По твоим шагам

Глава 1 – Сон

Косматые грязные волосы свисают сосульками, тело требует чистой воды с мыльным раствором. Во рту пересохло; пить хочется так, что душу можно продать за глоток чистой воды. Руки и ноги затекли от неудобного положения – тугие веревки причиняют физическую боль, натерев конечности до крови. Губы потрескались, во рту ощущается яркий металлический привкус крови. Остается лишь молиться о чуде.

До того как притащить ее в камеру для преступников, переодели в длинную, ниже колен, рубаху из жесткой и в тоже время не согревающей озябшее тело, ткани, от которой нестерпимо чешется кожа. И еще одна пытка, но из-за скованных рук никак не достать до живота, не оттянуть одеяние, чтобы оно не воспаляло нежную кожу.

От голода живот, казалось вот-вот прилипнет к спине, до ушей время от времени доносилось тоскливое, а иногда и яростное урчание. Иногда нос улавливал аппетитные ароматы запеченного павлина под специями, свинью с яблоками под медово-горчичным соусом, сладко-пряные груши в меду с орехами. Но, конечно, это всего лишь игра воображения. Откуда в сыром заплесневелом помещении взяться еде?

***

Ариана распахнула полные слез глаза и покосилась на двух соседок, сидящих рядом на борту самолета. Кажется, она кричала, судя по прожигающим взглядам и перешептываниям, словно она разгуливала голышом. Ариана кое-как выдавила из себя: «Простите», несмотря на застрявший тугой ком в горле от повторяющегося сна. Подошла стюардесса в отутюженной униформе, с ослепительной улыбкой и глубоко посаженными серыми глазами.

– С вами все в порядке? – без акцента, на чистом польском языке, спросила бортпроводница.

В эту минуту Ариана желала сквозь землю провалиться. Вокруг все таращатся, шушукаются, хмурая девочка на вид десяти лет, сидящая рядом со статной дамой с двумя подбородками и большой бородавкой на лице, которая, судя по всему, приходится ей матерью, захихикала.

– Да, – кое-как выдавила из себя девушка.

Она вытерла слезы, втянула носом воздух, завернулась в плед, в который предварительно укуталась, чтобы не простыть во время полета. Обычно, стоило ей уснуть в самолете, как спустя полчаса, приходилось просыпаться от боли в горле и, кашляя, сморкаться в носовой платок.

Шерстяной плед, подарок бабушки, согревал озябшие руки, она укуталась в него по самые уши, чтобы раствориться в нежном тепле, спрятаться от любопытных зевак, до сих пор пронзающих ее острыми взглядами. В голове назойливо вертелась одна и та же мысль: «Почему мне снова снится один и тот же сон?!»

Впервые пленница явилась во сне несколько недель назад. Тогда Ариана решила, что пора взять отпуск. После очередных неудавшихся отношений она по уши погрязла в работе. А что еще делать, если сценарий повторялся? Спустя несколько месяцев общения, конфетно-букетный период безжалостно разрушался ссорами, скандалами и битьем посуды. Оба настаивали на своем, а в какой-то момент парень бросал: «Мне надо побыть одному, все обдумать», – и собирал вещи. Хлопок двери и она снова одна.

Спустя две недели, в профиле инстаграм1[1] своего бывшего, она увидела свежую фотографию, на которой он запечатлен с красивой девушкой на острове Корфу, судя по отмеченной геолокации. Оба прижимались друг к другу, глаза светились от счастья. Загорелые, красивые, по уши влюбленные, раздражали Ариану так, что она побежала в ближайший супермаркет, бездумно зашвырнула в тележку ведерко мороженого, шоколадные батончики и, сидя на диване перед телевизором, жалела себя, заедая сладостями печаль. И это притом, что за своей фигурой она тщательно следила – ходила в спортзал по абонементу, правильно питалась, периодически посещала диетолога, по совету терапевта гуляла на свежем воздухе минимум восемь километров в день, чтобы меньше болеть и укрепить иммунитет.

Фотография бывшего стала последней каплей после их ссор и скандалов за последние недели. Она швырнула смартфон на диван, благо тот не отскочил и не улетел на пол, а то стекло могло треснуть, а менять его в четвертый раз не хотелось. На книжных полках шкафа из темного дерева на полстены в ряд выстроились книги о взаимоотношениях, а тетрадные листы беспощадно были исписаны полезными советами коучей. Только это не помогало и в очередной раз заканчивалось одним и тем же – парень собирал вещи и быстро находил ей замену, а может он встречался сразу с двумя, кто знает?!

