Ты проиграешь, маг!

Глава 1

Глава 1

– Маленькая, миленькая Молли… – с издевкой протянул красивый холеный блондин с ледяными глазами. Все в образе парня говорило о том, что он богат, успешен и весь мир лежит у его ног, включая несчастную маленькую и миленькую Молли.

Услышав язвительный голос, я остановилась, хоть и не была Молли, просто шла мимо, поэтому стала невольной свидетельницей разговора, который меня заинтересовал. Молли звали мою соседку по комнате. Вряд ли у нее единственной в академии было это имя, но я все равно прислушалась.

До этого момента я мчалась по коридору с целеустремленностью студента, опаздывающего в столовую. Несмотря на то что я в академии первый день и успела посетить только общее собрание, ноги сами несли меня в сторону обеденного зала.

Познакомиться я ни с кем еще толком не успела, а есть хотела неимоверно, поэтому к обеду спешила одна. Вообще, кажется, одна. Удивительное дело, в направлении столовой не шел нескончаемый поток голодных. Что студенты академии по понедельникам не ели? Очень странно. Даже обсуждающие Молли парни стояли не в столовой, а в коридоре и, кажется, никуда не спешили. А до конца обеда, между прочим, осталось всего полчаса.

– Дрейк, ты мерзавец! – с явным восхищением хохотнул рыжий друг блондинчика и взлохматил волосы, и без того торчащие в разные стороны.

– Андреас… – голос у блондина был низким, с хрипотцой, от такого девчонки теряют голову. И я бы, может, потеряла, если бы неизвестный мне Дрейк не говорил такие откровенные гадости. – Ну не я начал это первым! Девчонке просто не повезло родиться сестрой Рика Эдмондса… Вот и все. Могла бы выбрать другую академию. Если бы у меня была репутация Рика, я бы ни за что не позволил сестре сюда поступить… а если Рику наплевать на свою сестренку, то почему ее жизнь должна быть интересна мне?

Парни стояли и болтали в центре коридора. Народа здесь сновало много, и на меня никто не обратил внимания, даже несмотря на то, что на какое-то время я просто замерла. Осознав, что выгляжу странно и подозрительно, я прошла чуть вперед, прислонилась к стене и уткнулась в раскрытую папку со своими эскизами, спрятавшись за фикусом. С желтоватого листа скетчбука на меня укоризненно взирал недорисованный на общем собрании перстень. Как любой артефактор, я искренне верила, что артефакты имеют душу и мы ответе за то, что создали. Ну или, в моем случае, не успели дорисовать.

– Да Рик еще тот засранец, думаешь, его сестра такая же?

– Представления не имею. Мне неинтересно. Она просто объект, с помощью которого я могу свести старые счеты. Вот и все.

Первый день в академии, а уже такие страсти! Интересно, во что оказалась втянута моя соседка? После того как я услышала фамилию, сомнений не осталось. Молли мне показалась милой и скромной. Типичная серая мышка. У таких обычно нет ничего общего с популярными парнями, но, бывает, имеются старшие братья, которые кому-то успели насолить.

– Ты серьезно пойдешь на это? – напирал Андреас с азартом, хотя даже мне, постороннему человеку, уже все было предельно ясно. Блондин пойдет на что угодно, лишь бы доказать себе, что он самый крутой. Бесит!

– Пойдешь на что?

К обсуждающим мою соседку парням подошел еще один. Невысокий, с соломенными волосами и невзрачными, серыми глазами. Вроде бы один типаж с блондинчиком, но словно бледная копия Дрейка.

– Дрейк хочет соблазнить и кинуть младшую сестренку Рика за то, что тот в прошлом году… – начал Андреас, активно жестикулируя.

– Заткнись! – коротко прервал его Дрейк, и его дружок послушно замолчал. Значит, у блондинчика тут непререкаемый авторитет.

– Да ты сумасшедший! – с азартом и восхищением протянул присоединившийся. – А если она страшная?

– Тем проще будет! На новогоднем балу она пригласит меня на Серебряный танец! Вот увидите! – Дрейк пожал плечами, а я скривилась. Ну что за мудак?! Как подобных земля носит, и почему природа наделяет их такой яркой и выразительной внешностью.

– Даже так?! – хохотнули его друзья, а я сделала пометочку у себя в голове: узнать, что это за танец и чем это приглашение чревато.

