Пленник Бахтияр

Глава 1.

– Ваше Величество, – Огласил ближайший советник, – Территория королевства полностью очищена от захватчиков из Вайолина. Но это не все хорошие новости.

– Что может быть ещё лучше? – Спросила я.

– Принц Бахтияр захвачен в плен и ожидает Вас в дворцовой тюрьме.

Я начала барабанить пальцами по столу, за которым сидела.

Последние пять лет у моей страны, Эльроунта, идёт жестокая и кровопролитная война с племенами из Вайолина. Король Вайолина посчитал высшим оскорблением то, что на трон соседней страны взошла женщина, и поэтому объявил нам войну. Этой женщиной оказалась я – королева Изабелла Луиза Картина I, двадцатипятилетняя правительница большого и развитого государства.

Я была старшим ребёнком в семье, и именно меня готовили на протяжении всей жизни к управлению страной: я в совершенстве овладела многими науками, искусствами и правилами этикета. Когда моя младшая сестра, Эрика, преспокойно почивала в своей кровати, именно я выслушивала очередную лекцию отца о тактике и стратегии. Отец был мудрым королём, которому я не гожусь и в подмётки… Но, кажется, народ не слишком возражает против моего правления.

Король Вайолина же, напротив, счёл ужасным то, что на троне оказалась женщина, и тут же повёл войска в наступление. Вайолин – строгая, патриархальная страна. Они поклоняются Богу-отцу, едят мясо практически любых животных и не имеют ничего против ранних браков. Они дикие и воинственные. Мужчины считают, что они – цари и Боги, а место женщины исключительно около половой тряпки. Я не представляю, каково это – жить там.

Что касается Эльроунта, то мы – прогрессивное государство. Мы поклоняемся Богине-матери, и считаем, что у женщин могут быть те же права, что и мужчин. Убийство животных для нас под строжайшим запретом, мы давно научились обходиться соей, и нам не приходится убивать ради пропитания.

Война с Вайолином была для нас очень тяжёлой и кровопролитной. Я тысячу раз пожалела о том, что взошла на престол, потому что страна пережила колоссальные потери. Но больше было некому: младший брат умер во время родов вместе с матерью. Отец же мог жить и жить до глубокой старости, если бы его не унесла лихорадка. Таким образом, занять трон пришлось мне, что из-за войны стало тяжёлым испытанием для страны, но настоящим благословением лично для меня: я не видела себя в роли жены короля другой страны, рожающей детей и танцующей на балах день и ночь, я всегда видела себя только в роли правительницы. По правде говоря, роль жены и матери меня никогда особенно не интересовала: мне пока не встретился ни один мужчина, который был бы достоин моей руки.

Я поправила прядку чёрных волос у лица и ответила советнику:

– Пусть принц Бахтияр подождёт сутки, прежде, чем я спущусь к нему в камеру и соблаговолю его выслушать, – Приняла решение я.

– Ваше Величество, Вы же помните о правилах предосторожности с вайолинцами?

– Разумеется, помню. Вы свободны, сэр Берримор.

Советник отвесил поклон и удалился. Я осталась одна в монаршем кабинете.

До самого вечера я сидела за отчётами и бумагами, а потом пришло время спуститься к ужину. Я знала, что на нём встречусь с Эрикой, и эта встреча меня безумно радовала. Эрике, моей младшей сестре, было всего шестнадцать, и мне она казалась избалованным ребёнком: девушку нисколько не интересовала политика, всё её сознание занимали любовные романы и ожидание этого прекрасного, возвышенного чувства. Тем не менее, я искренне любила её и радовалась тому, что мы такие разные – не всем же быть занудами, вроде меня.

Когда я села за стол, моя сестра уже была там:

– Ну, что? – Спросила она, – Ты видела его?

Я оглядела её: сиреневое платье, увешанное кружевами по последней моде, распущенные тёмно-каштановые кудри и алмазные украшения. Моя сестра уже совсем сформировалась, как женщина. Пора бы начать искать ей жениха.

– Кого? – Не поняла я, загруженная своими монаршими делами.

– Принца Бахтияра, конечно! – Закричала она чуть ли не на весь замок, – Какой он? Говорят, что он жестокий, кровожадный и дикий!

– Они все такие, Эрика, не драматизируй, – Поморщилась я, накалывая помидор на вилку.

