И так бывает тоже

Глава 1.

“…И с тех пор в Империи наступил мир, а Темный Властелин никогда больше не отпустил свою любовь…». Я закрыла книгу и вздохнула. Люблю я такие истории: волшебство, империи, любовь, все такое.…Вообще люблю всякие такие книжки, передачи, где соревнуются так называемые экстрасенсы…Так забавно. Особенно, когда ты – психолог. Особенно, когда ты.… Я Неинициированная. Принадлежу к расе Рассветных. Это когда папа Светлый, мама Темная. Плод запретной любви болонки и водолаза, так сказать.…Ну да ладно, опять меня заносит. А зовут меня Арахна. Да, вот такое красивейшее имя мне дала бабушка. В принципе, легко можно себе представить лицо советской работницы Загса, регистрирующей девчушку Арахну Юрьевну Синельникову. Стоит ли говорить, что, после знакомства класса с мифами Древней Греции, я превратилась в Паучиху и уже не выбралась из этого прозвища. Я умоляла родителей сменить мне имя, но мне говорили, что все глупые и ничего не понимают, а имя у меня очень красивое. Да, просто потрясающее. Я до последнего предпочитала не называть свое имя или, по возможности, увильнуть от ответ. Учителя пытались сократить меня в Ару. Особо добрый одноклассник Петька Кутахин сразу начинал изображать попугая, хлопать воображаемыми крыльями и кричать: «Ар-ра, Ар-ра!». В общем, моя благодарность за имя любимым родственникам была безгранична. Впрочем, бабушку, которая так радостно поглумилась над единственной внучкой, я видела крайне редко. Больше по фотографиям. Первый раз я ее увидела на свой седьмой день рождения. Эффектная, высокая женщина с очень прямой спиной. Это была мамина мама. Мне говорили, что она судья. Других родственников у нас почему-то не было. Но мне это тогда не казалось странным. Не было, значит – не было. Были любимые мама и папа, было счастливое детство, несмотря на странное имя. И была не менее странная бабушка, которая никогда не дарила мне подарков во время своих редких визитов, говоря, что все подарки ожидают меня впереди. И ведь не врала, что самое неприятное. У бабушки я также никогда не гостила. Более того я даже не знала, где она живет. На мои вопросы мама как-то туманно отвечала о закрытом городе и невозможности попасть туда посторонним. Бабушка рисовалась мне секретным агентом на службе государства. Надо сказать, я ее немного боялась. В те редкие дни, когда бабушка появлялась у нас, она подолгу сверлила меня взглядом и задавала маме один единственный вопрос – ЧТО в ней проявилось? Мама пожимала плечами. Я не понимала.