– И ты принесешь нам… – парни сделали паузу и нарисовали в воздухе силуэт, ну как я поняла, женского нижнего белья. – Заметано?

– Заметано! Молли Эдмондс станет моей до Зимнего бала.

– И духовно, и физически? – Андреас, словно демон-искуситель заглянул Дрейку через плечо.

– А иначе неинтересно, – холодно улыбнулся Дрейк.

Дальше я не стала слушать. Внутри меня все кипело. Как же я ненавидела таких мерзавцев! Они думают только о себе, играют чувствами других лишь , что красивы и богаты! Даже есть расхотелось! Ну ничего! Они не получат мою соседку, пусть даже мы с ней познакомиться толком не успели! Это дело принципа. Самый простой вариант – рассказать все Молли, и тогда она просто пошлет подкатившего к ней идиота, но я не люблю прямые пути. Гад должен поплатиться. Око за око! Его синее и наглое я выковыряю с удовольствием и повешу себе на шею вместо кулона, как символ мести за всех обиженных девушек.

Я резко развернулась и помчалась в противоположном от столовой направлении.

В своем воинственном порыве не заметила, что парни отступили чуть в сторону, пропуская идущую в сторону столовой группу лекарей-первокрусников. Я же свою траекторию поменять не успела.

– Ой! – пискнула, врезавшись в мощную фигуру всей собой. Чуть папку с эскизами не уронила. Это не добавило хорошего настроения. – Смотри, куда прешь! – злобно буркнула я.

Я, правда, пыталась сдерживать внутреннего гремлина, но после подслушанного разговора, отсутствия завтрака и раннего подъема – это оказалось невозможно.

– Вообще-то, я стоял, а ты неслась, не глядя по сторонам, – услышала я знакомый голос.

Ну почему нужно было налететь именно на Дрейка! Он же не один стоял, могла бы впечаться в какой-нибудь другой торс. Парень инстинктивно поймал меня. Хорошо хоть не за талию. Я прижимала к животу папку, нежно обнимая себя руками и выставив воинственно локти. За них меня и поймали.

В нос ударил приятный резковатый запах – «Морозная ночь», невольно вспомнила я. Кто бы сомневался, он Дрейку подходит, как нельзя лучше. Новый аромат от известного парфюмерного дома. Я этот запах запомнила, так как Люку – моему старшему брату, такую туалетную воду подарила невеста. Я бы ни за что не потратила такую сумму на парня, поэтому хорошо запомнила и запах, и стоимость! Хотя объективно, смешиваясь с естественным запахом мужской кожи, «Морозная ночь» раскрывалась по-новому, будоражила и врезалась в память. С легкой горчинкой, свежая и холодная. Подойдет не каждому. Вот брату не подходила, а ледяному мерзавцу очень даже.

Интересно, Дрейк сам купил или тоже кто подарил? Почему меня вообще волнует этот вопрос?

Вот дернул хозяин бездны за язык это спросить вслух? Я же не хотела привлекать к себе внимания!

– Что за дурацкий вопрос? – нахмурился парень. Он до сих пор придерживал меня за локти.

Я подняла глаза и утонула в синющем взгляде. То, что парень обладает ледяной магией, было понятно даже без демонстрации силы. Замороженный, одним словом. И высокий. Даже я со своим немаленьким ростом болталась у него где-то под подбородком. Это раздражало. Есть у меня тайная страстишка поглядывать на людей свысока.

Платиновые волосы, правильные черты лица, аристократический профиль, изысканный парфюм. Почему все говнюки такие красивые? И ботинки из дорогой кожи у него начищенные, и рубашка белоснежная и отглаженная. Жирное пятно на воротнике однозначно испортило бы впечатление о Дрейке. Но нет, передо мной стоял мистер совершенство. Недостижимый для простых смертных идеал с гнилым нутром. Буду надеяться, что под белоснежной рубашкой и форменным пиджаком у него нет кубиков. Может же быть этот высокий эффектный блондин тощим? Просто тощим. Ни мускул, ни рельефа.

– Ты что от восторга дар речи потеряла? – вывел меня из задумчивости Дрейк. Наваждение спало. Точно, он тощий и хамло. И никакая смазливая физиономия его не спасет от моей изысканной мести за весь женский, обиженный род.

– Нормальный вопрос, – буркнула я и вырвалась из его почти объятий. Итак, вокруг нас начали собираться любопытствующие.