– Но ты же будешь осторожна, да? – Спросила она, – В смысле, никаких прикосновений, даже случайных. Ты же знаешь…

– Да, я знаю, насколько это может быть опасно, – Кивнула я и перевела тему, – Чем ты занималась сегодня?

– Готовилась к первому балу, конечно, – Мечтательно произнесла она.

Я знала, что по поводу победы над Вайолином должна буду устроить бал, но эта идея меня совсем не радовала: балы приелись, когда мне едва исполнилось двадцать. В двадцать пять они стали обязанностью, от которой хотелось скорее отделаться. Но Эрика мечтала о своём первом бале, и, конечно, мне совсем не хотелось расстраивать её:

– Уверена, ты произведёшь замечательное впечатление на весь высший свет, – Ответила я, уверенная в правдивости собственных слов. У Эрики было всё, чтобы покорить сердца монарших особ: красивая внешность, грация, идеальные манеры и приятный характер. Небольшую наивность и легкомысленность, уверена, ей смогут простить.

– Какие они, балы, Изабелла? – В сотый раз задала мне тот же вопрос она.

– Они хороши первые несколько лет, – Дала честный ответ я, – Потом приедаются, как и всё остальное.

– А ты пригласишь много красивых молодых людей? – Спросила она нечто новое.

Во мне медленно начала подниматься злость. Боже, ну и о каких глупостях она думает!

– Я приглашу много знатных и родовитых особ, – Ответила я максимально строго, – Меня не интересует, будут они красивы лицом или нет.

Сестра замолчала и, наконец, прожевала свои тушёные овощи. Довольная собой, я вернулась к поглощению пищи.

Вернувшись в свою комнату, я окинула взглядом пианино. Конечно, меня научили превосходно играть на нём, но я никогда не любила этого делать. Ещё раз оглядев ненавистный инструмент, я переоделась в ночную рубашку и легла спать.

Глава 2.

Сон вышел странным и очень красочным: мне снилось, что я приручаю огонь. Снилось, что пламя свечи вышло из-под контроля, и огонь стал пожирать рукав моего платья. Но во сне огонь был ласковым и лишь слегла тёплым, он не причинял ни малейшего вреда, овладевая моим телом. Я проснулась, чувствуя себя необычайно сильной и уверенной в себе.

Первым делом, ещё до завтрака, я отдала распоряжение готовиться к балу. После зарылась носом в документы и указы, конечно, держа в голове предстоящую встречу с принцем Бахтияром, и эта встреча очень пугала меня больше, чем огонь из сна, полыхающий прямо на моём теле. В своём роде принц был опаснее любого огня – жестокий, нелюдимый и очень сильный физически, он мог стать настоящей угрозой, если сядет на трон. Конечно, ходили и другие слухи – например о том, что он очень хорош собой. Как бы то ни было, я не собиралась акцентировать на этом внимание: в конце концов, никакая внешность не компенсирует его злобы и дикости. Тем более, я знаю одну важную вещь о вайолинцах – к ним нельзя прикасаться.

В нашей культуре прикосновение к вайолинцам считается опасным для женщины, потому что у них мгновенно возникает желание близости, и они перестают держать себя в руках. Более того, это считается очень грязным и низким, женщина теряет уважение общества даже от минимального контакта с ними, вроде пожатия руки. Поэтому перед этой встречей я специально надела перчатки, чтобы исключить любой риск.

Собравшись с духом, я вышла из монаршего кабинета и пошла в придворную тюрьму, располагавшуюся под землёй. На меня всегда давило это место – было сложно находиться внутри холодного, мрачного помещения, лишённого всякой красоты и изящества. Но, несомненно, преступники должны находиться там, а не гулять по саду с розами.

Я миновала двери тюрьмы и уже собиралась подходить к камере, как вдруг услышала:

– Да я вам всем такие проблемы обеспечу! Я голыми руками оторву голову каждому из вас и вашей королеве, если прямо сейчас не увижу её, псы безродные!

– Заткнись, – Усталым голосом произнёс охранник.

Пусть формально Бахтияр оставался Его Высочеством, но по факту он был обычным заключённым, и к нему обращались без королевских почестей.

Увидев меня, охранник тут же поклонился:

– Ваше Величество…

– Где эта чёртова королева, да я её…

Я остановилась у двери, расправила плечи и приняв гордый, чопорный, истинно королевский вид, с достоинством произнесла:

– Продолжайте, Ваше Высочество, – Я надменно посмотрела ему в глаза.

