В.А.М.П.

Как поделился с Германом Олег, он работал в этой компании уже около двух лет, имея на руках полноценную лицензию на частную охранную деятельность, и за это время досконально изучил внутреннюю жизнь небоскреба. Но больше всего его прельщали верхние этажи, где, по словам парня, кипела настоящая жизнь, которую держали в секрете от простых смертных. Он надеялся в конце концов подняться по карьерной лестнице до начальника охраны, чтобы получить доступ практически ко всем тайным уголкам могущественной компании, или же и вовсе пробраться в штат личных телохранителей владельца «Осе» Дамира Игнатьевича. Почему-то Олег был уверен, что именно там у него был шанс попробовать на вкус столь желанную «богатую жизнь», о которой он только и говорил.

Герман не решался в открытую посмеиваться над наивными мечтами своего напарника, а лишь кивал с серьезным видом, про себя удивляясь подобному простодушию молодого парня.

Когда очередная смена подошла к концу, Герман, закинув куртку на плечо и попрощавшись с коллегами, скорее спустился на лифте на минусовые этажи небоскреба, надеясь через подземную парковку быстрее попасть к метро. На улице шел проливной ливень, переполнявший сливные каналы, погрузившись весь мир в тоскливое меланхоличное ожидание хотя бы одного просвета между тучами. Мочить ноги Герману очень не хотелось, и он медленно и неспешно шагал между ровными рядами припаркованных электромобилей и транспортировочных самоходных платформ с дутыми сферическими колесами. Парковка тянулась на сотни метров в разные стороны и, не зная верного направления, заплутать здесь можно было за считанные минуты.

Обогнув очередной ряд машин, Герман расслышал, как впереди завизжали чьи-то шины, и эхо, многократно усилив этот пронзительный звук, заметалось под потолком, путаясь в переплетениях металлических воздуховодов. Шуршание шин стало значительно ближе, и вскоре Герман увидел, как из-за ближайшего поворота вынырнула массивная черная машина, на миг ослепившая боксера ярким светом фар. Электромобиль набрал скорость и через секунду уже оказался возле мужчины, резко затормозив.

Двери распахнулись, и из нутра вырвалось сразу четверо громил в черных костюмах. Водитель на ходу достал из кобуры электрошоковый пистолет и, почти не прицеливаясь, выстрелил в Германа. Один из шоковых картриджей пролетел мимо, но вот второй врезался четко в левый бок, пропуская через все тело болевые разряды.

Захрипев, Герман почувствовал, как все его мышцы свело жесточайшей судорогой, а ток заструился по венам, ворвавшись в мозг оглушающей волной.

«Нужно выдернуть картридж!» – единственная здравая мысль пронзила голову в тот краткий миг, пока боксер падал на землю.

Резкий взмах рукой оборвал эту агонию. Герман из последних сил сорвал с себя картридж, отбросив его в сторону. Но тело, пережив оглушающий разряд, почти не двигалось больше, а мышцы все еще непроизвольно подрагивали, как напряженные струны. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя и снова подняться на ноги. Хотя бы десять секунд, как на ринге. Но времени не было совсем.

Пока водитель перезаряжал пистолет, трое его сообщников, достав кто металлические кастеты, а кто обыкновенные биты, окружили распластавшегося на земле Германа, скаля зубы.

– Тебя нелегко было найти, – склонившись над боксером, проговорил водитель.

Герман дернул головой, отрывая щеку от бетонного пола. Ему это удалось с трудом, но зато теперь он видел лицо человека, склонившегося над ним. Бритый налысо тип с вживленными в голову маленькими металлическими рожками, напоминавшими шипы. Незнакомец поигрывал пистолем, в любую секунду готовясь спустить курок и вновь заставить своего противника содрогаться от боли и разрядов, пронизывавших тело.

– Кто ты? – с усилием выдохнул Герман.

– Мы от Султана, – усмехнулся рогатый громила. – Он давал тебе срок в неделю, чтобы вернуть деньги, помнишь?

– Ты облажался. Прошло уже две недели, – встрял в разговор еще один тип, сжимая в руках, до кончиков пальцев покрытых татуировками, деревянную биту. – Нам пришлось попотеть, разыскивая, в какую нору ты забился, крысеныш!

– Если бы не твоя хорошенькая сестричка, то мы бы век тебя не отыскали, – хохотнул водитель.