– Как тебя зовут, нахальный красивый рыжик? – Я даже не сразу сообразила, что парень обращается ко мне. Даже ответить не смогла. Не потому, что растерялась, а потому что у меня было столько вариантов, что не получилось быстро выбрать подходящий. Просто стояла и ошалело хлопала глазами. Ледяная статуя уверовал в свое бессмертие или что?

– Кажется, кто-то передумал! – хохотнул тот, кого Дрейк называл Андреасом, и я поняла, речь идет о споре. Даже не стесняются, мерзавцы!

– Может, заткнетесь? – от приятного обволакивающего бархата в голосе не осталось и следа. В интонации Дрейка захрустел лед. – У меня нет привычки нарушать обещания. Кажется, назревала перепалка, поэтому я воспользовалась случаем и сбежала. В любом случае, я узнала все, что хотела.

– Так как тебя зовут?! – услышала в спину и, почти не задумываясь, ляпнула: «Молли!» – надеюсь, соседка меня не убьет. Впрочем, я ее же спасаю. Пусть она меня об этом, и не просила.

Дрейк

– Молли… – Это имя резануло слух. Так, вообще, бывает? Рядом противно заржал Андреас, он меня, конечно, изрядно нервировал. К пятому курсу тихий рыжий мальчик, с которым я сидел в школе, превратился в громкого, наглого и нечистого на руку артефактора. Но дружить мы не перестали. В конце концов, желание убить – это не повод разрывать дружеские отношения.

Сейчас меня, куда больше волновала красивая рыжая заноза – такая яркая и дерзкая, что в толпе не пропустишь. Раньше я ее никогда не видел, значит, первокурсница, как и сестра Рика…

– Серьезно, Молли? – над ухом прошептал Андреас. Впрочем, его шепот слышал весь коридор. Я поморщился. Вот иногда мне казалось, что к блестящей политической карьере готовили только меня, хотя тут учился весь цвет аристократии.

Вот хотя бы Андреас – его отец министр транспорта, мать – известный меценат, создатель благотворительного общества. А сын? Сын изобрел артефакт, который открывает все двери в академии, и если раньше в аудитории можно было попасть только в те часы, когда у тебя занятия, а в другое время печать факультета, которая была у каждого студента на руке, просто не пускала, то сейчас Андреас обогатился, а студенты получили изрядную долю свободы. Но на этом достоинства Андреаса заканчивались. Он устраивал дикие вечеринки, громко ржал, жрал, впрочем, тоже громко и напоминал не сына министра транспорта, а наемника в отпуске.

– Чем тебе не нравится имя Молли, – задумчиво поддержал я разговор с другом, наблюдая за удаляющейся девушкой. Точнее, за ее виляющей пятой точкой.

– Каковы шансы, что это совпадение?

– Ну-у-у, может, это не совпадение? Тогда мне повезло. – Я пожал плечами.

– Тогда ты встрял, – заржал Андреас. – Такую просто не завоюешь! Но я бы не рассчитывал на то, что это та самая Молли. Имя довольно распространенное. Ты же помнишь, Рик всегда говорил, что его сестра – невзрачная заучка. А эта! Ты ее видел? Горячая девочка! Я уверен – она маг огня. Иначе и быть не может!

– Не пускай слюни! – огрызнулся я, испытывая иррациональное раздражение.

– Не рассчитывай, Дрейк – это не твоя Молли. Она совсем не похожа на Рика. Тебе придется соблазнять унылую заучку, а все красивые первокурсницы достанутся нам со Свэном! – Андреас указал на притихшего четверокурсника. На него Молли тоже произвела неизгладимое впечатление.

– Ой, достали! – буркнул я. – У меня сейчас тренировка. Я пошел от вас.

– Вот когда ты бросишь? – Андрес был мастером задавать тупые вопросы, ответ на которые известен уже много лет. – Ты же терпеть не можешь магбол! Зачем ты и себя мучаешь, и команду?

– Брошу. Ты прекрасно знаешь, когда. Как только выпущусь и получу престижную, с точки зрения папочки, работу. Все брошу – и зомби, и магбол. Буду работать на благо нашего славного королевства, скорее всего, за его пределами.

– Бросишь зомби, магбол и Молли! – пропел Андреас. Я словно пожевал лимон. От этих слов захотелось кривиться, поэтому и ответил резко, тщательно скрывая накопившееся раздражение.

