Цвет меда

Маруся проснулась от чувства, что солнце уже высоко над горизонтом. Какая же она соня. Лучи солнца пробежались по ее постели, заставляя открыть глаза. Вот он, – первый день свободы, когда никуда не надо бежать, что-то учить и ходить в школу. Она тихо встала, стараясь не шуметь, и вышла на балкон, который как раз выходил на обширный сад мамы. Какая красота вокруг: беседки, кусты роз и пруд. Пение птиц увлекали ее за собой, хотелось петь и танцевать. Маруся кружилась и кружилась, вдыхая свежесть летнего утра. Запах роз наполнил ее грудь, и она чихнула. А ведь недавно здесь было совсем пусто.

Быстро одевшись, Маруся вышла в зал. Никого нет. Где же они все? На столе ждал завтрак, – как всегда омлет и сок. Она только сейчас поняла, что желудок сжался в комок от голода. Сколько же времени? Недолго думая, девчонка стала завтракать. Омлет удался на славу. Вся их еда – это продукты, выращенные собственными руками. Конечно, не ее руками, но все равно, вкусно и полезно. Отец Маруси даже умудрялся поставлять немного еды на рынки в другие деревни.

Тогда Маруся плохо помнила историю мира, но точно знала, что раньше все было по-другому. Ее семья принимала участие в стройке, и по праву её род считался основателем этого посёлка, чем безумно гордилась Маруся.

Рассуждая о прошлом, она не заметила, как остатки завтрака попали в живот и упокоились с миром. Она утёрла рот и мысленно поблагодарила курицу за яйца.

Девочка выбежала во двор и солнце мгновенно ослепило глаза. Первый день лета оказался на славу. Пройдя по тропинке к саду, Маруся увидела отца и мать, которые сидели в беседке и жадно о чем-то спорили.

– Мамочка, папочка! – с криками подбежала она к родителям и поцеловала их. – Доброе утро!

– Добрый день, милочка, – с ехидной улыбкой сказал отец. – Ты что же, решила выспаться за все школьные годы?

Маруся села и с видом обиженного ребенка надула губы.

– Ладно, не дуйся, Маруся, – вмешалась мама. – Попьешь с нами чай? У нас для тебя сюрприз.

Мама легким движением руки дала знать прислуге, что ей нужна еще одна чашка, и та быстрым шагом отправилась в дом. Через пару минут чай уже стоял на столе, и его пар щекотал нос Маруси. Она крутила головой в ожидании новостей. Мама загадочно улыбнулась, ее глаза блеснули на солнце.

Какая же она красивая, – подумала Маруся. За столько лет ни одной морщинки. А волосы, – без намека на седину, спадают на плечи черными локонами. Жаль, что Маруся не в неё, а в отца: светлые, даже чуть рыжие волосы не могут похвастаться пышностью, а карие глаза, как два уголька всегда кажутся очень строгими. Да и ростом она не вышла. Переведя взгляд на папу, она заметила, – отец постарел. На его голове добавились седые волосы, руки покрылись морщинами, а в глазах поселилась пустота. Даже костюм с галстуком не придавали ему былой стати. На посту главы поселка он уже 30 лет и все эти годы трудится на благо людям.

– Как дела на работе, какие новости? – спросила девочка папу. Почти год ее не было дома, в котором многое изменилось.

– Да все хорошо, Маруся. И в поселке, и дома. Не тебе волноваться по таким пустякам.

– А почему ты такой уставший? – задала она вопрос, заранее зная ответ. Его волновали люди, которые расположились рядом с поселком. Эти поселения разрастались со скоростью ветра. Ведь всегда найдутся люди, которые будут чем-то недовольны. Вот они и стали собираться в группы и нападать на деревни. Маруся знала, что это опасно. Пьяницы, бродяги, убийцы, – вот большинство жителей таких поселений. Жутко. Маруся закрыла глаза, – брр.

– Пап, опять были разгромы, да?

Отец долго молчал, как будто взвешивая каждое слово. Потом все-таки решился и сказал:

– Да, были. И они участились. Но это не страшно, мы все сможем исправить. Не думай об этом.

Легко сказать, «не думай». Маруся поднесла чашку ко рту и сделала глоток изрядно остывшего чая. Эти разбойники только за тот год сожгли два дома и разворовали все хозяйство. Жить грабежами было очень удобно.

Мамин голос вернул ее на землю.

