Этот жестокий волшебный мир. Книга 2

Глава 1. Когда правда горше полыни

Шокирующие известия о смерти короля и скоропостижной коронации его сына настигли Ойра по пути из Северных Долов. Он не знал, чему больше удивился: кончине Ренара Второго от остановки сердца, официально подтвержденной целителями или появлению нового монарха в столь короткий срок. Ризандил совершил непоправимую ошибку, не обнародовав деяния принца в день его заключения под стражу. А сейчас пытаться бросить тень на него было весьма проблематично, если не сказать – невозможно. Хотя, что-то подсказывало, новоиспеченный король сам справится с очернением собственного имени. Уж больно остро прослеживалась связь между побегом и якобы естественным отхождением в мир иной его отцом. Не исключено, что престолонаследник собственноручно помог отцу отправиться за пелену Нави. А если он пошел на столь радикальные шаги, далее последуют деяния еще ужаснее.

Из газет Ойр узнал, что королевские похороны, в связи в военным положением, прошли без соблюдения должного этикета. А церемония коронации свершилась и вовсе на следующий день. Не было недели траура по умершему и комиссии Лордов, подтверждающей неоспоримость кандидатуры будущего правителя.

Покидая охваченный мятежом Хаерлор всего два дня назад, Ойр возвращался к еще большим проблемам. Если Ренар Второй не прибегал к серьезным действиям, наивно надеясь на мирное разрешение ситуации, то его сын наверняка бросится в революцию с головой.

Если бы не портал Памяти в Витморт, дело, порученное Ризандилом, не удалось бы выполнить и за пару месяцев. Говоря напутственные слова, Верховный явно не собирался увидеть Ойра в ближайшее время, а он не стал посвящать начальника в то, что прежде чем прийти устраиваться в Харбону, побывал в школе некромантии на правах практикующего Лекаря. И заработал не только портал, но и неплохие связи с профессорским составом.

Изначально, задание показалось весьма странным, учитывая нынешнее положение вещей в королевстве и предположительное неучастие во всем этом Харбоны. Ойр сначала не понял зачем Верховному нужна была информация о пребывании принца в Витморте. Но когда он узнал, чем тот занимался в школе некромантии, какую информацию там добывал, сердце забилось быстрее. И сейчас, Ойр мчался в академию на всех парах. В руках у него было свидетельство, официально подтверждающее, что нынешний король Хаерлора – некромант, что запрещал один из основных законов престолонаследия. А древние фолианты, прочитанные Ренаром, сообщали о его стремлении не только к власти и могуществу, но и к бессмертию. И единственный рецепт, какой он мог обнаружить в тех книгах – покорение Пятой стихии. Единственное, что Ойр не понимал, так это мотивы. Зачем Ренару такие сложности? Ведь он и так спустя некоторое время мог взять бразды правления в свои руки, имея в распоряжении все, что пожелает.

Страх за Алесану бился в груди Ойра, словно трусливый заяц. Девочка стала дорога ему, как бы он ни пытался подавить в себе чувства. Ренар был опасен для нее даже будучи просто на свободе, но сейчас, он уселся в кресло, с которого сможет заполучить желаемое при помощи одного единственного росчерка пера. Ему быстро и вполне законно доставят Алесану прямиком из Харбоны и, скорее всего, так же быстро забудут о ее нахождении во дворце. А когда Ренар достигнет цели, революция и иже с нею превратятся в детский лепет, игру в песочнице по сравнению с тем, что уготовил Хаерлору молодой король. Вот только, каким образом он собирался завладеть Пустотой?

Решив, что самый быстрый и не отслеживаемый начальством способ оказаться в нужном месте – это пройти через настроенный пространственный коридор, соединяющий домашний шкаф с кабинетным, Ойр вынырнул из портала Памяти недалеко от своего дома и заторопился по тротуару узкой улочки. Навстречу, зябко кутаясь в теплые мантии шли редкие прохожие. Под ноги сухой поземкой струился снег. Он медленно кружил в воздухе, неохотно покидая тяжелые грузные тучи, угрожающе нависшие над Тир-Линном. Уже к обеду скорее всего разразится сильная метель или безветренный снегопад.

Неожиданно, относительную тишину зимнего утра нарушил неясный шум впереди. Он постепенно нарастал, превращаясь в распугиваемый ветром гомон голосов, шипение выпущенных заклятий, а спустя пару секунд раздался пробирающий до костей вой и следующий за ним душераздирающий вопль:

– Навьи Твари! Спасайся, кто может!