У Германа в глаза потемнело от злости.

«Елена!»

– Что… Что вы сделали с моей сестрой? – едва смог произнести он.

Рогатый тип схватил боксера за волосы, отрывая его голову от земли, и, приблизив свое лицо, выдохнул практически на ухо:

– Погостили у нее немного. Дожидались, пока ты выйдешь с ней на связь. Она не сразу согласилась сотрудничать… Знаешь, как она кричала, пока мы из нее всю дурь выбивали?

– Ублюдки! – взвыл Герман, сжимая кулаки.

– Э! Он начинает двигаться! – обратил внимание один из громил, сжимавший кастеты.

– Ничего. Сейчас исправим.

Водитель приставил пистолет к открытому участку шеи Германа, но не успел нажать на курок.

Из-за поворота парковки на полной скорости вылетел золотистый электромотоцикл. Пронзительно завизжали шины, наездник пригнулся к рулю, выворачивая ручку газа до упора, и мотоцикл помчался на сгрудившуюся вокруг Германа толпу громил. Первым опомнился рогатый тип, который выставил перед собой пистолет, прицелился и выстрелил в едущего мотоциклиста. Но картриджи пролетели мимо, и их снесло резким потоком воздуха.

– В стороны! – рявкнул один из бандитов, нырком бросаясь под защиту бетонной опоры.

Но не все успели последовать его приказу. Мотоцикл золотой молнией врезался в замешкавшегося мордоворота с кастетами, отбросив его в сторону и приложив головой о бампер ближайшего припаркованного электромобиля. Сразу же пронзительно завыла сигнализация.

Мотоциклист быстро соскочил со своего покорежившегося от удара транспорта, снял с головы черный непроницаемый шлем и со всей силы ударил им опрокинутого противника по макушке. Тот окончательно обмяк и сполз на пол, потеряв сознание.

Герман, чувствуя, как к его конечностям понемногу возвращались силы после удара шокером, изогнулся в попытках разглядеть, кто же решил ему столь неожиданно оказать помощь. И оцепенел на мгновение.

Высокая фигура, длинный конский хвост, багряная рубашка и черный жилет.

«Альберт!» – изумленная мысль промелькнула в голове Германа. – «Как он здесь оказался?!»

Главарь ассоциации вампов окинул тяжелым взглядом оставшихся на ногах троих бандитов, а после элегантным движением избавился от жилета, отбросив его на сиденье своего мотоцикла.

– Ты что еще за чудик? – нервно заголосил рогатый тип, кинув в сторону свой разряженный пистолет и поднимая кулаки. – Сейчас мы тебя проучим! Вали его, ребята!

Татуированный мордоворот с битой, сделав широкий замах, обрушил ее на Альберта, но вамп в последнюю секунду увернулся, отступив на один шаг и на ходу закатывая рукава своей рубашки. Бита пролетела мимо, по инерции заставив громилу довернуть корпус вслед за ней, и Альберт этим мгновенно воспользовался, нанеся несколько быстрых ударов под ребра и успев отпрыгнуть, когда тип яростно взревел, не ожидая подобной подлости.

Но долго отдыхать было нельзя. С одной стороны приближался смуглый головорез, сжимавший кастет, с другой уверенно шел на таран его рогатый сообщник с угрожающим видом. Пару раз Альберту удалось увернуться от выпадов, но минимум трижды крепкие кулаки превосходивших в росте и силе противников врезались в его корпус и лицо, нанося сильные удары. Одному человеку невозможно было справиться с тремя подобными громилами, еще и не гнушавшимися использовать кастеты и биты против безоружного мужчины.

«Если я не поднимусь, то Альберту конец! А потом они добьют и меня!»

Герман тяжело перевернулся на живот, пытаясь совладать с мышцами, отказывавшимися слушаться его. Они подрагивали и сокращались в самый неподходящий момент, и в первый раз, когда боксер оперся на руки, то один из локтей подогнулся, из-за чего все тело вновь кулем повалилось на бетон.

«Проклятье! Да вставай же ты, тряпка! Твои десять секунд уже вышли!» – мысленно злился на себя Герман.

В какой-то момент этот гнев дал ему сил, чтобы голова перестала гудеть после оглушения, а к ногам прилила энергия. Сначала он встал на одно колено, а после с шумным выдохом рывком поднялся на обе ноги, уже машинально вставая в защитную стойку и поднимая сжатые кулаки.

