- -
- 100%
- +
Когда кровь зеленеет
1.
Даня качался на стуле, играясь с мячиком анти-стесс в форме мозга. Он любил его, и всегда обращался к его мягкой пористости когда был взбешен или просто недоволен.
– Не ломай стул! – Крикнула Лена из ванной
– Не-ло-май-стул… – сжимал Даня мячик и стискивал челюсть.
– Это тебе не ширпотреб из икеи, он авторский – верещала Лена.
– Ав-тор-с-кий… – нервничал Даня.
– Не передергивай! – Завернувшись в полотенце, она вошла в комнату.
Он смотрел на нее красными глазами с лопнувшими капиллярами. Сжимая в руках свой талисман, мячик в форме мозга, он скрежетал зубами и глядел так, будто разорвет ее в клочья.
– Зачем ты все ей рассказала?
– Что рассказала?
– Про нас?
– Она имеет право знать! Я же тебя люблю!
– Она имеет право жить в своем капсульном мире. Ты – в своем и вам никогда, слышишь, никогда не следует пересекаться.
– А я так не думаю, ей пора уступить, мы уже два года вместе…
Она что-то говорила, про любовь и про права на него, Даня уже не слушал. Он видел ее двухмерной, будто она рисунок в плену этих гадких розовых кухонных обоев. Из мозга в его руке начала сочиться теплая жидкость, будто он давил настоящий орган, выжимая всю его суть в какую-то колбу.
Даня посмотрел на руки. Вроде обычные, такие какими были всегда. С мозолистыми пальцами, расплющенными на кончиках.
Он внезапно почувствовал приступ тошноты. Лена все верещала своим тонким, писклявым. В какой-то момент ему показалось, что она – голограмма с заданной программой.
Даня вскочил на ноги и хотел дотронуться до этой тупой бабы. Она даже не шелохнулась, лишь продолжила говорить заученный текст.
Даня посмотрел на руки, они были измазаны чем-то склизким и зеленым. Он отшатнулся, наступил на провод. Поднял глаза и увидел что провод плотно прикручен к его голове, по лбу стекала струйка крови.
Вокруг него забегали тени. В его руках были большие личинки какого-то странного существа, оно глядело на него своими четырнадцатью глазами и старалось вылезти.
Даня сжал сильнее. Из существа засочилась зеленая слизь. Его вырвало.
От теней вокруг отделилась одна и стала приближаться. Даня не мог ее разглядеть. Она была настоящей, но образ был стерт из памяти и мозг не мог идентифицировать тень как не старайся.
Шнур упал на пол. Его голова стала весить ощутимо меньше. Тень закрыла его глаза.
– Не ломай стул! Он авторский – верещала Лена из ванной.
Злость снова душила его. Он опустил глаза и увидел что вместо ожидаемого мячика антистресс в форме человеческого мозга он увидел странное существо с четырнадцатью глазами.
Даня огляделся. Перед ним была колба и он должен был выдавить туда что-то.
– Вероятно четырнадцатиглазого… – подумал он.
Недалеко, напротив, сидел другой мужчина и сжимал такого же четырнадцатиглазого. Он громко орал в пустоту и требовал к себе уважения. К его голове был подключен шнур, такой же какой Даня видел вчера.
– Ты не имеешь права меня игнорировать! – Орал незнакомец и выдавил зеленое нечто в колбу. – Ты моя мать!
Тень заменила в его руке зеленого, а по конвейеру дальше продвинулась емкость с только что выдавленным существом.
Повернуть голову Дане мешал шнур, но он готов был поклясться, что скоро найдет способ его снять.
2.
Даня не мог шевельнуть головой. Этот проклятый шнур будто сделал его инвалидом. Он не мог встать с места.
Новая реальность с конвейером, странными существами, которые давили люди, шнур в голове. Все это не укладывалось в сознании.
Он смутно заметил что к нему приближается тень и поспешил сыграть в ее игру, чтобы лучше познакомиться с новой реальностью.
– Ты бестолковая сука, – крикнул он и попытался раздавить четырнадцатиглазое существо в руке.
Оно не поддалось. Даня сжимал руку, что-то орал на воображаемую девушку в полотенце, но существо словно было резиновым эспандером и вновь возвращало форму.
Тень застыла на полпути.
