- -
- 100%
- +
А служанки тем временем, обсудив злобную хозяйку и похвалив доброго господина, перешли к ещё более интересной теме.
– А чего ж они сюда перебрались из столиц-то? – с плохо скрытым любопытством протянула горничная. – Столичный дворец-то, небось, получше нашей дыры будет.
– Ох и дура же ты, – я почти воочию увидела, как качает головой пожилая женщина, и мысленно с ней согласилась: действительно, дура.
– А чего это дура? Коли бы я с амператором задружилась, то…
– Таких друзей как раз а-амператору и надо, – усмехнулась Хенрика. – Император, дурья твоя башка. Им-пе-ра-тор!
– Хоть «а», хоть «и» – велика разница…
– Велика не велика, а есть. Господин Эйнар с императором дружил. И дурь твою терпеть не будет.
– Что, взаправду дружил?!
– А ты как думала? Его величество у нас в доме бывал. Я его сама, вот как тебя, видала. И не раз! Важный да глазливый. Мелкого человека, а примечает. Меня вот раз и вовсе по имени назвал. Вот сама подумай, на что ему моё имя? А гляди – помнит. Одно слово – император.
– А чего ж он тогда друга в нашу глушь загнал, коли такой хороший?
Хенрика молчала, видимо, раздумывая, стоит ли посвящать дуреху в подробности. А я буквально прилипла к приоткрытой створке: «Ещё один хороший вопрос. Вопрос на сто миллионов, что называется».
– Ладно, расскажу, – проворчала наконец Хенрика, и я с трудом сдержала восторженный возглас: хоть что-то узнаю! – Но болтать не смей. Я и тебе-то поведаю, чтобы ты по дури своей природной чего похуже не придумала.
– Да я никогда…
– Молчи и слушай! Император лорда Эйнара от себя прогнал, это верно. Не отдыхать лорд-дракон сюда прибыл, а в ссылку. Дурная история. Кому другому за такое голову бы с плеч снесли. А нашего господина всего-то сюда отправили. В назидание, стало быть.
– Да чего он такое сделал-то? – нетерпеливо проговорила горничная.
– Дело было так. Император наш жениться надумал. Как водится, ему привезли портреты невест достойных. Открывает он ящик, а там… Там рожи девиц из местного дома терпимости.
– Дракон-первородок! Это как?!
– А вот так. Понятное дело, император осерчал. Кто это такие шутки со своим владетелем шутить вздумал? Стали разбираться и выяснили, что ящик тот проклятый с невестами только у нас в доме и побывал. Решили, что это Эйнар пошутил.
– Ой-ой-ой… Так чего господин Эйнар живой-то до сей поры?
– Да потому и живой, что друг императорский, дура-девка! – рассердилась Хенрика. – А ещё потому, что из слуг старых, ещё столичных, никто не верит, что хозяину такая пакость в голову бы пришла. А император, чай, не дурнее нас.
– Тогда почему сослал, коли не верит?
– А чтоб другим неповадно было. И всё! Хватит болтать! То дела хозяйские, не про твою голову. Твоя забота – полы. Всё уже помыла?
– Да где ж всё-то?! Я как раз мыла, а тут она! Как выскочит!
– Как выскочит, и до сей поры там стоит?
– Н-нет…
– Так чего расселась? – прикрикнула тётка. – Иди работай. А то погонят тебя со двора, а я и слова поперёк не скажу за лентяйку такую.
Вот тут, признаюсь, момент я упустила. Пока переваривала бредовую историю с портретами бордельных красоток, дверь уже распахнулась. К счастью, открывалась она внутрь, и створкой по растяпистой физиономии я не получила. В остальном же…
Шуганутая тёткой горничная вылетела из кухни со скоростью курьерского поезда. И, как тот поезд, врезалась прямо в меня. Законы физики никто не отменял: я, ухватившись за косяк, устояла, а вот тощая служанка отлетела назад, плюхнувшись на задницу.
