Как достать Кощея?

Пролог

«Было у отца три сына. Младший хитрый был детина. Средний был ни так ни сяк. Старший вовсе был дурак», – подумал Кощей, глядя на парня, сидевшего напротив.

Вообще, в королевстве ходили другие слухи. В них старшего королевича почитали, уважали. Называли юношей недюжинной силы и золотого ума. Заблуждались, конечно, но Кощей никогда не подумал бы, что настолько.

– Я вообще жениться не хочу, – буркнул королевич и поворошил тлеющие угли в костре. – Ну их, этих баб. Одни от них проблемы.

«Вот это поворот», – подумал Кощей и слегка напрягся.

Но не смог не согласиться.

– Тогда чего в лес потащился? – спросил он. – Чего тебе во дворце не сиделось?

– Отец просил. За Яромира, младшего. Он у нас совсем слабенький, хилый, болезный. А жениться хочет. И пора уже. Средний брат давно женат, уже детки народились. Я для трона готовлюсь, не до свадеб. А младшему что? Только семью создавать да с государственными делами помогать. Ты не подумай, он у нас умный. Но слабый. И девки за него не идут, даром что королевич. Тогда папа и придумал план. Отправлюсь в сказочный лес, найду там Чудо-юдо, заборю – и скажем, мол, младший расстарался, целую деревню спас.

– Коварный план, – фыркнул Кощей.

Люди, люди, людишки… Смертные, глупые, суетливые. Все время везде суют свой нос и все-то знают. Никак не могут без того, чтобы испортить кому-нибудь жизнь.

– Так что, поможешь? – спросил Енисей. – Чудо-юдо найти.

«Ага, чтобы ты его, ирод, зашиб? – мрачно подумал Кощей. – Что тебе зверушка сделала, она же заповедная! Я ее почти десять лет кормил, выгуливал, даже вычесывал иногда. А он его – забороть! Нет уж, сейчас я тебя к настоящему чудищу отправлю».

– Помогу, – усмехнулся Кощей. – Просыпайся на восходе солнца и смотри в оба. Куда первые лучи упадут, в самую чащу, там и будет сказочный лес. Место магическое, от посторонних глаз скрытое. Не каждого к себе пускает. Но ты иди, лесу не поддавайся. В гляделки с ним не играй и запутать себя не давай. Дойдешь до трухлявого пня, сверни налево. Ручей перейди вброд, не вздумай по упавшему бревну, что неподалеку! Сгинешь. Ну а там увидишь заросшую тропку, вот по ней и ступай, пока до камня не дойдешь.

– До какого камня?

Королевич уже зевал, едва слушая случайного знакомого, и Кощей с досадой подумал, что балбеса придется вести к чудищу прямо за ручку.

– С надписью. Направо пойдешь – честь потеряешь, налево – жизнь, а прямо не ходи, там камень, споткнешься, лицо расшибешь, – пробурчал он. – Нулевая верста, дурень! Чему вас только во дворцах учат? С нее и начинается сказочный лес. Как окажешься возле нее, кричи.

– А что кричать?

«“Полундра!” ори, за своего сойдешь. Там как раз благодаря некоторым леший знает что творится!»

Кощей фыркнул, представив истошно орущего у каменюги королевича. Может статься, чудищ на богатырский ор выбежит сразу много. Выбирай – не хочу!

– Что хочешь, то и кричи. Но Чудо-юдо приманить надо. А уж потом сразиться. У тебя меч-кладенец есть? Ну или хотя бы алебарда?

Енисей расплылся в довольной ухмылке.

– Обижаешь! У меня ружье!

– Да-а-а… знатная выйдет битва.

Что-то он не верил в силы королевского наследника. Вот прямо сейчас смотрел, как тот тщательно укладывается спать, расстилая одеяло на стылой земле, как сворачивается клубочком и по-детски кладет под щеку ладошку, так и не верил. Не совладать Енисею с чудищем.

Но он обязан попытаться.

– А оно страшное? – сквозь сон спросил королевич. – Чудо-юдо?

– Ну… – Кощей задумался. – Такое… не очень симпатичное. Но коварное. Ты Чуду-юду не верь. Оно мастер обмана! То стариком немощным обратится, то ребенком беспомощным, а может даже красавицей иноземной. Усыпляет бдительность. Но только приблизишься, только ему поверишь – считай пропал.

– Не поверю! – Королевич упрямо нахмурил брови и зевнул. – Победю Чудо-юдо!