Даня силился сдавить хрупкое на вид создание, но не мог. Больше не мог. Он разозлился по-настоящему. Если сейчас он этого не сделает, его шнур проверят, возможно, обнаружат что он выпадает из симуляции и введут в принудительный транс. Он больше не увидит новый мир, который кажется ему более реальным чем тот, с авторскими стульями.
Четырнадцатиглазый лопнул в его руках как надувной воздушный шар.
«Интересно, эта штука реагирует на эмоции», – понял Даня, на негативные эмоции.
Тень смутными очертаниями нависла над ним, в руке появился новый четырнадцатиглазый. В голове запустилась симуляция.
– Не ходи по льду! – услышал он знакомый голос мамы.
– Не буду! – пропищал он мальчишеским голосом.
«Неужели это ситуация из моего детства когда я чуть не умер, утонув», – вспомнил он. В какой-то момент Даня понял что симуляция – это способ раздавить этих странных существ. Вот только зачем?
Все казалось реальным, Даня чувствовал теплый шарф, плотно оборачивающий шею, мороз на щеках, слышал хрусткий лед, а в сознании понимал – сейчас он начнет тонуть и сжимать руку.
Он зажмурился, приказав мозгу блокировать видения и вернуться к тени.
– Не-хо-ди-по-льду…
Лед пропал, снова серый ангар, мужик напротив уже не орал, он тихо и заунывно плакал. Даня увидел как к нему подошли бесформенные силуэты. Они больше не были тенями. Это были силуэты людей, по крайней мере гуманоидов.
Даня не мог понять что ему делать, он опустил руку. Из нее выпало зеленое существо.
Даня отчетливо услышал звук сирены. К нему приближался силуэт. С каждым шагом контуры становились все отчетливее. Перед тем как вырубиться Даня увидел глаза, карие, с медовым ободком. Это были его глаза, такие, какими он их себе представлял.
Создать карусель
Добавьте описание
3.
Голова нещадно гудела, ее разрывало. Даня чувствовал будто его мозг проткнули раскаленным добела железом. Будто кто-то невидимый сделал из него «Пинаколаду» и выпил половину, а вторую оставил до лучших времен.
Он попытался открыть глаза. Не смог. Боль растекалась и заполняла каждую клетку его тела. Веки весили тонну. Они были слеплены каким-то гелем, ну, по крайней мере, ему так казалось.
Свет проникал сквозь тонкую кожу глаз то малыми порциями, то заполняя пространство, то выпуская отдельный пучок.
От этого геля щипало в глазах, но разлепить их было невозможно. Даня уставал от усилий, прекращал и начинал снова, силясь увидеть мир вокруг.
Казалось, прошла вечность, но однажды геля на глазах больше не было. Голова не болела. Пришло время увидеть где он.
То была маленькая каморка, где по обыкновению делают татуировки для своих. Вокруг множество странных инструментов от набора ножей разной длины до каких-то электроприборов непонятного назначения, вокруг валялись обрывки шнуров.
– Добро пожаловать в сопротивление!– Ему протянул руку он сам, каким он себя и представлял.
– Мы – клоны капитана Даниила, созданы для обеспечения пищей нашего мира гостей из основного мира. – Говорил его двойник без малейшего намека на сарказм.
– Пищей? – удивился Даня.
– Именно, твоя бывшая работа – добывать ценный экстракт из злонцев…
– Из этой четырнадцатиглазой хрени…
– Злонец, это ценный продукт и ни одна капля его экстракта не должна быть пролита мимо, а ты потерял обед для троих…
– О каком сопротивлении речь? – вспомнил Даня.
– О, об этом расскажет Даниил 148, и да, теперь твое имя – Даниил 10893
«Сколько же здесь клонов? Почему именно мой прототип? Почему я этим занимаюсь?» – Даня отмахнулся от роя мыслей как от назойливой мошкары и закрыл глаза. Ему хотелось понять кто он и зачем.
Он сел на кушетке. Вокруг не было никого. К нему спешил толстенький мужчина со шрамом через все лицо. Даня ждал ответов и одновременно боялся что ему предстоит быть в сопротивлении. В чьем и для чего…
Создать карусель
Добавьте описание
4.
