Шелк и кровь. Королевская жатва

Глава 7

Я и мои друзья стояли плечом к плечу в шеренге, растянувшейся вдоль дальнего края поля рядом с теми самыми потрепанными мешками с опилками. В группе оказались и первокурсники, и третьекурсники — не знаю, по какому принципу разделил нас мастер Алар. И тех и других вместе с нами набралось двадцать четыре человека.

В академии Арканум Розендорф на каждом курсе училось около тридцати студентов, не так-то легко сюда было попасть даже детям аристократов. Это были или наследники высших родов, или отобранные за выдающиеся заслуги, как Майлз или Элейн, иногда по протекции королевского совета. На Королевскую Жатву отправятся чуть больше шестидесяти человек, как раз столько, сколько обычно набирали жребием среди жителей деревень и городов.

Я никогда об этом раньше не задумывалась, а теперь то и дело представляла, как проходила жеребьевка. На ратушную площадь с раннего утра сгоняли юношей и девушек шестнадцати лет и старше. В первый год родители пытались их прятать, увозили из города, но позже всех дезертиров разыскали ловчие и уничтожили без всякой надежды на спасение. Проще было явиться на «Перст судьбы» — так пафосно обозначали жеребьевку в королевском указе — и надеяться, что ты не окажешься тем самым «счастливчиком», одним из нескольких сотен кандидатов.

Воображение рисовало яркую картинку. Вот глашатай на высоком помосте вынимает из холщового мешочка свернутую трубочкой бумажку с именем, кто-то в толпе вскрикивает, люди отшатываются от избранного жребием парня или девушки, словно боятся заразиться его невезением. Он или она озираются в недоумении, не могут поверить, что все происходит взаправду. Обычно слез нет, наоборот, их лица застывают, точно маски. В глубине души они понимают, что уже мертвы. Уже мертвы, хотя еще дышат и сердце бьется.

Почему я это не остановила? Почему даже не попыталась, когда могла? Нет ответа.

Но у этих несчастных хотя бы был шанс до того, как рука в перчатке опустится в мешок и бесстрастный голос, усиленный артефактом, прокатится по площади, называя имя. Нас же отправят на Жатву в полном составе.

— Эй, очнись. — Элейн подтолкнула меня локтем, возвращая в реальность. — Где ты витаешь?

Я кивнула и постаралась сосредоточиться на речи мастера Селины, начало я пропустила.

— …огненная стихия, земляная и водная в основном используются для атаки и требуют много энергии, — говорила она, расхаживая взад и вперед перед шеренгой студентов.

Впервые преподавателя слушали так серьезно, никто не болтал, не отвлекался по пустякам, как это частенько случалось на занятиях.

— Поэтому в первую очередь мы будем учиться не атаковать, а защищаться! Воздушный щит — самый распространенный, самый доступный способ защиты. Даже слабый маг не потратит много сил, призывая воздушную стихию себе на помощь. Почему? Кто ответит?

— А чего его призывать, — пробурчал наш умняшка Майлз. — Воздух везде и всюду, стоит руку протянуть. Нужно только сплести нужное заклятие.

— Которое вы все проходили еще в начале первого курса, не так ли? — прищурилась мастер Селина, скользя взглядом по внимательным лицам. — На ознакомительных практикумах.

— Проходили… — согласился Нильс с третьего курса. — Но в основном — мимо.

Все захихикали над остротой Нильса, и сама мастер Селина усмехнулась, но тут же, без предупреждения, толкнула рукой воздух ладонью в направлении долговязого Нильса и отправила того в недолгий полет, закончившийся тем, что третьекурсник распластался на земле, раскинув руки и ноги. Мы с ужасом следили, как он поднимается на четвереньки, тряся головой. А ведь мастер Селина будто и усилий не прилагала, призвав тот мощный поток ветра, что ударил Нильса в грудь, протащил два метра и опрокинул навзничь.

— У вас пять секунд, чтобы вспомнить и сплести заклинание воздушного щита, — спокойно сказала она, отправляясь к началу шеренги — явно с намерением пройтись по всем нам и проверить на практике, на что мы способны.

— Так нечестно! — пискнула Лили, оказавшаяся в нашей группе вместе со своим другом Тирелом. — Разве вы не должны нас сначала научить?

— Вас учили, — парировала мастер Селина. — Вряд ли на Жатве вам дадут возможность покопаться в учебниках! У вас и пяти секунд не будет!

