ФобияFree

Если бы я знала, что меня там ждёт…

Открыв дверцу ящика, я медленно качнулась в сторону и только чудом удержалась на ногах. Кажется, я даже глазам своим не поверила, когда увидела перед собой зажигалку.

Дальше всё было как в тумане. Вроде бы я вскрикнула, и у меня началась истерика, а в какой-то момент, словно из ниоткуда, появился Илья, пытающийся привести меня в чувство и упрямо повторяющий моё имя.

– Ты всегда так вовремя… – протянула я и, видимо, отключилась.

Следующее, что я уже нормально могла лицезреть, – это стены и окружающая обстановка нашей спальни. И, конечно, хмурый Илья, который сидел рядом, и, увидев, что я пришла в себя, он тут же протянул мне стакан воды.

– Ты как? – поинтересовался мой муж с тревогой в голосе, когда я сделала несколько глотков.

– Ну, как сказать… – пожала я плечами, после чего Илья лёг рядом, прижимая меня к себе. – Ты… ты выбросил её?

– Разумеется, нет, – отрезал Илья и объяснил: – Это же вещдок, улика, на зажигалке могли остаться отпечатки пальцев этого урода. Не волнуйся, я её надёжно спрятал.

Я всё равно невольно поёжилась и крепко прижалась к Илюше. Воспоминания, болезненные и тяжёлые, которые я так старательно сдерживала, сейчас прорвались и снова дали о себе знать. Перед глазами яркими пятнами ожило прошлое.

Вот я опять в нашем семейном загородном доме, и вокруг бушует огонь. Страшное пламя, пожирающее всё и вся и не жалеющее абсолютно ничего и никого.

Спальня родителей наверху, на втором этаже, а мы с сестрой – здесь вдвоём. Вера младше меня, и она в состоянии настоящей паники, гораздо большей, чем у меня. Я хочу прижать её к себе и сказать, что всё будет хорошо, но она далеко от меня, и я понимаю, что сейчас надо постараться выбраться, всё остальное – потом. О том же самом кричат сверху родители: «Девочки, попытайтесь выбежать из дома», – чуть ли не орёт папа.

Как вдруг я действительно замечаю лазейку – шанс попасть на улицу. Я вижу перед собой чуть ли не идеальную дорожку до двери, которую не затрагивают языки пламени…

Да, это рискованно, но я делаю осторожный шаг, затем ещё один, и ещё. Внезапно раздаётся резкий возглас Веры:

– Лиза, помоги мне!

Вот только сестрёнка находится в другом углу комнаты, вокруг неё огонь, будто она в западне. Впрочем, да, это и правда западня. Идти туда, к Вере, – настоящее самоубийство. Я качаю головой, на лице моём море слёз, и я шепчу ей: «Прости».

Дальше уже срабатывает инстинкт самосохранения, и я пулей мчусь к выходу из дома… Тем не менее огонь успевает задеть меня, но сначала я даже ничего не почувствовала – как выяснилось позже, это был болевой шок. На смену которому спустя немного времени пришла страшная боль.

Илюша всегда говорил мне, что я ни в чём не виновата и не нужно себя терзать. Он объяснял, что если бы я попыталась прорваться к сестре, то, скорее всего, погибли бы мы обе.

Это «скорее всего» меня и убивало всё последующее время, и, говоря честно, я всегда себя винила в гибели Веры. Так что пирофобия – возможно, всего лишь моя плата за содеянное. И если это так, то она ничтожно мала.

– Почему ты открыла почтовый ящик? – нарушил тишину голос Ильи, рассеивая мои тяжёлые воспоминания. – Я же ведь просил…

– Я не думала, что там снова будет… что-то, связанное с огнём, – ответила я чистую правду и улыбнулась. – А ещё хотела доказать себе, что я смелая.

Его сильные руки обхватили меня ещё крепче, и Илья прошептал:

– Малыш, ты очень смелая. Но давай ты больше не будешь так делать. Боюсь, иначе я так скоро слягу с инфарктом.

Я приподнялась, выпила ещё одну таблетку, лежащую рядом, на тумбочке, – уже вторую за день – и повернулась к мужу, стягивая с себя лямки платья и ощущая, как в теле и голове появляется лёгкость.

