- -
- 100%
- +
— Хорошо! Запомнила! Пап! А можно хоть издалека взглянуть на маму?
— Боюсь, сегодня не получится. После обеда у неё занятий нет, и она занимается с рассадой в школьной теплице…
— Отрешенная от всего мира! И за запертой дверью… — закончила я за него.
Мама самозабвенно обожала растения и полностью погружалась в заботу и уход за ними, забывая о реальности.
— Да, в этом она осталась прежней! — продолжил отец. — Завтра у вас ботаника стоит первым уроком, потерпи немного! Люблю тебя, дочка! И мама тоже — очень! Поверь!
— Знаю, пап! И я вас люблю! — ответила я и шмыгнула носом.
Его голос умолк, а я обняла котёнка и горько заревела, выплескивая яд злости, боли и печали последних лет! Они не нужны мне в новой жизни, пригодятся лишь стойкость и выдержка. Общаться с папой и мамой, но при этом держаться отстранённо, как с чужими людьми, так невыносимо сложно! Но я обязательно справлюсь! Главное, они рядом! Со мной!
Спустя какое-то время слезы закончились, я встала, вытирая лицо. Поправила юбку, и в правом кармане что-то зашуршало! Записка! Я истерично хихикнула: ох, надо бы отнести все-таки Мирну, пусть передаст брату признание или указание времени и места новой встречи, чтобы он точно держался от неё подальше, просиживая в пустынных аудиториях школы. Судя по всему, девушке о его убежище на первом этаже было неизвестно. Наверняка уединенных местечек как для тайных встреч, так и для увиливания от них в школе предостаточно!
Пока я ревела, часы вновь стали целехонькие и теперь стояли на столе как ни в чем не бывало, тихо тикая, отсчитывая островное время. Я заглянула в зеркало: глаза были немного припухшие, а лицо — бледным. Но не мне же назначать Динту свидание, так что и такая сойду, зареванная. Взяла сумку, оказывается, внутри лежала длинная ручка. Пристегнула её и перекинула через плечо, положила внутрь котёнка и часы, вернула в карман платья записку и обулась. Вот теперь я готова!
Выйдя в коридор, заприметила у одной из дверей жилых комнат смотрительницу. Решила, что умыться все же не помешает, и зашагала в купальню. Она была пуста. Я освежилась холодной водой, смывая следы слёз. Подошла к двери и осторожно выглянула из-за неё. Грозная дама, к моему облегчению, уже ушла.
В столовой я Мирна не обнаружила, впрочем, как и Рину. Быстро перекусила и, прихватив с собой плитку выданного на обед шоколада, в поисках младшего Шарна отправилась дальше. Где располагались комнаты мальчишек и каким образом до них добраться, я не представляла! Ему об этом поведали вне моего присутствия. Ох, я только сейчас вспомнила, что забыла рассказать отцу о видении, хотя сама не могла понять, важно это или нет, и уж тем более объяснить, откуда оно взялось. Прогулялась по второму этажу, раздумывая, где и как искать Мирна, при этом частенько поглядывая на дверь, ведущую в соседнее крыло. Догуляла до лестничного пролёта и так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ноги сами понесли меня вниз по лестнице мимо закрытых дверей в заброшенную аудиторию в конце коридора. Дверь, как и в прошлый раз, была не заперта, и я проскользнула внутрь. Вот так сюрприз! Динт с книгой под мышкой восседал на столе, но на этот раз не один, а с Мирном. Ну, конечно, как я могла забыть, Динт же при мне договаривался вчера о встрече в аудитории с Мирном. На меня они не обратили внимания, уткнувшись в исписанный с обеих сторон мелким почерком листок. Письмо.
Я молча подошла к старшему Шарну и протянула ему записку. Тот удивленно уставился на неё, перевёл взгляд на меня и снова на записку. Мирн тоже отвлёкся от чтения и с любопытством посмотрел на клочок бумаги. Я лукаво улыбнулась и с готовностью пояснила:
— Сегодня я выполняю почтовые поручения! Учти, отнюдь не на добровольных началах! Но меня очень убедительно попросили тебе передать эту записку. Через Мирна, но если уж ты мне так удачно попался, решила отдать лично в руки!
— Кто просил её передать? — он взял листок и, сморщив нос, отмахнулся. — Нет, можешь не говорить, я понял! Моя однокурсница: длинные тёмные волосы, карие глаза, как зовут, не помню!
