Элита Горскейра. Мой сводный некромант

© Одувалова А. С., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Иллюстрация на переплете Adacta Aries

Глава 1

– Зря ты вернулась, Агния!

Замираю в недоумении. Знакомый холл. Знакомые лица, нет только одного, и я испытываю боль и облегчение одновременно. Как давно я тут не была! Вспоминаю, как больше года назад стояла в этом же холле на пороге совершенно новой жизни. Думала ли я, что моя судьба повернется так?

Только вот от отца я ждала других слов. Не они ли с Лираей год назад не хотели отпускать меня с бабушкой и мирс Амелией? А сейчас не хотят принимать назад? Раньше я бы оторопела, а сейчас лишь вопросительно вздергиваю бровь.

– Могу уехать в гостиницу.

Лирая, как всегда, сглаживает ситуацию:

– Агния, папа имел в виду не то, что ты подумала!

– А как прозвучало! Просто аплодирую стоя. Я бы так не смогла, – фыркает Яриша, которая сидит за накрытым столом. Считаю количество приборов – пять, и сердце падает в желудок. Пока нас в комнате четверо, и я точно знаю, кого недостает.

– Просто… – Лирая мнется.

– Просто Ян вернулся, и они боятся, что ты снова психанешь! А откладывать передачу силы еще на год никому не хочется, – припечатывает сестренка, но я качаю головой:

– Самоконтролю я научилась. Не переживай.

– Я? Я вообще не переживаю. Переживать нужно тебе, так ведь, мамочка и папочка?

– О чем нужно переживать Агнии?

Я вздрагиваю и поворачиваюсь на голос. Сердце замирает, а голова кружится. Ян. Он стал еще красивее, чем был раньше. Залипаю и не могу отвести взгляд.

Черты лица заострились, с губ пропала наглая улыбка, а в глазах появилось что-то такое, от чего по спине пробегает холодок. Он раздался в плечах, но, кажется, немного похудел. Черная рубашка подчеркивает каждую мышцу – опасный, хищный и совсем взрослый. Я слишком хорошо помню вкус его губ, а должна бы забыть. Я очень старалась. Думала, получилось.

– Так о чем нужно переживать Агнии? – повторяет Ян и смотрит на Дариуса тяжелым взглядом.

– Ты разве не знаешь, братик, что город изменился? Теперь в Поднебесном Горскейре не так безопасно, как раньше. Произошло уже три убийства красивых молодых аристократок.

– Так, может быть, переживать стоит тебе? – Ян прищуривается, и я понимаю, как сильно он изменился. Сейчас он и не думает потакать Ярише. Такое впечатление, что между ними пробежала черная кошка.

– О нет! – Она смеется, словно не замечая потемневшего взгляда брата. – Я же теперь паршивая овца в семье. Убивают тех, кто должен принять силу рода. Мамочка и папочка надеялись, что Агния приедет прямо к ритуалу, а теперь ей грозит опасность. И они снова рискуют опозориться на осеннем балу.

– Но почему вы об этом не сказали? – спрашиваю я, нахмурившись. – Я бы задержалась еще на месяц. Я приехала лишь затем, чтобы подготовиться к началу учебного года. А могла бы пропустить первые недели.

– Яриша – фантазерка, – отрезает Дариус, но я чувствую, он недоговаривает.

– Так и скажи, папа: пока не убили дочку твоего делового партнера, ты просто считал слухи выдумкой. А тут начало пригорать? И да! – Яриша поднимается и с ненавистью смотрит на меня: – Добро пожаловать, сестренка. Надеюсь, тебе тут снова не понравится.

Яриша стремительно удаляется. Ян с руганью кидается за ней, лишь мазнув по мне взглядом, а я констатирую факт: нет, в Горскейре ровным счетом ничего не изменилось. Ничего, кроме меня.

С родителями долго не сижу. Не то настроение. И я не могу чувствовать себя свободно в этом доме. Я снова словно запуганная наивная девочка, которой была год назад. Мне не нравится это ощущение. Поэтому пересказываю последние новости и поднимаюсь к себе под предлогом, что хочу отдохнуть с дороги. Я действительно устала – путь неблизкий, и спала я больше суток назад.

Моя комната практически не изменилась. И это тоже навевает неприятные воспоминания. В шкафу висят вещи – исчезла только форма колледжа, и слава всем богам! Через две недели я начну обучение в академии целительства и надеюсь, там мне понравится больше.

