- -
- 100%
- +
— Так и знала, что ты придёшь загодя, вот и решили составить тебе компанию! Такой денёк сегодня замечательный! — Рина, наконец прервала наше молчание и с преувеличенным энтузиазмом указала на окно.
Мирн покивал, он тоже едва держал глаза открытыми, выглядел бледным, хотя изо всех сил старался это скрыть. Но не сказать, чтобы ему удавалось.
— Вы завтрак пропустите.
Я пыталась говорить с укором, но уголки моих губ непослушно разъезжались в кривоватой от нервного напряжения улыбке. Прекрасно понимала, что Мирн и Рина пришли пораньше, чтобы меня поддержать!
— Пф, — отмахнулась Рина. — За обедом наверстаем! Мне отец поведал скрытую завесой тьмы тайну, как заполучить добавку к порции, я вас как раз научу! Умение проверено неоднократно в те далёкие годы, когда он сам здесь учился.
Мирн при этих её словах просиял, взбодрился и окончательно стряхнул с себя сонную дрему. Прозвенел первый колокол. У меня по позвоночнику скользнул неприятный холодок. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, успокаивая собственное, вышедшее из-под контроля настроение, желающее незамедлительно скатиться в истерику. Мне нужна ясная голова и собранность ради мамы. Попсиховать можно и у себя в комнате после занятий.
С лестницы потихоньку начали спускаться преподаватели, разбредаясь по аудиториям, а минут через десять потянулись на первый этаж ученики. Как по команде, наше трио отвернулось от окна и с прежним пылом приступило к новому витку томительного ожидания, гипнотизируя взглядами стеклянную дверь напротив. Вскоре нас окружили галдящие однокурсники. Второй колокол! Ручка двери повернулась, щёлкнул замок. На пороге аудитории, которая, как, оказалось, была перестроена в просторную оранжерею, стояла мама! Сердце замерло на мгновение, но тут же застучало, как сумасшедшее, заглушая мои сумбурные мысли. Мирн легонько подхватил меня под локоть. Я же отчаянно сдерживала порыв повиснуть у мамы на шее, вереща от радости, как в детстве! Но не сейчас, нельзя! Нужно держать себя в руках! Иначе откат натворит бед! Не могу я подвергать маму такому риску! Таращась на неё, я, моргая и шагая неловко, как заведённая механическая кукла, без конца повторяла про себя эти слова.
— Ты в порядке? — прошипел Мирн.
— Да, правда, всё хорошо, но спасибо за поддержку! — так же тихо и монотонно проговорила я, сама перепугавшись своего подозрительно мягкого неестественного голоса.
Мама отодвинулась в сторону, вытирая руки, перепачканные землёй, о тряпицу, и пропуская учеников внутрь оранжереи. Нас накрыло практически осязаемой волной ароматов цветущих растений, сырой земли и перегноя. Сияя воодушевлением, которое всегда охватывало её при виде любого зелёного побега, мама болтала не умолкая:
— Ученики собрались! У меня как раз всё готово для первого урока! Ой, вот и третий колокол! Проходите по правой стороне, смотрите под ноги, будьте осторожнее, не наступите на побеги Речной лозы, они, несносные такие, так и норовят выползти на дорожку.
Я, преодолев первоначальное замешательство, взяла себя в руки. Мирн, словно почувствовав перемену, произошедшую во мне, отпустил мой локоть и, вежливо пропустив нас с Риной вперёд, потопал следом. Оглядывая теплицу, я не могла не признать, что мама отдалась своей страсти с поистине фанатичной увлечённостью. Внутри теплицы не было ни единого пустого пространства. Всё заполонили цветы, кусты и низкорослые деревья. Высоченная стеклянная крыша вполне это позволяла, хотя кроны некоторых деревьев уже упирались в перекрытия потолка. Мама подвела нас к нескольким длинным столам, заставленным горшками, лейками и ящиками с рассадой. У ножек столов размещались мешки с землёй и ёмкости с водой и очень знакомыми мглистыми завихрениями. Мама говорила и говорила, эмоционально размахивая руками. Я подошла к столу и внимательно её рассматривала, такую родную, стоящую в лучах льющегося с потолка утреннего света. Она, как и папа, почти не изменилась за прошедшие годы. Тёмные волосы были собраны в растрёпанный хвост, на щеке заметна грязная полоса, тонкий нос, высокие скулы и одухотворённая добрая улыбка. Я украдкой стёрла рукавом скатившуюся по щеке слезу.