Кушетка на которой сидел Даня была холодной. Сидеть на холодном дерматине и не понимать что будет впереди – такое себе…
– Даниил стосороквосьмой – протянул руку толстячок со шрамом на лице.
– Даня… Даниил десять тысяч чего-то-там – отрапортовал Даня.
– Шутить будем?
– Что вы, как можно!
Стосороквосьмой насупился.
– Мне сказали что ты слишком быстро вышел из симуляции…
– А это важно?
– Да, мы не успели подготовить для тебя… ну, видимо теперь и не подготовим.
– Что?
– Шутник ты, я посмотрю…
Отчего-то внутри Дани все съежилось и он приготовился не к самому приятному.
– Интересно, что тут творится? – Стосороквосьмой прищурился.
– Очень!
– Давным-давно, в далекой галактике… – Стосороквосьмой улыбнулся. – Нет, не так. В одной вселенной развилось достаточно не глупое сообщество гуманоидов, которое, повинуясь внутривидовой агрессии, начало истреблять себе подобных. Дело дошло сначала до сокращения населения единственной обитаемой планеты до 30%.
Политики и зеленые были рады, они поддерживали агрессию. Планета начала восстанавливаться, снизился уровень безработицы, всем стало хватать работы и места для проживания. Однако войны стали настолько привычными, что население не могло остановиться. Сосед шел на соседа, сын – на отца, а дочь – на мать.
Население стремительно уменьшалось. Гуманоид перестал быть доминирующим видом. Мы еще могли отбиваться от хищников и выстраивать стены, но нас было уже 15% от былого числа населения планеты. Тогда появился наш прототип, капитан Даниил. В свое время он был лидером одной из групп, успешно захватывающих территорию за территорией, в его команде насчитывалось несколько тысяч сторонников, и он понял что воевать больше не с кем – все свои.
Прошло 15 лет. Колония разрослась и начали появляться новые очаги агрессии. Даниил решил что так жить нельзя и стал думать. Месяц он жил в уединении и по окончании этого срока сделал заявление:
«Я не могу больше видеть войны и терять людей!» Наша планета мала, а нас все больше. Через 10 часов (сутки на нашей планете) я начну готовиться в экспедицию и буду колонизировать для вас новые миры. Помогут мне клоны. Я не хочу чтобы наш дом остался без присмотра, а потому однажды предоставлю вам новый дом, подготовленный теми, кем я могу управлять лучше всего – собой.
Стосороквосьмой с гордостью посмотрел на Даню.
– Позже я тебе все покажу – предложил он.
– Стой, а почему сопротивление?
– Ах, да. Не все клоны стали смиренно выполнять работу. Кто-то хотел быть главным и не терпел что ему отдают приказы. Они объединились в группу и стали готовить покушение на прототип. Но даже если один преуспеет и убьют главного, управлять станет клон под номером один. Сопротивление хочет чтобы лидера можно было выбрать не порядковым числом, а за то, что он готов сделать для окружающих.
– Почему вы так бестактно используете людей для добывания пищи? – Поинтересовался Даня.
– Это единственный способ выжить на этой планете, – пожал плечами Стосороквосьмой. – Все прототипы не хотят убивать, но единственное местное существо, годящееся в пищу, Злонец – так мы его назвали потому, что он реагирует на злость, досаду и уязвим к ним, он обладает сильной эмпатией. Он чувствует эмоции того, кто держит его в руках и пытается ему открыться, успокоить. Но когда открывается слишком сильно – его разрывает от тех же чувств, что и носителя. Это единственный способ добыть его экстракт. Они размножаются крайне быстро и живут только на этой планете. Поверь, мы искали их везде.
Даня скривился.
– Почему вы считаете что их можно есть?
– Мы уже не можем есть ничего другого. – Лицо Стосороквосьмого выглядело блаженным – это наша амброзия. Мы становимся теми кем хотим или должны быть. Видишь, ты тоже меняешься.
– Я же не ел…
Даня посмотрел вниз и влево. К его руке подключили катетер и по нему в его вены бежала зеленая жидкость.
– Когда? Как?
– Я отвлекал тебя, пока мои коллеги вводили тебе в руку иглу. От частых симуляций ты стал нечувствителен к боли, а после выхода из них твое внимание стало направленным. Теперь мы посмотрим кто ты, надеюсь именно тот, кто нам нужен. У нас на тебя большие планы.