– Ой! – пискнула она и, беззвучно открывая рот, ткнула в мою сторону не слишком чистым пальцем. – Тут… Тут…
– Ну что теперь? – стоявшая у большой плиты Хенрика медленно вытирала руки мокрым полотенцем, всем своим видом демонстрируя, насколько ей надоела глупость родственницы. – Опять злая ведьма ка-ак выскочила и тебя, бедную, ка-ак напу… – тут она наконец обернулась.
Проняло и эту, казалось, непробиваемую скалу. Она осеклась на полуслове и, икнув, уставилась на меня. Пауза затягивалась до полного неприличия.
– Здравствуйте, – ляпнула я, натянуто улыбнувшись, просто ради того, чтобы сказать хоть что-нибудь. – А я тут мимо проходила, дай, думаю, зайду…
Весёлый тон никто не поддержал. Мало того, горничная принялась медленно отползать назад, а у Хенрики, которая нервно выкручивала полотенце, не замечая, что намочила себе весь передник, аж губы побледнели.
«Вот только инфаркта не хватало. Кто потом поверит, что я её не чёрным колдовством в могилу свела?» – мелькнула в голове дурацкая мысль, и я в свою очередь тоже попятилась.
– Ну раз вы заняты, то, пожалуй, позже зайду.
Я поспешно ретировалась обратно в коридор и, резво развернувшись на каблуках, зашагала обратно к лестнице. Из кухни донёсся громкий влажный шлепок и глухой вопль: Хенрика нашла применение мокрому полотенцу. Я злорадно улыбнулась – это вам за ведьму!
Впрочем, весёлость быстро сошла на нет. Такими темпами обзаведусь ещё более гадкой славой, чем моя предшественница. Глядишь, и муж наслушается прислуги да как «осадит жёнку» сразу за всё хорошее. Мало не покажется.
Нервно поёжившись, я решила от греха подальше спрятаться в спальне. Туда уж точно никто не ввалится, чтобы опять поставить меня в идиотскую ситуацию.
Но кто же знал, что и там я не найду покоя.
* * *Стоило лишь закрыть за собой дверь, как осознала, что заняться мне решительно нечем. Хотя пищи для размышлений хватало. Одна история с портретами проституток чего стоила! Я знала хозяина местного великолепия всего сутки, но и то сомневалась, что он способен устроить такую идиотскую шутку. А вот в то, что его красиво подставили, верилось куда легче. Однако это дело прошлое, и повлиять на результат возможности уже нет.
Конечно, любая из героинь моих любимых книг наверняка затеяла бы расследование и к эпилогу преподнесла бы дарованному магией супругу не только парочку наследников, но и злодея на блюдечке. Но я о таком даже задумываться всерьёз не стала. Тут биографию собственного мужа выясняешь, слуг подслушивая. Какие, в баню, расследования?
От безделья снова обшарила комнату. Нашла сдвижную панель, ведущую в узкий коридор, как две капли воды похожий на тот, где я спугнула злополучную поломойку. Сунула туда нос, чихнула и закрыла вновь – ничего интересного.
Зато за другой панелью вместо коридора обнаружился небольшой уютный кабинет. Или мастерская. Это в какую сторону посмотреть. Слева от двери тянулся длинный верстак, заваленный странными инструментами и мусором вроде поломанных свечей, разнокалиберных листьев и каких-то палочек. Справа у окна пристроился письменный стол, где порядка было куда больше.
К верстаку даже не подошла. Мигом вспомнилось, что оказаться в чужом теле без магии невозможно, а раз я всё-таки здесь, значит, и колдовство имело место быть. Обзавестись ослиными ушами или поросячьим хвостом, просто схватив то, что трогать не стоило, не желала категорически.
