Аквамариновая звезда. Ночные Птицы Рогонды (сборник)

– Вам не совестно над ребенком издеваться? – спокойно спросил подошедший. А потом обратился к очереди: – Передайте вперед, чтобы все сместились к левому поручню, пусть девочка пройдет. А ты, милая, беги вниз, там на входе объяснишь, что произошло. Иди, иди, пока я смотрю.

Люди в очереди, кто ворча, кто молча, кто лениво, кто поспешно, пропустили Машу, и девочка побежала вниз. Лестница медленно двигалась под ее ногами, от этого кружилась голова, и Маше казалось, что она вот-вот упадет, кубарем покатится до самого низа. Но тем не менее Маша спустилась нормально, дошла до окошечка, точь-в-точь такого же, как дома. За ним сидела женщина, которая и принимала платежи.

«Какое счастье, что не компьютерная девушка, ей хоть можно все объяснить», – подумала Маша, дождавшись, когда человек перед окошком закончит свои дела, потом подошла и высыпала деньги из сумки мамы Дельфы. Попыталась своими словами объяснить ситуацию.

– Прости, но ты хоть понимаешь, что покуда деньги поступят, пока сигнал будет доведен до сведения сердцеедов, человека уже поместят в камеру? Мы в любом случае не успеваем его спасти. Если только уменьшить наказание. Пришла бы ты хотя бы вчера.

– Вчера мы еще ничего не знали… Это не мой отец, его дочка пропала… – в третий раз начала повторять Маша.

– Ну хорошо, мы постараемся сделать все побыстрее, пожалуйста, адрес, имя…

– Спрут… – растерянно проговорила девочка. Потом раскрыла сумку мамы Дельфы. Сумка была почти пуста. То есть в ней были бутылка с русалочьей водой и начатый тюбик голографической помады. Если у мамы Дельфы были с собой документы, то она их держала не в сумочке.

– Спрут, а как дальше? За кого вносить платеж?

– Дочку его зовут Дельфа…

Девушка за окошком молчала, с непонятным выражением на лице глядя на Машу.

– Его же только что привезли…

– Домой за документами, – строго сказала девушка. – Следующий!

Маша отошла от окошка и села прямо на пол. Она лишь сейчас поняла, насколько же ей хочется пить. От слабости она не могла пошевелиться. Ей пришла в голову мысль о том, что можно взять бутылку с водой из сумки мамы Дельфы, но когда девочка потянулась за ней, то увидела неотданные деньги, и пригорюнилась, забыв попить.

От окошечка отошла очередная счастливица, старушка, оплатившая свой кредит. Увидев плачущую девочку, она подошла к ней и ласково заговорила:

– Надо же, как ты по чужим людям убиваешься. Я стояла прямо за тобой и все слышала. Не плачь, я знаю, что можно сделать. Ты должна спуститься этажом ниже, там зал ожидания сердцеедов, он ведет в цеха. Только не попадайся на глаза, ничего, ты маленькая, проскочишь. Найди того самого сердцееда, в котором сидит твой знакомый, и следуй за ним до первого же работника-человека. Запомни, именно человека. Твоего знакомого выпустят из сердцееда, и он назовет свое имя и адрес, и долг будет уплачен!

– Как же я найду того самого сердцееда? – прошептала Маша, и в это время засветился путеводный лучик. Тогда девочка воспрянула духом и ответила: – Спасибо вам, я так и сделаю.

