ФобияFree

Лиза

– Говорят, чтобы избавиться от своего страха, надо посмотреть ему прямо в глаза. Смотри.

Сердце тяжело ёкнуло, а руки на автомате выпустили листок, на котором я прочла этот текст. Вместе с ним упал и конверт, в котором была эта записка, и, пока он планировал вниз, из него вылетела ещё одна бумажка, уже поменьше.

Мне не нужно было наклоняться, чтобы рассмотреть её содержимое. Яркое изображение пламени, которое так и притягивало мой взгляд. То самое отвратительное ощущение, когда ты хочешь отвести глаза, но не можешь.

Это изображение было таким красочным, что отчётливо выделялось даже в полумраке прихожей. Я словно бы почувствовала, что от бумаги исходит жар огня, и сделала шаг назад, тут же наткнувшись спиной на входную дверь и слабо охнув от этого. Да, нет пути назад…

Тело покрылось липким потом, и я сползла по двери вниз, при этом отстранённо подумав: сейчас бы потерять сознание и отключиться… Я даже прикрыла глаза, но спасительное беспамятство так и не приходило.

Вдруг, как сквозь вату, я услышала торопливые шаги и затем почувствовала, как меня подхватывают крепкие сильные руки. Конечно же, это был Илья, на лице которого я увидела смесь тревоги и настоящего страха. Он отнёс меня в нашу спальню, на кровать, и, бережно уложив, нервно засунул руки в карманы джинсов, при этом не сводя с меня взгляда. Я же ощущала, как меня понемногу отпускает. Мой муж, широкоплечий шатен, высился надо мной и был само напряжение.

– Ну, ладно, выдыхай, – слабо улыбнулась я и попыталась пошутить: – Ты будто с призраком повстречался.

– Лиз, я чуть не сдох, когда увидел тебя в коридоре, – голос Ильи еле заметно дрогнул, но он мгновенно подобрался и заговорил: – Что это за чертовщина, откуда у тебя это появилось?

– Из нашего почтового ящика, – пробормотала я. – Илюш, сделаешь мне чай? Лучше всего с мятой…

– Да, конечно, подожди несколько минут. – Он тепло улыбнулся мне и ушёл, а затем я услышала, как греется чайник, и шорох из коридора. Скорее всего, Илья подобрал с пола все листы бумаги…

При мыслях о них я ощутимо вздрогнула и всеми силами попыталась отвлечься, думая о чём угодно, но только не об этом. Но я же знаю своего мужа: сейчас он даст мне время прийти в себя, а потом завалит вопросами… Побочный эффект от его работы детективом.

Взгляд упал на тумбочку, и, долго не думая, я подошла к ней и выдвинула нижний ящик. Пузырёк с лекарством был ровно на том же месте, что и тогда, пару месяцев назад.

Я как раз доставала таблетку, когда в комнату зашёл Илья с дымящейся кружкой чая, которую он поставил на тумбу. Покосившись на пузырёк в моей руке, он осторожно поинтересовался:

– Ты уверена?

– Они хорошо помогают, – пожала я плечами, – а сегодня такое произошло, что…

– Извини, ты права. – Илья в два шага сократил расстояние между нами и крепко прижал меня к себе. – Моя хорошая, я с тобой. Чёрт, я бы придушил того урода, которому пришло в голову так пошутить.

Я аккуратно высвободилась из объятий и проглотила таблетку, запивая её чаем. Затем я повернулась к Илье и закусила губу.

– Если честно, это очень слабо похоже на шутку или розыгрыш.

– Да, Лиз, ты права. Хотелось как-то смягчить, но… Это же угроза. Да, в записке совсем не стандартный для этого текст, однако на доброе дружеское послание это никак не тянет, – недовольно проговорил Илья и снова с тревогой посмотрел на меня. – Конверт просто лежал в почтовом ящике, ты сказала?

– Ну, да, – кивнула я, потёрла виски пальцами и присела на кровать. – Среди груды газет и всякой рекламы…

– На конверте нет ни имени отправителя, ни получателя. Скорее всего, кто-то принёс его лично.

– Детектив взялся за новое дело, – невесело усмехнулась я, чувствуя в теле приятное расслабление. – Да брось, всё в порядке…

– Ты уже полтора месяца не принимала эти таблетки. Или два?

– Два месяца. Илюш, я не хочу, чтобы ты в это ввязывался. Не знаю, что происходит, но я уверена, что это больше не повторится. Да, я очень сильно перепугалась, но мне ведь уже лучше…

Илья опустился передо мной на корточки, и его серо-зелёные глаза оказались на одном уровне с моими. Он взял мою руку своими широкими ладонями.

