- -
- 100%
- +
Глава 1
В Холмгоме снова шел дождь. Мелкий, моросящий, такой может не прекращаться сутками. За окном поля, леса и серая хмарь. Ничего удивительного. Дерьмовая погода. Дерьмовый край и дерьмовое настроение. Странно было ожидать другого, когда возвращаешься домой после трехлетнего отсутствия. Особенно, если из дома тебя выперли за дурное поведение в закрытый школу-пансион. Она тоже располагалась в той еще глуши, но хотя бы недалеко от столицы. Здесь же все унылое, серое и подернутое дождливой завесой, а до центра империи два дня пути и портал.
– Тес-с-с-а-а… – слышу свистящий шепот за спиной и вздрагиваю. Нет! Нет! Только не это! Проклятый край! Проклятый дождь! Я в карете одна. Ну и моя слуховая галлюцинация. От усталости еще не то почудится. Шепот лишь призрак прошлого.
– Тес-с-с-а-а… скучала?
Не скучала! Ни капельки! Не хочу! Зажмуриваюсь и дышу глубже, прислушиваясь к шорохам и звукам. Тишина, только мерный перестук колес. Медленно выдыхаю и оборачиваюсь назад, чувствуя, как лихорадочно стучит сердце.
Вижу только обивку сидения и шторки на заднем окошке кареты. Темно-бордовые с вензелями и задорными золотыми кисточками. На шторах наш греб и никого, кто мог бы шептать мое имя знакомым с детства голосом. Показалось. Мне просто показалось.
Карета, переваливаясь с одного бока на другой, вползает в приветливо распахнутые ворота старинного поместья, утопающего в цветах, которые среди серости Холмгома смотрятся чуждо. Слишком яркие краски для этого унылого места.
Когда спрыгивала с подножки, попала сразу обеими ногами в глубокую лужу и тут же выругалась, потому что светлый подол юбки приобрел весьма причудливый окрас – словно я ползала в выгребной яме все годы обучения в пансионе!
– Да демоны утопи это место! – прошипела я раздраженно и услышала тактичное покашливание впереди. Подняла глаза и увидела перед собой на ступенях нашего Хэлм-холла Мистера совершенство. Столь же неуместного здесь, как и розы у ворот. Что он тут делает?
Впрочем, вопрос крайне глупый. Полагаю, живет, считает поместье своим домом. И, в отличие от меня, в ссылку его не отправляли!
Белые носки туфель, белоснежные брюки и снисходительная усмешка на презрительно изогнутых, красивых губах. Такую дарят, когда на сто процентов ощущают свое превосходство над собеседником. Мистер совершенство был высок, хорош собой и идеален во всем. И на нем уже точно не было следов местной отвратительной погоды!
Бесит! Я вместо приветствия зло топнула ногой по луже, надеясь, что брызги долетят до него.
– Эй-эй! Осторожнее! – заржал парень и отпрыгнул повыше по ступенькам. Что характерно, мой подол стал грязнее, а его штаны сохранили удивительную белизну.
– Добро пожаловать домой Тесса! – сказал парень доброжелательно и протянул руку в белой, мать его, перчатке. Видимо, я должна была изобразить книксен и принять его ладонь, чтобы выбраться из грязи на ступенечки! Так ведь учат в пансионах?
Я посмотрела на парня и поняла, вопреки желанию отца, мы с Даниэлом рэ Сертосом – моим сводным братом совершенно точно не подружимся. Я итак не подарок, а на фоне этого идеального во всем, и уверена, магически одаренного индивида, я буду выглядеть еще хуже. К тому же я даже пытаться не буду победить в соревновании, которое безбожно проигрываю на этапе старта. Нет уж! Хорошей девочки из меня не получилось! И не получится. Так смысл напрягаться? Точки на «й» надо расставить с самого начала.
Признаю, я повела себя глупо, когда вместо того, чтобы принять руку, подцепила носком безнадежно испорченных модельных туфель грязь и точным ударом отправила ее в Мистера Совершенство. Он невозмутимо увернулся, а вот тот, кто вышел меня встречать в этот момент, нет. Упс!
– Тесса…
– Отец. – Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, как меня учили в пансионе. Пожалуй, это единственный навык, который я освоила за последние три года. Впрочем, все остальное мне казалось настолько унылым и бессмысленным, что я не прикладывала никаких усилий, чтобы даже создать видимость учебы. Из ссылки за плохую успеваемость домой не возвращают.
