Воскресшие сердца на пепле сожженной любви

– Ну что застыла! Всё забудь, пойдём! – Звонок уже прозвенел. Нам пора на урок, снежинка! – тянет меня в класс моя сумасшедшая подруга.

Учитель химии, приподнимает брови, сканируя недовольным взглядом наши лица. – Снова опаздываем? – Не путайте школьные уроки, с уроками танцев! – с ухмылкой выдаёт он, отчего весь класс заливается в громком смехе. – Проходите, танцовщицы!

– Козёл старый! – приглушённым шёпотом выдаёт Милка.

-Мила, закрой рот, пока он нас не вышвырнул!

– Всё будет в порядке, вот увидишь! – Мила опустила руку под парту, и похлопала меня по ноге. – Ты забудешь его! Нужно просто посмотреть вокруг, ты слышишь меня? – Её уверенный тон ни на грамм не ослабил напряжение в моей груди. Отбросив её руку со своего колена, я развернулась и посмотрела на подругу убийственным взглядом. Чёрт! Кто дал ей право, ворошить моё прошлое? Почему именно сейчас, она вновь решила напомнить мне о том, что давно ушло, скрылось в небытие. Забылось и стёрлось напрочь из памяти.

– Ты что творишь? – прошипела я со злостью в голосе. – Какого чёрта, ты вспомнила о нём?

– Тише, успокойся! Мне не всё равно, ты моя лучшая подруга. И я представь, переживаю за тебя! – прошептала Мила.

– Вы случайно не перепутали заведение? Вы всё ещё находитесь в школе, на уроке химии, а не на базаре! – Доносится до нас заносчивый голос учителя.

– Анатолий Дмитриевич! – вмешивается растерянная подруга. – Мы уже успокоились. Извините, мы больше не будем разговаривать!

– Я очень на это надеюсь! – И кстати, Стоцкая, – на этот раз он обращается ко мне лично, – Ты можешь повторить, вот прямо сейчас, о чём мы говорили, только что? Надеюсь ты запомнила тему?

– Я прочитала её несколько секунд назад, на доске, за вашей спиной! – язвлю я, чувствуя, как Мила пинает меня своей ногой под партой. А весь наш класс тем временем, заливается в громком хохоте.

– Ну что же остроумно Снежана Стоцкая! И, как всегда, предсказуемо. Вот только у меня к вам небольшая просьба! Запишите на листке бумаги, номера телефонов ваших родителей! Думаю, мне пора бы с ними пообщаться, что касается вашего поведения на моих уроках.

– Вы считаете, это спасёт положение? – не успокаиваюсь я.

– А это мы посмотрим Стоцкая! – Взгляд на морщинистом лице темнеет от злости, когда, сдвинув густые брови, учитель с раздражением смотрит на меня.

– Вот ты сумасшедшая! Он ведь точно сделает это! Позвонит твоим родителям. – не унималась Мила. – Скоро заканчивается четверть. И нам, я уверена, уже даже не стоит ожидать высоких балов по его предмету.

– От части, здесь есть и твоя вина! – Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. – Твои заявления, просто выбели меня из колеи. И не думаю, что меня четвертуют дома, за плохое поведение в школе! Они уже привыкли к моим сюрпризам. – А что касается высоких балов, – с гордо поднятой головой прошествовала я, – Мне эта чёртова химия, вообще не пригодится в будущем при поступлении на факультет иностранных языков.

– Что всё-таки папочка настаивает, чтобы ты шла по его стопам? Факультет иностранных языков, и всё такое! – мечтательным голосом пробурчала подруга.

– Я ещё не определилась точно, на какое отделение поступать! – У нас в запасе ещё год!

– Кстати, клёвые шортики, – меняет резко тему Мила, разглядывая мои кожаные шорты. – Нужно будет как-нибудь одолжить их у тебя!

– Они не нравятся моей матери. Она их жутко ненавидит. – Говорит, что выгляжу в них, как девочка лёгкого поведения! – со смехом копирую слова своей мамы. – Однако у моего папочки, иное мнение по поводу винтажного стиля! – парирую я. – Это его подарок, кстати. Прислал мне в посылке, из Амстердама.

Мы подходим к моему дому, и я замечаю у ворот припаркованную BMW своей матери.

– Чёрт! Почему она так рано дома? – возмущаюсь вслух.