– Вот и славно. Премного буду благодарен. А то эта… гм… это чудище уже весь лес заколебало. И меня.

– А?

Енисей уже спал, сладко посапывая под безоблачным звездным небом.

– Да так, – хмыкнул Кощей, – к слову пришлось. Пойду я.

Ночь – лучшее время для темных магов. Только ночью можно заглянуть в самое сердце сказочного леса, узнать его сокровенные тайны, напитаться силой. Жаль, что некоторым ограниченным существам такие материи недоступны. Может, они тогда бы и бесили его, Кощея, исконного повелителя сказочных земель, куда как меньше.

– А ты, кстати, кто? – вдруг раздался сонный голос королевича. – Откуда так много знаешь? Заморский шпион?!

– Лесник я. Уймись.

Зачем пугать храброго королевича раньше времени?

Ему еще с Чудом-юдом по имени Василиса завтра бороться.

Глава 1

Курочка Ряба и ее яйца

Утренний петушиный крик застал меня во всеоружии. Я успела заварить себе остатки кофе, присланного бабулей в подарок из заморских краев, и выйти на резной балкон добротного трехэтажного терема. Коса свесилась через перила, и ее тут же попытался схватить какой-то воробей, едва успела отдернуть.

Спать хотелось жутко, но ведь не дадут же! Утро в сказочном лесу начиналось с петухами, и первый из них уже вовсю надрывался где-то в стороне курятника. Не верилось, что прошел год моего пребывания в должности исполняющей обязанности Бабы-яги.

Чемоданы собраны, тарелочка с погрызенным яблочком (убила бы, если б знала, какой поганец это сделал!) упакована в чехол, и я готова уезжать. Ну ладно… почти готова. Хорошо тут, только суетно.

Воздух сосновый, солнышко яркое, добры молодцы под окнами ходят – караул несут. Кот ученый советы дает (как правило, непрошеные), курочка несет золотые яйца, спасая скудный бюджет сказочного леса, но я же городская девушка с амбициями и планами на жизнь. Зря, что ли, магэконом с отличием заканчивала? Я и так согласилась бабушке помочь всего на год, пока она здоровье поправляет да мир смотрит. Кто же знал, что он пролетит так быстро?

– Треньк!

Я отвлеклась от мыслей и скосила взгляд. На полу балкона сидел и тряс всеми тремя головами маленький горыныч-посыльный. Все же три головы для курьера определенно лишку. Вечно одна смотрит вправо, другая влево, а третья задумалась, вот и влетают то в балкон, то в оконное стекло.

– Ну что на этот раз? – спросила я, вынимая из ослабевших лапок свернутую в тонкую трубочку бересту. Кто, интересно, мог таким способом послание отправить? В голову приходил только один кандидат.

Остальные все как-то больше яблоками пользовалась. Удобно, и картинка хорошая. Писать, опять же, ничего не надо.

«У меня все хорошо! – гласило послание, накарябанное кривым почерком. – Голубая лагуна – вещь! Ступа летает как новая. В ближайшее время не жди! За лесом следи лучше. Слышала, ирод какой-то объявился. Извести наши заповедные места хочет! Не позволь ему это! Верю в тебя, любимая твоя бабушка Яга».

– Что?! – возмутилась я в пустоту.

Стало ясно, почему бабуля новыми гаджетами и диковинками не пользуется. На бересту-то не поорешь, бересту не отругаешь и вернуться не уговоришь. Я, конечно, могу взяться за перо и воззвать к бабушкиной совести, но, пока горыныч послание до теплых стран с морями, кисельными берегами и коктейлями донесет, старая любительница хорошего алкоголя и прекрасного отдыха уже намылит ступу в другое место.

Пока я возмущалась непредсказуемостью бабушки, кофе остыл. А запасы его, между прочим, закончились. Едва ли на городской ярмарке отыщется. Обидно.

Чемодан можно было разбирать и ждать неприятностей. В чем-чем, а вот в нюхе на неприятности бабушке равных не было. Если говорит, что кто-то собрался пакостничать в сказочном лесу, так оно и будет.

– Мя-у-у-у! – раздалось с улицы, и я закатила глаза.

Ну вот, началось! Что там опять приключилось?

Кот ученый, солидный мужчина во цвете лет и блеске шерсти, гонялся по двору за истерично кудахчущей курочкой Рябой или одной из ее не таких ценных подруг. Я как-то не была специалистом в курицах. Водились пестрые, черные и белые. Черных мы ели, белые неслись, а пестрые составляли наш золотой, не побоюсь этого слова, фонд. Точнее, одна конкретная пестрая курица, но мы на всякий случай берегли всех. Не дай боже отправить в суп не ту рябую! И все, экономический кризис в одном конкретном лесу обеспечен. А у меня планов на следующий год ого-го сколько, и раз уж бабушка не планирует возвращаться, никаких яиц не напасешься!