Школа закончилась. Начался институт, первые серьезные влюбленности. В школе как-то с поклонниками не задалось, думала: ну вот, в институте-то должен кто-то меня оценить! И оценивали, но почему-то проходили мимо. Безотказным женским чутьем я чувствовала интерес, но как только кто-то решался ко мне подойти заговорить, через пару шагов передумывал и подходил к моим подружкам. Было очень обидно. Но я же психолог! Пусть и будущий, но! Надо настраиваться на позитив и не позволять негативным течениям…ну и так далее. К концу института я влюбилась. По уши. Красавец, умница, семья занимает определенное положение. Ему я и подарила цветок своей невинности. Я уже видела себя в фате и маминых бриллиантах, но моя любовь неожиданно растворилась. В прямом смысле. Однажды утром у меня исчез его номер из телефона. Набирая по памяти, я слышала – неправильно набран номер. На месте дома, где он жил, был банк. Я подумала, что сошла с ума. Я неделю не выходила из своей комнаты и оплакивала то ли потерю возлюбленного, то ли потерю психического здоровья. И тут появилась бабушка. Меня всегда удивляло, что она выглядит чуть ли не ровесницей маме. Без лишних слов, она взяла меня за руки, чего раньше за ней не водилось, и попросила вспоминать моего возлюбленного, и как все было. Я не поняла смысла этой просьбы, но начала вспоминать. Вслух, естественно. Бабушка меня перебила и попросила делать это молча. Я удивилась еще больше, но возражать не стала. Минут через десять бабушка хмыкнула, отпустила мои руки и сказала: «Понятно». Через пару дней я получила письмо, написанное явно его рукой, в котором он просил простить, обещал любить всю жизнь, но будет делать это в разлуке, так как был завербован спецслужбами и отправлен на борьбу….Ну и далее такой же бред. Мое сознание, в целях самосохранения, предпочло поверить, и жизнь потекла дальше. Правда, как-то без мужчин. Так и текла до 23 лет. А потом не стало родителей. В один день. Пьяный водитель и два трупа на пешеходном переходе. И я одна. Одна во всем мире. Я даже не знала, куда позвонить бабушке. Я очень смутно представляла себе как организовать похороны. Я ничего не знала об этой жизни, так как была маминой принцессой и папиной букашкой. А теперь стала просто букашкой. Бабушка появилась сама. Как всегда без предупреждения. Она все сделала сама. Как всегда практически молча. Я думала, что на этот раз я точно сойду с ума и очень боялась проснуться на следующее утро после похорон. Выпив изрядную дозу успокоительных, я тогда все же уснула и мне приснились мама и папа. Мама обняла и попросила не плакать. Сказала, что они знали все наперед и подготовились – все мирские вопросы решены и не доставят мне никаких хлопот. Я тогда еще подумала, что действительно на видном месте в шкафу был повешен папин выходной костюм и мамино платье. И изрядная сумма денег на тумбочке. Мама говорила, что они так и не решились рассказать мне кто они – Светлый стражник и Темная дворянка. Их любви не могло быть, Темные и Светлые не являются друг для друга привлекательными, так определено. Но все же редко такие случаи происходили. Так и появились расы Рассветных и Закатных. Как и у людей, определялось по отцу: папа Светлый – ты Рассветный, папа Темный – ты Закатный. Практически детская считалочка. Такие пары представляли собой дисгармонию Мира и изгонялись в мир людей по решению Судей, одной из которых и была моя бабушка. Я еще во сне подумала – надо же, как совпало. Также они лишались магической крови и становились простыми смертными с недолгой жизнью. Но не их дети. Дети к своему 16-тому дню рождения достигали своего созревания и становились либо Светлыми, либо Темными, их призывали и инициировали. Однако их милая малютка Арахна так этого и не сделала. И родителям очень жаль, что они так и не узнают, кем я стала. Но бабушка проследит за моей инициацией. Поцеловав меня на прощание, они сказали, что больше мы не увидимся, так как их сущности будут уничтожены по приговору. Последние слова мамы были – «Любовь стоит даже смерти, дочка. Никогда не выходи замуж без любви. Мы любим тебя». И они начали растворяться, а я захлебнулась рыданиями и проснулась. В комнате было темно. Я была одна. Я плакала горько, навзрыд. Мне нужно было утешение, и бабушка первый раз проявила ко мне какие-то эмоции. Она гладила меня по волосам и приговаривала: «бедная моя девочка, ничего, все пройдет». На плечо упала бабушкина слеза. Единственная. Больше таких проявлений эмоций я от нее не увидела. На следующий день на ее голове я заметила несколько седых волос.

А на утро у нас с бабушкой состоялся самый важный разговор в моей жизни. Я вышла на кухню, бабушка пила кофе.

– Доброе утро…когда мы поедем на кладбище?

– Зачем нам ехать на кладбище? – бабушка удивленно вскинула брови, – Ах да…Мы не поедем на кладбище, Арахна. Нам там совершенно нечего делать.

– Но как же, бабушка, – я растерялась, – надо же как-то с памятниками определиться…

– Арахна,– перебила меня бабушка, – это по людским традициям нужно на кладбище и все такое. Твоя мама ночью, кажется, объяснила тебе, что людьми они не являлись. Повторюсь – нам совершенно нечего делать на кладбище. Сущности развеяны, оболочки тем более. На том месте снова ровная земля. Вся эта процедура с похоронами нужна была только для людей. На кладбище кроме тебя ездить некому, а ты туда не поедешь, так что смысла держать место – нет. Место везде стоит дорого, моя дорогая, в любом мире. Что ты на меня так смотришь?

Я сидела, просто вытаращив глаза, и подозревала, что у бабушки вместе со мной, на фоне горя, съехала крыша.

– Так, понятно, – бабушка отхлебнула кофе и продолжила, – я так понимаю, что то, что ты узнала ночью – это единственное, что тебе известно о себе и своем роде?

– Откуда ты узнала, что мне снилось? – прохрипела я.

