола, за которым творил свой кулинарный шедевр Енот. Поклевав сладкие крошки на столе, улетали в шумную кутерьму лесной жизни.

Хозяин кухни был в благодушном расположении духа. Всё-таки можно сказать, что тортик получился вкусным.

«Эх, если бы не то яйцо, выпитое из-за неумения вовремя остановиться», – укорял себя хозяин кухни.

В это самое время мимо его домика, размахивая лапами, раздувая щёки и напевая под нос, проходил его давний добрый друг Барсук: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу».

За ним семенил Ёжик, который неизменно сопровождал его, куда бы тот ни шёл.

Барсук уже протопал мимо открытого окна, и вдруг повёл своим чутким носом, глубоко втянув воздух, и попятился к открытому окну. Споткнувшись о семенившего сзади Ёжика, он упал прямо на его колючую спинку, отчего взвизгнул и высоко подскочил, потирая уколотое иголками место. Енот от неожиданности тоже чуть не упал со стула.

– Это вы, друзья, милости прошу ко мне. У меня есть сладкий десерт.

Барсука и Ежа дважды приглашать не пришлось: они не возражали против кусочка торта с розовой помадкой. Войдя на кухню, Ёжик стал радостно потирать лапки, предвкушая невероятный вкус этого, пусть немного поплывшего, кулинарного творения Енота.

На кухне царил полный беспорядок: мисочки с засохшими остатками теста, лужица пролитого молока, яичная скорлупа, ложки – всё кучей на столе. Под ним на полу лежала чашка с остатками яичного белка. Одна книга с рецептами прислонилась к подоконнику над столом, вторая схоронилась в большой кастрюле. Но всё это ерунда по сравнению с волшебным вкусом десерта, особенно же хороша была розовая земляничная помадка.

Поглаживая свои сытые животы, гости откинулись на спинки стульев и пыхтели от удовольствия. Шеф поправил свой колпак, который, кстати, очень шёл ему.

– Ну, что? Какой вердикт вынесут главные дегустаторы? – шутя спросил хозяин.

– Это великолепно, ароматно, сладко и воздушно, – ответила дегустационная комиссия из Ежа и Барсука.

– А куда вы направлялись до того, как зашли ко мне? – спросил Енот, потому что только теперь заметил в углу около кухонной двери три ровные палки и ведро.

– Бобр пригласил нас на свою запруду порыбачить, – поделился Ёж.

– Порыбачить? Я никогда не рыбачил, – произнёс Енот.

– Мы тоже. И вот идём, и для тебя принесли удочку.

Енот быстренько стал снимать фартук и колпак, бросил всё на стол, решив, что в такой замечательный солнечный день не стоит более задерживаться дома, тем более что печь торты он уже научился, а грязная посуда, конечно, обязательно его дождётся.

Друзья, весело смеясь, вышли из дома в лес, прихватив свои палки для удочек.

Приятный, тёплый ветерок принёс душистый запах первых ландышей. Хотелось стоять на полянке среди цветов и, закрыв глаза, наслаждаться ароматами весны. Приятно было сорвать и пожевать ещё липкий листок берёзы или липы. Жёлтая пыльца серёжек пачкала нос, и от этого хотелось чихать. Друзья по дороге строили планы на предстоящее лето.

Довольно скоро они подошли к бобровой хатке. Запруда была полна до краёв. Со всех сторон она была завалена брёвнами: так получилось озеро, посередине которого в небольшой лодочке сидел Бобр, сосредоточенно наблюдая за поплавком на воде. У него на голове красовалась соломенная шляпа.

Бобр очень обрадовался, заметив своих друзей и, подплыв к берегу, причалил. Потом он принёс из хатки моток лески и три крючка. По очереди на каждую удочку приладил леску, к ней привязал крючок и поплавок. И стал объяснять, как надо рыбачить.

На прошлой неделе к нему в гости с верховья реки приплывал старший брат. Он-то и привёз эти рыболовные приспособления. Все обитатели верховья реки научились рыбачить у людей, которые обожают это развлечение и целыми днями просиживают на берегу или в лодках с удочками.

– Ну, что ж, – сказал Бобр, – пора начинать рыбачить.

Енот забрался к нему в лодку, благо там были две лавочки. А Барсук и Ёжик решили устроиться на огромном бревне, которое торчало из воды. И на нём было очень удобно сидеть, свесив лапки.