– Мы так не договаривались! Твоя мама уже дома? – заверещала Мила. – По-моему эта плохая идея, идти к тебе в гости. Только не сейчас, когда твоя мать там!

– Ладно не переживай ты так! – Я похлопала подругу по плечу.

– Чёрт! Выходит, я проводила тебя до самого крыльца, и теперь должна в одиночестве тащиться назад к себе домой? – Ты что не могла предупредить? – не унималась разгневанная Мила.

– Ладно, всё давай! – я обняла подругу на прощанье и поцеловала в холодную щёчку. – Говорю же тебе, я и сама была не в курсе! – И знаешь, что ещё, – я обернулась и посмотрела в сторону дома. – У меня не очень хорошие предчувствия.

– Ну что же, тогда желаю только удачи! – Позвони мне позже, хорошо?

– Ага, договорились!

Я раздражённо вытащила из сумки ключи, и подошла к двери, открыв её, я прошла внутрь. Войдя в огромное помещение кухни, я сразу же заметила свою мать. Улыбнувшись, налила себе апельсинового сока и уселась, напротив неё. У меня не остаётся сомнений в том, с чего начнётся наш разговор. Мама заинтересованно смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь. Её любимый жест, который я любила копировать в детстве. Спустя пару секунд её натянутая улыбка потухает, сменяясь настороженностью. В глазах появляется привычный холодок. Может мне всё-таки нужно было незаметно проскользнуть в свою комнату?

– Вот скажи мне, куда так бесследно исчезла та девочка, которую я знала буквально каких-то пару лет назад? – Её голосом можно застудить Африку, настолько он показался мне ледяным.

– О чём ты? Не хочешь поставить меня в известность, прежде чем мы продолжим, мам?

– О чём я? – переспрашивает она. – О твоём поведении естественно! И о твоей дерзости!

Смерив мать равнодушным взглядом, беру в руки стакан с недопитым соком, и гордо поднимаюсь со стула.

– Куда это ты собралась? Мы ещё не поговорили!

– Не хочешь поделиться тем, что произошло сегодня в школе? – её взгляд фокусируется на мне, пытаясь запугать, вывести на чистую воду. Я вижу её насквозь, и вот прямо сейчас, я уверена она изменит тему нашего разговора и начнёт говорить вовсе не о школе, а о том, какой я стала: невоспитанной и неуправляемой. В отличие от той какой я была раньше. Той другой, я нравилась им больше, забитой и вечно плачущей девчушкой, не имеющей своего мнения, и постоянно выполняющей чьи-то приказы.

Она хватает меня за руку, останавливая. – И дело вовсе не в сегодняшнем звонке твоего учителя по химии, – со злостью выдаёт она. – Ты в последнее время стала невыносимой! И мне, в отличие от твоего отца, приходится терпеть всё это ежедневно!

– Ох! Пожалуйста, сделай милость, – со смешком говорю я, подготавливая себя к удару, – Если хочешь наорать на меня, делай это прямо сейчас! Так как у меня нет времени, на бесполезные разговоры!

Мой взгляд падает на совместную фотографию в рамочке, она всегда стоит на кухонном подоконнике. На ней мы с Марком. Нас фотографировал мой отец, когда Марк и Ирина гостили у нас два года назад. Всегда избегала это фото, боясь даже посмотреть в сторону окна. Годы порознь меняют людей. Расстояние извращает нежные чувства в сердце. Интересно, каким он стал сейчас? Чем дышит, как живёт? Помнит ли меня вообще? Я всегда намеренно избегала разговоров с ним по скайпу, когда мама и Ирина болтали часами. Сестра моей матери часто упоминала в разговоре, о Марке. О том, как он учится в школе, а его мечтах. И даже о том, что у него появилась наконец-то постоянная девушка.

Мне страшно и чертовски не приятно думать об этом, но я заставляю себя принять тот факт, что рано или поздно, это должно было случиться. Мы по-прежнему остаёмся двоюродными братом и сестрой, шепчу мысленно себе. Каждый гребаный день напоминаю себе об этом, начиная с того момента, когда поймала себя на запретной мысли, что имею к нему чувства. И каждый день эта правда разбивает мне сердце, разрывая его на мириады маленьких частиц.

У меня снова застрял ком в горле, отчего было трудно глотать, больно дышать. Это уже слишком. Внутри снова всё взрывается. Душа томится, и просится наружу, ища выход, лишь бы больше не быть заточённой в литой оболочки моего тела.

