Переписывая судьбу

Пролог

«Где я? Неужели получилось???»

Я лежал на холодном асфальте. В голове была какая-то пустота. Я не понимал или не хотел понять, где нахожусь. В мыслях промелькнуло, что первая моя работа увенчалась успехом. Но тут же я почувствовал холод где-то под грудью. Я перевернулся на спину. Все тело ныло. Мне бы так хотелось сейчас окунуться в теплую ванну и выпить чашечку горячего чая, который заваривает моя мама. Глаза устремились в черное ночное небо. Звезд было мало, но все они были яркие-яркие. В моей голове промелькнула мысль, что где-то сзади едет машина. Я начал медленно подниматься. Сил почти не было. Возможно, это из-за моей не доработки в машине, хотя мне хотелось верить, что я там, где мне и надо быть – 25 мая 2028 года.

Я стоял на асфальте в мокрой футболке. Мне повезло приземлиться прямо на лужу. В метрах тридцати от меня ехала машина, которую, возможно, произвели на свет раньше меня. Я отскочил так, чтобы она меня не сбила и не обрызгала той самой лужей, в которой я так неожиданно очутился. Я сразу же узнал марку машины, но меня насторожил ее номер- в номере было три цифры и три буквы. Хотя все цивилизованные россияне давно сменили свои номерные знаки на карточки с личным семизначным номером. Это был твой номер телефона, и ты не мог забыть номер своей машины.

Первая мысль, которая пришла мне в голову – я совершил ошибку. Не мог же я так сильно просчитаться. Мне надо было вернуться всего лишь на месяц. На какой-то месяц, чтобы все изменить. Чувство вины меня преследовало с того проклятого дня, когда я мог все изменить, просто настояв на своем или поехав с ним. Но видимо судьбе было угодно все по-другому, но я перепишу историю под себя.

Глава 1. Непредвиденное

Я проследил взглядом за машиной, которая завернула между девятиэтажным панельным домом и гаражами, которые очень напоминали маленькие серебристые домики. У нас гаражи совершенно другие, у каждого есть свой пристроенный к дому. Но видимо это такой район Омска, где я, по какой-то причине, не был. Вот и нашелся просчет в моем изобретении. Я осмотрелся. Справа стоял такой же девятиэтажный панельный дом, как и слева, а прямо передо мной шли гаражи. Я развернулся и пошел прямо, не зная, куда меня приведет эта дорога и что меня ждет. Каждый день из жизни человека и прекрасен тем, что ты не знаешь, чего ждать. Повезет тебе или нет, сбудутся твои желания или нет, а может быть это вообще станет день, навсегда изменивший твою жизнь. Таким днем для меня стало двадцать пятое мая две тысячи двадцать восьмого года, когда, кажется, я потерял частичку самого себя.

Я брел по неизвестным дворам, пытаясь разобраться, где я и что мне делать дальше. Мои мысли постоянно крутились о том, что сейчас мои родители, наверное, уже сели ужинать. Они не спохватятся, пока меня прикрывает Наташка. Да не разумно было в это дело посвящать свою младшую сестренку, которой нельзя доверить вынести мусорное ведро. Но чтобы не случилось, связи у меня с домом не будет в ближайшие несколько дней, и она на случай чего будет врать, что я с друзьями на горнолыжном курорте. Друзья мне вряд ли позвонят или зайдут. Все считают, что я замкнулся в себе и что я не хочу ни с кем общаться, но это не так, наоборот, мне кажется, что они стали сами меня избегать.

Чем дальше я шел, тем больше я видел, что мой прекрасный город не похож сам на себя, и напоминает больше страны Африки. Все бедное и неухоженное. Родители мне рассказывали, что в их детстве Омск был не таким продвинутым городом, и жить счастливо тут было той еще задачкой, но с того времени прошло много лет. Сейчас у нас город весь засажен цветами, застроен небоскребами,вся старинная архитектура, несущая хоть какую-то ценность, отреставрирована. Тут так пахнет как будто толькочто проехала колонна машин на старом топливе, замену которому окончательно ввели только два или три года назад. В нашем городе недавно закончили строить метро, и теперь у нас практически нет выхлопных газов. Неужели меня закинуло еще дальше, чем я предполагал. Мой эксперимент показал, что для переноса на час, необходимо больше литра топлива, и это чтобы слетать в одну сторону, а вот вернуться назад будет задачкой, ведь батарейки моего браслета могут прожить не больше полутора часа. А чтобы изменить историю мне нужно как минимум минут двадцать. Все мои усилия для того, чтобы вернуться туда, на месяц назад, буквально на полчаса и все. Но видимо моя задача усложняется.