Альберт еще держался, уйдя в глухую оборону. Хотя, как успел заметить Герман, вамп успешно изматывал своих противников атаками исподтишка даже в таком положении. Он использовал ноги, то и дело целясь кому-нибудь в пах или со всей силы нанося болезненные удары мысками своих ботинок по незащищенной кости голени. А стоило кому-нибудь отвлечься или открыться, то Альберт мгновенно обрушивал прямые удары на челюсть и нос противника.

«А он неплохой боец! Я бы не хотел стоять против него на ринге. Интересно, откуда такие навыки у этого разряженного франта?»

Не теряя времени, Герман ворвался в танец, сделав подсечку смуглому бандиту с кастетом. Тот, раскрыв рот от неожиданности, опрокинулся на спину, и боксер одним четким и сильным ударом в глаз отправил головореза в нокаут. Заметив произошедшие изменения в расстановке, Альберт оживился, пойдя в наступление на татуированного типа, размахивавшего битой. Он увел его в сторону, оставляя Герману в качестве противника рогатого водителя.

Уже не сдерживаясь и не отвлекаясь на защиту, Альберт с упорством опытного свормера наносил подряд одну комбинацию ударов за другой, выстреливая в сторону своего соперника кулаками, с настойчивостью выцеливая голову и изматывая громилу боковыми ударами ног. И в какой-то момент он сократил дистанцию максимально, схватил татуированного бандита за запястье и вывернул ему руку одним размашистым движением. Его противник захрипел от неожиданной отстрой боли, пронзившей плечо и выгнулся дугой, стараясь облегчить захват.

В этот же миг Альберт ощерился, блеснув своими золотистыми удлинившимися клыками, и вогнал зубы прямо в надплечье соперника. Громила взвыл, не понимая, что происходит. Он попытался дернуться, но вамп держал его стальной хваткой, не позволяя вырываться. И тогда татуированный тип взмахнул своей битой, намереваясь огреть ей золотозубого франта по голове. За миг до столкновения биты и лба, Альберт рукой остановил деревянную палку, вырвав ее из пальцев противника. Он выдернул окровавленные клыки из плоти, отступил на полшага и, хорошенько размахнувшись, ударил битой по затылку соперника.

Дерево раскрошилось в щепки, брызнувшие во все стороны, а мордоворот тяжело повалился на землю. В ближайшее время ему явно не суждено было встать на ноги.

Альберт облизнулся, чувствуя силы, наполнявшие его тело.

Кровь на золоте.

Он хищно оглянулся. Чуть поодаль Герман и его рогатый оппонент боксировали голыми кулаками, расцвечивая лица друг друга шишками и синяками. У Германа была разбита бровь, и стекавшая по лицу кровь мешала обзору, заставляя жмуриться и рассчитывать только на один глаз, хотя у его противника тоже были определенные потери: один из его металлических рогов был выбит из кожи, распоров ее на добрых пять сантиметров.

Не собираясь играть в благородство, Альберт, опьяненный человеческой кровью, со спины набросился на рогатого типа, заключая его горло в крепкий капкан из своих переплетенных рук. Ощутив острую нехватку кислорода, бандит захрипел и стал вырываться, но Герман моментально сориентировался и несколько раз ударил соперника в живот, вынуждая его затихнуть.

– Что вы сделали с моей сестрой?! Отвечай! – Разъяренным зверем боксер впился пальцами в лицо громилы, сдавливая его кожу.

– Герман, успокойся, – попытался привести его в чувства Альберт.

– Они пытали мою сестру! – Герман завелся еще больше, а в его глазах, покрытых сеткой лопнувших сосудов, метались разряды.

– Что вы с ней сделали?! – вновь с криком накинулся он на свою жертву. – Говори, ублюдок, или я буду тебя избивать до тех пор, пока память не проснется!

Рогатый застучал по локтю Альберта, прося его ослабить захват. Вамп слегка отпустил руку, но не терял бдительности.

– Она жива! – сипло прошептал бандит и закашлялся. – И мелкий тоже! Мы их почти не трогали! Только ждали звонка. Султан знал, что ты с ней непременно захочешь связаться…

– В Абакане еще остались шавки Золтана?! Отвечай мне!

– Н-нет! Все уехали! Ее оставили в покое!