– Моё голубоглазое чудо, в тебе сейчас говорит лекарство. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится. Прекрасно помню, через какой ад ты прошла после той катастрофы… Просто доверься мне, ладно?

– Я только тебе одному и верю, – опустила я глаза.

***

Кира

– Кира, у тебя в почтовом ящике был какой-то конверт! – раздался голос мамы из коридора.

– Ты его принесла? – спросила я, поправляя запястьем выбившуюся тёмную прядь волос. После того как я услышала утвердительный ответ, вновь склонилась над ванной и принялась её чистить.

Сзади тут же подбежал Егорка и крепко обнял меня за ноги. Я улыбнулась, но твёрдо произнесла:

– Нет, сначала моем руки. Бабушка же тоже всегда моет руки после улицы, – добавила я, когда мама следом втиснулась в ванную комнату. Я обратилась к ней: – Что за конверт?

– Простой конверт без опознавательных знаков, плотный такой… Я оставила его на кухне, на столе.

Закончив с уборкой ванной и со смехом отгоняя своего пятилетнего сына, я направилась на кухню, где действительно ярким пятном на зелёной скатерти белел конверт.

– Мам, а можно включить мультики? – раздался голос Егорки из комнаты.

– Конечно, можно, мам, включи детский канал, – отозвалась я, тем временем распечатывая неведомое послание.

В следующую же секунду я вздрогнула при виде бумажки, вложенной в конверт. Обычная для меня реакция, когда в поле моего зрения внезапно попадает паук… Так же и сейчас: на листе бумаги было цветное и довольно красочное изображение этого уродца.

– Что за… – нахмурившись, выругалась я и, скомкав бумагу, выбросила её в мусорное ведро.

То же самое я уже собиралась сделать и с самим конвертом, однако поняла, что там есть и что-то другое, ещё один листок. С некоторой опаской я достала его и увидела очень странный текст.

– Говорят, чтобы избавиться от своего страха, надо посмотреть ему прямо в глаза. Смотри, – прочитала я и скривилась от огромного остроумия отправителя.

На кухню зашла мама и задала вопрос:

– Что было в конверте? Реклама?

– Ага, почти, – натянув на лицо улыбку, ответила я и быстро выбросила его в мусорку. – Максимум, чья-то неудачная шутка.

***

Алекс

Это утро было отвратительным. Я не спал целую ночь, надо было уже ложиться, но меня всё ещё трясло после того, что случилось за последний час. За дверью я слышал, как по квартире ходит брат, и даже это сейчас неимоверно раздражало.

Всё началось, когда я приехал после ночной тусовки. На такси, само собой, так как я не был трезв. Выйдя из машины, я глянул в сторону своего «Джипа», чтобы удостовериться, что с тачкой всё нормально.

Он гордо возвышался на парковке около дома, и, удовлетворённо кивнув, я двинулся домой. По пути выгреб всё содержимое из почтового ящика, когда мне вновь написала Олеся. Уже чёрт знает который раз за последние дни…

Я поморщился и убрал телефон обратно. Как она меня достала, я же уже давно всё ей объяснил…

Когда я зашёл в квартиру, то сразу же почувствовал запах свежей яичницы и в животе предательски заурчало. На автомате захватив всё, что вытащил из ящика, я двинулся на кухню, где действительно ещё дымилась глазунья из нескольких яиц, а также были нарезаны бутерброды.

Дверь в ванную комнату располагалась совсем рядом, и оттуда доносился шум воды.

– Лёх, – позвал я, – я стащу у тебя часть яичницы и пару бутеров? Жрать хочу – не могу!

Из-за двери высунулась мокрая светловолосая голова моего брата, чистившего зубы, и он скривился.

– А самому себе сделать? Руки отвалятся?

– Я с голоду быстрее сдохну, ну не жадничай! Могу пока сделать тебе кофе, по рукам?

– Ладно, – буркнул Лёха и скрылся в ванной.

Удовлетворённо хмыкнув, я сразу откусил половину от одного из бутербродов и включил кофемашину. Чтобы чем-то себя развлечь, я достал телефон, который теперь оказался разряжен, – видимо, последней для него каплей стало сообщение от Олеси. Что ж, телефон можно понять: он тоже устал от этой приставалы.