Где-то далеко виднелся рассвет. Тут я вспомнил, что приладил к своему браслету и часы. Взглянув на них, я увидел, что сейчас у моих родителей девятнадцать тридцать две. Но сколько сейчас у меня и где я оказался я не знал. Просто шел дальше, старался уже ни о чем не думать, ведь любые предположения казались мне абсурдом, а в нашей жизни возможно все. И я уже не исключаю, что могу оказаться в любом времени и месте планеты. Хотя весь видимый пейзаж всем своим видом кричит, что место, в котором я оказался – точно один из уголков нашей необъятной.

Я продолжал идти мимо старых гаражей, которые у нас можно отыскать на старой свалке за городом или в музее. Мой отец часто говорил, что провел всю свою молодость в одном из таких гаражей, где они с другом пытались возродить старую машину времен второй мировой, которая досталась отцу еще от прадеда, которому «посчастливилось» воевать против фашистов. Дальше я вышел к стоянке. Кончено, в наше время таких почти не встретишь, разве, что в новых городах, которые еще строятся. Вот под Красноярском у нас сейчас строят два новых города, в которых будут жить ученые. Я это знаю, потому что в голове постоянно прокручиваю ту экскурсию, на которую нас возили прошлым летом всем классом. Это были незабываемые две недели. Кончено, мне есть и о чем пожалеть, что я сделал и не сделал, но также у меня в памяти живет все то, что мы натворили с моим лучшем другом Денисом. Денисом…

Оглядывая все эти машины, я понял одну вещь. Я где-то затерялся во времена молодости родителей, так как такие номера давно вышили из обихода. Машины на этой стоянке все были грязные и потрепанные. Это свидетельствовало о том, что еще не было личных очистителей. Далеко однако ушла наука за последние несколько лет. Пройдя дальше, я увидел магазин, который напоминал мне маленькие рынки. Они были в моем детстве, и мы часто вместе с бабушкой ходили в подобные магазины за хлебом. Потом они резко исчезли и им на смену пришли огромные супермаркеты. Они были рассчитаны, что раз народ стал неуклонно становится богаче, несмотря на последствия очередного кризиса, то все будут тратить больше денег.

К слову, банкноты тоже за это время обновились. Например, на банкноте номиналом пять тысяч был изображен человек, который изменил судьбу всей страны в 2014 году после Олимпиады в Сочи. Он был нашей сборной по хоккею и смог не только преодолеть кризис в сборной и поднять на новый уровень спорт во всей стране. Сейчас было очень престижно заниматься в секциях или играть в какой-либо команде. А что касается хоккея, то и без того самый любимый россиянами вид спорта, стал национальным развлечением. Что говорить, Сочинская Олимпиада здорово изменила нашу страну.

После магазина я увидел огромную дорогу и решил двигаться вдоль нее, в надежде, что она приведет меня к какому-нибудь месту, которое сохранилось до наших дней, и я смогу узнать как, где и главное когда я нахожусь.

Шел я на протяжении двух часов. В городе началось некое оживление, видимо граждане собирались на работу. На дороге появились машины, автобусы и маршрутные такси, которые в моем городе уже год как запрещены, и у нас обычное такси может себе позволить любой гражданин. Путаница в голове становилась все больше. Я надеялся найти ответы на свои вопросы, а получал только больше вопросов. Странно, но у моего ручного браслета начался странный писк, который я никак не мог объяснить, пока не снял его с руки.

– Вот черт! – сказал я и заметил, что на меня обернулись все прохожие. Браслет сдох совсем. Надо будет зайти в магазин и попробовать купить батарейку. Хотя денег этого времени у меня нет. Что же делать ума не приложу! Куда податься! С размышлениями о своем будущем и мыслями, что я застрял тут на всю свою оставшуюся жизнь, что не смогу изменить то, что произошло 25 июня 2028 года, и то, что мои родители подумают, что их сын пропал на горнолыжном курорте, я дошел до знакомых мест. Это был развлекательный центр «Кристалл». Мы с Денисом пару раз ходили туда. Там был один кинозал, клуб и боулинг с бильярдом. Подметив, что здание совсем не изменилось, а, по-моему, выглядит лучше, чем у нас сейчас, я сел на лавочку. Рядом со мной сидел мужчина лет сорока и допивал кофе. Он выглядел как обычный человек. Носил джинсы и белую рубашку с галстуком. Рядом с ним лежал кейс. Мужчина читал газету и что-то еле-еле говорил. Мне было очень интересно, о чем это он. Я стал прислушиваться.

