Печали свет. О драконах и прочих фантомах

Мир, что не мой мир

Снова взболтав смесь,

Что не раствор, взвесь,

Сила меня спросила,

Сердце, ты где? Здесь!

Сколько во мне дыр!

Кажется, я сыр.

Что я сквозь них вижу?

Мир, что не-мой-мир.

Вновь на крыло. Взлет!

Небо меня ждёт.

Я не пойму, деготь

Это или мед?

Сколько вдали звёзд!

А у меня пост.

Лаву – в бокал? Браво!

Третий грядет тост.

Сон

Круговорот заоблачных чудес

В каком-то здешнем и нездешнем мире

И волшебство, как будто бы в квартире

Внезапно встал стеной чудесный лес.

В нем чудища живут и миражи:

Драконы, дэвы, дервиши, русалки,

Шаманы, чародеи и весталки

Из книг, что наполняют стеллажи.

Подует ветер, отворится дверь

И замаячат замков силуэты.

Мосты сойдутся, оживут портреты

И не задержат стражники теперь.

Прохладным утром или жарким днём

Мир распахнётся, поманив изнанкой.

И я иду, как рыба за приманкой,

В тот Космос, что пронизан забытьём…

Странники

Мы все здесь странники, пилигримы,

С Небес изгнанники. Только мимы.

Актеры, ждущие бенефиса

И уходящие за кулисы.

В душе – все чище, в любви – все чаще.

Свободным, нищим, переходящим

От утра к ночи, из лета в зиму…

А цель? Да так ли необходима?

Горизонт

Горизонт отдаляется, море сливается с небом

И в немой красоте предстают необъятные дали.

Так безудержно тянет туда, где никто еще был,

То увидеть, что очи людские пока не видали.

Подожди, все приблизится. Истово, неосторожно

К непонятным просторам волшебным стремиться опасно

Проходя сквозь тебя, а не станет ли пыткой острожной

То, что было наградой, сияющим чудом прекрасным.

Вне маршрутов

Есть важный секрет,

Он лежит в Тишине,

За областью пересечений.

Он тайна и свет,

Он есть в каждом, во мне.

Текучий, не зная течений.

Вновь Лету пройти

Было задано на

Суденышке лёгком и утлом.

Спрошу: "Где пути"?

А в ответ – тишина,

Тепло и страна вне маршрутов.

Вот бы в рай

Вот бы в рай – не пускают грехи.

Это классика, что ж я поделаю!

И тогда возникают стихи,

Осыпаются черным на белое.

Растушёван былой ориентир,

Затуманился пункт назначения.

Не вписался изменчивый мир

Вновь в моё золотое сечение.

Мне б упорно (ведь план был таков)

Продвигаться от клеточки к клеточке.

Но не знаю я, сколько кругов

И не вижу я финишной ленточки…

Стежки

Сдвину засов. Улица. Тишина.

Шороха нет, только ее слушай.

По тишине я, не найдя сна,

Молча бреду, штопаю я душу.

Наискосок, тщательно, не пустяк -

Тонкая нить, чтобы носить дальше.

Слоги стихов мерно текут в такт

Крупных стежков, просто и без фальши.

Как светлячки в окнах домов парят,

Стрелки часов счет ведут: дни-годы.

Слышишь, душа, станет ясней взгляд -

Ведь не впервой через огонь-воду.

Поиграем?

А нам бы едва на доску и, бах – в дамки.

Да только у каждой клетки – свои рамки,

А каждый удар о доску – весьма больно,

Хотелось бы и назад – нельзя вольно.

Ты думал взлететь орлом – упал решкой.

Ты мнил, что пойдешь ферзем – в руках пешка.

Казалось, наверняка. Но ход спорный.

Доска не для слабака, чей путь торный.

Море

Солнечный день руку даёт мне.

Август, прибой, ласковый бриз, здрасьте!

На берегу и на морском дне

Среди камней тайно живёт счастье.

Море шумит – слушай его, верь!

Море всегда много живей суши.

