Наивно? Точно!

Всюду звук, всюду свет

Всюду звук, всюду свет,

Всюду радуги цвет:

Среди тысячи лун,

В миллиардах планет.

Мирозданье – любовь,

Мирозданье – в любви,

Радость в нас, вечность в нас,

Счастье в нашей крови.

Искаженья стряхнув,

Распрямившись душой,

Мы увидим, вдохнув,

Мир прекрасен большой…

Не люблю

Не люблю пустых капризов,

Незаслуженных похвал,

Злых за пазухой сюрпризов,

В спину метящий кинжал.

Не люблю я глаз нечестных

И надуманных идей,

Слов слащавых, слишком лестных,

И неискренних людей.

Любовь – это

Любовь – умение отдать,

Порой с возвратом, но не только.

И без расчётов: «Взял ты столько,

А, значит, должен мне опять».

Любовь – умение прощать

Несовершенство, бедность, глупость,

Ошибки, слабость, сердца скупость.

Любовь – умение терять.

Себя порою не понять,

Глаза ведь могут засмотреться,

А чувства – ослабеть, стереться,

Утратив краски, полинять.

Но запылившийся алмаз

Ценнее разноцветных бусин,

Пусть он в тени и безыскусен,

Но свет – и вспыхнет он тотчас.

Страшно…

Страшно потерять опору,

Если там, где твердь была,

Появились вдруг зазоры,

А внизу клубится мгла.

Страшно не иметь ответа

На волнующий вопрос,

Если ты, по всем приметам,

Вдруг помчался под откос.

Страшно взять рюкзак походный

И не знать куда идти,

Если стали безысходны

Все привычные пути.

Страшно зависать над бездной

И не знать, на чём висишь,

Коль взорвался свод небесный

Там, где были гладь и тишь.

Страшно в мирной жить станице

И принять жестокий бой.

Больно заново родиться

И знакомиться с собой.

Жизнь

Жизнь – эксцентричная дама немного:

Как в лабиринте петлиста дорога,

Чудища где-то во тьме обитают,

Громко шумят, чем-то сильно пугают…

Пугала, может, из пепла и праха,

Но, как известно, у нашего страха

Очи огромны, таращатся грозно –

Сложности наши всегда грандиозны.

Что впереди, то пугает безмерно –

Страшно, что ново и что беспримерно.

Ходим как дети и бьёмся, как в детстве.

Если же будет изыскано средство,

Монстры сдуваются, тени сдаются,

Страх испаряется, дети смеются…

Выйдя живым из сраженья с собою,

Надо готовиться к новому бою ;)

Желание

Хотелось бы на время раствориться,

Чтоб не толкаться в праздной суете,

О горести душевные не биться.

Потом вернуться в ясной чистоте,

В спокойствии душевном, улыбаясь,

Своим вопросам знающей ответ,

От темноты чужой не претыкаясь,

Самой лучащей чистый добрый свет…

Я падаю снова

Я падаю снова,

Мне это не ново,

Душой, как коленом,

И лезу на стену.

Пытаюсь, срываюсь,

Встаю, улыбаюсь.

Мудрею, взрослею.

Я верю, сумею…

Физкульт-привет

Мелькает жизнь лоскутным одеялом,

Уходит всё в мерцающую тьму.

Вчера ещё как будто подыхала.

Сегодня, в чём проблема, не пойму.

Вся жизнь – спортзал, вокруг – её снаряды.

Тяжёлые бывают, просто жуть.

Иной спортсмен высокого разряда

Легко сто пятьдесят берёт на грудь.

Другой возьмет всего три килограмма,

Попробует: как будто тяжело.

Но намечает он себе программу,

И прибавляет хоть по полкило.

Я не могу понять лишь тех спортсменов,

Боящихся мозолей и проблем,

Что, в том спортзале отбывая смену,

Снарядов не касаются совсем.

И не люблю я «нежных и ранимых»,

Стремящихся от спорта увильнуть.

Кричащих громко от мозолей мнимых,

Взваливших тяжесть на чужую грудь.

В жизни правила не правы

В жизни правила не правы

И инструкции пусты.

Попираются уставы,

И разводятся мосты.

Зло добром вдруг обратится,

Мудрый старец зачудит,

Темнота начнёт светиться,

Тот, кто ползал, полетит.

Не запрёшь живое в клетку:

Крылья лезут, режь – не режь!

Вроде всё, поймали в сетку,

Но вдруг видишь, в сетке – брешь.

Тайны жизни сокровенны!

Удивляться будем вновь,

Потому что суть Вселенной –

Не рассудок, а Любовь.

Смешны амбиции и саны

Смешны амбиции и саны,

Потешны замки из песка.

Движеньем пальца-великана

Всё рушит крепкая рука.

Себе мы льстим неимоверно,

Воспринимая всё всерьёз.

Но возникает беспримерный

И неожиданный курьёз.

Сюжет меняет непрестанно

Жизнь, самый лучший сценарист.

Кто был вчера звездой экрана,

Сегодня попросту статист.

Порой, как в самой страшной сказке,

Земля уходит из-под ног.

Учитель входит, взмах указки,

И начинается урок…

Где правда

Где правда, где иллюзия, где майя?

Где верная любовь, где просто страсть?

Живу, сама себя не понимая,

И страшно оступиться и упасть.

Боюсь я перепутать форму с сутью,

Алмазы со стеклом, с мякиной хлеб,

Прекрасное с пустышкой, чудо с жутью,

Творение принять за ширпотреб.

