Игра для твоей жены

Часть 1. Пленница

Михаил проснулся от раздражающей мелодии. Он швырнул будильник о стенку и закрыл голову подушкой, но уснуть так и не смог. Пришлось вставать и тащиться на кухню. Только горячий сваренный кофе мог вернуть его к жизни после всего пережитого. Михаил посмотрел на мобильник, который буквально разрывался от пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений. Мужчина отложил телефон в сторону.

«Только не с утра, – пронеслось у него в голове. – Мне и вчерашнего дня с лихвой хватило».

Но допить любимый кофе спокойно ему так и не дали. Прозвучал звонок в дверь, и Михаил поторопился открыть.

«И кого только принесло в такую рань?» – подумал он, открывая.

На пороге стоял его партнёр по бизнесу и лучший друг Евгений.

– Здорово, – сказал Женя, по-свойски заходя в квартиру Михаила. – А ты неплохо выглядишь после вчерашнего.

– Про тебя я не могу сказать того же, – буркнул Миша, затыкая нос: от друга воняло перегаром.

– А что? Выпил с горя, я думал и тебя застану в таком же состоянии, – посмеивался Женя. – Ну, надо же как-то стресс снять.

– Понятно. Что так рано? Что-то стряслось? – спросил Миша друга.

– Да нет, просто решил проведать, ну и, так сказать, заодно опохмелиться, – Женя достал из кармана пиджака бутылку бренди.

– Я не буду, – отказался тут же Миша.

– Как знаешь, а я, пожалуй, выпью, голова что-то трещит, – сказал Женя, доставая из бара стакан.

– Я предпочитаю встречать плохие новости в трезвом уме, – проговорил Миша. – Кстати, наши партнёры не звонили? Есть какие-то новости, шансы спасти наш бизнес?

– Боюсь, друг, если бы звонили, я бы пришёл не с бренди, а с шампанским. К сожалению, нет. Зато вчера ночью мне звонил Аркадий и предлагал выкупить мою часть акций, – ответил Женя.

– Мне тоже звонил, но я послал его к чёрту, – сквозь зубы процедил Миша.

– Это ты зря, старик, возможно, продажа фирмы станет единственным выходом из этой ситуации. Знаешь, сколько мы должны отстегнуть «Ритун» за моральный ущерб и судебные издержки? Ты видел эту цифру, а? Да даже если мы с тобой продадим всю недвижимость, столько денег не наберём.

– Только не говори мне, что ты сказал этому мерзавцу, что согласен! – взмолился рассерженный Михаил.

– Я сказал лишь, что подумаю, – ответил Женя.

– Это несерьёзно, о чём тут думать? Да лучше пулю в лоб, чем продаться этому негодяю! – сказал Михаил.

– Кому лучше, а у меня семья, дочь… – произнёс Женя. – Это тебе, может, жизнь недорога, а мне очень даже дорога, мне Анюту поднять надо.

– Всё с тобой понятно, – выпалил взбешённый Миша. – Оставь меня одного, пожалуйста, мне нужно подумать, и я тебя умоляю, до конца недели не продавай свои акции, я постараюсь найти деньги. Дай мне немного времени.

– Без проблем, друг. Только одно но, «Ритун» так долго ждать не станут, – заметил Евгений.

– Я с ними договорюсь, – сказал Миша, закрывая входную дверь за другом.

На самом деле Михаил понятия не имел, где он сможет найти такую огромную сумму до конца недели, и отчаяние одолело его, как только друг покинул порог его дома.

Всю неделю Михаил провёл в поиске денег. Но банки ему отказывали, так как заручиться было нечем, всё имущество уже было заложено под кредиты для фирмы. Друзья, у кого можно было занять такую сумму, отказали, у коллег и партнёров бесполезно было даже спрашивать. Тогда Миша вспомнил одного приятеля, у которого, возможно, была такая сумма, и, договорившись с ним о встрече, уже целый час сидел в кафе, ожидая его.

– Заждался? – услышал Миша знакомый голос за спиной.

– Да, не особо, – соврал Михаил приятелю, скрывая раздражение от его опоздания. Михаил был очень пунктуален и терпеть не мог опоздания.

– О чём хотел поговорить? – спросил мужчина, садясь за столик к Михаилу.

– Да, в общем-то, не знаю даже, как и начать, – замялся Миша. – Короче, мне нужна очень крупная сумма денег в долг, с возвратом, возможно, даже под небольшой процент.

– Какая сумма? – нахмурился приятель.