– Тогда, может, сляжем, с чем-нибудь другим?

И Илья набросился на меня с жадными поцелуями. Так, словно он действительно до безумия боялся того, что может сегодня меня потерять.

***

Сноб

«И долго ты ещё будешь ко мне клеиться?» – написала мне она, поставив в конце игривый смайлик, на что я усмехнулся.

– Вряд ли ты сильно против, – пробормотал я и отправил ответ: «Пожалуй, пока не почувствую вкус твоих пухлых губ».

Может, зря я с этой девушкой так фривольно общаюсь? То, что я позволяю себе с другими, маловероятно допустимо с ней. Даже такому нахалу, как я.

А вообще-то, ладно. Возможно, так я наконец смогу её смутить, и эта крепость по имени Яна падёт. Не слишком на это рассчитываю в скором времени, но чем чёрт не шутит?

Я познакомился с ней несколько дней назад, как раз после получения той бредовой анонимки. Сначала я думал пойти в клуб, но всё же остановился на обычном кафе, где и встретил её, Яну.

Очаровательная блондинка с умными серыми глазами и точёной фигуркой, она сразу привлекла моё внимание. Но жестоко меня отшила. Нет, Яна, конечно, кокетничала и отвечала на мой флирт, однако быстро меня уверила, что в постель её затащить не получится. Даже тот факт, что девушка дала свой номер телефона, выглядел скорее как способ подразнить, не более.

И – да, она не соврала: затащить её в постель мне за эту неделю так и не удалось. Я даже поцелуя не был удостоен, и, честно говоря, меня это заводило.

Яна прислала в ответ лишь одно слово: «Мечтай», – на что я хмыкнул. О, я-то помечтаю.

Припарковав «Мустанг», я двинулся к дверям своего офиса, которые распахнулись при моём приближении.

– Доброе утро, Артём Сергеевич, – чуть ли не растеклась при виде меня Ксюша с ресепшена – впрочем, её имя я так и не запомнил, так что снова спасибо бейджику.

– Привет, – кивнул я и, придав своему голосу равнодушия, полюбопытствовал: – Мне не приходило никаких писем?

Дурёха ослепительно улыбнулась, а я едва подавил в себе порыв закатить глаза.

– Нет, – проворковала Ксюша. – Но вам доставили какую-то посылку. – И она указала в сторону небольшой коробки белого цвета.

В этот момент у меня ёкнуло сердце, как бы я ни пытался казаться пофигистом. Облокотившись на стойку, я произнёс:

– Только не говори, что на этой посылке нет никаких реквизитов отправителя.

– Но на ней и правда ничего нет…

– Тогда выкидывай её на хрен, – не дал я договорить Ксюше, отчеканив каждое сказанное слово, на что девушка посмотрела на меня со смесью сомнения и удивления. Затем она неуверенно кивнула.

– Хорошо, Артём Сергеевич.

Стоило мне сделать пару шагов, как меня вновь позвали:

– Эй, Сноб! – Это опять был Артур. Что за дебильная привычка – вопить мне в спину?

«Давай, бери себя в руки и притворись в очередной раз, что он тебя совсем не раздражает», – обратился я к себе и медленно обернулся.

– И тебе привет, – бросил я и ответил на рукопожатие. – Что-то случилось?

– Хотел тебя оповестить, что на неделе все желающие из нашего офиса снова пойдут сдавать кровь, в общем, донорство и все дела, – сообщил Артур и прищурился. – Хотя тебе же по фигу на такое, я забыл.

– Я подумаю, – с преувеличенной вежливостью проговорил я, хотя с удовольствием послал бы этого святошу к дьяволу, причём очень давно.

– Босс бы оценил, – не преминул возможностью добавить Артур, хорошо известный тем, что любит лизать задницу начальству. Я же – талантлив сам по себе.

Я уже хотел ответить этому умнику, как вдруг со стороны ресепшена раздался короткий вскрик, на который сразу все обернулись, в том числе и я, о чём сильно пожалел.