– Зачем она там стоит? – удивляюсь своему сиплому голосу, а точнее почти отсутствием его, указывая на фото в рамке.

Я перевожу взгляд на маму, чувствуя, как пылают мои щёки от её пристального взгляда. От навернувшихся слёз перед глазами всё расплывается, я чувствую, что вот-вот разрыдаюсь. Вот она я, вернулась! Та, которую ты мама, давно потеряла!

– Разве мы говорили об этом? – мама кидает на меня слегка удивлённый взгляд, и тут же показывает рукой в сторону фотографии.

– Мне нужно готовиться к контрольной работе, назавтра! – я резко меняю тему. Вскакиваю со стула и быстрым шагом преодолеваю расстояние до двери.

– Снежана! Постой, – кричит мама. – Я не сказала главного! – добавляет она.

– Сегодня я разговаривала с папой. Он собирается приехать!

– Я рада! Что-то ещё?

ты можешь хотя бы выслушать меня, оставаясь при этом спокойной?! – снова взрывается в бешенстве. – Знаешь ли я не собираюсь бегать за тобой, и постоянно уговаривать.

– Что ещё мама?

– Ирина, она давно уже зовёт нас в гости, к ним в Германию. – более спокойно сообщает она. – И вот мы решили, поехать к ним в гости, когда у тебя начнутся летние каникулы.

– Кто это мы? – переспрашиваю, делая при этом умный вид, хотя прекрасно поняла кого она, имела ввиду.

– Я, и твой отец! – рявкает она, сменив снова милость на гнев.

– А чем я могу помочь? – со стервозностью в голосе спросила я, прекрасно понимая каков будет ответ.

– А от тебя, милая моя! – с неким ехидством выдала мама, – Требуется лишь твоё присутствие! – И это не обсуждается! Ты едешь с нами!  А теперь, коли тебе так противно моё примитивное общество, иди наверх в свою комнату.

Возможно многие бы дети мечтали о таких родителях, как у меня. Было всего-то ничего несколько простых правил, которым они просили следовать меня: уважать мнение старших, учиться хорошо в школе, дабы позже оправдать их мечты, и научиться решать свои проблемы самостоятельно. И раньше пару лет назад, когда я следовала подобному распорядку, в нашей семье было всё на ура. Родители мне доверяли. Но как только мне стоило показать им свои «зубки», и утратить их доверие, я потеряла свободу.

И сейчас сидя на своей кровати, в собственной комнате, скрестив ноги, я радовалась возможности снова оказаться наедине со своими мыслями. Всё это время, а именно последние два года, я боролась с желанием спросить у мамы о своём двоюродном брате. Вопреки тому, как он повёл себя со мной, в последнюю нашу встречу. В глубине души я до сих пор тосковала по тому мальчику, с мыслями о котором, будучи маленькой девочкой, я просыпалась каждое утро и засыпала каждую ночь. Когда-то мы действительно были неразлучны. Но того Марка давно уже нет!  Его место занял презиравший меня, непонятно по какой причине, мрачный и злобный подросток.

Я встала с кровати и подошла к окну, распахнув его. Надвигалась гроза, небо было плотно затянуто тяжёлыми, чёрными тучами. Мощный поток прохладного воздуха нежно обдал мою обнажённую кожу. Облокотившись на подоконник, я посмотрела вниз, и замерла, увидев Стаса, стоящего прямо под моим окном. Чёртов Ромео! Что он забыл здесь, в такое позднее время?

– Эй! Ты что сумасшедший? – Ты что там стоишь?

– Тебя жду! – крикнул одноклассник.

– Не могу поверить, Стас! У тебя всё в порядке с головой? – Скоро начнётся гроза. Ты должен уходить!

– Я никому ничего не должен красавица! – А здесь, я бываю почти каждый день!

– Ты что за мной наблюдаешь? Ты долбанный маньяк, Стас!

– Если не хочешь, чтобы я промок под дождём, пусти меня к себе. – крикнул он, и кинул в меня маленьким камушком.

– Ты сдурел, что ли? Может тебя ещё переночевать здесь оставить?

– Ну было бы не плохо, красавица! И всё-таки не думаю, что сегодня буду удостоен такой чести! – сказал он более приглушённым голосом. Может боялся, что его заметит моя мама.

– Так ты впустишь меня? Или мне стоять здесь всю ночь?

– С какой такой радости, я должна это сделать?

– Просто сделай это, и всё!