– Ладно, милая, не будем о грустном. Ты лучше послушай, что мы придумали.

Она украдкой взглянула на отца, как будто ища у него поддержки. Что-то в его взгляде заставило дочь насторожиться. Отец улыбался, он взял инициативу в свои руки и тихо сказал:

– Завтра будет праздник в твою честь.

Он встал и подошел к супруге. Его руки легли ей на плечи, тем самым давая понять дочке, что это решение было принято ими обоими. Да, праздники для поселка – редкость и большая роскошь, которую не все могут себе позволить.

– Зачем, пап? – начала противиться Маруся. – Ужас как не люблю большое скопление народа, да еще и в мою честь.

Мама подняла бровь и с непониманием посмотрела на дочь, как будто она отказывалась от самого лучшего подарка.

– Девочка моя, – продолжил отец, – это праздник в честь окончания школы и вступления во взрослую жизнь.

Ага, как будто я еще ребенок, –подумала девочка.

– Знаешь, Маруся, – перебила ее мысль мама, – тебе пора подумать о будущем. – Она двусмысленно посмотрела на дочь так долго и пристально, что девочке захотелось убежать, и добавила, – пора тебе найти достойного жениха и выйти замуж.

Мир вокруг Маруси содрогнулся. Она даже обрадовалась, что сидит, иначе не устояла бы на ногах и секунды. Девушка не задумывалась об этом раньше. Ведь она совсем молода и не познала все радости юности. Зачем они так с ней? Они думают, что найти жениха так просто, как сходить в лес за грибами? Нет-нет, она категорически против.

Мысли бешено крутились в голове. Маруся встала, сделала несколько нервных кругов вокруг стола, не забывая держаться за спинки стульев. Она не смотрела на родителей, но все равно чувствовала на себе их тревожные взгляды. Девушка глубоко вздохнула.

– Ладно. – Это слово будто мышиный писк вылетело у нее из груди. Даже птицы перестали петь от испуга. Всем нутром она старалась успокоить не на шутку взбесившееся сердце. Казалось, его стук слышен всем вокруг.

Один, два, три… – считает она. Не помогает. Родители с непониманием смотрят на дочь.

– Ладно, хорошо, я подумаю об этом. – Выдавила она и быстро ушла, даже убежала, оставив родителей одних допивать чай.

Сколько времени прошло с момента бегства, Маруся не знала. Она сидела в своей комнате, такой теплой и родной, что не заметила, как прошел обед.

О времени ей напомнили старинные часы, исполнив чудесную мелодию. Они считались чем-то особенным и передавались по наследству. Марусе – от деда, а ему – от отца. Часы пробили еще раз и вернули девушку из глубоких размышлений в реальность. Сердце забилось снова и не думало затихать. Кровь пульсировала в висках, от чего даже уши горели огнем. Какая же она трусиха! И почему не сказала «нет»? Паника охватила ее с новой силой. Думай, думай, – твердила она себе.

Маруся вышла на балкон. Солнце двигалось к заходу, птицы перестали петь, все вокруг стихло. Мир устал, как и она. Аромат роз плавно окутывал ее. Вдох, еще один… Маруся успокоилась.

А почему бы и нет? Почему сама мысль о свадьбе ее так напугала? Она боялась ответственности или чувств? Может, ничего страшного не случится. Ведь жениха можно искать много лет! Эта мысль ей понравилась. Маруся улыбнулась, понимая всю глупость своего поведения. Не успела она как следует порадоваться и обдумать план действий, как дверь в комнату приоткрылась, и голова отца появилась в проеме.

– Можно пройти милая? – спросил отец, шире распахнув дверь. – Ты не пришла на обед, и я решил принести тебе кофе, – он держал поднос с маковыми булочками и чашкой ароматного напитка.

Терпкий кофейный запах распространился по комнате и защекотал нос, Маруся прищурила глаза. Видать, папа пришел поговорить, раз так вооружился. Девочка кивнула, не говоря ни слова. Пускай подумает, что дочка не в настроении.

Отец прошел в комнату, поставил поднос и сел. Его лицо явно было чем-то озабочено. Некоторое время он смотрел в окно и будто пытался разглядеть нечто ведомое только ему. Потом сказал:

– Ты сядь, попей кофе. Его мама сама сварила. Нам надо поговорить.

Ну, вот, началось. И даже без предварительного вступления. Маруся прошла к столу и села напротив отца.