Коробка, которая предназначалась для меня, была открыта любопытной Ксюшей, а рядом на стойке валялся стебель цветка, и на нём виднелось множество шипов. От одного из них дурёха и пострадала, и сейчас из её указательного пальца капала кровь…

Словно загипнотизированный этим видом, я невольно сглотнул и наконец отвёл взгляд. Про себя же я как только ни обозвал секретаршу, из чего «дура» и «глупая курица» было, пожалуй, самым приличным.

Не сказав ни слова, я направился к себе, успев заметить удивлённый взгляд Артура. И, когда оказался в своём кабинете, смог коротко, но шумно выдохнуть.

Чёртова кровь… Именно из-за этого меня и прозвали Снобом, ну, и плюс сыграла роль моя фамилия – Сноцкий. Ах да, ещё на номере моего «Мустанга» красуются буквы СНО, которые, безусловно, стоили мне отдельно заплаченной суммы.

Это прозвище приклеилось ко мне с самого первого раза, когда все наши сотрудники устроили массовое донорство. Разумеется, не во имя альтруизма – у нас тут всё-таки не сказочный «Дисней».

На самом деле всё объяснялось более чем просто: главный партнёр, от которого во многом зависело наше финансовое благополучие, был основателем одной клиники, специализирующейся на донорстве. Вот наш директор и скакал перед этим ходячим кошельком на задних лапках, пытаясь во всём угодить.

Я – сразу от этого отказался, так как на дух не переношу вид крови. Своей, чужой – не имеет значения. Даже ради бабок. Впрочем, после моего отказа никто никакого внушения мне не делал и пальчиком не грозил, мол, какой же ты, Артём, негодяй… Ничего подобного.

Но вот кличку я себе заполучил. Те, что по должности на одном со мной уровне, – например, тот же Артур – называют меня подобным образом прямо в лицо. Остальные же это делают за глаза.

Ну, и пусть. Говоря откровенно, я привык и даже находил нечто привлекательное в этом прозвище.

Откинувшись в кресле, я потёр переносицу. Кто, чёрт возьми, отправляет мне всё это? Спрашивать, для чего, даже смысла не имело, потому как очевидно: для того чтобы мне навредить. А главное, что этот придурок, делающий мне такие подарки, явно в курсе моего отношения к виду крови, что особенно неприятно. Делает более уязвимым, что ли.

– Ну, что ж… – пробормотал я, – значит, некто решил пустить немного моей крови, и чтобы мне же самому от просмотра этого зрелища стало хреново. Очень интересно.

Звук собственного голоса постепенно приводил в чувство, и всё же мне было этого недостаточно.

Действуя на каком-то адреналине, я достал телефон и написал своей недотроге-красотке: «Напиши, куда мне за тобой заехать в семь вечера. Очень хочу тебя увидеть».

К моему удивлению, Яна не послала меня и не стала отмазываться тем, что занята и так далее. Она просто скинула мне адрес, а я же отметил, что это не особо далеко от офиса и добираться туда, даже через пробки, будет недолгим делом.

На моём лице расплылась довольная улыбка, и я с наслаждением потянулся. Ну, давай, крошка, успокой меня сегодня.

Уже вечером, когда я ждал Яну в своём «Мустанге», она наконец появилась, выходя из подъезда. Пять минут опоздания – сущая ерунда, я и сам не сильно тяготею к пунктуальности.

Я увидел её и сразу понял, что волнуюсь. Какого чёрта? Хотя выглядела девушка хоть куда: чёрное платье, подчёркивающее все её женственные изгибы и не доходящее до колен, такого же цвета туфли и яркая помада, притягивающая взгляд к этим пухлым губам.

Выйдя к ней навстречу, я галантно распахнул дверцу машины, надеясь, что Яна не будет страдать ерундой и сядет рядом.

– Привет, Артём, – слегка улыбнулась девушка и – о, да – расположилась рядом с водительским сиденьем. Моя девочка.

– Привет, красотка, – хмыкнул я, загрузившись рядом с ней.

– Ты хотел меня видеть? – изогнула бровь Яна и развернулась ко мне, от чего светлая прядь её волос выбилась и легла на лицо.

Всё моё напряжение, скопившееся за день, верно отходило на задний план, далеко-далеко. В эту минуту со мной рядом была потрясающая женщина, и я понял: сейчас или никогда.

– Да, – кивнул я и, приблизившись к Яне, начал целовать её губы. И она отвечала.

И мне было абсолютно наплевать, что её помада – цвета свежей крови.

***

Майя

Припарковав машину, я направилась к двери своего подъезда, откуда как раз выходила наша соседка вместе со своей таксой. Нацепив на лицо дежурную улыбку, я поздоровалась, однако оторопела от реакции женщины.

Та при виде меня буквально отшатнулась и чуть ли не бегом покинула двор со своей таксой. Я же, смотря ей вслед, еле удержалась, чтобы не крикнуть с вопросом «что тут происходит?» Вроде бы до этого наша соседка не была замечена в склонности к сумасшествию…

Хотя с этим диагнозом я, пожалуй, поторопилась, что осознала, поднявшись на наш этаж. Правда, в тот же момент я почувствовала, как у меня из-под ног уходит почва, и я не очень аккуратно опустилась прямо на лестничную ступеньку.

Осторожно подняв голову, я снова встретилась взглядом с тем, что стояло у двери моей квартиры, – большим венком, которые обычно приносят на могилы. Мало того: на него прикрепили широкую чёрную ленту, на которой я прочла следующий текст: «Нашей любимой Майе. Помним, любим, скорбим».

Меня начала бить крупная дрожь, и я поспешно отвела глаза. Теперь становилось понятно, почему моё появление вызвало у соседки такую бурную реакцию. Словно она повстречала призрака…

Помотав головой, я вдруг поняла, что по моему лицу стекают крупные слёзы. Даже не помню, когда я в последний раз вообще так отчаянно рыдала. Хотя кого я обманываю – всё я прекрасно помнила.

На ватных ногах я медленно встала и поднялась на один пролёт вверх. Уже там я ощутила себя на порядок лучше, достала телефон и вызвала клининговую службу, сказав, что это очень срочно и я всё оплачу по двойному тарифу.

«Лишь бы они быстрее увезли отсюда этот кошмар… И очень желательно – до прихода Руслана», – пронеслось у меня в голове. Объясняться с мужем и слушать его ругань и дурацкие вопросы у меня точно не было никакого желания.

Когда работники приехали, то таращились на меня и венок с видимой настороженностью. Однако стоило двум этим женщинам увидеть в моих руках крупные купюры, как их взгляды стремительно потеплели и я стала для них чуть ли не родной.

Заплатив уборщицам и искренне поблагодарив их, я выдохнула и порадовалась, что Руслан ещё не вернулся и я всё успела.

Но на смену этим мыслям очень быстро пришли вопросы: кто мне это отправляет и зачем? Очень сомневаюсь, что первое и второе послания никак не связаны…

– Надо будет обязательно позвонить Илье, – твёрдо решила я и, зайдя на кухню, выпила своё успокоительное.

Надо заметить, что стоило мне подумать о детективе, как внутри возникло приятное сладкое чувство, которое я уже давно не испытывала рядом с кем-либо. А что если…

– Нет, он ведь женат и, кажется, души не чает в своей жене, – произнесла я самой себе и с заминкой добавила: – Ты тоже замужем.

В эту же минуту, лёгок на помине, вернулся с работы Руслан, отчего я невольно скривилась и даже не подумала выйти, чтобы встретить его. Уверена: он не особо от этого расстроится.

Даже не заходя ко мне, Руслан отправился на кухню. «Как обычно, главное – лишь бы пожрать», – с отвращением отметила я.

Затем я услышала, как муж что-то недовольно пробубнил себе под нос и пошёл в душ. Меня же для него будто и не было вовсе сейчас в этой квартире. Наверное, как и все последние годы.

Возмущённая, я вышла в коридор, и, видимо, как раз вовремя. Руслан забыл захватить с собой свой телефон, и сейчас тот лежал на тумбочке, рядом со входной дверью. Его аппарат стоял на беззвучном режиме, однако, проходя мимо, я заметила, как загорелся дисплей от пришедшего сообщения.

Чтобы его прочесть, не надо было знать пароль от телефона, достаточно лишь взглянуть на экран…

– Очень скучаю по тебе, мой сладкий. С нетерпением жду выходных, чтобы увидеться, – вполголоса прочитала я, а также увидела, что сообщение отправлено некой «Настюшей».

