- -
- 100%
- +
1
Привет. Или приветствую тебя мой любимый читатель!
Как-то так… Мама говорит, что у всех знаменитых писателей есть редактор и корректор и еще масса полезных людей, которые подсказывают, как красиво начать его нетленное произведение. Но, это только тогда, когда писатель станет совсем знаменитым, как Чарльз Диккенс, например. А пока, это моя первая серьезная работа, которую будет читать не только папа. И помощи ждать, как вы понимаете, неоткуда. Корректоры мне еще не положены, поэтому я очень волнуюсь. Три дня промучилась, размышляя, как начать. На этом моя карьера знаменитости чуть не заглохла! Но, папа говорит, что у меня по ослиному упрямый характер и, видно, он опять взял верх. Я решила, что хорошим писателям, даже начинающим, должны быть дозволены мелкие слабости. Иначе мир может лишиться всего прекрасного, не так ли?
Дедушка сказал, что мое сочинение можно назвать пробой пера. Но и этой перьевой пробы не было бы, если б не моя учительница. Ух и нудная же она особа! Ну скажите, на милость, кому б пришло в голову предложить написать сочинение на тему «Самый важный день в моей жизни»? Это в десять то лет?! Тут же любому понятно, что самый важный день у меня еще будет. Когда я получу премию, как лучший сыщик мира, например. Или стану прекрасной балериной, я уже и сейчас умею крутиться волчком и прыгать на большие расстояния. Для балерин, по-моему, это очень важно. Про одаренную писательницу я уже говорила. Ею я тоже могу стать. Но! Это же в будущем. Да разве нашей учительнице втолкуешь? Заладила, как заводная: самовыражайтесь, покажите всю глубину своего мироощущения, вникните в суть вашей жизни… О чем это она, хотела бы я знать?
В общем, вернувшись в тот день домой, я сказала родителям, что в школу больше не пойду. Не могу терпеть издевательств над ребенком. В смысле, надо мной. И конечно, я ожидала, что выслушав мои аргументы, родители, с радостью, согласятся. Но не тут-то было! Папа, погладив меня по голове, сказал, что, по его мнению, все писатели время от времени что-то пишут. Хотя бы и сочинения. Мама, вообще, пришла в непередаваемый восторг. А затем стало еще хуже! Она пообщалась по телефону с какой-то подружкой и та предложила маме отправить мою, между прочим, еще не написанную работу, на конкурс сочинений. Говорят лучшее из них напечатают в газете и даже вручат денежный приз. Вот этого маме знать не нужно было! Теперь она целыми днями твердит, что я талантливая и должна постараться написать все как можно лучше. Как будто таланты могут работать по другому! Короче говоря, тут и младенцу стало бы ясно, что школу бросить не получится. Придется корпеть над сочинением!
Это не значит, что я не люблю писать. Между прочим, я не зря считаю себя писательницей. Весь прошлый год я трудилась над повестью «Приключения мышей» и зачитывала папе. Он очень смеялся. А еще, в моей жизни действительно происходили события, достойные того, чтобы о них узнали. Просто я не люблю, когда меня заставляют, понимаете? Поэтому я решила: если уж писать, то как они хотят – талантливо и по-настоящему! Так, чтобы моя учительница вместе с родителями и комиссией полгода без сна и
отдыха читала мой опус (не знаю, что именно это значит, но звучит красиво!). Тогда они
поостерегутся давать нам такие задания. Ха-ха!
2
Прежде чем я начну писать о самом важном дне в моей жизни, немного расскажу о себе. В моих любимых книгах авторы так не делают и, по-моему, зря. Ведь всегда интересно узнать сколько им лет, как они додумались написать такую потрясающую вещь, знакомы ли лично с героями, или они все выдумали и нравится ли произведение их родителям? В общем, много вопросов. Но, повторюсь, авторы так не делают. Так что я решила стать первопроходцем. А если это нарушение жанра, или еще чего важного, не беда. Вчера я обзавелась собственным редактором. Это моя мама. Она сказала, когда сочинение будет готово, она поможет убрать все лишнее, то есть, отредактирует мой шедевр. Так что, можно не стесняясь писать все, как мне вздумается и совершать писательскую революцию!
