Под тихое мурчание

– Ты провел у нас два дня, и сегодня третье декабря восемнадцатого года, – ответил Костя. Он говорил все тем же раздраженным тоном, но, к удивлению Егора, его голос, как и у Таи накануне, когда она отвечала на тот же вопрос, звучал совершенно искренне, и ни движения его глаз, ни жесты не указывали на то, что он врет. Объяснений этому Грушев видел два: либо у этих двоих наследственные актерские способности, либо…

– Как такое возможно? – медленно произнес он, поскольку его собеседник опять замолчал, явно так и собираясь выдавать ему информацию по крупицам.

– Долго объяснять, – попытался отмахнуться от него Костя, а потом, посмотрев куда-то за спину Егора, добавил. – Лучше пусть Тайка тебе сама все объяснит.

В то же мгновение Грушев услышал позади какой-то странный негромкий звук – словно бы легкий хлопок – и, обернувшись, увидел Таю. О том, когда она успела войти в комнату, можно было только догадываться: молодой человек не слышал ее шагов. Правда, он был занят разговором с ее кузеном и собственными мыслями, так что, в принципе, мог и не обратить внимания на посторонние звуки, тем более тихие.

– Привет, – улыбнулся он девушке. – Как поживают новорожденные?

Таисия тоже расплылась в улыбке:

– Они живы – это уже достижение! Хотя тот, которого вы кормили, очень слабенький, неизвестно, сколько он проживет… Но шансы у него неплохие, и это благодаря вам!

Ее узкие черные глаза радостно сверкнули, и Егора словно окатило волной теплого воздуха.

– Да я, собственно, ничего особенного не сделал… – пробормотал он, не зная, как реагировать на похвалу. – Вы бы лучше справились – наверняка же уже давно имеете дело с кошками.

– Мы очень давно имеем с ними дело, – согласно кивнула Таисия, – но нам редко приходится выхаживать таких маленьких котят. Кошки обычно все сами делают, мы только присматриваем за ними на всякий случай…

– Кстати, ты не выяснила, откуда эти котята вообще взялись? – подал голос Костя, в последний раз проведя тряпкой по подоконнику.

– Выяснила, – помрачнела его сестра. – Их родила Славокошь – ее нашли мертвой рядом с заправкой. Что-то пошло не так, она, видимо, побежала к ближайшему зданию, где были люди, но роды начались раньше. А Мышебор нашел ее и котят, когда она уже умерла.

– Черт, как же жалко, – Костя отвернулся к окну, и Егору показалось, что он хочет скрыть выступившие на глазах слезы.

Таиска же, тем временем снова повернулась к Егору.

– Как вы сейчас себя чувствуете? Получше, чем вчера?

– Да… Пожалуй, вообще хорошо, – ответил дальнобойщик, в очередной раз прислушиваясь к собственным ощущениям.

– Есть хотите?

– Не отказался бы. Но можно сначала спросить…

– Пошли в столовую, там еще осталось что-то с завтрака, по дороге все спросите, – перебила Грушева Тая и направилась к двери, поманив его за собой. – Догадываюсь, что вы хотите узнать, и сейчас сама вам все расскажу.

«Давно пора, вообще-то», – проворчал про себя Егор, догоняя ее в коридоре. Вслух молодой человек снова решил не высказывать никаких претензий, все еще не зная, является он для местных жителей гостем или пленником. Впрочем… У него внезапно появилась мысль, как это можно проверить.

– Ваши кошки – удивительные существа, – сказал он, спускаясь вслед за Таей по лестнице. – Они у меня всю ночь мурчали под боком, и я после этого как будто заново родился!

Его спутница с улыбкой обернулась:

– Вижу, вы и сами уже начали кое-что понимать. Возможно, вам приходилось слышать, что кошки ложатся хозяевам на больные места и что после этого людям часто становится легче?