Голова закружилась, его вырвало. Даня потерял сознание. Стосороквосьмой проверил его пульс.
– Прекрасно… – пробормотал он и уложил Даню на кушетку. – Скоро мы все увидим.
Сколько Даня проспал – не ясно. Голова болела, нутро крутило. Его снова вырвало. Он проснулся уже не в той комнатушке с ножами и приборами для кустарных татуировок. Это была большая, белая спальная с мягкой кроватью. Такой у него не было никогда.
Как никогда Даня ждал что его навестят…
5.
Даня очень хотел знать что произошло, а главное почему он находится здесь. В комнату вошел Стосороквосьмой. Он указал рукой в сторону кресел в углу. Даня послушно сел в одно из них и приготовился слушать.
– Вы говорили что я стану истинным собой. – Не выдержал он затянувшейся паузы.
– Говорил, и не отказываюсь. Твои метаморфозы будут происходить до тех пор, пока ты не станешь тем, кто ты есть. У кого- то процесс проходит за месяц, у кого-то за сутки, это непредсказуемо. Твое тело адаптируется. И мы не понимаем почему все это с нами происходит. А главное почему так радикально.
– Зачем мне вкололи этот экстракт?
– Мы ищем того, кто может адаптироваться к экстракту и вырабатывать антитела, на основе которых можно будет сделать сыворотку и распространить ее по всей галактике.
– Чем они так привлекательны и для чего нужен экспорт?
– Все хотят быть здоровыми и максимально счастливыми. Жить можно почти вечно. Главное – адаптироваться к злонцу. Тебе можно делать все что угодно, есть вволю и даже больше и не толстеть, алкоголь, любой другой допинг. Все что угодно, но злонец это решение, позволяющее не испытывать на себе последствия. Эдакий портрет Дориана Грея, только без урода на картинке. Любое прегрешение и никаких угрызений, плюс приятный бонус – ты всегда такой какой есть, полное принятие, но лишь до тех пор, пока ты потребляешь зеленый эликсир. Ломка ужасна и мало кто смог выжить. Примерно минут через 10 начнется твоя и я – либо введу экстракт, либо ты выпьешь его сам, либо ты станешь единственным, кто сможет вырабатывать антитела. Твоя кровь со временем станет зеленой. Такова цена.
– Я не хочу ее платить. Я не просил.
– Мы просили! Так что тебя создали для этого. Ты возможно сможешь быть тем кто нам нужен, а можешь быть пустышкой. Как все до тебя…
Даня понял что с ним что-то происходит. Его замутило и начала бить мелкая дрожь.
– Начинается, – Стосороквосьмой вытащил из кармана шприц с зеленой жижей.
Даня пнул того по руке. Шприц вылетел. Стосороквосьмой оскалился. Даня одним движением рванулся к шприцу, стосороквосьмой был не так расторопен. Он навалился всем весом на Даню со спины. Тот резким движением ввел иглу стосороквосьмому и вдавил поршень шприца до отказа.
Глаза толстяка расширились, потом сузились, стали мечтательными. Он обмяк. Даня вылез из-под него и потерял сознание. Его трясло, казалось ломила каждая косточка, из тела будто вырывали и скручивали органы. Из правого глаза выкатилась слеза.
Создать карусель
Добавьте описание
6.
Даня очнулся от холода. Пол будто проморозило. Рядом лежала туша Стосороквосьмого с блаженной улыбкой на лице, словно его заклинило.
Даня попытался встать, ломило все тело.Он начал обшаривать Стосороквосьмого. В кармане мужчины он нашел магнитный пропуск.
«Здесь не биометрия». – Подумал Даня, представляя как отпиливает палец и выковыривает глаз. Замутило. Однако на всякий случай он проверил руки Стосороквосьмого на предмет скрытого чипа. На ладони правой руки был шрам.
Даня расколол вазу, которая стояла на столе, осколком он расковырял ему руку. Странно, но крови не было. Возможно, они пролежали так несколько суток или это эффект от приема экстракта, но об этом он подумает позже. Чип извлечен. Оставалось дело за малым – сбежать.
Даня оглядел себя в оконном отражении. Было явно раннее утро. «Ну и видок!» – подумал он.