Ее устраивала удаленная работа. Успеваешь приготовить здоровую еду, убрать в однокомнатной небольшой, но уютной квартире и заняться собой. «Как бы ни складывались отношения, в первую очередь надо любить и понимать себя», – услышала она как-то по радио, какой-то приглашенный эксперт давал полезные советы, и запомнила.

Иногда по вечерам Ариана читала книгу, смотрела какой-нибудь сериал, прогуливалась в парке возле дома, устраивая фотоохоту на рыжих и черного окраса белок, закапывающих орехи в землю.

Несмотря на свой вспыльчивый характер, она понимала, что как бы ни складывалась ее жизнь, а запускать и винить себя в неудавшихся отношениях нельзя. Домашнее spa с пенкой в ванне, напоминающее большое пушистое облако, благоухающие бомбочки для ванны, снимающие напряжение, аромасвечи частично спасали от одиночества, но иногда жалость к себе окатывала с головы до ног как ведро холодной воды и девушка загружала себя сверхурочной работой, чтобы сбежать от тупой боли внутри.

Она работала программистом в одной известной компании. Устроилась еще в Харькове, а потом начальник предложил перебраться в Краков, в ее любимый город, куда она прежде несколько раз ездила туристкой.

Без лишних раздумий Ариана согласилась на переезд, месяцами учила польский, искала покупателей трехкомнатной квартиры в Харькове и спустя несколько месяцев переехала в другую страну, попрощавшись с опешившими родственниками, не понимающими такого поспешного решения.

В свои двадцать пять ей казалось, что она медленно умирает, напрасно прожигает жизнь, а душа требует другого – сбросить с себя шелуху, вернуть то состояние, когда прыгаешь со скалы в изумрудную гигантскую пасть океана и выныриваешь, отплевываясь и заливаясь смехом от бурлящего в крови адреналина, опьяненная тягой к жизни.

Подруги давно обзавелись семьей, утопали в подгузниках, прогулках с детьми и не находили ни одной свободной минуты на совместные посиделки в вечер пятницы. Там, в Харькове все превратилось в рутину, а в практически незнакомом для нее городе, в другой стране Ариану так встряхнуло, что она ни секунды не сомневалась в правильно сделанном выборе.

Больше года адаптировалась, привыкала к новой местности, искала съемное жилье, знакомилась с культурой поляков. Перепробовала практически все традиционные блюда, преодолевала языковой барьер и открыла для себя возможность путешествовать почаще – несколько часов на машине и ты уже в Словакии или Чехии.

Она колесила по Европе в любое время года, несколько раз прокладывала маршрут через Германию, бродила по замкам, наслаждаясь внутренним и внешним помпезным убранством, гуляла по заброшенным местам во Франции, о которых не знают туристы, лакомилась джелато в Италии и итальянской пиццей, мыча от удовольствия. Летом Ариана вдоволь откисала в Средиземном море, раскинув в стороны руки и ноги, с полным доверием отдаваясь волнам, которые заботливо укачивали ее, как мать в колыбели, и погружали в умиротворенное состояние.

А потом вдруг все изменилось. На международной конференции она познакомилась с Мироном, с парнем на два года старше себя. Айтишник переехал из Киева, жил в Кракове с младшей сестрой и матерью.

Первое время после свиданий с парнем Ариана с горящими влюбленными глазами кружилась по комнате, улыбаясь до ушей, погруженная в сладкие и томные фантазии о счастливом совместном будущем с Мироном, надеясь, что, вероятно, на этот раз отношения продлятся дольше предыдущих, и кто знает, может, перерастут во что-то серьезное. Но эта мечта канула в лету.

Поначалу влюбленные наслаждались своим обществом, ходили в кино и театр, не отрывали друг от друга глаз со слегка глуповатой улыбкой на лице, практически все время держались за руки и при удобном случае целовались. А потом Ариана поторопила события и совершила ошибку – предложила Мирону переехать к ней.

