Пятое правило василиска

*** 4 ***

– Какие же?

– Да какие угодно! А отказаться ты не сможешь!

Полуфея присела рядом с подругой, в ее голосе слышалась тревога, которая передалась и Эмилии.

– Почему?

– Ожог не заживет, вот почему. Василиски не могут изменить своему слову, но научились добиваться честности и от тех, с кем заключили договор.

Эмилия посмотрела на перчатку, точно впервые ее увидела. Так, словно та была частью чужеродного организма. Новости ее вовсе не обрадовали. Дело, которое задумывалось как простое и легкое, грозило обернуться серьезными неприятностями.

– Эй, ладно, не переживай! Не думаю, что Стейн потребует от тебя чего-то опасного или противозаконного. Он хоть и василиск, но ведь не дурак!

– Ага… – обреченно согласилась Эмилия.

А сама думала о том, что Стейн зайдет за ней после полуночи явно не для того, чтобы пригласить на тур вальса. Хотя в глубине души теплилась надежда, что василиск всего лишь пошутил. Зачем она ему нужна, неумеха и первокурсница! Какую услугу она ему может оказать? Стейн просто решил немного ее проучить, заставить поволноваться, а сам не придет.

Чем ближе подступала ночь, тем спокойнее и веселее становилась Милли. Она уже полностью уверилась в том, что Стейн ее разыграл. Когда в лампе потух магический огонь – а в полночь в одно мгновение гасли все светильники: таково было распоряжение ректора, чтобы студенты не засиживались допоздна, – Эмилия умылась и легла спать.

Едва задремала, как ее буквально подбросило в воздух от грозного стука в дверь. Стелла тоже села в постели. Подруги обменялись недоумевающими взглядами.

– Кто это? – в ужасе прошептала Стелла.

– Не знаю, – пожала плечами Эмилия и тут же побледнела.

– Что?

Но Милли не ответила. Она на цыпочках подкралась к двери и прислонила ухо к замочной скважине, прислушиваясь.

– Я пришел за тобой, Эмилия! – раздался с той стороны двери глухой, загробный голос.

Соседки, не сговариваясь, завизжали и бросились друг другу в объятия. Призрак за дверью выругался и сказал уже обычным тоном:

– Эмилия Неали, мы не можем разорвать договор. Это не под силу даже мне. Тебе придется выполнить свою часть.

И словно в подтверждение этих слов, ожоги на руке Милли снова заныли.

– Стейн… – выдохнула она.

Василиск все-таки пришел за ней, требуя выполнения условий сделки.

Стелла сделала страшные глаза и покачала головой, но даже без этой пантомимы было очевидно, что она думает об умственных способностях подруги. Эмилия горестно вздохнула и принялась одеваться. Нимфа предпочитала платья, но Стейн сейчас явно не на свидание пришел ее звать, поэтому Милли, морщась, натянула брюки и длинную кофту с воротником-хомутом. Волосы скрепила в пучок.

– Ну! – грозно сказала она, дернув ручку.

Стейн, что ожидал помощницу, прислонившись спиной к двери, едва не упал, но в последний момент вывернулся и удержался на ногах. Ловкий змий!

Спеси в нем нисколько не поубавилось. Он оценивающе оглядел напарницу и едва заметно кивнул. Только сейчас Эмилия увидела, что Стейн сжимает в руке бездымный факел: студенты используют такие, когда спускаются на занятия в подземелье. Факелы горят ярким зеленым пламенем, не чадят и не гаснут от порывов ветра. Выдают их только преподавателям. Как же Стейн его раздобыл?

Не говоря ни слова, будто бы само собой подразумевалось, что Эмилия последует за ним, Стейн пошел прочь. Эмилия растерянно обернулась на Стеллу, но полуфея, стоящая посреди комнаты в одной ночной рубашке, почему-то не рвалась в бой, чтобы отстоять подругу. Милли и забыла, что Стелла побаивается василисков.

Что же, похоже, от поручения ей не открутиться.