— Приступим! — она хлопнула в ладони. Ученики встали возле столов и дружно уставились на неё. — Ой, я не представилась! — спохватилась мама. — Нира Риат! Профессор ботаники! А с вами я буду знакомиться по ходу занятий, уж простите, но мне так будет проще! И давайте-ка поскорее начнём! Ведь, как вам известно, растений в нашем мире существует превеликое множество: вулканические, озёрные, лесные, растущие на скалах, у моря сновидений и на этом самом острове. Все они отличаются весьма своеобразными способами выживания, захвата окружающей территории, созревания и роста. На уроках я буду рассказывать вам о флоре нашего мира и учить правильно за ней ухаживать, а начнём мы с вами со знакомства с весьма интересным и необычным растением.
Она указала на ящики с рассадой, и все перевели взгляды на них. Мирн даже придвинулся ближе к столу и наклонился, рассматривая поросль. Она действительно была необычной, главным образом тем, что ни один росток не был похож на другой. Ни чем, совершенно! Стебли были разной величины, окраски, ворсистости. Листочки у растений тоже отличались: длинные, округлые, тонкие и широкие, мясистые и полупрозрачные. Мама, заметив всеобщее недоумение, сказала:
— И мне кажется, вы уже успели обратить внимание, что все ростки разные! Но уверяю вас, это одно и тоже растение!
— Как же так! Они ничем не похожи! — удивилась кудрявая девочка, стоявшая напротив меня.
— Ваше имя? — с улыбкой спросила мама.
— Нури Вирс! — вежливо ответила ученица.
— Нури, главная особенность растения, которое вы видите перед собой, называется оно — Акаруария, заключается именно в том, что ни один из ростков, как вы верно заметили, не похож друг на друга. Много лет его принимали за разные виды растений, но ботаники так и не смогли обнаружить ни одного второго, хотя бы отчасти, похожего экземпляра, да и вырастить тоже не удалось. После серии опытов они пришли к единственно верному выводу: растение одно, но всякий раз вырастает совершенно иным. По моему личному опыту могу сказать, что этот представитель флоры ни разу не повторялся! Листья, стебли, цветы, ягоды, клубни! Поэтому и отнести его к конкретному виду можно только в одной категории — размер; достигает высоты примерно в яр! Выше не вытягивается! Эта его особенность обусловлена тем, что произрастает Араукария лишь в нескольких местах: на побережье материка, неподалеку от маяка и на острове, если быть точнее, в бухте, у причала, совсем рядом с морем сновидений! Очевидно, благодаря этому, оно впитало в себя изменчивость и пластичность снов. Поливать его следует исключительно водой из моря Забытых сновидений.
— А что с ним будет, если поливать обычной водой? — решилась я, наконец, подать голос.
Мама посмотрела на меня и на секунду замешкалась. Нахмурилась, внимательно рассматривая моё лицо. Отвела взгляд, почесала кончик носа и ответила:
— Араукария просто и не подумает вырасти! Если же полить взрослое растение, оно не засохнет, а исчезнет без следа!
— Вы же сказали, что растение иногда даёт плоды или корнеплоды. Они съедобны? Или это тоже непредсказуемо? — задала я ещё один вопрос.
— Нет, не съедобны, и прошу вас воздержаться от проверок! — строго сказала мама, но в её глазах плясали лукавые искры. — Если говорить точнее, они не ядовиты, но на пару ночей кошмары вам обеспечены!
Мама вздохнула, ещё раз пристально взглянула на меня, покачала головой и отвела взгляд. Прошла вдоль стола и указала на стопки пустых глиняных горшков.
— На уроке вы, под моим руководством, будете пересаживать ростки!
— Ростки в горшках нам тоже забирать с собой? — упавшим голосом спросила Рина.
— Нет! — мама отрицательно покачала головой. — Понимаю, что вы уже унесли с собой в комнаты фонари и котят, но растения уносить не нужно! — Она задорно улыбнулась. — Вы будете чрезвычайно загружены уроками, а ростки, даже весьма неприхотливые и не капризные, все-таки требуют элементарного ухода, поэтому пусть остаются в теплице! На каждом последующем уроке вы будете наблюдать за их ростом и параллельно изучать другие, не менее непредсказуемые и любопытные растения!