Итак, меня зовут Лисса, мне десять лет и живу я в доме из розового кирпича на Ивовой улице. Если вы по ней когда-нибудь проходили, то, полагаю догадались, почему улица так называется. Родителей у меня двое – мама и папа. Братьев – тоже двое. Они близнецы. Всем нравятся близнецы и любой обожает братьев. В моих же ничего особенного нет. Начнем с того, что они нисколечко друг на друга непохожи, это раз, ну а два, то, что они старше меня на целых пятнадцать лет. Скажите, пожалуйста, кому придет в голову играть с такими пожилыми братьями? Я вам даже больше скажу. По-моему, они воображают себя моими родителями. Стоит им приехать, как только и слышишь: Лисса не шуми, да Лисса не бегай, да жуй молча и т. д. Я считаю, что иметь таких братьев стоит запретить по закону. Хотя, по правде говоря, родители их почему-то любят. Мама сама не своя становится от радости, стоит ей услышать, об их приезде. А папа, так тот, вообще, едет встречать утренний поезд, даже если ему ясно говорят, что прибудут они вечерним. Боится пропустить, понимаете? Как можно любить усатых дядек и говорить им
детка, вот, что я никак не могу понять? Но, когда я у папы об этом спрашиваю, он только хохочет. Странный какой-то. Мама считает, что у него слабые нервы. От этого и хохочет, наверное.
А слабые нервы у папы от меня. И у мамы они тоже от меня слабые. А все почему? Когда я была совсем малюсенькой, я тяжело заболела и даже чуть не умерла. Если вы хоть раз играли в какую-нибудь серьезную игру, в догонялки, например, то, вы, наверняка знаете, что «чуть» – не считается. Но родители – очень даже посчитали. И, после того как меня угораздило серьезно заболеть, жизнь превратилась в настоящий кошмар (яркое выражение, правда?). Кошмар – это когда вас кутают в десять шалей, когда другие дети бегают в одних рубашонках. Еще это когда вам практически не разрешают играть с этими самыми детьми. А почему? Да потому что от них можно что-нибудь подцепить и скончаться на глазах у родного отца с матерью (разуметься это преувеличение, но им, разве докажешь?). А также это приходящая учительница, вместо посещения школы. Вы думаете это здорово, когда к вам домой приходит учительница? Ничего подобного! Вздор! Ведь в классе как? Не сделал домашнее задание? Если хватит ума сидеть тише, глядишь,
тебя и не вызвали. Ну а с приходящей учительницей? Стоит ей очутиться у тебя на пороге и уже слышно: ну и как там наше домашнее задание, милая?
И они думают, что я слабенькая? Да в таких условиях и мушкетер застрелился бы! А я ничего, поморщусь, бывало и терплю. В общем, я человек сильный, слабый сбежал бы из дома.
Единственным плюсом моей болезни стало то, что в нашей семье появилась няня. Сначала она помогала меня выхаживать, а потом все ее так полюбили, что она осталась у нас няней навсегда. Она славная, но о ней я расскажу чуточку попозже. А теперь, приступим к описанию самого важного дня в моей жизни. Начался он в майское утро прошлого года…
3
Этот день не задался с самого утра. Надеюсь, классная знает, что самый важный, это необязательно самый радостный?..
Я еще крепко спала, когда мама, стащив одеяло и, щекоча мои пятки, прошептала, что нужно просыпаться. Нам, оказывается, надо собираться в поездку. Несколько минут я сидела сонно таращась в угол и силясь вспомнить, куда это мы собрались?
Ну, конечно! Мы едем к этой сахарно – сиропной миссис Эванс и ее «прелестной» дочурке! Радостное предвкушение приключения тут же улетучилось. И, без всякого вдохновения, я принялась возить ногой по ковру.
Естественно, я помнила о поездке еще на прошлой неделе. И даже долго размышляла, чем таким страшным заболеть, чтобы меня оставили в покое? На ум приходила чума (мама рассказывала, как эта болезнь в прошлом опустошала целые города), но потом чумной вариант пришлось отбросить. Во-первых, этой чумой не так то просто заразиться. А если ты принимаешь решение заболеть, то действовать надо наверняка. Ну а еще, из маминых рассказов следовало, что от чумы умирают, а это в мои ближайшие планы, точно не входило. После мучительных размышлений пришлось остановиться на банальных коликах в животе. Но их стоило начать изображать еще вчера, а я про все забыла! И откровенно говоря, это могло произойти с любым, если б он занимался таким увлекательным делом, как я. Хотите узнать, что я делала? Ну ладно, признаюсь. Я готовила няне сюрприз! Это был такой подарок, что у-у-ух! В общем, не буду мучить, скажу прямо. Это был… Воздушный змей!