– Молли я брошу значительно раньше. Все, закрыли тему. Я, правда, опаздываю. И ты, Андреас тоже.

– Я не в сборной.

– Ты не в сборной академии, – педантично поправил я. – Но у факультетских сейчас тоже тренировка. Пошли. Жрать сегодня все равно невозможно. Первый учебный понедельник – это ежегодный кошмар.

– Каждый понедельник – это кошмар, – поправил меня Андреас, и я согласился. В столовой академии с понедельника по пятницу готовили студенты. В понедельник – первокурсники, в пятницу выпускники, а в выходные работники столовой, поэтому адекватные люди до среды предпочитали питаться где-то в другом месте, ну или голодать… все лучше, чем плеваться и страдать животом.

Эрика

Синеглазый придурок. Бесит! Хотелось есть и откусить кому-нибудь голову. Я шла в общагу по узкому переходу, который соединял здание академии и третий этаж общежития. Я оценила, можно было не идти через улицу. Конечно, жителям первого этажа, ближе было выскочить и пробежать через двор, чем поднимать на третий, ну а мне нужно было просто пройти по длинному коридору, и вот я уже возле перехода. Даже курточку из шкафа доставать не требовалось.

– Все твари бездны! У меня артефакт кончился, Андреас – козел! – пробухтела симпатичная брюнетка, покрутив в руках невзрачный медальон.

– Он же обещал, что хватит на десять проходов, – отозвалась ее подруга.

– А сработал всего три!

– Вот ведь! Совсем обнаглел и не докажешь ничего. Ладно, когда в прошлом году его артефакты вместо десяти раз срабатывали восемь или девять! Но три! Совести у него нет!

Тема была интересной, и я замедлила шаг. Все аудитории, лаборатории и кабинеты пропускали студентов по одному принципу – сверяясь меткой факультета на руке. У меня вот на тыльной стороне ладони горела метка факультета артефакторики, она служила пропуском на территорию академии, который действовал до определенного часа, в общежитие и в учебные корпуса. Если у тебя сейчас физкультура, ты можешь пройти по этой метке в зал, а если нет, то даже не пытайся. Исключение – время открытых тренировок и вне учебных занятий. Надо тебе позаниматься в лаборатории во внеучебное время – получай дополнительный пропуск. Ну или… покупай вот такой артефакт – ключик ото всех дверей. Очень удобная и нужная вещь в хозяйстве. Можно задержаться в городе, и никто не узнает, доделать ночью артефакт или использовать это время для того, чтобы подработать.

Артефакты были моей слабостью. Точнее, артефакты и украшения. И я совмещала их в работе. Тот артефакт, который сжимала незнакомая мне девушка, был похож на невзрачную медную бляху с дыркой в середине, просто расплющенная монета чуть большим диаметром, я же любила изящные вещицы – серьги, кулоны, подвески. Правда, пока не могла создать ничего сложного, так, милые мелочи, например, сережки – бабочки, которые машут крылышками и рассыпают вокруг серебряную пыльцу. Правда, кузине я подарила с черным перцем. Но она заслужила.

Но если я найду, у кого купить артефакт… может быть, я смогу сообразить, как его повторить и усовершенствовать. Правда, не исключено, что в академии, и так эти артефакты делает каждый второй, правда, уставом, насколько я знаю, это запрещено. С другой стороны, если бы артефакторов было так много, наверное, не покупали бы у Андреаса, похожие на какахи амулеты, которые выдавали рандомное количество проходов. Мне кажется, или где-то тут притаилась золотая жила?

Я шла и размышляла об этом всю дорогу до комнаты. А надо бы размышлять не про то, как обойти запреты академии, а про то, как уговорить соседку мне подыграть! Я как-то даже не подумала, что делать, если Молли вдруг откажется от моей щедрой помощи.

Когда я пришла в комнату, то обнаружила, что моей соседки нет и обсудить сложившуюся ситуацию с ней я не могу. Это опечалило, но я занялась тем, на что не хватило времени с утра. Решила разобрать свой чемодан. Точнее, три. Все мои любимые вещи в один не влезли. Я у папы не видела такого неодобрительного взгляда, даже когда мой старший брат Лукас отказался после военной академии идти работать по специальности, выбрав себе дело на гражданке. Но это я, думаю, потому что, кроме Лукаса, у папы имелись еще два запасных сына, в которых он не сомневался (они еще учились),а вот дочь была одна. Никаких тебе резервных вариантов, поэтому воспитывал он меня с особым тщанием, не учитывая, что я расту, во-первых, с тремя братьями, во-вторых, очень похожа на маму и огненным даром, и взрывным темпераментом, и упрямством, которому могут позавидовать даже каменные скалы.