Она помахала рукой в сторону зарослей, заполонивших теплицу. В этот момент на меня нахлынули воспоминания о нашем старом доме, который вот уже два года стоит закрытым и пустым. О мамином саде об обычной, но такой счастливой жизни. Однако теперь воспоминания не приносили боли, лишь легкую тоску по прошлому. Ведь у нас появилась надежда на будущее! Я поправила ручку сумки, заметив гибкую плеть лозы с молодыми листочками, нахально выползшую на дорожку. На её конце распустился мелкий белый цветок с тёмной сердцевиной. Мама тоже заметила поросль и, подойдя ближе, топнула ногой. Лоза тот час скрылась из виду.
— Молодые лозы слишком легкомысленны, так и норовят освоить новые, неизведанные территории, — мама взглянула на циферблат старых карманных часов, лежащих на столе возле толстенного фолианта, утыканного разноцветными бумажными закладками. — Времени у нас с вами еще предостаточно, не торопитесь, растения не любят небрежности! Вы всё успеете сделать и увидите подросший и окрепший результат своих трудов на следующем занятии. В первые дни учебного года чрезмерно нагружать вас не будут, преподаватели дают время пообвыкнуть и втянуться в учебный процесс. Но период адаптации не вечен, так что готовьтесь к завалу лабораторных и самостоятельных работ. Итак, приступим! Возле горшков лежат фартуки и защитные перчатки! Сумки повесьте на крючки у дальнего стола.
В теплице началось хождение и суета. Ученики, избавившись от ненужной ноши, натягивали тканевые перчатки и непромокаемые фартуки. Я сумку не стала относить, просто сдвинула за спину и закрыла фартуком. Бросать ценные механизмы, где попало, я не хотела. Да и не могла, если уж говорить совсем, начистоту. И, насколько я заметила, Мирн проделал со своей сумкой то же самое. Интересно, по какой причине?
— Если готовы, то хватайте по горшку. После чего насыпьте в него землю из мешков под столом и выбирайте себе понравившийся росток! Их в ящиках много, ищите, какой вам больше всего приглянется. Лопаточкой выкапывайте его из ящика, старайтесь не повредить корни, и, сделав углубление в земле, насыпанной в горшок, сажайте! Не забудьте росток хорошенько полить. Вода в емкостях, конечно же, из моря сновидений, это заметно по дымным завихрениям. Если нужна будет моя помощь, зовите и спрашивайте!
Мирн придвинул мне горшок, я кивнула и, присев на корточки, насыпала в него лопаткой земли. Выпрямилась. Рина придирчиво изучала ближайший к нам ящик с ростками. Я тоже их осмотрела, но выбрать никак не получалось — они все были на диво занятными. Решила не оригинальничать и выкопала первый попавшийся росток. Запихнула его в землю и полила из лейки. Араукария мягко качнула листьями, резными, серебристо-серыми. Значит, новый дом растение устроил, по крайней мере, я так интерпретировала его плавные движения. И вспомнила, что однажды видела замечательный сон, сидя на причале, о бредущих по улицам старинного, незнакомого, но очень уютного города деревьях. Они, рассыпая по мостовой комья земли, переставляли корни и с интересом склоняли кроны к окнам домов. На их ветвях висели ленты и сидели пёстрые птицы. Позже я несколько месяцев перед сном прокручивала его в голове, настолько он мне понравился. Я невольно улыбнулась.
— Вы все отлично справляетесь! — Мама прошла мимо, улыбнулась мне в ответ, одобрительно кивнула и двинулась дальше. — Те, кто уже закончил с посадкой, возьмите мелки, они лежат в корзинке на краю стола, и напишите на боку горшка своё имя! И не забывайте возвращать инвентарь на место и оставлять рабочее пространство в чистоте!
По теплице разнёсся удар колокола. Я вздрогнула. Как же быстро подошло к концу долгожданное занятие! Уходить не хотелось, но пришлось напомнить себе об откате и о том, что спешка может всё испортить.
— Вы просто умницы! К следующему уроку прочитайте и законспектируйте первые две главы учебника! — мама довольно оглядела столы.
Все ученики, включая моих друзей, двинулись к выходу. Я неторопливо сняла фартук и перчатки, взяла мелок и, старательно выводя буквы, написала своё имя, когда закончила, оказалось, что возле стола я осталась в гордом одиночестве. Переставив часть горшков с ростками на полки, мама подошла ко мне и прочитала имя:
— Шанира! Так называется очень редкий цветок! Он растёт на склонах вулканов! — Мама подошла ближе, взяла горшок и переставила его на боковую полку. — До следующей встречи!