– Тебе это не снилось. Это было последнее, что я могла сделать для своей дочери – позволить ей попрощаться с тобой. Твоя мать, моя дорогая, являлась наследницей древнего и влиятельного Темного рода Арах. Что ты на меня так уставилась? Неужели, ты и в правду думала, что я могла назвать ребенка в честь какого-то мифического паука?!

Я просто кивнула.

– Ну, это ты в папашу…. Ладно, продолжим. Так вот, твоей матери, Лилэе Арах, на балу Невест должен был быть представлен господин Валай и по всем расчетам, должен был состояться не просто династический брак, а знакомство двух вполне подходящих друг другу молодых людей. Подходящих по крови, по знатности, по красоте, в конце концов! Но вместе с послами Светлых прибыл твой отец. Светлый Стражник своего правителя. И это случилось. Твоя мать выбрала суженого. Светлого! Дворянка! Наследница! Сильнейшая в своем искусстве! И выбирает какого-то Светлого! Стражника! Позор для рода…

– Как ты можешь… – единственное, что я могла произнести.

– Как я могу? – ледяным тоном осведомилась бабушка, – а как ты думаешь, моя дорогая, после того как мне пришлось выносить приговор разинициации своей единственной дочери, я должна благодарить твоего отца? Что вместо того, чтобы воспитывать тебя в соответствии с законами рода Арах и, вполне возможно, законами рода Валай, я должна была использовать временные пространства, чтобы как вор, украдкой, видеть свою дочь и тебя. Это запрещено. Даже таким влиятельным чиновникам как я. Я ждала твоего седьмого дня рождения, в надежде увидеть Темную. В этом возрасте обычно кровь начинает себя проявлять. Но ты не показывала того, что я ждала. Хоть малейший выброс энергии! Но нет. Я поняла, что ты станешь Светлой. Видеть это мне не хотелось. Но Закон есть Закон, и я ждала твоего шестнадцатилетия. Но ты снова меня удивила и не была инициирована как Светлая. Однако я чувствую в тебе силу. Тебе уже 23, а я до сих пор не знаю, кто ты!

Даже моей бабушке не позволено так говорить о моем отце. Я сидела кровь медленно закипала во мне. Мне захотелось что-нибудь разбить. Например, эту кофейную чашку в бабушкиных руках. Я перевала взгляд на стену, представляя как туда улетает чашка…И чашка улетела. Сама. И разбилась на мелкие осколки. Бабушка удивленно посмотрела на меня:

– Вот как? И как давно мы это умеем?

Я сидела ошарашенная не в силах говорить. Я не знала, как это получилось. Я хватала ртом воздух.

Глава 2.

С тех пор прошло несколько лет. Я узнала много нового. О себе, о мире, о Мирах. Большое удивление вызывало то, что моя сущность пока себя не определила. Я могла лечить душу, что являлось свойством Светлых, я могла причинять боль, что являлось прерогативой Темных. Я умела сканировать сознание. Так как я остановилась на преподавании и тренингах – с подопытными у меня проблем не было. Бабушка как-то исхитрилась сделать себе Разрешение на опекунство надо мной до моей инициации. Меня представили Совету. Оказалось, что я – равнополовинная. То, что у нас называют инь-ян. И только выбор Любви приведет меня к истинной сущности. Оказывается, Любовь – это такая же непреодолимая сила как Смерть. Она настигает каждого. Но по-разному. И вот бабушка, испросила у Совета разрешения опекать девочку (на пороге четвертого десятка девчушку) и знакомить с силой Темных. Как ни странно, она это разрешение получила.

Наверно стоит отдельно остановиться на том, кто такие Светлые и Темные – это не совсем то, что нам представляется в детских сказках: Светлые – значит хорошие, Темные – значит плохие. Истинная История Миров знает массу Светлых злых гениев и Темных праведников. Ну и наоборот, конечно. Это силы, которые находятся в равновесии. Которые не могут существовать друг без друга, так было определено. Они живут параллельно друг другу, и последнее противостояние было около двух тысяч лет назад. С тех пор Миры живут в согласии, но именно тогда была внесена та корректива в генотипы, которая замкнула выбор пары на представителе своей крови. В принципе, разумно. Но всегда есть исключения, ибо сила Любви сильнее внесенных корректировок, так как она является неизменной. Как я уже говорила, дети таких союзов, достигали своей полной сущности к возрасту 16 лет. Или Светлый, или Темный. Иногда дети рождались людьми. И уже совсем редко такими, как я. Обычно они имели большую силу, на этом и спекулировала моя бабушка.

