- -
- 100%
- +
До начала сеанса в 16:00 оставалось десять минут, когда Таня наконец выпорхнула из такси. Сердце Марка екнуло, как всегда, когда он видел ее в первый раз после перерыва. Таня улыбнулась и махнула рукой таксисту – она была неизменно вежлива со всеми – а потом улыбнулась уже Марку. Тоненькая, светловолосая, с цепким взглядом и неожиданно обаятельной улыбкой, она была девушкой Марка целых два месяца, что не переставало его удивлять. Таня работала вторым помощником режиссера, была все время занята, и то, что она находила свободное время, да еще для встреч с ним, было настоящим чудом.
Марк не стал заранее покупать билеты – Таня любила сама выбирать места. Но когда они подошли к платежному терминалу, и он сказал: «два на девятый эпизод, пожалуйста», Таня вдруг скорчила гримаску.
– «Звездные войны»? Может что-нибудь другое посмотрим?
Если бы магистр Йода лично обратился к нему с афиши, Марк бы и то был меньше поражен.
– Мы же хотели…
– Давай попробуем что-нибудь другое. – Таня беззаботно ткнула пальцем в соседний фильм. – Вот тут, смотри, фантастическая мелодрама. Мелодрама для меня, для тебя фантастика. То, что нужно.
Не говоря ни слова, Марк оплатил билеты на «Сумерки» и пошел за Таней к залу. Автоматическая подсветка на полу указывала им путь в коридорах мультиплекса. Таня как всегда шагала быстро, легко, что-то рассказывала. Слушать ее голос было обычно сплошным удовольствием, но только не сегодня. Марк украдкой заглянул в свой профиль ОП. Они смотрели девятый эпизод четыре раза. Как же вышло, что сегодня она отказалась? Неприятный вывод напрашивался сам собой. Таня поставила «ЗВ» дислайк и все три раза осознанно смотрела то, что совсем не хотела. Зачем?
Терзаясь сомнениями (она ставит эксперимент?) и надеждами (она делает это ради меня?), Марк сел на свое место в зрительном зале. Свет выключился почти сразу, на экране загорелось стандартное предупреждение:
Уважаемые зрители!
Напоминаем вам, что все кинотеатры нашей сети подключены к системе Осознанного Просмотра. Чтобы активировать свой профиль, нажмите кнопку на правом подлокотнике вашего кресла. Чтобы поставить лайк или дислайк, пользуйтесь кнопками на левом подлокотнике. Для вашей безопасности очки ОП после каждого сеанса обрабатываются дезинфицирующим раствором.
Приятного просмотра!
Марк положил руку на правый подлокотник. Пальцы привычно нащупали кнопку активации. Очки, спрятанные в изголовье кресла, мягко обхватили голову. Пошли начальные титры, на Марка повеяло ни с чем не сравнимым запахом дремучего северного леса.
Запах раздражал. Марк не любил лес. И вампиров он не любил, и дурацкие мелодрамы не любил, а уж их сочетание и подавно. Когда фильм наконец закончился, а по экрану побежала строка-напоминание от Осознанного Просмотра «для правильной работы системы не забудьте оценить просмотренный фильм», Марк с наслаждением выбрал в меню «дислайк». Теперь через очки поступит невидимый глазу сигнал, который активирует соответствующую энграмму в его мозгу, и он не просто не забудет свое неприятное впечатление от фильма, а запомнит его очень хорошо.
Чтобы больше никогда его не смотреть.
– Так здорово…
Рядом с Марком восторженно вздохнула Таня. Он не мог видеть, что выберет она, но ее тон не оставлял сомнений. Лайк. Сейчас световой сигнал уничтожит малейшее воспоминание о фильме, зато оставит настоятельное желание и намерение посмотреть «Сумерки».
И это означало, что в кино с Таней им больше не сходить.