Она побежала следом за лучиком, спустилась по свободной движущейся лестнице, проскользнула в дверь, когда отвернулся охранник, и очутилась в длинном и узком зале с высоким потолком. Сколько же там было сердцеедов! Девочка даже замерла от ужаса, увидев десятки, сотни крутящихся шестеренок, услышав лязг и грохот. Но сердцееды не обращали на нее никакого внимания, они медленно двигались куда-то стройной шеренгой. Маше пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой о парившего сердцееда. Она прижалась к стене и принялась двигаться вдоль нее, следя за ярко-синим лучиком колокольцев. Тот указал на одного из сердцеедов. Маша достала голографическую помаду и украдкой нарисовала на сердцееде блестящий крест. Желто-зеленый глаз уставился на нее, но девочка не испугалась – она точно знала, что кресло-футляр было занято другой жертвой. Она спокойно достала из сумки недопитую бутылку русалочьей воды и сделала большой глоток. Маша стеснялась пить чужую воду, но она просто уже не могла терпеть. Ей стало легче, она пошла по темному коридору следом за своим сердцеедом с намалеванным на нем блестящим крестом.

– Сломать бы вас всех, сердцееды. Взорвать. Отменить Зеленку и кредиты, – бормотала девочка. – Но мне это не по силам. Изменить всю экономику этого мира, да этого даже Александр Нескучный бы не смог!

Сердцееды двигались медленно и нудно, Маша брела следом и думала теперь только о воде. О русалочьей воде в красивых сине-зеленых бутылках, о коралловом «чае» в самоподогревающихся банках, о горячем кефире, даже о простой воде из-под крана, которая здесь всегда была немного солоноватой. Бульканье в сумке раздражало и дразнило ее, и за все время пути она не раз делала глоток чужой воды из бутылки, ей уже совсем не было стыдно. Чего стыдиться, если бы она не пыталась помочь маме Дельфы, она бы сейчас отдыхала в апартаментах Морены, где и напитков хоть залейся, и роскошная ванна в полном ее распоряжении. Но жажда не отступала, Маше становилось все хуже и хуже, ее мутило, в висках стучали молоточки, перед глазами появились искры. Она упрямо шла вперед, глядя на блестящий крест на сердцееде, но ей казалось, что все пространство вокруг было закрашено голографической помадой. Когда кто-то схватил ее за руку, она буквально рухнула на этого человека.

– Кто здесь? Ты откуда? Как ты выбралась? На каком из них ты прилетела?

– Ни на каком…

– Стоять! – человек крепко держал ее за локоть. – Постоянно кто-то сбегает! Шарниры на замках расшатываются, понятное дело, должники их изнутри пинают.

– Нет, я от касс иду, с деньгами…

– Деньги надо было вовремя платить, а не сейчас! – сотрудник выхватил сумку. Маша почувствовала, что поднимается в воздух. Один из сердцеедов подхватил ее под мышки.

– Стойте! – руки у Маши были свободны, она щелкнула пальцами, и сумка вернулась к ней. Сотрудник уставился на девочку во все глаза.

– Как ты это сделала?

– Поставьте меня на пол, и я все объясню!

Неизвестно, что бы предпринял сотрудник, но в этот момент случилось то, чего он опасался, – футляр помеченного помадой сердцееда раскрылся от сильных ударов изнутри, и папа Дельфы выпрыгнул наружу. Маша по-прежнему висела в воздухе и с испугом смотрела, как здоровенный мужчина в разорванной салатовой униформе набросился на растерявшегося сотрудника. Но в тот же миг упустивший жертву сердцеед подхватил его и поднял в воздух. Теперь папа Дельфы махал кулаками, вися на одном уровне с Машей. Вид у него был злой и отчаянный.

– Вот, у нас уже двое удравших, – обрадовался сотрудник, – сейчас из вас выжмут Зеленку вне очереди.

Услышав это, папа Дельфы громко застонал, он явно расстался со всякой надеждой. Но Машин звонкий голос перекричал его стон:

– Не имеете права, на мне нет долга! Можете проверить!

Она назвала свое имя и те данные, которые записывала компьютерная проводница, а потом с торжеством показала свое запястье без путеводителя.

– Тогда что ты здесь делаешь? – наконец начал понимать сотрудник. – Обычно детишки стараются держаться от сердцеедов подальше и не лезут в цеха…

– Я же вам битый час пытаюсь объяснить: я пришла заплатить деньги в счет долга этого человека!

– Деньги принимают только в кассах.

