Цвет меда

Глава 16

Декабрь был на редкость теплым. Снег выпадал за ночь густой шапкой, тут же таял в течение дня. Солнце светило, не давая морозам отвоевать свое время. Дни шли. Все ближе и ближе становился день свадьбы. Макса Маруся больше не видела. Хотя во снах он исправно приходил к ней. Во снах они были вместе, но приходило утро и сон таял, с первыми лучами солнца. Зато с наступлением утра приходила действительность и Ян. Он практически жил у них в доме. Что-то решал с бумагами раздавал указания и полностью вжился в роль молодого хозяина. Маме это очень нравилось, она не когда не разбиралась в бумагах и не лезла в дела отца. Сейчас она занималась самым приятным делом, которое доставляло ей массу удовольствия. Она готовила свадьбу. Многочисленные ее подруги сновали по дому взад-вперед. Одни помогали выбирать цвет лент для зала, другие дегустировали вина из погребов отца так тщательно, что вечером выползали из дверей. Сама Маруся ходила тенью по дому, не участвуя в этом переполохе, только изредка кивая и улыбаясь на вопрос "нравится ли это ей". За три дня до свадьбы дом сиял от чистоты и красоты. Меню было согласовано, цветы расставлены, гости приглашены. Все было готово кроме платья. К нему Маруся упорно не хотела подходить. Швея замучилась бегать за ней, но, увы, платье так и лежало не дошитое. Маруся думала, что свадебное платье – это последняя грань между ее снами и реальностью. Одев его, она перейдет только в одну реальность, которая ей не нравилась. И вот в очередной раз, убегая от швеи, она наткнулась на маму.

– Маруся, стой, – со всей строгостью крикнула Анна Васильевна – как же тебе не стыдно. Раиса ищет тебя по всему дому. О чем ты думаешь? Через три дня свадьба, твоя свадьба – для чего-то уточнила мама – а платье лежит и покрывается пылью. Раиса и так сшила его на глаз и теперь бегает как девочка за тобой. Мы все уже с ног падаем, а ты… – мама многозначительно покачала головой, пытаясь пристыдить неразумную дочь. Маруся видела, как важно эта церемония для мамы. Она прям, расцвела, погрузившись в мир торжества и праздника. Хотя Маруся видела, как доктор приносит ее маме пузырьки с настойкой, от которой ей становится лучше.

– Твой отец так хотел этого – мама закрыла глаза, как бы вспоминая – он так мечтал увидеть тебя в свадебном платье, а ты – мама открыла глаза и грозно топнула – быстро к Раисе.

Маруся, испугавшись маминого гнева, побежала вверх по лестнице, хотя она знала, что мама не в серьез и гнев ее не настоящий. Но делать было нечего ей все равно надо сделать этот шаг и увидеть платье. До комнаты где шила Раиса Маруся шла медленно, ноги не слушались ее, а душа кричала беги. И только разум прерывал все ее терзания. Около двери в мастерскую Маруся топталась долго, то подходя ближе, то отступая на несколько шагов. Из комнаты доносился рокот швейных машин и песенка, которую напевали работницы. В очередной раз, когда Маруся подошла к двери она открылась и на пороге стояла Раиса. Тучная женщина закрывала собой весь проем. Она была большой и передвигалась с помощью палочки. Но сидя за машинкой, она была настолько ловка и виртуозна, что не кто не мог подумать о ее недостатке. Схватив Марусю за руку, Раиса затянула ее в комнату.

– Попалась паршивка. Издеваться над старой и больной женщиной, как не стыдно. – Раиса прошла к столу и, запыхавшись, села. Молодые подмастерья захихикали.