К 2030 году стало ясно, что самый ценный ресурс человека – время, а единственное мерило качества жизни – удовольствие. По мере того, как развлечений предлагалось все больше и больше, погоня за приятными впечатлениями все реже была удачной. Люди хотели гарантий. Больше никто не хотел тратить время на фильмы, книги, спектакли, если не было гарантировано – заранее гарантировано – удовольствие. В этом «заранее» была главная загвоздка. Хвалебные рецензии, отзывы друзей, плюсики, рейтинги, лайки могли обещать, но никто, абсолютно никто не мог гарантировать, что вам, конкретно вам, понравится то, что вы увидите или прочитаете.
И тогда на помощь пришел Осознанный Просмотр.
Нейрофизиологи давно искали ответ на вопрос, где в мозгу человека хранятся воспоминания. Ответственными были назначены нейроны в гиппокампе и связи между ними. Тысячи нейронов и синапсов вовлечены в тысячи воспоминаний, и с этим ничего нельзя было поделать. Смерть одного нейрона не влекла за собой гибель воспоминания, а ведь как заманчиво было бы научиться стирать из памяти то, что причиняло боль, что мешало жить, что уничтожало человека тяжким грузом прошедшего.
Все изменилось, когда нобелевский лауреат профессор Тонегава доказал, что воспоминание оставляет в мозгу вполне конкретный след – энграмму. Подоспела оптогенетика, изучающая нервные клетки с помощью световых импульсов, и Тонегаве удалось активировать энграмму в новых условиях и подарить мыши ложное воспоминание.
До Осознанного Просмотра оставались считанные годы.
Ученик Тонегавы Тони Стивенс разработал методику, позволяющую точечно стирать воспоминание из памяти, воздействуя на энграмму световым пучком определенной длины. Когда методика получила распространение, а аппарат стирания из громоздкой и сложной машины ужался до размеров обычных очков, лечение постравматического синдрома стало занимать секунды.
Последователи Стивенса пошли дальше. Нейробиолог Чен и социолог Рейнолдс, работая над проблемой улучшения качества жизни человека через сознание, пришли к революционному выводу, что стирать можно не только негативные воспоминания, но и позитивные. Зачем? Что за бред? Зачем удалять то, что приятно и доставляет радость?
Ответ не заставил себя долго ждать. На всемирной научной конференции «Наука во благо будущего» в 2032 году Мэттью Рейнолдс выступил с докладом о теории Гарантированного удовольствия. У каждого из нас есть любимчики. Любимые книги, фильмы, спектакли. Что-то, что доставило тебе ни с чем не сравнимое удовольствие, когда ты столкнулся с этим в первый раз. И, может, во второй, в третий, в четвертый. Каждый раз удовольствия становилось все меньше по сравнению с тем, первым разом. Но что если существовал бы прибор, способный начисто стирать из памяти воспоминание о просмотренном? Можно было бы получать безграничное удовольствие снова и снова. Удовольствие, гарантированное человеком, которому ты доверяешь больше всех. Тобой.
Конечно, не все было гладко поначалу. Очки Стивенса, названные позднее очками Осознанного Просмотра (ты заранее знаешь – сознаешь – что тебе понравится то, что ты увидишь, отсюда «осознанный просмотр»), приходилось не раз дорабатывать. Шла отладка систем, уточнение параметров, разработка законов. После ряда неудачных экспериментов стало ясно, что ключевым для реализации Осознанного Просмотра является принцип побуждения к стертому воспоминанию. После удаления воспоминания пользователь должен был не забыть о фильме или книге подчистую, а непременно испытать желание познакомиться с ними. Все это требовало пристального внимания ученых, как и закрепление в памяти отрицательных впечатлений, чтобы пользователь нечаянно не повторил печальный опыт и не потратил драгоценное время на то, что не могло гарантировать удовольствия.
В конечном итоге у Осознанного Просмотра было не более полутора процентов осечек, которые приходились, в основном, на долю людей с заболеваниями головного мозга.
Гарантированное удовольствие постепенно завоевывало мир.
Первыми заинтересовались кинотеатры. Сначала зрители приносили очки ОП с собой, но по мере удешевления технологии проще стало интегрировать их со стандартными театральными очками 5D. Библиотеки, стадионы, концертные залы, музеи, квартиры – Осознанный Просмотр проник повсюду. Больше не нужно было мучительно выбирать, на что потратить свободное время. Достаточно было заглянуть в личный профиль ОП, где фиксировались лайки, поставленные фильмам, книгам, спектаклям, и можно было спокойно отдыхать.