И снова звук магического удара, словно хлопок мяча о стену.

Неужели нападения из Дифрифолла перешли сюда? Ведь вся правящая знать, на которую все это время был направлен основной удар революционеров проживала в столице. Да и описанные в газетах случаи происходили ночью, а не средь бела дня! Ойр сорвался на бег, поворачивая за угол. Открывшаяся картина заставила метнуться к стене ближайшего дома. Если кто и выпускал заклинания, они не помогли.

Два крылатых монстра разделывались с останками своих жертв – обычных прохожих. Заснеженный тротуар обагрила кровь трех, похожих на кучи тряпья растерзанных трупов. Одна из тварей, нелепо расставив кожистые крылья прижимала к земле дергающееся тело мужчины. Рывок – и острые клыки вонзились в его горло, остервенело пожирая плоть, работая челюстями, словно жерновами. Другой держал на весу женщину, сжимая ей горло когтистой лапой. Она что-то хрипела, выплевывая багровую жидкость, пытаясь отцепить волосатые пальцы двумя руками. Зверь приблизил ее к себе, обнюхал, и со злобным рыком полоснул когтями от груди вниз. На камень с хлюпаньем шлепнулись внутренности, обдавая могучую фигуру паром.

Ойр сжал рот ладонью, унимая рвотный позыв и стал медленно пятиться обратно за угол. Эти твари явно кого-то искали, и то, что они делали это в районе его дома не слабо настораживало.

Вдруг, тот, что держал женщину, повел носом и отбросил труп в сторону, теряя к нему всякий интерес. Обернулся. Взгляд красных глаз уставился прямиком на Ойра. Отбросив ненужную браваду, подмывающую прибегнуть к колдовству и испытать шкуры зверюшек на прочность, он запустил руку в карман мантии, нащупывая в нем портал Памяти.

– Вам лучше пройти со мной, – грубый бас сзади и рывок в неизвестность.

После перемещения, Ойра грубо прижали к стене, обшаривая карманы. Он мгновенно среагировал, перехватывая чужие руки и резко заламывая их за спину незнакомцу.

– Ау! Отпусти, придурок! – взвыл тот.

Ойр ударил локтем по спине согнутого в три погибели мужчины, поваливая его на пол и связывая запястья магически сплетенной цепью. Поднялся, и только потом разглядел красный плащ солдат Ордена Вечности.

– Тьма, снова! – выругался Ойр, оглядываясь и обнаруживая себя в небольшой комнатке с зашторенным окном, освещенной лишь огнем в камине и несколькими свечками. Нужно было срочно убираться отсюда. Проверил наличие портала. Его на месте не было. И когда успел?!

Наклонился, переворачивая солдата на спину.

– Верни портал, живо!

– За вами послала Ее Величество, и она сама решит, когда и что возвращать.

Ойр резко выпрямился. По последним сведениям, крылатые твари насылались именно с легкой руки королевы. Если она отправила парочку этих Навьих отродьев на его поиски, то зачем уволокла из-под их носа прямиком к себе на аудиенцию? Предложить сделку? Сотрудничество? Или это хитрый ход, призванный поймать его в ловушку? Ойр не знал. Но помимо всего прочего, Орден ассоциировался у него с одной принеприятнейшей особой, в последнюю их встречу желавшей оторвать ему голову и замариновать в собственном соку.

Дверь отварилась, пропуская королеву Эларию собственной персоной. Красивая женщина с едва тронутыми сединой темными волосами, поднятыми в замысловатую прическу. Глаза, цвета синего бархата скользнули взглядом по лежащему на полу солдату и вернулись к Ойру. Черное платье стягивало невысокую худощавую фигуру, делая ее еще тоньше и невесомее. Как такая женщина смогла поднять восстание? Как она вообще могла быть причастна к тем ужасам, что творились с ее руки?

– Рада видеть тебя невредимым. К сожалению, несколько наших Химер вышли из-под контроля, и я опасалась за твое здоровье, – она чуть наклонила голову и, слегка улыбнувшись, прошествовала к стоявшему у камина креслу. – Освободи Холда, его помощь еще пригодится тебе, по возвращению домой.