– Ну-ка, цыц! – грозно крикнула Раиса и все смешки стихли. Для их свадьбы Ян нанял работников, чтобы все выглядело хорошо. Хотя Маруся думала, что и их портниха бы не плохо справилась, но Раиса и ее люди были очень профессиональны и их приглашали только обшивать праздники и торжества. Комнату для них мама выделила самую большую и светлую, солнце светило здесь постоянно. Во всем доме таких комнат было две, эта и спальня родителей. Вспомнив, об отце Маруся взгрустнула. Много воспоминаний было связано с их спальней, а теперь она туда и не заходила. Даже мама спала в комнате для гостей, оправдываясь тем, что очень устает и не может подниматься на верх. Маруся догадывалась, что дело не в этом, ей просто там было плохо без мужа. И комната как их гнездышко потеряла свою значимость. Оглядевшись по сторонам, Маруся поняла, что попала в сказку ткани и лоскутков. Все играло разными красками. Ленты свисали с потолка и со стен. Цветы из ткани стояли в вазах и ждали своего время. Ими украсят дом утром в день свадьбы. Так было все красиво и, наверное, при других обстоятельствах Маруся бы смотрела на это с восхищением, а не со страхом. И вот ее взгляд упал на белое пятно на стене. Платье сразу поняла Маруся. С виду оно показалось огромным как будь то сшито не по ней. Глаза заболели от долгова созерцания творения Раисы, посмотрев на которую Маруся изумилась еще больше. Та тоже заворожено смотрела на платье и улыбалась. Творец восхищался творением.

– Давай-ка не стой, – кивнула Раиса на платье. – Девочки, помогите ей одеть это чудо. Подмастерья как по команде поднялись и побежали в разные стороны. Кто-то схватил Марусю и потащил к ширме другие девочки уже снимали платье с "гвоздя". Не успев раздеться, как на Марусю обрушилась вся тяжесть ее решения. Помощницы что-то еще подтянули, и ширма была сдвинута. Марусе пододвинули зеркало. Оттуда на нее смотрела девушка в белом. Платье и, правда, было шикарным. Декольте подчеркивало грудь. Было не много не ловко. Пышната юбки сковывало движения. Длинный шлейф лежал сзади. Раиса постаралась платье было почти в пору. Оставалось только затянуть ленту на поясе и завязать бант. Маруся себе нравилась. Ее грудь казалась больше, гипюр покрывал ее не всю, плечи были приоткрыты, а рукав аккуратно спадал. Талия казалась тоньше и вообще Маруся казалась старше. Раиса смотрела с восхищением.

– Ну, вот платье и готово. Ты такая красивая. Яну обязательно понравится. Останется лишь только подобрать туфли и сделать прическу под фату. – Она говорила это, как будто примеривая каждое слово на нее. Вот и все подумала Маруся, раздвигая ширму. Где-то в глубине сердца она думала, что это сон, и она сейчас проснется. Но проснуться не получилось. День свадьбы все-таки пришел.

Утром открывать глаза совсем не хотелось. Они болели от слез, пролитых на кануне вечером. С обеда она убежала туда, где ей было спокойно. В церкви как раз никого не было, и она могла спокойно собраться с мыслями. Маруся сидела, разглядывая многочисленные узоры на стенах, а слезы непрерывным потоком текли у нее из глаз, не давая возможность сосредоточить зрение. Священник, проходя мимо, не мог не остановиться около ревущего чада. Вся деревня знала, что Маруся готовится к свадьбе и сам Ян приходил к священнику договориться о церемонии венчания.

– Маруся, что с тобой, почему ты плачешь? Завтра свадьба, а ты в печали. Батюшка сел рядом с Марусей и обнял ее. Та уткнулась в его грудь.

– Почему так все не справедливо? Я не хочу, я не хочу эту свадьбу – плечи ее содрогались от плача. Батюшка поглаживал ее по спине, не говоря не слово, как будто понимал, какая печаль терзает ее душу. Постепенно Маруся успокоилась. Заплаканные глаза чесались, а во рту пересохло. Батюшка смотрел на нее с такой любовью и теплотой в глазах, что Маруся невольно улыбнулась. Но столько грусти было в этой улыбки.

– Ну, успокаивайся милая, – сказал батюшка, протягивая жестяную, маленькую кружку с водой. – На попей. – Маруся жадно вцепилась в кружку и начала глоток за глотком поглощать воду. Воды было не много, как показалось Марусе с первого раза. Напившись, она отдала кружку батюшка и тихонько всхлипнула. Батюшка что же мне делать – взмолилась она. – Поймите, я не люблю Яна – слезы опять начинали течь по лицу. Лицо священника насторожилось, стало немного серьезней – от чего же ты милое дитя идешь на такой шаг? Тебя принуждают?