Море – оно, словно большой зверь,

Вынув язык, лижет волной душу.

Слёзы земли, холод воды, соль -

Море в себе много таит, знает.

Будет качать и усмирит боль.

Бремя забот с пеной морской тает.

Акварельный мир

И струями с неба – вода,

И пахнут, как в юности, листья.

И кануло все без следа,

Как будто движением кисти

Небрежно размыл акварель,

Сочтя неудачной работу,

Художник. И с крыши –  капель.

И осень, и зонт, и суббота.

Как будто ушло с молотка

Все лотами аукциона.

Но холод и дождь. И пока

Всё мокнут озябшие клёны.

А город такой, как всегда.

И не прекращает движения.

А он и не знал никогда,

Как слабо Земли притяжение.

Одел он в бетон и металл

Свой остов, что хрупок и нежен.

А тот, кто однажды летал,

Разбившись, все так же безбрежен.

Носороги

Упрощают, уплощают,

Все о правильном вещают,

Будто властвуют над нами.

А сами?

По проторенной дороге,

Как слепые носороги,

Не знакомы и с собой.

А в бой.

Просто делай, как привыкли,

В повторяющемся цикле,

А а итоге – ни шиша.

Без-вы-и-гры-ша.

Не сон

Когда коснется Божия рука,

Падут осколки ломаного рая.

И в этот миг, молясь и умирая,

Узреешь ты и ад наверняка.

И каждый день начнется невпопад,

И огоньки засветятся иначе,

И приоткроет этот мир, что прячет -

Качнется свод и будет звездопад.

Потом придут на место небеса,

Земля соединится под тобою,

Ты, наконец, покинешь поля боя,

Оставив и войну, и чудеса.

Начнется в жизни новая глава,

И солнце новым встанет спозаранку.

Чернилами, что ты принес с изнанки,

Напишутся вдруг нужные слова.

Не потревожат больше до поры

Тебя ни берега, ни гладь морская,

Пока под новый трубный зов из рая

Не канет старый мир в тартарары.

Когда

Когда взрослеешь, будто на часах

Свой круг обходит стрелка дней за восемь,

И, что ни день, весну сменяет осень,

И гулкие разряды в небесах.

Уходишь на большую глубину

Не как пловец, легко и добровольно,

А в дайвинге безвыборном – так больно,

Что тянет камнем боль тебя ко дну.

И в прошлом, что никак не мог забыть,

Мельчают и обиды, и проблемы,

Когда на сцену, обойдя все схемы,

Выходит то, чего не может быть.

Но опускают занавес. Туман.

Ты смотришь на дома и перекрёстки

Растерянным беспомощным подростком.

И опадает хлопьями обман.

Зеркала

Порой тревожат и пугают зеркала,

Что отражают глубоко, без искажений.

Их, если тронешь, не чураясь отражений,

Изранят в кровь кусочки битого стекла.

Но после алая заплещется заря -

Предвестник множества причудливых восходов.

И прорастёт десятком свежих всходов твой новый мир.

Прошедшее – не зря.

Морозко

Все дело было… конечно, в Боге,

А не в циничной чужой забаве.

И сани – в пляс, по кривой дороге,

По буеракам в седой дубраве.

Считала, знаю и, зная, буду

Свои пути выбирать неспешно.

А Он явил мне, быть может, чудо?

Смеясь: "Ты знаешь? Ну да, конечно".

Там выли лешие, мёрзли руки,

Никто не ждал и никто не встретил,

"Девятый круг?" – я сочла в испуге,

А был второй, ну, быть может, третий.

И было боязно, было больно,

И ледяная сковала сила.

– Тепло? Быть может, с тебя довольно?

– Тепло мне, да, – тихо я твердила.

А после нехотя, непомпезно,

Без самоцветных камней и злата,

Освободила, закрывшись, бездна.

Домой! Живая? И так богата.

Лила

Ответ на беззвучный вопрос: "Ты какой?"

В смятении волн – небывалый покой,

И в отблеске легком свечного огня

Я вижу Тебя, как Ты любишь меня.