– Да, слышал о таком и всегда считал это полной фигней… – начал было Грушев излагать свое мнение, но в последний момент спохватился, сообразив, что для осуществления его замысла надо вести себя совсем по-другому. – Но теперь вижу, что ошибался, – добавил он. – Кошки, которые меня грели ночью… Мне после этого и правда стало намного лучше!

– Вы даже не представляете, насколько, – отозвалась Тая с загадочной улыбкой.

– Может быть, – не стал спорить Егор. – Животные – вообще удивительные существа, согласны? Часто они могут такое, что нам, людям, и не снилось!

– Да, – согласно кивнула девушка, – бывает…

– И любят они нас искренне, не то что мы сами… Для людей это редкость… – осторожно продолжил молодой человек.

Девушка вышла в холл первого этажа и снова оглянулась на своего спутника. На этот раз вид у нее был как будто бы несколько разочарованный.

– Большинство людей тоже искренне помогают друг другу, – сказала она холодно и зашагала через вестибюль к входу в столовую.

– Люди могут и предать, и еще кучу гадостей сделать! – возразил Егор и внезапно, вспомнив своего напарника, понял, что не так уж и играет. В тот момент ему и правда казалось, что животные честнее, добрее и вообще во всех отношениях лучше людей.

Тая остановилась посреди холла, повернулась к нему и уставилась ему в лицо своими узкими черными глазами. Девушка казалась спокойной, но, приглядевшись к ней, несложно было заметить, что на самом деле ей с трудом удается сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

– Наши животные помогают нам только потому, что мы, люди, этому их научили! – отчеканила она ледяным тоном. – Если бы не мы, ничего хорошего они бы не делали ни нам, ни друг другу. Потому что мы, в отличие от них, понимаем, что хорошо, а что плохо. Но если вы из тех, кто ставит животных выше людей – на здоровье, думайте, что хотите.

Таисия развернулась и быстрым шагом двинулась к столовой. Егор, не отрывая от нее взгляда, заспешил было следом, но внезапно услышал откуда-то снизу злобное шипение. Путь ему, как оказалось, преграждали несколько серо-полосатых и один черный кот: все они выгнулись перед ним дугой, взъерошили шерсть на загривках и нервно размахивали хвостами. «И откуда только эта банда взялась? – изумился молодой человек, остановившись и на всякий случай сделав шаг назад. – Из столовой, что ли, прибежала?»

– Тая, подождите! – позвал он девушку, уже скрывшуюся в ведущем к столовой маленьком коридорчике. – Прошу прощения – я виноват перед вами, но совсем не в том, в чем вы подумали!

В дверном проеме вновь появилось лицо девушки, на котором теперь было любопытное выражение. Она посмотрела на Грушева, а потом перевела взгляд на кошек и тихо шикнула на них. Кошки еще раз недовольно дернули хвостами и разошлись в разные стороны, давая молодому человеку пройти. Вид у них, правда, при этом был такой, словно они делали ему огромное одолжение.

– В чем же вы виноваты? – все еще настороженно, но уже не так жестко спросила Тая, возвращаясь к Егору.

– Я решил вас проверить, – признался тот. – Мне самому не нравится, когда животных считают лучше и важнее людей. Я увидел, как вы все тут носитесь с котятами, вот и подумал, что вы из тех, кто так думает. И я очень рад, что ошибся!

Напряженное лицо его собеседницы окончательно смягчилось, и его снова озарила легкая улыбка.

– Вы могли бы просто спросить меня, как мы относимся к людям, – сказала она с укоризной, но без особой обиды. – Ладно, пошли завтракать. Пока будем есть, можете задать мне все остальные вопросы.

С этими словами Таисия снова скрылась в маленьком коридорчике, и Егор поспешил за ней. Двое шипевших на него полосатых котов побежали в ту же сторону и, обогнав их с девушкой, первыми вбежали в столовую, где на этот раз, несмотря на довольно позднее для завтрака время собралось много народу. И это были не только люди: возле мисок, выставленных вдоль одной из стен, завтракали кошки – полосатые, белые, рыжие и даже одна трехцветная.