Короткий взмах ладонью, и Тирел, стоящий первым, повторил судьбу Нильса, через секунду рядом с ним рухнула Лили. Я думала, что воздушница смягчит удар, но хрупкую Лили проволокло по земле даже дальше, чем тяжелого Нильса. Она залилась слезами, однако мастер Селина и бровью не повела.

Рядом со мной Майлз что-то забормотал. Не молится же он Творцу Миров, в самом деле? Пылкие молитвы прибережем на потом. Мастер Селина размеренно двигалась вдоль шеренги, и пока никто из нашей группы не сумел противостоять ее ударам. Преподавательница не ругалась, не отчитывала нас, лишь хмурила брови и все сильнее стискивала челюсти.

Майлз схватил меня за рукав и дернул, приближая губы к моему уху.

— Аэр скутум, — горячо прошептал он. — Вентус Барра. Передай дальше!

Я уставилась на него в изумлении и едва ли не благоговении. Он что же, помнит эту тарабарщину с первого курса?

— Арин, передавай! — вывел он меня из ступора.

Я качнулась вправо, в сторону Элейн, и повторила ей формулу заклинания. Слова древнего языка были не просто звуками, пустыми сотрясениями воздуха, они заставляли магию работать. Тут еще, конечно, надо попотеть над акцентами и интонацией и, по-хорошему, потратить на отработку заклинания не меньше получаса, но где бы взять столько времени: мастер Селина приближалась, не задерживаясь ни на секунду.

Элейн притянула к себе Таисию, та быстро закивала. Только бы по дороге к ушам Вейна половина звуков не исказилась! Тут я увидела, что Эрик тоже что-то шепчет нашему флегматичному другу. Точно, Эрик ведь ходит на тренировки, уж такое простецкое защитное заклинание должен знать назубок! В итоге Вейну пришлось выслушивать подсказки с двух сторон.

Меж тем мастер Селина оказалась напротив Майлза и махнула почти не глядя, уверенная, что он ничем ее не удивит: до сих пор студенты падали как подкошенные. Воздушный поток толкнул Майлза в грудь и… обтек его, понесся над полем, добрался до группы, тренирующейся на другом конце под руководством мастера Орвика, взъерошил волосы парней, рванул полы форменных курток, раскидал горсти земли, заготовленные для бросков.

— Селина! — с неудовольствием гаркнул великан Орвик. — Кто будет гасить магию? Ты-то, чай, не первокурсница!

— Извини! — крикнула мастер Селина.

Ее щеки порозовели, и я увидела, что наша преподавательница еще очень молода. Сколько ей лет? Не больше двадцати пяти. Она по-видимому не ожидала, что хоть кто-то сумеет создать воздушный щит, но быстро взяла себя в руки и кивнула Майлзу.

— Ты молодец.

Маленькая заминка оказалась мне на руку, я мысленно несколько раз прокрутила слова древнего языка, и следующий удар не застал меня врасплох. Я даже не сдержала гордой улыбки в ответ на удивленно приподнятую бровь мастера Селины.

— Все понятно, — добродушно усмехнулась она. — У нас тут временная коалиция.

— Почему же временная, — вздернула подбородок Элейн. — Постоянная!

Я гордилась подругами, особенно Таисией. Она побледнела, закусила губу в ожидании удара, но ее щит выдержал, она лишь немного отшатнулась назад, но осталась стоять на ногах. Всех удивил Вейн! Мало того, что его щит не пропустил поток воздуха, он будто бы спружинил и отбросил удар назад к мастеру Селине — она развеяла его в последний миг и в изумлении уставилась на спокойного Вейна.

— Что это было?

— Щит, — объяснил тот, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

— Как тебе удалось использовать его для атаки?

Вейн пожал плечами.

— Не знаю. Я просто представил себя мячиком.

— Мячиком? — переспросила мастер Селина, думая, очевидно, что ослышалась, но она просто плохо знала нашего друга.

Эрик фыркнул, Элейн закатила глаза, даже Таисия хихикнула, воодушевленная первой маленькой победой.

— Мячиком, — повторил Вейн. — Он прогибается под ударом, а потом распрямляется. Ну… Вы знаете, как это бывает!

Вейну было лень объяснять подробно.

— Мячиком… — пробормотала преподавательница, делая шаг в сторону Эрика, которому уже не терпелось продемонстрировать, на что он способен.

Он перестарался, столько магии потратил на обычный воздушный щит, что побледнел и получил нагоняй от мастера Селины, а вовсе не похвалу. Она прочитала ему, а заодно всем нам, нотацию, что надо соизмерять силы, иначе они закончатся в бою слишком быстро.

