- -
- 100%
- +
– Да уж, повезло… – протянул Егор, отодвигая в сторону пустую плошку. – А с тем шофером я могу потом увидеться? Поблагодарить его…
– Конечно, – кивнула его собеседница. – Но не сейчас, завтра. Сейчас вам надо еще поспать. И да, еще один наш человек завтра съездит к вашей фуре и заберет из нее все вещи и документы, за это можете не волноваться.
– Спасибо, – Дальнобойщик сделал глоток из чашки и почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Пожалуй, предложение девушки вернуться в постель было не таким уж и неуместным…
– Тая! Костя! – неожиданный крик еще одной молодой женщины, ворвавшейся в столовую, мгновенно прогнал охватившую его сонливость и заставил снова напрячься. – Скорее к заднему входу! Там Мышебор… принес котят!!!
Егора она, похоже, вообще не заметила – все ее внимание было сосредоточено на его странных собеседниках.
Восточная девушка и рыжий парень в полном изумлении вскочили на ноги, моментально забыв о Егоре.
– В каком смысле – принес котят?! – ахнула Тая. – Это самец вообще-то!
– Может, ты что-то перепутала? Кота от кошки не смогла отличить? – хохотнул рыжеволосый юноша, но женщина, сообщившая им это странное известие, нетерпеливо замахала руками:
– Да нет, он в прямом смысле их принес! Притащил откуда-то с улицы за шкирку, сначала одного, потом другого! Они явно только что родились, мокрые еще, и я не знаю, сколько на морозе пробыли… Я сейчас остальных позову!.. – и с этими словами она исчезла в коридоре.
– Ясно, – коротко бросила восточная красотка и, не сказав больше ни слова, пулей вылетела из столовой.
Рыжий парень помедлил всего секунду, а потом тоже бросился следом за ней. Егор посмотрел, как он исчезает в дверном проеме, потом перевел взгляд на свою недопитую чашку – и помчался догонять этих едва знакомых и явно что-то скрывающих от него людей.
Глава IV
Они пробежали по коридору, ведущему в холл, через который Егор пришел в столовую, влетели в другую выходящую в этот холл дверь и оказались еще в одном коридоре, темном и как будто бы вообще не обитаемом. Черный кот, в какой-то момент тоже выскользнувший из столовой и побежавший за людьми, вскоре обогнал их, а добежав до конца темного коридора, оглянулся назад, и его глаза вспыхнули в темноте яркими желтыми огнями. Долго ждать ему, впрочем, не пришлось – через несколько секунд все четверо тоже уже были в конце коридора, и вырвавшаяся вперед девушка Тая с восточными глазами распахнула одну из дверей, за которой горел тусклый, как у ночника, свет. Егор ворвался в эту дверь следом за остальными и очутился на лестничной площадке перед ведущими вниз, к входной двери ступеньками.
А в углу этой площадки, на каком-то старом грязном коврике, лежал небольшой кот серо-полосатого «дворового» окраса. Обе девушки присели перед ним на корточки, а рыжий парень наклонился над ними, так что в первый момент Грушев не смог даже толком разглядеть этого кота. Но потом он тоже подошел вплотную к остальным, нагнулся над полосатым хищником, слегка потеснив рыжеволосого юношу, и обнаружил, что рядом с котом, зарывшись в его не очень длинную, но густую шерсть, лежат два темно-серых комочка. Больше всего они были похожи не на новорожденных котят, а на каких-то крысят или других подобных грызунов. Но тут восточная девушка осторожно взяла одного из них в руку, и Егору стало ясно, что перед ним все-таки котенок – совсем крошечный, с тонким, как шерстяная нитка, хвостом и почти не заметными ушами. Кот при этом недовольно заворчал и обхватил лапами второго котенка, явно не желая отдавать его людям.
– Костя – бегом за кошками, тащи сюда всех, кого найдешь. Лиза, подготовь все в моей комнате, – торопливым, но совершенно спокойным, без малейших эмоций голосом начала отдавать распоряжения восточная девушка. – А вы, – она запрокинула голову и посмотрела на Егора, – возьмите этого котенка и просто грейте его в руках!
С этими словами она протянула ему лежащего у нее на ладони детеныша, и Грушев, пока еще плохо понимая, чем он может помочь этому малышу, подставил ей собственные ладони. Девушка аккуратно переложила на них котенка, и молодой человек вздрогнул – таким необычным было прикосновение к этому крошечному, беспомощному живому существу. По всему его телу словно пробежал электрический разряд, только чувство это было, скорее, приятным, хотя и очень уж странным.