Тогда и обнаружилось, что они совершенно не сходятся во взглядах. Если она любила активный образ жизни и смену впечатлений, то он оказался домоседом, не желающим лишний раз высовывать нос из дома. А потом выяснилось, что Мирон еще и альфонс, ссылающийся на то, что все деньги отправляет матери, поэтому Ариана должна сама оплачивать аренду квартиры, счет в кафе и покупать продукты. Последней каплей стало то, что он не поздравил ее с Днем влюбленных, задержавшись допоздна на работе, а потом, как ни в чем не бывало, явился к ней домой через несколько дней, не извинившись и не додумавшись купить хотя бы розу.

После расставания с Мироном она так загнала себя на работе, что однажды уснула прямо за рабочим столом в своей съемной квартире. Тогда ей впервые приснился этот странный, пробирающий до дрожи сон – связанная девушка в сыром, провонявшем плесенью подземелье. Очнувшись, Ариана хватала ртом воздух и все-таки решилась, наконец, по просьбе подруги и родителей обратиться к психологу.

За три недели она пообщалась с пятью специалистами. Легче и, правда, стало. Выговорившись, выплеснув накопленную боль вперемешку с гневом и злостью из-за последних неудавшихся отношений, осознала, что выгорела эмоционально и уже давно не отдыхала, а потому ей требовался отпуск.

– С чего вы взяли, что увидели свое будущее? – спросила строгая на вид женщина с пучком на голове. Этого психолога Ариана нашла на одном из сайтов. – Подсознание всего лишь говорит вам, что вы загнали себя в ловушку. Вам нужно «перезагрузиться», остаться наедине с собой, отдохнуть! Поверьте, это необходимая мера.

Ариана обдумала слова специалиста, взяла на работе двухнедельный отпуск, купила билет на самолет до Мальты, забронировала отель, связалась со службой проката машин, составила развлекательную программу, которая включала в себя обзор злачных мест, и отправилась за новыми впечатлениями.

В аэропорту она наслаждалась шумом вокруг. Странное дело, но обычно раздражающий ее галдеж на этот раз погружал в медитативное состояние. Ариана следила за спором пятилетней девочки со старшим на пару лет братом, читала детектив, снимала на телефон пушистые как сахарная вата облака, когда взлетал самолет, и затаила дыхание, когда Краков казался крошечным, как на ладони.

Заселение в четырехзвездочный отель слегка вымотало, но потом Ариане даже казалось, что она героиня какого-то красочного фильма. Номер ей предоставили, пусть и небольшой, зато в светлых, как она любила, тонах, с легкими, как перышко белоснежными шторами, красивой люстрой, напоминающей утонченную корону, с мини-холодильником, плазменным телевизором и массивным шкафом с вмонтированным сейфом для ценных вещей.

В ванной комнате поместилась бы еще одна кровать, несмотря на то, что у дальней стены разместилась ванна, в правом углу душевая кабинка, недалеко от нее унитаз, а слева раковина с зеркалом.

Первым делом Ариана сняла с себя одежду и минут десять стояла в душевой кабине под мощными струями воды, смывая с себя пот и усталость.

От сытных завтраков в отеле ресторана девушка выкатывалась из-за стола, едва передвигая ногами. На форумах туристы жаловались на еду в отелях, поэтому она просто наслаждалась жаренными шампиньонами с чесноком и зеленью, омлетом с семгой, ветчиной и красным перцем, пахнущей на весь ресторан выпечкой, при одном взгляде на которую текли слюни. И если, обычно Ариана предпочитала ограничивать себя в сладостях, то на отдыхе позволяла себе оторваться по полной, насколько это возможно, учитывая, что она не употребляла алкоголь.

С непривычки первое время арендованная машина будто жила своей жизнью. Ариана привыкала к левостороннему движению, несколько раз чуть не въехала в зад впереди стоящего авто, но, слава богу, обошлось.

В начале июня солнце на Мальте жарило так щедро, что ноги едва двигались, несмотря на легкую футболку, короткие шорты, которые прилипали к вспотевшему телу, и шляпку, спасающую от головного удара.

Девушка, посетив разные пляжи, проклинала себя, что не обула кроссовки. Мелкие камушки и песок проникали в обувь и натирали ноги до красноты и боли. Но это ни в коей мере не омрачало столь желанный отпуск.