А вот письменный стол заинтересовал не на шутку. Правда, в первый момент я здорово испугалась. Стоило взяться за ручку выдвижного ящика, как вокруг кисти полыхнуло голубое сияние, а пальцы словно прилипли к медному завитку. Но секунду спустя всё прошло, будто и не было. Не обнаружив никаких изменений, я успокоилась. А вот о магии задумалась уже всерьёз.
Раз заполучила от настоящей Фрейи умение говорить на местном языке и читать, то наверняка и магию унаследовала!
Я неуверенно огляделась в поисках волшебной палочки или какого-нибудь магического посоха, но ничего подходящего не заметила. Точнее, на верстаке всякого рода палок хватало, но так далеко моя внезапно проснувшаяся храбрость не заходила. Да и в любимых книжках героини тоже не разыскивали всякий магический инвентарь. Просто колдовали, и всё.
Хмыкнув, я взмахнула рукой:
– Трахти-бидохти-бидох!
Ничего не произошло.
– Сим-сала-бим!
Опять мимо. Я попыталась действовать конкретнее и указала пальцем на стул:
– Взлети!
Ничего.
– Упади!
Как бы не так.
– Ну хоть что-нибудь сделай! – взмолилась я и на этот раз достигла грандиозного результата.
Правда, к магии он имел не самое прямое отношение. Просто я слишком сильно размахалась руками и снесла с полки невзрачную шкатулку. Та грохнулась на пол, открылась, и комнату мгновенно заволокло густым дымом.
Кашляя и чихая, я кое-как нащупала вредоносный ящик и захлопнула крышку. Непроглядное марево исчезло как по волшебству.
«Хотя почему как? – поправилась я, опасливо отодвигаясь в сторону от хлипкой этажерки. – Волшебство и есть. И я, попаданка обыкновенная, ничегошеньки в нём не смыслю. А значит, нечего и руки распускать».
В сомнениях покосившись на стол, помотала головой и шагнула назад: «Нет-нет. Не так уж сильно мне надо знать, что тут творила настоящая Фрейа. Вернётся, пусть дальше творит. А пока её нет, мне и так найдётся занятие. И без этой сказочной магии!»
В том, то настоящая хозяйка особняка рано или поздно вернётся, я почти не сомневалась. Сумела же она затянуть меня сюда? Значит, и выгнать при необходимости тоже сумеет. Да и вообще… Сказочная внешность, красавец-муж, особняк, слуги… Несмотря на все особенности, это было слишком хорошо. А всё хорошее рано или поздно заканчивается. Это я за свою не слишком долгую жизнь уже успела усвоить.
Конечно, оставалась вероятность, что всё это большая случайность и Фрейя никакая не ведьма, а глупая кукла, ставшая жертвой чьего-то злого розыгрыша. Но рисковать своей шкурой, разбираясь с принципом действия дымной шкатулки, я не желала. И в нашей насквозь нормальной вселенной существовали совершенно не магические предметы, способные оторвать загребущие ручонки, что уж говорить о мире чужом, незнакомом.
Сунешь пальцы в местную розетку по незнанию, и гадать, что же тебя спалило – магия или электричество? – будет некому!
Оставив магический кабинет в покое, я вышла и, плотно закрыв замаскированную под панель дверь, подтянула к ней тяжёлое кресло. Ничего опасного больше на глаза не попадалось, хотя не особо присматривалась. Так что… бережного Бог бережёт.
Четверть часа спустя, окончательно озверев от скуки, я взяла со столика в спальне небольшой блокнот и карандаш: «Раз она там, в моей жизни, развлекается, то и я не буду скучать. И для начала душу отведу, поиграю в принцессу! Да вот хоть шторы повешу. Глядишь, и вспомнит потом добрым словом кто».
О том, что может натворить такая, как Фрейа, в моей настоящей жизни, я сознательно старалась не думать. Вот вернусь, тогда и подумаю, а пока поработаю с тем, что есть. Хоть слугами научусь командовать! Умение управлять людьми никогда лишним не будет.