Рядом с ним теперь была только девушка по имени Тая – двое других местных обитателей куда-то убежали. Да и Тая, как внезапно понял Егор, тоже явно собиралась куда-то уйти, забрав с собой кота и второго котенка. Она наклонилась к ним, осторожно подсунула одну руку коту под живот, а вторую – под лежащего рядом с ним детеныша и медленно подняла их в воздух, стараясь держать их так, чтобы они по-прежнему прикасались друг к другу.
– Пошли со мной, – сказала девушка Грушеву. – Отнесем их в теплое место. Только аккуратно, не раздавите его!
С этими словами она стала подниматься вверх по ступенькам, и Егору ничего другого не оставалось, как и пойти за ней. Эта лестница, как и темный коридор, по которому они шли до этого, явно давно не использовалась – по ступеням перекатывались клубки пыли и валялся еще какой-то мусор. А возможно, это была вовсе и не пыль, внезапно подумалось Грушеву, когда он присмотрелся получше к одному из углов на площадке второго этажа. Пушистые комки там были не только серыми, но и рыжеватыми, и почти белыми, словно клочья кошачьей шерсти.
На втором этаже Тая ушла с лестницы в очередной коридор с множеством дверей, похожий на тот, в котором Егор оказался, когда покинул свою комнату. Там горел свет, и эта часть здания, в отличие от второй лестницы, выглядела вполне обитаемой – везде было чисто, у стен стояли мягкие банкетки и кадки с искусственными цветами. Девушка пробежала мимо них к одной из дверей, стукнула в нее ногой, и дверь тут же распахнулась. На пороге стояла Лиза.
– Давайте, заходите, – махнула она рукой Тае и Егору, и пропустила их в комнату, где обнаружилось мягкое кресло, на котором было сделано что-то вроде большого гнезда из мохнатого клетчатого пледа.
В это гнездо Тая все так же осторожно положила кота и котенка, после чего Лиза заботливо накрыла их одним из углов пледа. Грушев собрался было положить туда и второго котенка, но обе девушки, увидев это, громко запротестовали:
– Нет-нет, держите его в руках!
Егор пожал плечами и вопросительно посмотрел на второе кресло, стоящее под окном. Восточная красотка молча кивнула, и он сел туда, откинувшись на мягкую спинку и прикрыв глаза. Беготня по коридорам и лестницам, во время которой он забыл о своей слабости, не прошла даром, и теперь ему тяжело было даже просто стоять на месте.
– Очень хорошо, так и сидите, – сказала ему Тая и снова повернулась к Лизе. – Ну и где этот бездельник? За это время сюда можно было со всего города кошек согнать!
– Не знаю, Таиска, я пойду смесь принесу, – ответила ее коллега и вышла из комнаты.
Тая, помедлив несколько секунд, тоже направилась к двери.
– Подождите нас здесь, и ни в коем случае не выпускайте котенка из рук, – велела она Егору и исчезла в коридоре.
Молодой человек проводил ее все еще ничего не понимающим взглядом, но выполнил ее указание – он как будто бы откуда-то знал, чувствовал каким-то шестым чувством, что это действительно было очень важно. Оставшись один, он стал рассматривать комнату, в которой оказался, с интересом подмечая разные детали, по которым можно было попробовать составить мнение о личности ее хозяйки. В этой каморке, такой же небольшой, как и та, где Егор очнулся, явно жили уже давно – она обросла множеством вещей, которых не выдают постояльцам в пансионатах или гостиницах. Кровать была застелена черным покрывалом с вышитыми на нем яркими красными и желтыми розами и пушистой оранжевой бахромой, на полу лежало несколько круглых ковриков, связанных их лоскутков и веревок, на стуле возвышалась «башня» из диванных подушек, по всей видимости, раньше лежавших на креслах и убранных туда, чтобы освободить место. Дверца шкафа была закрыта неплотно, и из оставшейся щели торчал меховой рукав, на столе в беспорядке валялось несколько книг, ежедневник и ручки с карандашами и лежал закрытый ноутбук. Возле шкафа стояло нечто, сперва показавшееся Грушеву электрическим обогревателем странной формы, но потом он сообразил, что это электрокамин.