Шкаф был маленьким, и это печалило. Я бы вполне могла жить на четвертом этаже в одноместных комнатах, моим родителям это было по карману, но папа-генерал – горе в многодетной семье. Особенно если ты девочка в компании трех старших братьев. Они учились и жили в казарме, а мне – одноместные хоромы? Нет, дочь генерала должна быть стойкой как скала, гибкой, как хорошая рапира… и еще что-то. Дальше папину пламенную речь я не слушала, смирилась с неизбежным. Мне и так повезло родиться девочкой. Меня хотя бы не отправили в военную академию, где учились браться. Лукас закончил два года назад. Кевин в этом году должен был выпуститься, а Патрик перешел на третий курс. И все они желали мне исключительно хорошего. То, что хорошее в их понимании – это уметь выживать в любых условиях, такие, право слово, мелочи! В целом, если синеглазый блондинчик будет меня очень бесить, я просто могу один раз с ним поужинать и нажаловаться братьям… неплохой, кстати, вариант. Я его отметила для себя, как запасной, если вдруг пойму, что вся эта история с игрой в пару дается мне слишком сложно.

Молли пришла только вечером с охапкой книг. Выглядела соседка уставшей, под глазами залегли круги, а серая тощая косичка растрепалась. Мне даже жаль бедолагу стало. По-хорошему, ее стоило бы сначала чаем напоить, конфету дать, а потом и вести неприятные разговоры. Но терпение никогда не было моей сильной стороной.

– Жаль, библиотека работает только до девяти, – печально вздохнула она и сгрузила всю кипу книг на свой стол, который стоял у окна.

– Ты в первый день была в библиотеке? – подозрительно поинтересовалась я. Послала же Пресветлая блаженную соседку, не иначе как, чтобы в мире было больше равновесия.

– Конечно. – Она серьезно кивнула. – Нам же выдали расписание, и тебе тоже! Ты видела сколько предметов!

– Сколько? – осторожно уточнила я, пытаясь вспомнить, куда сунула листочек с расписанием. Точно помню, что брала его, но куда дела? Об этом история умалчивала. Впрочем, при условии, что с собой у меня была только папка с эскизами, логично было предположить, что сунула туда.

– Много! – отозвалась Молли, выпучив глаза. – Я брала учебники, дополнительную литературу, немного пробежалась по тем темам, которые забыла за лето…

– А я вот… – указала рукой на шкаф. – Кофточки сложила… – И чуть тише добавила, словив осуждающий взгляд: – Все не влезли…

– Как ты собираешься учиться? – всплеснула руками Молли.

– А я зато услышала кое-что интересное…

– Имеющее отношение к учебе?

– Имеющее отношение к тебе, – парировала я и повторила, услышанный спор. – Они сказали, что это как-то связано с твоим братом.

– Рик… – сморщилась Молли. – Логично. Всегда от него все проблемы. Но мне все равно. Я приехала учиться, хочу стать хорошим артефактором, каким был мой дед. Рик и его приключения меня не волнуют, он в папу – такой же… – Она пожала плечами. – Мужчинам можно быть безалаберными и бедовыми, а женщинам – нет. Если мы хотим хорошую жизнь и не угодить в ловушку неудачного брака, как угодила моя мама, надо много и усердно учиться. Пусть спорят на кого хотят, я приехала в академию не за этим.

– Слушай, что я придумала! – коршуном напала я на соседку.

Но мой, со всех сторон замечательный план не вызвал у Молли никакого энтузиазма.

– Нет, Эрика. Этот спор ничего не значит. Я не хочу опускаться до их уровня, и совершенно точно не хочу, чтобы ты использовала мое имя и фамилию, чтобы кому-то насолить и чего-то доказать.

– Но сколько девушек пострадали от таких парней…

– Нужно думать своей головой, а они летели, как мотыльки на пламя! – категорично заявила Молли и отказалась разговаривать со мной на эту тему. Как так-то? А я уже представилась ее именем. Фарш, как говаривала бабушка, провернуть обратно нельзя.