— Итак, из двадцати четырех человек на ногах устояли шестеро! — подвела итоги проверки мастер Селина и посмотрела на нашу компанию с оттенком гордости. — Теперь все запоминаем заклинание и учимся держать щиты!

В течение двух часов мы отрабатывали новый навык до полного изнеможения. Мастер Селина могла ударить в любой момент, без предупреждения, и надо было либо держать щит постоянно, а это отнимало массу сил, либо успеть поставить его за мгновение. Не раз и не два мне пришлось вываляться в пыли. Только мы более-менее сносно стали выставлять щиты, как коварная воздушница попросила Эрика подкрадываться исподтишка, пугать нас в самый неподходящий момент, — мы теряли концентрацию и пропускали удары.

— На арене никто не даст вам время, чтобы сосредоточиться! — Мастер Селина на корню обрывала наши попытки возмутиться.

Лично меня больше всего злила довольная физиономия Эрика, он явно получал удовольствие от происходящего. Поэтому, когда он подкрался ко мне, выскочил за спиной и завыл в ухо как неупокоенный дух, я с чистой душой залепила ему затрещину.

— Эй, Рин, я просто выполняю свою работу!

— Ну а я — свою, — парировала я. — Ты совсем потерял бдительность!

Тренировка завершилась с последним лучом заходящего солнца. Ополченцы сбили нас в кучку, точно отару овец, и повели в главный корпус на ужин. До чего же потрепанный вид имели отпрыски высокородных семей: грязные, помятые, мокрые — те, кто занимался у водника мастера Норвика, с подпаленными волосами и выжженными пятнами на форме — те, кто попал в группу к мастеру Алару. И все же физическая активность пошла многим на пользу. Отчаяние стерлось с лиц, многие улыбались или даже смеялись, думаю, что и есть станут с аппетитом, как я сама, а ведь еще три часа назад я не сомневалась, что не смогу проглотить за ужином и кусочка.

Мы, растянувшись в неровный овал, неторопливо тащились к центральному входу, когда на высокое крыльцо вышли трое людей и остановились, оглядывая разом притихших студентов, что невольно стали стягиваться в плотную массу, пряча лица.

Одним из трех оказался, конечно, ненавистный Райдер. Вейн будто случайно встал передо мной, загородив широкой спиной. Но Райдер и не смотрел в мою сторону, он что-то вполголоса говорил кряжистому мужчине с седыми волосами, а тот как раз цепким взглядом всматривался в толпу. Еще была женщина, немолодая, некрасивая, с уставшим и жестким лицом.

— Это распорядители Жатвы, — сказал один ополченец другому, они стояли в паре шагов от меня, поэтому я хорошо их слышала. — Генерал Дирк и полковник Мейна.

Генерал, полковник. Как легко эти простолюдины раздали друг другу звания! Интересно, кем они были в недавней жизни? Ясно одно: эти люди стоят у верхушки революции. Я кинула на них два быстрых взгляда и запомнила навсегда.

— И Райдер тоже один из распорядителей? — спросил рябой вояка, ковыряясь в зубах.

— Не. Кажись, он через пару дней уезжает в столицу, у него и без Жатвы куча неотложных дел. Он просто помог захватить Розендорф.

— А, ну да, без него бы мы так просто не справились.

«Подлый предатель! Гад! Сволочь! Ненавижу!» Во мне поднялся гнев, настоящая буря ненависти, так что пришлось стиснуть кулаки, чтобы не броситься к негодяю и не вцепиться ему ногтями в лицо.

Эрик что-то почувствовал и положил ладонь мне на плечо.

— Спокойно, — негромко произнес он. — Держись.

— Приветствую, друзья мои, — тягучим и обманчиво добродушным голосом обратился к притихшим студентам седовласый распорядитель. — Я не задержу вас надолго, столы для ужина накрыты и ждут. У меня к вам только один вопрос. Кто-нибудь знает, где могла скрыться принцесса Рианна?

Глава 8

Воздух сгустился, сделался упругим, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Эрик стиснул мое плечо, придавая сил. «Смотри вперед, держи себя в руках!» — говорил этот жест. Я могла лишь надеяться, что выражение моего лица не изменилось, но сердце от недостатка кислорода — я почти задыхалась от страха — колотилось как сумасшедшее.