От воспоминаний о колледже по спине пробегают мурашки. Не хочу возвращаться в то время. Тогда я была глупой и слабой. Поступить мне помогла бабушка, но сейчас я не сомневаюсь в своих силах. Этот год изменил очень многое и позволил поверить в себя. Теперь я не боюсь собственной силы и точно знаю, какой вижу свою дальнейшую жизнь.

Подхожу к окну и смотрю на набережную, которую затягивают сумерки. И все же тут красивый вид.

В Горскейре я хотела остановиться у бабушки, но в последний момент ей пришлось остаться в Монарко – появился очередной сложный пациент, и она не смогла отказать. Дару ее помощь больше не требуется, а той молоденькой девочке – очень.

Я могла остановиться еще в одном месте, но решила повременить. Не уверена, что это хорошая идея. Правда, жить под одной крышей с Яришей и Яном не лучше. Но две недели я как-нибудь продержусь, а потом начнется учеба, и появляться здесь я буду редко. Да и Яриша уедет. А вот чем теперь занимается Ян – загадка, разгадывать которую я не хочу.

Замок на двери за моей спиной начинает тихонько потрескивать. Кто-то бесцеремонно пытается взломать мою защиту. Все как обычно. В этом доме нет понятия личного пространства. Вот только я стала осмотрительней и… опаснее. Теперь мало просто захотеть ко мне зайти, нужно еще, чтобы я пустила.

Я почти на сто процентов уверена, кто там, и сначала не хочу реагировать. Это самое правильное решение, но раздается настойчивый стук. Я шиплю сквозь зубы ругательство и подхожу к двери. Обещаю себе, что просто поставлю окончательную точку.

Как и предполагала, за дверью Ян. Он стоит, подпирая плечом косяк. Смотрю на него и понимаю, что снова пропадаю в его чернильных глазах. На меня накатывают воспоминания, но я должна признать: плохих среди них намного больше, чем хороших. Они перечеркивают все то, что могло бы быть.

Сейчас, спустя год, я рада, что судьба распорядилась именно так. Мне нужно было увидеть другую жизнь, чтобы понять: я достойна лучшего. И тот, кто изначально отнесся к тебе так плохо, как Ян в нашу первую встречу, не исправится и потом сделает еще больнее. Не нужно верить таким, как Ян.

– Зачем ты пришел? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мне кажется, он стал выше. Массивный, подавляющий и в то же время сильный и гибкий – идеальный хищник. И магия у него почти осязаемая. На него невозможно реагировать спокойно. Я не умею.

– Соскучился и хочу поговорить, – отвечает он тихо.

Надо же, на губах даже не появилась такая привычная наглая улыбка. Скучала ли я по ней?

– Ты опоздал, Ян. На целый год. Сейчас говорить не о чем. Дело прошлое. Уходи, я устала и хочу отдохнуть. Дорога была сложной.

– Я должен был объяснить тогда. Но…

– Ян, не стоит. Что было, то прошло.

– Я никому не отправлял видео. Правда, я бы никогда так не сделал, – с болью признается он, а я не чувствую ничего.

Уже отболело. Наверное, я просто больше не смогу испытывать такие сильные чувства, какие вызывал во мне Ян. Ни со знаком плюс, ни со знаком минус.

– Я еще раз говорю: сейчас это не важно. Важно было тогда, год назад. Но ты уехал.

– Меня отослали. И ты не хотела разговаривать! А еще я был идиотом… – Он опускает глаза. – Почему-то решил, что и правда должен отступить.

– Я все пережила. Давай забудем?

– Я не пережил! – отрезает он и делает шаг в комнату, тесня меня к стене. Берет мое лицо в руки и шепчет в губы: – Я не смог тебя забыть. Ты мне так нужна…

– Нет, Ян…

Хриплый голос. Теплое дыхание на губах… Все это заставляет меня терять волю и разум. Я чувствую, что он меня сейчас поцелует, поэтому озвучиваю последний имеющийся аргумент, который заставит его отступить.

– Я выхожу замуж, Ян.

В его глазах – недоумение и растерянность. Кладу руку ему на грудь, пытаясь оттолкнуть, пока он растерян. Потом такого шанса не будет.

Ян ловит меня за ладонь, изучая кольцо на пальце. Лаконичное белое золото и крупный камень. Действительно крупный, дорогой. Со вспыхивающими в глубине искорками магии. Моя защита от одного наглого сводного некроманта. Я так думала, когда принимала предложение, но сейчас… Сейчас в душе моей сомнения. Мне начинает казаться, что это не сработает.