Почему воздушный змей? Это просто. Папа как-то говорил, что великие люди умеют вдохновлять. Так вот, если вы присмотритесь к моей няне, то определенно заметите в ней что-то великое! Ведь именно она вдохновила меня на создание такого сложного подарка. Она столько раз с восторгом рассказывала, как дети богатых соседей запускали восхитительных по красоте змеев. А ей, тогда совсем малышке, даже потрогать их ни разу не дали!..
Такую несправедливость непременно нужно было исправлять! И я взялась за дело.
Возможно, любой мальчишка из города создал бы такой подарок за два часа, а может и быстрее (возможно). Ну а мне пришлось провозиться целых четыре дня. И все потому, что я еще ни разу в глаза не видела ни одного, пусть даже самого плохонького воздушного змея.
Сведения пришлось собирать по крупицам (тут-то во мне и обнаружился талант сыщицы!). Сначала я осторожно расспрашивала нянюшку. К сожалению, кроме смутных описаний красот загадочных змеев, няня смогла дать очень мало полезной информации. С отцом дело обстояло еще хуже. Я, положительно не знаю, как он мог блестяще выступать на каких-то там заседаниях, если на мой, вполне простой вопрос, о конструкции воздушного змея в ответ я услышала лишь:
– Э-э-э-э-э, кхм-м-м, нда-а-а-а… – а потом – Доченька, дай мне во-о-он то письмо и беги к маме.
Посмотрела бы я, как после таких описаний можно сделать что-нибудь толковое! А еще жалуются, что в стране не хватает талантливых инженеров! Да где им взяться с таким обращением?!
Разговор с соседом был не намного продуктивней (классное слово! В папиной газете вычитала). Хотя он твердо помнил, что тех змеев, про которых я интересовалась, нужно делать треугольными и никак иначе.
Пришлось идти на риск и спрашивать его сына, Джоша. Хотите узнать, почему на риск? Все просто. Очень давно, наверное, в прошлом году, мы с ним подрались. Мне, конечно, здорово досталось, но и Джош получил свое. И все бы ничего, да во время финального удара в нос противника я выбила палец. А вы уже знаете, что родители крайне болезненно относятся к моему здоровью. Поэтому мне запретили общаться с Джошем, что было просто возмутительно, ведь именно победа в той драке показала, что мы можем играть на равных!
(Думаю, маме не понравится отрывок о драке. Она тогда назвала ее безобразной. Но, по-моему, писатель должен быть исторически правдив).
Самым же обидным было то, что Джош ничуть не огорчился, что я не смогу с ним играть. Предатель!!!
Так вот, из-за того, что нянюшка обожала змеев, а никто не мог объяснить, как их делать, к этому изменщику Джошу пришлось обратиться за помощью! Конечно, это было неприятно, но, радость нянюшки того стоила.
Пока они с мамой крахмалили праздничные салфетки, я тихонько выскользнув из дома и бросилась к живой изгороди, разделяющей наши сады. И тут мне повезло! Мальчик со скучающим видом слонялся вдоль деревьев.
–Эй, Джош! – постаралась я привлечь его внимание, просунув голову сквозь ветви. «Предатель», похоже, здорово обрадовался, когда услышал, что я его зову! Подбежав к кустам с другой стороны, он стал внимательно вслушиваться в мои слова.
– Мне нужен змей. – прошептала я, стараясь выглядеть независимо.
– Какой, уж, или гадюка? – услужливо уточнил он.
– Да не такой, а красивый! – огорчаясь недогадливости Джоша, прошипела я.
– Кобра что ли? – совсем уже обалдело пробормотал мальчик.
– Да не знаю! – я чуть не плакала, от досады. Пока этот Джош поймет, мама точно увидит, что я делаю. – Он летающий, понимаешь? Который на веревочке летает.
– А-а-а-а, воздушный змей тебе нужен?
– Да! Я же сразу сказала! Только я не знаю, какой породы эти воздушные змеи, я их никогда не видела. – облегченно выдохнула я.
– Да беспородные они. – успокоил меня мальчик и тут же принялся с энтузиазмом чертить что-то на земле. Оказалось, что змей должен быть не треугольный, а ромбиком, что палочки нужно крепить так, а ленту пришить сюда и ни в коем случае не делать что-то такое, чего я не расслышала, так как рядом раздался недовольный голос мамы. Она все-таки заметила, что я болтаю с Джошем. Пришлось объяснить, что разговор был почти мировой важности и секретности.
