- -
- 100%
- +
Выражаю благодарность своим хорватским товарищам: Дарье, Марину и Саре! А всем читателям желаю приятного времяпрепровождения за чтением книги!
Автор
Бороздят любые воды
Корабли сынов свободы!
Мавро Ветранович
***
I
1667 год.
– Пе́тра, собирайся! Скоро повозка будет.
– Да, мама.
– Не грусти, милая! Так будет лучше. А вдруг всё сложится? Езжай. Ну, ты же к тётке в конце концов едешь! Не грусти. Будешь приезжать к нам, – с этими словами мать поцеловала Пе́тру в макушку. Её мама – Вла́ста – и сама не рада отправлять дочку к сестре, но выбора нет. В семье Вла́сты 3 ребёнка, а живут они бедно. Пе́тра растёт, и расходы растут. И как бы не хотели они – родители – оставить дочь, а всё не могут.
Пе́тре 14 лет. Она – старший ребёнок. До Пе́тры были дети, но все умерли от болезней. В семьях простолюдинов так часто бывает. А поскольку Пе́тре 14, она уже достаточно взрослая, чтобы учиться жить самой. Поэтому она едет к Си́львии – так зовут сестру Вла́сты. Она живёт одна, её муж умер лет 10 назад, а сын уехал куда-то в поисках лучшей жизни. Уже семь лет Си́львия не получает от сына писем, и, надо сказать, уже привыкла к этому.
Она согласилась принять Пе́тру сразу. Сильвии скучно одной, да и помощница нужна. А зарабатывает она нормально, так что прокормит и себя, и девочку. И сестре заодно поможет.
– Ну, пора, – услышав ржание лошадей, сказала Вла́ста. – Вла́до, Катари́на, Ста́нко!
Все вышли на крыльцо. Отец, державший Ста́нко, мать и стоящая рядом семилетняя сестра Катари́на. Все по очереди расцеловали Пе́тру, дали наставления и объяснились с ней. А затем она села в повозку и помчалась вдаль по дороге.
Конюх, к счастью, оказался понимающим мужчиной, и не задавал лишних вопросов. Лишь спросил раз:
– Хочешь молока?
Но Пе́тра не ответила ему. Она не слышала вопроса. Девочка была ни жива, ни мертва. Впервые в жизни она надолго покидала свой дом…
II
Через 3 дня Пе́тра была на месте. Первое, что увидела она – это огромная, мощная крепость с откидным мостом.
Преодолев препятствие в виде проверки, Пе́тра и извозчик оказались внутри города. Он был прекрасен, и в нём кипела жизнь.
– Ну, здравствуй, Дубро́вник… – тихо произнесла Пе́тра. Она понимала, что этот город должен стать её домом, в этом городе ей надо будет жить. И девочка вздохнула. Тяжело вздохнула. Хотя она и была очарована красотой Дубро́вника, но тоска по дому и тяга к семье были гораздо сильнее и заставляли её сердце биться чаще. Ведь никакая красота никогда не заменит семьи. И Пе́тра это слишком хорошо понимала, и от этого ей было ещё тяжелей.
– Дальше-то как?
– А? – переспросила Пе́тра, погружённая в свои мысли и не услышавшая вопроса.
– Дальше-то как, говорю. Сама доберёшься, али подвезти? Улицу-то знаешь?
– А. Да, да. Сама доберусь. Знаю.
– Ну, как знаешь. Я поехал.
– А Вы что, отдыхать не будете? Может, у нас остановитесь?
– Нет, спасибо! – улыбнулся извозчик. – Я к сестре заеду. Недалеко тут живёт. Ца́втат, знаешь?
– Нет, не слышала.
– Ну, теперь знаешь, – извозчик внимательно посмотрел на Петру. – Удачи тебе, девочка. Сложно по началу будет. Ну да благославит тебя Господь, – с этими словами мужчина перекрестил Пе́тру. – Ну, в добрый путь! Эх, – вздохнул он.
– В добрый! Как будете в Во́чине, передайте моим, что у меня всё хорошо! Счастливого пути!
Они расстались.