Вдруг повысят меня когда-нибудь до заведующей школьной столовкой. Тут оно и пригодится.
Усмехнувшись собственным оправданиям, я направилась обратно на кухню. Раз уж муженёк не появляется, возьмём в оборот его доверенных людей. Всё больше уверенности, чем пальцем в небо тыкать.
А супруг, кстати, оказался куда ближе, чем мне казалось. Не успела про него вспомнить, как с улицы донеслись какой-то шум и приглушённые крики. Я опрометью бросилась к окну. А там…
Там мой якобы спокойный и сдержанный муж как тряпку тряс какого-то тщедушного мужичка, вздёрнув его над мостовой на добрых полметра.
– Вот тебе и хороший хозяин, – пробормотала я, холодея от ужаса. – Недаром драконом прозвали. Зверюга, как есть зверюга. Разве что огнём не плюётся.
Глава 4
Я прислонилась лбом к стеклу, стараясь ничего не упустить. Не то чтобы мне доставляла удовольствие грубая сцена, но других способов узнать получше, с кем же свела меня судьба, магия или вообще левая пятка Фрейи Среброликой, в обозримом пространстве не наблюдалось.
Еще пару раз встряхнув мужика, Эйнар выпустил его, уронив на мостовую как пыльный мешок. Впрочем, надо отдать должное – орал всё-таки не мой муж. С этим прекрасно справлялся провинившийся. Не пытаясь подняться на ноги, он размахивал руками и слезливо в чём-то убеждал Эйнара. Речь шла о каких-то коровах.
Мужик даже попытался обнять хозяина за ноги. Но тот шагнул в сторону, вынуждая работника плюхнуться мимо и снова надсадно завопить о негодных коровах. То ли это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения Эйнара, то ли ещё что, но разговор на том и закончился. Хозяин молча ткнул рукой в сторону ворот и, развернувшись на каблуках, зашагал к дому.
Вопящий дядька дёрнулся было следом, но его перехватили конюхи и банально утащили прочь.
С минуту полюбовавшись на опустевший двор, я отошла от окна. Информации к размышлению снова стало с избытком.
Какой же на самом деле Эйнар? Сдержанный хозяин или любитель распустить руки, показав слугам, кто тут лорд?
Задавать подобные вопросы самой себе смысла не имело, и идея поболтать с привилегированной то ли кухаркой, то ли экономкой казалась всё более привлекательной.
«Если, конечно, она не слишком удивится моему очередному посещению», – усмехнулась я себе под нос, спускаясь по широкой парадной лестнице.
Подозреваю, что на кухню есть и другой путь, куда короче этого, но, увы, подозрения на карту не прилепишь, не говоря уже о том, что и картой меня снабдить никто не удосужился.
Оказавшись в знакомом полуподвальном коридоре, я задумалась, как не напугать прислугу вновь: сразу войти или сначала постучать? С одной стороны, моё внезапное появление вряд ли кого обрадует. С другой – приступ вежливости у обладающей дурной славой хозяйки тоже может стать летальным для особо впечатлительных горничных.
Вопрос решился сам собой – створки оказались нараспашку. Удивительно, что сторожа в коридор не выставили, чтобы уж наверняка…
Тётка стояла спиной к двери у большого чана, из которого одуряюще пахло специями, и что-то там помешивала. Решив начать с чего-нибудь нейтрального, я буднично произнесла:
– Что у нас сегодня на обед, Хенрика?
Ложка на длинной ручке, булькнув, исчезла в вареве, а тётка резво развернулась:
– Госпожа?..
«А глазками-то сверкать поостереглась. И губы утиной гузкой не складывает, – с долей удовлетворения отметила я. – Вот так и начинаешь понимать всяких тиранов и прочих самодуров. Эх… Никто хорошего отношения не ценит».
Хотя Хенрика, пожалуй, всё же оценила. Присела в подобии реверанса и сообщила:
– Всё то, что вы вчера пожелали, госпожа!