– Хозяйушка-а-а! – завопил кот, сграбастав отбивающуюся курицу под мышку. – У меня с яйцами беда!

На это заявление из конюшни выглянул Конек-Горбунок – еще сонный, но уже ошарашенный. С ветки старого дуба с ругательствами упала русалка, а батька Черномор, который вообще был не на службе, а в отпуске, заблаговременно закончил пробежку и заинтересованно остановился. У кота аж нос покраснел.

– Баюн, ты правда думаешь, мне с утра эта информация нужна? – осторожно поинтересовалась я с балкона.

– Нужна тебе эта информация! Нужна! Давай быстрее! Сама же, как бюджет считать начнешь, станешь ругаться! Беги скорее! Беда у нас, Василисушка, приключилась! Кто-то яйца золотые украл. А что произошло с остальными, тебе лучше не знать… – Он сделал паузу и печально добавил: – Но придется!

Ни дня покоя! Я накинула на плечи цветастую шаль, подаренную на прошлой ярмарке заморскими купцами, и сунула ноги в лапти. Нет, туфли модельные у меня тоже были, только вот по курятникам в них носиться как-то несподручно. Глотнула напоследок кофе – неизвестно, когда еще попьешь. А если учесть, что запасы на исходе, совершенно точно нескоро. И помчалась вниз, к коту ученому и от этого чрезвычайно нервному. Смотреть, какая беда приключилась у нашей кормилицы и спасительницы трещащего по швам бюджета.

А на улице-то была лепота! Лето в сказочном лесу вообще чудесная пора – а сегодня и день погожий выдался. На ярко-зеленой траве поблескивала роса, в тени густо колосился папоротник. И цвел, кстати, исправно. Хоть каждое полнолуние желания загадывай. Воздух был пропитан густым сладким запахом земляники и малины.

Я бы остановилась и прикрыла глаза, чтобы вволю насладиться, если бы не истошные куриные вопли, разносящиеся по всему двору.

– Здравствуйте, Василиса Ильинична!

Навстречу мне попалась ранняя пташка Аленушка. Видимо, уже в лес успела с утра сбегать. В иссиня-черной косе до пояса запутались репьи, сарафан, как всегда, был измят, а улыбалась подруга хитро и коварно.

Хорошо хоть, сегодня она без топора. Зато с корзинкой, в которой с горкой лежала малина – крупная, благоухающая, аж слюнки потекли. На веревке Аленушка тащила упирающегося черного косматого козла. Козел тормозил всеми четырьмя копытами, но Аленушку это не останавливало. Силой она обладала сказочной, да и упрямством тоже.

– Малинку надо?

– А сама что? – спросила я, жадно поглядывая на корзину. Я бы, может, тоже собрала. Только вот когда мне по лесам ходить? Разве что вместо сна!

– Нам с братцем много не надо! – ответила Аленушка, ласково улыбнувшись.

У меня аж мороз по коже пробежал.

– Бэ-э-э-э, – то ли согласился, то ли возразил козел.

– Отнеси на кухню, там разберутся, – велела я.

– А вам? Так, покушать? – поинтересовалась она, словно, не съев миску свежей малины, я не смогу дальше жить.

Малины и правда хотелось.

– Ладно, сама отложу.

Она деловито кивнула и потащила упирающегося братца по своим делам.

– Ален! – крикнула я в спину хулиганке. – Может, ты его уже того… отпустишь?

– Этого-то? – Аленушка дернула веревку посильнее. – Не-а.

– Так может, он уже раскаялся?

Еще не отошла. Историю Аленкину весь лес знал наизусть, рассказывала она ее не по разу. Жили-были братец с сестрицей, горя не знали. А как родители померли, так Иванушка будто с цепи сорвался. Поколачивать младшенькую начал, замуж хотел насильно выдать. Аленка разозлилась да заколдовала бедолагу, превратив в козла. И ушла в сказочный лес, к нам. А куда ж еще? В городе за такие выкрутасы быстро в тайгу сошлют, медведям внутреннюю отделку берлог за гроши делать.