На запруде царила какая-то странная тишина. Обычно шум стоял с утра до самого захода солнца. Птицы взлетали и садились на воду, хлопали крыльями, крякали, щебетали. От шумной озёрной чайки не было покоя. Такая неугомонная птичка. Трудяга-зимородок то и дело нырял в воду за рыбкой. Жизнь кипела на бобровой запруде.

– А что так необычно тихо в твоих владениях, Бобр, куда подевались шумные соседи? Неужели твоя удочка так их напугала? – пошутил Барсук.

– Ах, если бы так, – ответил рыбак в шляпе. – После отъезда моего брата постепенно все соседи разлетелись, не могу понять почему, – с досадой ответил хозяин. – Да и рыба куда-то пропала.

Дело шло к вечеру. Солнышко уже не так ярко слепило глаза, отражаясь в воде. Стрекозы, летавшие над водой и в тростнике, присели отдыхать на стебли растений. Водомерки, измеряющие своим шагающим скольжением озеро, перемеряли его не один десяток раз и затаились на листьях кувшинок и на мелководье. Стало так тихо, что Ёжик задремал.

Вдруг поплавок на его удочке дёрнулся, потом просто запрыгал, леска натянулась, и поплавок совсем исчез под водой. Бобр и Барсук вместе закричали, разбудив задремавшего товарища, но было поздно. Ёж с высоты плюхнулся в воду, ничего не поняв. Леска натянулась и потащила его за собой. Ёжик смог устоять на лапках и заскользил по воде, как на лыжах. Бобр стал изо всех сил грести в его сторону. В лодке лежал большой рыболовный сачок, Барсук схватил его и поставил перед Ежом, пытаясь перехватить. Но в сачок угодило нечто очень тяжёлое. Енот поднял сачок, а Бобр схватил Ежа за лапку и втащил в лодку.

Когда Бобр и Енот подняли сачок, то были поражены тем, что увидели: в сачке билась большая зубастая щука.

Барсук от переживаний метался на берегу и давал дельные советы. Щука – очень опасная рыба, откуда она здесь появилась? Бобр рассудил так: когда он открывал проход в запруде для лодки своего брата, щука могла проскочить вместе с ним. И все птицы, обитавшие на запруде, ощутили последствия её появления: мелкая рыбка, головастики, лягушки постепенно стали исчезать из озера.

Было решено выпустить щуку за запрудой. Она махнула хвостом и уплыла, даже не поблагодарив рыбаков.

Друзья переглянулись и рассмеялись: кому расскажешь, не поверят.

– Эх, ты, друг мой Енот, какие могут быть торты и печенье? Ты настоящий спасатель с рыболовным сачком, – смеясь, заметил Барсук.

– Торты и печенье? – удивился Бобр. – Ты, Енот, ещё и знатный пекарь? Оставайтесь у меня с ночёвкой, места всем хватит. А завтра порадуешь нас своими пирогами. И надо всё-таки порыбачить по-настоящему.

Что может быть красивее рассвета на реке! Первые лучи утреннего солнца едва позолотили облака, лёгкий ветерок сдувал туман, словно взбитую пену, клочьями парящую над рекой. Небо становилось то розовым, то бирюзовым, и казалось, что и река меняет цвет от розового до бирюзового вместе с его отражением. Трава на берегу была усыпана росинками, и каждая капля сверкала на солнце. Природа просыпалась постепенно, наполняясь звуками нового дня.

Бобр приподнялся с постели и напряжённо прислушался – неужели это кряканье? Он вскочил и выбрался на утренний свежий воздух.

Да, это были утки: гоголи с белыми шарфиками на шее и оранжевые уточки огари яркими пятнами расплылись по воде. Озёрные чайки галдели и разлетались во все стороны; утки чомги, или большие поганки, с чёрными хохолками на голове тихо, без лишнего шума опускались на пруд. Белые трясогузки бегали по траве, словно не верили, что они опять на берегу своего родного озера. Изумрудный зимородок уже сидел на любимом камушке и пристально вглядывался в голубую рябь озера, высматривая рыбёшку.

– Друзья, смотрите, – кричал Бобр, обращаясь к Еноту, Барсуку и чемпиону по катанию по воде на пятках Ежу, – они вернулись!

Пруд ожил. То и дело прилетали и садились на воду селезни, их оперение переливалось в лучах солнца.