Все в комнате как будто бы говорило о том, что Тая живет здесь одна, и Егор не мог не порадоваться этому: скорее всего, с тем рыжим нахалом у нее были не слишком серьезные отношения, и отвадить его от девушки будет не так уж сложно. А может, у них вообще нет никаких отношений, просто парень к ней клеится, и тогда с ним и вовсе не надо будет церемониться – это был бы просто идеальный вариант. «О чем я думаю? – неожиданно пришла ему в голову отрезвляющая мысль. – Я даже не знаю, где я и кто все эти люди, и вообще вроде как сбежать отсюда собирался!» Но на смену этой мысли пришла другая: «Но пока-то я здесь! И прежде чем сбежать, мне надо во всем разобраться, а параллельно можно и за девушкой поухаживать!»
Эта вторая идея привела Грушева в прекрасное настроение, и он снова забыл о своем плохом самочувствии и усталости. Вот только теперь его охватило некоторое беспокойство – почему в комнату так никто и не вернулся и сколько еще ему сидеть тут в полном одиночестве, если не считать кошек? И что он будет делать, если к нему так никто и не придет?
Молодой человек осторожно приподнял правую ладонь, которой накрывал лежащего на левой ладони котенка. Крошечное существо не шевелилось и вообще казалось мертвым, но идущее от него тепло говорило о том, что жизнь еще не покинула этого малыша. Со стороны кресла, в котором лежали кот и второй котенок, не доносилось ни звука, и Егор мог только надеяться, что с ними тоже все хорошо. Со своего места он видел только выглядывающую из-под пледа часть полосатой задней лапы кота. Тот, похоже, спал, а о том, что было с котенком, можно было и вовсе только догадываться.
Грушев решил подождать еще несколько минут, а потом, если никто так и не появится, пойти искать хозяйку комнаты с котенком в руках. Это было бы не слишком удобно, но Тая настолько серьезно требовала, чтобы он согревал этого детеныша обеими руками, словно это был единственный шанс сохранить ему жизнь. И если бы даже Егор не нашел ни Таиску, ни ее помощников, он бы постучался в какую-нибудь из комнат и спросил бы, что вообще происходит в этом странном месте.
Возможно, так ему удалось бы быстрее разобраться в ситуации, но судьба распорядилась по-другому: в комнату внезапно вбежали и Тая с Лизой, и рыжий Костя с двумя мохнатыми серо-полосатыми кошами на руках, и еще целая орава самых разных котов – несколько таких же серо-дворовых, пара рыжих, дымчатый и белый. Девушки тоже несли что-то в руках – какие-то завернутые в полотенца банки и нечто похожее на аптечные упаковки с лекарствами. Точнее, нет, это были упаковки с одноразовыми шприцами, внезапно понял Егор, приглядевшись к ним получше, когда Таиска с Лизой пробежали мимо него к столу, на который выгрузили свою ношу.
– Костя, – снова начала раздавать указания восточная красавица, – давай скорее, спрашивай в каждом доме недавно родившую кошку! Во всем городе должна хоть одна найтись!
– Одна как раз точно нашлась, – проворчала Лиза. – У кого-то же эти два котенка родились…
– С этим мы еще тоже разбираться будем, – пробормотала Тая, вытаскивая из упаковки один из шприцев и набирая в него белую жидкость из банки.
Лиза, тем временем, приподняла край пледа, в который были завернуты кот с котенком на кресле, и туда тут же запрыгнули две прибежавшие в комнату рыжие кошки. Женщина присела на краешек кресла, взяла спящего котенка на руки, и в следующее мгновение Тая сунула ей в руки наполненный шприц.
– Вот, держи, – сказала она и тут же кинулась обратно к столу за следующим шприцем, а на колени к Егору в этот же момент запрыгнула белая кошка. Она бесцеремонно сунула морду в его сложенные ладони, словно пытаясь отобрать у него котенка, и молодой человек поднял руки повыше.
– Фу! – шикнул он на кошку и, увидев на ее морде почти человеческое оскорбленное выражение, поспешил поправить себя. – Брысь, в смысле!
– Нет-нет, не гоните ее! – не оборачиваясь, крикнула ему Тая. – Дайте ей котенка, пусть она с ним лежит, а сами… отойдите куда-нибудь!
– Ладно, – не стал спорить все еще ничего не понимающий Грушев и встал с кресла, после чего подложил котенка под бок улегшейся на бок кошке. С каждом минутой у него появлялось все больше вопросов, но задавать их сейчас было явно неуместно.