– Начинай, я слушаю, – кофе обожгло губы, но она уверенно сделала глоток. Ох, и заболят они завтра.

– Я понимаю твое смущение и негодование. – Ага, негодование, – это мягко сказано. Маруся была в бешенстве, но вслух сказала другое.

– Да нет же, я просто не ожидала, что все это будет так скоро. Ведь я только вернулась и думала, что пару годков… – она не закончила предложение. Папины брови поползли вверх и оказались прямо на лбу, от чего ей захотелось улыбнуться, но Маруся сдержалась.

– Пару годков чего? Погулять? Я правильно тебя понял? – удивился отец.

– Ну, как сказать, не погулять, – замялась дочка, – а заняться делами. Например, помочь маме или пойти в медсестры. – Хотя, кого она обманывала? Готовить девочка не умела, а вид крови вообще приводил ее в ступор.

– Ха! В медсестры? – папа ее раскусил. – Хороша медсестра! Кого в больнице будут лечить, тебя или больных?

Атмосфера немного разрядилась, и Маруся тоже улыбнулась.

– Нет, Маруся, – улыбка соскользнула с лица отца, будто ее и не было. – Ты знаешь, как это для нас важно. Семья, потомство, – Марусе стало не по себе. Вот значит, как они далеко запланировали. Внуки им нужны.

– Мы уже не молоды… – продолжал отец, но девочка уже не слушала. В голове повисло: «внуки, нам нужны внуки».

Глоток за глотком Маруся допила кофе. Булочки так и остались нетронутыми. Отец непонимающе смотрел на нее и ждал хоть какого–то ответа.

– Да, – кивнула она, давно потеряв нить разговора.

– Ну, вот и хорошо. Договорились. Завтра празднуем. – Отец встал и медленно пошел к двери. Около выхода он обернулся и тихо сказал, так, между прочим, – На празднике будет Ян.

Дверь захлопнулась, оставив Марусю наедине с мыслями и булочками.

Глава 2

Маруся спустилась к ужину. Воспоминания о Яне чуть не оставили ее голодной.

В центре большой комнаты, за столом, сидели родители и какие–то люди. Наверное, друзья отца, которые часто навещали их. Живой разговор резко прервался, стоило Марусе подойти ближе и сесть за стол. Ароматы гуся так разливались по комнате, что у нее потекли слюнки. Не обращая внимания на сидящих гостей, Маруся оторвала ножку и с жадностью стала поглощать ужин. И вообще, такое поведение мне простительно, – подумала она, – весь день на нервах и, кстати, без обеда.

– Маруся, а ты не хочешь поздороваться с гостями, – оговорила ее мама.

– Здрасте, – с набитым ртом произнесла девочка, стараясь ничего не выплюнуть. Мужчины кивнули, а мама решила, что этого вполне достаточно, и приличней будет с ней не связываться.

Ужин проходил в тишине, только редкие восклицания гостей о вкусе еды нарушали тишину. Маруся с любопытством разглядывала папиных друзей. Все они были очень серьезными мужчинами в годах. Седые бороды аккуратно свисали на стол. Каждый из них считал своим долгом периодически поглаживать эту драгоценность. Хотя Маруся считала, что они просто вытирают испачкавшиеся в еде руки о бороду. Все довольно переглядывались, а разговоры о погоде и хозяйстве заканчивались односложными ответами. Девочку это угнетало, хотя она понимала, что серьезных разговоров в ее присутствии не будет.

Ужин подходил к завершению, когда подали чай. Отец с друзьями откланялись и ушли в кабинет, приказав домработнице принести им чай и сладкое. Маруся тоже хотела уйти по–тихому, как вдруг мамин голос заставил ее остановиться.

– А ты, дочка, останься. Завтра твой праздник, и я хотела обсудить детали.

Упоминание о празднике опять возродили мысли о Яне. Что имел в виду отец, когда упомянул его в разговоре или это был его последний аргумент убеждения? Да он знал о наших дружеских отношениях, и о том, как плохо мы расстались перед отъездом в школу. Как же тяжело это было вспоминать.