Извозчик. Это был единственный человек, связывающий Петру с родителями, домом и родной деревней, и это был последний знакомый ей человек, который только что уехал и оставил её одну посреди незнакомого города. Нет, она никого не винила. Она просто чувствовала одиночество.
«Где-то здесь живёт моя тётя. Где-то здесь я должна найти себе дело и жить дальше. Теперь это мой… Нет, это не дом. Это просто Дубро́вник. Просто город, где живёт тётя» – подумала Пе́тра и зашагала по центральной улице города – Стра́дуну.
Пе́тра не без усилий нашла нужную улицу. Дубро́вник оказался не таким уж и безобидным городом. Он казался красивым и маленьким, как из сказки, но стоило свернуть со Стра́дуна, как Пе́тра уже заблудилась. Все улочки, казалось, были похожи одна на другую: узкие и длинные – и каждая из них незаметно перетекала в другую. Так, Пе́тра шла и думала, когда же кончится эта улица, но сама не знала, что эта улица уже давно закончилась, и началась другая. Ещё, что с удивлением отметила девочка, было то, что каждая улочка кишела людьми. И Пе́тре было странно, что на такой узкой улице, шириной с небольшую повозку, умещалось столько людей! И главное, каждый был занят своим делом. Это понравилось Пе́тре. Она чувствовала, как особенный воздух окутал и наполнил её.
Так вернёмся к Пе́тре. Девочка стояла на перекрёстке с бумажкой в руке, на которой кривым почерком было вычерчено название улицы и номер дома. Уже не одного горожанина спросила она, и каждый улыбался ей и с радостью объяснял. И она шла туда, куда говорили, но дойти никак не могла – уж слишком похожи были друг на друга эти улочки, по крайней мере, так казалось Пе́тре. Девочка расстроилась, – она была испугана и растеряна, и не знала, как быть дальше, – и из глаз её уже хотели закапать еле сдерживаемые слёзы.
– Отчего ты здесь стоишь? – спросил какой-то женский голос.
– Я не знаю, куда мне идти. Я приехала к тёте, но не знаю, где дом её. Вот, на бумаге написан её адрес. Но где это? – с этими словами Пе́тра протянула обрывок бумажечки, Бог знает откуда добытый отцом.
– Прости, я не умею читать. Но как помочь тебе?
Тут Пе́тра по памяти произнесла слово, которое повторяла мать, провожая дочь свою. Это слово должно было служить названием улицы.
– А, да. Да. Знаю. Идём за мной. Я проведу тебя, – тут женщина улыбнулась. – Да ты совсем близко была. Смотри, вот эта улица. Какой номер крыльца?
– Третий.
– Ну вот, мы и пришли. А ты совсем раскисла, – и с этими словами незнакомка задорно дёрнула Пе́тру за нос. – Устала, должно быть? Долго добиралась до нас?
– Устала. Мы с господином Вла́до 3 дня ехали.
– Это же откуда так долго?
– Я из Во́чина.
– Отличается ли град твой от нашего?
– Во́чин – это деревня. Отличаются, конечно, – усмехнулась Пе́тра. – Я сразу заметила разницу. Здесь улицы слишком узкие и жизнь кипит так, что пар идёт. И пахнет в Дубровнике совсем по-другому, пылью. А у нас росой да травой. Воздух пряный-пряный такой, и свежий.
Тут госпожа вновь улыбнулась:
– Так как я могу величать тебя, незнакомка?
– Пе́тра.
– Приятно познакомиться, сеньорина* Пе́тра! – и женщина поклонилась, пытаясь повторить поклон принцев. Пе́тра засмеялась. – А меня Ви́шня.
– Спасибо, что провели меня! Я не знаю, сколько ещё бы блуждала по городу…
– Не за что! Отдыхай!
Девочка зашла внутрь дома и, найдя цифру, схожую с загагулиной на бумажке, постучалась в дверь. Послышались шаги, и дверь открылась.
– Пе́тра? Здравствуй! Проходи.
– Добрый день, госпожа Си́львия!
Женщина засмеялась:
– Называй меня просто Си́львия. Так лучше.