– Стас у тебя нет шансов, просто прими это как должное! – крикнув свою последнюю реплику, я захлопнула окно и задёрнула плотные жалюзи. Пару минут спустя я заметила одноклассника, покидающего территорию нашего двора. Провожая его глазами, я зачем-то вспомнила слова подруги: (Думаю, он запал на тебя! Приглядись, а он так-то ничего! Красивый!)

А ещё через несколько минут, небо озарили раскаты грома и пошёл сильный дождь. Мне вдруг стало отчего-то не по себе. Может я должна была запустить его в дом, и дать возможность переждать ливень здесь внутри. Но я была так же уверена в том, что позже этот жест он наверняка бы расценил, как намёк на отношения и взаимные чувства, которых он так долго уже добивается. И в этом, так или иначе, я была вынуждена ему отказать.

– Я не могу поехать с ними в Германию, – прошептала я, сжимая пластиковый стаканчик из-под сока в руке. – Ты даже представить себе не можешь, насколько это будет трудно сделать! Каждый день видеть его с другой. – Сегодня мы с Милой решили прогулять урок английского языка, и в данный момент отсиживались в женском туалете на первом этаже школы.

– Эй! Ты сильная. Я верю в тебя, снежинка! -успокаивала меня подруга, – Ты просто не должна будешь поддаваться на его идиотские провокации, вот и всё!  – настаивала Мила. В ней определённо имеется внутренний стержень, чего нет у меня.

– Не позволяй ему одержать победу над тобой, поняла? – И вообще с чего ты вдруг решила, что твой брат станет вести себя с тобой как засранец? – Прошло два года, с вашей последней встречи. Я уверена, он изменился! Может он даже и не заметит тебя, и не станет уделять тебе внимания, вообще!

– Вот этого я и боюсь! – услышав мои последние слова, Мила передёрнула плечами, и с некой настороженностью посмотрела на меня.

– Всегда думай о последствиях! – выдала мудрым голосом . – Ты же понимаешь, что это неправильно? И думать об этом забудь! – слышишь?

Мельком взглянув на подругу, я тут же опустила взгляд на свои сцепленные пальцы, которые кажется даже посинели от того, с какой силой я их сжала. Впервые за последние пару лет, я вновь почувствовала, как сердце начало учащённо биться в груди. Я даже боялась представить, что будет со мной, когда мы встретимся. Боялась своей неожиданной реакции, при виде его.

– А что, если мои мысли вдруг материализуются? – задаю вопрос больше себе, не Миле.

– А ты этого хочешь?

В голове снова всплывает образ Марка, желание и тяга только удваиваются. Мозг заставляет задуматься, а сердце напротив умоляет продолжать. Нет абсолютно никакого смысла, врать подруге, так как она видит меня насквозь. – Хочу! Очень хочу.

Глаза Милы тут же распахиваются, с лёгким недоумением она глядит на меня. У меня же нет ни малейшего желания выяснять, кто прав в данный момент из нас, а вот судя по её лицу, именно это Мила и намерена сделать.  Не даю ей шанса прокомментировать моё последнее признание, так как в этом нет больше смысла, хватаю её за руку и вылетаю из душного помещения, стремясь побыстрее оказаться на свежем воздухе.

– Н да! Сердцу не прикажешь видимо! – искоса смотрит на меня Мила. – Давай, отдышись и пойдём на урок! – А что по поводу Стаса? – вновь подала голос растерянная подруга.

– А что с ним? – неохотно выдавила я из себя. – У него всё равно никаких шансов! Надеюсь он найдёт себе какую-нибудь девчонку, и выкинет меня из своей головы.

– Ага! Знаешь, хотела бы я лично за ценить выражение его лица, в тот момент, когда он увидит тебя! – Хитро улыбаясь она прикусила нижнюю губу и мотнула головой.

– Ты имеешь в виду Стаса? – переспросила я, не поняв, о ком именно она говорит.

– Ну причём здесь Стас? Ты же не к Стасу в гости едешь? – Я говорю о твоём брате!

– Когда-то ему отлично удавалось делать вид, что меня не существует, – Я втянула воздух сквозь зубы и печально посмотрела на подругу.

– Почему-то я уверена, что это лишь затянувшаяся прелюдия между вами, – прощебетала Мила с непроницаемым лицом. – И так не будет продолжаться вечно. – Вот увидишь! Твой приезд в гости к брату, многое изменит.