Удовольствие было гарантировано.
В такси Таня взяла Марка под руку, положила голову ему на плечо. На перекрестке в конце улицы сияла огнями огромная афиша «Сумерек».
– Давай в следующий раз это посмотрим, хорошо? – прошептала Таня. – Мне так хочется.
Ее губы осторожно коснулись его уха, и Марк замер от восторга и ужаса. Любовь требовала совершить над собой усилие, соврать и потратить следующее драгоценное свидание – и кто его знает, сколько других – на унылую тягомотину.
– Конечно, – выдохнул Марк еле слышно и потянулся к губам Тани. – Как скажешь.
Поцелуй был прекрасен. Но горечь принесенной жертвы все-таки была великовата.
Они договорились встретиться перед входом в торговый центр, прямо под огромным мерцающим экраном напротив главных ворот киностудии. Когда Таня, лавируя между машинами, застрявшими в пробке, подбежала ко входу, Вик уже стоял на месте. Высокий, сутулый, в незнакомом пиджаке, который наверняка одолжил у приятеля для важного случая, выглядел он не очень. Но Таня знала, что стоит ему заговорить, и всем будет плевать, как он выглядит.
Вик был фанатом своего дела, а проект, с которым они сегодня шли на студию – хитом на века. Полгода они отрывали время у сна, еды, отдыха, от друзей и любимых. Полгода они писали сценарий самого потрясающего фильма на свете, оттачивали реплики, анализировали повороты, собирали уникальный мир по крупицам. Каждый, кому Вик представлял их идею, загорался его энтузиазмом. Благодаря этому через десяток знакомых и знакомых знакомых им устроили сегодня встречу с Алисой Киперман, главой «Мирра Фильм», одной из крупнейших студий страны. У них будет пять минут, чтобы убедить ее вложить деньги в их проект.
Таня не сомневалась, что им хватит и двух.
– Нет.
Алиса Киперман даже не присела на круглый диван из жатой кремовой кожи.
– Но мы же еще–
– Нет.
– Выслушайте нас!
Алиса, изящная, красивая, с длинными черными волосами, закованная в дизайнерский костюм как в латы, раздраженно качнула головой.
– Это не имеет отношения ни к вам, ни к вашей идее. Студия сворачивает работу над всеми новыми проектами. Мы больше не будем выпускать ничего нового, а сосредоточимся исключительно на продвижении старых, проверенных картин.
Словно черная бездонная яма разверзлась под ногами Тани.
– Как не будете? Почему?
Алиса неспеша подошла к окну во всю стену. Город был перед ней как на ладони. Гигантские афиши кинотеатров можно было разглядеть даже отсюда.
Гигантские афиши, которые уже давно перестали менять.
– Осознанный Просмотр, – сказала Алиса. – Зрители больше не хотят рисковать, посещая премьеры. Производить новые фильмы экономически невыгодно. Студия не может работать себе в убыток.
– Но ведь случаются прорывы! – воскликнула Таня. – Вот эти «Сумерки», о которых все говорят–
– Были выпущены в 2008 году.
Таня ойкнула. Алиса кивнула.
– Не верите мне, посмотрите сводный отчет по прибыли. За последние три года ни один новый фильм не собрал кассу, равную хотя бы половине своего бюджета.
– Если ваша студия не способна снимать качественные фильмы… – Таня запнулась, в шоке от собственной наглости.
Алиса снисходительно улыбнулась.
– Во всем мире, милая девочка. Прибыльные фильмы сейчас не снимает ни одна студия мира.