— Угадал, но она мне, к сожалению, не представилась, так что восполнить твой пробел в знаниях я не смогу! — я кивнула на листок. — Что изучаете?
— Я изучаю углублённую историю материка. Дополнительное чтение, прихватил из библиотеки. Поправка: чересчур углублённую! По факту, целая глава о временах существования людей без защиты и жутких историях нападений монстров, не чета моим выдумкам! — Динт поднял брови, ёрничая. — А вместе мы читаем письмо от родителей! — вздохнул и перестал наконец нести высокопарную ерунду.
— Надеюсь, с ними всё хорошо? — не на шутку встревожилась я.
— Да, — Мирн серьёзно кивнул, сверля меня многозначительным взглядом. Но я старательно делала вид, что его не замечаю. К непростому разговору необходимо было приготовиться. — Зато они пишут, что черепаха появилась над морем уже во второй раз на этой неделе, хотя раньше ничего подобного не случалось.
— Точно! Не чаще одного появления на небосводе за два-три месяца. Уж я-то знаю, не пропустила за последний год ни одного. Больше ничего странного?
Братья синхронно покачали головами. Мирн нахмурился и выразительно постучал пальцами по столешнице. Я едва не начала дымиться под его взглядом. Одно хорошо: его молчаливый вопрос помог мне собраться с мыслями и приступить к самому важному.
— Это мой отец! Несомненно! — подтвердила я.
— Я поначалу решил, что ошибся, пока твоё лицо не увидел. Ты таращилась на него, словно на призрака. Да и внешне вы похожи, Рина это тоже почти сразу поняла. Странно, как он оказался на острове? И почему в таком случае сообщили, что твои родители погибли? — растерянно спросил Мирн.
Динт, недоуменно моргая, прислушивался к нашему обмену невнятными репликами, но, как ни странно, сообразил, о чем идёт речь. Вернее, о ком!
— Ты что, нашла в школе отца? Он жив? Я правильно понял?
— Правильно! Я вам всё сейчас расскажу, не торопите, пожалуйста, — попросила я, братья согласно покивали. — Отец и мама живы, преподают в школе механику и ботанику, и это точно мои родители.
— Ого! Подожди, я преподавателей механики и ботаники отлично знаю! Преподают немногим больше года. Нет, ерунда какая-то получается! — помотал головой Динт. — То есть после их якобы смерти, преспокойно преподавали в школе! В таком случае, почему родители оставили тебя в доме у тётки? Подожди, имена у них другие...
— Я же пообещала, что непременно вам всё расскажу! — укоризненно попинала я. — По словам отца, на маяке произошёл магический сбой защиты, его откат ударил по родителям, и они потеряли память! Вернее, не так: из памяти исчезли только личные воспоминания! Родители начисто забыли свою жизнь и, конечно же, меня за компанию!
— Ох! — выдохнул Мирн, став белее дымки сновидений.
— Демоны подземные! — выругался Динт. — Ну, конечно, откат — вещь убойная, я много чего на эту тему изучил: он проникает в мага и питается за счёт его магического дара, но самое опасное, что любая попытка использовать магию на полную катушку или вернуть воспоминания могла бы спровоцировать эту червоточину на ещё более худшие последствия. И да, теперь я понимаю, почему они приехали на остров! Фон же глушит магию и, соответственно, откат тоже!
— Ты прав! — ответила я. — Отец, по своей школьной специализации механик, на страх и риск чаще бывал в аудитории, где магия работает, поэтому воспоминания к нему вернулись раньше, чем к маме. Она всё ещё не помнит меня. Отец просил вам это рассказать, ведь…
— Наши родители сейчас на маяке! — закончил за меня Динт. Он запустил пятерню в волосы и с чувством добавил: — Спасибо! И хорошо, что они живы! Отличная новость! Но им ведь кто-то помог?
— Да, один из магов магистериума, Вайнор… хм… — я запнулась.
— Лани? Наслышан о нем, — вставил Динт.
— Да! Точно, Вайнор Лани! Родители очнулись на берегу, далеко от маяка и нашего приморского города. Он им помог перебраться на остров и сменить имена. Однако до этого учебного года других посвящённых в их тайну не было. Сейчас добавился отец Рины и вы.