Миша достал из кармана ручку и написал на листке сумму.

– Извини, Миша, но таких денег в свободном доступе у меня нет. Всё, чем я могу сейчас распоряжаться, это сумма в два раза меньше той, что ты просишь. Я, конечно, могу вывести деньги, но, сам понимаешь, это процесс небыстрый. Я так понимаю, деньги тебе нужны для фирмы срочно, иначе тот пострадавший заказчик не закроет рот, и фирма потеряет последних клиентов.

– Ты уже в курсе наших проблем? – поинтересовался раздосадованный Михаил.

– Да, все уже об этом говорят. Я не понимаю, почему ты идёшь у него на поводу, не легче ли нанять адвоката, ведь справедливость на вашей стороне? – спросил его мужчина.

– Это не вариант, Витя, у него везде связи и, если я не ошибаюсь, родственные связи с кем-то из верховных судей города. Мы как котята тут, утопят и не заметят, – заметил печально Михаил.

– А в банки обращаться пробовал?

– Пробовал, везде отказ.

Миша терпеть не мог жалости, но нотки сожаления у приятеля в голосе уже появились:

– Слушай, а может тебе заработать эту сумму?

– Где я смогу заработать такую сумму за короткий срок? – спросил Миша.

– Ты ведь хороший видеодизайнер, программист… – сказал приятель, потирая бороду. – Знаешь, недавно один знакомый мне рассказывал про своего друга из Казани, который готов заплатить бешеные деньги за создание видеоигры о его покойной жене…

– Я согласен на любую работу, если она будет оплачена так, что я смогу закрыть это дело в фирме, – ответил Миша.

– Хорошо, я сведу тебя со своим знакомым, – ответил мужчина, вставая из-за стола.

– Спасибо.

Уже в четверг утром Михаил созвонился с Маратом, будущим работодателем из Казани. Марату он понравился, и тот прислал ему на почту трудовой договор. Его условия были действительно очень странные: всё время работы Миша должен был провести в доме заказчика, запрещались любые отлучки без ведома хозяина. Графику и дизайн игры необходимо было сделать очень реалистичными. До окончания работы Михаилу запрещалось уезжать из Казани.

– Да ты же себя в клетку в этой глуши запираешь на три месяца! – ворчал его друг и партнёр Евгений.

– Ничего, зато деньги за работу на этого типа вполне покроют наши запросы, – ответил Миша другу.

– Как знаешь, – сдался Женя, махнув рукой.

Миша стал собираться из Москвы в Казань. Эта работа была для него последним шансом достать деньги и спасти бизнес. Да и аванс покрывал их накопившиеся долги.

В аэропорту Михаила ждал джип премиум-класса с учтивым, но неразговорчивым водителем. Миша, попытавшийся несколько раз его растормошить, чтобы хоть что-то узнать о хозяине и месте, куда его везут жить, отбросил безуспешные попытки и стал смотреть в окно. В Казани он был впервые, собственно как и в Татарстане. Он мало знал о третьей столице России, но его впечатлила великолепная архитектура и ухоженность города. Не было суеты и спешки как в Москве, девушки показались Михаилу более привлекательными и нарядными по сравнению с москвичками.

«Интересно, удастся ли с кем-нибудь замутить? – думал Миша. – А что он свободный, как ветер, молодой, да и жить несколько месяцев без секса он не привык. Может быть, удастся познакомиться с какой-нибудь симпатичной татарочкой, например, горничной?»

В своих мыслях он совсем не заметил, как джип его вывез из города и поехал по трассе к окраине.

«Наверное, богачи Казани живут в виллах за городом», – подумал Михаил.

Не прошло и пяти минут, как они выехали из города, и Миша увидел огромный коттеджный комплекс. Охрана на въезде в посёлок, пропуска, мечеть на территории комплекса, церковь, фитнес-зал, бассейн и даже что-то типа клуба.

– Нехило живете! – сказал Миша водителю, присвистывая.

– Я здесь не живу, – коротко ответил водила.

– А что, из города каждый день ездишь? – спросил Миша, но водитель сделал вид, что не услышал вопрос.

«Ну и тип, – поразмыслил Миша. – Такого вообще не разговоришь, из ФСБ, что ли, взяли?»

– Приехали! – сказал шофёр, остановившись у роскошного трёхэтажного дома.

Территория вокруг дома была обширной, Михаил даже не мог понять, сколько здесь соток, помимо самого дома на участке были гостевой дом, дом для прислуги и банный комплекс. Неподалёку виднелся лес и выход на реку Волгу.