– Я была в кассе, но я не знаю его имени и адреса, поэтому побежала за сердцеедом, чтобы спросить.

– Что за чушь! С какой стати тебе платить за него долг?! Вы ее знаете? – обратился сотрудник к мужчине. Тот в растерянности переводил взгляд с него на Машу, желание махать кулаками у него пропало, казалось, силы совсем оставили его. Он болтался в железных лапах сердцееда совершенно безвольно.

– Его дочь Дельфа пропала или похищена. Она заработала денег, и его жена как раз везла их в кассу, когда ей стало плохо. Я работала вместе с Дельфой и поэтому взяла деньги, чтобы успеть помочь ее отцу. Вот они, все в сумке. Спустите меня вниз!

Сердцеед по знаку сотрудника осторожно поставил Машу на пол. Девочка высыпала содержимое сумки на круглый поднос, повисший перед ней в воздухе. Сотрудник выяснил у Спрута его данные, потом долго считал перлиты, а затем пожал плечами:

– Но ведь это не все.

У Маши появилась слабость в коленках. Она так старалась, так торопилась, через столько прошла, чтобы принести эти деньги, а их не хватает. О чем только думали родители Дельфы, ведь они наверняка знали, сколько получает их дочь. Девочка села прямо на пол и снова достала недопитую бутылку русалочьей воды из сумки.

– Стой! Это сумка и вода моей жены? – вдруг спросил мужчина, висящий в лапах сердцееда.

– Да, а вам что, жалко? – жалобно ответила Маша, замерев с бутылкой в руках. – Я ужасно хочу пить.

– Долг это не покроет, но для очередного взноса вполне годится, – пояснил сотрудник и велел сердцееду отпустить мужчину. – Вы свободны на две недели. В течение этого времени постарайтесь не увеличивать сумму долга и соберите следующий взнос. Иначе вас снова привезут ко мне.

Маша, обрадовавшись, что все так хорошо окончилось, с облегчением открыла бутылку и сделала большой глоток. Но папа Дельфы подбежал к ней и выхватил бутылку.

– Моя жена разводит в напитке сердечное лекарство. У нее бывают приступы, и она вынуждена постоянно его принимать. Сколько ты успела выпить?

– Примерно четверть бутылки, – ответила девочка сонным голосом. Слабость разливалась по ее телу, ей ужасно хотелось спать, ну хотя бы чуть-чуть полежать с закрытыми глазами на полу.

– За какое время? – тормошил ее мужчина.

– Примерно минут за двадцать…

Голоса казались очень гулкими, словно на вокзале. Маша изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но ей это никак не удавалось. Она уснула прямо на руках у папы Дельфы.

Когда она проснулась, за окнами уже было темно, и лежала она на белом диване в апартаментах Морены. Рядом с диваном, на столике, стояло несколько бутылок холодной коралловой воды и чашка с ложкой. Маша подумала, что больше никогда не сможет смотреть на русалочью воду. Ей ужасно хотелось в туалет, но когда она встала, на нее опять накатила слабость. В этот момент в комнату вошла Морена, она была в купальном халате, с мокрыми волосами, видимо, только что принимала ванну.

– Умничка какая, сама встала, пойдем, я тебя провожу, держись за меня.

Девушка проводила Машу до ванной и подождала ее за дверью. Потом снова помогла ей добраться до дивана.

– Что со мной было? – испуганно спросила Маша.

– Все в порядке. Скоро опять зайдет врач и подтвердит это. Она уже была тут и все мне рассказала. Ты выпила немного лекарства, которое заставило твое сердце биться медленнее, отсюда слабость и желание поспать. Но пока ты спала, я поила тебя с ложечки каждые десять минут, водила в туалет полусонную, и лекарство постепенно покидало твой организм. К ночи оно должно все выйти, и ты будешь в порядке.

– А как я здесь оказалась?