Она не обернулась, и голос звучал глухо, а я, перепугавшись, что своей медлительностью сделала только хуже, пробурчала: — До скорой встречи!
Рванула к выходу и едва не врезалась в Мирна, который стоял неподалёку от распахнутой двери. Но он ловко меня поймал, подхватив уверенно под локоть, не позволив рухнуть на пол. Рина вцепилась во второй, и они повели меня на следующее занятие. Признаться, я настолько ошалела от их напора, что даже не подумала сопротивляться.
— Ты молодец! — прошептала Рина. В школе было шумно, но я её услышала. — Справилась на отлично, ни единый мускул на лице не дрогнул! Ещё один урок пережить, и будем свободны, как ветер над морем!
Только на полпути я, наконец, сообразила, что как-то далеко мы идём. Преодолели три широких лестничных пролёта, два коридора, и всё ещё продолжаем шагать, а мои намёки, которые я делала с лестничного пролёта второго этажа, когда решила, что вполне способна перемещаться самостоятельно, друзья старательно игнорировали. Я притормозила, попытавшись вывернуться из их захвата. Они моего стремления не оценили и начали поглядывать на меня, как на тяжело больного человека, который без помощи не в состоянии даже шнурочки завязать.
— Эй, перестаньте так на меня смотреть! Я в порядке! — и в подтверждение своих слов, звучавших не столь уверенно, как мне бы того хотелось, улыбнулась. — Спасибо, конечно, что так ловко и быстро увели из теплицы! Из последних сил держалась, так хотелось маму обнять, ох, надеюсь, в следующий раз будет полегче! И позвольте спросить, а куда мы идём?
— На крышу! — ответил с непроницаемым видом Мирн, но спустя мгновение со смешком добавил: — Почти!
— Ой, да всё просто: занятия по изучению небесных сфер будут проходить в кабинете, который располагается на самом верхнем этаже здания! Можно сказать, на крыше, да! — фыркнула Рина.
Подъем превратился в бесконечность с непривычки. Перемещаясь несколько дней по первым двум этажам, мы оказались не подготовлены к подъёму на верхотуру здания по многочисленным ступеням лестницы. Да ещё и после вчерашнего плодотворного занятия магией, дурно повлиявшего на наши неокрепшие организмы. Ступени были чересчур крутыми, и хотя мы поднялись всего-то на пятый этаж, а казалось, что забрались на самый высокий вулкан. Даже Мирн начал хвататься за бок и громко сопеть. Зато друзья наконец-то отцепились от меня. Рина вскоре отстала, практически повиснув на перилах. Я, хоть и так же, как и друзья, едва стояла на ногах, попыталась отвлечь нас от плачевных итогов физических и магических нагрузок.
— Мы забрались на самую верхотуру, но и здесь кругом уже ставшие привычными камень, полутьма и бледные фонари, монотонно как-то и угрюмо! К тому же до ужаса пустынно и безлюдно! — я покачала головой, и меня повело в сторону.
— Ну да! И, кстати, по словам моего отца, здание построено из местного скального камня, он крепок и несокрушим, что, в общем-то, понятно! — ухмыльнулся Мирн. — Не хотелось бы, чтобы штормом домик унесло за горизонт, прямо на второй остров, к монстрам, а вот экономия на освещении…
— Из-за фона острова! — сказали мы все трое в унисон и засмеялись.
Вернее, Мирн хрипло кашлянул, а Рина, привалившись к стене, улыбнулась краешком рта. Неожиданно я поняла, что узел напряжения внутри меня понемногу задрожал, начал таять, а спустя удар сердца исчез, не оставив следа. И я была этому несказанно рада. «Наберись терпения, цветочек, растущий на склонах вулканов!» — мысленно проговорила я, признаю, не без нотки сарказма.
Конечно, я прекрасно знала, что означает моё имя, но очень долгое время меня им никто не называл. Только Мирн, да и то в последние дни перед отъездом в школу. Я об этом старалась не вспоминать, что поделаешь, такова защитная реакция. Тётка звала меня исключительно местоимениями, самым употребляемым было: эй, ты.