– Может. – Аленка пожала плечами. – Только колдовала я в гневе. Заклинание не помню, где то копытце, из которого он пил, тоже не знаю! Вот, думала, бабушка ваша совет даст какой, а они отдыхать изволят-с. Да и мы привыкли, – заключила она и почесала черную лохматую козлиную голову.

– Бэ-э-э-э? – Иванушка был не согласен, но, в отличие от многих сказочных зверей, речью не обладал.

Историю Аленушки и Ивана я слышала не раз и даже сочувствовала Алене первые полгода. Но сейчас все чаще начинала думать, что козел, может, не так сильно и виноват. Характер Аленушки покладистым назвать было сложно, и на невинную жертву она не походила.

– Ну Василиса-а-а-а! – раздалось истошное со стороны курятника. – Ну где ты ходишь?! Они все лезут и лезут! Скоро разбегутся!

– Мы точно о яйцах говорим? – поинтересовалась я в пустоту и помчалась спасать ученого кота и свой бюджет.

Я залетела в курятник и попала в настоящий бедлам. Как полоумные, орали куры. Подбивали под колени, налетали друг на друга, на кота и стены. Баюн с воплями носился за чем-то мелким, запутавшимся в соломе, а яичная скорлупа усыпала весь пол.

– Что тут происходит? – потрясенно пробормотала я, пытаясь разобраться в творящемся хаосе. Нет, меня, конечно, предупредили, что все плохо, но такого я не ожидала. Вокруг летали куры, перья, солома, кот…

– Василисушка! – взвыл Баюн. – Глазки закрой, быстро!

Я послушно зажмурилась и услышала под ногами грохот.

– Можно открывать.

Я осторожно открыла один глаз. Потом второй, а потом раздалось:

– Пригнись!

Пришлось резко нырять вниз, и я чуть было не сбила ведро, которое оказалось прямо у меня под ногами. До того как я закрыла глаза, готова поклясться, его не было. Откуда появилось и почему вверх ногами?

Баюн сбил что-то у меня над головой, и мне на лапти упал мелкий, еще лысенький трехголовый горыныч.

– Это еще что такое? – пробормотала я.

Куры у нас были самые обычные. Мясные и несушки. Ну и вот несколько штук ряб, которые умело маскировались под своих товарок, из-за чего мы так и не смогли понять, кто из семи пестрых несушек ежедневно радует нас золотыми яйцами. Поэтому на всякий случай с почтением относились ко всем.

Я сделала шаг вперед и замерла от вопля Баюна:

– Осторожно! Ведро не задень!

Я встала и осмотрела курятник. Одна из куриц, надрывно кудахча, влетела мне в руки, и я прижала ее к себе, чтобы пернатая истеричка немного успокоилась. Сдула с носа перья и приготовилась слушать Баюна.

– Захожу я, значит, с утра в курятник, чтобы проверить наш золотой запас.

Я знала, что кот ученый уже давно и безрезультатно пытается вывести из золотых яиц золотых цыплят. В уютном гнезде, в углу, на самой мягкой соломке, под симпатичным искусственным солнышком всегда лежало штук двадцать золотых яиц – грелись и готовились к вылуплению. Когда кот понимал, что снова ничего не вышло, он честно передавал яйца в казну и менял на новые, только что снесенные. Все у него было под запись, пронумеровано, с датами. Я даже не спорила. Каждый развлекает себя как может.

– Ну и?

– А нету яиц. Точнее, есть, но сама посмотри.

Кот важно, задрав хвост, на задних лапах продефилировал по курятнику. Я осторожно заглянула в гнездо и увидела несколько скорлупок, несколько ядрено-зеленых яиц, три ярко-оранжевых крупных, парочку серо-бурых. И россыпь обычных куриных (ну, визуально они не отличались от обычных, но я к этому времени уже ни в чем не была уверена).

– Кто-то украл золотые яйца! А точнее, подменил на другие. Вон, горынычи ползают!

Кот со вздохом наклонился. Неловко приподняв передними лапами маленького, пока не огнедышащего змея, посадил его в ближайшее гнездо, вызвав у курицы, уже устроившейся в нем, священный ужас. Она зашлась в своей курячьей брани и свалила, а Баюн снова вздохнул.

– Под ведром у тебя в ногах василиски. Представь! А ну как бы ты зажмуриться не успела? Стояла бы тут истуканом дня три, и потом еще неделю бы онемение не прошло.

– А вот тут, под желтенькими… ничего, что солома тлеет? – деловито уточнила я, и Баюн слишком витиевато для кота выругался.

– Не иначе как ироды яйца жар-птицы нам подсунули, басурманы окаянные! Горе-то какое, Василисушка!