Кинув аппарат рядом, я обвёл глазами вокруг и снова увидел стопку бумаг из почтового ящика. Я пожал плечами и от безысходности начал изучать содержимое.

Местная газета, каталог из продуктового магазина, какой-то белый конверт… Последний я взял в руки и направился к кофемашине, чтобы выбрать, какой вид кофе хочу получить, и сделать его для младшего брата.

Беспечно открывая конверт в полусонном состоянии, уже через секунду я проснулся и похолодел. На одной из лежавших в нём бумаг я прочёл странный текст и не глядя нажал на одну из кнопок кофемашины.

– Говорят, чтобы избавиться от своего страха, надо посмотреть ему прямо в глаза. Смотри.

И я уже знал, что сейчас увижу. Бегло глянув в дурацкий конверт, я заметил ещё одну небольшую бумажку с весьма выразительным изображением уродливого клоуна.

– Твою мать, – выругался я и затем добавил ещё пару матерных слов.

Резко скомкав все бумаги, я одним движением отправил их в раскрытое окно и сразу же потом его захлопнул. Скорее инстинктивно, чем осознанно. В ушах так и стоял издевательский клоунский смех…

– Ты чего? Дома же душно, – возмутился зашедший в кухню брат, на что я коротко обрубил:

– Потерпишь.

– У нас с тобой разница всего в пару лет, а ты со мной обращаешься, как с мелким, – огрызнулся Лёха и без перехода спросил: – Где мой кофе?

Я махнул рукой за свою спину, всё ещё чувствуя, как меня мелко трясёт, и язвительно ответил:

– Надеюсь, дальше справишься сам, мелкий, – на последнем слове я сделал особенный акцент.

Лёха лишь сверкнул глазами, подошёл к кофемашине и уже собирался взять кружку, как вдруг резко отдёрнул руку.

– Разве горячо? – удивился я и увидел, как брат начинает искренне злиться, отчего я недоумевающе сдвинул брови и замер на месте, хотя, потеряв всякий аппетит, уже собирался идти спать.

– Ты же знаешь, что я терпеть не могу капучино! – чуть ли не гаркнул Лёха.

– Да я случайно… – растерялся я, а в следующую же секунду подумал: а какого чёрта я тут сейчас оправдываюсь за какую-то фигню? После этой мысли я зло усмехнулся. – Ох, простите, пожалуйста, принцесса, что не угодил.

Лёха демонстративно вылил капучино в раковину и парировал:

– Я даже не понимаю, что в тебе тогда нашла Олеся, кроме твоих мышц, как у качка, и гигантского роста.

– Да скорее бы она это уже потеряла, – не сдержался я. – Ты из-за неё так на меня срываешься? До сих пор?

– Всё в порядке, – хмуро ответил брат. – Ты вроде собирался спать? Ну, так иди.

– Подожди. Наш почтовый ящик… ты давно его проверял? – спросил я, на что Лёха удивлённо обернулся.

– Я вообще туда почти не смотрю. А что?

– Забудь, – махнул я рукой.

И вот сейчас я пытался уснуть, но мысли о дурацком письме были гораздо настойчивей. Услышав, как брат наконец ушёл на работу, я не выдержал и, после того как оделся, спустился к своей машине.

Взяв то, что точно поможет мне уснуть, я вернулся обратно в квартиру, где вскоре забылся беспокойным сном. Но перед этим…

В голове по-прежнему звучал клоунский смех.

***

Майя

– Майя, что это за хрень? – раздался гневный голос моего мужа, Руслана, из коридора.

Я оторвалась от планшета и бегло глянула в зеркало, качая головой. И почему только такая статная и вполне привлекательная женщина – густые тёмные волосы, карие глаза, пухлые губы, спортивная фигура – всё ещё терпит этого мужчину рядом? Прибавим ещё и тот факт, что я отлично зарабатываю и объективно не глупа. Нет, я вполне адекватно на себя смотрела, однако понимала, что мой муж нисколько меня не ценит.

Он как раз зашёл в гостиную, где я сидела, и потряс каким-то белым конвертом.

– Что это? – без всякого интереса спросила я.

– Нашёл в нашем почтовом ящике. Ты открой, посмотри. – Руслан кинул его на диван и вышел из комнаты, на ходу доставая телефон.

Очень хотелось послать его, но любопытство перевесило, и я открыла конверт. Сначала я увидела слова о том, что если хочешь избавиться от страха, то надо посмотреть ему в глаза…

– Смотри, – вслух дочитала я, и по спине пробежали мурашки.