Значит, его возвращение все же планировалось. Это не могло не радовать. Но вот «Химеры» совсем не выглядели сорвавшимися с цепи. Они определенно кого-то или что-то искали. Королева не в курсе, что творится в ее армии? Или старается обмануть, играя на доверии?

Легким движением пальцев ослабив магические путы, Ойр прошел следом за женщиной и без приглашения уселся напротив, не обращая внимания, как притащивший его сюда солдат, шипя под нос ругательства, высвобождается и покидает комнату.

– Я вас слушаю, Ваше Величество, – перешел он прямиком к делу, краем сознания задумавшись: а мог ли он теперь обращаться к ней так? Ведь король умер, а престол занял ее сын. Как, кстати, она отнеслась к подобному повороту событий? Одно дело воевать против мужа, и совсем другое – против сына.

Она, видно подумала о том же. Невеселая улыбка на мгновение осветила ее лицо, тут же скрываясь за серьезностью.

– С места – в карьер. Весь в отца.

Ойр напрягся. Неожиданное начало.

– А к чему растягивать? Вы руководите восстанием, и просто так меня сюда не пригласили бы, – он сделал акцент на слове «пригласили», – но я, на правах сотрудника Харбоны, участие в войне принимать не намерен.

Королева промолчала, протягивая руку к стоявшей на низком столике бутылке с малиновым вином и наливая в бокалы. Взяла один из них. Отпила глоток. Бросила задумчивый взгляд в огонь тихо потрескивающего камина.

– А на правах моего племянника? – и сразу же подняла глаза на его лицо, будто желая увидеть реакцию, вызванную словами.

А посмотреть было на что! Ойр отшатнулся, откидываясь на спинку кресла, кровь отхлынула от лица, сосредотачивая жар в области груди. В глазах королевы не было и намека на шутку, но сосущее под ложечкой чувство витающего в воздухе обмана распаляло злость. Тема семьи всегда была его слабым местом. Не зная о родителях ничего, кроме того, что их жестоко убили, он учился жить самостоятельно, рано повзрослев и закалив сердце. Ограждая его от чувств, способных нанести удар, хоть на миг схожий с тем, что пришлось пережить. И вдруг появляется человек, да не абы кто, а сама королева, заявляющая ему о вполне еще живых родственных связях.

– Будем считать, что я посмеялся, – ледяным голосом проговорил Ойр, поднимаясь, – если это все, я пойду.

– Присядь, Ойр, – торопливо произнесла она, отставляя бокал, – у меня есть, что сказать. И доказать правдивость своих слов я смогу.

Любопытство пересилило пульсирующее в груди напряжение, и он уселся назад.

***

Элария вновь сжала бокал двумя ладонями, опасаясь, что дрожь ее пальцев будет замечена мужчиной, напряженной струной сидящем напротив. Одним Богам известно, чего ей стоило это невозмутимое спокойствие, скрывающее бурлящий океан эмоций. Она еще не отошла от буквально сбивших ее с ног событий прошедших дней и не хотела отпугнуть свой единственный спасательный круг лихорадочно трусящимися руками.

«Король скончался, да здравствует король» – язвительные слова Маржаны до сих пор набатом били в голове, а строки короткого письма, в котором Ренар признавался о своей причастности к смерти отца плыли перед глазами. Зачем он сказал ей это? Да еще так холодно и отстраненно, будто сообщал о переменах погоды. Почему торопился занять престол, зная, что в этом случае становится во главе сопротивления собственной матери? Элария была шокирована, сбита с толку, утоплена в собственных разрушенных планах и не знала, как выбраться из этого омута.

Не такой должна была быть смерть короля. Она не принесла Эларии ни отмщения, ни покоя. И уж точно, со свержением монархии, возглавляемой сыном вставали серьезные проблемы. А ведь он даже не попытался встретиться с ней, предложить мир или хоть как-то затупить выросшие между ними шипы. Словно чужой человек, он молчаливо принимал условия войны. Жестко. Без намека на эмоции и чувства. Это ранило, заточенным клинком врезаясь в сердце.

– Предположим, я поверил во все, что вы мне рассказали, – вклинился в поток мыслей напряженный голос Ойра. Его, похоже, не слишком впечатлило родство с королем, – И все же мой вопрос остался без ответа: зачем я здесь?

– Мне ожидалась немного другая реакция, – дернула уголком губ Элария, – тебе совсем не хочется по расспрашивать у меня о своей матери? Отце? Прошлом твоей семьи?