А вдруг пойду за тем, что мне не нужно?

Найду, плутая, то, что не ищу?

Родниться буду с тем, что вовсе чуждо,

А важное за этим упущу?

Было б абы…

Было б абы, да было б кабы:

Родилась бы нормальной бабой,

Без изломов и без ухабов,

Без полётов да без затей.

Мыла б кости своим подружкам,

Говорила б о постирушках,

Да снимала бы с мужа стружку,

Да рожала б себе детей.

Нет, куда-то всё тянет что-то:

Всё затеи и всё заботы,

То закаты мне, то восходы –

Крылья режутся за спиной.

Вот попробуйте с этим зудом –

Вечным поиском в жизни чуда

И метаниями повсюду

Быть и матерью, и женой.

Ждут на кухни меня кастрюли,

Кот врывается, будто пуля,

Рядом носится капризуля.

(Все к призывам моим глухи.)

Я сижу за клавиатурой

И, терзая её, как дура,

Про себя, как портрет с натуры,

Сквозь улыбку пишу стихи.

Дверь

Я устала терять.

Если взвесить мой опыт потерь,

То, наверное, выйдет

Мелодрама со сложным сюжетом.

Ну а если опять

Вдруг захлопнется чья-нибудь дверь,

Я, оставшись за ней,

Буду горестно плакать об этом.

Есть один только плюс –

Каждый раз при закрытии замков,

Переплакав, а, может быть, переродившись,

Я упорно учусь

Безусловной любви без оков:

Принимать, улыбаясь,

В живых оставаться простившись.

Моя стая

Мне нужна моя стая, чтоб выть в унисон,

Чтобы вместе смотреть недосмотренный сон,

А по утру бежать, спотыкаясь, к реке,

Чтобы плакать и петь на одном языке.

Лапа к лапе нестись на тернистом пути,

Чтобы вместе искать, чтобы вместе найти.

Чтобы знать – за спиной чьё-то мудрое око,

А без стаи моей мне в лесу одиноко:

Кто-то может добычу мою отобрать,

И какая-то тварь тёмной ночью сожрать.

Не хочу я обидеть чужое зверьё,

Но не стану ласкаться, когда «не моё».

Пусть не злы вы, и этим уже хороши,

Но капризно влеченье мохнатой души:

Не копали со мною вы тайные лазы,

Не подхватите вмиг, не довоете фразу,

Вас не ранили те же летящие пули,

Те же глупые руки за хвосты не тянули.

Мне нужна моя стая, мне нужны мои звери.

Даже сбившись со следа, я найду вас, я верю…

Разговор

– Мудрость дай мне, Боже,

Смелость дай мне тоже,

Да смирения не забудь,

И любви… хоть совсем чуть-чуть!

– Ты пойди да сама возьми,

Досчитай только до семи:

Мудрость та на семи горах,

Смелость та на семи ветрах,

А смирение – тяжкий труд,

Пашут, сеют, вручную жнут.

И любовь обретешь сполна,

Коли вправду тебе нужна,

Если выдержишь семь потерь,

И за каждой откроешь дверь.

Немного о душе

Мне Кто-то Мудрый душу передал,

Сказал: «Храни её, зеницу ока.

Смотри, чтоб в грязь никто не затоптал,

Да и сама не износи до срока.

На пустяки, блестяшки не меняй,

Страстями тоже сильно не расходуй,

Не думай – захотела, сразу в рай.

Готовься лучше к длинному походу.

Не береги от чувств и от потерь,

Она крепка, хоть выглядит воздушной.

Кому захочет верить – сразу верь,

Куда зовёт – туда иди послушно.

Храни в душе побольше теплоты,

А вот обиды – до утра, не дольше.

Коль часть души другим подаришь ты,

Она не меньше станет, только больше.

Кто ранит душу, сильно не вини,

Наверное, иначе он не может.

Подарят счастье – радостно прими.

Подарят опыт – пригодится тоже.

Нетленной сохраняй в душе любовь,

Она твоя надёжная опора.

Упала, так вставай, пытайся вновь.

И больше дел, и меньше разговора».

У каждого дракона – свои сокровища

Задача даётся всегда по плечу.

Кого тут волнуют твои «не хочу»?

Жизнь – не киношка со сладким попкорном,

Нет чётких правил, зато есть игра.

Сквозь пасть дракона

Идут чемпионы,

Если на следующий левел пора.

Сложна дорога,

Разжёванных много.

Но, когда долго жуёт,

Он выплёвывает.

А то, что не убивает, делает нас… собой.

Только не бойся, страх очень сильно сковывает.

Просто переживи, детка,

Ты выиграешь этот бой!

С пожеланиями скорейшего выздоровления

Мир, что внутри и снаружи меня,

Болен, наверное, целых три дня.

Два или три галактических дня —

несколько тысячелетий.

Болен войной, оспой, язвой, чумой,

Завистью, слишком холодной зимой,

Напрочь забытой дорогой домой,

долгим сидением в клети.

Он то молчит, то беззвучно кричит,

Кем-то невидимым поднят на щит,

В поиске разных возможных защит,

вечно одну упуская.

Те, чьи в столетиях чтут имена,

Щедро бросали ему семена.

Но не приходят никак времена,

где семена прорастают.

Может, и сбудется, может, и нет,

Что в прохождении тысячи бед

Мир, что когда-то родился на свет,

медленно перевернётся.

Встанет, поймёт: «Ничего не болит»,

Быстро вернётся к нему аппетит,

Светлой улыбкой его озарит

долго терпевшее Солнце…