Ребят было жаль. Глаза горят, заявка – Алиса неторопливо пролистала их презентацию на планшете – очень даже ничего. Еще год назад она бы рискнула. Сейчас? Просто смешно. Всем нужно гарантированное удовольствие, а для этого фильмов уже более чем достаточно. Даже детям ничего не предложить – они ходят в кинотеатры вместе с родителями, на те же самые мультики, что и десять лет назад. Круг замкнулся, прежняя индустрия сдохла, и она не будет Алисой Киперман, если поддержит то, что не имеет шанса на прибыль. А посылать проклятия Осознанному просмотру (крики долговязого юноши до сих пор звенели в ушах) бессмысленно. Это не хорошо и не плохо, это будущее. Вместо пустых ругательств лучше подумали бы о том, как отыскать себе место в этом будущем мире.
На обед Алиса поехала домой. Почему бы не побаловать себя, тем более что работы на сегодня больше не предвиделось. В пятикомнатном пентхаусе в центре города было прохладно. Вкусно пахло свежеиспеченным хлебом и курицей в апельсинах. Сердце Алисы забилось сильнее.
Он стоял на кухне, крепкий, широкоплечий, только что из душа – Алиса сразу уловила тонкий аромат геля для тела. Она подошла ближе. На цыпочках, осторожно, чтобы он не услышал ее раньше времени. Но он услышал, обернулся, подхватил Алису на руки. Она засмеялась, замирая от его прикосновения…
Через час Алиса потерлась щекой о плечо мужа.
– Это было чудесно.
Он пропустил ее густые волосы сквозь пальцы.
– Стираем?
– Ага.
Установить систему Осознанного Просмотра в изголовье кровати было его идеей. Сначала Алиса удивилась. Они никогда не читали в постели, телевизора в спальне не было. Но он был прав. Великолепная идея. Что убивает брак? Пресыщенность. Что истощает любовь? Избыток. Когда не помнишь, что было прошлой ночью, пресыщенности нет. А есть желание. После двадцати лет брака – страсть как у молодоженов. Ведь каждая ночь как первая…
И только курица подгорела, к сожалению.
По пути на работу Алекс Киперман всегда проверял новинки музыкального раздела медиатеки. Управление автоматическим электроскутером не требовало особенного внимания. Достаточно было только ровно держаться на сиденье, а программа сама выберет оптимальный маршрут, объедет пробки, остановится на красный и так далее. Можно было не тратить драгоценное время на вождение, а заняться чем-нибудь более полезным.
Алекс не любил тратить время зря. Двадцать минут до работы как раз хватало, чтобы пролистать новинки медиатеки, отметить для себя то, что стоит послушать в первую очередь, а чем можно заняться позднее, в обеденный перерыв или на обратной дороге. Сегодня двадцать минут растянулись на сорок – Центральный проспект был заблокирован демонстрацией протеста, и электроскутеру пришлось выбрать другой, более длинный маршрут.
Алекс мельком глянул на гибкие матричные транспаранты протестующих. Ничего нового. Как всегда: спасти слонов, уволить премьер-министра, запретить Осознанный Просмотр. На середине ближайшего к нему транспаранта, который с просмотром, неприятно мигала вертикальная полоска. Замена экрана обойдется в кругленькую сумму, а то и вообще выкинуть придется. Будет забавно, если они придут к нему в мастерскую.
Электроскутер повернул на соседнюю улицу, и демонстранты пропали из виду.
Алекс активировал музыкальное приложение. В Избранном было только три трека. Два лайкнул в Осознанном Просмотре – такое неплохо будет послушать и завтра. Третий трек получил дислайк и был автоматически удален из избранного. Такое бывало, несмотря на все гарантии ОП. Алекс гордился своим музыкальным вкусом и постоянно искал новое, совершенное звучание. Оно пока не находилось, но Алекс не отчаивался. В конце концов в этот раздел медиатеки ежедневно заливаются сотни треков от музыкантов как начинающих, так и опытных. Всего то надо не лениться, чтобы отыскать – когда-нибудь – истинную жемчужину–
– Новые треки не найдены, – сообщил приятный женский голос с металлической ноткой.
– В смысле?
Алекс проверил связь. Если интернет отключился, новые треки, само собой, не будут подгружаться в систему. Но с интернетом все было в порядке. Алекс перезапустил приложение.
– Новые треки не найдены.
Неправильная дата? Не хватает памяти? Вирус в программе?