Миша вышел из машины, смотря по сторонам с разинутым ртом. Нет, не то чтобы он жил бедно в Москве, у него была хорошая квартира в центре города, новый Genesis и бизнес до недавних пор приносил неплохую прибыль, но в подобных загородных домах Миша был впервые.

– Хозяин ждёт вас у себя в кабинете, – сказала улыбчивая горничная, открыв дверь Михаилу. – Проходите, я провожу.

Миша шёл за горничной и смотрел по сторонам: дизайнерская мебель, красивый интерьер, фото какой-то хорошенькой женщины по всему дому, наверное, родственница или любимая актриса хозяина. Также в доме было полно прекрасных картин, возможно, даже какого-нибудь известного художника, Миша плохо разбирался в живописи. Поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж, женщина остановилась у двери и постучалась.

– Марат Ришатович, к вам пришли, – произнесла она учтиво.

– Заходите, – послышался голос из комнаты.

Горничная приоткрыла дверь кабинета и, впустив Мишу, удалилась.

– Здравствуйте, Михаил, проходите, садитесь, – сказал хозяин дома.

Миша осмотрелся по сторонам: просторный кабинет, авторская мебель из бука. Взяв один из резных стульев, Михаил сел напротив Марата.

– Здравствуйте. Вот прибыл по вашему приглашению на работу, – проговорил он растеряно.

– Прекрасно, думаю, моя жена была бы в восторге, узнав, что игру о ней будет делать такой высококлассный специалист из столицы, – отозвался Марат Ришатович.

– Да, а портреты, что развешаны по всему дому, её? – полюбопытствовал Миша.

– Да, она была у меня просто красавица, – Марат скрывал дрожь в голосе. – Актриса и татарская эстрадная певица. Я её обожал, царствие ей небесное. Дочь моя, любимая Милана, тоже красавица – вся в маму. Я вас позже познакомлю. А теперь к делу. На столе лежит экземпляр контракта, надеюсь, вы ознакомились заранее, ведь я отправлял его на почту.

– Да, конечно, – сказал Миша, которого тревожили несколько пунктов договора, а именно то, что ему запрещалось выходить из дома без разрешения Марата и необходимо было сдать мобильный телефон до окончания проекта.

– У вас остались какие-нибудь вопросы? – спросил хозяин дома.

– Да, по поводу пунктов с ограничением передвижения и телефоном, – смутился Миша.

– Да, в контракте действительно прописано, что на срок работы над проектом вы не имеете права покидать особняк и пользоваться мобильным телефоном. Я выдам вам служебный телефон. Вас что-то смущает? – Марат вопросительно поднял бровь.

– Нет, просто стало интересно, почему такая конфиденциальность?

– Это компьютерная игра идея моей жены, она её придумала ещё при жизни, и я надеюсь продать её за хорошие деньги. Конфиденциальность, как вы выразились, нужна для того, чтобы я был уверен, о ней никто, кроме вас, не узнает до тех пор, пока я этого не захочу. Для меня это очень важный проект, мой, так сказать, прощальный подарок жене. Как я уже сказал, я её очень любил и хочу увековечить память о ней в этой игре. До вас был программист, он сделал свою работу, теперь ваша очередь. Графика должна быть очень реалистичной, надеюсь, вы понимаете, о чём я?

– Да, конечно, – согласился Миша.

– У вас ещё остались вопросы? – спросил Марат.

– Нет, Марат Ришатович, – ответил Михаил.

– Зовите меня просто Марат. Тогда подписывайте, и я провожу вас в вашу комнату и рабочий кабинет, – сказал хозяин.

Миша наспех подписал бумаги, не став их перечитывать заново. Один экземпляр Марат дал ему на руки, второй спрятал в сейф. Босс сразу же забрал у работника телефон и предупредил, что с рабочего компьютера он не сможет выйти ни в соцсети, ни на электронную почту. Миша лишь пожал плечами и поплёлся за Маратом на третий этаж особняка осматривать свою комнату.

