- -
- 100%
- +
© Жарова Наталья
© ИДДК
Глава 1
– Теперь понимаю, как чувствует себя Снегурочка, – пробормотала я задумчиво.
Глаза напрочь отказывались открываться: ресницы словно что-то склеило. Нахмурившись, я потёрла веки. На пальцах осталась влага, кожу от резких движений начало саднить, зато наконец удалось осмотреться.
Полная луна скупо освещала небольшую поляну и зимний лес. Еловые лапы, покрытые толстым слоем снега, искрились в призрачном лунном свете, как волшебные. На какой-то момент я даже потерялась, засмотревшись на эту красоту. Ровно до той секунды, пока не сообразила, что снег не только на деревьях, но и вокруг, и я сижу прямо в большом сугробе!
Стоило это понять, как сразу стало холодно и неуютно, а снежные красоты мигом потеряли добрую половину прелести.
– Это что такое происходит?..
Я поспешно вскочила на ноги и принялась озираться уже куда более осознанно. Лес и снег – это как раз неудивительно. Сегодня утром квартирная хозяйка намекнула, что давно пора бы проверить, как поживает её деревенский дом, вот я и поехала: печку протопить, дорожки расчистить. В общем, создать видимость присутствия жильцов. Когда пора платить за квартиру, а денег нет и не предвидится, такие намёки игнорировать не принято. Так что ничего необычного в том, что я, горожанка, вдруг оказалась в лесу, не было. А вот каким образом забрела на эту поляну и почему сидела в сугробе, из памяти выветрилось начисто.
– Не по воздуху же сюда прилетела! – пробормотала я, высматривая проход в стене заснеженных елей.
Поляна была девственно чистой. Ни тропы, ни даже моих собственных следов не осталось. Мало того, сумка, где лежали мобильный, ключи и кошелёк с последней сотней, тоже исчезла!
– Просто мистика какая-то.
Лес свои секреты открывать не спешил. Я попинала несколько подозрительных сугробов, но ничего не добилась. Снега навалило по колено, тут не то что мою скромную сумочку – слона закопать можно!
Сама собой сложилась первая версия выпавших из памяти событий: меня ограбили по дороге к полузаброшенной деревеньке, а чтобы жертва не побежала в полицию, принесли на эту поляну.
Правда, история не выдерживала никакой критики. Ни ворам, ни прочим насильникам такие, как я, неинтересны. Мышь серая обыкновенная, и бюджет соответствующий – мышиный. Не разгуляешься. К тому же вор попался какой-то странный. Сумку утащил, а взамен оставил в подарок длинную пушистую шубу из явно натурального меха. Когда я это заметила, с минуту просто гладила нежный ворс – в жизни ничего подобного в руках не держала.
В общем, не ограбление, а сцена из дамского романа. Но, увы, ничего более реального в голову не приходило. Провалами в памяти никогда не страдала, алкоголь не употребляю категорически и к лесу, тем более холодному и зимнему, особой любви не питаю. То есть явиться в эту чащу по доброй воле просто не могла.
Озадаченно я направилась к краю поляны. Там ели росли не так плотно, и под тяжёлыми заснеженными лапами виднелся узкий проход.
Несколько минут пришлось протискиваться, то и дело обрушивая на спину комья снега. Но когда я уже на полном серьёзе вообразила, что здесь меня и завалит, ельник вдруг закончился.
И это, пожалуй, была единственная хорошая новость. Относительно прилично расчищенная дорога, которая точно должна тут быть, исчезла. Вокруг простирался лес. Зимний и голый. Он довольно далеко просматривался насквозь, но ни дорог, ни жилья вокруг не наблюдалось.
– Что за глупые шутки?! – Впервые с тех пор, как я очнулась на зимней поляне, стало страшно. Ночёвка в заснеженном лесу – совсем не то приключение, о котором мечтала.
Усилием воли отогнав подступающую панику, подобрала полы длинной шубы и, почти по колено проваливаясь в снег, побрела вперёд. Идти оказалось довольно тяжело. Через полчаса я уже запыхалась, стало жарко, а кровь бухала в ушах так, словно по голове колотили молотком.
Выдохшись, привалилась спиной к первому попавшемуся стволу: минуту отдохну, и дальше. Главное же – не садиться, чтобы не заснуть. Так ведь?
Дыхание постепенно восстановилось, а вот шум в ушах никуда не делся. Мало того, до меня вдруг дошло, что он приближается! Сообразив, что этот звук существует на самом деле, я завертела головой и тут же заметила тёмный силуэт.