Алекс проверил настройки. Все было безупречно. Да и если б что не так, скутер сразу дал бы знать
Он снова запустил поиск.
– Новые треки не найдены.
Алекс заметил мигающую сервисную иконку на экране, раздраженно ткнул в нее пальцем.
– Уважаемые пользователи! В связи с отсутствием интереса к новым трекам, наша платформа закрывает для них доступ. Добро пожаловать в нашу базу данных, где хранятся–
Алекс хлопнул по экрану так, что скутер качнуло, а приложение зависло. Они рехнулись там что ли? Ничего стоящего нет в их идиотской базе! В новинках еще можно было уловить пару-тройку интересных аккордов, и всегда была надежда, что завтра появится что-нибудь по-настоящему потрясающее. Но теперь? Теперь не было даже надежды.
Алекс увеличил скорость. Скутер дрогнул, поехал быстрее. Не без труда вписался в поворот. Ездить по городским улицам на максимуме было неразумно, но до мастерской было каких-то пять минут по тихим переулкам, поэтому–
Демонстранты. Они появились как из ниоткуда. Выпрыгнули словно мячики из глубины бассейна на поверхность.
– Нет Просмотру!
– Запретите Просмотр!
– Осознанный Просмотр мешает жить!
– Черт возьми, они правы – буркнул Алекс, резко принимая влево, чтобы уйти от толпы.
Удар. Острая боль. Мигающая полоска между буквами Н и Й на транспаранте.
Потом ничего.
– Он налетел на бордюрный камень.
– Налетел на камень? Как это может быть?
– Неудачно повернул.
– А система защиты?
– На скутере?
– Ну и что. Хоть чем-то они должны быть оборудованы.
– Хоть чем-то да, но, говорят, он ее не активировал. Ведь тогда нельзя ездить на максимуме.
– Он еще и поворачивал на максимуме? Тогда понятно. Ни одного шанса.
Голоса доносились до Алисы словно из трубы. Знакомые голоса, знакомые лица. Женщина с рыжими кудряшками. Ах да, ее помощница Марта… Мужчина с крючковатым носом… Ну, конечно, брат Алекса… Заплаканная блондиночка… Кажется, Таня. Представляла ей свой проект… Когда? Позавчера? Сто лет назад?
Люди были где-то. Не рядом, не в одной комнате с ней, а на другой планете. Алиса слышала их и не слушала, потому что ничего, что они могли сказать, не имело значения.
– Примите соболезнования…
– Такая утрата…
– Он был прекрасным человеком…
Набор букв, за которым ничего не стоит. Он был, и его больше нет. Его погрузили в кислотный раствор, и теперь у нее есть только серебряная табличка среди миллионов таких же на элитном кладбище.
– Он навсегда останется с вами…
– Он будет жить в ваших воспоминаниях…
Не будет. Алиса держалась из последних сил, но сил оставалось все меньше и меньше. Как раз воспоминаний у нее не было. Все хорошее, что у них было, они принесли в жертву удовольствию, чтобы переживать его снова, и снова, и снова. А теперь он ушел, и у нее не осталось ничего.
Только звериная тоска по тому, что она прочно и навсегда забыла.
Таня опаздывала на полтора часа. Марк постукивал стаканом по столу, смотрел в окно. Шел дождь. Прохожих и машины невозможно было разглядеть: неясные тени в хаотичном движении. Все, как в его жизни.
Марк нечаянно задел электронное меню, проигнорировал запрос автоофицианта. Он не хотел есть. Но Таня сказала, чтобы он ждал ее в кафе, и он ждал ее в кафе. Жизненно важно было увидеть ее сегодня. Когда рушится все, чем ты жил последние десять лет, когда тебя предает партнер… нет, он не будет об этом сейчас. Он подождет, пока не придет Таня. Иначе он развалится ко всем чертям прямо здесь.
– Привет. – Она наконец протиснулась на диванчик напротив. Бледная, заплаканная, вся в черном. Черный ей не шел. Но да, она же была сегодня на каких-то там похоронах.
– Как ты? Что будешь? Я закажу пиццу–
Таня мотнула головой, избегая его взгляда.