Он немного помолчал, пристально вглядываясь в ее глаза. Именно таким запомнился ей Золан Габринг. Холодным, прямолинейным, себе на уме. Возможно, она ошиблась, посчитав племянника копией Дэлии. В нем было гораздо больше от отца. Удивительна все же магия крови! Человек, не знающий родителей так похож на них. От внешности, до интонаций в голосе.

– Простите, Ваше Величество, но прошлое так и осталось прошлым. Состоись этот разговор лет пятнадцать назад, я бы визжал от радости и хлопал в ладоши. Сейчас же… Мне всего лишь стало известно несколько печальных фактов, так и не проливших свет на гибель родителей. Вы сказали, их убили по указке погибшего ныне короля – не слишком продуктивное заявление, совсем не объясняющее использование ритуального ножа, пожара, который охватил мою мать еще живой и каким-то чудом спасшегося меня. Если король желал избавиться от носителей Пятой стихии, почему первым убили отца? Почему ритуальным ножом? И почему не удостоверились в смерти самой хозяйки Пустоты и ее ребенка?

Элария нахмурилась. О том, что говорил Ойр она слышала впервые и это зарождало в душе неприятное скребущее чувство ожидания чего-то нехорошего. Племянник между тем, не замечая ее затуманенных глаз продолжал:

– От того, что вы оказались моей родственницей, ближе мне не стали. О принце, простите, теперь уже короле, и говорить нечего. Мы с вами чужие люди, при чем находящиеся по разные стороны баррикад. А сейчас, я бы хотел уйти.

Он встал, разбивая на мелкие кусочки ее надежду. Подобного исхода столь откровенного разговора она не ожидала. А ведь рассказала ему практически все, что знала! О семье, не одно поколение противостоящей короне, о чистой и добродушной Дэлии, которую сгубила ее же наивность. О Пятой стихии, принесшей им всем лишь горе. Могла ли она так просто его отпустить?

– Я знаю об Алесане Волонской, – бросила в спину уходящего мужчины, поднимаясь следом и удовлетворенно отмечая, что он замер, – и то, что мой сын наверняка пожелает использовать ее силу в своих целях. Так же, как это сделал его отец.

Ойр обернулся. Жесткая маска его лица не давала возможности прощупать истинные чувства, но одно то, что он остановился говорило о многом. Понимая, что начинать издалека у нее нет времени, Элария перешла сразу к сути:

– У тебя лишь один шанс ее спасти. Вы должны вступить в магически брак. Брачная ночь передаст тебе силу Пятой стихии. И девушка станет абсолютно безразлична Ренару, что непременно увеличит ее шансы выжить. А ты… станешь моим союзником в этой войне. С силой Пустоты у тебя все шансы победить моего сына, сохранив при этом ему жизнь.

Теперь сдержать эмоции у племянника не вышло. Губы дрогнули, брови сошлись на переносице, а взгляд устремился куда-то сквозь Эларию.

– Значит вот оно как. И что же останется ей, после… передачи Пустоты? Она лишится магии? Станет мерзнуть даже в летний зной, подобно вам? Превратится в жалкую пародию на саму себя?

Сердце Эларии неприятно кольнуло чувство обиды. Совершенно не учтиво с его стороны говорить ей подобные слова. Но он был прав, а то, что излагал мысли прямо, без словесных зигзагов… что ж, спасибо его папочке с невероятно сильными генами.

– Другого способа я не знаю. Его просто нет. Иначе я позабочусь, чтобы ее сила не досталась никому. Моего сына она окончательно разрушит. А доверять столь могучую энергию неизвестному… слишком рискованно. Придется ее убрать.

Ойр опустил взгляд, сосредоточено думая. Элария молилась, чтобы он пошел навстречу. Ей не хотелось насылать на Алесану Химер или мерзкого переродка Соло. Как и отказываться от, годами вынашиваемой цели свержения монархии. Если же племянник не согласится, можно смело складывать оружие, пока жертв не стало еще больше. Она не желала воевать с сыном, ей нужен человек, способный делать это за нее. Сильный, достойный Ренару противник.

– Мне нужно время, – наконец заговорил он, поднимая свинцовые глаза. Если бы они могли убивать, Элария лишилась бы жизни.

– До полуночи.