Незнакомый всадник вылетел на прогалину. Огромный конь, остановленный железной рукой, встал на дыбы в метре от меня, забив в воздухе здоровенными копытами.
Пискнув что-то невразумительное, я вжалась в ствол дерева, мечтая врасти в него всем телом.
Но ничего не случилось. С глухим ударом зверюга снова утвердилась на четырёх ногах, а всадник свесился с седла, с прищуром рассматривая мою перекошенную ужасом физиономию.
– Ну и что вы тут делаете? – прозвучал низкий мужской голос.
Незнакомец смотрел внимательно и как-то устало. Сразу было понятно, что необходимость мотаться по зимнему лесу никакого удовольствия ему не доставляет, а отказаться от этого он почему-то не может. Это читалось в чуть прищуренных глазах, в небрежной посадке, в том, как он медленно перебирал пальцами толстую кожу уздечки.
– Куда же вы пропали, моя леди? – не дождавшись ничего вразумительного, снова заговорил незнакомец. – Поздний вечер уже, к ночи совсем похолодает. А никто не знает, куда вы отправились и где вас искать.
Я подавила желание оглянуться и посмотреть, не стоит ли кто за моей спиной. Меня ещё никогда в жизни не называли «леди». Тем более «МОЯ леди». Это звучало как-то официально и в то же время безумно приятно.
Словно в позапрошлый век угодила. Точно! Это реконструктор какой-то. Или как там этих любителей истории называют? Потому и лошадь, и «леди», и одет странно. Наверное, у них тут какие-нибудь игрища, а я просто под руку подвернулась… Точнее, под копыто.
– Не настаиваю на ответе, – снова заговорил незнакомец прежде, чем я успела открыть рот. – Но уже действительно поздно. Давайте отвезу вас домой.
– Домой? – чуть сиплым голосом переспросила я.
Подкатить к нашей обшарпанной хрущобе верхом, да ещё в обществе такого мужчины было бы забавно. Местным сплетницам разговоров на год вперёд бы хватило. Как же, нищая повариха из школьной столовой, дурнушка, от которой даже Лёнька-дармоед удрал к любовнице, и такое… Я улыбнулась, представив их лица, и тут же почувствовала себя идиоткой. Конечно же, речь шла не о моей квартире! Наверняка меня попросту перепутали с участницей местного исторического праздника. Вечер, темновато. А может, он просто не знает всех гостей в лицо. Решил, что я одна из них, и предлагает отвезти в какой-то дом.
– Да, домой, – от мужчины повеяло нетерпением.
Я заколебалась. Сказать, что незнакомец обознался, и попросить доставить меня в деревню, к домику квартирной хозяйки? Но что там делать среди ночи? У меня теперь даже ключей нет. Да и согласится ли всадник? Он ведь ничем не обязан. Вдруг бросит тут и поскачет искать настоящую «леди»? В сказках принцы не особо обращали внимание на попадавшихся по дороге дурнушек, всем принцесс подавай.
В конце концов я решила, что лучше отвечать на неприятные вопросы рядом с благами цивилизации, чем застрять в зимнем лесу, и, откашлявшись, кивнула:
– Поехали домой, так и быть.
Голос почему-то прозвучал высоко и звонко. Я списала это на испуг, а незнакомец и вовсе не заметил ничего необычного. На его лице отразилось облегчение, он перегнулся с лошади и поспешно, словно опасался, что передумаю, посадил меня перед собой.
Я и пискнуть не успела, как взлетела вверх и оказалась между широкой грудью всадника и нервно косящим глазом возбуждённой коняги. Невольно поежилась, стараясь отодвинуться от животного подальше.
Мужчина истолковал это движение по-своему.
– Вы совсем озябли, – с толикой неодобрения проворчал он и укрыл меня полой подбитого мехом плаща.
Об отсутствии навыков верховой езды я подумать не успела. Но даже если бы и вспомнила об этом, то совершенно зря. Незнакомец крепко прижимал меня к себе одной рукой, другой уверенно правя лошадью. А вот разговаривать не пытался, что меня только порадовало. О чём нам говорить? Ему, красивому, сильному и наверняка богатому, раз хватает денег на такие развлечения, и мне – бывшей детдомовке с мизерной зарплатой и катастрофой вместо личной жизни. Наши проблемы лежат буквально в разных мирах.
