Избранные тьмой

© Ольга Кобцева, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие

Дорогие читатели!

Рада снова встретиться с вами на страницах второго тома моего цикла «Мертвая Королева»!

Первый том был богат на события. Вы познакомились с королевствами, которые находятся на пороге войны: с союзниками Эфлеей и Дакхааром и их противниками Калледионом и Арнестом. На чьей стороне сила? Эфлейский король Димир заполучил козырь – калледионскую принцессу Карленну, которая бежит от охотника на ведьм и безразличного жениха. Понравится ли ей в Эфлее?

Тем временем единоутробный брат Карленны, принц Роберт, разрушает Калледион изнутри. Он сговорился с ведьмами, ставленницами дакхаарской королевы Анны Мельден. Какие тайны связывают королеву с воспитанником? И зачем она призвала старого инквизитора Фергюса?

Фергюс уехал из Эфлеи, оставив королевство на попечение Димира, принца Никоса и принцессы Маргарет. Только трон вот-вот ускользнет от молодого короля из-за указа его отца, передавшего корону дочери, а не сыну. Возьмет ли девушка то, что положено ей по праву?

Принц Ник не готов выбирать между сестрой и братом, единственное, что его беспокоит, – мир в королевстве. Юноша вернулся домой, оправившись после плена, и привез с собой ведьму по имени Мираби, которая обладает силой, способной как погрузить континент в хаос, так и спасти его. Ник уверен, что с этой ведьмой у него нет ничего общего, кроме странных снов. Но их взаимная ненависть уже изжила себя и готова перерасти в нечто большее, если только на пути их влечения не встанет Юлана, замужняя любовница принца, которая тоже оказалась ведьмой… Кому из девушек достанется сердце Ника?

И, конечно, что за тайны хранит Мертвая Королева? Что грозит континенту, если ее посмертная воля не будет исполнена?

Сколько вопросов! А ответы уже близко, стоит лишь перелистнуть страницу. Добро пожаловать, дорогие читатели. Помните, что искушением может быть не только зло, но и любовь.

Приятного чтения!

Глава 1. Невольный зритель

Раздался крик. По парапету с невысокими перилами прошмыгнули гвардейцы. Они бежали в сторону монт-д’этальского двора. От их ног, вниз за парапет, отскакивала и падала на омываемый морем уступ мелкая пыльная галька. Волны одна за другой накидывались на каменный островок, заползали на покатый край и соскальзывали обратно в рябившую бликами воду.

Ник сидел в тени на уступе. Привлеченный криком и топотом, он выглянул из своего укрытия и незаметно юркнул за гвардейцами. Пробравшись к террасе, принц задержался у входа, став невольным свидетелем ссоры брата и монт-д’этальской пленницы.

– Пусти меня! – вопила калледионская принцесса, вырываясь из рук Димира. Ее голос почти сорвался на плач.

– Успокойся! – орал он в ответ, пытаясь удержать девушку.

Карленна, вырываясь, ударила короля и бросилась к крутым ступеням, спускавшимся во внутренний двор Монт-д’Эталя. Гвардейцы едва успели перехватить девушку. Слабую, но полную ярости, им едва удалось усмирить ее. Принцесса устало повисла на руках стражи и всхлипнула:

– Я хочу уехать.

– Ты никуда не уедешь! – уже сдержанней бросил король, заметив мелькнувшую у входа тень.

– Хочу в Мейфор!

– Мало ли что ты хочешь. Раньше надо было думать!

На мгновение рыдания Карленны остановились. На лице появилась злость:

– Уеду! Я приехала сюда по своей воле, ты не можешь меня удерживать!

– Я тут король и могу делать, что хочу, – пылко возразил Димир.

– Болван ты, а не король! Правильно папа говорил, бестолковый из тебя правитель!

Димир помрачнел, как предгрозовое небо:

– Я, может, и болван, зато ты останешься здесь. Будешь сидеть в Монт-д’Этале.

Карленна одарила Димира презрительным взглядом.

– Ты об этом пожалеешь. Когда я вернусь домой, папа двинется на Эфлею и разгромит тут все!

– Сначала вернись, – хмыкнул Димир. – А потом посмотрим. Ладно, отпустите ее, – распорядился он.

Не успели гвардейцы ослабить хватку, как принцесса выдернула руки и устремилась прочь с террасы.