– Очень по-взрослому, – мрачно заметил отец, недовольно разглядывая комья грязи на своих светло-серых брюках. – Как я понимаю, три года в пансионе так и не научили тебя хорошим манерам? И на пользу тебе не пошли?
– Конечно, не пошли! – согласилась я благосклонно. Папу я в отличие от Мистера Совершенство была рада видеть. – Я сделала для этого все возможное.
Папа вздохнул, закатил глаза, но все же открыл мне навстречу объятия.
– Добро пожаловать домой, дочь!
– Я тоже рада видеть тебя, папочка! – визгнула я и кинулась к отцу, еще больше разбрызгивая грязь по сторонам. Вообще, надо было так остановить карету! Везде же плиточка, но мне везло на такие мелкие неприятности. Зато крупные меня обходили стороной.
За спиной отца я заметила красивую высокую женщину – это папина новая жена и мать Мистера Совершенство – сразу видно, в кого пошел мой сводный братик. Ее глаза по мере наблюдения за моим триумфальным прибытием становились все больше. К такому новую леди ре Веррингтон жизнь не готовила. Мы виделись три раза, но ко мне она так и не привыкла, мне кажется, она вообще не понимает, что бывают неидеальные дети. С таким-то безупречным сыном! Я уверена, он с отличием закончил что-нибудь там и уже выбрал себе со всех сторон правильную невесту!
– Добро пожаловать домой, Тесса! – выдавливает она из себя вежливую улыбку. – Слуги покажут тебе твою комнату.
– Да, я вроде бы за год память не растеряла и дорогу помню, – фыркнула я и прикусила язык. Наверное, стоит быть все-таки чуточку вежливее. Или не стоит? Очень сложный вопрос.
– Понимаешь, Тесса… – осторожно начал отец. – Немного изменились обстоятельства.
– Ну все, я уже опаздываю, – подал голос мистер Совершенство, а я задумчиво уставилась на его идеальную физиономию. Кажется, я понимаю, почему за два года, с того момента, как папа женился, я ни разу не пересекалась с его новым сыночком. Папа понимал – он для меня будет как красная тряпка для быка.
– Хорошо потрудиться тебе милый! – расцвела идеальная мать идеального мальчика.
– Мама, – белозубо улыбнулся парень. – Это всего лишь практика!
– Это практика у мэра! – вставил папа с гордостью, и я закатила глаза. Ну, началось!
– Это все прекрасно, но может, кто-то объяснит мне, что с моей комнатой? Не хочется прерывать семейную идиллию, но я несколько устала и грязна с дороги… – Я указала на свой подол, с которого капала вода.
– Прости дочка… мы тебя решили переселить… – очень и очень осторожно заметил папа.
– В чулан? – подозрительно уточнила я. Кто их знает, я, кажется, ничему не удивлюсь.
– Ну почему это сразу в чулан… – обиделся родитель. – На третий этаж… там комната больше и вид из окна лучше. Правда! И ремонт новый, к твоему приезду готовились.
– Да мне и моя прошлая комната нравилась. В чем проблема?
– Пойдем милая, – пропела мачеха и поманила меня за собой. Еще бы вкусняшку в руки взяла. Что тут творится?
– Дурдом какой-то! – прошипела я и едва разминувшись на лестнице с Мистером Совершенство, который отправился делать свою совершенную карьеру, зашла в знакомые с детства двери.
Тут мало что изменилось с моего прошлого приезда. Разве только появилась новая ваза, выглядящая так, словно до этого она несколько десятилетий хранилась у кого-то на чердаке. Так оно, подозреваю, и было. Папа у меня известный любитель древностей, постоянно ездит в разные уголки мира и тащит оттуда… всякое. У нормальных людей это называется «хлам», в нашем же доме его принято именовать «антиквариат» и хвастаться пред друзьями и гостями. Никогда этого не понимала. Интересно, а Мистер Совершенство понимает?
Чемоданы с моей одеждой несли за мной двое рабочих. Я, наконец-то, вернулась домой. Как и отъезд, это событие не было радостным. Я бы предпочла остаться в столице. Но папа ясно дал понять, в столице я могу остаться только с мужем. А где его взять, если три года ты училась быть благородной девицей среди таких же несчастных? Пришлось возвращаться в родные пенаты и надеяться, что получится приспособить себя к какому-то делу, потому что замуж я решительно не хотела.