Марусе было четырнадцать лет, когда в первый раз она встретилась с Яном. Молодой человек только приехал на каникулы из военной школы. Одним вечером он и его родители отправились в гости к семье Маруси. Он был старше всего на два года, но уже выглядел как мужчина. Парень робко стоял в дверях, не решаясь подойти к столу. Темные, как смола волосы блестели, Маруся даже подумала, что их чем-то вымазали. Ее любопытство заставило подойти к мальчику ближе, и только тогда она смогла разглядеть его лучше: высокий и широкоплечий парень в пиджаке, который так обтягивал его тело, что казалось сейчас разорвется. Маруся настолько долго его разглядывала, что самой стало неловко. Она пригласила его к столу, и весь ужин они сидели, молча под звуки голосов их родителей. А вечером в саду он наконец подошел к ней.

– Разрешите представиться, меня зовут Ян. А вас? – спросил он, но Маруся поняла, что это было только из вежливости с его стороны. Конечно же, он знал, как ее зовут.

– Маруся. – робко ответила она, пряча глаза.

В тот вечер они долго просидели в саду. Он рассказывал про школу, а девушка с упоением слушала его и все так же прятала глаза. С того момента не прошло и дня, чтобы ребята не увиделись. Их знакомство переросло в крепкую дружбу. Маруся с Яном гуляли все лето, тайком убегали в поле, ловили рыбу, плавали и много разговаривали. Ее всегда поражала его образованность и начитанность. Он мог дать ответ на любой, даже очень глупый вопрос, которые так часто задавала она.

Их дружба продолжалась из года в год, из лета в лето. Они разъезжались по своим школам, но продолжали переписываться. За все учебные месяцы ребята отвыкали друг от друга. Но каждое лето их дружба возрождалась с новой силой. Так происходило до последнего учебного года Маруси.

Перед отъездом в школу, Ян пришел к ним в гости и долго о чем-то разговаривал с ее отцом. Потом Маруся узнала, что молодой человек просил ее руки, а отец отказал ему.

Может уже тогда отец почувствовал не ладное. Почему-то Ян ему не нравился. Однажды он как-то между прочем сказал дочке, что ее друг не такой, каким хочет казаться. Но Маруся проигнорировала слова отца.

В этот вечер Ян не пришел в сад. Всю ночь Маруся не спала, ожидая, что вот-вот стукнет камушек в окно. Каждый час она жадно высматривала его во дворе дома. Но Яна не было. Утром Маруся снова отправилась в школу.

Шли месяцы. Оставшись без объяснений, девушка жила в недоумении. Отправленные домой письма оставались без ответа. Так продолжалось, пока однажды отец не ответил ей. В том письме он рассказал обо всем.

Перед возвращением домой Маруся вспомнила об этом, но решила, что все уладится при встрече.

И вот, этот момент настал. Что ему сказать? Наша дружба потеряна? Звонкий голос мамы вернул девушку в реальность.

– Маруся, Марусь, ты меня слышишь? – повторяла она.

– Да, мама, слышу, – ответила девушка, понимая, что пропустила большую часть разговора. Надо завязывать с размышлениями, иначе они меня так замуж выдадут, а узнаю я об этом только перед алтарем. Маруся улыбнулась своим же глупостям. Маме это понравилось, и она улыбнулась в ответ, расценив улыбку дочери как знак согласия с ее словами.

Мама продолжала рассказывать, как украсят зал, что подадут на стол и, конечно, каким будет главный наряд. Маруся одобрительно кивала головой, попивая чай. Мама взахлеб рассуждала о предстоящем событии, ее глаза блестели, а речь заплеталась от того, что мысли бежали вперед языка. Из всего, что выдала матушка, Маруся поняла далеко не все, но самое главное она уловила: гостей, цветов и закусок будет много.

Вечер уходил в ночь, чай заканчивался и глаза потихоньку слипались. Но мама не думала останавливаться и желала обсудить мельчайшие детали торжества. Девочку спас отец и гости. Они вышли из кабинета с явным довольствием на лицах. Мама переключилась на них. Маруся воспользовалась моментом, пожелала всем спокойной ночи и удалилась в свою комнату.

Ночь опустилась на поселок, окутав все своим спокойствием. Маруся уснула быстро уснула. Ей снился бал, о котором обычно мечтают все принцессы, – с множеством цветов и гостей. Маруся была в пышном платье. Она кружилась и кружилась, пока не… проснулась.