Таисия набрала белую жидкость во второй шприц и метнулась было с ним к креслу, где теперь лежала белая кошка с котенком, но внезапно замерла на мгновение посреди комнаты, а потом посмотрела на отошедшего к стене Егора.
– Сможете покормить его молоком? – спросила она, кивая на кресло и протягивая ему шприц. – Я сейчас покажу, как это делается.
– Тайка! – удивленно окликнула ее Лиза. – Покорми лучше сама, он вряд ли это умеет!
– Я лучше сбегаю поищу кормящих кошек, – возразила ее коллега. – Костя будет до утра это делать!
– Да скоро все наши придут на ужин – отправим кого-нибудь из них… – начала было Лиза, но Тая перебила ее:
– До ужина полчаса, а у нас счет идет на минуты!
– Но он же вообще ничего не… – снова попыталась спорить Лиза, но коллега уже не обращала на нее внимания.
– Идите сюда! – велела она Егору, и тот вернулся на кресло, заставив развалившуюся на нем кошку слегка подвинуться. – Смотрите, что я сейчас буду делать – вам придется это повторить.
Она сунула Грушеву шприц с молоком и бережно взяла спящего котенка, который слабо зашевелился у нее в руках. Девушка осторожно открыла детенышу пальцами рот, вставила туда шприц и медленно выдавила из него каплю молочной смеси. Капля пролилась мимо, а котенок лишь на мгновение приоткрыл рот чуть шире, после чего закрыл его и как будто бы снова начал засыпать, не реагируя ни на что вокруг.
– Вот же блин! – с досадой застонала Тая. – Лиза, твой как, пьет молоко?
– Вовсю пьет! – отозвалась ее помощница. – Скоро уже закончу.
– Мой не хочет, – в голосе восточной девушки вдруг зазвучала такая обреченность, словно речь шла о ком-то очень родном и близком для нее.
– Жаль, – голос Лизы тоже стал грустным. – Ну, хоть одного спасем, уже немало!
Таиска промолчала. Она попыталась еще раз засунуть котенку в рот шприц и все-таки выдавить в него чуть-чуть еды, но смесь снова вылилась наружу, испачкав ее синий вязаный свитер. Из глаз девушки выкатились две большие слезы, и она, взмахнув рукой со шприцем, неуклюже попыталась вытереть их рукавом.
Егор приподнялся на кресле и молча протянул руку к котенку. Девушка подняла на него глаза, и он все так же молча забрал у нее и детеныша, и смесь, после чего откинулся на мягкую спинку и осторожным, но твердым движением снова вставил шприц в крошечную беззубую пасть.
– Не хочет есть – заставим, – нарушил он, наконец, воцарившееся в комнате молчание и плавно нажал на поршень. – Идите, куда вам нужно, я справлюсь.
Обе девушки уставились на него с нескрываемым сомнением. В комнате снова повисла напряженная тишина, и Егор, предоставив им самим решать, что делать дальше, полностью сосредоточился на котенке. Он выдавил ему в рот немного больше смеси, чем до этого Тая, и часть ее опять пролилась мимо, но молодому человеку показалось, что пара капель все-таки попала, куда следует и детеныш как будто бы даже проглотил ее.
– Молодец, можешь, если захочешь, – шепотом похвалил он новорожденного зверька. – Давай-ка еще раз попробуем…
– Тайка, беги искать кошек, – сказала Лиза, не отрываясь от кормления своего котенка. – Моему в любом случае нужно будет настоящее молоко.
– Хорошо, – восточная девушка развернулась и выбежала из комнаты.
Егору показалось, что ее шаги стихли сразу за дверью, словно потом она полетела по воздуху, но он не успел особо удивиться этому – в тот же самый момент котенок в его руках чуть шевельнулся и уже по-настоящему проглотил очередную крошечную порцию смеси. Молодой человек даже удивился охватившей его радости – если раньше он просто хорошо относился к домашним животным, то теперь ему, кажется, передалась эта нежная любовь местных жителей к кошкам. Он продвинул поршень шприца еще на миллиметр, и котенок сделал новый глоток молока, после чего начал чуть более активно шевелиться в ладони Грушева, словно бы устраиваясь поудобнее.
– Он и правда ест! – сказал молодой человек Лизе, не сводя глаз с детеныша, и со стороны кровати послышался шумный облегченный вздох.