– Мисс! Мы по вам скучали! – ко мне вышел наш дворецкий Эдрион Пэй и с улыбкой принял плащ. Теперь ощущение возвращения в детство стало полным.
Интересно, что произошло такого, из-за чего папа решил меня переселить? Этот вопрос мне не давал покоя. Впрочем, ответ я узнаю очень скоро.
Моя старая комната располагалась на втором этаже через стенку от родительской спальни, которую сейчас занимают папа и его новая жена. Я не испытывала негатива к Дарии, она была милая и заставляла папу улыбаться. Меня бесил Мистер Совершенство, про которого я очень много слышала за эти два года. Его идеальные флюиды долетали до меня, даже когда я находилась на другом континенте. А сейчас споткнувшись с ним у входа, поняла, рассказы о нем меня бесили не просто так. Реальность оказалась еще более ужасна, нежели родительские описания. Не бывает идеальных людей, я это усвоила очень хорошо. Мистер Совершенство из этого правила выбивался, чем невероятно меня бесил. Ну и раззадоривал, конечно же! Очень уж мне хотелось найти темные пятна на его светлом облике, раз не получилось посадить их на дорогой белоснежный костюм.
– Так в чем проблема с моей комнатой? – спросила я, отвлекаясь от кровожадных мыслей.
– Нет-нет, это не проблема, – сказал отец осторожно и посмотрел на меня так, что желудок свернулся в тугой комок от страха. Да, что, демоны забери, тут происходит?
– Мы ничего тебе не говорили, потому что не знали, как ты отреагируешь, – тихо заметила Дария и отступила, словно желая спрятаться за папой. В каждом семейном замке обязательно есть призраки, они пугают гостей, домочадцев, про них складывают легенды и при свечах рассказывают в назидание маленьким детям. В нашем поместье призраков не было. Здесь, похоже, всех пугали мной.
– Отреагирую на что? – подозрительно поинтересовалась я, уже порядком устав от недомолвок и загадок. Нельзя, что ли, сказать прямо. Чего бы ни произошло, я же не кусаюсь!
– Пойдем мы лучше тебе покажем!
Да, пожалуй, учитывая разыгравшееся косноязычие у папы и Дарии, показать – не самый плохой вариант. Все еще не понимая, к чему все эти тайны, я послушно двинулась за родителями к своей бывшей комнате. Той, из которой меня бесцеремонно выселили. Дверь передо мной открыл папа, и когда я сунула свой любопытный нос внутрь, хрюканье, вырвавшееся от неожиданности, сдержать не вышло. А потом в воздухе повисла звенящая тишина.
Моя комната, моя любимая, обставленная с особым тщанием комната походила на торт со взбитыми сливками. Аж к горлу тошнота подкатила. Папа прав, я тут жить точно не смогу. Я выскочила в коридор, а потом, уже понимая, что ожидать, осторожно сделала шаг внутрь. Посмотрев свежим взглядом, я поняла, это не просто торт, это торт, вывернутый наизнанку. Словно кто-то взял гигантский шпиц с кремом и выдавил розовую субстанцию в открытую дверь – везде рюши, нежные цвета и плюшевые игрушки.
За всем этим я едва не пропустила самое главное – колыбельку, которая стояла в центре комнаты. Молоденькая девушка-кормилица, увидев гостей, подскочила со стула и склонилась в реверансе.
– Ну па-а-па… потрясенно протянула я, осторожно подходя ближе к кроватке. Очень надеюсь там не брат, если в колыбели мальчик – это конец. Юному мужскому организму нанесен непоправимый урон розовым безобразием вокруг. Если девочка, еще есть шанс воспитать из нее нормального человека.
– Мы переживали, что ты будешь не рада, – сказала Дария тихо дрогнувшим голосом, – поэтому и молчали.
Какая, право слово, глупость! Новый человечек в доме – меньше внимания мне! И это прекрасно! Я боялась папиной навязчивой гиперопеки! А теперь она достанется новому человечку, который еще не подозревает, в какой жестокий мир его привела судьба.
В колыбели лежала девочка, ну, если Дария не обрядила сына в чепчик с розочками и бантиком. Очень хорошенькая голубоглазая девочка, единственный недостаток которой – она неприлично похожа не на меня, а Мистера Совершенство. Это, конечно, засада, но, может быть, с характером ей повезло чуть больше, чем с внешностью!