Она протянула ему гладкий черный камень – отобранный Холдом портал Памяти. Если девчонка Ойру не безразлична, он сделает правильный выбор. А скрываться, прятаться или пытаться переиграть Эларию совершенно не в его интересах. Она была уверенна в этом.

***

Ойр вошел в дом практически бесшумно. На улице не были встречены ни крылатые монстры, ни следы их недавнего пребывания. Пройдя по коридору, нырнул в проем кухни и устало опустился на стул. Осиротевшие без кукушки часы показывали час дня, а ему хотелось лечь в темный угол и уснуть на несколько лет. Вываленная королевой информация сильно давила на плечи, сжимала грудь в стальные клешни, не давая свободно дышать. Значит, со стороны матери он отпрыск давно воюющего с монархией рода. Об отце Ойр узнал лишь имя и должность солдата при короне. Ко всему прочему, бывшая королева оказалась родной тетушкой, а неуравновешенный некромант, сидящий в данный момент на троне никто иной, как двоюродный братец. Какая ирония.

Но это все меркло в сравнении с тем, что сказала Элария об Алесане. Над ней зависла смертельная опасность. И решение, предложенное королевой Ойру совершенно не нравилось. Если навязать ей замужество в целях сохранения ее жизни он еще мог, то вот за одно с невинностью лишить еще и магических сил наотрез отказывался. Это было бы слишком жестоко и эгоистично по отношению к ней. Когда человек долгое время живет с магией в сердце, уничтожение ее равносильно смерти. С таким же успехом можно задуть свечу, а затем жать от нее света и тепла.

– Какие люди! – взорвал усыпляющую тишину скрипучий голос возникшего из ниоткуда Баича, – а чего прокрался так тихо?

Ойр скривился, чувствуя тупую боль в виске.

– Будь добр, помолчи…

Домовой вздохнул и потупил взгляд.

– Еще один! То «уйди, не мешай», то «помолчи». Сговорились, что ли? Есть будешь?

От еды не отказался бы, но слова Баича насторожили, заставив пробуравить его взглядом сощуренных глаз.

– В доме есть еще кто-то?

– А как же! Пришла вчера ночью, бледнющая, словно с могилы вставшая! На вопросы отвечать отказалась, засела за книги, оставленные тобой в лаборатории и не выбиралась оттуда до утра. Зато потом…

– Алесана? – перебил его Ойр, поднимаясь.

– Нет, тетушка Кикимора! Конечно Алесана, кто еще может без вреда для собственной жизни посетить сие место! Но это я к чему, там…

Ойр махнул на домового рукой, торопясь в лаборатории. В последнюю их встречу, она шла на поправку, да и волчица ее умирать не собиралась. Что могло привести девушку сюда среди ночи, да еще в описанном Баичем состоянии?

– Она в зверинце! – крикнул ему вслед домовой.

И вовремя, Ойр как раз приблизился к нужному повороту. Сбавляя шаг, и непроизвольно прислушиваясь, он тихо прошел в отсек подземелья с вольерами. И замер, не веря своим глазам.

Алесана сидела, прислонившись спиной к вольеру Магрыси и рассеянно поглаживала пятнистого котенка, свернувшегося у нее на коленях. Ойр даже со своего места слышал умиротворенное и совершенно здоровое урчание зверя. Невероятно! У нее получилось его исцелить!

Ойр скользнул взглядом по распущенным светлым волосам, тонким пальчикам, перебирающим кошачий загривок, чуть приоткрытым губам. Сердце заныло от щемящей, такой чуждой для него нежности. Захотелось подойти ближе, сесть рядом, прижать к себе, поцеловать. Захотелось спрятать эту девушку от всего мира и его извечных проблем, от сумасшедшей королевской семейки, крылатых тварей, Маржаны, войны… Может, стоит сесть на первый отплывающий из Тир-Линна корабль и просто сбежать? И уже там, за сотнями солнечных лик от грозившей им обоим беды подумать, найти решение, отыскать способ сохранить Пятую стихию исключительно за Алесаной.

Увы, но это было невозможно. Порт патрулировался солдатами Ордена, да и мнение самой Алесаны значило очень многое.

Стараясь не дышать, Ойр попятился, не отводя от девушки взгляда. Что бы там ни желало его сердце, нужно мыслить здраво. Времени до полуночи оставалось не так много, а информации по Пятой стихии необходимо было изучить огромное количество. Ойр отказывался верить, что столь могущественная энергия избирала исключительно женщин лишь для того, чтобы их потом покинуть, опустошая и унося с собой жизненное тепло.