Вероятность погибнуть в зимнем лесу осталась позади. До неприятных вопросов надо было ещё доехать. Зато мерная езда убаюкивала, и я просто наслаждалась моментом, который вряд ли ещё когда-нибудь повторится в моей скучной и серой жизни.
Можно было помечтать, как этот красавец увезёт меня в лесную усадьбу, влюбится и женится. Мы заведём парочку детишек, а в эпилоге будем сидеть у камина и наблюдать, как играют наши сыновья. Всё, как в красивых романах.
Увы, так бывает только в книгах. Но помечтать-то можно? Вот я и мечтала. Тихонько улыбалась, прижималась щекой к крепкому плечу красавца-спасителя, слушала, как мерно бьётся сердце в его груди, накручивала на палец мягкий платиновый локон…
Так, стоп… Какой локон?! Я шатенка! И вообще у меня короткая стрижка!
Наверное, только благодаря уверенности, что подобное преображение невозможно, я не завизжала от неожиданности на весь лес, а отстранённо принялась исследовать странное явление. Локон никуда не девался. Мало того, принадлежал не шубе или какому-нибудь предмету одежды, а именно мне.
В этом я убедилась, как можно незаметнее подёргав светлую прядь. Отвалиться она и не подумала, а вот боль появилась совершенно реальная.
«Так… Та-ак…» – Пользуясь тем, что поглощённый дорогой всадник вряд ли будет присматриваться, что творится у него под плащом, я уставилась на свою руку. Ничего кроме очередного «так» мозг родить не смог. Рука была моя, раз уж пальцы шевелились по желанию. Вот только молочно-белая нежная кожа и идеальный маникюр мне принадлежать ну никак не могли. Не держатся такие излишества, если ты работаешь поварихой!
Объяснений феномену не нашлось. Зато, рассматривая руки, заметила, что у меня появилась ещё и грудь. По крайней мере, под платьем, где ещё недавно самый старательный исследователь не нащупал бы ничего, кроме рёбер, что-то такое явственно выпирало. Кстати, и платья такого у меня отродясь не водилось. Нечто плотное, тёмное, расшитое металлическими нитями, матово поблёскивающими в свете луны. Нечто, никакого отношения не имевшее к растянутому свитеру и затасканным джинсам, в которых я вышла из дома сегодня днём.
«И голос был не мой! – как всегда не вовремя очнулось подсознание. – Это вообще я?! Или мне всё это только снится? Зеркало! Мне срочно нужно зеркало!»
Но ничего подобного в зимнем лесу, разумеется, не водилось. Были луна, деревья, снег и молчаливый красавец, который куда-то вёз меня на своём белоснежном коне. Порыв закричать, начать выяснять, что происходит, угас, толком не начавшись.
Если я скоропостижно сошла с ума и забыла, как выгляжу на самом деле, вообразив себя дурнушкой, то сообщать об этом незнакомцу стало бы верхом идиотизма. Бросит чокнутую девицу посреди леса, и поминай как звали.
Если же мне вся эта история только снится, так тем более не стоит дёргаться. Лучше расслабиться и получить удовольствие. Когда ещё привидится что-то настолько хорошее? Обычно в моих снах фигурировали лишь злая квартирная хозяйка, пустой кошелёк и чемоданы на лестничной клетке. В крайнем случае Лёнька с новыми смехотворными претензиями. Что у кого болит, как говорится. А тут такое…
Я чуть повернула голову и, скосив глаза, принялась рассматривать своего спасителя. Из такого положения получалось не очень, но всё лучше, чем ничего. Крепкая шея, мощные плечи, чисто выбритый подбородок. Кожа немного темнее моей нынешней, но тоже довольно светлая. Скорее загар, чем природный оттенок. Волосы толком рассмотреть не удалось, но я помнила, что они тёмные. То ли чёрные, то ли каштановые, стянутые в низкий хвост на затылке.
«Так какие же всё-таки?» – Подстёгиваемая неожиданным приступом любопытства, я завозилась, пытаясь повернуться поудобнее.
– Всё в порядке, моя леди? – мужчина тут же придержал коня и взглянул на меня сверху вниз.
– Д-да, – пискнула я, сразу угомонившись.
Тоже мне, нашла вопрос на миллион: чёрные или коричневые. Да хоть зелёные! Такого мужика даже болотная шевелюра не испортит.