– А можно тогда просто тётя?
– Можно, – улыбнулась Си́львия. – Ты голодна?
– Да.
– Смотри. Здесь кухня. Вот прямо – уборная. Это спальня. А ты будешь жить здесь, – тут женщина показала на комнату достаточно большую, с двумя выходящими на улицу окнами.
– Здесь?! – Петра явно была удивлена. – Она такая большая!
– Я рада, что тебе понравилось. Ну, иди, мой руки и за стол!
Девочке очень понравилась квартира. Ещё никогда она не видела таких красивых домов. И никогда не ела с таким великим аппетитом. А Си́львия сидела напротив, внимательно смотрела на Пе́тру и расспрашивала о деревне и о родителях. Племянница напомнила ей своё детство, когда она так же, как и Пе́тра, жила в деревне. Только в семье их было не трое, а двое – она и Вла́ста. Ещё Си́львия вспомнила, как встретила Го́рана – своего мужа. И как он привёз её в Дубро́вник. Тогда она, молодая госпожица*, была поражена размерами и красотой города. «Какая худая, – пронеслось в голове у женщины. – Когда-то и я такой приехала сюда». Сейчас Си́львия не была худой, просто стройной. Питаться вдоволь она стала недавно, когда осталась одна. Возраст, нервы и работа, конечно, тоже сказывались на её фигуре, но всё же Си́львия была хороша и достаточно свежа.
– Спасибо большое! Так вкусно!
Си́львия лишь улыбнулась.
– Пе́тра, каждый день я ухожу на работу с утра и возвращаюсь вечером. Поэтому, ты будешь одна. Я найду тебе наставника. Подучиться надобно. А там посмотрим.
– Хорошо.
– Я вижу, ты устала. Пойдём, покажу, что и где лежит в дво́ране*. И ты отдохнёшь, – с этими словами они вышли из кухни, как вдруг раздался стук в дверь. Пе́тра мимолётно посмотрела с любопытством на дверь, а затем на тётю. Девочка ждала, что та откроет дверь, и наконец, она – Пе́тра – узнает, кто там. А Си́львия и не медлила, открыла дверь, и тут же в квартиру как вихрь залетел какой-то мальчишка.
– Здравствуйте, тёть Си́львия! Мать спрашивает, нет ли у вас соли?
– Здравствуй, – спокойно ответила женщина. – Мама спрашивает соль? Сейчас посмотрю, может и есть.
– Ага, – и мальчишка смело вытер нос рукавом. В этот момент он увидел девочку, которую совсем не заметил, влетая в квартиру. – Привет! – то ли удивлённо, то ли несколько сконфужено произнёс он и принялся разглядывать Пе́тру.
– Привет!
– О, вы уже познакомились? А, Пе́тра? – улыбнувшись, спросила только что вошедшая Си́львия. – Держи, – она обратилась к мальчику, – надеюсь, вам столько хватит.
– Ага, спасибо! До свидания!
– Всего доброго! Родителям привет!
– Хорошо, тёть Си́львия, – сбегая вниз по ступеням, выкрикнул мальчик.
« Значит, её зовут Пе́тра. Какое красивое имя! Пе́т-ра. Пе-е-ет-ра… – как бы пробуя на вкус, протянул мальчик. – А какая она красивая! Вот бы познакомиться с ней! Интересно, откуда она взялась? И захочет ли вообще со мной общаться… Пе́тра!»
А Пе́тра тоже думала о мальчике. У них – в родной её деревне – не водились такие.
«Какой он высокий! И смелый… Наверное… А… может, мне показалось? Хм… Нет, всё-таки есть в нём что-то такое… такое… Ну… – она сама себя не понимала. – Он навряд ли захочет со мной общаться. Я же девчонка! – с горечью отметила Пе́тра. – Ну и ладно. Мы всё равно будем видеться. Он будет ходить к тёте, а я буду смотреть на него. Он же когда-нибудь всё равно придёт? За солью там, или ещё за чем-нибудь…» А сон уже сковывал глаза, и усталость охватила всё тело.
III
На следующее утро Пе́тра проснулась рано, одновременно с тётей, которая собиралась на работу.