— Да, в коридорах властвует фон острова, а свечи без магии ярко не горят! — закончил Мирн. — Всё легко объяснить! Кстати, а куда это ты сбежала вчера с полянки и после, в разговоре с профессором упоминала какой-то провал?
— И ты тоже заметил, что я уходила с полянки? — изумилась я.
Надо же, а как увлечённо Мирн перемещался за профессором с кольями наперевес по поляне, но и он, как, оказалось, поглядывать в мою сторону не забывал! Вот и верь после этого в напускную рассеянность некоторых индивидуумов.
— Я не настолько предан науке монстрозоологии! — ехидно сказал он, заметив моё удивление.
— Отошла чуть дальше, за деревья, и едва не свалилась в глубокий пролом! — фыркнув, сказала я.
— Что? — громко воскликнула Рина.
Проходивший мимо худой мальчишка со светлыми волосами дёрнулся от её крика, затормозил и схватился за сердце, но, как только понял, что убивать никого не собираются, продолжил путь, несколько раз недовольно на нас покосившись. Мирн, ухмыляясь от уха до уха, ехидно взглянул на подружку, она захлопнула рот ладонью, едва сдерживая смех. Немного отдышавшись, мы двинулись дальше.
Шли медленно, но спешить было некуда, ещё не прозвонил первый колокол, поэтому время поговорить и перевести дух у нас ещё оставалось. Нас обогнали еще несколько однокурсников, передвигающихся, как и мы, с красными физиономиями, едва переводя дыхание и шагая с некоторым трудом, и скрылись за поворотом коридора.
— О каком таком провале идёт речь? Объясните, пожалуйста, — негромко спросила Рина.
— Там, в скале, по пути через заросли к морю, находится скальный провал. Глубокий, а внизу, на дне, плещется вода, чистейшая и, как мне кажется, самая что ни на есть обычная, не из моря сновидений! Дымки я не заметила.
— Нас не предупреждали ни о каких дырах в скалах и провалах! Нужно отцу сказать, это же очень опасно! — опешила Рина.
— Да, конечно, я как-то сразу и не сообразила! Хотя я рассказала о нём профессору Ниру, как только вернулась к месту будущих раскопок, — пояснила я.
Прозвучал колокол, на этом этаже, под самой крышей, его звук было едва слышно. Мы прибавили шаг, свернули за угол, и оказалось, что до кабинета нам осталось дойти совсем немного. Поворот и две двери. Ученических столов внутри не было: только механические телескопы на подвижных креплениях, направленные объективами в накрытое магическим, переливчатым куполом широкое отверстие в потолке, складные стулья, один крепкий, добротный стол, заваленный стопками книг, бумагами и чертежами. Ещё я заметила подробные карты созвездий, развешанные по стенам от потолка до пола. Преподаватель стоял спиной к нам у арочного окна, единственного в кабинете. Мирн закрыл дверь за собой, в тот же миг прозвонил второй колокол, и преподаватель обернулся к ученикам. Я сразу подумала, что на уроке магии он выглядел иначе, сейчас от его прежнего добродушия и следа не осталось. Занятные скачки настроения.
— Присаживайтесь! — холодно бросил он.
Все моментально расселись на стулья, перемену в настроении профессора ученики уловили безошибочно. Нам достались места ближе всего к столу, а соответственно, и к Зейну Тану. Но выбора не было, так что мы чинно уселись и изобразили заинтересованное внимание.
— Надеюсь, с предыдущего урока вы не забыли моё имя, поэтому пропустим вступительную часть, — процедил преподаватель. — Приступаем к изучению созвездий, планет, сияющих на небосводе нашего мира. Их очень много, и вам придётся хорошенько постараться их выучить. В конце года вам предстоит пройти устный опрос по теме «Изучение небесных сфер», да и по остальным предметам! Кроме магии! Аттестация по этому предмету — практическое применение полученных знаний! Вряд ли хоть кто-то из моих коллег вас об этом проинформировал. Вы первокурсники, только приступили к обучению и, многим кажется, что времени до конца года ещё предостаточно. Однако, лучше об этом знать заранее, так как именно результаты опросов, практик и итоговых работ покажут, будете ли вы готовы четыре года спустя перейти на старшие курсы. Относитесь к этому со всей возможной ответственностью!