Трепещет душа – не всегда углядишь

На донышке самом и благость, и тишь.

Крутой и нежданный виток бытия -

Все Лила Твоя, благосклонность Твоя.

Свобода

А свобода в том – полюбить немилость,

Чтобы даже горькое стало сладким,

Чтобы сердце ровно за гранью билось,

И из книги вытащить все закладки,

Со страницы вымарав все подсказки,

Из лимонов сок лимонадный выжать.

Побывать принцессой в недоброй сказке,

И, не став Ягой, попытаться выжить.

Мухоморы щедро залить слезами,

Чтобы вышла начисто вся отрава.

За клубком – с завязанными глазами,

А потом понять – все по-своему правы,

А ещё узнать – и неправы тоже.

Что мораль всех сказок одна и та же:

Сочинитель только тебе поможет,

Примешь всё – другую тебе расскажет.

Машина времени

Когда состариться, если всегда растёшь?

Причём ты этого даже не выбирал.

Погладил кисоньку – а, оказалось, ёж,

Пошёл за хлебушком – и на луну слетал.

И, блин, всё кажется, лучше б тебе спалось,

Когда б препятствия мирно ты обходил.

Но вновь пытаешься сдвинуть земную ось

И в речке плещешься там же, где крокодил.

Потом отдышишься (видел, что всюду свет),

Посмотришь в зеркало – кажется, снова цел.

Машина времени – вновь восемнадцать лет,

Ландшафты новые, миссия, куча дел…

Кораблекрушение

Не будь занудой, жизнь прекрасна,

Ведь Тот любовь, Кто создал свет.

Однажды будет шторм ужасный,

Такой обвал, что хуже нет.

Не сможешь ты найти решенья,

И берега мелькнут вдали.

Ты – жертва кораблекрушенья,

Корабль твой – в щепки, на мели.

Саднит солёная водица,

И, видно, дьявол правит бал.

Такого не могло случиться!

Кто компас сбил у этих скал?

Финал, оборваны все связи,

Молчит радар, молчит радар.

Но даже комья этой грязи

Прими как дар, прими как дар.

И там, где жизнь пошла насмарку,

Где в клочья порвано "потом",

Где на листе одни помарки,

Увидишь что-то за листом.

Ни справедливости, ни чести,

И черти пляшут на крови.

Но всё же откажись от мести,

Взывай к любви, взывай к любви.

Она приедет, минув все мели,

Хоть будешь бледный ты, как мел.

И ты окажешься у цели,

Где ты хотел, где ты хотел…

Песней

Порою не узор, а ацкий принт.

Ну просто поле боя, лабиринт.

Ты помнишь, в детстве ведь играл в стрелялки?

Ах, ты не веришь в джунгли? Убедят,

Когда под кожу впрыскивают яд,

А за цветочки получаешь палки.

И розовые вдребезги очки,

По ним ещё проходят каблучки,

А наблюдатель весело смеётся.

Ведь не его же, право, сердце бьётся…

И где же тут, спросите, позитив?

А то, что слышать я могу мотив,

Могу не лгать и строчки вместо дула.

А кто не верит – так ему не дуло.

Я больше не завидую другим,

Кто толстокоже-крут, незадавим.

Меня б спросили, я бы поменялась

Да, может, не на шутку тяжело,

Когда острей на грабли, жёстче зло,

И что иное, кроме рифм, осталось?

Но есть и плюс, лирический мотив

Через минор уйдёт на позитив -

По-своему так даже интересней.

А что-то прорастёт и станет песней.

Ресет

Канат, который оборвался…

И, кажется, что рухнул свет.

Ты обманулся, надорвался.

Нажми "Reset".

Сбрось. Минус десять, минус двадцать.

И вновь закружится Земля.

Ведь путь, он может начинаться

С нуля.

Медуза

Сижу-гляжу на берегу,

И аромат арбуза…

То в зонт, то диском, то в дугу -

Качается медуза.

Я дальше жить уже могу,

Простив и другу, и врагу.