Последующие четыре дня шла напряженная работа, так как поделку нужно было скрывать от всех, даже от моих верных друзей и помощников мамы и нянюшки. Иначе, что это был бы за сюрприз? Трудиться приходилось очень рано утром, когда все спали и вечером, пока мама общалась с папой, а няня отправлялась в гости. Вчера же пришлось работать ночью. И все потому, что у няни, почему-то, было негостевое настроение. Она целый вечер просидела в кресле, вышивая распашонку своему будущему внуку. Хотя сама еще на днях говорила, что он должен родиться осенью, так что необходимости в спешке я не видела. Но няня, судя по всему, считала иначе. И игла в ее руках мелькала так быстро, словно внук собирался появиться с минуты на минуту и оказаться без вышитой распашонки! В общем, весь вечер пришлось просидеть за полезным (по мнению мамы) чтением:«Хорошие манеры для девочек".
Только после того, как родители, поцеловав меня на ночь, ушли к себе, няня улеглась спать в своей комнате, а кряхтение и ворчание сменились смачным похрапыванием, я смогла выбраться из постели. Прокравшись на цыпочках в кухню, я взяла фонарь! Этой ночью начинался завершающий этап создания шедевра! Разумеется, все знают, что последний этап – это украшение. Сам змей был сделан из синей бумаги, а для отделки и висящих ленточек я выбрала потрясающие золотисто-кремовые кружева с прошлогоднего платья. Я одевала его только раз, в честь приезда маминой тетушки. И, по правде говоря, мне оно не очень нравилось. Точнее, я его терпеть не могла! Да и кому приятно быть похожим на пирожное со взбитыми сливками? Все эти кружева хоть и красивые, но они так жутко топорщились вокруг меня! Переделка должна была чуточку наряд облагородить. Усевшись на полу и поджав под себя ноги, я тихо мурлыкала любимые песни, кружева где-то отпарывались, где-то, за нехваткой времени просто срезались и превращались в пышный змеиный хвост. Когда часы пробили полночь воздушный змей был готов, упакован в оберточную бумагу с написанным на ней посвящением няне и аккуратно помещен под кровать. Платье, всунутое в чехол, висело в самом дальнем углу гардероба, а я блаженно вытянувшись в своей постели, предвкушала, как завтра обрадую няню.
И вот, это завтра наступило, но, вместо ожидаемого сюрприза, нужно вставать ни свет, ни заря и тащиться в эти ужасные гости! Я же говорю, день не задался с самого начала!
4
Я как раз аккуратно расчесывала волосы пальцами, надеясь избежать утреннего внимания к моей персоне, когда в спальню зашла почему-то огорченная мама. А в руках она держала… Да-а-а-а, можно было сразу догадаться на какую вещь падет ее сегодняшний выбор. В общем, в руках у нее было вчерашнее облагороженное платье! Мне хватило одного проницательного взгляда, чтобы понять – мама мою творческую переделку явно не оценила.
– Лисса, что это такое? – она так тряхнула платьем, что оно чуть окончательно не развалилось.
–Ну-у-у, – принялась я дипломатично тянуть время. Но, с дипломатией у мамы с утра было туговато.
– Не мычи! – строго сказала она, – А отвечай внятно, что это за безобразие?!
Ну что мне оставалось делать? Конечно, в такой момент очень помогла бы поучительная история про какого-нибудь знаменитого кутюрье, который с детства кромсал все что попадало ему под руку. А потом бамс!!! Стал известным на весь мир модельером! Может, такой кутюрье и существует, но в нужный момент я о нем не вспомнила. А жаль! Пришлось покориться стихии.
– Ладно, – скромно потупившись, я принялась накручивать локон на палец, – Это платье. И я его переделала, как мне больше нравиться.
– Ты его не переделала, а просто уничтожила! – огорченно всплеснула руками мама, – Да ты хоть представляешь, сколько оно стоило? Это ведь были самые настоящие французские кружева! О чем ты думала? Ты была в нем такая красивая. – растерянно произнесла она и, развернувшись, тихо вышла из комнаты.
– Французские кружева. – прошептала я, пробуя новые слова на вкус . – Кто ж знал, что так получится? На вид кружево и кружево. Безусловно, прелестное, но чтоб так из-за него убиваться? Наверное, модельерских задатков во мне все-таки маловато. Да уж… Жалко, понятное дело. И вручение подарка теперь вряд ли пройдет без осложнений. И уж точно в ближайшие несколько дней лучше со змеем маме на глаза не показываться. Французские кружева все-таки. Вряд ли она быстро отойдет от потери такой драгоценности.