– Так, не начинай! – отмахнулась я. – Трагедии не произошло. Все вовремя заметили. Яйца жалко, конечно, да и с этими тварями придется разбираться! Но супостатов изловим.

– И что? Что мне с этим делать?! – завопил кот.

– Ну что-что? – Я вздохнула, думая, вытаскивать из волос куриный помет или лучше не трогать, пока до гребня не доберусь. – Сортировать.

– Как сортировать?

– По клеткам, Баюн! По клеткам! Чтобы василиски с жар-птицами в одной клетке не оказались.

– Василиса Ильинична-а-а! – раздалось со двора. Так зычно могли кричать только витязи, которые несли охранную службу.

– Ну что еще? – крикнула я, выбегая из курятника на улицу.

– Там это… – Передо мной стоял добрый молодец росту богатырского, весу богатырского и с мечом богатырским. С умом и красноречием только не задалось, но я привыкла.

– Ну что случилось, Алеша?

– Там королевич к нам пожаловали, Чуду-юду какую-то требуют. А я не знаю, где я ему Чуду-юду сейчас достану… Да и как без вашего дозволения? Кто знает, какая у вас Чуда-юда в хозяйстве нужная, а какая не очень?

– Сейчас! – Я вздохнула и повернула к воротам.

– Только вы это… может, лапоточки переобуете, все же государев сын пожаловали…

Его тут еще не хватало.

Глава 2

Чудо-юдо и чудеса дипломатии

Переодеваться я все же не стала. В конце концов, я же и. о. Бабы-яги. А Баба-яга – существо эксцентричное, модным веяниям не подверженное. И вообще… что королевичу от сказочного леса понадобилось?

Неслась как была: растрепанная, раскрасневшаяся и с вилами. Уже потом, когда при виде меня королевич округлил глаза и сделал пару шагов назад, мелькнула мысль, что, может, Алеша верно говорил. Причесаться стоило.

– А-ы-ы-ы-а-а-ар-р-р! – зачем-то завыл королевич.

Я остановилась как вкопанная. Никогда раньше особ голубых кровей не встречала.

– Чего это с ним? – осторожно спросила у Алеши. – Может, ему плохо?

– А может, наоборот?

С этим спорить не стала: у добрых молодцев всяко опыта в этих делах больше.

– Выходи, Чудо-юдо, биться будем!

Мы с Алешей дружно заозирались в поисках неведомого чуда. Вдруг королевич один не справится и биться придется и нам тоже? Но вокруг царило приятное умиротворение, коим в числе прочего славился сказочный лес.

Так мы бы и стояли, рассматривая друг друга, если бы королевич не сделал ход конем и не достал ружье.

– Ложись! – бодро среагировал Алеша Попович, увлекая меня в кусты.

Сказалась выучка: сначала я почувствовала, как лечу, потом – как падаю, и только потом над головой в щепки разлетелась ветка.

– Выходи, Чудо-юдо, на честный бой!

– Василиса Ильинична! – взмолился мой защитник. – Отдайте вы ему чудо! У вас же есть, я знаю. У бабушки вашей все есть, она ж вообще ничего не выбрасывает, бережливая!

– Может, и есть, – буркнула я. – Знать бы, что это такое. Может, оно еще даже не вылупилось… Ну и вообще, мог бы и без ружья обойтись! Мы бы его солью да караваем.

Но смертные вообще нашего леса боятся, стороной обходят, байки сказывают. И место гиблое, и нечисть водится, и леший заведет – век по кругу блуждать будешь. Не без оснований боятся, конечно, но посередь бела дня, с ружьем, да сам королевич! Что-то здесь нечисто…

– Василиса Ильинична… – Алеша на мгновение высунулся из кустов, но тут же под громогласное «Бабах!» спрятался обратно. – Кажется, он имеет в виду нас. Точнее, вас.

– А-ы-ур-р-р-ры! – снова взвыл королевич. – Сражайся, трусливое чудовище!

– Меня-а-а? – От обиды я сникла. – Я – чудовище? Чудо-юдо?! На меня с ружьем?!

Да я… Да я весь год только и делала, что за лесом следила! Хозяйство поднимала! Сказочных тварей холила и лелеяла! Яйца золотые высиживала почти сама! Аленушку человеком сделала, она ж до моего приезда с людьми только жестами общалась, причем неприличными! Я молодцам форму новую справила, ладную. Баюну библиотеку открыла! И я – чудище?!

– Алеша! – Я решительно тряхнула головой. – Отвлеки королевича!