— Нашим, конечно, обо всём надо сообщить, и как можно скорее! Однако в обычном письме о таком писать не стоит! Нечисть больно уж раздухарилась, но, думаю, пересланное механикой, а не магией письмо им не вскрыть. Я передам его почтовиком родителям. Не зря, выходит, купил его на материке и прихватил с собой. Напишу в подробностях, даже если их за это время в магистериуме введут в курс дела, нам после отправки письма уж точно будет спокойнее, — серьёзно сказал Динт.
— В таком случае я вас оставлю! — Я потёрла виски. — Мне ещё разбираться с заданиями по магии и механике!
Помахала рукой и двинулась к выходу. Меня очень заинтересовала книга Динта, действительно, неплохо было бы и мне пополнить свои знания! Попробую завтра дойти до библиотеки и хорошенько порыться там! Эта гениальная во всех отношениях мысль, пришедшая мне в голову, окрылила, и я прибавила шаг. Библиотека… ох, да… есть одна проблема, я не знаю, где она…
— А где находится библиотека? — спросила я, обернувшись.
— Четвёртый этаж! Налево! — отрапортовал Динт.
— Угу, — протянула я, нерешительно потоптавшись на месте. Подошла к окну, нет, учеба всё же немного подождёт, на ближайшие пару часов у меня наметились другие планы. — До берега ведь не далеко?
— Эй, ну ты даёшь! Хочешь прогуляться к морю? — недоверчиво воскликнул Мирн.
— Хочу, очень! Шторм закончился, гроза тоже, вон даже солнце из-за туч периодически выглядывает! До вечера ещё много времени! Правила я не нарушу? — уточнила я.
— Хм, нет, не нарушишь! Но хоть убей, не понимаю, зачем тебе это? — с недоумением в голосе протянул Динт. — Там только деревья, скалы, ветер и сны!
— То, что надо! — кивнула я.
— В таком случае я тебя провожу! — Мирн со вздохом слез со стола и подошёл ко мне. — Сдует ураганным порывом сквозняка в море, а я помру от угрызений совести!
— Нет! — Я упрямо замотала головой. — Мне просто необходимо прогуляться, подумать. Одной!
— Хорошо, но в таком случае не ходи к берегу! — сказал Динт, и он не шутил, я прекрасно это видела. — Прогуляйся около школы! Учти, что мы находимся не в приморском городе, а на острове! Не стоит рисковать!
— Ладно, к берегу не пойду! Убедили! — заверила я обоих братьев. — Кстати, если спросят, что ответить автору записки?
— Я никуда идти не собираюсь! — очень показательно и театрально скривился он.
Мирн, ухмыляясь, вернулся, взгромоздился на стол и уткнулся в письмо.
Первый этаж был пуст, входная дверь распахнута настежь. Я вышла из здания, огляделась — так вот где все ученики! Идея прогуляться на свежем воздухе посетила, оказывается, не только меня, но и примерно половину школы, включая преподавателя магии и директора. Они, что-то обсуждая, стояли вдалеке от учеников под навесом из раскидистых ветвей дерева. Я двинулась в противоположную сторону по тропинке, ведущей к бухте и парому, вспоминая все, даже самые мельчайшие подробности разговора с отцом и мечтая о скорой встрече с мамой, повторяя про себя, что буду ждать, пока она самостоятельно не вспомнит меня. Но главное, самое страшное осталось позади! Понемногу внутри, сменяя тягостный морок боли, распускались робкие ростки счастья. Я прижала руки к груди, борясь с новым потоком слез, однако пролиться им не дали возможности. Позади раздался топот. Я замедлила шаг и сморгнула подступившие слезы. Меня, пыхтя, как чайник, догнал Мирн. Что ж, я даже не удивилась.
— Я все-таки решил подышать, хм… воздухом! Полезно для здоровья! — хрипло выпалил он.
Я остановилась и согласно кивнула.
— Не поспоришь, как и пешие прогулки! — искренне улыбнулась я. Мирн густо покраснел.
Из школы пробкой вылетел преподаватель монстрозоологии и, запутавшись в собственных ногах, едва не пересчитал ступеньки, но успел облокотиться о дверь. Ведь руки у него снова были заняты. Он выпрямился, поправил… хм, ношу и на всех парах понесся по тропинке в нашу сторону. Вряд ли он хоть что-то видел вокруг, уткнувшись в развёрнутый свиток, с трудом удерживая лопату, книги и связку коротких кольев под мышкой.
— Вам помочь? — вежливо предложил Мирн.