Ариана прыгала через волны, а когда они накрывали ее с головой, отплевывала соленую морскую воду и заливалась смехом, ощущая внутри приятное расслабление и блаженное тепло. Все тревоги растворялись, уступая место необходимому покою и ощущению, что она постепенно оживает, а старые глубокие раны затягиваются, и даже следа не остается от рубцов.

Девушка до отвала наелась сицилийскими канноли и разной выпечкой из кондитерских с яркими вывесками. Несколько раз посетила смотровую площадку, с которой открывался превосходный вид на Голубой Грот, главную достопримечательность Мальты, комплекс морских пещер с аквамариновым цветом, где по слухам когда-то пираты нашли золото. Съездила на остров Гозо, впервые заезжая на паром на машине. С упоением побродила по Цитадели в городе Виктория, нашла на этом же острове самый вкусный в ее жизни молочный банановый шейк, утоляющий жажду, и сделала сочные кадры живописных мест.

Каждая волна, прикатывающая на берег, лизала камни и забирала боль, усталость и напряжение, охватившее тело. К слову, это путешествие подействовало на Ариану как бальзам на душу, и теперь все неприятные прошлые события уже не казались такими устрашающими и важными, как раньше!

Несколько раз она созванивалась с родными. Накупив столько сувениров, что чемодан заметно потяжелел, загорелая и довольная, с широкой улыбкой на лице, полетела обратно в Краков.

Стоило вздремнуть на борту самолета, как прошлое издевательски вонзило свои острые когти в нежную плоть – Ариане снова приснился тот самый сон, из-за которого она обратилась к психологу, и, в результате, полетела на Мальту.

Из-за настолько яркой картины, погруженная в свои мысли, девушка быстрым шагом вышла из самолета, прошла паспортный контроль, забрала свою поклажу и села в автобус.

Приснившаяся пленница до одури пугала. Еще никогда во сне Ариана не видела все настолько ярко, чтобы мурашки пробежали по телу и в горле застрял ком. Ей и самой хотелось пить и есть, будто это она голодала и изнемогала от жажды. И самое непонятное – почему этот сон снится снова тогда, когда она, отдохнувшая вернулась в любимый город?!

Три пересадки на автобусах, пять минут ходьбы до пятиэтажного дома, раскрашенного в бело-малиновый цвет, и она снова в уютной арендованной квартирке. «Только не паникуй! Не накручивай себя раньше времени», – пронеслась мысль у нее в голове.

Глава 2 – На ярмарке

Жизнь вернулась в привычное русло. Тревожный сон больше не беспокоил, хотя девушка пропила успокоительные таблетки и даже набрала пару килограммов из-за улучшенного аппетита. После отпуска Ариана погрязла в проектах, нашла в интернете преподавателя йоги и стала по скайпу выполнять крийю. «Что ж, сон повторяется не просто так, нужно взять себя в руки, а то, видимо, совсем расклеилась!». Иногда после занятий болело все тело, даже пресс удалось накачать, но что самое главное – спустя уже месяц она стала намного спокойнее, меньше раздражалась по пустякам, и каждое утро начинала с практики благодарности. Вместо того, чтобы гнаться за иллюзорными мечтами, довольствовалась тем, что есть, и ощущала себя богатой и счастливой.

В обед Ариана гуляла в парке, дышала свежим воздухом. Несмотря на припаркованную во дворе Ауди, пешком ходила за покупками в магазин. Несколько раз мужчины пытались завести с ней знакомства, но она избегала их. Это еще одна причина занятий йогой.

Тогда, во время сессий с психологом, строгая с пучком женщина сказала накрепко застрявшую в памяти фразу: «Твой сценарий повторяется снова и снова. Знаешь, почему ты постоянно привлекаешь к себе один и тот же типаж мужчин? Мозг устроен так, что он цепляется за то, что ему привычно. Ему все равно, сколько боли и страданий тебе причинили последние отношения. Если в комнате среди десяти молодых парней будут находиться мужчины, с которыми ты потенциально можешь быть счастлива, и один, похожий на бывшего, ты выберешь его, потому что на подсознательном уровне он тебе знаком, ты его знаешь. Вот поэтому и нужно проработать этот вопрос, чтобы следующие отношения уже были такими, какие ты хочешь».

К психологу Ариана больше не обращалась, но несколько раз посещала психотерапевтические тренинги и осознала, что если раньше ненавидела одиночество, то теперь приняла его как друга, растворилась в нем, и начала заново знакомиться с собой.