– Нет, – потупив глаза, Маруся встала – я делаю этот шаг добровольно. – И Маруся рассказала батюшке все то, что так долго терзало ее душу. Она ходила туда–сюда, как будто львица, загнанная в клетку. Слова нескончаемым потоком бежали из ее уст. Она то плакала, то смеялась как сумасшедшая, то останавливалась и долго смотрела в даль, как будто вспоминая все подробности. Маруся без утайки рассказала все, начиная с первого знакомства с Яном о любви и школе. Бал и разговор о свадьбе. Как убежала и о Максе. Все без утайки. Все, как любила, как лечила и как предала. Боль об отце, которая не давала спать, и их последний разговор. И глаза такие печальные, они так часто приходят к ней во снах. О чувстве вины, которая гложет ее с утра до ночи. И о свадьбе.

– Умом я понимаю, что должна поступить именно так, а вот сердце…– она села и только теперь посмотрела на священника. Он плакал. Такая реакция батюшки смутила ее. – Ну что вы что вы – растерялась она.

– Теперь ты меня утешаешь, улыбнулся батюшка. – Они долго сидели, за окном уже стемнело, и тишина окутала все вокруг. Каждый думал о своем.

– Знаешь. – Голос священника прогремел трубой по пустой церкви.

– Я думаю, что у каждого из нас свой путь. Ты жертвуешь собой, своими чувствами для людей. И я надеюсь, что Бог вознаградит тебя за эту жертву. – Он опять задумался – А вот Максу ты должна была все объяснить. – Батюшка обнял Марусю. – Иногда нам кажется, что земля уходит из-под ног и хуже уже не будет. А потом Бог все устраивает, так как надо и мы благодарны ему за это. Надейся на Бога. Он не оставит тебя. – Священник утер платком почти высохшие Марусины слезы и приобнял ее.

– Иди домой, все наладится верь в это. – он проводил ее до ворот – А я помолюсь за тебя.

И вот теперь стоя в своей комнате почти голышом она повторяла " все будет хорошо". Служанки порхали возле нее как птички и напевали песенку. Она была унылая и очень злила Марусю.

– Все хватит – крикнула она – меня раздражают ваши завывания. Голоса смокли. Пелагея улыбнулась.

– Ой, Маруся ни как у тебя свадебный мандраж – и все засмеялись.

Маруся стояла по середине комнаты почти голая и слушала хохот служанок. Они то и дело ее намазывали маслом, чесали волосы и обливали водой. Потом начинали все заново. Только когда, по мнению Пелагеи, Маруся пахла, как весенняя сирень пытка была остановлена. Это утро было как-то морозней, снег шел мелкий ветра не было, но мелкий холодок пробирался по телу Маруси. Она постоянно просила подбросить дров в камин. Пелагея говорила, что это нервное. После всех омовений Марусю накормили. Время не укротимо бежало в перед. И как бы Маруся не тянула его, но к 11 утра она была готова. Она стояла на пороге своего дома в свадебном платье. Фата тонкой вуалью спускалась ей на лицо, задняя часть стелилась по полу так далеко, что Маруся опасалась, как бы кто не наступил на нее. На плечи ей набросили салоп, теплую накидку, чтобы не замерзла. Хотя вряд ли Маруся замерзла бы, ее сердце билось так сильно, а кровь бежала с такой скоростью, что она могла бы и голышом в сугроб.

Маруся ждала, перебирая лепестки цветов в руках. Свежие – думала она и в такую пору. Их запах немного успокаивал ее.