– Что ж, бывало и похуже. – постаралась я себя подбодрить идя умываться.
Вытирая лицо полотенцем, я серьезно размышляла, хватит ли испорченного платья для того, чтобы мама решила меня в наказание оставить дома. Но тут ко мне подошла няня, неся перед собой тщательно выглаженное, милое, шелковое платьице. Достаточно милое, чтобы суметь рассеять начавшиеся было появляться надежды. Все стало ясно. В гости я еду.
5
Если, читая прошлую главу, вы подумали, что я не люблю бывать в гостях, то это не так. Просто нормальный человек не радуется перспективе визита к своему заклятому врагу. А Эбби Эванс, если хотите знать, и есть мой самый заклятый враг! Мама считает, что к чужим недостаткам нужно быть терпимее, потому что это благородно. Благородно – как же! Таких подколодных змей, как Эбби, нужно ссылать на вечную каторгу! Кстати, папа уверяет, что в нашей стране каторги уже давно не существует. Досадно, правда?
А ведь когда-то я просто обожала ту самую Эбби Эванс. Я уже говорила, что мне практически не разрешали играть с детьми? Так вот, Эбби была исключением. Как-то миссис Эванс пригласила нас погостить в их лесном коттедже. Обычно мама жуть как боится и леса, и моря, и всего не стерильного. Но, в тот раз на нее нашло какое-то невероятное вдохновение. Усадив меня в машину и обложив чемоданами со всем необходимым, она решительно тронулась в путь. Я с удовольствием глазела по сторонам, жевала бутерброд и мечтала приручить в лесу какую-нибудь очаровательную зверушку. Лисенка, например.
Подъехав к лесному коттеджу, мы увидели ожидающих нас мистера и миссис Эванс с их дочерью Эбби. Они шумно нам радовались и помогали устраиваться на новом месте, то и дело предлагая свои услуги. Было приятно. Я даже немного повоображала себя принцессой в изгнании, тайно навестившей своих верных подданных.
Эбби была очень приветлива. Она позволяла играть со своими куклами, во время прогулок брала меня под руку и называла: «милый дружок». Со мной так еще никто не дружил и от счастья я готова была лопнуть! А еще, она как-то предложила, в знак нашей дружбы, подарить ей большую книжку с картинками. Конечно, я с радостью вручила ей свою любимую книгу и была вознаграждена заверениями в вечной любви, до самой смерти! Это было потрясающе, ведь у меня появилась самая преданная и добрая подруга в мире!
Когда настало время уезжать, я рыдала до тех пор, пока не начала икать. Эбби вытирала мои слезы (и не только) своим кружевным платочком и ласково утешала. А когда я более-менее успокоилась, тихонько отвела в сторонку от взрослых и попросила о дружеской услуге. Да я готова была оказать не одну, а целую тысячу услуг! Услышав, что надо всего-навсего держать нашу дружбу в тайне, я охотно согласилась. Размышляла о просьбе Эбби несколько дней, я, наконец-то догадалась, что она хочет создать тайное общество!
Я тут же начала представлять, как мы отправляем друг другу таинственные письмена, смысл которых будет понятен лишь нам двоим. Как храним самые главные тайны мира. В чем они заключаются я имею очень смутное представление, но ведь это еще не повод их не хранить?! А еще мы сможем положительно влиять на жизнь общества – это очень важно, папа часто об этом говорит.
Моим восторгам не было пределов! И целыми днями я ходила сама не своя, в ожидании письма, с планом от Эбби. Ясное дело, что звонить она не стала бы. Телефонные линии могут прослушивать, это поймет даже новичок в деле тайных обществ! Ожидая весточки от подружки, я все время прислушивалась, а как только раздавался звонок в дверь, кубарем слетала вниз по лестнице, в надежде, что это принесли почту. Ее, разуметься, приносили. Но это были какие-то счета из магазинов, письма для отца и матери и даже для няни, только не для меня!
Я бы, наверное, заболела от отчаяния, но тут няня спросила, почему я не могу сама написать подружке.
Вот это да! Ну что за прелесть эта няня! И как такая элементарная мысль не пришла мне в голову? Ведь за эти дни я могла написать с десяток писем! А я носилась туда – сюда по лестнице, как всполошенная кошка!