Ник вернулся на морской уступ. Не хотелось смущать брата тем, что случайно застал его ссору с бывшей невестой, но тот наверняка его заметил. Димир скоро придет сюда, потому принцу оставалось лишь ждать. Соленые брызги орошали его ботинки и низ штанин. Ритмичное колебание волн и – изредка – голоса перекликающихся чаек нарушали тишину. Принц подставил лицо дыханию ветра. Он наконец вспомнил, о чем думал до того, как его отвлекли, и достал из топорщившегося кармана свернутый лист бумаги. Не было нужды перечитывать письмо: принц наизусть знал каждую строчку, каждое слово и подпись – смазанную из-за спешки у окончания и немного кривую. Этим указом Фергюс назначал Ника главой инквизиции. Временным, но все же…

Хрустнули камни. Ник обернулся и увидел брата: тот перелез через парапет и спрыгнул на уступ. Димир в нерешительности оглядел холодное серое подножие, на котором сидел принц, и примостился рядом, прислонившись спиной к каменной стене. От нее исходил запах сырости. По ночам море бушевало, окропляя ее солеными водами, а наутро под солнцем она высыхала, сохраняя на себе лишь белесые полосы соли, похожие на плоские облака.

– Ты все видел, да? Она хочет уехать. Я не могу ей этого позволить, – как бы оправдываясь, проговорил Димир и уставился в морскую даль.

– Это несправедливо.

– А разве справедливо, что ее отец хочет присвоить себе наше королевство? Он поддерживал повстанцев, поставлял им оружие, пытался нас уничтожить. А ее жених Адрен ему помогает. Это, по-твоему, справедливо?

Ник взглянул на Димира, потом на плещущиеся волны. Он жалел девушку, но чувствовал, что не стоит влезать в отношения брата, поэтому предпочел сменить тему:

– Что у тебя с Маргарет? Она приняла решение?

Ссора короля с сестрой была громкой. Слухи о том, что Маргарет станет новой королевой, цепким плющом оплели Монт-д’Эталь. Не успел Ник выудить из этих двоих правду, как Димир сам сообщил, что его право на трон под угрозой. Еще не определившись, чью сторону занять, принц решил выжидать.

– Нет, молчит пока, – нахмурился Димир, поглаживая щетинистый подбородок. – Но Маргарет не глупа, понимает, что на троне ее никто не ждет. Надеюсь, скоро угомонится.

– Хорошо бы, – согласился принц.

– Знать бы еще, во имя чего ей отец трон оставил. Точно Анна Мельден его надоумила, вот же старая ведьма!

Димир схватил первый попавшийся под руку камушек и швырнул его в воду. Тот пошел ко дну, едва замеченный волнами.

Долго еще братья молча сидели на берегу, наблюдая за морем и мелькавшим за тучами солнцем. Разговоры выходили скомканными и неприятными. Слово «ведьма», брошенное с такой же яростью, что и кусочек гальки, занозой вонзилось в мысли Ника. Он должен был узнать об указе правду, и если «старая» ведьма не могла дать ответ, то с новой он точно договорится.

Стояла ранняя осень, погода постоянно менялась: с утра солнце обжигало Монт-д’Эталь, а после полудня его скрывали тучи. Небо потемнело, засмеялось раскатами грома, грозными и в то же время отчаянными. Ник понял, к чему клонила погода. Прежде чем ливень пустил первые, пронзительные и меткие, как стрелы, слезы, принц с братом поспешили под крышу замка. Шрам, полученный в стычке с повстанцами, от бега саднило. Ник остановился и прижал руку к боку.

– Болит? – забеспокоился Димир.

Принц приподнял рубаху и отодвинул в сторону повязку, которую Мираби каждый день меняла. Красноватые бугорки бусинами покрывали кожу вокруг пореза, но благодаря ведьминским снадобьям рубец быстро заживал.

– Почти нет. Но надо сменить повязку, – ответил Ник, поправляя одежду.

Он простился с братом и отправился к ведьме – не только за лечением, но и за ответами. Не стучась Ник открыл дверь в комнату Мираби и второй раз за день почувствовал себя не в своей тарелке, без приглашения попав на очередное представление. Рядом с девушкой сидел Лютер и оживленно ей что-то рассказывал, но с появлением принца замолчал. Ник смутился. Пытаясь скрыть неловкость, принц посуровел:

– Что вы тут делаете?

– А ты что, ревнуешь? – хихикнула Мираби. С переездом в замок она расцвела, на отменных кушаньях пополнела и даже поднаторела в острословии.