Мы обе вздрогнули от звука прозвеневшего звонка. Мне нечего было больше добавить к сказанному, поэтому молча, лишь переглянувшись, мы зашли в здание школы и направились на следующий урок.

В какой-то степени она была права. А я была рада, что Мила наконец-то поняла меня, разделяя со мной мои мысли и чувства.

Последние два месяца пронеслись незаметно. Всё это время я заваливала себя учебниками, готовясь к экзаменам и зачётам, полностью игнорируя мысли о приближающем отпуске. Блестяще справившись, со всеми экзаменами, я в первую очередь порадовала родителей, вновь повысив свою самооценку перед ними.

И вот наконец настал день нашего отъезда.

– И почему у меня ощущение, что ты чем-то не довольна? – Что тебя пугает? Может сам перелёт? – не унимается отец. Я же продолжала упаковывать свои вещи в чемодан.

– Или может быть ты не хочешь к маминой сестре в гости? – Прислонившись к двери моей комнаты, папа не сводит с меня вопросительного взгляда, то и дело нервируя меня своими догадками.

– Пап всё хорошо, правда!

– Да уж если быть до конца честным, – с осторожностью говорит он и оглядывается по сторонам, боясь, что мама может подслушать наш разговор. – Я и сам не горю особым желанием, потратить три недели своего отпуска на них, – отчеканивает он настолько быстро, проговаривая шёпотом слова. – Мне, знаешь ли эта идея изначально пришла не по душе! Но что только не сделаешь, ради капризов твоей матери.

Обернувшись, приподнимаю вопросительно брови: – Ох! Что я слышу! – Неужели мы снова идём на жертвы, ради кого-то?

– Семья для меня, по-прежнему на первом месте! – выдаёт уверенным голосом отец. – А ты, я гляжу, решила меня раскритиковать? – смеётся он.

– Шутка, пап! Ты же и сам знаешь, на самом деле, какого мнения я о тебе!

– Вы не ладите с мамой, да? – Я, это заметил! – отец резко меняет тему и заинтересованно смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь.

Встретившись с его взглядом, я пожимаю плечами. – Думаю, это временно, пап! Обычные проблемы между матерью и дочерью подростком! Такое случается иногда.

– Родители, должны быть лучшими друзьями со своими детьми! Разве нет? – То же самое, я пытаюсь объяснить и твоей матери! – Ну ладно, нет смысла сейчас, перед дорогой учинять семейные разборки! Ты права! – Не буду тебя отвлекать, собирайся и ничего не забудь.

Я вновь пытаюсь сосредоточиться на своих вещах, но всё будто тщетно.  Как бы мне не хотелось остаться дома, я знаю, что умолять об этом мою мать, не имеет никакого смысла. Придётся переступить через себя, через свои запретные и неправильные мысли, и делать вид, что рада встречи с любимыми родственниками.

ГЛАВА 5

(Марк Сорин. Берлин 2007 год.)

«Они никогда не узнают, как я тебя полюбил!

И как пустил по венам твой образ…

Будут говорить, что забыл, разлюбил. Не верь – ты мой обожаемый космос…»

Когда она вошла в наш дом, я был приятно удивлён и потрясён одновременно. Отчаявшись, я даже и предположить не мог, что когда-нибудь настанет тот день, когда я вновь её увижу. И вот она здесь! Её слегка вьющиеся каштановые волосы обрамляли худенькое личико, а зелёные глаза растерянно метались по сторонам, изучая интерьер нашего дома. Мой пристальный взгляд не мог не блуждать по её красивому телу. Снежана очень изменилась, стала выглядеть как-то иначе. Её фигурка отлично сложена во всех нужных местах, и это не удивительно, ведь ей уже пятнадцать. Боже, как же я скучал по ней!

В данный момент окружённая вниманием моей матери и отчима, она и представить не может, что я наблюдаю за ней со второго этажа. Приоткрыв дверь своей комнаты, я любуюсь своей кузиной, словно долбанный маньяк. Отсюда сверху мне открывается прекрасный вид на просторную гостиную нашего дома, где они все и собрались.

– Чувствуйте себя как дома! -щебечет мама, окрылённая радостью. Она вся светится от счастья, что наконец Светлана вместе со своей семьёй, в полном составе, посетили нас.

Сегодняшним ранним, субботним утром я не смог поехать с родителями в аэропорт, встречать наших родственников из России, по той причине, что вернулся домой с вечеринки каких то пару часов назад.