Но Ян сглатывает и отступает. Я смогла остудить его пыл.

– Кто он?

– А какая разница? – Я уверенно смотрю ему в глаза. Сейчас нельзя дать слабину.

– Ты же понимаешь, что все не так просто, Мышь? Ты теперь лэ Кальвейсис. Вопросы о замужестве так просто не решаются.

– О, вот и прозвище старое возвратилось! – хмыкаю я, а Ян морщится, понимая, что зря так сказал. А по мне, не зря. Не стоит забывать, как именно он ко мне относится. Взгляд виноватый, но я лишь качаю головой. – Ничего ведь не меняется? И никогда не менялось, просто я была идиоткой. Наверное, поэтому ты решил, что имеешь право продолжить игру. Но нет, Ян. Ничего не выйдет.

– Нет. – Он закусывает губу. – Нет. Агния, ты все не так поняла. Но брак… отец не одобрит.

– Он уже одобрил, Ян, – добиваю его я. – И не только потому, что жених достойный, но и потому что Дариус терпеть не может скандалы. А ты – это всегда скандал.

– Хочешь сказать, замужество – условие отца?

– Хочу сказать, он вздохнул с облегчением, когда понял, что хотя бы один из нас действительно осознал ошибки и не собирается их повторять.

– Ну, это мы еще посмотрим! – рычит Ян и отступает к двери.

Я стою неподвижно, пока он уходит. Пытаюсь сохранить лицо и остатки самообладания. Я знала – будет сложно, но не думала встретить Яна в первый же день. Верила, что он еще не вернулся и не придется вот так вываливать информацию о помолвке ему на голову.

Но зато Ян отступил, и я могу выдохнуть. Только вот надолго ли? Дата свадьбы не назначена, мы не хотим торопиться. Это скорее обозначение серьезности намерений, и, пожалуй, мне стоит подумать о том, чтобы переехать к жениху. Только вот хочу ли я этого? Мне определенно стоит разобраться в себе.

Туманный Горскейр совсем иной. Здесь не чувствуется легкость и свобода солнечного Монарко с песчаными пляжами и экзотическими фруктами. Там все было легко – отношения, учеба и дальнейшая жизнь. Я дома, и снова Яриша и ее ненависть, Ян и его желание вернуть то, чего не было. Дариус и Лирая с ожиданиями. Тяжело.

Поразмыслив, понимаю, что возвращаться не хочу. За прошедший год я получила достаточный заряд сил, чтобы начать строить свою жизнь. Если я собираюсь чего-то достичь, нельзя бабочкой порхать по теплым странам, нужно преодолевать собственные слабости, иначе я превращусь в Яришу. Если у тебя есть деньги и мало обязательств – подобное происходит быстро и незаметно. Я едва не стала такой там, где океан шумит каждое утро и рассказывает, как привлекательна праздная жизнь.

Сегодня, как и планировала, отдохну, а уже завтра с утра непременно станет легче. Если Ян не успокоится, я просто дистанцируюсь. Сбегу, не важно куда – в дом жениха, в гостиницу или в бабушкин пустой особняк. Сейчас мне есть куда идти. Тут я остановилась лишь потому, что об этом просил Дариус. Он сейчас претендует на какой-то важный пост и хочет показать, какая у него идеальная семья.

Непростая задача, если учитывать взаимоотношения его детей. Но я точно не стану вставлять палки в колеса его карьеры.

Выскакиваю в коридор. Разгромить комнату Агнии, когда собрался просить прощения, – не лучший вариант. Но весть о том, что Мышь собралась замуж, выбивает почву из-под ног. Такого я не ожидал.

Я сотни раз представлял нашу встречу. Иногда мы мирились. Причем так жарко, что от одних мыслей приходилось идти в холодный душ. Иногда Агния посылала меня куда подальше во время нашего мысленного разговора, а я думал, как завоевать ее доверие. Но ни разу в моих самых кошмарных мыслях не случалось так, что у нее был другой. И не просто другой. Жених.

Весь год я думал о том, как буду просить у нее прощения. Именно возвращение доверия Агнии виделось самой большой проблемой, а не другой парень, который оказался для нее лучше, чем я.