Утро было не совсем добрым. Грустный моросящий дождик заливал сад. В воздухе слышались еле уловимые запахи травы и цветов. В такую погоду всегда хочется долго нежиться в постели, потягиваться и глубоко зевать. Маруся замечталась. Она вспомнила сон и детский восторг овладел ей уже наяву. Какой же все-таки она ребенок, раз все еще мечтает о сказке. Вставать не хотелось, но часы звонко пробили 9 утра и спугнули негу. Девочка оделась и вышла в коридор. Уже на лестнице ее застали крики прислуги и запах чего–то очень вкусного. Вспомнив о празднике, Маруся сжалась. Завтрак ожидал ее на том же месте, что и вчера. Но сегодня не было той благословенной тишины. Все просто носились вокруг нее. Мужчины приносили стулья, расставляли столы, а женщины, как птички, порхали с лентами и цветами. Это многообразие красок компенсировало серость утра.

Дальнейший план действий Маруся получила от одной из девушек. Марусе надлежало помыться, причесаться и одобрить платье. Хотя смысла в этом не было. Ведь его сшили на заказ по желанию мамы. И что-то изменить уже было невозможно.

Все происходящее не вызывало ни малейшего восторга. Именно поэтому Маруся не торопилась доедать свой завтрак. Она медленно и тщательно пережевывала каждый кусочек, чем очень сильно раздражала прислугу. Та несколько раз поторапливала Марусю, но девочка отвечала, что завтракает и не готова собираться. Маруся тянула время как могла, но отсрочила свои мучения не на долго. В дверях показалась мама, а за ней и девушка помощница. Суровый вид мамы заставил Марусю сдаться.

– Маруся, доченька, – сурово сказала она, – почему ты еще не начала собираться? Разве ты не понимаешь, что сегодня ты должна выглядеть наилучшим образом? Да и платье надо примерить. Мало ли что! – мама была настолько озабочена происходящим, что казалось, от этого бала зависит дальнейшая жизнь. Марусе бы долю ее энтузиазма.

– Мама, ну что ты, в самом деле? До праздника еще 3 часа. Я все успею. Ты так волнуешься, будто выдаешь меня замуж. – Маруся дала волю чувствам и немного улыбнулась.

– Нет, милая, когда ты будешь выходить замуж, я буду спокойна, ведь производить впечатление уже будет не нужно. Ты и так будешь у алтаря. А сейчас самое время блеснуть перед гостями. И поверь маме, тебе будет перед кем это сделать.

Мне показалось, или мама на что-то намекает? Не уже ли она говорит о Яне? Они что, сговорились?!

– Я тебя не понимаю.

Думаю, на празднике будет достаточно и других красивых девушек. Так что выделиться мне не получится. Думаю, и платье этого не изменит, – но вслух она этого не сказала. Поцеловав маму в щеку, Маруся смиренно удалилась в комнату на пытки, где ее уже ждали изрядно уставшие девушки помощницы.

Ее мучения начались постепенно. Сначала Марусю опустили в ванную с разными маслами и лепестками, так сказать, для общего омовения, хотя она и так была чистенькая. В ванной Маруся задремала, а когда пришло время вылезать, она заартачилась.

– Можно я останусь здесь? Тут так тепло. Ну его, этот праздник. – Взмолилась Маруся. Служанки переглянулись в недоумении, и кто-то предложил позвать маму. Маруся испугалась.

– Не надо маму, все, вылезаю. – Ехидные взгляды девочек явно дали понять, что они нашли на Марусю управу. Дальше дело пошло быстрее. Они взялись за волосы и лицо. Волосы намазали маслом и бальзамами, потом смыли и снова намазали. Так продолжалось энное количество раз. Маруся даже стала переживать, не останется ли она лысая после такой экзекуции. Может, они ей мстят за ее капризы? Когда волосы высохли, а лицо перестало щепать, ей наложили крем на руки. Пощипали брови и оставили сидеть. Маруся чувствовала себя манекеном, на котором ставят опыты. Сидела Маруся не долго. В комнату вошла элегантная женщина средних лет. В руках она держала платье. Марусино платье. Женщина нежно улыбнулась, глядя на нее. Наверное, Маруся и правда выглядела глупо, сидя полуголой в центре комнаты на стуле.

– Меня зовут Нина, – ласково и достаточно тихо произнесла женщина, – я шила тебе платье и теперь принесла его для примерки. – она тихим шагом прошла к окну и бережно повесила платье на стул. Только теперь Маруся заметила, что платье в чехле. Жаль, что она не увидела его сразу, теперь придется гадать, как оно выглядит. Она так не любит загадки. Тем временем часы пробили тринадцать часов, и Маруся с ужасом поняла, что до праздника остался один час. Один час спокойствия. А потом?