– Зачем тогда мы здесь встречаемся? – напрягся Марк. – Можно было у меня.
– Так проще… А на улице дождь…
– Я не собираюсь тратить деньги на твои капризы! У меня больше… Меня сегодня–
Марк закусил губу. Так нельзя было говорить о том, что его вышвырнули из компании, которой он отдал десять лет жизни. Из компании, которую он практически считал своей. Он представлял себе этот разговор иначе. Таня все испортила!
– Извини. – Она встала. – Я не хотела так… резко. Сегодня был очень тяжелый день.
– Можешь мне не говорить. У меня сегодня–
– Прости, Марк. Дай мне закончить. – Таня по-прежнему не смотрела ему в глаза. – Ты очень хороший парень. Но мы слишком разные. А я сегодня поняла, что нельзя, просто нельзя тратить жизнь на человека, если между вами нет ничего особенного…
Голос Тани все тише и тише. Она все дальше и дальше. Марк машинально проводил глазами ее тоненькую фигурку. Хлопнула входная дверь. Таня пробежала мимо окна, у которого он сидел. А, может быть, это была не Таня, а просто тень на стекле, отблеск фар проезжающего автомобиля. Ничего особенного. Бессмысленный конец бессмысленного дня его бессмысленной жизни.
До моста, соединяющего две части города, было отсюда рукой подать.
Сверху было звездное небо, сзади неумолкающий гул шоссе, впереди и внизу непроглядная темнота. Воды было не видно, но Марк знал, что она есть. Вода – спасительница, вода – верная подруга. Когда невыносимо быть, она всегда придет на помощь. Когда нет ничего, ни работы, ни любви, ни радости, только боль и бездна отчаяния. Не проще ли шагнуть в настоящую бездну? Она не обманет.
Неудачи, разочарования, поражения. Везде. Есть ли в его жизни хоть что-то, ради чего стоит за нее цепляться? Хоть одна искорка счастья, хоть одно светлое приятное воспоминание?
Ничего.
Мрак вокруг, внутри.
Мрак впереди.
Бездна манила…
Вот этому впечатлению Марк точно поставил бы дислайк – чтобы никогда больше не повторить его. С мыслью о дислайке пришла мысль о спасении.
Марк быстро пошел по мосту. Он должен быть где-то здесь… Обязательно должен быть. Портативные аппараты Осознанного Просмотра совсем недавно стали устанавливать по всему городу… Есть!
Яркий, красный, бросающийся в глаза, предмет первой необходимости в современном мире, с набором одноразовых очков и круглосуточным доступом к системе.
У Марка так дрожали руки, что он только со второго раза вынул очки из выемки.
– Здравствуйте. Вы вошли в Систему Осознанного Просмотра с портативного устройства. Сейчас на мониторе появится список впечатлений. С помощью виртуальной клавиатуры выберите то, что вы хотите отметить лайком или дислайком. Приятного Просмотра!
Перед глазами Марка побежал список. Позиции менялись слишком быстро, а, может, он сам был настолько напряжен, что не успевал читать. Наконец глаз выхватил то, что было нужно – в самом конце, очень мелким шрифтом.
Выйти из системы.
Марк кликнул.
Аппарат издал тревожный сигнал.
– Здравствуйте. Вы нечаянно нажали на клавишу выхода из системы. Вернитесь на уровень назад и выберите нужную позицию.
Марк снова кликнул.
– Вы на самом деле намерены отсоединиться от системы Осознанного Просмотра? – В приятном механическом голосе слышалось удивление.
Выйти из системы.
– По федеральному закону ОП-790131 мы обязаны предупредить вас, что после выхода из системы вы не сможете стирать из памяти приятные воспоминания и заново просматривать понравившийся вам контент.
Выйти из системы!
– Вы отключены от системы Осознанного Просмотра. Напоминаем, что вы в любой момент можете подключиться обратно, чтобы наполнить свою жизнь гарантированным–
Марк с наслаждением сорвал очки.
Вокруг ничего не поменялось. Но он знал совершенно точно, что теперь в его жизни все будет иначе.