Люди за столиками тоже впивались зубами в бутерброды и пили дымящийся кофе из больших фаянсовых чашек. Некоторые не без любопытства покосились на вошедшего в столовую Егора, но, увидев, что он пришел вместе с Таей, не стали задавать ему никаких вопросов.

– Берите, что хотите, – сказала Грушеву восточная красавица, положив себе на блюдце маленькую, но пышную сладкую булочку, и направилась к кофейному автомату.

Егор же внезапно сообразил, что не ел больше суток, и принялся накладывать в свою тарелку более существенную еду. К свободному столику, за который уселась Тая, он подошел с тарелкой, на которой возвышалась внушительная гора бутербродов с мясом. Девушка, бросив на нее быстрый взгляд, понимающе кивнула.

– Возьмите потом еще крепкого и сладкого чаю, – посоветовала она. – А вот кофе вам пока не надо. Завтра сможете его пить – после того, как поспите еще одну ночь с кем-нибудь из наших котов.

Грушев пожал плечами – кофе ему совсем не хотелось, как ни привык он к этому напитку, особенно во время поездок. Но сейчас его интересовало совсем другое.

– Сегодня действительно третье декабря? – спросил он, не сводя глаз с лица сидящей напротив девушки.

Вместо ответа она показала на стену возле двери, и Егор увидел висящий на ней большой календарь – накануне он, видимо, не обратил на него внимания, занятый другими мыслями. Красный квадратик сообщал всем вокруг, что на дворе было 3 декабря 2018 года. Конечно, никто не мешал местным жителям специально поставить квадратик на эту дату – но зачем устраивать такую мистификацию для одного-единственного человека?

– Понимаю, это еще не доказательство, но у нас в библиотеке есть телевизор – мы туда пойдем после завтрака и можем включить новости, – предложила Таисия. – Еще я покажу вам свой мобильник – здесь сотовой связи нет, но мы иногда ими пользуемся, если выезжаем в Туруханск. Или можем сходить в интернет-кафе…

– Да нет, не надо, кажется, я вам верю, – усмехнулся Егор. – Но у меня другой вопрос – если ваши здешние кошки могут так легко и быстро вылечить переломы с обморожениями, почему больше нигде этого не происходит? Вы сказали, что без вас они не стали бы лечить – значит, это какая-то особая порода, которую вы вывели? Или вы как-то научили их это делать?

– И то, и другое, – отозвалась Тая. – Но в то же время, все было не совсем так, как вы говорите. Предки наших кошек – очень далекие – умели лечить любые болезни и травмы. Но они были дикими и использовали свой дар еще и для того, чтобы охотиться – могли приманить к себе и усыпить добычу, чтобы потом ее съесть. А еще они были намного крупнее, чем теперешние кошки, так что их жертвой могли стать даже крупные животные. Или люди. Но мы – то есть, наши древние предки – сумели их приручить… – девушка сделала паузу и внимательно посмотрела в глаза собеседнику. – Думаю, вы уже вспомнили, что когда-то читали о таком, ведь правда? Когда-то очень давно?

– Ага, читал, – кивнул Грушев. – В детских сказках. Там ваши милые котики назывались котами-баюнами.

– Именно, – подтвердила все его догадки Таиска и хитро, словно бы тоже по-кошачьи, прищурилась.

– Но там не говорилось, что коты-баюны могли лечить!

– Ну, в легендах вообще чаще сохраняется негативная информация – она важнее для следующих поколений, потому что учит их осторожности, – Тая сделала глоток кофе и отщипнула кусок от булочки.

Егор посмотрел на собственную еду, пару мгновений поколебался, а потом решительно взял один из бутербродов и вцепился в него зубами, откусив сразу почти половину.