– И что я там пожелала вчера? – с наигранным равнодушием отозвалась я. – Совершенно не помню.
С этими словами сдёрнула с крючка новую ложку, копию безвременно утопшей, и сунула её в котёл.
Всё-таки какие-то высшие силы мне подыгрывали, иначе с чего бы я, прежде чем отправить зачерпнутое варево в рот, взглянула на кухарку. Такие большие глаза не рисовали героям даже в китайских мультиках. Сообразив, что делаю что-то очень и очень не то, я внимательно осмотрела содержимое ложки, подула, ещё раз осмотрела и в конце концов выплеснула обратно в котёл. Несчастная тётка так резко выдохнула, что, казалось, даже немного сдулась.
Хм… Это точно не едят… Интересно, что же такое меня угораздило чуть не попробовать?
– Почти готово? – якобы мимоходом бросила я, отойдя в сторону.
– Да, госпожа, – кивнула женщина. – Ещё четверть часа, и можно спаивать коровам. Средство надёжное. Сразу колики как рукой снимет.
– Чудесно, – я старательно удержала на физиономии спокойную улыбку, хотя поджилки тряслись от ужаса. Хозяйку, закусившую коровьим лекарством, как минимум объявили бы душевнобольной! – Я переживала.
– Переживали? Вы? – тётка владела собой куда хуже меня.
– А что, не должна была? – я приподняла бровь, демонстрируя удивление.
– Да, нет… Стадо-то единственное. Пока ещё замену пригонят. Да и зима…
Хенрика окончательно смутилась. Видимо, подслушанный мной разговор напугал её куда сильнее, чем казалась.
Так я от неё ничего, кроме заикания, не добьюсь.
– Послушайте, Хенрика, – я мягко похлопала женщину по напряжённой руке. – Не стоит так волноваться. Всё хорошо.
– Но как же… тут же горничная…
– Ну упала девчонка. Она же вроде новенькая? Недавно у нас? Не привыкла ещё, испугалась. Ничего страшного.
– Так вы ничего не слышали? – обрадовалась тётка. И тут же скривилась от досады.
«Теперь понятно, в кого твоя подопечная такая дура! – мысленно взвыла я. – Я ж тебе разве только прямым текстом не сказала, что хозяйка тупая, слепая и глухая, и вообще ничего не заметила!»
Пришлось выкручиваться по-другому.
– Про ведьму? – я усмехнулась. – Слышала, конечно. Но я не в обиде. Откуда деревенской девочке знать, как моя наука называется. Магия – значит, ведьма. Верно?
– Верно! То есть, конечно, нет! Но девочке «мастер ритуальной магии» вовек не выговорить! Я сама не сразу запомнила, простите великодушно. Её всего третий день как наняли. Тут вдруг прибегает и вопит, что ведьма на неё напала. Я вообще решила, что померещилось паршивке. Вот и погнала её.
– Всё правильно, – поддакнула я, поражаясь, как ловко тётка переводит стрелки на горничную. Или она её так защищала от моего гнева? Мозги свернёшь, пока разберёшься в этих хитросплетениях. – Да, кстати…
– Чем могу служить, госпожа? – с готовностью вскинулась женщина.
«Ну вот, сразу и госпожа, и служить… – проворчала я про себя. – А всего-то и надо было напугать как следует. Ну что за люди… Впрочем, в дружелюбие она всё равно не поверила бы сразу. А танцы с бубном вокруг водить мне некогда».
– Чаю налейте, пожалуйста. Прохладно сегодня.
Хенрика охотно метнулась к плите. Несколько минут спустя мне уже вручили исходящую паром чашку. Моё внезапное желание посидеть на кухне женщину явно изумляло, но она уже успела взять себя в руки и недоумение никак не показывала. А я, пользуясь этим, развивала успех.