– Марк, милый! Спускайся к нам! – донеслось до меня, и я оцепенел. Чёрт! Конечно, я и сам должен был уже давно спуститься и поздороваться с роднёй, не ждать, пока моя мама напомнит мне об этом. Захлопнув дверь своей комнаты, я привалился спиной к гладкой поверхности. На плечи будто наложили тонну кирпичей, я не мог сдвинуться с места, а дыхание то и дело сбивалось. Не знаю, похмелье было тому виной или появление моей сестры так подействовало на меня, но мне пришлось сжать зубы, чтобы сдержать в себе панику. Я слышал, как снаружи раздавались радостные голоса моих родителей и наших родственников, но я приказывал себе оставаться на месте. Чёрт, было бы лучше, притвориться спящим, тогда наверняка бы мать отстала от меня на какое-то время.

– Марк! – позвала мама снова. – Давай, приводи себя в порядок и спускайся! Ты слышишь? – не унималась она.

Секунду спустя я услышал голос своей тёти, но не смог разобрать слов, что именно она говорила, и предназначалось ли это мне. Но я тут же застыл на месте, услышав восторженный смех Снежаны. Со слов моей матери, я знал, что моя сестра в совершенстве владеет немецким языком. И в данный момент, она прекрасно демонстрировала свои познания, общаясь с Кристианом. Им всем было весело, они были счастливы встречи друг с другом. Лишь я один чувствовал себя в собственном доме, непрошеным гостем.

Накинув на себя чистую футболку, я подошёл к двери и прежде чем открыть её, прислонился лбом к поверхности, сжимая своей рукой железную ручку.

Спускаясь по лестнице вниз, мой взгляд тут же встретился со взглядом моей кузины. Её глаза слегка округлились, а щёчки вспыхнули. Я смутил её, это было очевидно.

Белое короткое платье облегало стройное тело Снежаны, будто было сшито под заказ, подчёркивая все прелести её соблазняющей фигуры настолько идеально, что я мог в точности представить, как она выглядит без одежды. С её распущенными, блестящими волосами и безупречной фарфоровой кожей она была как пламя и холодное мороженое – два в одном, и мне безудержно захотелось лизнуть её и обжечься одновременно, приводя тем самым свои запретные мысли в состояние покоя. Она выглядела невероятно сексуальной, наверняка не подозревая об этом.

– Привет Снежана! – немного подавшись вперёд, я протянул ей руку для приветствия.

Наши взгляды встретились и время остановилось, пока мы разглядывали друг друга, напрочь забыв о наших родителях, которые с минуты на минуту должны были появиться здесь в гостиной. Именно эта картинка и останется в моей памяти навечно: слегка округлившиеся глаза и приоткрытые пухлые губы.

Сестра протянула мне свою идеальную, миниатюрную ручку и я не мог не заметить, что она немного дрожала. И дышала Снежана хоть и ровно, но глубоко. Она, как и я нервничала.

– Здравствуй Марк! – еле слышно произнесла она дрожащим голосом.

– И что, вы даже не обнимитесь? – раздался грубый голос её отца за спиной, вернув нас обоих в реальность.

Снежана обернулась первой, и смущённо улыбнулась. Я всё ещё удерживал свой взгляд на ней, но чары так или иначе были разрушены, и мне наконец удалось выдохнуть. Сестра вздёрнула подбородок и сверкнула глазами в мою сторону. Вот чёрт, она же не собирается выполнять просьбу своего отца?

– Мы уже накрыли стол на нашей террасе! – В гостиную залетела мама и я резко обернулся, услышав её радостный голос. – Ох! Мои дорогие, вы уже встретились и кажется немного пообщались? Я рада!

– Встретились, но не успели пообщаться. – Проклятье! Мой голос явно выдавал меня.

– Марк! Племянник мой любимый! – послышался у меня за спиной голос Светланы. Она подлетела ко мне, чуть ли не сбивая с ног, и крепко обняла.

– Господи! Куда же ещё то ты растёшь? – Ирочка, – обратилась она к моей матери. – Какой у него рост?

– Он пошёл в своего отца! – обронила мама, и тут же посмотрела на Кристиана, будто извиняясь перед ним, что вспомнила вдруг имя своего бывшего мужа. – Один метр, восемьдесят восемь сантиметров! – Так, а сейчас всем живо за стол! – прикрикнула она, и впопыхах полетела на кухню.