– Сначала я поем, – с трудом выговорил он с полным ртом, – а потом вы все мне расскажете. Всю ту информацию, которая не вошла в детскую версию.

Глава VI

Библиотека находилась в другом крыле здания, в котором выращивали котов-целителей, и Тая долго вела туда Егора по извилистым коридорам и лестницам. В какой-то момент они поднялись на второй этаж, потом снова спустились на первый, прошли по очередному темному коридору и, наконец, оказались в большом, но заставленном стеллажами с книгами зале с огромными окнами, занимающими всю стену от пола до потолка. В центре зала было небольшое свободное пространство с мягкими креслами и низкими журнальными столиками, за один из которых Таисия и усадила своего спутника. Еще на одном столе возвышалось несколько стопок книг, а остальные кресла облюбовали серо-полосатые и просто серые кошки – они лежали на спинках кресел и на подлокотниках, свешивая вниз длинные пушистые хвосты.

– Наш город – секретное предприятие, так что тем, кто узнал о нем, мы обычно предлагаем здесь остаться, – сказала девушка по пути в библиотеку.

– Очень настойчиво предлагаете, как я понимаю, – усмехнулся в ответ Грушев. – Так, что никто просто не может отказаться.

– У нас нет другого выхода, – пожала плечами его спутница. – Представляете, что начнется, если станет известно, что некоторые кошки способны вылечить самые тяжелые болезни?

– Половина людей в это не поверит, а вторая половина начнет охоту за котами. И не только за баюнами, а за любыми кошками, – кивнул Егор. – И эти вторые будут правы вообще-то – вы владеете универсальным лекарством и прячете его от всех, кому это понравится?

– Мы их не прячем, – покачала головой девушка. – Наоборот, мы стараемся сделать так, чтобы котов-баюнов стало как можно больше и они могли помочь как можно большему числу больных. Но на всех котов-целителей не хватает – они размножаются не так быстро, как обычные кошки, у них обычно рождается только один или два детеныша. А если скрестить их с обычными кошками, у потомства будут только минимальные способности – облегчить состояние, убрать боль и все такое. Поэтому сейчас рассказывать о существовании баюнов нельзя – если их у нас заберут, они вылечат некоторых людей, но быстро растратят свои силы и умрут, не успев родить следующее поколение. И в итоге людям тоже будет хуже – больше их лечить будет некому.

– Постойте-ка, вы сказали, что если баюны будут лечить слишком многих, они быстро умрут, истратят все силы? – удивился Грушев. – То есть, им от этого бывает плохо?

– Именно, – подтвердила Тая. – Они тратят свою жизненную энергию, когда лечат, но если не заставлять их работать слишком долго, им потом удается ее восстановить. Взрослые коты сами знают свою меру и когда чувствуют, что устали, зовут кого-нибудь из собратьев, чтобы те их заменили.

– Ммм, понятно… – протянул Егор, вспоминая странную сцену, увиденную в первую ночь в кошачьем городе. Серый кот, лежащий у него на одеяле, шипел на белую кошку, сидевшую на полу и порывавшуюся запрыгнуть на кровать, словно отгоняя ее от своей «добычи». Похоже, тогда молодой человек понял происходящее совсем неправильно. Белая красавица, по всей видимости, беспокоилась за дымчатого собрата, который слишком долго помогал чуть живому пациенту, и хотела сменить его, а кот, в свою очередь, не подпускал ее к тяжелому больному, опасаясь за ее здоровье.

Об этом, пожалуй, стоило спросить Таю, но у Грушева и так уже набралось огромное количество вопросов о баюнах, и он понимал, что ему вряд ли хватит цеого дня, чтобы задать девушки каждый из них и выслушать ее ответы. Проще было поискать эти ответы самому, для чего он и пришел в библиотеку. В тот момент Тая как раз открыла ее дверь и указала ему на свободное кресло.