И вот во дворе послышался топот коней. Их ржание эхом пронеслось по дому. Все забеспокоились, засуетились. Даже дети, бегавшие по залу, разбежались по углам и тихонько притаились. Только Маруся стояла как вкопанная и ждала своей участи. Дверь распахнулась. Зимнее солнце упало к ногам Маруси, Ян вошел и вместе с ним прилетел холод. Дверь закрылась, и исчезло солнышко, а холод остался. Ян стоял в дверях, как будто робея, Маруся не когда не видела его таким. Всегда серьезный и уверенный в себе. Сейчас, казался Марусе взволнованным и даже лицо на мгновение стало добрым и нежным, но лишь на мгновение. А ведь когда-то она любила его. Ян был похож на принца из сказки. Красив, холён и мужествен. Его запах окутывал все в округе, забивая запах цветов. Любая бы душу продала бы дьяволу за один миг в его объятьях, но "приз" выпал ей. Ян подошел к Марусе, опустился на колено и протянул ей руку. Секунда, минута молчания Маруся стояла. Сзади послышался шепот мамы "дай ему руку", а бедная Пелагея тихонько подталкивала Марусю к нему. Она опомнилась, вложила правую руку в его. Тот вздохнул встал и улыбнулся. Вздохнули все. Дети опять побежали по своим делам, а слуги расступились, давая пройти молодым.

– Дорогие мои Ян и Маруся – мама вышла вперед, немного с заплаканными глазами под руку ее держал врач, последнее время зачастивший к ним в дом и явно не справится о здоровья мамы.

– Я благословляю вас дети мои, – и перекрестив, отошла в сторону заплакав. Ян крепко взял Марусю за руку, как будто боясь, что она убежит и поклонился.

– Спасибо, я надеюсь, что вашей дочке будет хорошо со мной. Я сделаю все для этого.

И они отправились к дверям. На улице их ждали соседи. Люди улыбались и кричали им поздравления. Ян провел Марусю к саням и усадил ее на подушки. Сам вскочил в седло и поскакал в церковь. За ним ускакали все его друзья и гости. Сани Маруси тронулись самыми последними. На облучке сидел Федор.

– Не трусь, – подбодрил он хозяйку. – Ян мужик хороший и богатый, не то, что-тот из леса, с ним ты будешь как за каменной стеной. Сердце Маруси сжалось.

– Да, Федор, ты прав. Все будет хорошо. – Выдавила она.

На горизонте показалась церковь. Еще не доехав до нее, Маруся могла разглядеть народ, столпившийся около нее. Там были гости и просто зеваки, которые хотели посмотреть на церемонию и получить угощение. Все около церкви было украшено лентами и искусственными цветами. Они развивались на ветру, как будто приветствуя невесту. Федор остановил коней. Он помог выйти Марусе из телеги и передал в руки матери. Та обняла ее, поцеловала, поправила фату и повела к воротам. Марусины ноги ступали по ковровой дорожке, как по льду. Аккуратно, боясь упасть. Она прошла этот путь на одном дыхании. Толпа ликовала. Маруся замерла. Лица мелькали перед ней с быстротой молнии. Она искала, искала то одно так важное для нее сейчас. Какая-то надежда зародилась внутри. Дети, соседи, слуги все пели и веселились, но его не было. Тут жесткая мужская рука, перехватила Марусю, отрывая ее из теплых рук матери. Это был отец Яна. Он не уступал своему сыну, военная выправка, жесткое лицо и глаза полные холода.

– Я поведу тебя к алтарю, – сказал он, дергая ее за руку. Взяв его под руку, Маруся сделала еще один шаг на встречу судьбе. Зазвонили колокола оповещая, что невеста приехала. И все гости ринулись в церковь. Маруся же и Антон Павлович пошли последними.

Глава 17

Запах воска и ладана наполнил легкие. Полумрак церкви окутал как одеяло. Мягкие ковры тянулись длинной дорогой до самого алтаря. Впереди там, где-то стоял Ян. Он ждал. Маруся закрыла глаза, собираясь с духом «все будет хорошо", как мантру твердила она. В тишине церкви слышно было потрескивание свечей и дыхание. Шаг еще шаг. Вот она уже видит Яна. Тот стоит спиной к ней, но она точно знает, что это он. Батюшка стоял по середине, его лицо все так же излучало тепло и доброту. Антон Павлович подвел Марусю к жениху и оставил, незаметно растворившись в толпе гостей. Хор запел. Батюшка подошел к паре с венчальными свечами и вручил их жениху и невесте. Рука Маруси дрожала. Священник, что-то говорил, но Маруся не слышала его. Хождение по кругу, чтение молитв и клятвы она совершала как во сне.