Нет! Я сказал, что никаких заказов. Все до завтра!

Мужчина видимо говорил по сотовому телефону. С минуту он сидел, допивая кофе, а потом, оставив на скамье газету, ушел. Я сразу же бросился к ней с таким рвением, как будто она должна спасти мне жизнь. Хотя в глубине души я понимал, что в этой газете кроется тайна моего ближайшего будущего.

На первой строке было написано о какой-то выставке танков, которая пройдет в конце июня, ниже о командировках губернатора Омской области в близлежащие страны с целью налаживания контактов и экспорта Омской продукции. Я начал читать эту статью, но и тут были только даты, года нигде не было. Я пошел листать дальше и, наконец, нашел, что эта газета была подписана к выпуску двадцать четвертого июня две тысячи второго года.

– Черт! Черт! Черт! – заорал я, понимая, что сейчас на меня смотрит вся улица. Люди на остановке, которые ждали своего автобуса, обернулись на меня как на ненормального. Я понял, что судьба меня закинула так далеко, как я себе и представить не мог. Пусть нынешняя мода не сильно отличалась от нашей, пусть сам город был очень похож на мой родной Омск, но я оказался не там. Теперь вместо того, чтобы спасти жизнь лучшего друга, я должен спасти свою жизнь. Я же еще не родился в это время, мои родители еще не поженились и вообще вряд ли они знали друг друга. Они сейчас мои ровесники и наверняка где-то гуляют. На набережной, в кино или еще где-то и их, конечно же, не заботит судьба еще не родившегося сына. Тут я понял, что очень сильно зол на них, хотя они-то как раз единственные кто не виноват во всем этом. При этой мысли у меня скрутило желудок, и я понял, что не ел со вчерашнего обеда. Я думал поесть, когда вернусь после выполненной миссии. Да было бы не плохо сейчас перекусить, но я понимал, что старых денег у меня нет, а новые у меня никто не примет. Украсть? Нет! Не хватало мне еще в прошлом оказаться за решеткой. Попросить – тоже вряд ли кто даст. Может в кафешке, как делают многие бедные школьники, помыть посуду или уйти не заплатив. Я решил двигаться дальше. Если мне попадется какое-нибудь место, где можно перекусить – зайду, а потом разберусь по обстановке.

Я двигался вдоль дороги все дальше и дальше. Многие прохожие были одеты как все обычные люди, по-летнему. На девушках красивые легкие платья, на парнях джинсы и футболки. Единственное, что меня поразило, так это обувь. Что касается девушек, то они как всегда блистали оригинальностью. На их ногах были какие-то тапочки без липучек и шнурков, у которых не было ни каблуков, ни чего–либо даже похожего на него. Из разговора двух блондинок я узнал, что эта обувь зовется балетки. Правда так и не понял, что все девушки этого времени занимаются балетом или хотя бы танцуют.

Пройдя еще немного, я увидел вывеску «Кафе 24», что, наверное, обозначало, что оно работает 24 часа в сутки. В наше время все кафе работают постоянно. Правда пока держится световой день, они работают по одной цене, а как только стемнеет по другой.

Я решил зайти в это скромное заведение. У кассы висела вывеска, которая предлагала горячие беляши, пельмени, манты и сладкие булочки. Все это я очень любил в детстве, но когда вырос, много времени стал проводить с друзьями, а значит, дома я почти не ел и перекусывали мы всегда то, что попадалось.

– Девушка, можно мне пельмени и кофе с сахаром, но без молока.

– Хорошо! Присядьте мы вам скоро все принесем.

Я сел за столик возле окна. Это окно смотрело на какой-то университет. Я плохо разбирался в местности, но, свой родной университет не мог не узнать. Это был Политехнический университет, в который я поступил после школы.