Лютер миролюбиво улыбнулся:

– Я уже ухожу.

Когда он скрылся за дверью, Мираби оглядела принца и задержала взгляд на правом боку.

– Перевязать, – скорее заявила, чем поинтересовалась она.

– Да, – кивнул он и по-хозяйски улегся на кровать. Ник привык сам приходить к ведьме, чтобы она не носила туда-сюда колдовские снадобья и не привлекала к себе внимания. За несколько дней Мираби неплохо приспособила комнату под лекарские нужды: повсюду сушились пучки трав и цветов, наполняя спальню горько-сладким запахом. Стол был заставлен склянками с разноцветными жидкостями. Тут же лежали тряпица и ступка, которой Мираби перемалывала растения.

Девушка не любила пленницей сидеть в комнате. Она постоянно бродила по монт-д’этальскому саду, полям и лесу. Ник считал окрестности замка вполне безопасными и сомневался, что Покровительницы смогли бы сюда пробраться, но все же приставил к ведьме охрану. Мираби до сих пор не примирилась с необходимостью слежки, а потому и сейчас принялась жаловаться, что гвардейцы потоптали целебные травы, которые она намеревалась сорвать. Ник слушал улыбаясь.

Мираби сняла старые бинты и взялась колдовать над шрамом. Она тянула кожу, промывала рану, растирала целебными мазями – неприятно, но терпимо. Наложив свежую повязку, ведьма торжествующе объявила:

– Быстро поправляешься, принц.

Ник решил, что лазейка сама приплыла ему в руки, и он сметливо перешел к интересующей его теме.

– Однако, – аккуратно начал он, – я пришел к тебе не только как принц, но и как инквизитор. Хотел кое о чем поговорить.

Мираби враз посмурнела:

– Ты же знаешь, как я к ним отношусь.

– Знаю – плохо.

– Вот именно! – проворчала девушка и встала. – Мое дело – хорошо себя вести, пока тебе не вздумается наконец меня отпустить. А разговорами тебя пусть кто-нибудь другой ублажает. Повязка готова, так что идите к себе, Ваше Высочество Инквизитор.

– Всего пара вопросов. – Ник схватил девушку за руку и потянул на себя.

Она села обратно, но смотрела на юного инквизитора свирепо, как загнанный в угол зверек.

– Правда, что ведьмы подчиняются Анне Мельден?

Мираби вздохнула.

– Ведьмы королеве или она им – не знаю. Но они точно союзники. У себя в замке королева держит юных ведьм, которых ей приводят Покровительницы. Вроде как их оберегает. Но по собственной воле уйти никто не может, потому что среди тех девушек есть и участницы Ритуала. А почему ты спрашиваешь?

– Дело в том, что Анна Мельден смогла влезть и в нашу семью, а я пытаюсь понять, зачем ей это.

– Ты про указ? – догадалась Мираби.

Ник кивнул, стиснув зубы. Не хотелось раскрывать семейные тайны, но что делать, если иначе всей правды не узнать.

– До тебя уже дошли слухи?

– И слухи дошли, и Лютер подтвердил, – объяснила девушка.

– Вы об этом шептались?

– Да, – не стала скрывать Мираби. – Я рассказала ему, для чего Покровительницам нужна королева.

– Для чего же? – насторожился Ник.

– Для Ритуала: одна королева и одиннадцать ведьм, которые тебе снятся.

Принц опешил. Страшная догадка вспышкой молнии пробила его насквозь: значит, сестре грозила опасность? Но тут же Ник припомнил сон. Маргарет не входила в число девушек, что возносили руки к костру.

– Маргарет мне не снилась, – помотал головой принц.

Ведьма пожала плечами:

– Не знаю, что и сказать. Кто-нибудь еще знает о твоих снах?

– Нет.

– Это хорошо. И не рассказывай. Не все ведьмы хотят участвовать в Ритуале, вот Покровительницы и ищут тех, кто пытается уклониться.

– А так как ведьмы снятся мне, будут искать и меня? – понял Ник.

– Да. Именно поэтому тебе лучше о них молчать. Хорошо?

За окном воцарилась тишина. Только по каменным стенам Монт-д’Эталя, пойманным в сети дождя, лупили крупные капли. Мираби пристально смотрела Нику в глаза, пока не услышала непоколебимое «хорошо».