Он недоверчиво хмыкнул, но снова тронул коня, переводя взгляд на дорогу. Я же сидела тихо, ругая себя за глупое поведение. Впрочем, получалось плохо. Губы то и дело расползались в улыбку: волосы не увидела, зато рассмотрела, какого цвета у моего спасителя глаза. Синие! Яркие, как летнее небо, и словно светящиеся своим собственным светом. Я и не думала раньше, что такое бывает. Но контактные линзы всадник точно не носил. С такого расстояния я бы заметила.
«Вот уж кого природа не обделила, – тихонько вздохнула я. – Ни проблем, ни изъянов. У такого наверняка отбоя от девиц нет. Не то что я… Даже на Лёньку в своё время согласилась. Почём зря».
От неприятных воспоминаний снова стало зябко. И ведь не то чтобы я была какой-то уродиной. Нет. Вроде всё как у всех: руки, ноги, голова. Нос на месте и глаза не косят. Но всё это в совокупности давало такую картину, что иначе как дурнушкой не назовёшь, а любая, даже самая модная, одежда сидела на мне, как на корове седло.
Наверное, я ещё долго вспоминала бы свои недостатки, но спокойный голос незнакомца сбил с минорной ноты, заставив вернуться к более актуальным проблемам:
– Приехали домой.
Я подняла голову, да так и застыла.
Нет, у меня и в мыслях не было, что красавец-всадник живёт в фанерном каркаснике или избушке три на четыре, но в своих фантазиях я нарисовала некое подобие прилизанных домиков миллионеров из сериалов. А перед взором неожиданно оказался шикарный особняк!
В доме размером с хорошую пятиэтажку было всего два этажа. Два с половиной, если считать высокую крышу мансарды, которую назвать чердаком язык не поворачивался. Мраморные колонны, ступени, балконы, статуи. Красивый, строгий и совершенно не жилой дом.
На мгновенье мне показалось, что всадник привёз меня во двор какого-нибудь музея. Вот там тёмные стрельчатые окна до самого пола и резные двери в два человеческих роста смотрелись бы куда уместнее.
Но незнакомец моего смущения не разделял. Помог спуститься с лошади на вымощенный крупным истёртым булыжником двор и, подхватив под локоть, повёл внутрь. Двери мой провожатый распахнул небрежным толчком, но, оценив толщину створки, я заподозрила, что мне такой номер бы не удался.
Неожиданно откуда-то выскочила пожилая женщина, на ходу вытирая руки передником.
«И не лень же среди ночи дресс-код соблюдать», – проворчала я про себя, отметив, что одета она в длинное средневековое платье. Тесный корсаж, юбка в пол. Всё, как у меня. Разве что вышивки нет, и ткань даже на вид смотрится куда более грубой.
– Наконец нашлась пропажа! – женщина всплеснула руками, но сочувственный взгляд бросила почему-то не на меня, а на моего спутника.
– Хенрика! – с предостережением в голосе одёрнул тот и уже ровно, словно и не было этого возгласа, добавил: – Госпожа вернулась домой. Распорядись насчёт чая. На улице холодно.
– С возвращением, – с каким-то непонятным оттенком проговорила женщина, приседая в подобии реверанса и тут же ушла.
Мужчина, дождавшись, пока мы снова остались одни, зашёл со спины и положил руки мне на плечи:
– Вы позволите, моя леди?
– Да, конечно, – пискнула я, не понимая, чего он хочет, но прекрасно осознавая, что противостоять просто не хватит сил. Самые страшные подозрения начали сбываться, когда твёрдая, как камень, горячая рука мужчины скользнула куда-то мне под подбородок.
«Сейчас придушит!» – мелькнула в мозгу заполошная мысль. Я сжалась в испуге. А он…
Он просто расстегнул брошь, которая стягивала воротник шубы, при ближайшем рассмотрении оказавшейся меховой накидкой.
«Мужчина просто помог женщине снять верхнюю одежду! – обозлилась на собственную реакцию я, почувствовав, как тяжесть отсыревшего меха покинула плечи, а шею огладил прохладный воздух. – Это нормально. Так положено хоть в жизни, хоть во сне. А ты идиотка и неудачница, Фаина! Тебе за всю жизнь ни разу не помогли снять пальто!»
Я вскинула голову на незнакомца, который как раз бросил накидку в ближайшее кресло и внимательно посмотрел мне в глаза. Наверное, что-то такое почувствовал и это ему не понравилось.
Он сжал губы в тонкую линию и быстро отвернулся.