– Сегодня у нас будет «Праздник возвращения шумных птиц», – сказал Енот, – я испеку пирог из молодых сочных трав с первыми весенними грибами сморчками, – добавил он.

Ёжик, взяв корзинку, исчез в ближайшем пролеске. Не успели Барсук и Бобр насобирать сухих веток для костра, как грибник вернулся с полной корзинкой кореньев, грибов и нежно-зелёных листьев сныти и лебеды. Пирог получился сочным, ароматным и очень вкусным.

После завтрака друзья решили заняться рыбалкой. Только теперь все они устроились на бревне, а Бобр, как всегда, сел в лодку и отчалил от берега. Доплыв до середины пруда, он закинул удочку.

В этот раз всё было по-другому. Кряканье уток, хлопанье крыльев ласкали слух рыбаков и мешали задремать Ежу.

Всё кругом было радостно: и лучи солнца, отражающиеся в воде, и лёгкий ветерок, который играл на тростниковых стеблях, как на флейте, и гонял стрекоз, и бесконечное скольжение по прозрачной глади водомерок, и танцы длинноногих цапель.

Друзья сидели молча, иногда только переглядывались: всё было понятно без слов. Удачное начало весны – спасение пруда от хищной щуки – сулит интересное лето, никто в этом даже не сомневался.

Енот вспомнил разгром на своей кухне, немытую посуду на столе, остатки тортика… «Да ладно, – подумал он, – окно открыто, наверное, воробьи и сороки уже склевали остатки моего кулинарного шедевра. А посуда… никуда не убежит, а будет смиренно дожидаться моего возвращения».

Сказка о маленьком Жёлуде

На лесной опушке, в тени высоких деревьев, куда не попадали яркие лучи солнца, на зелёной траве лежала большая книга. Ветерок перебирал её страницы, словно не торопясь, читал непонятные знаки, которыми она была написана.

И было это очень давно, потому что теперь мало кто смог бы её прочесть.

Большой книга казалась потому, что стоящий рядом с ней взрослый олень с ветвистыми рогами был довольно маленьким, а зайцы, ежи, еноты и прочие обитатели леса – совсем крошечными. Спокойные пятнистые олени с огромными чёрными глазами лежали в траве рядом с книгой.

Все замерли и слушали. Этот язык был понятен только им, обитателям и хозяевам лесов, степей и гор. Это был язык зверей. А книга была последней, написанной на языке зверей и птиц. Никто не знал, кто написал её. Может быть, сама природа?

Книга была открыта на середине, а в ней между страниц на коленях сидел маленький человек и читал вслух зверям, которые лежали и стояли вокруг.

Это был Жёлудь – последний хранитель книги и хранитель языка зверей.

Он появился на свет на одной из раскидистых ветвей трёхсотлетнего дуба, как и положено всем желудям.

В эту летнюю ночь на небе происходил круговорот звёзд, что бывает один раз в сто лет и что подсказало старому Дубу о скором появлении на свет хранителя Великой книги Леса, которую он берёг в глубине своего ствола. Это событие говорило ему и о скорой гибели собственных корней, которые уже не так прочно держали его на земле.

Маленький Жёлудь не был обычным жёлудем, которыми любят питаться дикие кабаны. Он был маленьким человечком с руками и ногами, одетым в зелёную курточку и штанишки. На голове у него была коричневая плюска (засохший прицветник) вместо шапочки. Знал он одно волшебное слово, при произнесении которого большая книга превращалась в маленькую книжку. И её можно было легко спрятать под одеждой, прижав к груди. Жёлудь так и поступал, когда видел опасность.

В этой книге были описаны все виды животных. Было сказано, как им можно прокормиться, как и где следует охотиться, как спасаться от опасностей, которых было очень много. Как нужно общаться между собой и как передавать знания и умения своим несмышлёным детям.

Мальчик, как всегда, сидел на страницах огромной книги и читал её собравшимся зверям, птицам и всем, кто населял этот лес. Из далёких лесов приходили другие звери, прилетали птицы; послушав мудрую книгу, уходили, унося в свои края всё, что узнали.

Вот и в этот раз звери увидели Белую Сову, которая прилетела из такой дали, что ногами туда не дойти. Там снег и холод сковывают землю на долгие месяцы, а солнце спит не одну ночь. Разноцветные всполохи света озаряют там тёмное небо.

Но в этот раз Сова прилетела с тревожным известием.