Глава 2. Кладбище

Две могучие статуи взирали друг на друга в тиши ночи. Мертвая Королева и Воин Света, темное и светлое Существа, подобно стражам, охраняли вход на кладбище. Недавний дождь часто усеял его каплями, в которых переливалось бледное отражение луны. Они походили на паучьи глаза, и казалось, что сотни пауков расползлись по могильным плитам, надгробиям и терновнику, обвивающему ограды. Искаженные тени падали на каменную дорогу. Стрекотали сверчки.

В глубине кладбища, за ветвями, обглоданными жадным ветром, укрывались черно-серые стены склепа, где покоился род Таяльди: короли и королевы, некогда правившие Эфлеей. Портал в усыпальницу, словно зияющая дыра, проглатывал всех, и живых, и мертвых. Принцессу охватил трепет, как только она подошла к вечному дому своих предков. Внутри стояла тишина, но любой шорох, шаг или прикосновение к шершавому камню отдавались громким устрашающим шипением. Маргарет зажгла лампу. Свет рассеялся по пыльным, затянутым паутиной стенам. Пахло плесенью.

Принцесса оставила дверь открытой – от мысли оказаться запертой среди мертвецов делалось жутко. Маргарет вздохнула и спустилась по сумрачной лестнице. В подземелье она нашла мраморную плиту, на которой золотом было выгравировано имя ее отца, прежнего короля Эфлеи. Девушка поставила лампу рядом, но держалась поблизости от нее, будто боялась потерять.

«Почему ты выбрал меня?» – шепотом спросила принцесса, но усыпальница отозвалась лишь равнодушной тишиной. Свет лампы колебался, отчего внутренности склепа напоминали чан с огнем.

«Что мне делать? – продолжала девушка. – Принять твою волю или оставить все как есть? Димир прав, я ничего не умею. Я не смогу править Эфлеей так, как ты или он».

Несколько минут Маргарет молча стояла над могилой, пытаясь принять решение. Девушка вздрогнула, когда дверь вдруг скрипнула. Она услышала шорох шагов, чей-то каблук стукнул о каменную ступень, и лестница озарилась отблесками факелов. В подземелье заглянули гвардейцы. Видимо, их привлек свет.

– Ваше Высочество, – удивленно обратился к принцессе предводитель стражников. – Вы здесь?

– Это же семейный склеп, – пожала плечами Маргарет.

Несколько секунд они стояли молча.

– Ваше Высочество, вам не стоит находиться одной на кладбище, да еще в такое время. Это небезопасно.

– Разве Монт-д’Эталь охраняется хуже, чем поместье, из которого меня похитили?

Пристыженные гвардейцы умолкли.

– Я останусь здесь, – объявила принцесса.

– Нам остаться? Для вашей безопасности, – добавил старший гвардеец.

– Если считаете необходимым. Мне все равно.

– Тогда мы останемся, Ваше Высочество, а после сопроводим вас в замок. – Гвардейцы, как Существа у входа на кладбище, заняли место у подножия лестницы.

– Не стоит, – послышался чужой голос. – Я побуду с принцессой.

Вслед за голосом со стороны лестницы раздались шаги. Из темноты вынырнул человек, при виде которого Маргарет едва сдержала радостную улыбку.

– Неужели в такой час вы нашли время оторваться от пыток? Или чем обычно занимаются призраки? – съязвил гвардеец.

Лютер хмыкнул, но не стал отвечать на его выпад.

– Лютер останется. – Принцесса повернулась к могиле отца. – А вы можете идти.

Гвардейцы окатили призрака недовольными взглядами.

– Как скажете, Ваше Высочество. – Стражи поклонились и вышли.

Не сводя глаз с принцессы, Лютер прислонился спиной к холодной стене. Свет лампы выхватывал из темноты только фигуру девушки, и призрак не видел ни длинного коридора, ни пыльных мраморных плит, ни статуй светлых Существ, которые охраняли покой мертвецов.

– Не боишься оставаться со мной? – спросил Лютер, улыбаясь. – Я ведь бывший повстанец.

Маргарет перевела на него взгляд:

– У тебя была возможность навредить мне в лесу, но ты ею не воспользовался.

– А если так я втирался в доверие, а теперь готовлю настоящее нападение?

– Тогда ты не стал бы говорить об этом, – спокойно ответила принцесса.

Лютер улыбнулся.