– Папа, я думала в вашем возрасте принято заводить котят… ну или хотя бы свору борзых… – сказала я, и только потом поняла, насколько эта фраза далека от мыслей, которые бродят у меня в голове. Беда в том, что мысли я уже подумала и они стали для меня очевидны и не актуальны, а эту фразу я вообще не думала. Такие казусы со мной вообще случаются с завидной регулярностью, поэтому многие люди считают меня циничной и черствой, а я просто разделяю процессы. Все сентиментальные вещи я прокручиваю у себя в голове, а говорю… ну, что вылетело. Не лучшее качество, согласна. Но у меня с лучшими качествами вообще напряженка.
– Я подозревал, что ты воспримешь новость не радостно, – грустно заметил отец за спиной, а я залипла на маленькую ножку, которую принцесса умильно засовывает в рот. Она определенно лучше, чем котенок!
– Поэтому мы тебе и не сказали, Тесса… но это твоя сестра, продолжал папа, который умел многое, но, к сожалению, мысли не читал.
– Меня бесит… – снова не в тему ляпнула я.
– Тесс… – начал папа. – Ну ты не маленькая.
– Да, папа! – взорвалась я. – Прекрати перебивать! Меня бесит, что она не похожа на меня! Не могли постараться получше?
– У нее глазки светленькие, – как-то совсем потерянно заметила Дария.
– А если потемнеют? – ревниво уточнила я и поймала растерянный взгляд. Да уж мачеха определенно не знает как себя со мной вести, а вот папа сразу же после моих слов расслабляется. Неужели он мог подумать, что я буду против появления нового человечка с дома?
– Так ты не против? – спросил он.
– Тебе не кажется, что этот вопрос, имеет смысл задавать до того, как в моей комнате превративший в торт завелся новый житель?
– Просто эта комната ближе всего к нашей, – снова виновато заметила Дария.
– Я очень рада, папа, – улыбнулась я, понимая, что мачеха от волнения скоро рухнет в обморок. – И очень надеюсь, что теперь ковырять мозг будут ей, а не мне. Давайте, показывайте чулан, в который вы меня выселили. Простите, целовать сестричку не буду, я два дня была в дороге, если на нее нападет какая-нибудь бацилла, вы меня выгоните из дома, а я только приехала и не готова снова пускаться в дрогу.
После этого я гордо развернулась к выходу и услышала два облегченных вздоха. Это каким же кошмаром я осталась в глазах семьи? Точнее, в глазах папы, что даже Дария меня боится, а те пару раз, что мы встречались, я вела себя примерно. Уже в коридоре вспомнила, что не уточнила одну очень важную деталь.
– А как хоть зовут наше маленькое домашнее чудо? Я могу, конечно, называть ее Принцесса, но хотелось бы знать имя.
– Ирма.
– Ирма… – покатала я на языке имя и улыбнулась. – Хорошее имя. Сильное. Мне нравится. Мы непременно подружимся.
Мне кажется, или папа в ответ на мое радостное замечание икнул. Или это была Дария?
Не знаю, чего я ждала от родителей, но после демонстрации младшего поколения нашего семейства окончательно расслабилась и даже по дороге к себе в комнату ласково мурлыкала под нос незатейливую мелодию. Жизнь прекрасна! Жаль только погода не очень! Но к вечному дождю быстро привыкаешь и даже начинаешь получать от него удовольствие. Он так убаюкивающе стучит по подоконникам!
Моя комната, та, в которую меня привели папа с Дарией, располагалась на третьем этаже, и вид отсюда был ,пожалуй, даже лучше, чем из детской. Видимо, он должен был мне компенсировать потерю законных квадратных метров рядом с родительской спальней. Из окна за пеленой дождя и садом, который разбила мачеха, я увидела озеро, лес и несколько соседних особняков.
А еще у меня был балкон! И почти все мои вещи из старой спальни перенесли сюда. Отлично. Мои чемоданы тоже уже стояли у входа. Папа с мачехой мялись на пороге, словно ожидая, что я их отпущу. Даже неловко.
– Ну как тебе? – осторожно спросил папа.
– Мило. – Я пожала плечами. – И кровать есть. Даже без балдахина… Спасибо, папочка, не переживай. А сейчас мне нужно в душ и переодеться.
– Ну, конечно!
Родителей, как ветром сдуло, а я осталась предоставлена сама себе и смогла осмотреться получше. Бежевые неброские стены, широкая кровать, застеленная уютным персиковым покрывалом, книжный шкаф, заставленный моими любимыми историями, столик с зеркалом, камин, возле которого стояло кресло, и две двери. Одна вела в ванную комнату, другая – в гардероб. Комната, действительно, мне понравилась, а еще, когда я ее рассматривала, то понимала – меня тут ждали. Это тоже было прекрасно.