– Если ты мне соврал, то, клянусь, я разыщу каждого мерзавца, который работает на этого Султана, и вырву им языки! – пообещал Герман, ногтями царапая кожу на щеках рогатого типа.

– Я не вру!

– Посмотрим! И передай этому жирному ублюдку Золтану, чтобы не смел больше лезть к моей семье! Я не собираюсь быть его послушной собачкой!

Герман хорошенько размахнулся и нанес сокрушительный боковой удар в челюсть, заставив громилу попрощаться с одним из зубов. Альберт немедленно расцепил руки, и их поверженный противник обмякшим куском мяса рухнул на бетон, глухо ударившись головой. Второй металлический рог, зазвенев, укатился в сторону, оставляя за собой кровавый след.

– Ты как? – сразу же спросил Альберт, отбрасывая со вспотевшего лба выбившиеся из хвоста пряди и пытаясь привести дыхание в норму.

– В порядке.

– У тебя все лицо в крови.

Герман зарычал сквозь стиснутые зубы.

– Я в порядке!

– Как скажешь, – фыркнул Альберт.

Толкнув ногой безжизненное тело бандита, Герман пальцами потрогал свою саднившую бровь и поморщился от рези. Левая часть живота, на которую пришелся удар шокера, болела ничуть не меньше, но, по крайней мере, не кровоточила.

– Если бы ты не появился так вовремя, то они бы от меня живого места не оставили. Как ты здесь вообще оказался?

– Хотел перехватить тебя после работы, пообщаться с глазу на глаз.

– О чем?

– Все потом. Надо уходить. Сейчас сюда сбежится куча охраны или пришлют полицейских дронов, – на ходу проговорил Альберт, направляясь к своему золотому мотоциклу.

Сигнализация орала уже у нескольких машин, смешавшись в визгливую какофонию звуков. Никто из громил на полу больше не шевелился, и Герман, подхватив с пола свою отброшенную куртку, поспешил следом за главарем вампов. Тот с сожалением оглядывал помятое переднее крыло и разбитую фару, которые пострадали от столкновения с одним из людей Султана.

– Давай садись назад. Чего встал? – прикрикнул Альберт, отрываясь от осмотра и торопливо накидывая на себя жилет. – Шлема у меня для тебя нет, поедешь так. И, смотри, не засветись полицейским дронам и камерам, а то штрафы сам будешь платить.

Хмыкнув, Герман сел назад и натянул на себя куртку, чтобы прикрыть изорвавший и испачкавшийся костюм. Хоть какое-то подобие человеческого вида.

Через пару секунд Альберт, застегнув свой черный непроницаемый шлем, сноровисто оседлал электромотоцикл. Выкрутив ручку газа, он уверенно проехал мимо всех бездыханных тел и только после набрал скорость, пролетев через несколько рядов стоянки. Герман, никогда прежде не ездивший на мотоциклах, испуганно вцепился одной рукой в жилет Альберта, а второй схватился за край сиденья, судорожно балансируя и пытаясь не свалиться. Однако самое трудное началось в тот момент, когда они выехали с подземной парковки и влились в поток машин и беспилотных транспортеров, неторопливо ползавших по широкой магистрали.

Альберт мчался под проливным дождем на сумасшедшей скорости, прижавшись корпусом к рулю, лихо обгоняя всех замешкавшихся водителей, подрезая беспилотные такси и порой заезжая на выделенные полосы для самоходных платформ, перевозивших грузы. Не будь Герман все еще под впечатлением от недавно произошедшей драки, он бы попросил немедленно высадить его где-нибудь у ближайшей станции метро, поскольку манера вождения главаря В.А.М.П. приводила его в ужас. Но Альберт явно привык к подобным трюкам, и боксеру лишь оставалось гадать, что же произойдет первее: снесет ли его потоком воздуха с мотоцикла на очередном повороте или же они разобьются, не успев завершить маневр и попав под колеса случайного электромобиля.

– Куда мы едем? – прокричал в затылок вампу Герман, заметив в какой-то момент, что они направлялись вовсе не к выезду из Новой Москвы, а все больше заезжали в какие-то закоулки, горевшие неоновыми вывесками и полные пьяной молодежи, веселившейся под звуки музыки.

Альберт каким-то чудом его расслышал и, приподняв стекло шлема, ответил:

– В тихое место!