Кошек здесь действительно очень любили. Но из этого не стоило спешить делать вывод, что эти трогательно заботящиеся о животных люди будут так же хорошо относиться к себе подобным. Егору как-то попался в интернете блог одной зоозащитницы, и после фразы о том, что «жизнь улитки и жизнь человека равноценны», он старался держаться от подобных личностей подальше. К тому же, он прекрасно помнил подслушанный разговор, в ходе которого высказывались идеи запереть его в каком-то доме, так что по-прежнему соблюдал осторожность. Однако этот момент был вполне подходящий, чтобы задать сидящей рядом девушке пару наводящих вопросов о том, где они находятся и почему для местных обитателей так важны кошки.
Что Егор и попытался сделать.
– Я, конечно, не ветеринар, но, думаю, раз котенок ест, значит, жить будет, – сказал он. – Похоже, они буквально только что родились, да?
– Именно так, – отозвалась Лиза несколько прохладным тоном. – Им пара часов максимум.
– Как же могло случиться, что они оказались где-то без матери? Их хозяева выбросили? – продолжил расспросы Грушев.
– Очень вряд ли, – Лиза еще больше помрачнела и с явной неохотой добавила. – Если это так, им не поздоровится!
– Вообще, такое бывает… – осторожно заметил Егор. – Люди не хотят возиться с котятами, пристраивать их…
– У нас такого не бывает! – отрезала его собеседница, подтвердив его самые неприятные подозрения. – И вот что я вам скажу: вы здесь чужой, так что не лезьте в наши дела!
С этими словами девушка вдруг встала, подложила своего котенка под лежащего на кровати рыжего кота и бросила на стол пустой шприц, после чего направилась к двери.
– Никуда отсюда не уходите! – велела она Егору и вышла. Ее шаги, приглушенные расстеленной в коридоре дорожкой, вскоре затихли где-то вдали.
Грушев раздосадованно вздохнул. По всему выходило, что он попал в какое-то похожее на секту сообщество, из которого ему будет не так-то просто уехать. Впрочем, здесь он все-таки был в безопасности – в отличие от своего родного города, в котором остался его бывший друг и партнер по бизнесу, который вряд ли обрадуется, если узнает, что Егор жив и может заявить на него в полицию. А завоевать доверие местных кошатников явно будет несложно – достаточно будет показать им, что он тоже обожает котов, что, в общем-то, даже не будет особым обманом. Если же ему удастся накормить этого полуживого котенка и малыш в итоге выживет, он и вовсе станет среди местных героем, а значит, сможет, если понадобиться, усыпить их бдительность и сбежать.
Но для этого надо было постараться впихнуть в котенка всю полагающуюся ему порцию искусственного молока. И Егор сосредоточился на этом деле, решив, что остальные проблемы будет решать по мере поступления.
Тем более, что ему и самому хотелось, чтобы только начавшее свою жизнь существо, которое он держал в руках, не закончило ее так быстро.
Глава V
Егор снова спал, его снова окружало приятное тепло, и под боком у него опять лежал большой мурчащий кот. И снова молодому человеку не хотелось просыпаться, потому что ему было слишком уж уютно, слишком приятно находиться в полусне и не думать о реальной жизни со всеми ее проблемами и неприятностями. Правда, сейчас ему было не так удобно, как накануне – он лежал, скрючившись, поджав под себя ноги, и его спина уже начинала немного побаливать от такого положения. К тому же, рядом с ним явно находился кто-то еще, кроме кота: Грушев слышал какое-то звяканье, шорохи, тихое постукивание и другие выдававшие чье-то присутствие звуки.
Парень открыл глаза и обнаружил, что лежит в том самом кресле, в котором он кормил из шприца новорожденного котенка, забравшись в него с ногами. Кто-то заботливо укутал его сразу двумя пледами, а сверху на него запрыгнул черный, как смоль кот – возможно, тот самый, которого он видел в столовой. В комнате было светло, за окном сияло по-зимнему холодное, но яркое солнце и серебрился снег. А за спинкой кресла по-прежнему раздавался какой-то тихий шум.
Грушев высунул из-под пледа руку, сдвинул с себя кота и, поморщившись от боли в затекшей спине, попытался выпрямиться. Кот недовольно заворчал, но продолжил дремать, не потрудившись даже приоткрыть глаза. За креслом же, как оказалось, наводил порядок на столе рыжеволосый парень по имени Костя, не то бой-френд, не то просто друг красавицы Таи с восточными глазами.