Вот уж что-что, а смотреть мне теперь определённо не хотелось. Обычно волевая и хладнокровная, сейчас я почувствовала растерянность и даже слабость.

С другой стороны, Руслан весь мозг мне выклюет, если я отложу конверт в сторону.

Ещё секунду поколебавшись, я взяла его в руки и вытряхнула ещё одну бумажку, при виде которой меня тут же бросило в жар, и я машинально прикрыла глаза.

На диване валялась картинка – нет, скорее даже фотография, на которой был гроб с крестом, стоящий посреди кладбища. Гроб тёмно-синего цвета, точь-в-точь как моя машина, – последнее я отметила на автомате.

С трудом открыв глаза, я вновь посмотрела на изображение и провела рукой по ставшему мокрым затылку. Чёрт возьми, зачем это всё? Кто это сделал? С какой целью?

И главное, как долго ещё этот страх будет преследовать меня? Когда тебе кажется, что вот, ты наконец свободен и можешь спокойно вздохнуть, как твой кошмар тебя догоняет.

Танатофобия – это и есть главный ужас моей жизни. А теперь я вижу это письмо…

Медленно досчитав до десяти, кончиками пальцев я взяла обе бумажки и убрала их обратно, в конверт, который положила в ящик комода. Затем я прошла на кухню, где Руслан с хмурым видом разглядывал содержимое холодильника.

На шум, издаваемый мной, он обернулся и ядовито бросил:

– Я так понимаю, готовила ты сегодня только на себя. Снова эта полезная дрянь – салат, пюре из шпината…

– У тебя же со вчерашнего дня остались жареная картошка и мясо. Мне их что, выбрасывать? – После того как муж меня проигнорировал, я постаралась с безразличным видом спросить: – Кроме конверта, в ящике ничего не было?

– Нет. Что это за дурацкое письмо? Это тебе?

«Будто тебя это так волнует. И если это мне, тебя вообще не смутила начинка конверта?» – со злостью подумала я про себя и в очередной раз отметила, что я бы никогда не рассказала Руслану о своей фобии. Ни тогда, ни тем более – сейчас.

– Не бери в голову, ерунда, – ответила я и в эту же секунду для себя решила, что с этим конвертом нужно обязательно обращаться в полицию.

Руслан лишь пожал плечами и чуть ли не с обречённым видом достал из холодильника сковородки с картошкой и мясом.

На это я покачала головой и, вернувшись в комнату, приняла успокоительное. Зловещий жуткий гроб так и стоял перед моими глазами…

***

Сноб

– Артём Сергеевич, вам пришло какое-то письмо, – после дежурного приветствия прочирикала очередная новенькая секретарша с ресепшена.

Я окинул её краем глаза: миловидная блондинка, лицо смазливое, но при этом ровно настолько же глупое. Хотя фигура – загляденье, здесь у нас иных за стойку и не сажают. Впрочем, уровень её интеллекта меня действительно отталкивал.

Сдержанно улыбнувшись, я протянул руку за конвертом и, когда его получил, недоумевающе заметил:

– На нём же нет никаких пометок, что это мне. Признавайся, у тебя рентгеновское зрение?

– Что? – хлопнула ресничками эта кукла, затем по моему взгляду вроде бы догадалась, что я шучу, и, слегка покраснев, пояснила: – Письмо принёс обычный курьер и сказал, что оно для вас – для Сноцкого Артёма Сергеевича.

– Окей, – протянул я и, опустив взгляд на её бейдж, находящийся рядом с шикарным декольте, бросил: – Спасибо, Ксюша.

Девушка кокетливо стрельнула глазками в мою сторону, а я же мысленно пожелал ей хотя бы побольше читать. Желательно книги, а не журналы и блоги. Проще всего запасть на молодого симпатичного мужика при деньгах. Но надо ещё соответствовать его стандартам.

Я уже почти дошёл до своего кабинета, когда услышал позади себя:

– Здорово, Сноб! – этот голос я узнал сразу, скривился, однако вернул своему лицу нейтральное выражение и развернулся.

– Привет, – кивнул я и нехотя пожал протянутую руку своего коллеги, Артура. Чтобы не продолжать никакой диалог, я сразу произнёс: – Пойду работать, сроки горят.

Артур лишь хмыкнул, всем своим видом показывая: «Ну-ну, ты в своём репертуаре».

Зайдя к себе в кабинет, я вальяжно устроился в удобном кресле и, пока включался компьютер, решил посмотреть, что за письмо мне сегодня пришло. Даже скорее анонимка.