Должен быть другой способ спасти Алесане жизнь. И он найдет его.

Глава 2. Ритуал «нон анимум» и вся правда о Пятой стихии

После убийства ею Сандора прошло два дня. Слишком долгие, окрашенные в серые краски ушедшей осени и наполненные тоскливой печалью.

Для Алесаны эти дни тянулись бесконечными занятиями, на которых она садилась за самые дальние ряды и практически ничего не записывала. Ей никого не хотелось слушать, ни с кем говорить. Она заперлась в своем мире, по кругу идущих воспоминаний.

На утро после встречи с крылатыми чудовищами, Алесана рассказала о произошедшем Фабиану, опустив некоторые моменты, касающиеся Тая. Брат, как и ожидалось отреагировал слишком эмоционально, обвинил во всем Лоана, на повышенных тонах высказав все, что он думает о нем и его сопливых желаниях таскаться ночами по кладбищам. Алесана не перебивала, не пыталась оправдать себя или Тая. Она тихо дождалась, когда слова у Фаба закончатся. Затем отправилась вместе с ним к его одногруппнице, чтобы связаться с отцом при помощи переговорного зеркала.

В просторной уютной комнате, сладко пахнущей шоколадными эклерами, Алесана молчаливо ожидала ответа, немигающим взглядом всматриваясь в шипящие черно-белые полосы. Она даже не рассмотрела девушку, которая гостеприимно предложила чай. Отметила лишь приятный успокаивающий голос, и узкие ладони с длинными изящными пальцами, поставившие ароматно пахнущую чашку перед ней.

Папа в зеркале не появился, и она ушла, не прикоснувшись к угощению. Есть совершенно не хотелось, хотя Алесана понимала, что это ненормально. Ведь весь день она ничего не ела.

На следующий день, проведала Шаю, которая начала приходить в себя. Мастер Лорна, широко улыбаясь, сообщила, что через пару дней волчицу можно будет выписать из лазарета. Но обойти смотровое зеркало не позволила, сославшись на восстановительные процедуры. Теплое, светлое чувство радости, возникшее в груди, быстро растаяло.

Последовавшие три пары Алесана буквально вымучила. Тело одолела жуткая слабость, а еще более яркие картины изматывающих душу событий превратились в кошмар наяву. Она поняла, что не справляется. Боль потерь и груз пережитого час за часом испепелял ее изнутри, медленно подводя к осознанию бесполезности и ничтожности жизни.

К вечеру она вспомнила о записке Ойра. Отправилась в его дом, где нашла внушительную стопку книг и слишком любопытного домового, чуть ли не насильно заставившего поесть. Алесана с трудом проглотила одну котлету, запила ее глотком чая и заперлась в лаборатории на всю ночь.

Информация из книг здорово отвлекла. Алесана узнала невероятное!

Оказывается, Пятая стихия открывалась лишь девушкам по весьма простой и древней, как сам мир причине – ради продолжения жизни, сохранения гармонии, равновесия во вселенной. Она защищала свою носительницу, помогала двум половинкам одного целого отыскать друг друга, а после их воссоединения делила свою энергию ровно пополам. Одаривая женщину силой созидания и исцеления, а мужчину – защиты и покровительства. Издревле люди знали об этом, создавая семьи по законам природы. Именно благодаря Пустоте человек был гармоничен с собой и окружающим миром, ведь все в его жизни происходило исключительно правильно от рождения, до самой смерти. Ему подчинились четыре стихии, открыв невероятный мир магии.

А потом случилось то, что привело человечество в настоящее. Люди слишком возгордились, посчитав себя центром вселенной. Испокон веков соблюдавшиеся традиции отмелись за ненадобностью, законы природы оказались втоптаны в грязь. Равновесие нарушилось, Пятая стихия потерялась в руинах прежних устоев. И лишь изредка она пробивалась к одной или двум женщинам на целое поколение. А так как знания практически утеряны, появление Пустоты грозило ее носительнице катастрофой. Ведь она не понимала языка могучей энергии, не могла прочувствовать ее и принять. Многие годы семьи создавались по соглашению родов, дети становились обещаны друг другу едва ли не с рождения, а судьбы соединялись, учитывая определенные критерии: титул, деньги, власть.