Ее самые страшные подозрения не сбылись. Платье оказалось очень нежным и простым. Нина бережно достала его из чехла. И на свет появилось чудо светло-кремового цвета. Фасон платья показался Марусе очень знакомым, но она не смогла вспомнить, где видела его раньше. Маруся аккуратно надела платье, боясь порвать тонкую ткань. Она и не думала, что какая-то вещь может так преобразить ее. В зеркале была другая Маруся. Длинное платье закрывало ноги, но эффектно подчеркивало грудь, делая ее чуть-чуть больше, что очень смущало Марусю. Ей так и хотелось закрыть руками свое декольте. Лента под грудью туго сдавливала грудную клетку. Она заканчивалась на спине переходя в очаровательный бант. Если честно, она себе очень понравилась. Туфли прибавили ей рост, а волосы, спадающие волнами на плечи, удлиняли лицо и закрывали щеки. Маруся удивилась, как девочкам удалось придать такую пышность волосам. Нина смотрела на Марусю как на куклу. Глаза ее блестели, наверное, любовалась своим творением. И только бой часов вывел их из ступора.

– Ну, все, тебе пора спускаться, – сказала Нина, поправляя Марусе бант. – Сейчас будут приходить гости, а ты, как виновница праздника, должна их встречать, – В ответ Маруся опустила глаза.

– Не переживай, все пройдет хорошо. Ладно, иди – она легонько подтолкнула Марусю в спину. Маруся по инерции сделала два шага вперед и остановилась в нерешительности. Щеки загорелись, и грудь сжалась, но пути назад уже не было, в дверь постучали.

Глава 3

Коридор Маруся миновала спокойно. А вот лестница далась ей с трудом. Длинное платье и каблуки не давали ей свободно спускаться. Одной рукой она держалась за перила, а другой – держала подол платья, чтобы не упасть на радость гостям. Но даже такие меры предосторожности не придавали ногам уверенности. Зато пока Маруся спускалась, ей удалось разглядеть зал. Он был раскошен. Цветы были везде: на перилах, на столах и на полу в вазах. Неужели мама обрезала весь свой сад? Если так, то эта была огромная жертва. Мама очень любила свой сад. Она не позволяла трогать цветы руками и очень расстраивалась, если находила сломанным хоть один цветок. Мама была убеждена, что в цветах есть душа, и они все чувствуют. А если уметь с ними разговаривать, то они еще и отвечают. Маруся, конечно, не верила в это, но старалась не обижать маму и ходила в сад аккуратно. Но такое количество цветов в зале не поддавалось объяснению.

По мере того как Маруся спускалась, она могла разглядеть все больше деталей. Вдалеке стояло несколько длинных столов с едой, но стульев не было. Наверное, папа решил, что есть можно и стоя, на манер фуршета. Маруся улыбнулась. Папа очень любил традиции из прошлого. Он часто рассказывал о минувших днях, как ему, когда–то рассказывал его отец и дед.

Может это и к лучшему. Быстрее устанут, нечего засиживаться. Внизу Марусю уже поджидал отец. Вид у него был вышколенный. Сегодня он не выглядел усталым. Чисто выбритым он казался на несколько лет моложе. А черный костюм подчеркивал его статус.

Он стоял внизу лестницы и подавал дочери руку. Осторожно, боясь упасть, она вытянула свою руку и только сейчас поняла, как трясутся пальцы от волнения. Руки ходили ходуном, что же подумают о ней гости. Внимание ее рассеялось, и она оступилась. В ту же секунду сильная отцовская рука схватила ее и так быстро прижала к себе, что Маруся не успела даже испугаться.

– Дорогие гости, – громко сказал отец, – хочу представить вам мою дочь. – Весь зал обернулся на Марусю и каждый впился взглядом в нее, прижатую к отцу.

– Как вы все знаете, – не унимался отец, – этот роскошный вечер посвящен ее окончанию школы и получению отличного аттестата. – Все зааплодировали. Марусе стало неловко от такого проявления внимания. Она не получала его с начальной школы, после того как рассказала стих на празднике весны и ей все аплодировали. Но тогда она была ребенком, а сейчас все смотрели на нее как на повод развлечься и поесть. Тем временем в зале показалась мама. Вот кто по праву заслуживал внимания. Она выглядела безукоризненно, как будто все в ней застыло четко на своих местах. Даже локоны волос лежали каждый на своем месте и боялись пошевелиться.