– Пойду потороплю Хенрику с чаем. Служанки, скорее всего, уже спят.
Не успев и глазом моргнуть, я осталась в комнате одна.
– Если это сон, то слишком уж реальный, – пробормотала я. – И для бреда слишком много деталей.
Тряхнула головой, заметив, как очередной светлый локон, мелькнул подле щеки… и тут, словно в ответ на мои молитвы, взгляд наткнулся на большое зеркало.
Оно висело чуть наискосок над камином. Огромное, тяжёлое, в золочёной раме. Даже удивительно, что я не заметила его, едва попав в комнату. Наверное, внимание разбрелось по множеству необычных деталей, ни на чём не заостряясь полностью.
Признаюсь, я не побежала к посеребрённому стеклу со всех ног. Скорей уж моя походка смахивала на движение приговорённого к эшафоту. Несмотря на то, что было доступно глазу, мне всё равно казалось, что в этом великолепном зеркале обязательно отразится Файка-повариха, некрасивая девушка, без родни, денег и личной жизни.
Но нет. Из раззолоченной рамы на меня смотрела ожившая Барби, не меньше. Тонкая, хрупкая, как статуэтка, платиновая блондинка с алыми губками бантиком и глазами цвета жидкого серебра. Куда только подевались моя нескладная фигура, крупный, почти жабий рот и ступни сорок первого размера? Из зеркала смотрела настоящая фея. И эта фея, к удивлению, граничившему с шоком, повторяла все мои движения. Она переступала на месте, поднимала руки, дёргала себя за волосы и даже, воровато оглянувшись на дверь, показала кончик розового язычка.
Убедившись, что смотрю действительно на своё отражение, а не на картинку из серии «мечты радужные несбыточные», я закрыла глаза и изо всех сил ущипнула себя за руку.
– Ай! – По молочно-белой коже расплылось алое пятно. Я поспешно опустила рукав: тест на сон пройден более чем успешно, синяк будет знатный.
– Что за… – едва слышно пробормотала себе под нос. Нежный незнакомый голосок, сорвавшийся с моих губ, заставил зябко повести печами и нервно оглянуться. – С вопросом «я или не я» разобралась. Определенно я! И прибью любого, кто попытается убедить меня в обратном. Неплохо было бы ещё разобраться, как меня зовут, но это уже детали. А вот где нахожусь и кто мой спаситель, гораздо важнее.
Я покосилась на зеркало, но то свою задачу уже выполнило и отвечать на риторические вопросы не спешило. И слава Богу. Говорящая мебель – известный признак сумасшествия, а этого я, уже успев поверить в собственное преображение, просто не перенесла бы.
Тихо ступая по мраморным плиткам пола, перебралась поближе к камину и присела на самый краешек кресла, осматривая комнату.
Теперь стало понятно, что имела в виду старая нянечка из детского дома, когда говорила: «Не путайте пустоту с красотой и чистотой!»
Да, здесь было чисто. И красиво, наверное, тоже было: вся эта позолота, мрамор, тяжёлая резная мебель, словно попавшая сюда прямиком из дворца какого-нибудь Людовика Четырнадцатого. Но вот уюта не чувствовалось.
Взять хоть огромное кресло, в котором я сидела. Здесь не помешала бы удобная подушка под спину и крошечный пуфик под ноги. Или странный диван со скошенной спинкой и всего одним подлокотником у окна. Там наверняка было бы удобно свернуться с книгой тихим домашним вечером. Но нет. Рядом не было ни одной лампы, не говоря уже про уютный плед или что-то в этом роде. И так во всём. На полу не хватало ковра, на окнах гардин, а на каминной полке каких-нибудь милых памятных мелочей. Проще говоря, не чувствовалось женской руки, хотя на пальце мужчины, который привёл меня сюда, кольцо определенно было.
– Удивительно, – протянула я, цепляясь взглядом за всё новые и новые несуразности. – Но нет в мире совершенства. Паршивенькая тебе досталась жена, красавчик! А ведь навести уют и красоту несложно, тем более что проблем с деньгами явно не наблюдается.
Но едва я успела размечтаться, прикидывая, как и что поменяла бы, будь это мой дом, как вернулся настоящий хозяин, одним своим появлением сбросив меня с небес на грешную землю.