Первые два года у нас предусмотрены общие предметы, нацеленные на развитие личности, русского языка, изучение истории, физики и компьютерной грамотности. И только после экзаменов спустя два года учебы в университете можно было поступить на профессиональный курс, который напрямую относится к будущей профессии. Дальше в течение трех лет изучаются предметы, касающиеся профессии с периодическим выездом на предприятия, которые связаны с профессией.

Естественно мне все говорят, что я прирожденный физик. Преобразовать экспериментальную машину времени до такой степени, до какой это сделал я дано не каждому. И никто из моих родственников не хочет слушать то, что я хочу быть социологом. Если я вернусь то, обязательно решу, стоит ли мне послушать мнения остальных или выбрать свой путь самостоятельно.

С рассуждениями о моей будущей профессии я услышал звук монет за соседним столиком. Там сидели два парня, видимо студенты или очень высокие школьники. Увидев, что они расплачиваются точно такими же пятачками, какие применяются и у нас, я начал рыться в своих карманах. Монет у меня нашлось много. Два, пять, десять рублей. Все бы хорошо только они были напечатаны в две тысячи девятнадцатом году. Но я быстро заплачу и убегу. Когда они это обнаружат, я буду далеко и то, если обнаружат. В денежной реформе две тысячи четырнадцатого года было принято решение заменить только бумажные деньги, а монеты так и остались старого образца. Вот дурак! Как я раньше об этом не додумался. Я отсчитал ровно пятьдесят рублей монетами. По моим подсчетам именно во столько мне обойдется поесть в прошлом. Даже у нас обычный плотный обед в ресторанчике недалеко от нашего колледжа «Хижина дяди Матвея», стоит тридцать шесть рублей. А мама все говорит, что в ее молодости все было дешево.

Красивая брюнетка в желтом платье и белом фартучке принесла мне на тарелке пельмени и кофе в пластиковом стаканчике.

– Спасибо!

– Приятного аппетита! – пожелала она и удалилась.

Я приступил к завтраку. Все мои мысли занимала задачка, к кому бы мне обратиться за помощью, и кто сможет мне поверить. К родителям уж точно нельзя соваться. Я видел «Назад в будущее» ни один раз и точно знаю, чем это все может закончиться. Мои друзья еще не родились, а бабушка с дедушкой тоже не вариант. Да я вообще потеряюсь в этом городе, пока доберусь до кого-нибудь из знакомых. Я повернул голову к окну, и меня словно осенило. Политех! Конечно передо мной сам Политехнический университет. Тут же работает дядя Леша. В нашем времени ему пятьдесят три года и если бы не он я бы не смог создать эту машину, значит тут ему двадцать семь лет. Он работает в университете с двадцати пяти лет. Есть! Неужели мне, наконец-то повезло!

Дядя Леша не был родным братом ни моей мамы, ни моего папы. Он просто был их хорошим другом, а по совместительству и крестным моей сестры Наташки. Я помню, как с ним в детстве собирали мозаики на две тысячи и играли в монополию. Он постоянно к нам приходил, и все мы считали его членом нашей семьи. Вдохновленный своей мыслью я уплел все пельмени и запил их кофе, который успел уже остыть.

– Счет, пожалуйста.

И не медля ни минуты, девушка принесла мне счет, где стояло ровно пятьдесят рублей. Я заплатил ей пятаками с две тысячи двадцать восьмого года и поспешил ко входу в университет.

Зайдя внутрь меня, встретила пожилая женщина, которая видимо была кем-то вроде вахтера. Хотя в нашем времени эта должность уже вымирает.

– Вы к кому молодой человек?

– К дяде Леши, – смущенно сказал я, боясь, что что-то делаю не так.

– К кому? Нет тут у нас всяких дядь Леш, – возбужденно сказала старушка.

– Алексей Борисович, я к Алексею Борисовичу, – ответил я и, порывшись в карманах своих бежевых штанов, нашел пропуск в Политехнический университет.

Не задумавшись, я показал женщине электронную карточку на которой была наклеена моя фотография и краткие сведения о курсе и группе в которой я учился. Женщина надела очки на нос, всмотрелась в карточку и скривившись произнесла:

– Понапридумывают всякие штучки. Это чего новые пропуски стали делать? Вот заняться то нечем нашим кафедрам.