Да, я не сливал то видео. Я вообще не знал о его существовании. Но именно я спровоцировал срыв. Сначала пошел на поводу у Рюка и ввязался в идиотский спор, потом молчал про него, когда затащил Агнию в постель, поэтому да… не я поднес спичку, но именно я складывал сухие веточки и подготавливал все для костра. И виноват не меньше того, кто подготовил сам взрыв.

Если бы я был более сдержанным и не спал с ней или более смелым и рассказал про спор, трагедии бы не произошло. Я уверен, Агния выдержала бы. Но я был эгоистом и думал только о том, чтобы сильнее привязать ее к себе. Надеялся, что если она влюбится сильно, то не сможет выкинуть меня из своей жизни.

Смогла. Сломалась сама, но забыла меня.

Когда отец поставил меня перед фактом, что заканчивать учебу я буду в другом, менее приятном месте, я не спорил, хотя мог встать в позу и переехать к деду. Мне действительно нужно было измениться, чтобы стать достойным Агнии. А говорить со мной она не захотела.

Я пытался, но мама передала ее просьбу и просила не давить. И я уехал, так и не попрощавшись. Надеялся, пройдет время и я найду нужные слова. Нашел, и она тоже. Только вот я слова, а она – жениха. И ей не нужны мои извинения, и ей не нужен я.

Но я не привык сдаваться. Мне просто жизненно необходимо выяснить, кто жених Агнии, и я знаю, у кого есть необходимая информация.

Направляюсь к лестнице и натыкаюсь на Яришу. Она стоит, скрестив руки. Явно поджидает меня.

– Свали, – бросаю грубо. Да уж, наши отношения далеки от тех, что были год назад.

– Она вернулась, и ты снова стал бешеным.

– Уйди с дороги.

Я прекрасно знаю, кто стоит за той записью. Только Яриша могла это провернуть, и только ей это было нужно. Яриша, конечно, каялась, рыдала и говорила, что просто хотела отомстить Агнии, так как тосковала из-за смерти Рюка. Сестренка, которую я любил, уничтожила меня, Агнию и нашу любовь только потому, что ей этого захотелось. Я не смог этого простить. Да и не хотел.

Я не сдал Яришу родителям, но это все, что я готов был для нее сделать. Для меня она перестала существовать. Я не сказал про ее выходку Агнии по одной причине: это бы ничего не изменило. И не умалило моей вины.

– Все еще злишься, – фыркает Яриша. – Год прошел. Ян, ты же сам подписался на этот спор. Я просто помогла.

– Подлость не имеет срока давности, знаешь ли, – устало отвечаю я, не желая влезать в бесполезный спор.

– Ты утрируешь! Стал тряпкой. Соберись!

– А ты так и осталась стервой, – раздраженно шиплю я. – Пусти. Не заставляй оттаскивать тебя силой.

– Если ты хочешь что-то сказать маме и папе, то они уехали! – припечатывает Яриша, а я все же психую и под ее немного удивленным взглядом луплю по стене.

– Да. Хочу. Я хочу узнать, за кого Агния собралась замуж.

– О, приблудная сестричка собралась замуж? Как интересно. Видишь, Ян, от какой участи я тебя спасла?

– Яриша, заткнись. Так ты знаешь?

– Нет. Мне это неинтересно.

Она отступает и картинно указывает на лестницу, а мне хочется придушить сестру. Кажется, я допустил ошибку, стоило сдать ее год назад. Но Яриша всегда умела строить из себя жертву, и я решил: если кроме меня и Агнии из дома придется уехать и сестре, потому что ее тоже накажут, лучше не будет никому. Ни маме, ни папе. А как выяснилось, наказание нужно было самой Ярише. Возможно, тогда она бы начала думать хоть о ком-то, кроме себя.

Мне совершенно не нравится то, какой стала сестра. И не отпускает мысль, что и этому поспособствовал я. Слишком много от меня зла.

Мне срочно надо проветриться. К счастью, этот год многое изменил. Отец хотел, чтобы я повзрослел. Я выполнил его условие. Теперь у меня свой доход, своя квартира и право решать, как себя вести. Я вообще могу не жить с родителями, только вот тогда Агния будет слишком далеко от меня.

Глава 2

Сон как рукой снимает. Ян сумел вывернуть мне душу наизнанку. В его стиле. Теперь в висках стучит, и я привычно делаю жест пальцами, чтобы попросить кофе. Черный, крепкий, отрезвляющий. Время горячего шоколада с маршмеллоу осталось где-то в прошлом, как и усилия, с которыми мне раньше давались самые простые действия. Этот год я потратила с пользой и теперь не уступаю своим сверстникам. Я подтянула знания по программе и даже узнала немного сверх, ну и очень много занималась магией. С мирс Амелией, с Даром и Китом, с бабушкой, которой ассистировала весь этот год.