И, увидев этого мужчину, обомлела: он был действительно чертовски хорош собой. Смуглая кожа, густые чёрные волосы, высокий рост и, чёрт подери, он был обнажённым по пояс, так что мускулатуру я тоже смогла оценить. Но больше всего поражали глаза: тёмно-карие, жёсткие, поистине звериные. Я испытала испуг, смешанный с чем-то, чего я не могла объяснить, но это точно был опаляющий огонь, будто из моего сна.

Поняв, что принц тоже молчит и смотрит мне в глаза уже несколько секунд, я, наконец, произнесла снова:

– Продолжайте. Так что Вы со мной сделаете?

– Я увезу тебя в свою страну и женюсь на тебе, – Произнёс он.

У меня будто отпала челюсть. Да как он смеет! И ещё хуже, что охранник был свидетелем моего позора!

– Как ты смеешь, жалкий, что ты себе позволяешь?! – Взревел охранник, – Ваше Величество… Вы хотите, чтобы я всыпал ему плетей?

– Когда я уйду – всенепременно, тридцать ударов плетью, – Произнесла я, отведя взгляд от Бахтияра, – А пока я бы не хотела рисковать собственной безопасностью на случай, если он случайно вырвется из камеры.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Справившись с первым шоком, я опять посмотрела на пленённого принца. Всё это время он не сводил с меня взгляда, и это заставило меня покраснеть. Боже, ещё один позор!

– Ваше Высочество, Ваши планы неосуществимы, даже если Вы избежите казни, а вероятность того, что Вы её избежите очень и очень мала. В Ваших интересах сейчас убедить меня в том, что Вы будете полезны мне и моей стране, а не сыпать угрозами.

Я надеялась, что темнота скроет цвет моего лица, а голос прозвучит достаточно твёрдо и надменно, но, видимо, я в себе ошиблась:

– Однажды ты будешь моей, Богом клянусь, – Ответил он.

Не справившись с собой, я развернулась и вылетела из тюрьмы.

Я не знала, с кем могла бы поделиться своим позором. Конечно, не с советниками – королева, которая не может приструнить пленника, по их мнению, недостойна престола, а моё положение и так шаткое. Единственный человек, которому я могла рассказать – Эрика, но я не знала, стоит ли тревожить её.

Подумав, я решила найти сестру: девушка гуляла по саду и щебетала о чём-то с подругой. Я отозвала Эрику в сторону.

Поклонившись, она села на одну скамейку со мной и улыбнулась:

– Что случилось? – Ласково спросила сестра, – Ты какая-то…

– Взвинченная и униженная, – Произнесла я, – Представляешь, принц Бахтияр оскорбил меня!

– Это вполне в духе вайолинцев, – Разумно ответила она, – Но что именно он сказал?

– Он сказал… ох, Эрика, он сказал, что увезёт меня в Вайолин и сделает своей женой.

Я опять залилась краской, удивляясь тому, что со мной происходит. Эрика пару секунд смотрела на меня, а потом робко спросила:

– А ты разозлилась или порадовалась?..

– Я… что?!

– Я имею в виду, ну… он же явно дал понять, что ты ему понравилась, и ты…

– Эрика, да к нему прикоснуться нельзя! Он дикий и злой, как мне могло понравиться?!

– Тогда почему ты краснеешь?

Я опустила взгляд, вспоминая тот опаляющий огонь, который прожёг меня при взгляде на этого мужчину. Эрика же, заметив моё смятение, ласково ответила:

– Если не хочешь говорить со мной, я знаю в столице одного человека. Она целительница, но исцеляет не только тело. Она лекарь душ, по правде говоря. Расскажи ей всё, что ты почувствовала, потому что тебе, я вижу, необходимо с кем-то честно обсудить это. Она тебе поможет.

– Но, Эрика, я же…

– Ты можешь назваться вымышленным именем и даже надеть более бедную одежду, – Подсказала она, беря меня за руку, – Только не замыкайся в себе. По правде говоря, я очень беспокоюсь за тебя.

– Беспокоишься? – Я, наконец, подняла глаза на неё, – Но почему?

– Потому что я никогда не видела тебя… такой, – Сказала она, подбирая слова, – Ты ведь никогда не интересовалась мужчинами, не влюблялась ни разу… скажи, почему?

– Я… я не знаю, – Солгала я.