Вихрем ворвавшись в папин кабинет, я лихорадочно вывалила содержимое письменного стола на пол. Мне нужно было срочно найти самую лучшую бумагу для писем! Достаточно красивую и достойную попасть в руки Эбби! Такой, у папы, к сожалению, не оказалось. Ничего, меня это не остановило! Я решила нарисовать рамочку из роз и тропических птиц самостоятельно. Получилось неплохо. Правда, розы напоминали красные и розовые кружочки, а тропические птицы – разноцветные кляксы, с устрашающе раскрытыми клювами. Но это пустяки! Главное, что смотрелось все очень внушительно. Вскоре, полное заверений в любви и клятв верности послание было отправлено. А я опять стала ждать. Дни сменялись неделями, письма – птицы летели в лесной коттедж, но ответа все не было!
Конспирация конспирацией, но, согласитесь, даже члены тайного общества должны иметь между собой срочную связь! В один из не таких уж и прекрасных дней, я не выдержала, выведала у мамы номер телефона и принялась звонить Эбби. И что вы думаете? К телефону никто не подходил! Я была в отчаянии! Мое воображение рисовало картины одну страшнее другой: то мне представлялась милая Эбби мечущаяся в горячечном бреду. То, перед глазами представало бурное море, в котором терпело крушение судно. Все в панике метались по палубе и лишь одна маленькая девочка, посылала прощальные воздушные поцелуи к берегу, где, как она знала, живет ее самый лучший друг! А может быть, ее заперли в подземелье родители и хотят разбить нашу нерушимую дружбу? Правда, чета Эвансов всегда казалась мне несколько апатичной, но кто знает? Вдруг они взбесились, почему такого не может быть?
Я со слезами умоляла маму съездить к Эвансам и убедиться, что с Эбби все в порядке. Но в тот момент она сразила меня своей черствостью! Как-то странно на меня посмотрев, мама заявила, что у подруги все хорошо, так, что необходимости в визите нет. Ух, как я рыдала! Мой нос превратился в красную картошку, а глаза в тонкие щелочки. Если бы не скорбь по потерянному другу, было б даже весело смотреться в зеркало.
Загадка молчания Эбби разрешилась совершенно случайно. Как-то, во время завтрака мама сообщила, что они с папой собираются за покупками.
– Хочешь мы и тебя с собой возьмем? – предложила она. И, хотя скорбящему человеку, вроде бы не положено радоваться каким-то там покупкам, но, меня словно вихрем сорвало с места. Успев лишь крикнуть, что согласна, я бросилась предупреждать няню. Ведь мы с родителями так давно не ездили куда-нибудь вместе!
Сначала все шло замечательно. Казалось, мы обошли все лучшие магазины города! Я стала счастливой обладательницей пары перчаток, одного, но очень элегантного платья и нескольких книг с красочными иллюстрациями! Примерки, шумные улицы, яркие витрины. Это было так волнующе и удивительно! Но, в магазине игрушек папа стал жаловаться на натертую ногу. Хорошо, что у него есть дочь! Я всегда знаю как о нем позаботится! Мы с папой считаем, что лучшее средство от натертой ноги и вообще, от многих болезней, посещение хорошей кондитерской! Поделившись с мамой своими медицинскими соображениями мы отправили ее в следующий магазин, а сами пошли лечиться.
Усевшись за столик, мы немного попрепирались, по поводу количества пирожных. Папа говорит, что он сторонник сдержанности. Но, я думаю, что на самом деле он боится, что ему влетит от мамы, если у меня когда-нибудь разболятся зубы.
– Не переживай, зубы у меня крепкие, как у акулы. – успокоила я его и, с энтузиазмом, принялась слизывать крем. В этот момент у двери тихо звякнул колокольчик и в кондитерскую, весело болтая, вошли три нарядные девочки. Мельком глянув на них, я продолжила лакомиться, но тут мое внимание привлек знакомый голосок одной из них. Саму девочку закрывал большой фикус, стоящий у входа. Я нетерпеливо приподнялась, желая убедиться, что не ошибаюсь и, чуть не задохнулась от радости. Это была Эбби Эванс, собственной персоной! Стул с грохотом опрокинулся, а я, совершенно забыв про обещание хранить дружбу в тайне, бросилась к подруге. Схватив ее за руку, я что-то бессвязно лепетала о том, что волновалась, ждала письма и счастлива ее видеть. Я просто ослепла и оглохла от восторга, не замечая, что происходит с Эбби. Лишь когда прошли первые мгновенья, до меня начало доходить, что что-то не так. Подруга стояла бледная, как полотно и смотрела куда-то поверх моей головы. А как только представилась возможность – тихо, но решительно освободила свою руку. Растерянно замолчав, я как через толстый слой ваты услышала: