Нить жемчуга. Книга первая. Стихия – Тьма.

I Лесное озеро. Хранитель Врат

29—30 декабря, ночь

 Silva lacus. Custos Рortae

Наконец опасный спуск остался позади и девушка пошла напрямик по дну долины. Там тоже росли деревья, но снега было намного больше, чем на склонах. Вероника безнадежно барахталась в глубокой снежной перине, то и дело проваливаясь по пояс, цепляясь за толстые стволы, чтобы высвободить промокшие ноги из пропитанной водой ледяной каши.

Некоторое время она провела в безуспешной борьбе со снежной стихией. И наконец, тяжело дыша, легла прямо на снег. С непроницаемо-черного неба падали, кружась в воздухе, редкие снежинки. Девушка лежала без движения, чувствуя, как они тают на ее лице, как постепенно остывает мокрая одежда и к телу неумолимо подбирается холод.

Вероника стянула с руки разорванную перчатку и, зачерпнув пригоршню снега, отправила себе в рот. Ее мучила жажда, но снег только усиливал ее. Кажется, девушка совершенно потерялась в этом пустом замерзшем лесу. Как она вернется назад, если даже приблизительно не знает, где находится? Всегда можно пойти по собственным следам, они надолго сохранятся, только бы не началась метель. Но если она их видит, увидят и другие… Возвращаться той же дорогой – слишком большой риск…

Тихий, но отчетливый звук, единственный звук, источником которого была не она, заставил Веронику затаить дыхание. Сначало девушке показалось, что у нее просто зашумело в ушах, но спустя пару секунд напряженного ожидания он вновь повторился. Странный звук походил сразу на вой и на крик какой-то лесной птицы. Его источник с успехом мог находиться в десяти-пятнадцати километрах, а может, гораздо ближе. Но самое неприятное – он доносится со стороны крепости, оттуда, откуда пришла сама Вероника, и, главное, он приближался!

Девушка попыталась вскочить на ноги и тут же снова провалилась в снег. Ее куртка и брюки покрылись тонкой ледяной коркой, из-за чего двигаться стало еще труднее. Но она продолжала бороться, подстегиваемая ужасом.

Вероника могла бы принять этот странный звук за голос животного, но весь ужас был именно в том, что за время пути девушка не слышала и не видела ни одного живого существа. Ни птицы, ни зверя, ни следа на свежем снегу, кроме своих собственных. Лес словно вымер… Возможно, все животные попрятались, повинуясь страху и темноте. Но куда идти Веронике, и где ей спрятаться? Похоже, она безнадежно заблудилась. Дорога назад, к спасению, для нее наверняка отрезана.

Девушка отчаянно билась в белой пучине. Тяжело дыша и почти повиснув на очередном корявом стволе, она безнадежно обвела взглядом нескончаемые снега. Впереди, между пухлыми белыми кочками, в объятьях льдистых берегов вился, поблескивая, маленький ручеек. И он был не один. Множество ручьев, сливаясь и снова разделяясь, звеня чистыми голосами, стремились вниз, через заваленный снегом буреломный лес. А за расступающимися впереди деревьями тускло поблескивала белоснежная гладь ледяного поля.

Лесное озеро! Его скрывали наклонившиеся над самой водой кроны деревьев, а посреди запорошенного снегом озерного зеркала располагался небольшой островок с растущими на нем деревьями. Неужели она все-таки дошла?!

Идеальную картину портила только лежащая у самого берега огромная черная куча, словно вывороченная на снег земля… Вернее, нечто большое, темное и неподвижное… Живое или нет – Вероника не могла понять наверняка, слишком далеко. Но она не сомневалась в том, что отчетливо ощущает словно бы текущий вокруг, густой, как кисель, ледяной воздух. В любом случае это странное обстоятельство и черная куча среди нетронутой белизны казались чересчур подозрительными и внушали безотчетный страх… Раньше она бы и не подумала испугаться, но события последних дней научили Веронику осторожности.

Девушка напряженно огляделась, прежде чем подходить, ей нужно проверить, живое ли это… кем бы оно ни было. Вероника подняла торчащую из снега палку и, хорошенько прицелившись, бросила в сторону заснеженной озерной глади. Ветка звучно ударилась о древесный ствол и упала.

Девушка затаила дыхание. Черная куча не шелохнулась. Вероника медленно досчитала до десяти и напряженно подалась вперед. Она начала бесшумно обходить находку, стараясь лучше разглядеть нечто, распростертое на взрытом снегу.

То, что издали походило на груду земли, медленно приобретало очертания какого-то животного… С иссиня-черной лохматой шерстью, неподвижно лежащего на снегу. Неужели это и есть защитник Врат? Огромный зверь, размерами не уступающий хорошей корове, не двигался.

Вероника рассматривала его со смесью холодного страха и омерзения. Это, несомненно, был хищник – из полуоткрытой пасти торчали длинные, словно ножи, белые клыки и вывалившийся крупный темно-красный язык. Желтоватый остекленевший глаз смотрел в пустоту.

Девушка наконец осмелилась подойти ближе. Зверь точно не был живым, его шерсть намертво примерзла к твердому снежному насту, в ней тускло поблескивали снежинки, а в боку зияла огромная черная дыра с торчащими в разные стороны белыми осколками ребер. Снег вокруг туши почернел от крови, как и ближайший ручеек, смывающий ее в озеро.

Кем был неизвестный хищник, и что его убило? На картине в доме Ферро было изображено совсем другое животное… А в своем сне она видела зверя лишь мельком, но масть спутать невозможно!

Девушка опасливо осмотрелась по сторонам и не смогла сдержать сдавленный вскрик. Вероника была дочерью охотника и не боялась вида крови, хоть и не разделяла увлечений отца, и мертвый зверь не мог ее напугать. Но от того, что она увидела, девушку разбила оторопь: на примятом снегу отчетливо темнели следы босых ног… Маленькие, не больше ее собственных, они вели от неподвижно лежащей туши к кромке леса. Там, где следы обрывались, не осталось ничего, кроме нескольких черных капель на снегу…

Девушка задрожала всем телом и попятилась к озеру, ей нужно бежать, и как можно скорее! Предчувствие чего-то ужасного накатывало подобно огромной ледяной волне, черной, как шерсть мертвого зверя… Она нашла не то озеро и не того Привратника… Глупая, зачем она вообще пришла?!

Настороженно ступив на лед, Вероника обошла большую темную полынью. У самого края пролома, затянутого тонкой коркой черного льда, виднелось множество глубоких борозд. Следы когтей? И не только… Повсюду, от самого края озера и до островка, глубокий снег был буквально изрыт многочисленными следами, примят и перекопан, словно на нем резвилось стадо диких кабанов.

Девушка поравнялась с маленьким островком, на самой середине озера, как вдруг краем зрения уловила какое-то смутное движение. Серебристый перелив, словно от блестящей чешуи мелькнувшей подо льдом рыбешки. Вероника обернулась, но ничего не увидела. Заснеженный островок, не считая молодых берез и засохшего желтого камыша, казался пустынным.

Внезапно то, что она приняла за снеговую кочку, пошевелилось. Из снега поднялась широколобая светло-серая голова на могучей и длинной шее. Вероника, повинуясь инстинкту, застыла как вкопанная посреди озера. Странная голова не шелохнулась, она смотрела на девушку большими усталыми глазами. Они казались непроницаемо черными в глубокой ночи. Но, вопреки темноте, в них, казалось, вспыхивали и замирали искры, словно отражения множества небесных звезд.

Необычную голову украшали три чуть изогнутых рога. Первый, самый длинный, рос посреди лба, второй – между глаз, третий, короткий, торчал у самого носа. Странный козерог – так, не задумываясь, про себя Вероника окрестила рогатого зверя – весь, от ушей до хвоста, был покрыт длинной серебристо-серой шерстью. Блестящая и волнистая, она образовывала на шее подобие львиной гривы.

Козерог отдаленно напоминал очень крупного козла, оленя или ламу, обладай они хоть толикой той древней красоты, которой, возможно, могло похвалиться лишь небо над головой, бескрайние морские просторы или заснеженные горные пики… Но не живое создание!

Девушка могла поклясться, что такого зверя видит впервые. Может, только на той картине… Но существо, изображенное там, казалось неказистой, бледной копией в сравнении с оригиналом. Вероника стояла растерянная, зачарованно глядя на великолепное животное. Неужели она наконец нашла, кого искала? Это и есть Привратник? И что же ей делать теперь?

Необычный зверь не собирался нападать, не выказывал признаков беспокойства и не пытался подняться. Козерог навострил свои остроконечные уши и, мотнув рогатой головой, словно отряхивая с себя снег, втянул ноздрями воздух, после чего девушка явственно услышала глухой и тоскливый вздох. Но, возможно, этот звук ей всего лишь померещился, зато другой, донесшийся из леса, похожий на резкий вопль, не человеческий и не звериный, заставил ее вздрогнуть и попятиться. Совсем близко! Ее обнаружили…

В то же мгновение оглушительный, подобный громовому раскату голос, зазвучавший, казалось, со всех сторон и изнутри ее самой, отчетливо произнес:

– Человеческое существо? Зачем ты, дитя, пришла к моему озеру? Ты не найдешь здесь спасение… Зачем ты пришла?

Вероника, потрясенная до глубины души, стояла на льду, не в силах произнести ни звука. Как такое может быть? Козерог говорит с ней?! Наконец новый угрожающий звук, разнесшийся по округе, возвратил ей дар речи:

– Простите, я не хотела тревожить вас… Я искала Привратника.

– Зачем ты ищешь его? – Козерог не шелохнулся.

– Я живу… Жила у леса. Два дня назад моя семья исчезла вместе со всеми в моем поселке. Я осталась одна… – Вероника понимала, как странно звучат ее сбивчивые объяснения, ее голос дрожал и срывался, но подбирать слова нужно было раньше, теперь уже поздно. – Я хочу знать, как можно помочь им! Может быть, вы…

– Люди, считают себя одними из самых значительных творений на земле. Они забывают, насколько могут быть слабы… – Громовой голос перебил ее на полуслове. Козерог тряхнул рогатой головой, скидывая запорошивший серебряную шкуру снег. – Как тебе, дитя, удалось спастись и найти дорогу к моему озеру?

– Я… – Вероника замялась, но почти сразу продолжала, если она дальше будет тянуть, у нее совсем не останется времени! – Мой… друг спас меня и спрятал в своем доме, – она указала в темноту. – Там, на холме. Он рассказал мне…

Она опять замолчала, испугавшись того, что, может быть, сболтнула лишнего, и поэтому быстро добавила:

– Я сама поняла, куда нужно идти.

Девушка медленно, шаг за шагом, приближалась, ей очень хотелось получше рассмотреть своего невероятного собеседника. Она почти забыла о страхе, приближающемся к ней из темноты.

Снова глубокий и печальный вздох:

– Твои объяснения слишком запутаны… Ты напугана, но говоришь правду. Дитя пришло к моему озеру, никто не сделал бы больше. Привратник жив, пока живет его мир. Мир погибает, и Привратник должен уйти. Беги, если хочешь прожить еще немного. Я не смогу помочь тебе.

– Но как же… – Девушка не верила своим ушам, она пришла сюда, рискуя жизнью, чтобы услышать, что ее попытки напрасны и ей никто не поможет! Что теперь делать? Вернуться обратно? Невозможно! Позвать на помощь? Глупости, из такой дали Ферро ее не услышит, кричи – не кричи… зато услышат другие!

Вероника сжала кулаки и вдруг отчетливо ощутила странное тепло. Невероятно, но, похоже, это потеплел перстень на ее пальце. Необычный подарок грел, будто вместо камня в оправу вставили горящий уголек.

– Ты живой! И я тоже живая… только ненадолго. Я часть твоего мира… это значит, что ты обязан защищать и меня – подхлестываемая страхом и отчаянием, девушка говорила и сама удивлялась своим словам. – Я хотела помочь моей семье, вот и все! Скажи, как это сделать, если знаешь!

– Бедное наивное дитя! Ты выбрала для себя непосильную ношу, – голос в ее голове зазвучал немного тише. – Ты не боишься, что она раздавит тебя много раньше, чем ты доберешься до цели?

– Я обязана попытаться, неважно, сколько мне осталось! Я все равно не смогу жить, пока не сделаю все, что в моих силах! – Вероника замолчала, слыша лишь звук биения своего собственного сердца и свое же прерывистое дыхание.

Козерог тоже молчал. Время тянулось бесконечно, каждая секунда казалась длиною в вечность, не потому ли, что со стороны леса километровыми скачками мчался дикий невидимый ужас?..

– Я помогу. Тебе придется жить, и это совсем не так просто. – Козерог быстро и грациозно вскочил на ноги. Он оказался намного выше, чем предполагала Вероника. – Неведомая очень хитра, не надейся, что она не догадалась о твоих намерениях. Если твой друг знает, куда ты направлялась, ОНА скоро будет здесь!

– Почему ты так говоришь? – возмущенно вскинулась девушка, но козерог перебил ее:

– Ты поведаешь мне свою историю, а я в свою очередь расскажу, что знаю, но не здесь. Нам нужно уходить. Сейчас же!

– Куда мы можем уйти? – испуганно прошептала Вероника, обводя глазами подступающий со всех сторон глухой лес.

– Туда, куда она не пойдет за нами. Там у нас появится время. – Вдруг козерог пошатнулся и неловко осел на задние ноги. Только сейчас девушка заметила глубокие темные отметины от когтей на серебряной шкуре. – Я обязан предупредить тебя об опасности, дитя. Ты можешь не пережить переход. Мы зайдем в озеро, когда вода накроет нас, мы будем спасены. Ты готова?

Вероника не знала, готова ли она. Перспектива нырнуть в ледяную воду пугала ее не меньше, чем ожидание неминуемой смерти на берегу. И то и другое казалось самоубийством.

Но, услышав очередной жуткий звук, донесшийся из леса, она кивнула:

– Да, готова.

– Оставь все, что испорчено, возьми только необходимое. На другой стороне будет теплее. Поторопись.

Вероника торопилась, у нее дрожали руки. Где же Врата? Она ни видела ничего кроме снега, черных стволов, покрытого инеем жуткого мертвого зверя на берегу, черного неба и кружащих в нем облаков.

Девушка не понимала, что будет после того, как она опустится под воду. Но размышлять поздно, с минуты на минуту из темноты явятся монстры! Вероника понимала, что должна снять с себя практически всю одежду, завернуть ее в куртку и плотно связать рукава. Она решила держать свой сверток на весу и опустить в воду последним. Вещи, конечно, промокнут, но, возможно, не все. Если она не утонет и выберется, ей нужна будет сухая одежда. Выберется… Куда?!

Конечно, девушка надеялась на спасение. Таковы уж все люди… Смерть – это то, что бывает с другими, только не с ней, не сейчас! Она представила, как дрожит от нестерпимого холода, вымокшая до нитки… Это меньшее, чего стоило бояться, но мороз, прикоснувшийся к нагому телу, не давал думать ни о чем другом.

– Я готова! – Девушка торопливо подхватила свой узелок.

Козерог, всё это время лежавший без движения на краю островка, поднялся с видимым усилием. Пройдя несколько шагов на своих длинных ногах с раздвоенными копытами, он ступил на лед.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом Вероника услышала далекий гул, казалось, он шел из-под воды, прямо из глубин озера. Толстый лед пошел трещинами и надломился, будто какая-то невероятная сила давила на него снизу, прямо из-под воды, стремясь выбраться на поверхность. Наконец лед не выдержал неведомого напора и взорвался. Большие и маленькие льдины вместе с фонтанами воды взмыли вверх, к беззвездному небу. И уже через считаные мгновения вся эта масса из воды, снега и льда низверглась обратно в озеро.

Последние капли вместе с летающей в воздухе ледяной пылью еще не успели осесть, когда сквозь весь этот шум, скрежет льда и плеск пробился еще один звук. Ужасающий. С ним не мог сравниться ни один когда-либо слышанный Вероникой… Он шел из лесной тьмы и заставил бедную девушку содрогнуться от ужаса. Жуткое многоголосие, в котором различались звонкие сухие звуки ломающихся ветвей, нечеловеческие душераздирающие завывания, топот и скрежет зубов и когтей. От этих звуков холодела кровь и волосы вставали дыбом. Девушке казалось, что лес вокруг нее стонет… Она задрожала всем телом.

К счастью, сквозь весь этот шум пробился громоподобный голос козерога:

– Пора, держись за меня! Крепче!

Вероника опомнилась, лишь стоя по колено в воде рядом с серебряным зверем. Она намотала несколько длинных серебристых прядей из его гривы на правую руку и крепко сжала их в кулаке, в левой она держала свой сверток.

– Идем! – снова скомандовал козерог. И она пошла. Холодная вода шаг за шагом поднималась все выше, обжигая кожу ледяным пламенем.

Девушка не чувствовала своих ног, вода дошла почти до груди, когда все ее тело пронзила нестерпимая боль. Вероника начала задыхаться, но все равно шла, держась за козерога, поднимая свой сверток все выше над головой, чувствуя, как с каждым шагом в ее тело впивались тысячи ледяных игл.