Он молча уселся в соседнее кресло, с преувеличенным вниманием рассматривая каминную решётку. Следом появилась и давешняя тётка с огромным подносом в руках. Рассмотрев среди чашек большую тарелку с мелкими бутербродиками, я незаметно сглотнула слюну и решила отложить расспросы на потом. Судя по мрачной физиономии, день у красавчика явно не задался. Доспрашиваюсь до того, что он незваную гостью за порог выгонит, а у меня уже желудок голодной болью тянет. Даже не поймёшь сразу, когда ела в последний раз. То ли сегодня утром, то ли вчера вечером.
– Вам молока или сливок, хозяйка? – Женщина уже устроила поднос на маленьком столике между креслами и выжидательно смотрела на меня.
– Хозяйка? – ляпнула я, от удивления не сумев сдержать язык.
Женщина в немом изумлении вздёрнула брови, а мужчина и вовсе взорвался.
– Ну что на этот раз не так?! – с плохо скрытым раздражением поинтересовался он.
– Почему она назвала меня хозяйкой? – прямо спросила я, понимая, что отступать некуда.
Мужчина закатил глаза к потолку, но всё-таки ответил:
– Я здесь хозяин?
– Да, – отозвалась я, в последний момент прикусив на кончике языка трусливое «наверное».
– Тогда как ещё наши слуги должны называть мою жену?!
Глава 2
Как слуги должны называть его жену, понятия не имела, но уточнение «наши» смущало, и я сочла за лучшее просто промолчать. Что, кстати, хозяина вполне устроило. С минуту он сверлил меня тяжёлым взглядом, а потом вновь уставился в огонь.
– Госпожа будет просто чай, – не глядя бросил он женщине.
Та с заметным неодобрением кивнула и отошла. Вскоре тихо стукнула дверь – прислуга ушла.
– Выпейте чаю, моя леди. День выдался не слишком холодный, но и этого довольно, чтобы простудиться, – сказал мужчина.
Я послушно взяла чашку, но думать продолжала о своём. Точнее, о чужом.
Об этом самом «чужом» муже, который сидел рядом. Мысли крутились вокруг сурового хозяина и, честно признаться, немного пугали.
Что с моей внешностью? Откуда такое преображение? Его никак не объяснить логически.
«А это значит… значит…» – даже в мыслях я запнулась, не в силах сформулировать то, что вертелось в голове с тех пор, как я впервые взглянула в зеркало.
– Желаете отдохнуть? – вклинился в мысли спокойный голос мужчины, о присутствии которого я чуть не забыла.
– Нет, что вы, какой тут отдых… – отмахнулась я, машинально делая глоток из тонкостенной чашки. Чай уже остыл, но все равно оказался куда вкуснее, чем всё, что я пила до сих пор под этим названием.
«Качественный чай! – уважительно протянула я, делая второй глоток, и чуть не подавилась. – Очень хороший качественный чай в доме богатого человека… Значит, я…»
– И всё же уже слишком поздно, – снова заговорил хозяин, поднимаясь.
Я чуть не ругнулась вслух. Казалось, весь мир ополчился, не давая грамотно облечь в слова ситуацию, в которую угодила.
– Если вы не устали, то устал я, – мужчина протянул руку, то ли предлагая помочь подняться, то ли намекая, что в случае необходимости поднимет силой. – Не планировал проводить вечер в лесу – днём было много работы.
Недвусмысленное предложение выбора не оставило – пришлось подниматься. Я грустно покосилась на маленькие симпатичные бутербродики. До них руки так и не дошли, и весь мой ужин составили два глотка пустого чая.
«И что теперь? – подумала я, покорно опираясь на подставленный локоть. – Бал закончился, госпожа Золушка, пожалуйте обратно в тыкву? То есть на улицу. Или ночевать всё же полагается тут? Было бы неплохо. Главное, чтобы настоящая жена не заявилась, объясняй потом, что я просто мимо проходила».
Но что-то мне подсказывало, что настоящая жена не заявится. По крайней мере, сегодня. Слишком уверенно вёл себя мужчина. Ни бегающих глазок, ни мутного мычания, ни нервных движений. На всё это я уже в исполнении Лёньки так насмотрелась, что замечала мгновенно.
Поднявшись по широкой лестнице, которой явно недоставало более яркого освещения, красавец привёл меня в такой же полутёмный коридор. Но здесь хотя бы не было ступеней, и я не рисковала, запутавшись в широком подоле, растянуться на полу.
Не желая лишний раз раздражать и без того недовольного мужика, я ускорила шаг. Но успела дойти только до середины коридора, как железная рука заставила меня остановиться.