Ну, ничего! Я не привыкла сдаваться. И у меня даже созрел план. Не скажу, что план был хороший или честный, но другого не имелось. Осталось только дождаться, когда Молли ляжет спать и провести некоторые незначительные манипуляции с ее будильником. Прости, новая соседка, но твое упрямство, мне кажется нелепым. Придется все взять в свои руки.

Глава 2

Глава 2

Я всегда просыпалась рано и сама. Привычка, которую привил нам папа. Там еще были пробежка и зарядка, но к таким издевательствам над собственным сонным телом я так и не привыкла. Сегодняшний день не был исключением, проснулась я вместе с петухами. Только петухи где-то в далекой сельской местности, а я в комнате в общаге. Осторожно, словно мышка, пробралась в ванную, быстро натянула на себя форму, сшитую на заказ, только поэтому яркий пиджак, в котором ходят артефактроры, не делал меня похожей на птичку-канареку. К нему я могла себе позволить надеть узкую черную юбку и водолазку с горлом – смотрелось очень даже прилично.

Убедившись, что моя соседка крепко спит, я сбежала. Наверное, нехорошо подставлять новую знакомую в первый же день, но я успокаивала себя тем, что перевела будильник совсем на чуть-чуть, если Молли пожертвует завтраком и будет бежать и собираться очень быстро, она опоздает минут на пять. Мне хватит этого времени, чтобы назва=аться ее именем. И если я правильно поняла, что представляет собой Молли, она не станет устраивать публичные разборки. Ну, а между собой мы как-нибудь разберемся. Наверное. Хотелось бы верить.

По коридорам лениво бродили полусонные студенты. Мне кажется, большинство даже не понимали, куда идут и зачем. Я видела парня в пиджаке наизнанку, несколько девушек, у которых на голове, клянусь, были колготки! Я никогда не понимала этот новый способ завивки, когда одна половина волос моталась на одну колготину, а вторая на другую, ну а оставшееся надевалось на голову как шапочка. Ничего в этой жизни не могло бы меня заставить провернуть подобное, тем более выйти в таком виде в люди!

– Может быть, Каролина пустит нас в душ! – зевая, сказала одна колготочница другой, и все стало чуть понятнее.

– Надеюсь, а то с утра вечно очереди.

Вторая подтвердила мои догадки. У жителей первого и второго этажа общаги условия были гораздо скромнее. На первом этаже студенты жили по трое и пользовались общим душем, в который, подозреваю, очередь, действительно, была огромная, особенно перед началом занятий. Вот народ и пытался напроситься в душевые к более богатым или работоспособным друзьям, которые могли снять комнату с лучшими условиями.

Я сразу возлюбила папу с новой силой. Хотя еще вчера бухтела, что он меня недостаточно любит, раз не разместил в одноместной комнате этажом выше. Не любил бы, я бы сейчас сражалась с соседями по этажу за душ. А так иду уже чистенькая, почти счастливая в надежде на еду. Вчера до столовой я так и не дошла. Сначала эти спорщики интерес перебили, а потом было лень, и я доедала, что мне дала мама. А у мамы у нас рука набита на вечно голодных мужиков, поэтому порция еды мне досталась такая же по объему, как старшим братьям в казарму. Но завтракать котлетой было странно, и я отправилась в столовую на поиски кофе.

Здесь снова было пусто, всего несколько занятых столиков внизу, и я заметила силуэты на втором ярусе под огромным прозрачным куполом. Почему столовая не самое популярное место, я поняла достаточно быстро. Я раньше даже представить не могла, что можно умудриться испортить овсянку! Ее умели варить даже братья, а мужчины нашей семьи к готовке приспособлены не были.

К счастью, в столовой можно было есть не только бесплатную еду, имелась еще линия раздачи для тех, кто еще не потратил все деньги. Например, для меня, и я решила попытаться счастья там.

– А это точно можно есть? – спросила я подозрительно и указала на аппетитную с виду булочку.

– Конечно, – ответила мне подавальщица. – Сюда мы студентов не допускаем…

– А туда допускаете? – подозрительно уточнила я и указала подбородком в сторону готовой еды.

– Конечно. Сегодня – вторник готовит второй курс бытового факультета.

Сначала я не поняла, но потом сложила в голове два и два, и картина мне понравилась не очень.