– Говорят, чтобы избавиться от своего страха, надо посмотреть ему прямо в глаза. Смотри, – прочёл я вслух записку, лежавшую внутри, и покосился на конверт. Там явно должно быть что-то ещё, но на кой чёрт туда заглядывать?

И всё-таки я не сдержался. Несколько опасливо раскрыл конверт пошире и, вздрогнув, обнаружил отвратительную картинку. На ней был медицинский кабинет: пациент, врач и последний делал забор для анализа крови – и всё это в цвете, достаточно крупным планом.

Мой взгляд был прикован к трубкам, в которых ярко алела кровь. Почувствовав лёгкую дрожь, я отвёл глаза и отъехал на кресле назад.

– Соберись, – приказал я себе, затем поднялся и подошёл к столу.

Взяв все бумаги в руки вместе с конвертом, я медленно и с некоторым удовлетворением разорвал их до мельчайших кусочков и выбросил в урну. Коротко выдохнув, я выдвинул ящик стола, немного подумал и резко закрыл его обратно.

Появился яркий порыв спуститься вниз и разобраться с Ксюшей, что за курьер принёс мне такие подарки. Однако я здраво рассудил, что вряд ли добьюсь чего-то внятного от этой дуры. Тем более это всего лишь курьер, и сильно сомневаюсь, что он знаком с отправителем.

– Дохлый номер, – выругался я и с чувством долбанул кулаком по столу.

Забив на давно загрузившийся компьютер, я вышел из кабинета и, спустившись вниз, двинулся в сторону выхода.

– Эй, Сноб, ты куда? – кто-то крикнул мне в спину.

– Сноб задолбался и едет домой, – пробормотал я себе под нос и, не оборачиваясь, помахал кричавшему рукой.

В конце концов, заместитель директора всегда может позволить себе лишний отгул, а сегодня мне точно надо расслабиться. И желательно – в чьём-то обществе.

Я загрузился в свой ярко-синий «Мустанг», завёл его, затем дал по газам и быстро глянул в зеркало заднего вида. Ничто на лице не выражало признаков недавней тревоги: шальные голубые глаза с уверенным взглядом, слегка взъерошенные светлые волосы… Картину дополняла стандартная для меня недельная щетина.

Пора найти компанию на сегодняшний день. Разумеется, в виде шикарной женщины.

***

Илья Горин

Прошло уже несколько дней с тех пор, как моей Лизе прислали тот дурацкий конверт. Можно было, конечно, понадеяться, что послание предназначалось мне, вот только его содержимое не оставляло никаких вариантов.

У моей жены пирофобия, и началось это вовсе не в детстве, если вспомнить избитый стереотип. Причиной этой проблемы стал масштабный пожар в доме, где отдыхала за городом семья Лизы. В какой-то момент – было это ночью – огонь из печки перекинулся в дом, и в итоге погибли все – её родители, сестра. Все, исключая, само собой, мою жену, которая каким-то чудом смогла выбраться наружу.

Лиза обошлась ожогами, следы от которых спустя годы до сих пор напоминают о той страшной трагедии. А ещё – дикий страх огня, который прочно поселился в её голове.

К слову, тогда мы с моей будущей женой и познакомились. Перепуганные соседи вызвали не только пожарников, но и полицию, в которой я в то время работал. И, когда я увидел Лизу, бедную девушку, всю дрожащую от ужаса и страха, твёрдо решил: я никогда её не оставлю и буду защищать от всех кошмаров.

Прервав мои воспоминания, раздался звонок, и я тут же ответил:

– Да, слушаю.

– Привет, детектив, – произнёс мой бывший коллега из полиции, Рома. – Ты просил срочно сообщить, если вдруг всплывёт какой-то случай, как у твоей супруги…

– Что у тебя там? – мигом встрепенулся я, прогоняя остатки сонливости.

– Проходил мимо кабинета, где сидела дамочка и писала заявление. Её делом заниматься никто и не собирается. Думаю, ты это понимаешь.

– О да, – усмехнулся я. – Что конкретно у неё случилось?

– Говоря кратко, то же, что и у твоей жены, – ответил Рома. – В почтовый ящик кинули конверт, а в нём дружеское послание. Ладно, извини, – запнулся он, после того как я недовольно кашлянул. – Идентичный текст, как у Лизы, ну и картинка. К слову между нами, само изображение уже тянет на угрозу.

– Что на картинке? – нетерпеливо спросил я.