«Куда он меня решил затащить?» – с подозрением подумал Герман, но больше ничего спрашивать не стал. Ветер и дождь, тугими потоками хлеставшие его по лицу, очень мешали вести внятную беседу.

Через пять минут, когда квартал модных клубов и баров закончился, Альберт свернул в сторону района с дорогими ресторанами и бутиками, тянувшегося на километры вперед вдоль одной из центральных улиц Новой Москвы. Здесь ход мотоцикла замедлился, а вскоре главарь вампов и вовсе подметил свободное парковочное место с краю дороги и немедленно его занял.

– Пойдем, Герман. Здесь недалеко.

Сняв с головы шлем и прихватив его с собой, Альберт слез с мотоцикла и, выпрямив спину, двинулся вдоль по улице мимо витрин роскошных магазинов с суровыми охранниками на входе. Герман, насквозь промокший и продрогший, пошел следом, еще плохо понимая, зачем и куда они приехали. Учитывая, что половина его лица была испачкана разводами крови, делать ему в подобном пафосном месте было нечего, и все случайные прохожие косились на избитого боксера с намокшими волосами как на прокаженного.

Однако идти и правда пришлось совсем недалеко. Альберт через десяток метров уже свернул к закрытым дверям какого-то клуба с непритязательным названием «Тихое место». Здесь не было яркой подсветки, привлекавших внимание экранов с предлагаемыми услугами и блюдами: только затонированные окна, негромкая музыка, доносившаяся из динамиков над входом и двое молчаливых вышибал возле двери.

– Альберт Вайс.

Один из охранников окинул фигуру Германа подозрительным взглядом, особенно задержавшись на его рваном костюме и кровоточившей брови.

– Он со мной.

– Проходите, господин Вайс.

Любезно приоткрыв входную дверь, второй вышибала рукой пригласил прибывших гостей пройти внутрь клуба.

Нырнув в темноту прохода, Герман практически сразу же почувствовал, как его легкие наполнила удушливая смесь ароматических паров. Фруктовые, ягодные, синтетические, алкогольные, растительные – каких только запахов здесь не было. Каждый из них можно было различить по отдельности, и в то же время все они сливались воедино, рождая самые причудливые сочетания.

Они прошли вперед, где их практически сразу же встретила женщина-администратор с строгом декольтированном платье и с искусственной улыбкой на фарфоровом личике.

– Господин Вайс! Рада вновь вас видеть в клубе.

– Здравствуй, Рита. Будь так добра, подбери нам закрытый столик.

– Конечно. Пройдемте за мной.

Рита, захватив с администраторской стойки пару меню, пошла вперед, показывая дорогу. Вейп клуб представлял собой небольшое заведение, имевшее только искусственное синеватое освещение, из-за которого рассмотреть что-то дальше чем на пару метров перед собой было достаточно проблематично. Еще обзор ухудшали клубы пара, которые закручивались вихрями в этой синеве и создавали подобие тумана, висевшего в воздухе.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, они оказались на балконе. Внизу раскинулась открытая часть зала, где посетители за столиками потягивали напитки и курили электронные сигареты, трубки и вейпы под негромкую музыку роботизированного оркестра: это была массивная система, состоявшая из нескольких совмещенных друг с другом автоматических манипуляторов, каждый из которых отвечал за игру на отдельном музыкальном инструменте.

На балконе тоже были установлены небольшие столики, но Рита отвела гостей в сторону круглых диванчиков возле стены. Они были закрыты тяжелыми портьерами шоколадного цвета, и таким образом каждый стол легко можно было превратить в отдельный кабинет, где люди могли побеседовать без лишних глаз.

Герман устало упал на белоснежный диванчик, на который указала администратор, сразу же скинув с себя мокрую куртку и испачканный пиджак. Он остался в одной белой рубашке, покрытой пятнами пота и каплями крови, но его это вовсе не смущало. В конце концов, Альберт и сам выглядел не лучше: лицо припухло от ударов, рубашка порвалась по шву на боку, и кровавых разводов на ней не было видно исключительно из-за того, что она сама имела багряный оттенок.

– Рита, принеси мне цитрусовую смесь, – не глядя в меню, сделал свой заказ главарь вампов, бросив шлем на диванчик. – После такого вечера мне нужно привести нервы в порядок.

– А что будете заказывать вы? – администратор повернулась к Герману.

– Да я как-то не курю… – растерялся он.