В тех далёких краях, в глубоких пещерах живёт Ураган – сильный и безжалостный холодный ветер. Иногда он покидает своё жилище, и тогда не поздоровится никому, кто встретится ему на пути и не успеет укрыться.

Услышал Ураган о Великой книге Леса, и захотелось ему завладеть ею, чтобы подчинить себе всех зверей.

Служил у него Старый Ворон, но и он был напуган страшным желанием Урагана. Ворон рассказал Белой Сове о намерении ветра завладеть этой книгой.

Вот Сова и отправилась в путь, чтобы предупредить об этом хранителя книги Жёлудя.

Очень испугались лесные звери того, что может произойти. Стали думать, как спасти себя и книгу, но они даже не представляли, что их ждёт и как можно защититься.

А тем временем Ураган вышел из своей ледяной пещеры и, расправив свой плащ дождей и молний, полетел, по пути вырывая деревья с корнями из земли, раскидывая большие камни, разливая реки по полям и долинам, проливаясь холодным дождём.

Жёлудь произнёс волшебное слово и спрятал маленькую книгу у себя под одеждой, прижав к груди обеими руками. Что он ещё мог сделать?

Ураган налетел внезапно, переломав деревья в этом когда-то тихом лесу. Звери попрятались в глубоких норах.

На краю крутого обрыва встретились маленький Жёлудь и Ураган. Зря хранитель старался образумить ветер. Махнул Ураган своим плащом, и полетел маленький Жёлудь с обрыва в пропасть и закатился в расселину, прижимая к себе книгу.

Но не волнуйтесь и не плачьте. Маленький Жёлудь не погиб. Пройдёт время, и он станет могучим Дубом. Втайне от всех хранитель всегда мечтал стать таким же большим деревом, как его отец. Растить из желудей маленькие дубки и качать птенцов в гнёздах на своих могучих ветвях.

Не найдя Великой книги Леса, Ураган улетел в свою пещеру, где ещё долго грохотал громом.

Вышли звери из своих укрытий, подошли к краю обрыва и увидели, что внизу растёт маленький дубок. Это жёлудь пророс в расселине, куда закатился, когда упал с обрыва.

Пройдёт сотня лет, и станет он могучим Дубом, хранящим Великую книгу Леса в сердце своего ствола. В своё время на его ветвях опять появятся жёлуди, и среди них родится новый хранитель книги. Книги, которая написана непонятными знаками на языке зверей и птиц.

А Ураган будет изредка налетать, ломать деревья и искать тот самый дуб и ту самую книгу, которая может дать ему власть над всеми зверями и птицами.

Откуда у Барсука, Енота и Зайца красивые шубки

Случилась эта история очень-очень-очень давно. В те времена у Зайца ещё не было белой шубки зимой, а у Енота и Барсука – красивых чёрных полос на спинках. Были они обычными серыми зверьками.

Однажды Барсук лежал под раскидистой елью и наблюдал за тем, как работают муравьи. Маленькие трудяги своими острыми челюстями разрезали большой лист на несколько маленьких частей и несли в муравейник, который находился неподалёку. Барсуку было удобно лежать на еловой подстилке, иногда он срывал травинку и помогал какому-нибудь муравью нести его груз.

Вдруг на вершине ели послышалась какая-то возня. Еловые лапы затряслись, и вниз полетели шишки. Кроме шишек вниз летело ещё что-то или кто-то. Барсук никак не мог различить, что это. Было только слышно:

– Ой, ой, ой.

Перед самым его носом на еловую подстилку упал Бельчонок. Он ещё раз ойкнул и полез под живот лежащего Барсука.

– Спрячь меня, спрячь меня, – шептал малыш.

В это мгновение из густых ветвей ели высунулась злая мордочка Куницы.

– Ты что-то потеряла? – спросил Барсук.

Куница фыркнула, но ничего не ответила и исчезла так же быстро, как и появилась. Бельчонок сначала высунул нос, затем голову, пошевелил ушами. После этого решил выбраться из своего укрытия. Он рассказал, что мама Белка с утра ушла к соседке, а он отправился её искать. Вылез из дупла и хотел было уже заняться поиском, но ему так весело было прыгать, качаясь на еловых ветках, что он не заметил, как ушёл очень далеко. И на этой самой ёлке столкнулся с тёткой Куницей. От неожиданности Бельчонок сорвался и полетел вниз, сшибая шишки с веток.