Преподаватель притормозил, рассеянно подняв на нас затуманенный (размышлениями, очевидно, о скорых раскопках скелетов монстров) взгляд, покивал. Затем взор его прояснился, и он закивал ещё усерднее; лопата от встряски накренилась, но не упала.
— Конечно, если вы не против!
Однако он не подумал отдать нам часть скарба, обернулся, сверился со свитком, шагнул вперед, но тут же остановился. Перед ним, на тропинке, скрестив руки на груди, стояла весьма недовольная смотрительница. Я готова была поклясться, что минуту назад ее здесь не было. Преподаватель, глядя на нее с недоумением, моргнул.
— Ученикам нельзя далеко отходить от школы! Я не могу этого позволить! И не стоит вам поощрять подобное поведение! — отчитала профессора дама.
Шеп Нир и бровью не повёл. Его лицо стало совершенно непроницаемым, он сухо сказал:
— Понимаю, это ваши обязанности, но раскопки санкционированы и одобрены директором школы! Ученики будут помогать мне в рамках исследовательской работы. Сегодня мы лишь наметим границы. Обещаю, это не отнимет много времени, и позже я провожу ребят в школу!
И, не обращая внимания на недовольство смотрительницы, он побрёл вперёд. Я только сейчас сообразила, что идём мы примерно в том направлении, в котором на днях скрылся Зейн Тан. Мирн и я припустили за монстрозоологом следом, обогнув смотрительницу. Один из колышков выпал из рук преподавателя, и Мирн с улыбкой его подобрал. Топая следом за рассеянным профессором, мы ещё несколько раз подбирали и другие выпавшие колья.
— Подождите, а далеко идти? — спросила я у увлеченного профессора.
— Нет, не очень! — он поднял голову, недоуменно огляделся, тут же просиял и рванул через кусты. За ними обнаружилась ровная поляна. — Я решил начать с самого очевидного места! По записям примерно на эту часть берега пришёлся основной всплеск защитной магии. Так что я надеюсь вскоре обзавестись новыми экспонатами.
— Нужно для начала отметить границу раскопок? — с деловитым видом спросил Мирн.
— Вы правы! — покивал довольный преподаватель, укладывая на землю оставшийся скарб. — Вот этим я и займусь с вашей помощью!
Следующие полчаса преподаватель носился по поляне, определяя точные границы будущего неровного квадрата раскопок. После чего они с Мирном вбивали колышки в углы квадрата и натягивали шпагат. Я наблюдала за ними со стороны; они так увлеклись, что, как мне показалось, обо всем на свете позабыли. Прогулялась по поляне, дошла до дальнего её края и нырнула в пролесок, густые заросли расступились, и сквозь просветы между ветвей виднелся морской простор. Обогнув разлапистое дерево, я охнула и отшатнулась назад, прижавшись спиной к шершавой коре: меня едва не сдуло со скалы рьяным, бешеным порывом ветра, волосы хлестнули по лицу. Прямо передо мной разверзлась глубокая круглая дыра с неровными, острыми зубьями скал по краям. На глубине мирно плескалась вода: ярко-синяя, кристально чистая, без привычной белесой дымки сновидений. Я чётко могла различить камни на дне. Невероятно красиво и жутко. В сумке звякнули часы, я заглянула внутрь, но, к моему несказанному облегчению, они не рассыпались на шестерёнки. Котёнок, свернувшись клубком в отдельном кармане, не подавал признаков механической жизнедеятельности. Закрыв сумку, я прижала её крепко-крепко.
— Ничего себе ландшафт на острове. Теперь я понимаю, почему смотрительница лютует!
Я ещё немного постояла у обрыва, осматривая пролом, потом бочком отошла в сторону и вернулась на поляну. Энтузиасты моего недолгого отсутствия даже не заметили. Колья были установлены, верёвка натянута. Прихватив лопату, я двинулась к Мирну и преподавателю. Хоть инвентарь принесу.
— Лучше не отходить от поляны! — сказал профессор Нир. Я от неожиданности вздрогнула. Надо же, а он не такой уж и рассеянный.
— Это я поняла! Там пролом, жуткий! — указала я на деревья.
— Пролом? Ого, это что-то новенькое, осмотрю позже, непременно! — заинтересовался профессор.
— На какую глубину нужно будет копать? — крикнул Мирн, стоя на противоположном конце квадрата.