Буйная зеленая листва сменила наряд на красно-оранжево-желтое пальто, разбрасывая вокруг яркие полотна, шуршащие под ногами. Люди устраивали фотосессии, подбрасывали листья вверх, задирали лица к ласковому солнцу, иногда прятались за зонтиками, шлепая по лужам резиновыми желтыми сапогами или непромокаемыми ботинками. Ариана же в это время гуляла вокруг озера, обойти которое можно быстрым шагом за пятнадцать минут, проходила мимо фудтрак-парка с несколькими ларьками, из которых тянуло картошкой фри, свежесваренным кофе и пончиками. Любовалась парой белоснежных лебедей, чистящих свои прекрасные перья, и вдыхала свежий воздух с примесью прелых листьев.

Время бежало так неумолимо быстро, что так и хотелось остановить его хоть ненадолго, попросить замереть на денек-другой или найти устройство, чтобы поставить на паузу.

Ноябрь Ариана не любила хотя бы за то, что город погружался в серость и слякоть, а скелеты деревьев торчали вверх острыми иглами и вводили в депрессивное состояние, когда и на улицу-то выходить не хочется. Но рождественскую ярмарку в Кракове обожала до слез, вспоминая празднование Нового года в кругу семьи, когда в квартире остро пахло мандаринами и пуншем, а на высокой пушистой красавице елке, помимо сверкающего платья из игрушек, дождика и мягкой белой ваты, висели на черных нитях шоколадные в золотистой обертке конфеты. Ровно в двенадцать ночи каждый члены семьи: мама, папа и она, по очереди вытаскивали новогодний подарок. Каждый раз она прижимала к груди то, что находила под елкой, и многие годы хранила ту же, ничем не приметную чашку, уже потрескавшуюся от времени. Дело не в самом подарке, а в том, что человек во время покупки думал о тебе, а потом заворачивал его в яркую праздничную упаковку.

Ярмарка длилась с конца ноября и до начала второго дня Рождества. Сюда съезжались туристы из соседних и далеких стран, а еще и сами поляки из разных польских городов. Да и как пропустить эту волшебную атмосферу с песнями, с сияющей елкой на рыночной площади и запоминающейся традиционной едой, приготовленной по особенному рецепту?!

Ариана посещала это место каждый год, перепробовав на ярмарке все, что только можно. За пять лет жизни в Кракове польский язык она знала в совершенстве. В ярко-оранжевой куртке и серой шапке она даже вспотела, рассматривая деревянные домики с таким восхищением, будто видела их впервые.

Людей на рыночной площади оказалось столько, что яблоку негде упасть. Впрочем, это не новость, хотя в этом году туристов стало на порядок больше, по сравнению с прошлым. Каждый второй наступал на ногу, девушка лишь кривилась и протискивалась к заветной цели. Оказавшись на более свободном участке, она огляделась по сторонам.

В это время года уже улавливался запах Рождества. В воздухе так остро пахло глинтвейном, что только от одного запаха можно опьянеть. Ариана на миг закрыла глаза, вдыхая запах меда и корицы. Женщина в темно-синем пуховике разливала напиток по одноразовым стаканчикам и передавала покупателям, коих выстроилась целая очередь, змейкой тянущаяся до деревянного домика с польскими варениками, называемых «пероги».

С мясом, капустой и грибами, «русские», с творогом и картошкой, или приготовленные по старинному рецепту с гречкой и свининой, с чечевицей и сушеными помидорами, с бобами и беконом, со шпинатом и сыром фета, с черносливом и со сладкой начинкой привлекали любопытных туристов и никого не оставляли равнодушными.

Пузатые бока блестели от щедрого куска масла и жареного лука, и всем своим видом, будто на выставке, подчиняли себе окружающих так, что вокруг деревянного стола с лавкой сидели прижимаясь друг к другу люди и уплетали за обе щеки, заказывая добавку, иногда для разнообразия смакуя еще и жареные «пероги» куда более тяжелые для желудка.

Ариана подошла к тому самому прилавку, где каждый год покупала осцыпки. Копченый сыр на гриле, размером с ладошку, приправленный кисло-сладким клюквенным вареньем, вызывал в ней массу эмоций. Люди делились на две категории: на тех, кому это лакомство не нравилось, и тех, кто оторваться от него не мог. Ко второй категории относилась Ариана.