Проведя магнитным пропуском по датчику на двери, та отворилась. Оказалось что Даня находится в каком-то непонятном месте, потому что номер был похож на очередную симуляцию. Снаружи это было небольшое помещение без окон и дверей, выстроенное как декорации в кинопавильоне. По периметру одной из сторон были установлены экраны, «имитирующие пейзаж за окном» – догадался он.
Даня огляделся. Большое искусственное помещение без окон, понять утро или вечер в реальности – невозможно. Он сделал вывод: «Атмосфера планеты непригодна для органов дыхания гуманоида его типа».
Если номер – очередная симуляция. Где все? Почему его никто не схватил? Почему никто не ищет Стосороквосьмого? Что это за сопротивление такое странное. Даня огляделся. В дальнем углу стояла вешалка, на ней – защитный костюм.
Натянув все и застегнув шлем, Даня начал искать выход. Возле двери был рычаг и он рванул его, приготовясь к худшему. Стена отъехала и открылась комната с компьютером. На столе лежала карта местности и навигационный прибор. Включив его, он наметил путь в самый большой ангар.
Даня снова потянул на себя рычаг, дверь отъехала и парень шагнул в темноту. За пределами помещения стоял жуткий холод, было темно. Даня очень надеялся что ему хватит кислорода и заряда у навигатора.
По счастью ангар был недалеко. Подойдя к нему, парень попытался войти с помощью пропуска, не вышло. Чип также не сработал. Навигатор издал какой-то звук и сдох. Даня хотел выбросить его, но не стал.
Он начал стучать по стене. Та разъехалась и сомкнулась за ним когда тот вошел. Он снял шлем. В помещении никого. Стоял душ красным поблескивала стрелка в его направлении.
Снимать костюм не хотелось.
– Раздевайся, – сказал металлический голос откуда-то сверху.
Ничего не поделаешь, Даня послушно стянул с себя костюм.
– Клади его в печь. – Рядом с душем поднялся металлический куб. Верхняя его часть сдвинулась, обнажив нечто, похожее на обгоревший контейнер.
Даня послушно положил туда все что на нем было, оставил у себя чип и навигатор. Душ приятно обжигал кожу, пахло чем-то химическим. Давно он не мылся. Вода закончилась через минуты полторы, Дане показалось, что он не успел отмыться полностью от химиката, но кожу нигде не жгло. Повезло, что душ направленный, чип и навигатор в раствор не попали. Кабина плотно закрылась как только он вышел. Началась ее обработка. Резкий запах заставил поморщиться.
На деревянном стеллаже лежало нечто похожее на домашние трико с вытянутыми коленками и футболку.
«Хотя бы по размеру» – подумал он, натягивая предложенное.
Он вышел из душевого помещения. Ему на шею сразу бросилась девушка.
– Ты смог! Мы спасены, ты все смог! – она впилась в его губы страстным поцелуем.
– Кто ты?
– Лена, твоя … не важно…
Даня вспоминал лишь голограмму, которая несла бред в симуляции, доводя его до исступления и нестерпимого накала ненависти к девушке. Даня слегка отстранился.
– Так, что я смог?
Девушка порезала его палец, оттуда просочилось нечто зеленое.
– Ты смог выработать антитела к злонцу, ты – первый кто пережил ломку, теперь ты – лучшая версия себя!
Даня смотрел на нее как на идиотку… кем я был вообще до того как это все случилось.
Девушка потянула его куда-то в сторону.
– Я тебе все расскажу! – щебетала она, будто услышав его мысли – А пока, идем к Даниилу. Я вас представлю.
Даня внутренне напрягся, но спорить не стал.
Она потянула его куда- то в соседнее помещение. Дверь открылась и они скрылись внутри.
Даниил стоял у единственного окна, размером во всю стену. За ним он видел несколько ангаров, подобных этому. Между ними курсировали люди в костюмах. Поверхность планеты была в трещинах. Куда-то вниз тянулись щупальца оборудования, вытягивавшего на поверхность поток зеленого цвета.
«Добыча четырнадцатиглазых», – решил Даня.
– Лена, иди, спасибо. – Даниил взглядом указал на два кресла возле окна. – К сожалению, больше стекла, устойчивого к химическим испарениям местной атмосферы, здесь не нашлось. – Указал Даниил на окно. – Ты ничего не помнишь?
Даня покачал головой.