– Странное время… Кто бы знал, что вот так получится. Мгновенье, случайность, и мы тут, вдали от столицы.
– Всё наладится, госпожа Фрейа, – тётка ответила так, как от неё и ждали. – Лорд-дракон справится с этим.
– Справится, – с дел анной грустью протянула я, пропустив замысловатый титул супруга мимо ушей. – Порой мне кажется, что я не узнаю своего мужа.
– Это всё суета переезда, госпожа! – любимого хозяина Хенрика бросилась защищать куда активнее, чем подопечную. – Вы же помните, какая разруха тут была, когда мы приехали. В доме почти сто лет никто не жил! Его, конечно, куполом нерушимости накрыли, но всё равно… Пока обустроились. Господин Эйнар всю неделю и не спал толком!
– И всё же, – покачала головой я, в душе порадовавшись, что правильно просчитала тётку. – Схватил человека, тряс, как тряпку…
Тут, конечно, был очень тонкий момент. Могло ведь оказаться, что такое поведение для Эйнара в порядке вещей. Но мне почему-то думалось, что это не так. И я не ошиблась.
– Ах, так вот вы о чём! – всплеснула руками женщина. – Так этот болван сам виноват!
– Мой муж? – вздёрнула брови я.
– Да нет же! – от возмущения Хенрика даже забыла о том, что вроде как меня опасается. – Ульрик! Олень под седлом!
– Это как?
– Пьёт как конь, а работает как олень, – отмахнулась она. – Ему сто раз говорили не гонять коров на ближнее пастбище. Господин Эйнар дважды повторил. Там, конечно, тоже горячий источник греет, но всё плющом ядовитым заросло, когда ещё вычистят. А ему, поганцу, на дальнем скучно! Там же нет никого, а тут домишко рядом, и девки, простите великодушно, тоже. Красовался, обалдуй! Чуть всё стадо не угробил! Вот господин Эйнар и погнал лентяя со двора. И правильно сделал!
– Ну да, наверное… Откуда мне знать. Меня муж в свои дела не посвящает, – покачала головой я и на этот раз таки промахнулась.
– Так вы же сами отказались грязь месить! – воскликнула Хенрика и испугано прихлопнула себя пухлой ладошкой по губам.
Я мысленно выругалась. Грязь месить отказалась, значит? Сбывались самые мрачные подозрения. Вполне нормальный мужик, а при нём стерва-жена, в тело которой я так метко угодила. Ну и как это исправлять?
– Какая грязь, Хенрика? Снег кругом. Видно, и у меня с этим переездом ум за разум зашёл, – вздохнула я после долгого молчания.
Тётка не отвечала. Видимо, окончательно перестала доверять своему длинному языку. Это, в общем-то, и правильно, учитывая, что она тут наговорила, но меня совершенно не устраивало.
Уж не знаю, сколько доведётся наслаждаться красивой жизнью в этом прекрасном теле, но хочу именно наслаждаться, а не играть непонятно чью отвратительную роль!
– Видишь ли, Хенрика, я вдруг подумала… Брак – это же на всю жизнь. Эйнар мой муж, а отношения у нас какие-то странные.
Хенрика промолчала, с недоверием уставившись на меня, но на последние слова машинально кивнула, и я поняла, что на правильном пути.
– Так больше продолжаться не может, и я хочу кое-что изменить, – доверительно сообщила я. Но, заметив мелькнувший в глазах женщины ужас, сообразила, какую двусмысленность выдала. – Ну что ты таращишься?! В наших отношениях изменить! А не в своём семейном положении.
– А… – выдохнула Хенрика, выдав подозрения с головой.
«Если бы я была отравительницей, то ты бы оказалась в списке на первой строчке с такой выдержкой», – проворчала я про себя. Но со странными взглядами тётки надо было что-то делать. Ладно бы сама дурела, так она же со своими идеями к Эйнару пойти может. Из чистой преданности и любви, так сказать…
– Ритуальная магия и всё прочее, чем я занималась, пока подождёт. Сначала дом надо привести в порядок, – твёрдо проговорила я. – Женской руки не хватает.