Он прошёл к столу, сдвинул стопку книг и вытянул лист плотной бумаги большого формата. Я сидела к преподавателю ближе всех, поэтому заметила под ним другой лист со схематичным изображением черепахи и созвездий, сияющих на её панцире; они были прорисованы крупно и чётко. Зейн тут же прикрыл его другим чертежом и придавил книгами. А я сделала вид, что всё это время любовалась одним из телескопов. Тем же неприязненным тоном преподаватель продолжил урок, но я его почти не слушала. Внимание ускользало, очевидно, у меня случился перегрев от эмоций, знаний и событий. Механически кивала, делала заметки, но осознанного участия в уроке не принимала. Что же, это упущение позже придётся наверстать. Ах да, я ведь в любом случае собиралась сегодня в библиотеку, заодно поищу и дополнительные книги по изучению небесных сфер.
После урока мы спустились на второй этаж, пообедали, обменялись лишь несколькими репликами, так как за столом сидели не одни. К нам присоединились троица парней постарше, нагруженных стопками учебников.
Мирн ушёл первым. Рина, заметив отца, помахала ему рукой, пообещала перед сном забежать ко мне поболтать, и они ушли из столовой вместе. Я тоже завернула к себе в комнату, встала у окна и, нажав на ухо котёнка, произнесла имя отца.
— Шанира! — он ответил быстро, словно ждал моего вызова. — Как ты, дочка?
— Неплохо, пап, я видела маму на занятии в теплице…
— Понимаю, дочка, находиться рядом и молчать, скрывая правду, нелегко! Надеюсь, что память скоро к маме вернётся, и я даже примерно рассчитал период действия отката. Осталось немного! Я на данный момент нахожусь на материке, и мама тоже. Мы вернёмся через два дня. Пришлось отправиться в хранилище магистериума.
— Зачем? — спросила я.
— Я ведь специалист по древнему языку, а именно на нём записаны все источники информации о заклятии защиты, и я их перевожу. Вернее, сначала разыскиваю, перетряхивая вверх дном хранилища и архивы, а потом перевожу, выискивая крупицы истины.
— Так ты думаешь, что заклинание слабеет, поэтому и происходят сбои?
— Не думаю, знаю! Будь осторожна! — его голос зазвучал еле слышно, и вдруг связь оборвалась.
Я, хмуро озирая окрестности школы, рассеянно погладила металлическую спинку котёнка. Сейчас самое время отправиться в библиотеку. Уложив котёнка обратно в сумку и размышляя, что за книги и на какие тематики мне необходимо изучить для заданий, а так же для собственных нужд, я поплелась по лестнице на четвёртый этаж. До библиотеки добралась быстро, лавируя между праздношатающимися учениками, запыхалась немного, но в целом развалиной себя больше не чувствовала. В читальном зале обнаружились ответственные ученики, засевшие за книги с сосредоточенными лицами. Вот и хорошо, буду не одна! Быстро записалась у бабульки-библиотекарши, и она подробно разъяснила, как пользоваться каталогом (естественно, без магии) и выдала схему расположения книг по тематикам. Библиотека оказалась гораздо больше, чем я представляла. Зал с конторкой библиотекарши, столами для чтения и каталогом соединялся двойными дверьми с помещением, забитым высоченными шкафами, полками и книгами. Размышления о том, какие именно книги мне нужны, и их поиск заняли почти час. Курсируя между двумя помещениями, сверяясь с планом и начертанным на клочке бумаги списком, я, приступив к поиску книг, направилась в ряд исторической литературы.
Мои знания по этой теме были удручающе скудны и обрывочны. Не только в истории острова, но и в истории нашего мира в общем и целом! До того как мне пришлось поселиться у тётки, я обучалась у приходящего учителя, но история на тот момент ещё не входила в программу. Старичок-сосед этой ветвью науки не увлекался, а других источников знаний у меня в доступе не было, как и учителей. Маяк, монстры, острова — нужно найти и узнать все подробности! Из-за чего произошёл тот сбой на маяке, ударивший по моим родителям? И не связан ли он с тем, что именно сейчас подозрительно бурно активизировалась нечисть, а защита трещит по швам? Ещё необходимо изучить вопрос: откуда нечисть вообще берётся? Мирн говорил, что «нечто» вселяется в людей, которые постепенно наполняются злобой, ненавистью и теряют человечность. Прелюбопытно, что это за нечто? Как выглядит, зачем всё-таки вселяется? Занимают тело человека, ради чего?