Вероника уже была готова потерять сознание от нестерпимой боли и холода, когда увидела в глубине леса лавину из темных тел. Она перевалила через край холма и неслась к озеру.

В сплошной темной массе начали вырисовываться отдельные тела. Одни грязно-серо-коричневые, покрытые щетиной, ловко передвигались на многосуставных, словно у паука, лапах. Как она надеялась, что все это было лишь ужасным сном! Но в толпе были и другие – в обрывках грязных лохмотьев, бежали кто на двух ногах, кто на четвереньках. На оскаленных мордах застыла голодная гримаса, в пустых желтых глазах плескалась холодная ярость. Они пришли сюда за ней… Все они!

Вот уже серая волна миновала деревья, растущие у берега, и врезалась в воды озера.

Они с козерогом опоздали… Вероника вскрикнула и чуть не уронила в воду свой сверток. Перстень на пальце задрожал, камень в нем раскалился и вспыхнул ярким оранжево-красным светом.

Последнее, что увидела девушка, прежде чем вода скрыла ее с головой, – серая волна остановилась и резко подалась назад.

Где-то в самом центре нескончаемого потока темных тел зародилось беспорядочное движение, толпа раздалась в стороны. Казалось, будто живая волна, встретившая на пути непреодолимую преграду, пытается её обойти. Море серых тел на мгновение расступилось, являя того, кто заставил в панике отхлынуть клокочущую смерть из когтей и зубов.

Ферро! Но она не ждала его! Не ждала, потому что считала свое положение безнадежным, и все равно надеялась увидеть. Он обещал задержать монстров… Ох, лучше бы он не приходил! Что теперь будет?!

Твари оказались достаточно умны, для того чтобы не лезть на обнаженные лезвия, на этот раз ее единственный защитник пустил в ход оба клинка. Толпа отходила и снова накатывала под напором задних рядов все прибывающих серых полчищ. Ферро кружился на одном месте, а сталь в его руках окружала гибкую фигуру непроницаемым смертоносным ореолом. Монстры, оказавшиеся слишком близко, падали у его ног, сраженные бешеным стальным вихрем. Это было жутко и завораживающе…

Кажется, Ферро почувствовал взгляд девушки – он обернулся, вбросив свои мечи в ножны, и застыл посреди живого неистовствующего моря.

Последнее, что Вероника увидела за секунду до того, как ледяная вода накрыла ее с головой, была маленькая фигурка на холме, неподвижная и одинокая. Живая серая волна поднялась и мгновенно поглотила ее. Из горла потрясенной девушки вырвался сдавленный стон. Но что бы ни происходило на суше, дело было сделано – серые полчища отступили. Врата открыты. Можно заходить…

Козерог привстал на задних ногах, подняв испуганную девушку в воздух, и резко прыгнул вперед, в темную глубину озера.

Веронику затащило под воду, ее пальцы разжались, но она так и не смогла отпустить мокрую гриву, которая намертво обвивала руку. Не успев набрать воздуха, девушка запаниковала и против своей воли сделала еще один вдох. В рот и нос неудержимым потоком хлынула вода. Переставшая что-либо соображать Вероника лихорадочно уткнулась лицом в свой мокрый сверток. Еще один вздох – и она наверняка утонет. Она уже задыхается!

В ту же секунду месиво изо льда и воды вокруг нее будто вскипело и стремительно завертелось. Со дна один за другим поднимались к поверхности большие прозрачные пузыри, в которых переливались желтые и зеленые искры.

Последнее, что почувствовала Вероника, прежде чем потерять сознание, – сильнейший рывок вниз, в глубину, который, казалось, чуть не оторвал ей правую руку. Девушка снова глотнула воды, но уже не осознавала этого. Она проваливалась в пустоту – неподвижную и тихую.

II Граница. Крепость

Terminus. Arce

В просторном, роскошно обставленном зале повисла тишина. Отблески колышущегося пламени свечей танцевали на высоких сводчатых стенах. Огонь почти догорел. Свету не дано рассеять темноту, не здесь, не сейчас, но пламя все равно теплится. Как и тысячи лет назад, ему нет дела ни до мрака, сгустившегося в углах огромного особняка, ни до одинокого мужчины, дремлющего перед остывшим камином. Огонь давно догорел, алые угли подернулись золой, а он все сидел перед очагом.