– Не думаю, что идея…

Но я уже неслась через лес обратно в избу, не разбирая дороги и распугивая говорливые разноцветные поганки, которые с визгом отпрыгивали в разные стороны и возмущенно пыхтели.

В курятнике до сих пор воевал Баюн: оттуда доносились визг, кудахтанье, рычание и задорная ругань, совершенно не подобающая настоящему ученому коту.

– Свет мой, зеркальце! – Я ворвалась в горницу, едва дыша. – Выручай!

– Заклинание! Вечно ты, Васька, заполошная какая-то! Потому мужа у тебя и нет…

– Зеркальце, некогда! Там королевич, настоящий! Симпатичный! Ну выручи, а?! Он меня за Чудо-юдо принял, из ружья палил! Ну один раз, зе-е-еркальце…

У бабули столько зачарованных вещиц, что впору в собственной избе заблудиться! И блюдечко с голубой каемочкой, и скатерть-самобранка, и путеводный клубок, и зеркало вот колдовское. Правда, без заклинаний ну ничего не работает, а их-то сообщить бабушка, оставляя на меня хозяйство, и забыла. Хорошо хоть, договориться иногда получается.

– Ладно уж, твоя взяла, – вздохнуло старинное зеркало в массивной резной раме. – Закрой глаза!

Вилы полетели в угол. Я же, предвкушая волшебство – то, за что я особенно любила сказочный лес, – крепко зажмурилась. А когда открыла глаза, в зеркале отражалась совсем другая Василиса. Настоящая столичная девица. В модном черном платьице да в сапожках на каблучках, а косища… до пояса, толстая, тугая! Такую Василису не стыдно и королевичу представить!

– Ну вот! – Я просияла. – Спасибо!

И от души чмокнула зеркало.

– Фу, помадой измазала, неблагодарная! Видела бы бабка, как ты перед королевичем хорохоришься!

– Зато я больше не Чудо-юдо! – в ответ рассмеялась я.

Посмотрим, что королевич скажет теперь!

Еще несколько секунд я потратила на то, чтобы вытащить из буфета расписной поднос и водрузить на него одну из принесенных Лебедяной булок. Ну вот и все. Красна девица – есть, каравай – есть. Баньку затопим, диверсионные яйца спрячем, не посрамим сказочный лес перед королевичем!

Вернувшись на опушку, я обнаружила ведущего переговоры Алешу Поповича и настороженного, но опустившего ружье королевича. Эх, жаль, не знаю, как звать-то его. Слышала вроде, но совсем из головы вылетело. Королевичей у нас много, целых три. Один другого краше и благороднее.

– Добро пожаловать в сказочный лес! – громко сказала я, держа на вытянутых руках поднос.

– Ага-а-а! – недобро сощурился королевич и снова вскинул ружье.

Да что не так-то?!

– Василиса Ильинична! – Алеша Попович при взгляде на меня почему-то слегка покраснел. – Не мешайте вы переговорам! Я почти выяснил, что за Чудо-юдо такое заморское!

– Да вот же оно! – Королевич ткнул в меня ружьем.

– Я?! Да я же переоделась! Причесалась! Да я… Да за что в меня ружьем-то?!

– Чудо-юдо коварное! То чудищем прикинется, то красной девицей. Меня не обманешь, я пришел честно биться и победить! Обернись и достойно встреть свою погибель!

Погибель встречать не хотелось, но в голову, как назло, ничего не лезло. Было совершенно непонятно, откуда королевич взял, что я – неведомое Чудо-юдо, девицей оборачивающееся. Да и зачем ему такой страх разыскивать, да еще и биться с ним – тоже.

– Ваша милость, это не чудище, это Василиса Ильинична, хозяйка наша.

– Хозяйка?

На лице королевича впервые проступило сомнение. Я продолжала держать на вытянутых руках поднос с пышной булкой, назначенной караваем.

– Хозяйка! – подтвердила я. – Временная! Бабу-ягу заменяю, за лесом слежу! Хорошо слежу, вы прогуляйтесь, полюбуйтесь! Во!

Я ткнула пальцем в камень, который как раз удачно успели обновить.

– Направо пойдешь – целебные сады найдешь. Яблочки у нас там молодильные, водица живая и мертвая. Налево пойдешь – волшебство найдешь, диковинки сказочные. Прямо… гм… там у нас пока стройка, туда лучше не ходить.

– Так ты не чудо?! – Королевич посмотрел на меня огромными красивущими зелеными глазами.