Девушка вернулась к плите, под которой покоился отец. Принцесса больше не знала, что ему рассказать, а потому молчала и наяву, и в мыслях. Изучающий взгляд Лютера не давал ей покоя.

– Почему ты пришел за гвардейцами? Ты следил за мной? – поинтересовалась она.

– Не совсем. Но я искал тебя.

– Зачем?

– Я слышал, как король приказал гвардейцам обыскать твои покои. Он хочет найти указ, который я передал тебе от Фергюса.

Принцесса встрепенулась.

– Почему ты сразу не сказал об этом?! – воскликнула она. Подхватив лампу, девушка устремилась к выходу.

– Ты была занята. Не торопись, – усмехнулся Лютер.

– Не торопиться?! А если он найдет документ? – заволновалась Маргарет.

Призрак, наоборот, казался легкомысленно спокойным. Лютер остановил девушку, коснувшись ее руки, когда она поднялась на первую ступень лестницы:

– Не найдет. Призраки не пустят гвардейцев в твою комнату.

– Я не оставляла призраков у комнаты, – отмахнулась Маргарет.

– Я оставил. Король просил гвардейцев сделать все тихо. Они не осмелятся направиться к тебе, пока поблизости будут призраки.

Принцесса недоверчиво посмотрела на Лютера:

– Почему ты помогаешь мне? Получается, ты и призраки, вы идете против короля. Зачем?

– Перед отъездом Фергюс приказал поддерживать тебя во всем, даже если это будет неугодно королю, – пояснил Лютер. – Выдал мне целый список с указаниями. Одним из пунктов был наказ служить тебе.

Маргарет удивленно замерла. Ветер загнал сухие листья в приоткрытую дверь склепа. Они прошуршали по полу и, безжизненные, пролетели вниз по ступеням, остановившись лишь у ног принцессы. Лютер поднял их, сложил в хрупкий букет и вышел на улицу.

– Я подожду тебя снаружи, – крикнул он.

Маргарет решила, что ей больше незачем оставаться в склепе. Она исполнила свой долг: навестила родных, поговорила с отцом и теперь могла возвращаться в теплый замок.

– Я уже иду, – отозвалась принцесса.

Девушка вышла наружу. Лунный свет постелил дорожку меж корней старых деревьев. Она цеплялась за невысокие оградки и падала в свежевыкопанные ямы. Маргарет невольно отвела глаза. Недалеко находилась подменная могила ее мужа. Принцессе казалось, что если Харео Бельверес посмеет вернуться сюда, то она, не без помощи призраков, свернет ему шею и засунет в ту могилу.

– Там тоже похоронен кто-то из твоих близких? – поинтересовался Лютер, проследив за взглядом принцессы.

– Да, муж, – коротко пояснила Маргарет. – Он обманывал меня, и судьба наказала его за это. Идем, не будем задерживаться.

Кладбище, как и воспоминания о мертвых, осталось позади. Лютер проводил Маргарет до ее спальни. Подтверждая его слова, поблизости прогуливались гвардейцы и наблюдали за призраками. Те не спускали глаз с комнаты принцессы. Несмотря на подлость брата, девушка не злилась на него. Если бы ей пришлось защищать королевство, она, наверное, поступила бы точно так же.

– Спасибо, – обернулась принцесса к Лютеру. – За помощь. Надеюсь, она больше не понадобится – я сейчас же пойду к королю.

Волнение сделало ее поступь нетвердой. Маргарет отправилась к брату. Девушку изводили мысли о том, что он хотел выкрасть указ. Струна вражды натянулась до предела, и нужно было перерубить ее, пока она не переросла в ненависть и не разрушила семью.

Глава 3. Чужая жена

Юный инквизитор посмотрел в зеркало: там стоял едва знакомый, но представительный на вид человек в строгом черном костюме, поразительно похожем на одеяния старика Фергюса. На пояс принц повесил инквизиторское кольцо с ключами. Он чувствовал себя странно и непривычно. Ник был слишком молод для вмененной, без права на отказ, должности.

Пора было идти на Собрание Совета. Через несколько минут он в раздумьях остановился у входа в Королевскую башню, перебирая в руках ключи на связке.

– Готов? – Рука Димира легла принцу на плечо. Зайдя в башню вместе, они оказались перед спуском в инквизиторский подвал. – Мое царство на земле, а твое теперь – под ней.

По коже юного инквизитора пробежали мурашки.

– Смотри, как бы твое царство не перешло в руки сестры. Слышал, вы вчера снова ругались?