– Злонцы реагируют не только на негативные эмоции, но и на романтические переживания любого свойства. Они лопаются зеленым на негатив и желтеют от избытка нежности, прилипчивости, любой романтической привязанности. Единственный человек из моей прошлой жизни, который мог бы пробудить в злонце такую реакцию – Лена. Для моих целей ее днк – идеально. В реальном мире она бы стала моим оппонентом. Здесь ее клоны живут до тех пор, пока не обретут силу и не истощат запас наивности и доверия к людям.
– Что значит обретут силу? – уточнил Даня.
– Не поймут себя, не станут теми, кем хотят быть. Не научатся говорить о своих предпочтениях и просить других уважать их, а не принимать все как удобное кресло, которое можно продавить.
– И они начинают?
– Да, рано или поздно…
– А что потом?
– Новые клоны.
– Так вы их сначала обижаете, чтобы они оборонялись еще до того как на них нападут? Каким же испытаниям вы подвергаете этих девчонок?
– Ну… нам нужен ресурс, позволяющий поймать единорога, а злонца – заставить пожелтеть. Мы используем силу человеческого разума и эмоций для того, чтобы добыть нечто ценное, нечто большее, чем ее мечты и переживания.
Дане хотелось ударить Даниила, но получить ответы хотелось больше.
– Кто ее прототип?
– Моя, наша мать… такая, какой была до встречи с отцом. Тираном и подонком.
– Эдип, ты ли это?
– Возможно, да, это лучшая представительница гуманоидной расы на свете, до тех пор, пока не возненавидела самцов своего вида, таких как ты и я.
– Она знает?
– Нет, конечно, она гордится сыном, который открывает новые миры, но не знает всех подробностей. Клоны ведь… вы не имеете прав, а я могу производить вас бесконечно. Чтобы привлечь меня к ответственности, нужно чтобы моя мать подала на меня в суд за неразрешенное использование ее ДНК, свою ДНК я вправе использовать как хочу.
Даня был в смятении.
– Ты не думай, я не скотина. – Голос Даниила дрогнул. – Я люблю свою мать, наверное, даже больше, чем любой из ее мужей. Я боготворю эту женщину с тех самых пор как начал понимать что я не являюсь ее частью, что я – отдельное существо. Я это понял когда выкачивал свою память и внедрял вам воспоминания, яркие эмоции из своего сознания.
– Ее память (он кивнул в стороны двери) я модифицировал исходя из своих романтических представлений. Я ведь не был женат, да, собственно, и не на ком. Я улетел сюда в двадцать два, мы находимся в девяти световых годах от моей родной планеты. На построение завода по добыче экстракта ушло 3 года, на построение гипер-пространственного перехода – еще 5. Это моя маленькая империя и моя маленькая тюрьма. – Даниил раскинул руки и покрутился вокруг своей оси.
– И ты не хочешь обратно?
– Не могу! За три года я стал великим первооткрывателем, снабженцем, люди стали повсеместно употреблять экстракт. Знаешь каково это, быть совершенным? Знааааешь, у тебя же антитела. Тебе не нужно платить мне за новую порцию чудесного эликсира, а всей планете нужно. И они платят. Мне пришлось создать больше клонов, чтобы удовлетворить спрос, но если там, в девяти световых годах отсюда узнают, то отберут у меня империю. Поэтому я могу работать только с тем что имею. И любить могу лишь мою мать в молодости. Другим здесь находиться нельзя. Но я не могу позволить себе дать ей повзрослеть и преодолеть надлом, научиться доверять. Она все поймет и не будет смотреть на меня с тем же обожанием. Я – герой и хочу им оставаться. Плюс она не в состоянии будет больше получать желтый экстракт, а значит станет бесполезной. Для зеленого экстракта у меня есть вы.
– Я? Зачем?
– Экстракт постепенно выводит кровь из организма. Когда клон или человек принимает последнюю каплю, у него не остается крови. Он умирает счастливым. Его органы давно перестают нормально работать. Экстракт притупляет боль и какой-либо дискомфорт, поэтому все умирают счастливыми, не понимая что с ними делает мой зеленый эликсир. Мы не знаем какая из доз будет последней. Антитела позволят выработать иммунитет к экстракту и не терять свою кровь. Ты единственный, кто их смог выработать.