Как любой ребенок, отправленный в частный пансион вдали от дома, я периодически начинала сомневаться в том, что нужна папе. Ведь у него новая жена и Мистер Совершенство. К счастью, папа меня, действительно, любил, а я не страдала никакими комплексами, поэтому периоды уныния длились недолго.
Я с наслаждением потянулась и уже направилась в сторону ванной комнаты, когда услышала за спиной тихое:
– Те-е-с-с-а-а…
– Ну нет же! – протянула я, чувствуя, как рука тянется к цепочке на шее, где висит зелье. Только вот зелье на шее я уже не ношу много лет. С того момента, как уехала отсюда. Ну нет! Все же осталось давно в прошлом!
– Я ждал тебя, Те-с-с-а…
Выдыхаю, вспоминая карету и голос, который слышала в ней, закрываю глаза и бормочу под нос.
– Ничего нет. Все хорошо. Мне тогда показалось и сейчас кажется.
– Ну, посмотри на меня, Те-с-с-а… – попросил невидимый собеседник, а я не могла себя заставить пошевелиться.
– Ты же знаешь, это бесполезно…
– Знаю, – хрипло ответила я и развернулась, уже совершенно точно понимая, что увижу за своей спиной. Ошибки быть не могло. Он вернулся. А вместе с ним и мои кошмары.
Глава 2
Я все же повернулась. Знала, мой кошмар никуда не денется, пока я не обращу на него внимания. Он сидел на камине, мелкий чуть больше цвергшнауцера нашей директрисы – черный, с горящими глазами и выступающими клыками. Таким он являлся мне, но я знаю, что эта тварь может быть большой и опасной.
– Ты так выросла, Те-ес-са, – протянул он голосом, который подошел бы не плюгавой помеси собаки, поросенка и крысы, а соблазнителю юных дев.
– А ты совсем не изменился, как был противной тварью, так и остался, – огрызнулась я и мстительно добавила. – Утя…
Знала, что его это бесит. Он меня, вообще, недолюбливал и называл зловредной, непослушной девчонкой, вопрос только, почему все равно являлся с завидной регулярностью? Перестал, только когда мне начали давать зелья.
– Я – Уттука! – злобно прошипел он, раздуваясь в размерах, но я показала ему язык. Последний раз Уттуку я видела еще до отъезда в пансион, поэтому и методы общения остались еще те, детские. Тогда на высунутый язык он обижался и уходил, а я получала несколько свободных часов, в течение которых могла быть нормальной и не разговаривать с пустым местом, а еще Уттука знал мои слабости и предпочтения. Боги, сколько фигни было сотворено с его подачи! Настоящий демон-искуситель.
– Утя, – упрямо ответила я и посмотрела с вызовом. – Ну, и зачем ты явился? Столько лет не было.
– Потому что ты снова готова меня видеть. – Он по-человечески пожал худенькими плечами. – Сколько ты уже не пьешь лекарство? Две недели, да? Они травят тебя, заглушая способности, поэтому ты перестала меня видеть. Яд вышел, и я снова с тобой.
– У меня нет способностей, – парировала я. – Кроме одной – видеть тебя. Но это не способность, это отклонение. И я надеялась, что все в прошлом.
– Глупая. Нельзя вылечить дар. Спорим, твой папочка очень скоро примчится с новой дозой. Только вот… нельзя спрятать дар, он копится внутри и рано или поздно вырвется. И будет большой… – Демон развел лапки в стороны и, подпрыгнув, сказал. – Бу-у-м!
От размахивания мохнатых когтистых лап, с каминной полки слетела фотография в стеклянной раме, вазочка и статуэтка. Все это со звоном мелкими осколками разлетелось по полу. Чтоб его! Сколько всего было перебито в детстве! Всегда этим противным мохнатым поганцем и всегда виноватой оставалась я. Потому что взрослым бывает сложно объяснить, что глюки разговаривают и вполне материальны!
Демоны не приходят к людям. Демоны не разговаривают с людьми. Демоны убивают людей, если вырываются в наш мир. Справиться с демоном может только демонолог, такой как Мистер Совершенство, это знают абсолютно все. Даже дети. А я обычная девочка без дара, и я видела демонов. Точнее, одного конкретного демона, а это опасно и неправильно.