– Ты уже проснулась? – ласково спросила Си́львия. – С добрым утром!
– С добрым утром!
– Я работаю прачкой в семье одних торговцев. Семья хорошая, и относятся они ко мне с добром. В этой семье 4 детей. Один из них учится на лекаря. Я поговорю с ним, может, он согласится позаниматься с тобой.
– Хорошо. Спасибо, тётя!
– Пока не за что! Ты же приехала сюда, всё же, чтобы учиться. Поэтому будем искать гувернёра. А пока умывайся и садись за стол завтракать.
Провожая Си́львию на работу, Пе́тра спросила:
– А что делать мне пока Вас не будет?
– Ммм… Что делать? – задумчиво произнесла тётя. – Ну, я не знаю. Изучи квартиру получше, а там и дело и найдётся, – и она закрыла дверь. Так Пе́тра встретила своё первое утро в новом городе.
Было утро, и солнце ещё не пробралось в узкие улочки города. Пе́тра взяла в руку свечу и отправилась изучать комнаты. Она пересмотрела вылепленные фигурки человечков, нашла какие-то рисунки и немного книг, рассмотрела там картинки, добралась до газет. А когда оторвалась от занятия, то поняла, что вся комната освещена ярким мартовским солнцем. Тогда девочка прибралась во всех комнатах, постирала одежду и приготовила обед. И ещё 4 часа пронеслись незаметно.
Настал полдень. И вдруг кто-то постучал в дверь. Пе́тра по своей деревенской привычке, не задумываясь, открыла её. За порогом стоял уже знакомый ей человек.
– Привет! – сказал он.
– Привет! – ответила Пе́тра.
– Тётя Си́львия дома?
– Нет, ты же знаешь.
– Почему ты думаешь, что я знаю?
– Не знаю… – смутилась девочка. – Просто у нас в деревне все друг про друга всё знают.
– Дубро́вник – это не деревня! – мальчик многозначительно поднял указательный палец вверх. – А двери ты тоже всем открываешь?
– Не знаю, но когда я жила в деревне, мы никогда не закрывали их. И открывали всем… – озадачено произнесла Петра.
– Мда… Это же город! Здесь столько всего может произойти! Тут столько людей живёт! В квартиру могут войти люди, ошибившиеся дверью, но могут попасть и грабители! Тут надо быть осторожным!
– Грабители?
– Да, в городах такие есть. Но к нам никто не вламывался. А вот мама рассказывала, что когда она была маленькой, к ним кто-то пытался войти, чуть дверь не выломал! Но, к счастью, подоспели городовые*.
– И что было дальше?
Мальчику явное нравилось произведённое им впечатление на Пе́тру:
– Ну… Наверное, его забрали, – как-то небрежно произнёс он. – Вообще, я не спрашивал у мамы. А, может, пойдём погуляем?
– Пошли, – улыбнулась Пе́тра. – Только скажи, как тебя зовут?
– Кви́тко.
– А я – Пе́тра.
– Я знаю.
– Но откуда? – спускаясь по ступеням, спросила девочка.
– Я слышал, как вчера обращалась к тебе тётя.
– Ммм… – протянула Пе́тра. – А ты покажешь мне город?
– Конечно!
И они пошли. А у Пе́тры всё прыгало внутри. Она была рада, что они вместе пошли гулять. И, что мальчика зовут Кви́тко, и что он общается с девочками, и что сам пришёл и предложил погулять, и что так просто они идут и общаются. И, казалось бы, общаться-то не о чем, но они идут и разговаривают, и новые вопросы появляются в их головах.
– Пе́тра, сколько тебе лет?
– 14, а тебе?
– 15.
– А что у вас делают дети?
– В смысле?
– Ну, у нас, то есть, в деревне, дети работают в огороде или в хлеву, помогают взрослым по хозяйству. А что делают дети в городе, если взрослые уходят на работу, да и хозяйства у вас вовсе нет?