– А теперь приклоните головы свои пред Господом, – сказал батюшка и начал читать молитву.

После этого священник взял кольца со святого престола и надел сначала кольцо жениху, трижды осенив его крестом.

– Обручается раб Божий Ян, рабе Божий Марии во имя Отца и Сына, и Святого Духа.

Батюшка взял кольцо Маруси. Она протянула трясущуюся руку, как вдруг ей показалось, что кто-то позвал ее.

– Маруся, – раздался крик с наружи. Она узнала этот голос. Ноги подкосились, ее звал Макс.

– Маруся я люблю тебя, – раздался уже хриплый голос.

Она повернулась к двери. Первой мыслью ее было – Беги, беги к нему. Маруся дернулась, пламя свечи в ее руке пошатнулось и погасло. Все вокруг засуетились. Она сделала еще шаг к двери такой маленький, что почти никто не заметил. Она повернулась, сердце ее разрывалось. В толпе она увидела глаза мамы, она была напугана. Пелагея не сильно качала головой " не надо этого делать". Батюшка ждал, покорно ждал ее решения. Его глаза всегда такие добрые сейчас говорили ей "решай". Пробежавшись глазами по всей толпе, она взглянула на Яна. Он стоял невозмутимый, смотря на нее в упор. Друзей, которые стояли у него за спиной уже не было. Ян, не отрываясь, смотрел на нее. Крик повторился, но это был лишь крик. Маруся упала на колени. Гости ахнули, но остались стоять. Она, тяжело дыша покорно протянула руку священнику.

– Продолжайте, Святой отец, – сказал Ян. И кольцо холодом стали укусило Марусю. Она заплакала. Остальное время церемонии прошло быстро. Маруся так и не встала с пола. В конце церемонии Ян подошел к ней и взял на руки.

– А теперь жених может поцеловать невесту, – сказал священник.

Ян страстно впился в соленые от слез губы Маруси. Толпа проснулась. Полуживую невесту Ян понес к выходу. Солнце резало глаза Марусе. Со всех сторон на них сыпались цветы, зерна риса, конфеты и мелкие деньги. Ребятишки мешались под ногами Яна, собирая щедро разбросанные угощения и распихивая их по карманам. Тот, кто постарше подбирал монеты. Все кричали поздравления жениху и невесте. Ян шел медленно, боясь уронить свое сокровище. Во дворе церкви он остановился. Опустив Марусю на землю, он сплюнул. Она сначала не поняла в чем дело, но развернувшись к воротам ужаснулась. Весь дух вышел из нее. На земле на коленях стоял Макс. Несколько человек держали его за руки. Его голова безжизненно свисала, кровь капала на белоснежный покров земли. Снег окрашивался в красный цвет. Одежда была изорвана, глаза закрыты. Маруся кинулась к нему. Никто не остановил ее. Она схватила Макса за лицо, пытаясь привести его в чувства.

– Прости, прости меня, – шептала она – Я тоже… – он кивал, как будто понимал ее.

Ян подошел незаметно. Схватив Макса за волосы, он поднял его обезображенное лицо.

– Вот это ты полюбила? – с пренебрежением спросил он и поднял голову Макса еще выше.

– Отпусти его! – закричала Маруся. – Прошу, отпусти. Все уже закончилось, я твоя, прошу, – взмолилась Маруся.

Ян обошел Макса кругом, присел рядом с Марусей долго смотрел на парня.

– Ты слышишь меня? Я знаю, слышишь. Она, теперь моя жена, и ты этого не изменишь. – Ян встал и поднял сидевшую на земле Марусю.

– Отпустите его, – ребята рывком бросили тело Макса к ногам невесты. Кровь брызнула с лица Макса, и красные капельки опустились на белое платье Маруси. Ян схватил невесту в охапку и понес к лошадям. Толпа как будто и не заметила всей драмы. Она ликовала и веселилась. Все гости расселись по своим местам, и кортеж жениха и невесты тронулся, оставляя лежать на снегу парня.