– Поговори с ней, она поможет. Её зовут Мария, я сама несколько раз к ней обращалась. Только не замыкайся в себе, ладно? И знай, что ты всегда можешь поделиться со мной тоже.

– Да, конечно, – Прошептала я и обняла её, – Я очень люблю тебя, Эрика.

– А я тебя, – Улыбнулась она.

Глава 3.

На следующее утро я надела более бедное платье, чем обычно ношу и, не без сомнений, поехала к Марии.

Стоило рассказать… но о чём именно? О том, что я отметила, что Бахтияр красив и не могла этого не признать? О том, что я была поражена и обескуражена его словами, и из-за этого не могла спать всю ночь? Да чем мне может помочь разговор с незнакомой женщиной?..

Но, поборов сомнения, я вспомнила, что обещала Эрике съездить к ней, а обманывать сестру мне совершенно не хотелось. В конце концов, я могу уйти в любой момент – кто остановит?..

Постучав в дверь довольно бедного жилища, я ожидала увидеть старуху или, как минимум, пожилую женщину, но открыла приятная девушка, видимо, моего возраста или ненамного старше меня.

– Здравствуйте, – Произнесла я, – Вы дочь Марии?

– Нет, это я, – Приятно улыбнулась она, – Что привело Вас ко мне?

– Мне сказали, что Вы – целитель душ, так что…

– В некотором роде, – Кивнула она, – Вы хотели бы поговорить, обсудить что-то?

– Да… – Произнесла я.

– Так проходите.

Уютная, пусть и маленькая гостиная была чисто убрана и явно обставлена с любовью. Через незашторенные окна в помещение лился солнечный свет. Девушка жестом предложила мне присесть в кресло напротив неё, а сама разместилась на небольшом диване.

– Если честно, я даже не знаю, с чего начать… – Замялась я.

– Ох, не волнуйтесь, – Мягко ответила она, – Давайте я представлюсь. Меня зовут Мария, я много лет изучала восточную литературу и считаю своим долгом помогать людям беседой. Вы можете рассказывать мне всё, как на духу, я не буду осуждать и попрекать Вас. Если одной беседы будет недостаточно, мы сможем проводить регулярные встречи. Если Вы посчитаете нужным, Вы отблагодарите меня монетой, но это необязательно. Так как, о чём бы Вы хотели поговорить? Представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Айрис, мне двадцать пять лет, – Произнесла заготовленную легенду я, – Пять лет назад я унаследовала крупное отцовское имение.

– Вас именно это беспокоит? – Спросила девушка, – Вы боитесь не справиться с ответственностью?

– Да… отчасти, – Произнесла я, – Но я бы хотела поговорить не об этом… Есть один мужчина…

– Так?

– Он… он из Вайолина. Поверьте, я знаю, как вайолинцы опасны, но… он очень хорош собой. По кое-каким вопросам я должна с ним контактировать, а он… говорит, что женится на мне и увезёт в свою страну. Я знаю, что должна испытывать только позор и унижение, но… мне это немного польстило, и я не могу выкинуть его слова из головы.

Подумав, я добавила:

– Извините, что так сумбурно, но…

– Нет, я всё понимаю, – Возразила она, – Очень хорошо, что Вы признаёте свои чувства, а не пытаетесь от них бежать. Но чем Вам понравился этот мужчина? Только внешней красотой или чем-то бОльшим?

Подумав, я ответила:

– Меня… будто обжёг его взгляд. Безусловно, его внешность хороша, но, дело в том, что… он кажется мне очень опасным, и меня это поражает до глубины души. Те мужчины, с которыми я общаюсь обычно, галантны, сдержаны и вежливы, а человек, который при встрече позволяет себе подобное… он из другого мира, и это не может не удивлять. Всё дело в том, что я не могу прекратить общение с ним, сегодня я буду вынуждена снова с ним контактировать, но… я не знаю, как поставить его на место и не выдать того, что он заинтересовал меня.

– Как Вы думаете, почему Вас привлекает то, что он кажется Вам опасным? Почему это не отталкивает?

Я молчала несколько секунд, а потом честно ответила:

– Я сама… я сама не знаю.

– Может быть, учитывая то, что Вы сказали ранее, Вы видите в опасном мужчине сильного мужчину? В каком смысле он опасен? Только из-за того, что он вайолинец?