Тот цокнул языком:

– Да. Я хотел выкрасть у нее указ. Не осуждай. – Король строго посмотрел на брата. – В итоге мы договорились. Маргарет оказалась достаточно благоразумной, чтобы оставить трон мне. Взамен сестра попросила лишь об одном: она хочет править Советом.

Ник испытал облегчение. Отличный выход: сестра решила испробовать свои силы на том уровне, который не навредит королевству и, главное, ей самой, ведь если бы она взошла на трон, то Покровительницы начали бы на нее охоту, чтобы использовать в Ритуале.

– Мудро, – признал принц, вместе с братом поднимаясь по воронкообразным ступеням Королевской башни.

Принцесса стояла у двери в зал Совета. Девушка кусала губы и накручивала прядь волос на пальцы, глядя, как кабинет набивается лордами-советниками. Сама она зашла одной из последних и села во главе стола, на место, когда-то принадлежавшее Фергюсу. Лорды глазели на нее и шептались. В зале раздался тихий, но отчетливый смешок, завуалированный под кашель.

Димир поднялся. Он обвел глазами зал, призывая советников к тишине, и без лишних вступлений объявил:

– Лорд Кединберг уехал. Его указом главой инквизиции назначается принц Никос, главой Верховного Совета – принцесса Маргарет.

Советники забеспокоились, послышались возмущенные речи. Ник расслышал, как пышнобородые мужчины, сидевшие рядом с ним, принялись обсуждать принцессу и ее мертвого мужа, не оставившего наследства.

Димир наклонился к Маргарет и прошептал:

– Твоя очередь. Управляй Советом.

Он выпрямился, с ехидной улыбкой наблюдая за тем, как девушка пыталась завладеть вниманием лордов. Советники угомонились только после того, как Ник – очень настойчиво – постучал по столу связкой ключей. Маргарет поблагодарила его взглядом.

Собрание по понятным причинам прошло не так гладко, как обычно, но и не так плохо, как могло бы. Когда оно закончилось, все ощущали себя неуютно. Ник вышел в коридор первым, чтобы быстрее выбраться из душных объятий башни. За очередным поворотом, в полутьме, он заметил силуэт. Пригляделся, и из уст вырвалось любимое имя:

– Юлана!

Принц хотел бы оставить взаперти воспоминание о ней, но судьба зачастую подсовывала если не ключи, то отмычки. Недолго думая он притянул девушку к себе, и пара слилась в чувственном, запретном, но оттого лишь более сладком поцелуе.

Голоса лордов спугнули любовников. Юлана опасливо посмотрела вверх. Несколько этажей отделяли их от спускавшихся по лестнице советников, среди которых был и ее муж.

Дергая ручки, Ник быстрым шагом прошелся по коридору. Дверь одного из кабинетов поддалась, принц поманил девушку за собой. Юлана подчинилась и, закрыв ее изнутри, прислонилась к дереву спиной.

– Ушел, – прислушалась она. Ник догадался, что любовница говорила о муже. – Пока болтает с советниками, но скоро хватится меня, поэтому не будем терять время.

Принц, не заботясь об излишних ласках, посадил девушку на стол. Спустив лямку с плеча Юланы, он прикоснулся губами к бархатной и нежной, как лепестки розы, коже. Прошелся ниже, к ключице, груди. Ощутил, как от его поцелуев по телу любовницы пробежали мурашки. Она освободила принца от мрачного плаща, коснулась оголенного торса. Пальцы скользнули вверх по его напряженному животу, царапнули грудь, когда девушка попыталась притянуть Ника еще ближе. Истома оглушала. Сбившееся дыхание звучало так громко, что казалось, оно было слышно за пределами кабинета.

Подушечки пальцев коснулись повязки, скрывающей шрам Ника. Она отстранилась и осторожно дотронулась до ее края. Принц сжал руку любовницы, страшась обнажить перед ней свою слабость. Но, подумав, он сдался, позволил девушке отодвинуть край повязки и взглянуть на рану. Юлана осторожно провела пальцем по рубцу.

– Болит? – В ее голосе проскользнула жалость вперемешку с нежностью.

– Почти нет.

Девушка отвела взгляд от раны и, подняв лицо к Нику, запустила руку ему в волосы. Принц приблизился к губам Юланы, но она не торопилась его целовать. Словно изучая любовника, она огладила линию скул, коснулась уголков губ.