– Будь добра, принеси ему кувшин воды со льдом. Это все, – решил вместо боксера Альберт.

– Как скажете.

Плотно задернув занавес, Рита удалилась, но уже через минуту вернулась с кувшином воды, двумя стаканами и небольшим стеклянным флаконом с жидкостью для вейпа. Пообещав больше не беспокоить «господина Вайса», она оставила двух вампов наедине.

– Почему тебя называют здесь «господин»? – поинтересовался Герман, наливая себе воду в стакан. – Такое старое обращение, его нигде уже не используют. Или ты какой-то аристократ?

Альберт ухмыльнулся, доставая из кармана брюк вейп. Неторопливо залив жидкость в специальную емкость, он втянул воздух через мундштук и медленно выдохнул клубы цитрусового пара в лицо боксеру, от чего тот поморщился.

– Просто в этом месте так принято. Здесь ко всем гостям обращаются «господин» или «госпожа», – объяснил Альберт.

– Все равно странное правило.

– Это я его ввел. Когда клуб «Тихое место» еще принадлежал мне.

Герман удивленно взглянул на мужчину, сидевшего напротив него за столом. Будто в первый раз его увидел.

– Почему ты больше им не владеешь?

– Я очень многого лишился, когда заразился вирусом мутировавшей анемии. Не только клуба.

Затянувшись еще раз, Альберт выдохнул пар в сторону. Его взгляд упал на разорвавшуюся по шву рубашку, и он раздосадовано сжал губы, явно не обрадовавшись подобному памятному сувениру от головорезов Султана.

– У тебя его кто-то отнял? – предположил Герман, делая глоток воды.

– Разве могут отнимать те, кто дают? Нет. Они просто возвращают свои дары себе, будто время, отмеренное на владение ими, подошло к концу.

Вскинув здоровую бровь, Герман промолчал, не особенно улавливая мысль собеседника. Через минуту, когда тишина стала давить на уши обоим вампам, Альберт все же ответил более понятно:

– Моя семья забрала у меня все, когда узнала, что я инфицирован.

– Почему они так сделали?

– Потому что моя мать была уверена, что этот вирус – это болезнь отбросов и наркоманов, которые колются грязными шприцами в подворотнях, но никак не взращенного в богатстве и комфорте человека, с детства готовившегося к светской жизни и блеску славы. И она очень быстро убедила в этом всю остальную семью.

– Но ведь, насколько мне известно, ты стал жертвой вирус-террористов…

– Ты уже в курсе?.. Занятно. Но для всей моей семьи это звучало лишь как выдумка, попытка оправдать себя. Ведь вирус-террористы встречаются не так часто, как кажется.

– Выходит, с тех пор ты лишился семьи и дома? Упал с вершины мира к его подножию. И теперь вновь пытаешься вскарабкаться по этому гладкому склону.

– Можно и так сказать. Я не виню свою семью в узколобости. В конце концов, большинство людей такие… Недалекие, опасающиеся всего непонятного, стремящиеся только обезопасить себя от возможных угроз и от любой ответственности. Это инстинкты. И я не желаю с ними бороться.

Альберт расслабленно вытянул руки на спинке диванчика, чуть откинув голову назад и периодически затягиваясь цитрусовым паром.

– Но вот, что я действительно желаю, так это изменить свою судьбу и судьбу мне подобных. Будущее вампов. Тех, от кого отвернулось государство, общество, семьи. Люди предпочли выставить нас чудовищами, загнать в трущобы жизни и отправлять в печи крематориев, как только кто-то осмелеет и высунет нос наружу.

– Разве реально изменить эту данность? Одного вампа или даже ассоциации недостаточно. Сколько всего зараженных в Москве? Около пяти десятков в штабе, еще сколько-то разбросаны по стране. Этого все равно мало. Ничтожное количество для того, чтобы к нам прислушались.

Герман взял со стола одну из тканевых салфеток, намочил ее край в стакане с водой и принялся с усердием смывать со своего лица кровь.

– Может, нас и немного, но есть вещи, которые не под силу никому, кроме вампов, – с усмешкой ответил Альберт. – И, поверь мне, наша ассоциация действительно может переменить отношение в обществе к себе, сделать так, чтобы нас уважали.

– Как же, например? – Герман даже замер с окровавленной салфеткой в руках.

– О, довольно скоро ты узнаешь, как. Скоро, но не сейчас.