– Ходят слухи, что он… очень жесток и силён даже по меркам вайолинцев, и в войне он принимал активное участие, так что… нет. Он действительно может представлять собой угрозу. Но я не знаю, почему это привлекает меня.

– Как Вы считаете, возможность представлять собой угрозу – это признак истинной силы?

– Ну… нет, – Подумав, ответила я, – Действительно сильный и уверенный в себе человек должен быть добр к слабым и вежлив с женщинами, так что… Агрессия – признак слабости.

– Но заинтересовал бы он Вас другими своими качествами, не кажись он таким опасным внешне?

– Не знаю… – Честно ответила я, – Я же его почти не знаю.

– Скажите, Вас всегда привлекал подобный тип мужчин? Ранее Вы влюблялись? Вы замужем?

– Нет, я не замужем. И, нет, я никогда не влюблялась.

– Почему?

Я глубоко вдохнула. Мозг плавился от её подробных, личных расспросов!

– Наверное, потому что я всегда знала, что унаследую… имение, – Она понимающе кивнула, – Мне нужно было учиться разбираться во множестве вопросов, и я просто не думала о том, что должна выйти замуж и родить детей, не было ни времени, ни желания думать об этом. Роль жены никогда меня не привлекала.

– Так, может, Вы сейчас реализуете своё нежелание быть женой? – Спросила Мария, – Может быть, Вам и понравился мужчина, который заведомо не подходит на роль мужа и не сможет отвлечь Вас от роли хозяйки имения?

– Я… я не знаю, – Покачала головой я.

Мне показалось, что я разочаровываю её, слишком уж часто я говорю слова «Я не знаю», как будто сама не понимаю, что в данный момент несу. Но её ответ удивил меня:

– Послушайте, – Мягко сказала она, – Айрис, я вижу, что у Вас есть глубокая личная проблема. Вы скрываете свои чувства даже от самой себя, видимо, Вы привыкли подавлять их. Я думаю, что на сегодня этого разговора достаточно, но я бы обязательно хотела увидеть Вас снова. Я хочу, чтобы до нашей следующей встречи Вы подумали вот, о чём: заинтересовал бы Вас этот мужчина, не будь он вайолинцем?

– Что, простите?..

– Да-да. Не удивляйтесь, – Она открыто улыбнулась, – Подумайте, не заинтересовал ли он Вас только потому что Вы знаете, что к нему зазорно прикасаться, что ничего, кроме разговора у Вас не будет? Подумайте, не избегаете ли Вы контактов с теми мужчинами, с которыми у Вас мог бы быть брак, семья и дети?

– Это очень… странная мысль, – Пробормотала я.

– Однако Вам стоит обдумать её. Спасибо, что пришли. Всего Вам доброго.

– Спасибо, Мария… – Пробормотала я, находясь в ещё более странных чувствах, чем час назад.

Глава 4.

Слова Марии задели меня и растревожили душу. Я надеялась получить какой-то волшебный совет или заверения в том, что моя проблема мелка и глупа, но к тому, что она сказала, я не была готова.

Ведь, в конце концов, о чём я думаю? Я даже и не говорила с принцем толком, так, перекинулась парой фраз… Возможно, он говорит такие вещи каждой женщине, попавшей в поле его зрения. Не о чем переживать, но…

Я подумала о том, не стоит ли попросить охранников оставить меня с ним наедине?..

Да ещё и этот дурацкий бал, будь он неладен. Опять танцевать всю ночь и отбиваться от назойливых кавалеров…

Я, хоть убей, не считала себя красивой, но недостатка в мужском внимании совершенно не испытывала, что, скорее всего, было обусловлено хорошей родословной и положением, а не моим личным шармом. Тем противнее было наблюдать за тем, как мужчины отвешивают мне поклоны и расшаркиваются передо мной: вряд ли кого-нибудь из них могла искренне заинтересовать девушка, не любящая ни модные тряпки, ни бездумный флирт.

Вот Эрика действительно может привлечь всеобщее внимание: лёгкая на подъём, кокетливая, юная, звонкая… Ох, как бы она глупостей не натворила! И как бы я не натворила глупостей в камере Бахтияра…

– Заключённый получил удары плетью? – С порога спросила я у стражника.

– Да, Ваше Величество, ровно тридцать.

– Тогда Вы свободны, приказываю подождать у дверей тюрьмы, а не камеры.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Я совсем забыла о временах, когда была наследной принцессой и во всём зависела от решений отца. Теперь моё слово было – закон и порядок, и меня не могли ослушаться, а вот раньше я бы вряд ли осталась с иностранным принцем наедине, даже если бы захотела.