Дымящаяся чашка появляется на столике через несколько секунд, и я блаженно вдыхаю бодрящий аромат. В голове немного проясняется. Лезу в шкаф и перебираю такие незнакомые вещи. Многие мы покупали с Яном, и я не надевала их ни разу. Так странно. Тогда они мне не нравились. Вытаскиваю домашнее красное платье – очень милое, доходящее до середины бедра. Переодеваюсь и залезаю на подоконник. Накатывают воспоминания, от которых становится больно.

Я помню, как сидела тут раньше, смотрела на улицу и не верила, что эта жизнь теперь принадлежит мне. Под окнами припаркована хищная оса, и это тоже откуда-то из прошлого, с нашей первой встречи с Яном.

Я настолько проваливаюсь в воспоминания, что показавшийся на улице парень не вызывает удивления. Черные волосы, которые треплет поднявшийся ветер. Широкая спина.

Я наблюдаю за тем, как он садится на свой транспорт, поправляет легкую кожаную куртку, натянувшуюся на плечах, и, заложив крутой вираж, срывается с места. Знаю, что сейчас он пронесется мимо моего окна, но не пытаюсь спрятаться за шторой. Теперь я не боюсь Яна. Той наивной и испуганной девочки больше нет.

Наши взгляды встречаются. Ян замирает, но я равнодушно отворачиваюсь, а когда снова смотрю в окно, осы уже нет.

Маленькими глотками пью кофе и изучаю знакомую набережную, по которой прогуливаются люди. Начинается дождь. Он моросит, и по стеклу текут капли, словно слезы. Мне тоже хочется плакать, но я держусь.

На магфон с мелодичным перезвоном приходит сообщение. Не хочу ни с кем общаться, но все равно тянусь к переливающемуся экрану. В воздухе прозрачной голограммой вспыхивают слова.

«Как все прошло?»

Отвечать не хочется, но молчать глупо, поэтому пишу неопределенное:

«Как-то…»

«Понятно. Значит, не очень. Не хочешь прогуляться?»

«Не хочу».

«А пойдешь?»

Он слишком хорошо меня знает. Усмехаюсь и отвечаю:

«Почему бы нет? Куда подъехать?»

Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к шкафу. Отдохнуть не получится, но я в любом случае не усну. Ян слишком меня взбаламутил. Прогулка кажется отличным решением. А если к ней добавить немного адреналина, то особенно. Мне нужно выпустить пар и отвлечься.

Выбираю черные узкие брюки, они обтягивают ноги, словно вторая кожа, но Монарко научил меня не стыдиться собственного тела и научил понимать, что ты можешь быть приличным и уважаемым человеком даже с голыми ногами. Жаркий климат не располагает к стеснению. К брюкам достаю белую рубашку и кожаную тонкую курточку, которая не столько греет, сколько защищает от ветра и дождя. На ноги – закрытые ботильоны на шпильке, и я готова. Горскейр еще не видел меня такой. Надеюсь, я не встречу никого в холле. Пожалуй, на сегодня я исчерпала лимит душевных сил для общения с семьей.

Выезжаю на осе, специально делаю круг возле окон Агнии и вижу хрупкий силуэт на подоконнике, как тогда, год назад. А она изменилась, и сильно. Загорела. Исчезла болезненная бледность, волосы теперь спускаются почти до поясницы, взгляд стал дерзким и уверенным – красивая. Она и была красивой, но сейчас в ней появилась яркость и лоск. Устоять невозможно.

Я и не буду пытаться. Мне все равно, за кого собралась замуж Мышь. Я ее завоюю. Знаю, что небезразличен. А раз так, у меня есть шанс.

Размышляя о насущном, выезжаю в сторону набережной. Я не был на гонках с того дня, как пострадал Дар. Сначала дурацкий отцовский запрет, потом отъезд, а сегодня адреналин бурлит в крови, и я хочу снова окунуться в атмосферу скорости и азарта, хотя бы как зритель. Гонять не планирую, все же у меня был огромный перерыв. Я, может, и адреналинщик, но не дурак.