Почему я думала, что принцессу не станут разыскивать и что Арин Торн окажется в безопасности хотя бы до начала Жатвы? Выходит, Райдер до сих пор хранит мою тайну, очевидно, в собственных интересах, но распорядители так просто не оставят идею отыскать наследницу.

Четыре поколения назад Неверионом правила династия Лиоринов, пока мой предок не захватил трон. Вырезали всех родичей короля, включая невинных детей, чтобы в будущем не допустить возможности нового переворота. Теперь такая же участь ожидает меня, род Вальдарцев должен прерваться.

«Дыши, Рин! Дыши!» Голова отчаянно кружилась, я вот-вот грохнусь в обморок и выдам себя.

Элейн сделала крошечный шаг в мою сторону, тыльная сторона ее ладони соприкоснулась с моей. Я стояла в окружении друзей, и их молчаливая поддержка помогла: я смогла вдохнуть.

Генерал Дирк терпеливо ждал, не торопил, но прищуривался и мгновенно поворачивал голову, как флюгер на ветру, в сторону тех студентов, кто имел оплошность пошевелиться, оглянуться, да просто даже вытереть вспотевший лоб.

— А зачем она вам? — Нильс снова взял на себя роль балагура. — Что сделаете, если отыщете? Отправите с нами на Жатву?

Вместо Дирка ответил Райдер. Его голос пустил по моему телу волну дрожи — от страха и ненависти вперемешку.

— Ее казнят, — бесстрастно сказал он. — На дворцовой площади столицы, и все жители свободного Невериона смогут присутствовать на казни. Так же, как сегодня утром при усекновении головы короля Рэтклиффа.

Новость ударила меня под дых, не знаю, как я не согнулась пополам, спасаясь от пронзающей боли, она была такой реальной, словно мне под ребра воткнули раскаленную кочергу. Отец мертв. Отец мертв. А мама? Что с ней?

Весть шокировала не только меня. Кто-то вскрикнул, кто-то разрыдался, и все принялись одновременно повторять на все лады: «Казнь. Убит. Король мертв».

Полковник Мейна с неудовольствием покосилась на Райдера, видимо, известие о казни не должно было дойти до наших ушей так скоро, да к тому же теперь разговоры только о Рэтклиффе, о Рианне спрашивать бесполезно.

— Идите на ужин, — бросил Дирк, поняв, что толку не добьется. — Мы поговорим с каждым по отдельности позже. Может, кто-то что-то видел, слышал, у вас как раз появится время поразмыслить.

Я получила отсрочку. Распорядители и Райдер отошли в сторону, пропуская парней и девушек, Эрик подтолкнул меня в спину, заставляя тронуться с места. «Не смотри, не смотри на него! — твердила я себе, двигаясь в толпе, окруженная со всех сторон однокашниками. — Не смотри на Райдера!»

Однако голова сама собой повернулась вправо, когда я поравнялась с ненавистным Корвином. Чего я никак не ожидала, так это того, что и он будет пялиться на меня, безошибочно отыскав среди таких же помятых, перепачканных студентов. Наши взгляды пересеклись на мгновение, и его взгляд снова оставил ожог на моем и так изболевшемся сердце.

Студенты занимали привычные места в столовой — хоть что-то в этом мире осталось неизменным — и мы вшестером сели за наш любимый столик у дальней стены, за выступом ниши, создающим видимость уединения.

— Каша? — прищурился Вейн, недоверчиво ковыряя в сероватой овсяной жиже ложкой.

В комковатой массе попадались прожилки мяса, еще на столе лежали ржаные хлебцы и стояли стаканы с водой.

— Ешь, — сказала Элейн. — Хорошо хоть так кормят, а не морят голодом.

— Ты права, — горестно вздохнул наш обжора, наверняка вспоминая обычные ужины в королевской академии: сочные стейки, красную рыбу или истекающих соком перепелов, разные виды гарниров, сладости на десерт…

— Арин, ты как? — Элейн накрыла мою безвольную руку своей.

Кажется, я не могла бы сейчас поднять и ложки, так ослабела от переживаний.

— Давай-ка не кисни! — Эрик энергично потер мне спину между лопаток и в прошлые времена несомненно получил бы мой негодующий и холодный взгляд, но теперь дружеская встряска пошла мне на пользу.

— «Не кисни»? — прошипел Майлз, торопливо огляделся по сторонам, но наш столик располагался особняком и разговоры не достигали ушей ополченцев, карауливших выходы. — Это все слова поддержки, которые ты можешь сказать после того, как она узнала о… О казни…

— Не надо, — взмолилась я. — Не сейчас!