– В центре сердцеедов очень хорошая больница. Когда тебя обследовали, отдали водителю, сказали, что тебе нужно только спать и пить до вечера. Врач приехала полчаса назад, специально для того, чтобы присутствовать при твоем окончательном пробуждении.

В этот момент в дверь постучали.

– Вот и она.

Вошедшая врач осмотрела Машу, взяла у нее анализ крови, надев ей на руку специальную перчатку, и подтвердила, что лекарство вышло из организма полностью.

– Никогда больше не возьму чужую воду, – жалобно сказала девочка, – даже если буду умирать от жажды.

– Ну что ты, бедная головушка, ты не виновата. Это я отправила тебя, не дав позавтракать. Совет морских дев прав, не выйдет из меня воспитателя. Я занервничала из-за Дельфы и ее родителей, поэтому не подумала о тебе. Спрут мне все рассказал, у тебя могли выкачать Зеленку ни за что ни про что. Мне нет прощения.

Морена закрыла лицо руками и нагнулась низко, почти к самым коленям.

– Мореночка, не плачь, – неловко сказала Маша, дотрагиваясь до плеча старшей подруги. – Зато после сегодняшнего дня мы точно знаем, что Дельфа не убежала к родителям. И еще – она бы не бросила своего отца в такой беде, мне так кажется.

– Да, и что ее не забрали в счет долга отца сердцееды, как я боялась, – откликнулась Морена. – Теперь у нас совсем нет вариантов, куда она могла деться. Кто мог ее похитить. Она не была знаменитой, у нее не было поклонников… Остается только…

Девушка посмотрела в окно и замолчала, не закончив фра зу.

Маша долго смотрела на красавицу, ожидая продолжения, но так и не дождалась. Внезапно ей показалось что-то очень странное. Глаза Морены были обведены кругами, видимо, она долго плакала до того как проснулась Маша, но от этого ли они казались намного темнее, чем обычно?

– Морена, у тебя карие контактные линзы? – спросила девочка.

Девушка вскочила с испуганным криком и, выбежав из комнаты, закрылась в ванной. Маша осталась сидеть на диване. Она молча пила коралловую воду и прислушивалась к звукам, доносящимся из ванной. Наконец Морена появилась. Ее глаза снова пускали аквамариновые блики на лицо и волосы.

– Да, забыла снять линзы, – смущенно пробормотала девушка, – чуть не ушла в них спать. Боюсь, что глаза покраснеют из-за них. Ты весь день спала, если захочешь развеяться, не уходи далеко от апартаментов. Спустись в кафе, там тебе оставили еды, только не ходи по легкоступам, у тебя может еще кружиться голова. Спокойной ночи.

Маша была очень голодная, ведь она не ела со вчерашнего дня. Когда Морена ушла спать, девочка прошлась по комнате. Голова почти не кружилась, если только от голода. Идти по темным коридорам было жутковато, но у Маши имелся фонарик колокольцев, который светил тем ярче, чем темнее становилось вокруг. В его синем свете девочка добралась до кафе, там горела свеча в стеклянном подсвечнике, стояли накрытые прозрачными крышками тарелки с едой – жареные мидии, красная рыба, салат из морской капусты, печенье. Маша с удовольствием начала есть, но у нее кусок встал поперек горла, когда в темноте она услышала откуда-то снизу, с моря, сдавленный крик и громкий всплеск воды. Вне себя от страха Маша схватила в руки тарелку с печеньем и поспешила обратно по темным коридорам в апартаменты звезды. Там она спокойно поела, попила и легла спать. Окно оставила чуть-чуть приоткрытым, так, чтобы Морена не заметила утром, но чтобы ночной ветерок тоненькой струйкой смог литься в комнату, принося с собой запах моря. Маша долго лежала в темноте, думая, не померещился ли ей крик и всплеск, а еще о карих контактных линзах Морены, и не заметила, как уснула. Проснулась она тоже от крика. Кричала Лилия.

– Морена! Морена, проснись скорее! Кары нет в комнате! Кара пропала!

Примечания