– Я думал над тем, чтобы поселить вас в гостевом домике, но решил, что мне было бы удобно следить за ходом работы здесь. Поэтому прошу, заходите. Здесь две комнаты: рабочий кабинет и спальня. Ванная комната у вас отельная, так что не беспокойтесь, встречаться со мной и Миланой будете редко. Только если мы сами этого захотим. Этаж этот пустой, кроме вас, здесь никто жить не будет. У прислуги свой дом, гостей я обычно привожу в гостевой дом, а сами с дочерью мы разместились на втором этаже. Здесь же раньше был этаж супруги. Она любила простор. Ей необходимо было распеваться, репетировать новые роли. Не переживайте, комната покойной находится в другом конце коридора. Думаю, в ту часть этажа вам незачем ходить, ведь у вас тут всё есть. Обедать можете вместе с нами, если хотите, горничная может приносить еду прямо сюда, – давал наставления учтивый хозяин. – Вот телефон для связи с персоналом. Предупреждаю заранее, что он запрограммирован только на звонки по особняку, в город вы с него не дозвонитесь. Если вам что-то будет необходимо, не стесняйтесь, обращайтесь. Мой номер вместе с номерами обслуги вот здесь, – Марат указал на листок рядом с телефоном. – А теперь извините, у меня дела, – и он вышел из комнаты.

Михаил остался один, стал рассматривать роскошные апартаменты и, присвистывая, сказал:

– Хороша золотая клетка. Надеюсь, я здесь не заскучаю.

Михаил быстро освоился в доме босса. Да и его огромного участка хватало для прогулок и утренних пробежек. За неделю ему казалось, он его весь изучил и обходил. Однажды заметив, что по утрам ровно в шесть тридцать на пробежку выходила прекрасная девушка из хозяйского дома, Михаил стал подниматься чуть свет, хотя обычно в Москве его невозможно было поднять раньше полудня. Он сова и обычно работал до полуночи. Но ради незнакомки Миша решил поменять график и ровно в половину седьмого выбегал следом за ней на утреннюю пробежку. Сначала девушка делала вид, что не замечает его компанию, потом стала хихикать, заметив его поблизости, а потом Миша не выдержал и заговорил с ней на очередной пробежке.

– Вы Милана, да? Дочь Марата? – спросил он её.

– Да. А вы новый программист, приехавший делать мамину игру? – поинтересовалась девушка лукаво. Она была очень хороша: смуглая кожа, зелёные глаза, тёмно-русые волосы и стройная фигура. А задорные ямочки на щеках при её улыбке сводили с ума Михаила.

– Не совсем программист, я буду делать графику для игры, но да, можно сказать и так, – поправил он, скромно опуская глаза в пол. Несмотря на то, что девушка была явно лет на пятнадцать его моложе, она заставляла его краснеть и робеть как мальчишку. – Меня зовут Михаил, – представился он. – Можно просто Миша.

– Приятно познакомиться, Милана, – ответила девушка, протягивая ему руку. – Вы давно бегаете?

– Да, со студенческой скамьи, – соврал Миша, который бегал всего третий день.

– А давно вы уже не студент? – спросила Милана, смеясь.

– А что, заметно, что давно? – улыбнулся Михаил.

– Ну, мужчины особо не скрывают свой возраст. Мне, например, двадцать один, но я не скрываю этого, как многие дамы, – призналась девушка.

Миша рассмеялся, а потом сказал:

– Когда тебе будет тридцать шесть, как мне, ты начнёшь тоже скрывать свой возраст.

– Ну, это мы ещё посмотрим. По-моему, тридцать шесть лет – это ещё не такой возраст, чтобы его бояться и скрывать, – девушка остановилась, чтобы передохнуть и Миша с удовольствием присоединился к ней. Всё-таки бегать ему было тяжеловато.

– Я рад слышать, что не стар для тебя, – сказал Михаил лукаво.

– С чего это вы взяли, что мне нравятся мужчины постарше?

Миша подошёл к девушке вплотную и, глядя ей в глаза, заявил:

– По глазам разглядел.

– И что же говорят мои глаза? – Милана улыбалась и заигрывала с ним.

– Что я тебе нравлюсь, – осмелел Михаил.

– А это мы ещё посмотрим, догоняй! – крикнула она мужчине и припустила что было мочи. Михаилу было не догнать молодую, спортивную девушку.

Он лишь остался смотреть ей вслед с восхищением и вздыхать, что она не его.

– Ничего, ты ещё будешь моей! – сказал он, но девушка уже этого не слышала.

Однажды Михаил заработался допоздна, и его одолела жажда. Мужчина решил спуститься в столовую за стаканом воды, всё-таки беспокоить горничную ночью было неприлично. Он проходил по тёмному коридору и услышал стоны. Эти стоны доносились из комнаты покойной хозяйки. Миша вообще парень был нетрусливый, но тут холодок пошёл и по его затылку. Он решил не заглядывать в комнату и, быстро прошмыгнув мимо, побежал вниз в столовую. Не включая света, он шагнул к холодильнику, решив поискать сока или молока, но вдруг вспышка света – и он увидел Марата, сидящего за барной стойкой.