Стейн шел молча. Он нимало не трудился замедлить шаг, так что Эмилии, которая пыталась сохранить остатки достоинства и не бежать, приходилось идти очень быстро, чтобы не отстать.

Спальные корпуса были соединены с учебными строениями открытыми галереями и подземными переходами. Можно было пройтись и по парку, окружающему Академию, – стояла ранняя осень, погода выдалась на редкость теплой. Поздние цветы, не подозревая о приближении скорых холодов, благоухали, а деревья и не думали сбрасывать листву. Эмилия любила после занятий прогуляться по парку. Она даже облюбовала себе лавочку в тенистом уголке. Приносила с собой книгу и, спрятавшись ото всех, позволяла себе полчаса-час отдохнуть и не думать ни о чем.

Ночью она в парке еще не бывала. Наверное, это романтично. Эмилия пристально посмотрела на затылок идущего впереди Стейна. Нет, с таким кавалером о романтике стоит забыть…

Стейн свернул направо, к галереям. Эмилия вздохнула и поняла, что прогулка по парку отменяется. Ладно, значит по гале…

– Эй! Стейн, ты куда?

Стейн прошел мимо выходов к галереям, подошел к воротам, ведущим к подземельям. Ворота запирались, а ключи хранились у ректора и у некоторых магистров. Преподаватели прекрасно понимали, что если оставить ворота в подземелья открытыми, то студенты не справятся с искушением и обязательно отправятся исследовать запретные территории.

Когда Академия только открылась, подземелья не сразу догадались запечатывать. Говорят, случались прискорбные случаи исчезновения студентов. Академию Разумных Рас выстроили на месте древней разрушенной крепости, и никто точно не знал, на сколько километров тянется сеть тоннелей. Иногда студентов находили в учебных корпусах. Иногда спустя несколько дней они возвращались сами. А иногда пропадали бесследно.

Эмилия передернула плечами, как от холода. Хорошо, что у студентов нет ключей от…

– Стейн? – в ужасе прошептала она.

Стейн огляделся, вытянул из-под рубашки бечевку, на которой обнаружился ключ. Магические ключи отличаются от обычных. По сути, это не ключи даже, а печати на сургуче, хранящие отворяющее заклинание.

Эмилия видела подобный ключ у магистра Петрония. На прошлой неделе ее учебная группа спускалась в подземную аудиторию, где проходила лабораторная работа по выращиванию мерцающих грибов. Эти грибы росли только под землей и категорически отказывались это делать где-то, где их мог коснуться один-единственный луч света.

Одного взгляда на ключ Стейна хватило, чтобы догадаться: его ключ – подделка. Сургуч не красного цвета, а коричневого, печать лежит криво, а при приближении к замку она еще и зашипела, словно ругалась.

Эмилия сжалась, ожидая, что сейчас сработает сигнализация. Но, удивительное дело, ворота открылись.

– Стейн… – охрипшим от волнения голосом произнесла она. – Как же так? Мы куда? Туда нельзя!

– Идем.

Он быстро подхватил ее под локоть и утянул за собой. Ворота, ворчливо проскрипев, будто они были недовольны тем, что их покой потревожили, захлопнулись. Темнота обступила Эмилию со всех сторон, правда, ненадолго: Стейн зажег факел.

– Да не трясись, хомяк, – сказал он, разглядев в сумраке посеревшее лицо нимфы с трясущимися губами.

Сама Эмилия уже не рисковала что-либо спрашивать. В голове крутилась одна мысль: зачем я ему?

Стейн с сомнением посмотрел вниз, на отвесно уходящие во тьму ступени, потом на бледную Эмилию. Сморщился, словно от зубной боли, но, видно, не нашел иного выхода, как предложить напарнице руку.

– Держись.

Василиск по-прежнему был немногословен.

Милли хотела гордо прошествовать мимо, но вспомнила, что в прошлый раз едва не навернулась. Лестница оказалась крутой, ступеньки стерлись от старости. Магистр Петроний выловил ее за воротник, иначе бы долго ей пришлось падать. Ой, как долго.