– Смотря, каких детей брать. Вот я, например, сейчас учусь в специальной морской школе. У меня папа – моряк, он меня обучать всем морским премудростям стал, когда я только ходить научился, наверное. А мама, она домохозяйкой была. Готовила там, убиралась, нас растила. А сейчас мы подросли, и она пошла работать служанкой, кажется. К каким-то богачам. А вот, если взять детей из состоятельных семей, то чуть они подрастут, у них сразу гувернантка. Вот она их обучает, обучает, они вырастают, а потом поступают в какое-нибудь училище или, скажем, институт. И всё. Учатся.
– Ого! А ты давно учишься?
– 3 года уже, как поступил. Сейчас у меня каникулы, но скоро снова вернусь.
– А что вы там делаете?
– Ну, разные правила учим, как корабль построен, тоже изучаем. Потом сами тренируемся. Время от времени плаванья совершаем. Всегда находим, чем заняться. Мой учитель говорит, что дисциплина – это главное. Мы там вообще строго по плану всё делаем. А если нарушишь, то наказывают. Порка там, или на кухне работать заставляют, или вообще посадят карцер – маленькая тёмная комната такая, для нарушителей. Но это зависит от того, что ты натворил.
– А что такое дициплина? Ты как-то так сказал.
– Дисциплина-то? Ну, это, когда все слушаются кого-то главного, у нас, например, это учитель. Поняла? – с улыбкой спросил Кви́тко.
– Да. А ты что, прямо в открытое море плаваешь?
– Да, но не только я, а ещё мои друзья, учитель. Без этого не стать настоящим моряком!
– И тебе не страшно?
– Нет. А чего бояться? Воды разве что. Но я не боюсь её, поэтому если корабль будет тонуть, я спасусь. Только вот далеко в море такие рыбины огромные водятся, которые человека могут съесть. Эти рыбины больше самого большого корабля, говаривают.
– Ммм… А ты говорил, что у тебя есть брат или сестра, верно?
– У меня 2 сестры и 1 брат, который самый старший, а потом я иду по старшинству. А у тебя?
– У меня есть младшие брат и сестра, а я самая старшая. Мои родители потому и отправили меня сюда, к тёте, чтобы я грамоте обучалась.
– О, грамота – это дело хорошее. А какое у вас хозяйство в деревне?
– Ну, огородик небольшой есть. Мы там выращиваем огурцы, помидоры, зелень всякую. Оливковое дерево есть. На лето еды хватает, а вот зимой голодаем. Из животных – 2 курицы да петух. Да ещё коза. У нас сосед уезжал, а козу нам отдал. Благо, животные травкой питаются…
– А ты-то что делала там?
– Как что? – удивилась Пе́тра. – По хозяйству помогала. То в огороде, то дома маме, то с животными, а бывает и за малы́ми присмотреть надо. Весь день заботы-хлопоты. Иногда кажется, что не успею ничего сделать, а сама всё делаю и делаю, работаю и работаю, и справлялась как-то. Мама сильно устаёт. Всё хозяйство домашнее на ней. Поэтому помогать надо. Где можно, там и малы́е помогают. Вон Ста́нко 4 годика, а уже в огороде возится. Конечно, не всё умеет, но то, что у него получается, то хорошо делает. А Катари́на так вообще доить недавно научилась. Умница!
– Скучаешь?
– Да. Я не знаю, как они там одни без меня будут. С одной стороны, расходов меньше будет…
– А с другой?
– А с другой? Эх… А с другой, как же мама без меня? Я так научилась, что и тут и там работаю. А Ста́нко и Катари́на ещё малы, они так не научились.
– Не грусти. Я уверен, они справятся без тебя. А ты выучишься, и к ним вернёшься.
– И то верно, – улыбнулась погрустневшая девочка.
Они гуляли до вечера. Кви́тко показал Пе́тре почти весь город. Он шёл и рассказывал, в какой магазин лучше ходить за покупками, где хорошо гулять, а чего надо поостеречься. Они зашли в церковь, в какой-то магазинчик. Ребята всё шли, шли и шутили. Шутили, шутили и шли. И как-то незаметно дошли до конца города. И когда обернулись, то поняли, что стоят на холме, а перед ними весь Дубровник.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.