Затем она направилась к стеллажам и стала искать на них какие-то книги, а Егор, окинув взглядом это уютное помещение, выглянул в окно. У самого стекла почти на метр возвышались сугробы – и дальше открывался вид на залитую солнечным светом ровную белоснежную гладь, которую в нескольких местах пересекали тонкие цепочки кошачьих следов. Еще дальше из сугробов торчали черные ветки кустов, а за ними возвышалась темная стена елок, не таких больших, как в лесу, но все же достаточно высоких, чтобы скрыть от наблюдателя все, что находилось еще дальше, позади них. Грушеву лишь удалось с трудом разглядеть в просветы между ними треугольные крыши каких-то маленьких домиков.

– Вот, – сказала Тая, подходя к свободному столику с двумя толстыми фолиантами в руках. – Начните пока с этого. Почитайте до обеда, а я пойду узнаю, принесли ли ваши вещи из машины. Будут какие-нибудь вопросы – отвечу на все, когда вернусь.

Она дунула на книги, и в воздух взвилось облачко пыли. Кошки, отдыхавшие на ближайшем кресле, недовольно чихнули. Егор с сомнением посмотрел на эти два внушительных размеров тома, не уверенный, что сумеет прочитать их и за пару месяцев, но спорить с девушкой не стал. В любом случае, ему надо было узнать как можно больше о городе, где он оказался, прежде чем решать, что делать дальше.

Тая вышла из библиотеки, и молодой человек, усевшись в кресло, придвинул к себе один из фолиантов. Читать, согнувшись над низким столиком, оказалось не очень удобно, и тогда он, скинув тапки, забрался в кресло с ногами, положив книгу на широкий мягкий подлокотник – так было уже гораздо лучше. Начиналась история котов-баюнов с иллюстраций, причем очень реалистичных: на нескольких первых страницах были изображены тщательно прорисованные крупные кошки, сидящие на деревьях или на высоких пнях и скалящие зубы прямо на читателя, словно они специально позировали так художникам. На иллюстрациях были отлично видны каждая шерстинка в их роскошном густом мехе и каждая полоска на их шкуре – в том числе складывающиеся в симметричную букву «М» четыре темные полоски на лбу. Их можно было бы принять за лесных диких котов, однако некоторые детали на картинах указывали на то, что эти звери были в несколько раз крупнее – иначе растущие под некоторыми деревьями грибы и ромашки были бы слишком мелкими.

Изучив иллюстрации, Егор, наконец, добрался до начала текста и приготовился к погружению в скучные и занудные описания древних легенд, да еще и на устаревшем языке, но действительность оказалась вовсе не такой ужасной. Книга, которую дала ему Тая, хоть и была издана в позапрошлом веке, оказалась пересказом на современном автору языке каких-то более древних книг о баюнах, написанных на старославянском: в ней местами приводились цитаты из них, но затем шел перевод на «нормальный» язык, так что особых сложностей Грушев во время чтения не испытывал. Наоборот, текст быстро затянул молодого человека, и когда он в первый раз оторвался от книги и оглянулся на висящие над дверью часы, то с удивлением обнаружил, что время уже приближается к обеду. В библиотеку за это время никто даже не заглянул, Тая тоже не вернулась, и у Егора мелькнула мысль, что ему, пожалуй, пора немного размяться и самому поискать девушку, но тут он обнаружил, что теперь у него под боком мурлычит один из котов, спавших до этого на соседних креслах, а со спинки плавно сползает к нему на спину второй полосатый хищник. Оба были такими мягкими и теплыми, оба так сладко мурчали, что встать с кресла и расстаться с ними было просто невозможно. И к тому же, то ли от этого мурчания, то ли из-за того, что он еще недостаточно набрался сил, Грушева вдруг снова потянуло в сон. Он чуть отодвинул от себя книгу, положил голову на подлокотник, и его глаза начали закрываться.