Я уже вижу яркие огни и припаркованные на набережной осы, когда раздается трель магфона и перед глазами высвечивается иконка, единственная, которая вылезает, даже если я за рулем. Чертыхаюсь и разворачиваюсь, не доехав до друзей несколько метров. Успеваю поймать пару удивленных взглядов и даже пожать плечами, демонстрируя сожаление. Прибавляю скорость и улетаю в противоположную сторону. Некоторые дела невозможно отменить.

Отец решил отправить меня учиться быть некромантом. Настоящим, жестким, в изначальном понимании этого слова. Он считал, что это научит меня отвечать за свои поступки. Я должен был там вырасти.

Я и вырос, не спорю. Выяснилось, что мое образование гораздо лучше, чем дают на островах. Поэтому полгода у меня была только практика – грязная, неприятная, отрезвляющая. Я выучился, и папа теперь злится, понимая, какой путь я для себя выбрал, но сделать ничего не может, даже возмутиться публично, потому что внештатный некромант в следственном отделе Горскейра – это почетно.

Мне нравится злить отца и быть немножечко полезным. Он в идиотской ситуации, вынужден восхищаться теми поступками сына, которые его неимоверно бесят. Следственный же комитет искренне рад. Мало кто с тем уровнем дара, который есть у меня, снисходит до разговоров с трупами убитых в подворотне.

Некроманты нашего круга или забывают о своем даре, или оказывают услуги наследникам очень богатых усопших. А мне не нужны деньги, дед уже отписал часть наследства, видимо, тоже желая позлить Дариуса. Сам Дариус бесится, но пытается выглядеть хорошим отцом, ну а я стараюсь разобраться с работой. И это непросто, она иногда вмешивается в мои планы неожиданно.

Сегодня у меня всего третий рабочий выезд. Пока ко мне относятся настороженно, я избалованный мажор, а значит, могу подвести в любой момент. Не хочу подводить, поэтому и мчусь, променяв веселый вечер с друзьями на неизвестный труп.

Чувствую смерть даже раньше, чем успеваю припарковаться. Она уже ускользает. Поэтому бросаюсь прыжком в сторону трупа, чтобы успеть поймать в свои магические сети остатки непонятной субстанции, которая переплетается с моей силой и заставляет лежащую на земле девушку открыть глаза.

Мы лежим лицо к лицу. А она молодая и красивая. Каштановые волосы, дорогая одежда и пустота в глазах.

– Это подарок тебе, Ян, – говорит девушка, неестественно улыбнувшись. – Правда ведь похожа, скажи?

А я валяюсь как идиот и таращусь на незнакомку. Вижу впервые, но да… похожа, и внутренности сковывает льдом.

– Эй, парень, – окликает меня старший смены. – Ты ее знаешь? Она обращалась к тебе? Или это наркоманские штучки?

– Я ее не знаю, но подозреваю, кого она имела в виду. Послание действительно для меня.

Оказывается, тут не так далеко, если вдуматься. Раньше у меня не было возможности вот так лениво и неторопливо прогуливаться в одиночестве по улицам Горскейра, наслаждаясь ветерком с реки, в котором отчетливо чувствуется запах цветущих кустов, усыпанных яркими алыми цветочками, названия которых я не слышала.

Несмотря на неудобную обувь, я получаю наслаждение от неспешного шага, теплого вечера и ни с чем не сравнимой атмосферы города, который притягивает самых разных людей. Роднит их только одно: они успешны и богаты, другие жизнь в Горскейре просто не потянут.

Ловлю восхищенные взгляды. Я лишь недавно научилась их нормально воспринимать и не шарахаться. И думаю о том, что, возможно, все же смогу полюбить этот город. Определенное очарование в нем, несомненно, есть.

Темно-синяя оса с росчерками молний на боках и мерцающими крыльями останавливается на тротуаре рядом со мной. Улыбка сама собой появляется на губах.

Парень снимает шлем, взлохмачивает непослушные светлые волосы, которые за год в Монарко стали практически белоснежными, и говорит:

– Запрыгивай. Сказал же, заберу. Не стоило идти самой. У тебя просто невероятные шпильки. Наверное, устала.

– Я хотела прогуляться. Соскучилась по туманам и легкой прохладе, – отвечаю и сажусь за спину к парню, привычно обнимая его руками за талию. Прислоняю щеку к мягкой коже куртки, и мы взмываем в небо, а я думаю, правильно ли поступила по отношению к Киту? Возможно, стоило взять больше времени на размышления, а не пытаться любыми доступными способами отгородиться от Яна и его влияния на меня.