Глава 3.

Я закрыла книгу, и уставилась в окно невидящим взглядом. Сейчас придет новая группа на лекцию «Управление собственным сознанием». Интересно, кто будет на этот раз? В большинстве своем, на мои платные лекции ходили студенты, собирающиеся продолжить свое обучение по выбранной специальности, и скучающие домохозяйки. Реже бизнесмены и служащие. Обычно в каждой группе имеется парочка любопытных экземпляров. На прошлом тренинге «Последствия любви» в группе имелось две жертвы Темных магов. Сердца девушек были разорваны в клочья, жить им не хотелось, они искали и не находили ответ на вопрос – за что ты так со мной?…Эх, милочки, кто ж вам ответит-то…Мне было жаль девушек. Я предложила им индивидуальные занятия с погружением в гипноз. Ну, это они так думали. На самом деле, я выключала их сознание и лечила душу. Мне было их жаль. Душевные раны заживают медленно. Вот представьте, что вам нанесли ножевое ранение. Что вы сделаете? Конечно, обратитесь к врачам. Так и с душой – неразделенная, безответная, отвергнутая, обманутая, непонятая, преданная любовь наносит на сердце ножевые раны. Но если это сделал маг по отношению к смертному…ну, наверно тут уместно сравнение с маньяком – это множественные глубокие раны. Таким я помогаю, потому что забыть ту неделю, когда я лежала и считала, что сошла с ума – я не могла. Бывали у меня и виновники этих страданий, правда, это всегда были только люди, еще ни разу я не столкнулась с Магом, и я делала этим людям больно. Как мужчинам, так и женщинам. Я делала их боль физической, обязательно среди ночи, чтобы не понимали, что происходит – они испытывали ту же боль, что испытывали обманутые ими. А с рассветом проходило. И только когда жертвы прощали своих палачей, заклятие переставало иметь силу.

Вошла группа, расселась. Надо же, сегодня больше мужчин. Ну ладно. Я встала и поприветствовала аудиторию. Аудитория мне ответила нестройным хором и присутствующие начали кидать на меня оценивающие взгляды. К слову сказать, я весьма недурна собой. Пухлые губки, большие распахнутые глазки, длинные темные вьющиеся волосы. Я очень похожа на мать. Только глаза отца – серые. Но за глаза меня все равно называют Паучиха, ничего оригинального. Мне все равно, хоть горшком назови. Но тут я почувствовала присутствие Темного. Не знаю как, я просто поняла, что мужчина за последней партой – Темный Маг. При чем, достаточно сильный темный Маг. Я уставилась на него, он понимающе ухмыльнулся.

Лекция подошла к концу, я попросила задавать вопросы. Вопрос возник от дамы с первой парты:

– Простите, а почему Вас назвали Арахной? – робко спросила она.

Я не знаю почему, но прежде чем ответить, я посмотрела на Темного. Он откровенно развеселился от этого вопроса.

– Ну, я могу предположить, что во мне мечтали видеть великую портниху. Давайте ближе к теме лекции, – Боже мой, да я нервничаю.

Когда вопросов не осталось, я попрощалась до следующего раза. Все вышли, кроме, разумеется, Темного.

– Вы что-то хотели? – невинно поинтересовалась я.

– Нет, госпожа Арах, – ухмылялся он, – разве что посмотреть на Вас.

– Вы не полностью выговорили мое имя, как мне показалось.

– Да? А мне показалось, что я как раз таки произнес его правильно.

Я молча на него уставилась. Я знала, что маги могут бывать и даже жить в Мире людей, но вот так, нос к носу, я сталкивалась с ним впервые.

– И? – спросила я, прервав паузу.

–Что? – как будто очнулся он от созерцания моей груди.

– Вы правильно назвали мое имя и что дальше?

– Дальше? Какой интересный вопрос, что же дальше…Дальше, насколько я осведомлен, Вы направитесь домой.

Ну и что понадобилось от меня этому ненормальному?

– Пожалуй, именно так я и сделаю. Если у Вас нет ко мне вопросов, уважаемый… – я приподняла брови и выжидающе на него посмотрела.

– Ах, какая неловкость, я же забыл представится! Позвольте представится….Изя. – выдохнул он, издевательски улыбнувшись.

Изя, значит. Ну зашибись теперь.