– Держись, хомяк, – повторил Стейн, и, кажется, голос его чуть смягчился. – В жертву я тебя приносить не собираюсь. Если тебя этот вопрос волнует.

– Пфф, – сказала Эмилия, но от сердца отлегло.

Они спускались и спускались. Эмилия знала, что учебные аудитории находятся на трех подземных уровнях. Но они миновали первый, затем второй, потом третий… и пошли дальше. Запах зелени, реактивов и озона, который всегда выделяется при использовании магии, сменился ощутимым запахом плесени и сырости.

Эмилия, оступившись, случайно коснулась ладонью стены и ощутила влагу. Куда бы они ни шли, они явно уже вышли за пределы Академии. Сама не понимая, что делает, Милли мертвой хваткой вцепилась в локоть Стейна. Ощутила сквозь ткань рубашки, как напряглись его мускулы, и испугалась того, что василиск сейчас вырвет руку и скроется в темноте, бросив ее одну в этом страшном месте. Может быть, именно этого он и добивался? Отличный способ проучить доставучую девчонку.

– Эмилия, тебе нечего бояться, – вместо этого сказал он. – Ты выполнишь первое поручение, и я отведу тебя домой.

Они как раз прекратили спуск и вошли в тоннель. При свете факела можно было разглядеть, какой он древний, полуразрушенный. Хотя когда-то им пользовались: Эмилия разглядела сквозь трещины на стенах линии и рисунки. На полу кое-где попадалась плитка, поросшая мхом.

– Где мы? – прошептала она. – Что здесь раньше было?

– А ты не знаешь? – сдержанно спросил Стейн.

– Говорят, какая-то древняя крепость. Прежде, еще до того, как гоблины основали Жмух, здесь был город. Жители его оставили почему-то…

– Оставили, – зло проговорил Стейн. – Можно и так сказать. Когда тебя лишают головы, то вариантов немного…

– Ты о чем? – спросила Милли, а потом поняла, что не хочет слышать эту историю. Что-то темное скрывалось в ней…

Но Стейн уже ответил:

– Кроус. Город василисков. Мы жили здесь прежде…

– Прежде?

– Прежде Стодневной войны, пока объединенная армия гоблинов, гномов и людей не захватили крепость.

В голосе Стейна слышалась горечь.

– Это было давно, Стейн, – Эмилия невольно сжала предплечье напарника. – Это война. Войны случаются.

– Да. Но ты ведь не забыла, что у василисков отменная память?

Эмилия почувствовала, как по коже пробежал озноб.

– Ты ведь не собираешься… мстить?

Сейчас, в темном мрачном подземелье, пропахшем плесенью, хранящем мрачные тайны прошлого, она была готова поверить во что угодно. Академия, занятия, Стелла – все казалось далеким, ненастоящим, словно сон.

Но Стейн едва слышно фыркнул.

– Нет. Кому мстить? Этим детям?

Говорит так, будто он уже не ребенок. Да-да, взрослый, серьезный Стейн! Куда уж нам сравниться с тобой!

Зато Эмилия тут же расслабилась и даже усмехнулась своим недавним мыслям. Что за ерунда в голову лезет!

– Зачем же мы здесь?

– Забрать кое-что.

Милли и так, и этак прокрутила слова Стейна в голове, но его ответ ничего не объяснял.

– Но зачем тебе я?

– Забрать это можешь только ты. В Стодневной войне у василисков было немного союзников, но… среди них были нимфы.

Эмилия так оторопела, что совсем растерялась.

– То, что мы должны забрать, может взять только нимфа. То есть ты. А потом передашь это мне. Вот и все.

Нимфы были союзниками василисков. Сказать, что Эмилия была потрясена, значит ничего не сказать. Что общего может быть у нежных, прекрасных, вечно юных созданий с этими мрачными, высокомерными пресмыкающимися?

Стейн, очевидно, размышлял о том же.

– Не понимаю, – тихо сказал он. – Как можно было растерять лучшее, что было в вас. Верность. Самоотверженность. Честность. И превратиться в каких-то… Каких-то… Легкомысленных вертихвосток!