Потом она отстояла очередь и получила свой куртош, подслащенную выпечку цилиндрической формы, присыпанную мелкой разноцветной сахарной соломкой и корицей. На самом деле это традиционная для румынских венгров выпечка под названием куртешкалач. По сути, это обычная булка со сладкой присыпкой. Снятое с огня, все еще горячее подслащенное тесто таяло на языке, погружало на вершину блаженства и в счастливые воспоминания о совместных празднованиях в кругу семьи.

Одиночество снова вгрызлось зубами в область груди. Приближение праздников нагоняло унылую печаль и беспросветную тоску, ведь ей предстоит отмечать и Новый год, и Рождество в тихой квартире под развлекательные шоу. «Хоть бери и заводи собаку или кошку!» – горько усмехнулась про себя девушка.

Она планировала встретить Новый год с близкими, но мама, работающая переводчиком в международной компании, уехала в командировку на несколько месяцев. Отец, долгие годы занимающийся инвестициями, после развода с женой, матерью Арианы, второй год жил с другой женщиной. Он звал дочь провести с ними праздники, но девушка отказалась скорее из-за женской солидарности и ощущения предательства по отношению к матери.

Здесь, на ярмарке, домик с куртошем манил к себе яркой кричащей вывеской с изображением аппетитной сдобы; видимо, над ней хорошенько поработал умелый фотограф.

С прилавков тянуло тушеным мясом, веганским бигосом, борщом и разными видами супов: луковым, бобовым, овощным, грибным, старопольским, томатным, гороховым, чесночным.

Ариана вдобавок прикупила себе фрукты в молочном шоколаде на деревянной палочке, поражаясь завышенным ценам. Миновала конфеты, печенье, испанские пончики под названием чуррос, традиционные пряники и мед, и отошла подальше от сцены, где выступал какой-то ансамбль, иначе от громкости у нее бы полопались барабанные перепонки в ушах.

– Я тоже не могу в это поверить, – сказала девушка знакомым голосом. – Как сквозь землю провалилась! – после паузы девушка продолжила: – Мам, не кричи, я буду осторожна! Я на ярмарке. Жду Инку. Здесь много народу, поэтому я тебя плохо слышу. А? Что ты сказала? – девушка еще сильнее прижала к уху телефон. – Ну что ты себе понапридумывала?! Это еще ничего не значит! Да не кричи ты, ее нет всего неделю, может уехала в отпуск и никому об этом не сказала.

Выслушав мать, девушка сказала: «Нет, ничего такого. Ну… разве что жаловалась на сон. Месяцев шесть или даже семь назад, ну еще до Мальты, ей снилась какая-то белиберда: умирающая в темнице пленница. Но слушай, это же смешно, вообще не стоит брать это в голову. Как можно исчезнуть из-за какого-то там сна? Ну, мало ли кому что снится каждую ночь!»

Ариана даже перестала жевать виноград в шоколаде, едва ли не поперхнувшись. Пленница в темнице, Мальта… Она повернулась на голос и узнала ту самую девушку, сидящую рядом с ней в самолете. В светло-коричневом пальто до колен и вязаной желто-красной шапке, с темными, как черный шоколад глазами, такого же цвета волосами, заплетенными в косу до лопаток, густо наложенным на лицо тональным кремом и родинкой на правой щеке, незнакомка рьяно жестикулировала руками, и время от времени поглядывала на часы на левой руке. Наконец закончила разговор, положила телефон в кремового цвета сумочку и посмотрела прямо перед собой, ожидая увидеть среди людей знакомое лицо. Сзади к ней подбежала девушка, на вид напоминающая снеговика, в дутом дымчатом пуховике, под цвет больших серых глаз, объемной шапке, из под которой торчали, чуть ниже подбородка, светлые, как будто выбеленные волосы и с рюкзаком песочного цвета.

Ариана не хотела подслушивать. Она уже собиралась направиться к Мариацкому костелу, выхватывая взглядом новогодние украшения, меха, разнообразные носки, теплые перчатки, бусы на прилавках, и поспешить в торговый центр «Галерею Краковскую», где припарковала машину, чтобы дома еще успеть приготовить себе на несколько дней еду, но слова той самой Инки, напоминающей снеговика пригвоздили Ариану к месту.