– Ваше Высочество, – Чинно произнесла я, подходя к камере.

Пленник, сидевший на скамье, тут же поднял глаза на меня и мгновенно встал. Его взгляд снова прожёг меня насквозь. Я обратила внимание на всё: на широкие плечи, мускулистую грудь, густые волосы, высокий рост… И тут же я снова смутилась. Эрика права, у неё были все основания полагать, что я заинтересовалась этим мужчиной.

– Изабелла, – Позвал меня он.

– Для Вас – Изабелла Картина Луиза I, Ваше Высочество, и никак иначе, – Держала удар я.

Да когда же я перестану пялиться на его пресс?!

– Изабелла, давай поговорим, как мужчина и женщина, – Произнёс он с восточным акцентом, – Я хочу жениться на тебе и увезти в свою страну.

В этот раз я была готова к подобной наглости, так что моя челюсть уже не оказалась на полу:

– Я согласна говорить только как королева с политическим заключённым, – Отбрила я, – Если Вы откажетесь, мне будет проще всего казнить Вас.

– Но ты не об этом хочешь говорить, – Ответил он, – Я же вижу по глазам – ты тоже на меня смотришь.

На секунду я всё-таки растерялась, но потом нашла правдоподобный ответ:

– Я всего лишь оцениваю Ваше состояние, как военнопленного, и то, насколько жестоко с Вами обращаются.

– Поэтому ты так пристально смотришь мне в глаза? – Спросил он. Я замерла в молчании, – Я знаю, что смутил тебя, но, поверь, я серьёзный мужчина. Если я говорю о свадьбе, значит, я хочу взять тебя в жёны.

Я решила зайти с другой стороны, если уж ему так нравится говорить о браке:

– С какой целью мне выходить за Вас замуж? Чем этот союз может быть выгоден моей стране?

– Он может быть выгоден тебе. Мне. Нам обоим. У меня есть к тебе чувства. Я вижу истину в твоих глазах.

Я, конечно, слышала, что вайолинцы очень темпераментны, и могут украсть женщину, лишь увидев её на улице, но это было слишком даже по их меркам. В других обстоятельствах я могла бы допустить, что это хитрый тактический ход – предложить одинокой королеве брак, чтобы выйти из тюрьмы, но всё его лицо, всё его тело свидетельствовало об обратном. Тогда я сделала очень большую глупость: я задала ему личный вопрос:

– Бахтияр… ты говоришь это каждой красивой девушке?

Казалось, для него эта фраза была маленькой победой, но, если он и испытал самодовольство, то никак этого не показал:

– Я никогда не был женат. Ты первая, кому я сказал эти слова.

– Стражник! – Позвала я, – Сорок плетей его Высочеству!

– Так точно, Ваше Величество.

Поняв, что больше ничего не добьюсь, я вышла из тюрьмы.

Через две недели я помогала выбирать Эрике бальное платье.

– Голубое или кремовое? – Спрашивала она, – В смысле, это же мой первый бал… Очень важно произвести впечатление, так что…

– Надень кремовое, – Посоветовала я, – Оно украшено такими прекрасными розами.

Девушка ещё раз придирчиво оглядела своё отражение в зеркале, вертясь перед ним в нежном, не слишком открытом платье.

– Не знаю, Изабелла… – Пробормотала она, – Оно же такое… целомудренное.

– Вот и прекрасно, – Улыбнулась я, – Ты же хочешь произвести впечатление невинной, чистой девушки?

– Я не хочу всем давать понять, насколько ещё юна и неопытна, – Сетовала она и очевидно переменила тему, – А ты в чём пойдёшь?

– Портной пошил мне алое платье почти без выреза и с не слишком пышной юбкой, атласное, и тоже украшенное розами, – Пожала плечами я, – Надену его.

Мы были в её комнате, выдержанной в персиковых тонах. Я сидела на кровати и крутила в руках любовный роман, который девушка читала в данный момент. Я не одобряла её чтиво, но лучше уж читать такую книгу, чем не читать вообще.

– Не знаю, голубое более нарядное и торжественное, – Жаловалась сестра, – Это тоже красивое, конечно, но…

– Голубое более вычурное, – Я покачала головой, – Не стоит привлекать слишком много внимания на своём первом балу.