– Да, тестируют пока, – соврал я, даже не подумав об отличии пропускной системы университета начала двухтысячных годов и моего, две тысячи двадцать восьмого.

– К Алексею Борисовичу на второй этаж. Поднимайся по лестнице и влево второй кабинет. Он должен быть один.

– Спасибо! – сказал я и поспешил по указанной мне дороге.

Я даже не мог предположить, что скажу ему, как смогу доказать ему кто я. В надежде, что он, ученый, все поймет и поверит, я прибавил шагу. Правда, возле его кабинета я остановился и стал прислушиваться. У него было тихо, и глубоко вздохнув, я постучал.

– Войдите!

Я открыл дверь и вошел. Передо мной сидел молодой человек, он был очень похож на себя в будущем, но только тут волосы у него были темные, а в две тысячи двадцать восьмом году они у него седые и дядя Леша в две тысячи втором году был без усов. Снимая очки, дядя Леша встал и подошел ко мне.

– Чем я могу помочь? Если сдать курсовую работу, то я их уже не принимаю, будет «неуд» и даже не уговаривай, – начал он, всматриваясь в мое лицо, в лицо незнакомца.

– Если я вам расскажу, вы мне не поверите.

– А вы попробуйте.

– Ну, во-первых, я сын ваших друзей Марии и Олега Комаровых-Максим. Во-вторых, я пришел из будущего, из две тысячи двадцать восьмого года. Но попасть мне надо было всего на месяц назад, а забросило, почему-то сюда. Вы мне помогали с изобретением, В-третьих, мне нужна ваша помощь. Я понимаю, что не каждый день к вам приходят с такими историями, но все это чистая правда.

Я протянул ошарашенному дяде Леше браслет со своей руки. Прекрасно все понимая, мой будущий наставник начал крутить его в своих руках, в результате чего нашел место под батарейку и открыл его. Спустя минуту дядя Леша начал говорить:

– Юноша, вам не кажется, что шутка не удалась?! Вы что с первого курса?

– Да нет же! Я говорю вам правду. Я не начитался фантастики, это правда.

– Но у меня нет никакой знакомой по имени Мария Комарова.

– Да правильно ее фамилия до замужества Деминова.

– Да! Ее я знаю! Неужели они с Олегом поженились? Когда?

– В апреле две тысячи четвертого года.

– Не стоит надо мной смеяться.

– Я и не смеюсь! Вы – физик, и я был уверен, что вы мне поверите и поможете. В этом времени у меня никого нет, и я не знаю даже куда мне идти. Омск две тысячи второго года совсем не похож на Омск две тысячи двадцать восьмого года. Здесь все по-другому. У нас нет маршрутных такси и обычных стоянок, девятиэтажки постепенно заменяют уютные маленькие домики или высотки, достающие до облаков. Я просто не знаю, куда мне идти, а чтобы вернуться назад, у меня нет батарей.

– Раз мы с вами знакомы, наверное, вы знаете, как мы познакомились с Олегом Комаровым. Так?

– Да. Это произошло в летнем лагере, когда вы оба были во втором отряде. Он спас вам жизнь, когда вы тонули в речке. Это было ночью на спор с другими ребятами, и вы проиграли. С тех пор вы с ним общаетесь.

Ошарашенный всем сказанным мною, дядя Леша подошел к своему столу и налил себе в стакан из хрустального графина воды.

– И что же это получается? Значит, вы из будущего пришли в наше время, но зачем?

– Я не хотел, – подходя к столу преподавателя, сказал я, облокотился на крышку стола одной рукой и попытался взглянуть на него. – Мы с вами решили изменить одно событие, в котором я считаю себя виноватым и вернуться на месяц назад, но вместо этого я попал к вам. Но мы с вами не учли одной детали!

– Какой же?

– Батареи. Мы с вами запрограммировали, что мой браслет перенесет меня домой обратно в двадцать седьмое июня две тысячи двадцать восьмого года в двадцать тридцать пять. Но из-за того, что я оказался здесь браслет не перенес меня, он запутался во времени и разрядился.

– Очень сложно молодой человек. В наше время такого не может быть. А откуда у вас все пространственные формулы и вообще машина времени? Как вам удалось?

– Это не я. У нас машину времени изобрели в декабре две тысячи двадцать седьмого, вы стащили формулы из университета.

– Так я что все еще работаю тут.