– Что, тоже не спится? – спросил мужчина, опустошая бокал с виски.

– Типа того, я работал и совсем не заметил, как стемнело, – ответил Михаил.

– Да, бывает. Садись. Виски будешь или ты предпочитаешь коньяк? – осведомился хозяин дома.

– Спасибо, я лучше сока или молока, – сказал ему Миша.

– Как хочешь. Знаешь, раньше мы часто тут в тишине посреди ночи встречались с Алсу. Помню эти ночи как сейчас, ей не спится, бессонница, я заработаюсь или просто захочу выпить, и мы сидим с ней здесь вдвоём за барной стойкой, пьём, болтаем, иногда, конечно, не только болтали… – Марат нервно кашлянул. – Сам понимаешь, самый лучший секс – спонтанный. Если бы ты только знал, как мне её не хватает.

– Давно она умерла? – поинтересовался Михаил.

– Около трёх месяцев назад, – отмахнулся печально вдовец.

– А как это произошло?

– Если честно, не хочу даже вспоминать, это худшая ночь в моей жизни. Мы тогда сильно повздорили, помню, она била всё, что попадало под руку, кучу антикварной посуды разбила, Алсу вообще женщиной была эмоциональной, актриса всё-таки. Ну так вот, поругались в пух и прах, разбежались каждый по своим этажам. А я лежу, уснуть не могу, совесть мучает, что обидел её, ну бывает, сам понимаешь, припёрло меня – помириться решил пойти к ней, просить прощения. Захожу к ней в комнату, а там она висит на верёвке, – Марат выпил бокал одним глотком, утёр скупую мужскую слезу, подкатившую к глазу, и продолжил: – В общем, повесилась она. До сих пор не понимаю, что её толкнуло на это? Ну, поссорились, и что? Мы часто ссорились, потом бурно мирились, но чтобы суицид. Как ей только в голову такое пришло?

Марат посмотрел Мише в глаза.

– Я же любил её, стерву, сколько крови она у меня выпила, дрянь, а я любил её, душу готов был за неё выложить. Как она могла так со мной поступить? Как, скажи мне, пожалуйста! – обратился он к Михаилу, но тут же продолжил, наливая новый бокал: – Я виню себя до сих пор, что ругался с ней, я же не знал, что эта ненормальная пойдёт и повесится. Короче, мужик, я на грани, вот не знаю, успокоит мои страдания эта игра или нет, я хочу, чтобы она была счастлива там, – он показал на потолок, – где бы она ни была. Я выполню её волю.

– Надеюсь, вам полегчает, – сказал Миша, осушив стакан молока и собравшись смыться от исповедей босса.

– Спасибо тебе, – пьяный Марат постучал Мише по плечу. – Ты хороший собеседник.

– Не за что, – буркнул Миша, выходя из столовой, и добавил, обернувшись: – Спокойной ночи.

– Эх, ночи у меня давно уже спокойные, – с горестью в голосе проговорил Марат.

Миша не стал отвечать на эту реплику и останавливаться, боясь, что потом Марат его не отпустит, вышел из столовой и побежал по лестнице. Поднявшись на третий этаж, он стал прислушиваться. Стоны стихли. Миша подкрался к комнате покойной Алсу и, приложив ухо к двери, насторожился, но теперь было тихо. Тогда Миша решил открыть. Дёрнул за ручку, но дверь так и не открылась, видно, была заперта на ключ. Ну а чего он ожидал? Что её комната будет открыта для всех? Наверное, туда ходят Милана и Марат, когда им грустно. Миша сразу представил тоскующую по матери, грустную Милану, заходящую в эту комнату и, возможно, даже разговаривавшую с ней как с живой. Мужчине стало жаль красотку, и ему очень захотелось её увидеть и обнять. Поймав себя на мысли, что, если он сейчас не ляжет спать, он завтра не проснётся к утренней пробежке Миланы и не увидит её, Миша поспешно пошёл к себе в спальню.