– Доброй ночи, чем скромный подданный обязан столь высокому визиту? – Мужчина мгновенно распахнул глаза и чересчур расторопно для спящего поднялся на ноги.

– Вы не явились на совет, – неживой шелестящий голос, витавший под потолком, исходивший сразу из стен и из черного жерла камина, отдавал холодным упреком. – Ферро, вы спали? Вам давно пора распрощаться с этим телом.

– Нет, я задумался. Хотя в моем обличии и есть определенные неудобства, но они никоим образом меня не стеснили. Я не явился, потому что было бы невежливо пытаться заменить всех, безвременно почивших за правое дело.

– О чем же вы думали? Неужели вы жалеете о том, что разом прикончили всех своих союзников? Это на вас не похоже.

– И правда не похоже. Союзники мне без надобности, как и вам, полагаю. – Мужчина обвел задумчивым взглядом пустой полутемный зал и улыбнулся одними губами. – По мне, лучше вовсе не иметь союзников, чем пользоваться услугами таких… гм… ненадежных созданий. Они хранили преданность, пока им было это выгодно, и напали сразу же, как почуяли слабость.

– Я не пойму вас, Ферро, неужели вы устроили все это из-за какой-то девчонки?

– Конечно, нет. Но найти причину для того, чтобы уличить в предательстве всех и каждого, было непросто. Появление этого невинного создания в моем доме стронуло лавину. Я предвидел чужой удар и ударил первым. Великой не в чем меня винить. Я честно предупреждал об опасности. Они не приняли мои слова всерьез, за что и поплатились.

– У меня нет причины не верить вашему чутью. Человеческое создание хорошо сыграло свою роль… – в неживом голосе зазвучали хищные нотки. – Она до сих пор жива?

– Разумеется.

– Я хочу видеть ее.

– Невозможно. – На красивом и холодном лице не дрогнул ни один мускул. – Её здесь нет.

– Где она?!

– Где-то, – Ферро задумчиво пожал плечами. – Птичка оказалась на редкость свободолюбивой. Она улетела, презрев защиту золотой клетки. Непрерывные метания крайне утомляют. Я отпустил ее. Не навсегда. Пусть полетает и подумает, ей есть о чем подумать…

– Вы утверждаете, что не знаете, где она и куда направляется? – в неживом голосе звучало неприкрытое разочарование.

– Не знаю, но могу предположить, что она уже очень далеко отсюда.

– Если вы не хотите говорить мне правду, то я расскажу вам сама. Девчонка не просто сбежала – она ушла через Врата вместе с хранителем. Как она смогла найти его? Как она вообще о нем узнала?

– Я повинен лишь в том, что рассказал девочке сказку. А в остальном… всякое порой случается.

– Ферро! В какие игры вы играете за моей спиной?! Не лгите мне, вы сами их отпустили!

– Отпустил, – легко согласился красавец. – Вы правы. Я никому не позволю распоряжаться моими вещами без моего согласия. А мои игры слишком мелки и незначительны, чтобы хоть сколько-нибудь занимать Великую. Вы повелеваете целыми мирами, я всего лишь ставлю на то, что это безобидное создание в конце концов устанет убегать и вернется назад. А привратник рано или поздно сгинет в темноте.

– Я никогда не пойму вас, – ответил голос после продолжительного молчания. – Делайте что хотите, ведь, в конце концов, я позволила оставить это… эту… хотя вы могли пожелать что угодно, а выбрали самое негодное из всех возможных даров.

– Отчего же? – Мужчина лукаво улыбнулся. – Мне, как извергу, до мозга костей весьма занимательно наблюдать за бестолковой возней смертных, то даря свое расположение, то подкидывая сюрпризы. Но вы, кажется, оказались правы: завладев этим подарочком, я только приумножу свое проклятье. Но что ж тут поделаешь? Одним больше, одним меньше…

III Лесное озеро. Врата. На противоположной стороне

Silva lacus. Bruta. Vice versa

Вероника очнулась на твердой земле, измученная и опустошенная. Казалось, она не может пошевелить и пальцем, каждый вздох давался с большим трудом. Так же, наверное, должен чувствовать себя человек, очнувшийся после тяжелой болезни. В голове не было ни одной мысли, лишь сияющая белая пустота и безмолвие.