Я поджала губы и, ещё больше разозлённая, чем прежде, вернулась в комнату. Не стоило иметь большой интеллект, чтобы понять: у Руслана была любовница. И, несмотря на то, что я сама недавно думала в адрес Ильи, разница имелась огромная: у меня был лишь гипотетический интерес, в то время как любовница моего мужа – вполне реальна.

Опустившись на диван, я обхватила голову руками, думая, как быть дальше. И внезапно меня пронзила мысль, простая и ужасная: я сама во всём виновата.

Это были очень болезненные воспоминания. У нас с Русланом мог появиться ребёнок, ещё несколько лет назад. Когда я узнала о своей беременности, то поначалу обрадовалась, даже муж как-то воодушевился и стал более трепетно ко мне относиться… Всё было прекрасно первую неделю, пока я не начала себя планомерно накручивать и медленно сходить с ума.

Ежедневно я просматривала всю информацию в интернете и выискивала, насколько может быть опасна беременность – и тем более роды – для жизни самой женщины. И, конечно же, существовал определённый процент случаев, когда для беременной всё кончалось летальным исходом.

Мой внутренний голос, ведомый танатофобией, так и кричал мне о том, что я должна исключить все возможные риски в своей жизни. Я честно пыталась об этом не думать, но с каждым днём мой страх становился всё сильнее и побеждал меня.

Я решилась на аборт. Естественно, Руслан был не в курсе моих переживаний, поэтому он так и не узнал всей правды. По версии для моего мужа, у меня случился выкидыш. Было видно, что его это расстроило, однако Руслан утешал меня – и заодно себя, – что мы обязательно попробуем ещё… Но я-то знала: нет, не попробуем, этому никогда не бывать. И втайне принимала противозачаточные таблетки…

А теперь он нашёл себе другую. Так, может, поделом мне?

Тут как раз Руслан вышел из душа и, задержавшись в коридоре, всё же заглянул ко мне. Даже не поздоровавшись, он заявил:

– У меня в выходные командировка, – и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Мои руки стремительно сжались в кулаки. Командировка, значит, чёртов изменщик?

От чувства вины не осталось ни малейшего следа, и для себя я решила: при удобном случае я непременно попытаюсь сблизиться с красавчиком-детективом, Ильёй.

***

Илья Горин

Сегодняшний день начался со звонка Майи, которого я ожидал. Ведь если моей Лизе отправили второе послание, то, вероятно, то же самое могли сделать и с Гордеевой, что только подтвердило бы их связь друг с другом.

И, судя по встревоженному голосу женщины, я не ошибся. Майя просила меня о встрече, и вот я уже собирался, чтобы снова поехать в кафе «Венеция».

В комнату как раз вошла Лиза и, немного понаблюдав за мной, сообщила:

– Вроде Либерман возвращается сегодня. – Естественно, она запомнила о моём интересе к своему психотерапевту и уже догадалась, что я хочу с ним побеседовать. Однако обо всех моих подозрениях Лиза не знала – не должна была узнать. – Позвонишь ему?

– Да, но сначала съезжу на встречу, – улыбнулся я ей, предвкушая, как сегодня это чёртово дело наконец может сдвинуться с мёртвой точки. – Обещай, что не пойдёшь к почтовому ящику. Я серьёзно.

Лиза быстро собрала пучок из своих светлых волос и закатила глаза, но скорее в шутку, и кивнула. Затем она подошла ко мне и нежно поцеловала, прошептав:

– Будь осторожен.

Уже через несколько минут я заводил свою машину и параллельно с этим размышлял.

Всю эту неделю, по большей части, я провёл в режиме ожидания, что очень меня раздражало: ты не знаешь, что ещё вскоре может выкинуть больной придурок, и ничего не можешь с этим сделать. Отвратительное подвешенное состояние.

Я с нетерпением ждал возвращения Либермана и вместе с тем постоянно был на связи со своим бывшим коллегой, Ромой. Тот неизменно отвечал, что у них пока пусто и больше никто не обращался в полицию с подобными проблемами.