–Так вот, многоуважаемый, Изя, – продолжила я, не подавая вида своего бешенства, – если у Вас нет вопросов, я пойду.

Я демонстративно поднялась и, не глядя на него, начала упаковывать свои вещи.

– Всего доброго, госпожа Арах, – сладко пропел он.

– Всего доброго, – я высокомерно кивнула.

Глава 4.

Я села в машину и меня слегка трясло. Ну надо же. Когда меня, совершенно ошарашенную девчонку, лишившуюся в один миг родителей и своего привычного мира, тогда, несколько лет назад, поставили перед Советом Магов, я была спокойна. Ну, в шоке, наверно, но спокойна. А тут на тебе! Практически контроль потеряла. Хотя именно над моим самоконтролем и самообладанием неустанно трудилась моя бабушка. Такое ощущение, что она меня в дублеры английской королеве готовила. Честное слово. Ну ладно. Попытаемся успокоиться и трезво подумать. И чего, спрашивается, я так разволновалась? Ну знает он, что я Арах и что? Род древний, знатный. Не зря же он меня госпожа называл? Ну занесло попутным ветром. Решил посмотреть на неинициированную стареющую знатную деву…Ну что такого-то… И все же, эти издевательские глаза не выходили у меня из головы.

Припарковав машину у подъезда, я полезла на заднее сидение за пакетами и услышала крик о помощи. При чем, этот крик раздался как бы в моей голове. Я вылезла из машины и прислушалась. Тишина. Странно, может какой-то фильм всплыл в памяти. Но крик повторился. Тонкий девичий голос отчаянно звал на помощь. Закрыв машину, я пошла за дом, откуда, как мне казалось, звала девушка. За домом у нас пустырь и пройдя его по диагонали, я уже совсем было подумала, что у меня шалят нервы, как заметила неясные тени. Подойдя ближе, я смогла различить два мужских силуэта, зажимающих девушку.

– Молодые люди, что вы делаете? – грозно спросила я. А в этот миг мой мозг поинтересовался у меня самой: давно ли я стала бессмертной.

Парни слегка отпустили девушку, оглядываясь, и она с выражением отчаяния на лице, посмотрела на меня. Теперь я поняла, почему этот крик раздавался у меня в голове. У меня сегодня просто день феноменального везения: два недавно инициированных Темных зажимали такую же недавно инициированную Светлую.

– А Вам какое дело? Разговариваем, – огрызнулся мне один из них.

Как бы не так. Я ясно видела в его, еще не контролируемом, сознании все, что он намеревался сделать с этой девочкой.

– Немедленно отпусти ее, – потребовала я.

– А то что? – нахально развернулся ко мне парнишка и улыбнулся. Блеснули клыки.

Расчет был на то, что я испугаюсь. Но он был еще слишком неопытен, чтобы понять.

– Немедленно отпусти девушку, – повторила я, закипая от ярости.

– Как скажешь, милая, – он развернулся и двинулся ко мне.

Я даже не поняла, что случилось дальше. Я услышала глухое утробное рычание, меня ослепила яркая вспышка и, как будто, подбросило в воздух. Парни испуганно смотрели на меня, а я поняла, что рычу я и почему-то стою на четвереньках.

– М-мы поняли, – запинаясь, начали парни, – мы больше не будем.

Наталкиваясь друг на друга, они спешно удалились. Я посмотрела на девушку, она испуганно вжалась в стену и приготовилась к самому страшному.

– Что? Что ты так на меня смотришь?

– Вы…Вы…Обернулись.

– В смысле?!

– Вы…Волк, – сказала девушка и зажмурилась.

От неожиданности я тяфкнула. Что?! Это я тяфкнула?! Я закрутилась вокруг себя. О Боже, да это же хвост! Что он делает впереди меня, что он делает впереди меня?! Так, Синельникова, стоп! А ну, успокойся!

Я села. Так, надо подумать. Если я обернулась, как выразилась девушка, то должна и разобернуться тогда.

– Как мне обратно? – уставилась я на девушку, как будто это она была виновата в том, что я псина. То есть волк. То есть волчица. Ай, да какая разница!

– Я…Я не знаю….Я оборачиваюсь совой, – девушка попыталась взять себя в руки и задумалась, – Так, я концентрируюсь, затем мысленным взором я развожу крылья….

Блеснула вспышка и передо мной сидела белая сова. Чудненько, прям цирк с животными.

– Ну? А обратно? – я злилась теперь на нее.