— Да, не сейчас! — подхватила Элейн, а Таисия, сама перепуганная и бледная до синевы, только погладила меня по предплечью. — Нашей Арин и так непросто!

Она специально выделила голосом мое новое имя — Арин, намекая, чтобы никто больше, забывшись, не назвал меня просто Рин.

— Прошлого не вернуть, смотрим в будущее, — тихо сказала я. — Принцессы больше нет.

Я стиснула пальцы Элейн, сидящей справа, сжала ладонь Эрика, расположившегося слева, они в свою очередь взяли за руки Вейна и Таисию. Круг замкнулся на Майлзе, и некоторое время мы молча сидели, предаваясь скорби, прощаясь с мечтами и надеждами. По крайней мере, мы есть друг у друга, не знаю, как остальным, а мне полегчало. Райдер ничего не сказал о матери, и, если уж на то пошло, мою Мелли точно никто не тронет, что бы ни случилось с родителями или со мной, моя добрая няня останется жива — и мысль об этом придавала сил.

Эрик подвинул ко мне стакан воды и принялся за еду.

— А помните, как мы в комнате Арин играли в бутылочку? — улыбнулся Вейн.

— Это было неделю назад, Вейн, — фыркнула Элейн. — Конечно, помним!

Друзья прокрались ко мне в спальню после отбоя, Эрик где-то раздобыл бутылку легкого яблочного вина, Вейн притащил корзину сладостей и сыра, мы уселись на полу, на толстом шерстяном ковре. Вейн, пыхтя, сразу прислонился к стене, девочки накрылись длинными подолами, спрятав под ними и туфельки. Эрик принял позу варвара-скарда, скрестив ноги, и гордо возвышался над всеми, как вождь племени. Майлз возлежал на боку, подперев щеку. Мы передавали по кругу пузатую бутыль из зеленого стекла, отхлебывали по глотку. Кисловатый напиток щекотал горло, и нам становилось все веселей. По академии уже расплывались мрачные слухи, но теперь тревога отступила и на ее место пришла безбашенность юности.

Эрик, запрокинув голову, вытряс из горлышка себе в рот последние капли и закрутил опустошенную бутыль на полу. Толстый ворс ковра тормозил ее гладкие бока, тогда Эрик не поленился, притащил с моего стола стопку учебников и принялся раскладывать их на ковре, мостя его, как плитками. Мы с недоумением наблюдали за его действиями, пока Элейн не спросила за всех с высокомерным любопытством:

— И что ты такое мастеришь, позволь узнать?

— Поиграем в бутылочку! — заявил Эрик.

— На поцелуи? — ахнула Таисия и испуганно прикрыла ладошкой рот.

В приглушенном свете магических светильников, после отбоя работающих в режиме ночников, я плохо видела ее лицо, но не сомневалась, что моя робкая подруга покраснела.

— В щеку, — буркнул Эрик. — Не будь такой трусихой, Тис. Чем поцелуй в щеку отличается от поцелуя руки? А ваши-то ручки я сотни раз целовал.

— Эй-эй, — возмутился Майлз. — Я тебя, конечно, люблю, дружище, но в щеку целовать не собираюсь, и не надейся!

— Парень парню жмет руку, само собой! Вы что как дети малые, никогда в бутылочку не играли? Чем вы летом занимались? От скуки умирали?

— Не в каждой семье царят такие свободные нравы, — выговорила ему Элейн, но от игры не отказалась, как и Таисия, наша скромняшка.

Одна гордо распрямила спину, но никого не провел ее неприступный вид: глаза Элейн горели от предвкушения. Другая спрятала лицо в ладонях, но с любопытством поглядывала из-под неплотно сомкнутых пальцев на бутыль. Закрученная ловкой рукой Эрика, она подскакивала на стыках учебников, тихонько звякала, но вот замедлилась, указывая горлышком в притихшего Вейна, а донышком на Майлза.

Девочки, как и я сама, с облегчением захихикали, парни заржали, явно тоже сбросив напряжение.

— Эрл Моркан. — Майлз протянул руку.

— Эрл Чепик. — Вейн чопорно потряс ее. — Рад встрече.

— После каждого раунда меняемся местами, - напомнил правила Эрик.

Во второй раз история повторилась, только теперь между Эриком и Майлзом. Таисия едва слышно разочарованно вздохнула, а Элейн заерзала. Волнение росло, мы уже не смеялись и в третий раз наблюдали за вертящейся бутылочкой затаив дыхание.