– Доброе… утро. Или день, – неуверенно заговорил Егор хриплым от сна голосом. – Который час, не подскажете?
Рыжий парень поднял голову и посмотрел на него мрачным и нелюдимым взглядом.
– Почти двенадцать, – процедил он сквозь зубы и снова принялся вытирать стол, переставляя с места на место валяющиеся на нем вещи.
– Ох… Это сколько ж я проспал? – удивился Грушев, окончательно выбираясь из-под пледа и пытаясь встать. Голова у него снова начала слегка кружиться, и он, уже наученный горьким опытом, остался сидеть в кресле, давая себе немного прийти в норму.
Костя молча пожал плечами, видимо, посчитав этот вопрос риторическим, и, отвернувшись к окну, стал водить тряпкой по подоконнику. Егор на мгновение заколебался, не зная, как правильнее будет повести себя с этим нахалом: тоже начать его игнорировать, усилить конфликт или попробовать, наоборот, наладить с ним хотя бы ровные отношения? Тот факт, что юноша прибирался в комнате Таисии, говорил в пользу того, что отношения у него с этой девушкой все-таки весьма близкие, и это с каждой секундой нравилось Грушеву все меньше. Завязать ссору с рыжим значило настроить против себя обоих новых знакомых, а этого в его неопределенном положении делать не стоило. Но и подружиться с тем, кто ревнует к нему свою подругу, вряд ли было возможно…
Так и не решив, какую ему выбрать тактику, Егор медленно встал с кресла, поправил задравшийся свитер и шагнул к вытирающему пыль молодому человеку.
– Слушай, Костя – тебя ведь так зовут? – заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал холодно, но не вызывающе. – Я здесь у вас всего два дня… вроде бы. И мне никто не объяснил, где я и как здесь оказался. Может, пора уже это сделать?
Рыжеволосый парень поставил на место маленький горшок с фиалкой, положил рядом тряпку и повернулся к Грушеву. На лице у него застыло странное выражение – то ли злость, то ли обида, то ли желание сделать Егору какую-нибудь гадость… То ли просто дурное настроение, для которого порой не нужны особые причины.
– Как ты здесь появился? Да очень просто, – проворчал Костя, насмешливо скривившись. – Моя сестра с детства домой всякую пострадавшую живность тащит – то птичку с подбитым крылышком, то кошку со сломанной лапой… Теперь вот стала старше – и целого мужика притащила!
– Сестра? – изумленно переспросил Грушев, не веря своим ушам. – В смысле, Тая?
Братья и сестры, конечно, могут быть совсем не похожими друг на друга, и Егор сам знал таких людей, но представить себе, что эти двое – родственники, он не мог при всем желании.
– Двоюродная сестра, – с усмешкой пояснил Костя. – Отец у нее русский, и он брат моей матери. Многие, глядя на нас, удивляются…
Голос его слегка потеплел, и в нем уже не было обиды на весь мир. Хотя на Грушева он все равно смотрел напряженным взглядом и предлагать ему дружбу явно не собирался.
«Брат, значит, – пронеслось в голове у дальнобойщика. – То есть, драться с ним, если даже совсем достанет, нельзя. А надо будет, наоборот, завести с ним хотя бы приятельские отношения… Не факт, что это хорошая новость!»
– А мама у нее кто? – поинтересовался Егор.
– Мама Тайки – тайка. Из Таиланда, в смысле, – отозвался его новый знакомый. – Они с дядей еще в девяностые по интернету познакомились – и вот… Живут полгода здесь и полгода там. А в эту зиму с ними и мои предки уехали.
«Может, это и к лучшему, что вся остальная ее родня сейчас отсутствует? – подумалось Грушеву. – А то пришлось бы еще с ними со всеми сразу отношения налаживать…»
Он снова отогнал неуместные в его ситуации мысли и напомнил себе, что так ничего и не узнал о месте, в котором находится, и заставил себя переключиться на эту более важную проблему.
– Где мы все-таки? – повернулся Грушев к Косте, который, ответив на один его вопрос, проигнорировал остальные и снова потянулся к тряпке. – Точнее, нет, скажи сначала, какое сегодня число? Я не верю, что пробыл здесь всего два дня, это невозможно – я слишком сильно замерз после аварии и сломал несколько ребер, так что точно не мог так быстро выздороветь.