Перед тем, как окончательно отключиться, дальнобойщик бросил взгляд за окно – из его кресла была видна часть заснеженной поляны, окруженной елками, и он увидел, как по ней вприпрыжку бежит еще одна кошка, на этот раз новой, еще ни разу не встреченной им в этом месте расцветки. Ее изящное гибкое тело было темно-желтого цвета, а хвост, лапы и уши – бурыми, почти черными. «Выходит, коты-баюны бывают даже сиамской окраски?» – удивился Егор, но додумать эту мысль не успел, провалившись в сон…

…Проспал Грушев на этот раз недолго – когда рядом с ним послышался стук каблуков и приглушенное хихиканье, заставившие его открыть глаза, за окном все так же сияло зимнее солнце. Правда, прижавшихся к нему кошек было теперь целых три.

– Вижу, книжка вас не очень заинтересовала, – насмешливо заметила Таисия, наклоняясь над молодым человеком.

– Да нет, что вы, книжка потрясающе интересная! – запротестовал тот, осторожно выпрямляясь в кресле и отодвигая от себя недовольно заворчавших котов. – Это все ваши питомцы виноваты – пришли спать ко мне под бок, ну и я тоже…

Девушка мгновенно посерьезнела.

– Раз коты решили вас погреть – значит, вы все-таки еще не до конца восстановились, – сказала она. – Но не волнуйтесь – завтра уже точно будете полностью здоровы. А пока – вот, держите, ваши деньги и документы. Остальные вещи мы к вам в комнату отнесли, – она положила на стол хорошо знакомые Егору кошелек, паспорт, водительские права и еще кое-какие бумаги, лежавшие в бардачке. – Проверьте, ничего не пропало?

Грушев взял кошелек, пересчитал лежащие в нем купюры, убедился, что обе пластиковые карты тоже на месте, и положил его обратно на стол. Вид этих привычных предметов, которые он каждый день держал в руках, почему-то вызывал у него теперь какое-то странное чувство. Они казались ему словно бы чужими, неуместными здесь, среди кошек-целителей и книг, которые рассказывали о том, что древние легенды на самом деле являются правдой. В сказках не бывает банковских карточек, купюр и документов с печатями.

– Все на месте, – сказал Егор и с благодарностью улыбнулся. – Скажите, а банкоматы в вашем секретном городе есть?

– Банкоматов нет, есть одно банковское отделение, где вы сможете завести карту и перевести на нее все со старых карт, – ответила Тая. – Я вас туда отведу. Но сначала давайте обсудим, готовы ли вы у нас работать?

«А какой у меня выбор? – мысленно усмехнулся молодой человек. – Можно подумать, если я скажу, что не хочу здесь работать, меня преспокойно выпустят!»

– Наверное, готов, – произнес он вслух. – Скажите только, нужны ли вам шоферы? Городок-то у вас, как я понял, не очень большой. А ничего другого я толком делать не умею…

На самом деле Грушев за свои почти тридцать лет жизни успел освоить несколько разных специальностей, но сообщать об этом местным жителям пока не стоило. Проще всего сбежать из города было бы, если бы у него была машина. Правда… Егор вдруг поймал себя на мысли, что сбегать из этого уютного места ему, возможно, не так уж и хочется. Здесь было намного приятнее, чем за пределами города. И даже если бы здесь не было всех этих способных лечить котов и их приветливых хозяев, у этого городка все равно оставалось весьма существенное преимущество: здесь Грушева никто не пытался убить. А во внешнем, не засекреченном мире его поджидал бывший напарник, который наверняка захочет доделать то, что у него не получилось, чтобы Егор не обвинил его в попытке убийства.

– Шофер нам бы очень пригодился, – ответила Тая. – Часто приходится или кошачий корм из одного дома в другой перевозить, или клетки, или самих кошек… А еще мы иногда возим их на выставки – приходится ехать в Туруханск, в аэропорт. Одна такая выставка как раз скоро будет в Японии… В общем, давайте я вас сегодня познакомлю с директором приюта, он расскажет обо всех условиях работы.