– Гроб. Гроб посреди кладбища, если быть точнее. Я сам видел это фото и примерно представляю, каково такое получить для дамочки.

– Действительно похоже на угрозу, – задумался я. – Если бы не тот текст…

– Думаешь, один и тот же умник разослал эти письма счастья? – поинтересовался Рома.

– Думаю, что мне нужен адрес или телефон – а лучше и то, и другое – этой женщины. И, конечно, её имя, – решительно заявил я, на что бывший коллега хмыкнул.

– Горин, ты в своём репертуаре: вынь да положь всё тебе. А тут же типа тайна следствия…

– Я тебя умоляю! – перебил я его и передразнил: – Тайна следствия там у него… Следствия, которым никто и никогда не займётся, как ты сам сказал? – Рома молчал, и я понял, что лёд тронулся и нужно продолжать натиск. – Мне напомнить о том, как я тебя однажды прикрыл?

– Ну, ты и засранец, – со смешком протянул Рома. – Используешь грязные приёмчики.

– Так что? – настаивал я, затем послушал несколько секунд тишины, и, наконец, бывший коллега сдался.

– Ладно, записывай… Гордеева Майя Витальевна, – и следом Рома продиктовал мне её телефон и адрес, по которому проживает женщина.

Поблагодарив приятеля, я отключил вызов и, долго не думая, набрал номер этой Майи.

– Алло, – раздался её низкий грудной голос спустя несколько гудков.

– Майя Витальевна? – уточнил я, после чего её голос приобрёл напряжённые нотки – или же мне это показалось?

– Да, это я. А вы…

– Илья Горин, частный детектив. Я по поводу вашей проблемы с недавним посланием.

– С каким посланием? – её голос еле заметно дрогнул, а я же поморщился: дама решила поиграть в ребусы?

Впрочем, Майю можно было понять: дело это, мягко говоря, деликатное.

– Почтовый ящик, белый конверт – думаю, дальше продолжать не стоит? Ради вашего же спокойствия.

– Да, не стоит, – замялась Гордеева. – Но что вы хотите? Вы ведь не из полиции, верно?

– Верно, – подтвердил я. – Я – бывший полицейский, и давайте откровенно: в отделении ведь не сильно заинтересовались вашим делом?

Майя грустно усмехнулась.

– Считайте, вообще не заинтересовались. Зато вас, детектив, это почему-то заинтересовало.

– Скажем так: у меня в этом деле имеется личный интерес, – туманно ответил я и настойчиво спросил: – Мы могли бы увидеться и поговорить? И чем скорее, тем лучше.

Гордеева молчала, и я чувствовал, как она сейчас колеблется. Наконец женщина произнесла:

– Я работаю рядом с кафе «Венеция», напишите, как туда подъедете, я сразу к вам приду.

– Договорились, – бросил я и про себя отметил, что в её последних словах мелькнули властные нотки. Прибавим к этому ещё тот факт, что Майя в любой момент может отлучаться с работы… Значит, скорее всего, она и есть сама себе начальница, ну, и другим своим подчинённым, само собой.

Открыв карты на телефоне и отыскав на них кафе «Венеция», я определил, что, вероятнее всего, Майя Гордеева является владелицей салона красоты.

Я поднялся и вышел из кухни. Лиза в основном работала на дому, и сейчас она была в нашей спальне и что-то печатала на своём ноутбуке. При виде меня жена улыбнулась и потянулась.

– Всё хорошо? – улыбнулся я в ответ.

– Да, таблетки творят чудеса.

После получения того конверта Лиза возобновила приём лекарства и пила его каждый день. Снова каждый день, как раньше.

– Ты и без таблеток у меня сильная, – заметил я и, присев рядом, поцеловал жену. – Мне надо отлучиться, появилась зацепка.

– Расскажешь потом? – нерешительно задала вопрос Лиза, утыкаясь мне в плечо.

– Обязательно, – пообещал я, а про себя добавил: если только это не заставит нервничать тебя ещё больше. – Береги себя, моя хорошая.

Я поцеловал Лизу в светловолосую макушку и, быстро собравшись, вышел из квартиры. После того как вбил нужный адрес в навигатор, я уже ехал на своей «БМВ» на встречу с Майей.

Не считая того, что разгадка данных событий, а также поимка урода, рассылающего эти послания, стала для меня вопросом жизни и смерти, внутри появлялся охотничий азарт. Азарт детектива, стремящегося решить представленную перед ним загадку.