И рухнула, разбившись, клеть,

И вот бы дальше так сидеть,

Жизнь посвятив пустотам.

Бывает, так перевернёт,

Но музыка не сплошь из нот,

Ещё из пауз – из пустот,

Соединивших ноты.

Коромысло

В озере плещутся рыбы,

В небе колышатся звёзды.

Если не скажешь "спасибо",

Будет потом слишком поздно.

Честные платят авансом,

Наглые – больше постфактум.

Каждый твой случай был шансом

И несвершившимся фактом.

Долго бежала по кругу,

Но не заметила смысла -

Там обгоняют друг друга,

Лучше уж взять коромысло.

С ним – да по летнему утру,

Если позволит погода.

Но за водою – нет смысла,

Всюду по водопроводу.

Раньше боялась, устала -

Быль оказалась покруче.

Многое лишнее пало,

Где-то рассеялись тучи.

Глупые ходят с толпою,

Умные все – как придётся.

Как остаёшься собою,

Многое ли остаётся?

Если отвалятся маски,

Что обнажится за ними?

Я не хочу по указке,

Честно хочу, со своими.

Где они, свойские эти?

Что, разбежались по свету?

Сказано: "Будьте как дети".

Скоро покатится лето

В осень с шуршащей листвою,

Что пожелтела и пала.

Всё же останусь собою,

Чем бы мне это ни стало.

Зерно

И сложится то, что всё время ломалось на части,

Тогда ты поймёшь, что с тобой настоящее счастье.

Горчицы зерно, за которым уход был упорный,

Взойдёт и укроет под сенью своей благотворной.

И даже враги, что ростки его рвали, топтали,

К тебе прибегут, скажут: "Ё-моё, как мы устали!

Ведь всюду жарища, и бьются за глупости люди.

Пусти нас в оазис, прости, мы так больше не будем."

Протуберанцы

А зря никто не верил в чудеса.

Зажгутся и сгорят протуберанцы,

Наденем мы невидимые сланцы,

И высветится путь на небеса.

И то, что пало, после прорастёт

И снова даст неведомые зерна,

И чей-то дух, весёлый и проворный,

Проснётся и сподвигнет нас в поход.

И вырастут златые города,

Откроются космические дали -

Такие, что доселе не видали,

И вместо "нет" ты вдруг услышь "да".

Соты

И первый, и десятый, и двухсотый,

Кто вроде прав и тот, кто точно нет -

Все собраны в невидимые соты

С тех пор, как был устроен этот свет.

Пойди туда, не знаю куда

Был вторник, наверное, или четверг,

Или понедельник, а, может, среда.

И мне повстречался один человек,

Отправил меня он не знаю куда.

Я всех опросила, куда мне идти?

Где опытный гуру, что может помочь.

Но только никто не открыл мне пути,

А был поздний вечер, а, может, и ночь.

И тёмными – тёмными были леса,

Я долго бродила по этим лесам.

Там были диковинки и чудеса,

И стол накрывался там яствами сам.

С тех пор надо мною витает вопрос,

С тех пор никого ничему не учу.

Что было средь этих шипованных роз?

И точно не знаю, чего я хочу.

Так сильно и долго трясло на пути,

Я стала пуста, как иная сума.

Но я не теряю надежды найти

То самое. Что? Я не знаю сама.

Шаманы

Жил доблестный племени вождь Виннету,

Готов был убить за свою правоту.

(Морально, он против кровавой расправы)

Всегда разделял он неправых и правых.

Но как-то героя поймали шаманы

И зельем его напоили обманом.

А после за что-то его полюбили -

Хоть сильно измучили, но не убили.

Быть может, он просто шаманам наскучил,

Поскольку упёртым он был и живучим.

И, выйдя с трудом из волшебного транса,

Он бил в барабан, сочиняя романсы.

Жестоко от зелья постфактум хворая,

Он помнил сближение ада и рая.

С тех пор рассуждает весьма осторожно,

Ведь непостижимое стало возможным.