Он заставлял меня творить неправильные вещи, делал меня сумасшедшей. Согласитесь, девица, которая спорит с воздухом, нормальной не выглядит.
Первый раз я увидела его после маминой смерти. Спустя два года папа понял, что со мной что-то не то, и начал давать зелья, а потом отправил в пансион, где все прекратилось. Но стоило мне вернуться сюда, и вот он мой ночной кошмар – маленький, лохматый и ужасно надоедливый – мое проклятье.
Хлопнула дверь, и Уттука исчез в воздухе, а в комнату заглянуло круглое лицо нашей горничной.
– Мисс, снова вы вазочку разбили! – Она всплеснула руками, а я закатила глаза. Ну, началось! Криворукая Тесса, которая не может пройти по комнате чего-то не разбив, вернулась. – Ну не расстраивайтесь. Давайте я вещи вам помогу разобрать. А то вы еще что-нибудь поломаете. А потом привезут платье.
– Какое платье? – насторожилась я.
– Ну, так вечером же будет приветственный ужин! Вы не знали?
Час от часу не легче! Я-то надеялась, что в первый день мне дадут отдохнуть, но в моей семье ничего не меняется. Придется изображать папину радость и улыбаться гостям. А еще явно же там будет звездить Мистер Совершенство. Нет, определенно сегодняшний день не задался.
Я зашла в ванную комнату и с удовольствием заметила ряд разноцветных бутылочек с ароматизированным мыльным раствором, стопку пушистых полотенец на полке и мягкий объемный халат персикового цвета. О чем еще мечтать после долгой дороги?
Точно не о вечернем приеме, в честь которого меня непременно запихнут в корсет и заколют мои длинные пепельные волосы шпильками, тыкающимися в голову!
Впрочем, пепельными волосы именовала только я. Другие говорили, что я русая, а пепел – это нежные блондинки. Видимо, эти люди просто никогда не совали нос в прогоревший камин. Если бы сунули, то точно бы знали, что пепел серый, похожий на мышиную задницу! Серый без рыжеватой примеси, который обычно бывает у истинно-русого цвета. Коричневого пигмента в моих волосах не было. Наверное, я бы смотрелась с ними серой мышью, но не с моим характером и ярким цветом глаз.
Синие глаза и черные ресницы были моей гордостью. Я вообще, никогда не отличалась скромностью. Внешностью я удалась. Все говорили, что я очень похожа на маму, а маму только ленивый не называл лучшей красавицей наших краев. В детстве я была умненькой девочкой и быстро сложила два и два. Я похожа на маму, мама – первая красавица, значит, я как минимум вторая! С этой мыслью я и жила до своих восемнадцати лет. Правда, потом увидела Мистера Совершенство и приуныла. С другой стороны, он мог бы быть не сводным братом, а сводной сестрой, тогда все было бы еще печальнее. Терпеть красивую конкурентку тяжелее.
После душа я подобрела, но доброта моя длилась до тех пор, пока я не увидела платье, которое висело на манекене в моей комнате. Это платье стоило назвать – родительская радость от возвращения блудной дочери. Шикарное, дорогое и пятой точкой чую неудобное.
Широкий серебристый подол. Переливающаяся органза с искусным шитьем по подолу, и чрезвычайно узкий парчовый корсет, который казался металлическим. Тоже с вышивкой, напоминающей изысканное ювелирное украшение, тонкие стебли и листочки, цветочные головки, украшенные натуральными, прозрачными как слеза камнями. Невероятная красота, которой я предпочла бы любоваться на ком-нибудь другом.
– А давай его подожжем? – раздался вкрадчивый шепот над ухом. Надо отдать мне должное, я даже не вздрогнула от неожиданности. – Вспомни, платье на твое пятнадцатилетие? Как красиво оно горело. Ну дава-а-й! Будет весело и тебе не придется его надевать. А если повезет, вообще не придется идти на праздник! Ты же не любишь официальные приемы и неудобные платья.
Уттука, как всегда, разместился за левым плечом и нашептывал гадости, которые, впрочем, очень живо мне откликались. Только вот сейчас я выросла, стала лучше себя контролировать. Ну, и хорошо помнила о последствиях.
– Вспомни, что случилось в прошлый раз, – сказала я. – Меня на три года упекли в пансион. Где, впрочем, я перестала видеть тебя. Неоспоримый плюс.