Сова подлетела, крутанулась вокруг себя в воздухе и материализовалась обратно девушка.

Она пожала плечами. Задумалась, потом произнесла:

– Наверно я просто полностью расслабляюсь и вот…Оборачиваюсь.

Полностью расслабится….Душевное умиротворение….Течение энергии Ци….Я приоткрыла глаз:

– Ну? – требовательно спросила я на виновницу моих несчастий.

– Нет, Вы по-прежнему волк.

Черт знает что такое… Ладно, надо попасть домой, а там как-нибудь разберусь.

– Можно я пойду? – Робко спросила девушка.

– Вали, – огрызнулась я.

Девушка кивнула и побежала прочь. Ну и что мы имеем? Так, где моя сумка? Сумка валялась рядом. Взяв ее зубами, я шагнула в сторону дома. Первый раз я порадовалась, то тренинги заканчиваются поздно – в такой час риск случайно встретить соседей был гораздо меньше. Я аккуратно выглянула из-за угла дома: никого. Мелкой рысью я подбежала к подъезду. Так, ключи. Где же они. Черт, как хвост мешает сидеть-то, оказывается. Копаясь передними лапами в сумке, я клятвенно пообещала себе, что сразу же по возвращению в человеческий облик, я наведу порядок в сумке. Ага, вот они. Я попыталась взять их привычным жестом и чертыхнулась, потерпев неудачу. Ладно, попробуем зубами. Есть. Встав на задние лапы, я начала тыкаться в магнитный замок. Удалось наверно попытки с десятой. Дверь победно запищала, приглашая войти. Ага, и как? Пока я размышляла, время действия открытого замка истекло. Ладно, команда знатоков берет минуту на размышление. Подпрыгнув еще раз к магнитному замку, я начала поддевать дверь когтями и наконец-то попала в подъезд, бегом поднялась к своей двери. И там меня ждало новое испытание – чтобы открыть мою дверь необходимо слегка приналечь на нее весом тела и крутить замок. Ну что же, через тернии к звездам. Не знаю, сколько раз я пыталась вставить зубами ключи в замок, и сколько я потом прыгала на свою дверь, пытаясь одновременно повернуть ключ, но я совершенно измучилась. Послышалась тяжелая поступь по лестнице. Черт, это наверняка тетя Катя. Самая вредная жительница нашего дома. Игнорирует лифт, всегда ходит пешком, всегда ворчит, всегда всем недовольна. Всем читает лекции о морали, все недотягивают до ее планки понятия «хороший человек», в общем, не повезло женщине с окружающей действительностью. Наверно я не была бы наполовину Темной, если бы в такой ситуации мне не пришла в голову сладкая мысль о маленькой мести. Я села спиной к лестнице и стала ждать.

– Замечательно! – завелась тетя Катя, увидев меня, – теперь у нас дворняги в подъезде. Никакого спаса от этих соседей, поразвели антисанитарию, а еще ученая, а собак таскает как дитя малое, а ну пошел! – она слегка пнула меня в бедро.

Я обернулась и оскалилась. Тетя Катя открыла рот и обмерла от страха.

– Тебе же говорили,– поднялась я на лапы, – Надо быть добрее к людям, видишь, до чего ты дошла…Я пришла за тобой… – я слегка наступала, а она пятилась, – Молись, Катерина…

Раздался громкий визг, и дородная тетя Катя рванула по лестнице с удалью маленькой девочки. А я прыгнула на свою дверь и, о, чудо, смогла ее открыть. Слава Богу, закрывалась она у меня проще.

Дома я почувствовала себя в безопасности, и безумно захотелось в душ. Сидя в ванной я рассматривала свои лапы и думала как бы дать знать бабушке о своем печальном положении.

Глава 5.

Проснувшись утром, я сладко потянулась, начала медленно выбираться из кровати. И тут меня как током прошибло – я же снова человек! Я рассматривала руки, ноги, лицо, крутилась у зеркала – нет ли хвоста. Нет, нет, нет! Я в прекрасном человеческом облике! Заваривая кофе, я что-то радостно мурлыкала себе под нос и услышала как поворачивается ключ в замке.

– Доброе утро, моя девочка! – бабушка заключила меня в объятия, – какое чудесное утро!

Я слегка опешила от бабушкиной радости. Утро-то, безусловно, доброе, но вот таких нежностей за бабушкой не водилось. Стареет что ли?