– Так ещё не всё распаковали, хозяйка! – понятной теме тётка обрадовалась, как родной.
– Вот этим и займёмся. И обедом. Когда у нас обед?
– Так кончился уже, – округлила глаза Хенрика. – Ужин скоро.
– Значит, ужин, – покладисто согласилась я.
Путём осторожных расспросов выяснилось, что и обед, и ужин, да и завтрак тоже подают примерно в одно и то же время. И только если хозяева велят. Не велят – значит, не голодные, и нечего по пустякам приставать. О завтраке позаботился Эйнар. А вот обедал он где-то вне дома, потому и я осталась голодной. Никому и в голову не пришло, что хозяйка может не знать о правиле, которое сама же и завела.
Хенрика кликнула несколько девиц, раздала им малопонятные указания, и мы пошли на местный склад. Ящики, коробки, неопрятные кучи мебели громоздились в огромном зале, занимавшем добрую треть первого этажа. Я не успела удивиться такой странной планировке особняка, почти сразу заметив богатую лепнину на стенах и красивый узорный паркет, кое-где уже поцарапанный грубыми досками.
– Это где же вы склад устроили?! – возмутилась подобному вандализму я.
– Где велено, там и устроили, – буркнула Хенрика. Осознав, что громы и молнии я метать не пытаюсь, она смелела прямо на глазах. – Вы же сами, госпожа, сказали, что в этой дыре на приёмы разве что коров приглашать, а значит, бальный зал без надобности.
– Я так сказала? – опешила я и, спохватившись, добавила: – С дороги ерунды наговорила. Исправить немедленно! Разберём это безобразие – хоть с мужем потанцую.
И, кстати, не шутила. Танцевать меня в детском доме научили. Какой-то спонсор расстарался: учителя приходили дважды в неделю. Лучше бы подготовку к вступительным экзаменам организовал, эстет. Глядишь, не загремела бы поварихой в столовку. Впрочем, для леди, которой я так внезапно стала, умение танцевать было куда полезнее, чем навык махать поварешкой.
Хенрика позвала дюжих мужиков, и мы занялись разборкой. Правда, предварительно я заставила их разуться. Ещё одного столкновения с подбитыми железными подковками сапогами паркет бы не перенёс. Впрочем, у запасливой кухарки нашлись старые хозяйские сапоги, так что в процессе уборки ни один мужик не пострадал.
Зато все окна второго этажа обзавелись тяжёлыми плотными портьерами. Сразу стало гораздо уютнее. Даже лишние остались. Видимо, там, откуда приехала в эту глушь парочка родовитых аристократов, окон было побольше. Но я не особо расстроилась, решив пустить оставшуюся ткань на подушки.
Уж если взялась берлогу обустраивать, то надо было делать всё на сто процентов, чтобы ни один внезапный супруг не смог в чем-либо упрекнуть!
Я так увлеклась, что серьезно почувствовала себя счастливой женой. Приятные такие ощущения… Уютный дом, крепкая семья… В реальной жизни мне ни разу не удалось это пережить, так хоть сейчас попробую. Хоть немножко, хотя бы капельку…
Глядя, как мелкая служанка, всё ещё слегка попахивающая хлевом, из которого её срочно изъяли, неумело протирает хрупкие фарфоровые статуэтки, я занервничала. Руки чесались самой схватиться за тряпку и… Но понимала, что этого делать точно нельзя. Такие резкие перемены в хозяйке, ещё вчера цедившей слова как великое одолжение, точно не остались бы незамеченными. И так с наскоку рвала образ Фрейи в клочья. Разговаривала спокойно, никого не ругала и, кошмар кошмарный, употребляла такие слова как «спасибо» и «пожалуйста» по отношению к слугам.