— Нет, нет! Копать никто не будет, конечно! Лопата нужна для того, что бы снять верхний слой почвы, это я сделаю сам, дальше работа за механическими приспособлениями! Магией было бы быстрее и аккуратнее, но таков уж этот остров! Приходится прибегать к простейшим средствам. Однако главное — результат! И знаете, идея привлечь к раскопкам учеников пришла ко мне спонтанно, но я уверен, вам это будет интереснее, чем сидение в душной аудитории! — он закрыл глаза и поднял голову, подставив лицо ветру. — Сменим каменные стены на активную полевую деятельность! Но для начала следует всё приготовить, получить письменное разрешение на раскопки у директора школы и внести их в план занятий. Завтра этим и займусь!
— Будет здорово! — согласно кивнула я.
— Да, а сейчас возвращаемся! — преподаватель махнул в сторону школы. — Ужин скоро, а нам с вами не помешает подкрепиться, день был насыщенным и плодотворным! Спасибо, кстати, вы мне очень помогли!
Он проводил нас, как и обещал, до второго этажа. А сам, погрузившись в размышления, потопал на третий. Мы, окутанные аппетитными ароматами еды, с наслаждением принюхиваясь, свернули к двери столовой. Помещение было под завязку заполнено учениками. Рина каким-то чудом умудрилась занять привычный столик у окна. Она с подозрением поглядывала на наши раскрасневшиеся щеки, пока мы, обходя другие столы и стулья и уворачиваясь от вездесущих учеников, курсирующих по столовой, пробирались ближе.
— Вы с прогулки? Вырвались наконец из мрака школьных коридоров? — спросила она.
— Не просто с прогулки! — помотав головой, объяснил ей Мирн, поглощая ужин с умопомрачительной скоростью. — Мы помогали преподавателю монстрозоологии разметить участок для раскопок монстров, вернее, их бренных останков. И, кстати, он планирует их продолжить вместе с учениками. По-моему, великолепная идея!
— По-моему, тоже! — одобрила Рина. — У старшекурсников скоро начнутся тренировки по боевым заклятьям, а нам, бедняжкам, их ещё четыре года ждать. Поэтому провести лишний час на свежем воздухе нам точно не помешает! Даже если при этом придётся выкапывать скелеты древних монстров! — сказала Рина с кислой гримасой, ковыряясь в тарелке без особого аппетита. Поймав наши озадаченные взгляды, усмехнулась и пояснила: — Я была у отца. Его, как и остальных преподавателей, разместили в левом крыле школы. Он потчевал меня последними новостями о знакомых и родственниках, вкусностями и компотом. Больше еды просто в меня не влезет! — она сделала паузу и продолжила: — Ещё я пыталась понять, что же произошло с вами на уроке механики! Хотела было расспросить отца, но он честно сказал, что это не его тайна и только Шанире решать, кого в неё посвящать…
Неоконченная фраза повисла над столом и подносами с едой, требуя моего скорейшего ответа. Было заметно, что девочка погибает от любопытства. Нет, скрывать от Рины правду о моих родителях я, конечно же, не собиралась, но не рассказывать же об этом, сидя в столовой! В таком гвалте нас подслушать сложно - плюс, но говорить приходилось бы на повышенных тонах, а это минус так минус.
— Расскажу, даже и не сомневайся, но в моей комнате! — прошептала я едва слышно.
Рина усиленно закивала, сияя глазами, и, несмотря на заверения, что не голодна, смела всё с тарелок подчистую, впрочем, как и мы с Мирном. Аппетит парня оказался заразным, похлеще простуды. Я с удивлением поняла, что в школе, вопреки всем страхам, моя жизнь изменилась к лучшему, и не только благодаря тому, что родители живы — у меня появились друзья. Вот уж не думала, что и надоедливый сосед-мальчишка каким-то магическим образом угодит в эту категорию.
— Всё, а мне пора заняться зарисовкой, письмом и чтением! — Мирн с лёгким вздохом сожаления поднялся. — Не хотелось бы с лету загреметь в отстающие ученики! А я ещё и не начинал ничего делать, дурная привычка — откладывать неизбежное!
Он положил на поднос вилку и, шагая без особого энтузиазма, скрылся из виду в толпе учеников.
— Я забегу к себе, прихвачу учебник, — громко сказала Рина, многозначительно мне подмигнув, и поднялась со стула.
— Жду! — коротко бросила я, покачивая головой. Рина слишком уж вжилась в роль заговорщика.