Михаил очень быстро привязывался к людям, это относилось и к обслуживающему персоналу. Он жил в доме Марата уже две недели и очень привязался к пожилой и добродушной горничной, которая приносила ему еду в комнату, когда он просил, или бесшумно убиралась, пока он спал в рабочем кабинете. Она всегда удачно ловила момент в его выходы из дома, чтобы навести порядок в спальне. Одним словом, женщина пришлась ему по душе, и он даже с ней немного подружился, узнал, что она из маленького городка, что дома у неё осталась больная дочь, ради которой она здесь и работает. Стоило Михаилу с ней подружиться, как женщина резко исчезла и на её место тут же пришла молодая, болтливая и раздражающая Михаила своими разговорами не в тему, особа.

– Скажите, а что с Ольгой Павловной? – спросил он у новой горничной Зули.

– Я не знаю никакую Ольгу Павловну, – ответила Зуля. – Я работаю тут всего второй день, – и тут же завела разговор о том, как ей повезло попасть в такой богатый дом и как ей нравится расположение поместья, но не нравится, как он обставлен внутри. Миша еле отделался от надоедливой девушки и остался в одиночестве.

В скором времени Михаил заметил, что остальные члены обслуживающей команды дома Марата сменились. Сначала он заметил отсутствие пожилого дворника, что убирался каждое утро во время пробежек Миши и Миланы. Потом он заметил, что кухня резко поменялась, и вместо привычных вареников и отбивных кухарка начала готовить ростбиф и картошку фри. Последним, кого не досчитался Михаил, был садовник, который старательно стриг газон под его окнами каждую пятницу, а в этот раз пришёл другой. Как только выпал случай и Марат пригласил его на ужин вместе с Миланой, он тут же задал хозяину вопрос:

– Марат, я заметил, вы сменили обслуживающий персонал? В чём дело? Что-то не так было в предыдущем?

– Папа меняет обслугу раз в месяц, – пожала плечами Милана.

– Зачем? – удивился Миша.

– Это его причуды! Их на самом деле не так уж мало, – заявила девушка, посмотрев на отца. – Действительно, пап, зачем ты меняешь обслугу каждый месяц?

– Мне так комфортно, – хмыкнул Марат, жуя кусок ростбифа. – Народ не успевает обнаглеть, ещё не осваивается в доме, чтобы начать воровать по мелочам. Да и когда говоришь компании по уборке, что тебя не устроил персонал, подобранный ей, они, стремясь угодить, делают хорошие скидки.

– Ой, да мы сменили, наверное, дюжину этих компаний, и все уже знают, что у папы дурной характер и свыклись с его причудой, – ответила дочь Марата.

– Хозяин – барин, – возразил на это ей отец.

– Ну да, кто платит, тот и решает, – добавил Миша.

– Вы действительно так считаете? – встрепенулась Милана.

– Что именно?

– Что всем в мире правят деньги? Кто платит, тот и решает наши судьбы? – произнесла девушка с очевидной тоской в глазах и разочарованием на лице.

– А разве не так, кызым1? – спросил Марат её. – Ты что, считаешь по-другому?

– Да, я верю, что всем в мире правят умные люди и чистая добрая душа. Что человек не раб и сам может решить, что для него хорошо, а что плохо, а не тот, кто платит, решает за него! – разгорячилась Милана.

Михаил сразу понял, что попахивает ссорой отца и дочери, и решил сгладить углы.

– Я считаю, что в жизни всего должно быть в меру. Да, деньги, безусловно, важны, и куда мы без них в современном мире?! Но и разум, и доброе сердце не купишь ни за какие деньги, так что я за баланс, – ответил Миша.

Марат рассмеялся и сказал:

– А ты, случаем, не еврей? Так хитро рассуждают только евреи! – Марат продолжал посмеиваться над репликой мужчины, найдя её остроумной.

А Милана, злая на отца, откланялась и ушла в свою комнату.

– Ох, уж эти женщины! Вечно им свободы не хватает, – заявил Марат, когда дочь ушла. – Ну, вот скажи, чего ей не хватает? Какой дом, своя спальня, машину надо – пожалуйста, хочешь заниматься спортом – пожалуйста, в университет лучший в городе её пристроил, за учёбу плачу, и всё ей не так и не эдак.

– Возможно, она чувствует себя птицей в золотой клетке, – ответил ему Миша.

– Ага, знаю я, что будет, если я ей эту клетку открою. Сбежит с каким-нибудь бродягой-проходимцем в свою ненаглядную Москву, а потом вернётся к папе в слезах и, чего доброго, с ребёнком на руках. Не для этого я её растил! Ну вот, чего хорошего в этой вашей Москве, скажи мне? Что все так туда стремятся-то?

– Ну, Москва – красивый город. Город неограниченных возможностей и заработка – рассудил Миша.