И эту науку пройдя не заочно,

Он многое знает, да только не точно…

Аленький цветочек

– Дочери-то маленькой

Тот цветочек аленькай

Ты зачем привёз?

Ведь проблем-то воз!

Чудище-страшилище

Хап её в чистилище -

Взял и уволок,

И на долгий срок.

А она то нежная,

Добрая, прилежная.

Что ты натворил?

Дочь чуть не сгубил!

– Кто же, кроме Настеньки,

Не провалит кастинги?

Старшая сестра -

Та душой стара.

Средняя? Беда!

Стерва и худа.

Он пришёл за ней,

Той, что всех нежней.

Вроде за цветок

Взял да уволок,

Принцем чтобы стать

Настеньке подстать.

Был спесив, как чёрт,

Хамоват и горд.

А теперь гляди -

В люди выводи.

Где ошибся я?

Неженка моя

Выбрала цветок -

С ней и юду толк!

Дракон

А если б ты тоже родился драконом?

А, может быть, я не хотел.

Не зная других, по драконьим канонам,

Я, крылья расправив, взлетел…

И плакали женщины на пепелище

Сгоревших своих деревень.

И сколько их было, бездомных и нищих?

А я улетел в полутень.

Да, я не хотел, но мой голос сжигает,

Любовь моя – пропасть без дна.

И тот, кто полюбит меня, умирает -

Такая была лишь одна…

И  съёжились тени, и падали звёзды.

Рыдал я, упавший без сил.

И пламя погасло, но было так поздно!

Я болью его погасил.

Ах, если бы раньше… И сердце – без шрама,

И осень сменила б весна.

Но несвоевременность – вечная драма

На сцене, где он и она.

И Бог в меня не вместился

И Бог в меня не вместился,

Когда Он ко мне спустился.

Да, я не впустила Бога,

Стоящего у порога.

Он двери ломал и окна,

Наверное, весь промок Он.

А после поднялся выше,

И хрустнуло где-то в крыше.

И дом развалился в щепки,

Хоть раньше казался крепким.

Тогда я Его признала,

И стройка пошла сначала.

Теперь нужно дом побольше,

Чтоб он простоял подольше.

Странник

Звёздного пути млечность…

Что там впереди, вечность?

Что там, за концом света?

Осени, зимы, лета…

Что там, подскажи, сердце?

Где она, моя дверца?

Светом или тьмой стану,

Если в Лету я кану?

Позади меня… перед?

Где он, новый мой берег?

Новая души веха

После грусти и смеха.

После счастья и горя

Будет ли любви море.

Где предел мой, где после?

Для чего сюда послан?

Выполнил ли что надо?

Там расплата или награда?

Златые города

В сердечной глубине

Отныне и всегда

Стоят они во мне -

Златые города.

Кристальные ручьи

И хлебные поля.

Мои они? Ничьи?

Волшебная земля.

И феи, и дворцы,

В округе – дивный лес.

Спешат туда гонцы

За чудом из чудес.

В хрустальной глубине -

Прозрачная вода.

Построились во мне

Златые города.

Портрет

Просохли ль на портрете краски?

Живой творец – на дне души.

И жизнь сама снимает маски -

Они всегда нехороши.

В попытке соблюсти обычай

Применишь прежние цвета.

Но видишь множество отличий,

Ведь ты уже совсем не та!

Не будут старые оттенки

Идти для нового холста.

Не подлежит былой оценке

Совсем иная красота.

Пегас

Снова, не в первый раз,

Сбрасываю балласт.

А за порогом ждёт

Пегас.

Прежде, чем полететь

Я о земную твердь

Стукнулась, и рассвет

Погас.

Долго потом я шла.

Лёгкие два крыла

Сшила себе сама,

И в путь.

Где-то живут мечта,

Чудная красота.

Скука и маята -

Забудь.

Крепче в седле держись.

Будет иная жизнь,

Воздух и облака,

Полёт.

В сердце живёт любовь

Ты ей не прекословь.

Грудью твоей она

Вздохнёт.