Покинув столовую, мы прошли в жилой коридор. Рина, как и обещала, скрылась за дверью в свою комнату, но появилась у меня, буквально минуту спустя, помахивая учебником магии. Мы залезли на подоконник, он был достаточно широкий для нас двоих. Во второй раз повествование далось мне куда легче. Рина внимательно выслушала рассказ.
— Я очень за тебя рада! — она порывисто обняла меня, подозрительно шмыгнув носом, вздохнула и, неожиданно отстранившись, нахмурилась. — Знаешь, а ведь я слышала часть истории дома вечером, перед тем как отправиться в школу. У отца в гостях после повышения был как раз один из магов магистериума. Они думали, что я уснула… Нет, имён он не называл! Да и сама история звучала в весьма кратком изложении. Отец упоминал маяк, магический откат и его последствия…
За дверью раздались шаги, громкие голоса и смех, девочки возвращались из столовой. Мы перешли на шёпот.
— Теперь мне осталось всего-навсего немного потерпеть и дождаться счастливого момента, когда мама меня вспомнит! — закончила я.
— И всё же самое страшное осталось позади! Эта история оказалась с хорошим концом, а подобное — большая редкость, — Рина мягко улыбнулась.
Мы ещё немного поболтали о пустяках и уроках, сидя на нагревшемся под немногочисленными, но тёплыми лучами послеобеденного солнца подоконнике и наблюдая за гаснущим за окном островным днём, тонущим в сумеречных вечерних тенях. После, отчаянно зевая, добрались до купальни; как раз к тому времени она опустела. Приняли душ и, пожелав друг другу добрых снов, разбрелись по комнатам.
Я поставила часы на стол, взглянула на циферблат — чёрная стрелка стояла на двадцати шести минутах двенадцатого. Посетовала, что ждать ещё очень долго, стрелка двигалась удручающе неторопливо. Улеглась на кровать и положила котёнка рядом. Он, как и положено механическому зверьку, молча брякнулся на бок, прикрыв глаза. Я пальцем погладила его холодную спинку. Хорошо бы хоть немного его оживить магией! Искра — это слишком мало, он все равно лишь отдаленно будет напоминать живое существо. Спрошу позже у отца, насчет более серьезного магического заклятия для игрушек, но для начала самостоятельно пороюсь в библиотеке, всё равно ведь собиралась.
Глава 4 Призрак
На урок ботаники я так спешила, что, даже не вспомнив о завтраке, примчалась к аудитории первой и на двадцать минут раньше положенного времени. Сонная, растрёпанная и почти ничего не соображающая. Этой ночью сновидения меня посещением не удостоили, как, впрочем, и сам сон. Проворочалась с боку на бок полночи, наконец, сдавшись, зажгла фонарь и уткнулась в книги. Кажется, учебник магии я скоро выучу наизусть. Провалилась в дрему, больше похожую на обморок, только под утро, уткнувшись в страницу учебника носом. Одевалась по инерции, пытаясь натянуть платье задом наперёд. Хорошо, что поймала своё отражение в окне, а то щеголяла бы на занятиях огородным пугалом. И в довершение всего, едва не вылетела из комнаты босиком, без обуви, но остановил ледяной холод камней пола. Мне так хотелось поскорее увидеть маму, пусть даже она меня и не помнит, это понимание совсем не остужало моего горячего нетерпения. Однако котёнка и часы прихватить с собой не забыла, это внушало надежду на то, что я от переживаний не потеряла остатки здравого смысла.
Аудитория под номером двенадцать находилась по левую сторону от лестницы и скрывалась за стеклянной дверью. К моему несказанному огорчению, стекло было матовым и искривлённым, так что, как я ни старалась, но ничего за ним рассмотреть не удалось. Я с трудом заставила себя отклеиться от двери и подойти к окну, двигалась я со скоростью улитки, постоянно оглядываясь. Хмуро выглянула на улицу: погода изменилась, совершенно не гармонируя с моим настроением. Ещё вчера затянутое тучами небо сияло белизной, а по лицу скользили солнечные, задорно-щекотливые утренние лучи. От моря к берегу наползали клочья белесого тумана, застревая в густом кустарнике, росшем на обветренных скалах. Я повздыхала и бросила взгляд назад. В коридоре появились Рина и Мирн, подошли ко мне и поставили сумки на подоконник. Мы стояли, пялясь на восходящее над горизонтом солнце, плечом к плечу. Молчаливые и сосредоточенные.