– Да! Все еще тут! Дядя Леша, помогите мне! Пожалуйста!

– Я вам все равно не верю! Все это похоже на глупый розыгрыш.

Я вспомнил, что у меня в кармане полно денег из будущего и вывалил на стол дяди Леши все содержимое карманов. Поискав в ненужных бумагах, я нашел сто рублей с изображением В.В. Путина и поднес к носу своей последней надежды.

– Поверьте мне!

Дядя Леша взял купюру в руки и стал ее крутить точно так же как несколько минут назад крутил браслет. Он надел очки и стал проверять сотку на фальшивость.

– Она не фальшивая, – понимая, что он делает, позволил себе отозваться я, – мы научились бороться с этим. Вот это защита! – я показал ему водяные знаки и секретные выпуклости, которые даже в наши года не могут подделать. Не научились еще делать принтеры, чтобы они могли подделать наши деньги.

– Я вам верю, но, конечно же, с натяжкой. Как говорите, вас зовут?

Понимая, что я спасен или хотя бы близок к этому и не умру теперь уж точно от одиночества, я хлопнул встающего дядю Лешу по спине.

– Спасибо вам дядя Леша! Меня зовут Максим.

– Дядя Леша?

– Да вы сказали, чтобы мы с Наташей вас так называли!

– С Наташей?

– Да это моя сестра!

– О боже! Она тоже тут?

– Нет, я один!

– Хорошо! Сейчас мы поедем с тобой ко мне домой, и начнем искать способы вернуть тебя домой. Да, Максим Комаров, ты крупно влип.

Теперь я начал узнавать дядю Лешу, который после моей шокирующей новости видимо, какое-то время был не в себе. Дядя Леша, каким я привык его видеть был беззаботным добряком. Таким помню его с детства.. Он закрывал дверь своего кабинета и сказал:

– Ты будешь моим племянником. Для всех! Ясно?

– Хорошо!

– Никто не знает, есть ли у меня братья или сестры, а теперь ко мне на каникулы приехал племянник! А то я боюсь, что нам придется здесь чуть ли не прописаться.

– А что так плохо?

– Я никогда таких батарей не видел!

У меня защемило в груди, и я понял, что повторяю судьбу Марти МакФлая, которому тоже не было суждено вернуться домой без трудностей. Медленно следуя за своим спасителем, я стал спускаться по лестнице.

– До свидания, Анна Никитична! – попрощался дядя Леша с той самой бабушкой, должность которой гордо зовется – вахтер.

– До свидания! – попрощалась и она, но при этом добавив: – Что это за юноша? Родственник что ли?

– Да, Анна Никитична, это мой племянник! Приехал на каникулы!

Я попрощался с ней и вышел за дядей Лешей следом.

Глава 2. Жизнь за пластиковым окном

29 апреля 2027 года

Максим спал в своей кровати как убитый. До этого они весь вечер со своим другом Денисом зависали в мастерской, ремонтируя раздолбанное радио, которое нашли днем в антикварном магазине у старьевщика. У них многое не получалось и именно поэтому провозившись до двух ночи они, уставшие и не достигнувшие успехов, завалились спать. Денис в гостиной семьи Комаровых, а Максим у себя. Мама Максима очень любила Дениса и разрешила, точнее, заставила его переночевать у них. У ребят было много разных идей, которые зарождались в их голове еще с детства. Поскольку они знали друг друга с трех лет, мальчики постоянно реализовывали такие детские задумки. Вначале просто им посчастливилось жить по соседству, а потом они вместе пошли в садик, а затем и в школу. Отучившись все одиннадцать лет, помогая друг другу то на экзаменах, то просто когда одного вызывали к доске, они пошли в один университет. Правда сказать из Дениса был физик никакой, он, скорее литератор или журналист, а Максим больше физик, хотя очень любит социологию и политологию, но его родители считают эти увлечения не серьезными и поэтому заставляют его заниматься точными науками. Не смотря на все сложности, учебный год прошел был. В мае у ребят начнутся сессии, а это означало одно, что после них настанет веселое время – лето, наполненное поездками и прогулками.

Максима разбудил звон тарелок на кухне. Он открыл глаза и неохотно потер их руками. Парень сел на край кровати и глянул на часы. Не поверив своим глазам, он пододвинул их поближе. Нет, ему не показалось. Было почти одиннадцать!