Эмилия даже запнулась.

– Что? Что ты сказал?

Стейн ничего не ответил. Просто проигнорировал вспышку возмущенной Эмилии. А ее вдруг озарила еще одна догадка.

– Ты! Ты запомнил мое имя не просто так! Тебе нужна была моя помощь! Помощь нимфы! Не отпирайся, это правда!

– Я не отпираюсь. – В голосе Стейна, хотя его разоблачили, не было и тени смущения. – Удачно все сложилось, правда?

Только теперь Эмилия поняла, почему все время натыкалась на этого заносчивого шестикурсника. То в столовой, то в коридорах. Стейн встречался ей так часто, что порой казалось, что в Академии учится не один василиск, а десяток. Он будто и не смотрел на нее, а сам, оказывается, продумывал план.

А она сама пришла ему в руки!

*** 5 ***

Наглость Стейна зашкаливала, и разгневанная Эмилия даже не нашлась, что сказать в ответ. Она отодвинулась и пошла на некотором расстоянии, благо лестница закончилась.

Они молча шагали вперед в свете факела, который отбрасывал на стены длинные уродливые тени. На душе Эмилии скребли кошки. История, в которую она умудрилась вляпаться, нравилась ей все меньше.

В конце концов тишина, нарушаемая лишь гулом шагов, стала тяготить Милли. Шорохи, звуки дыхания, шуршание мелких камешков под ногами – все искажалось в узком тоннеле. Воображение Эмилии разыгралось, и ей начало казаться, что позади шествует целая армия призраков. Она представляла, как тени василисков, убитых в Столетней войне, выстроились за их спинами и, невидимые, идут следом.

– Долго нам еще идти? – не выдержав, Эмилия первая нарушила затянувшееся молчание.

– Почти пришли.

«Ох, ну спасибо, Стейн, что снизошел! Ты не пробовал строить более развернутые предложения?»

– Мне… Нужно будет сделать что-то особенное?

Эмилия очень старалась говорить небрежно, она даже не поняла, что выдало ее волнение, но Стейн скосил глаза, снова сморщился («Да что же ты куксишься, точно кислятины объелся?») и сказал таким тоном, каким обычно с ней разговаривали преподаватели:

– Нет, Эмилия Неали. Это будет просто.

Похоже, он не собирался извиняться за то, что бессовестным образом ее использует. Вот только… Эмилии пришлось признаться себе, что не далее чем несколько часов назад она и сама хотела использовать Стейна, да только тот оказался хитрее.

Подземный коридор ветвился, но василиск, похоже, точно знал, куда идти. Он уверенно вел Эмилию за собой. У нее сложилось впечатление, что Стейн бывал здесь раньше и, вероятно, не один раз. Хотя чему удивляться – видно, он давно планировал задуманное. Ждал лишь подходящего исполнителя.

В Академии учились и другие нимфы, однако их тоже было мало: одна девушка на пятом курсе, еще две на третьем, но они, похоже, не попались на удочку коварного Стейна. А вот глупышка Эмилия сама себя загнала в ловушку.

– Пришли!

Голос Стейна вывел Эмилию из задумчивости.

Василиск высоко поднял факел над головой, давая Милли возможность осмотреться. Они находились в небольшом зале. Его стены прежде украшали белые мраморные плиты, а пол когда-то был вымощен мозаикой, сложенной из разноцветных минералов, но сейчас от прежней роскоши осталось только воспоминание. Части мозаики варварски выломаны, мраморные панели лежат в осколках. Единственное, что сохранилось с тех давних времен неизменным, – медные кольца, держатели для факелов на стенах. Их было много по периметру зала, и, наверное, в свое время яркое пламя делало зал светлым и торжественным. Теперь же держатели окислились и позеленели, да и факел у них был всего один.

Однако Стейн все равно воткнул его в кольцо. А потом указал в центр.

– Вот что нам нужно.

Эмилия только сейчас разглядела небольшое возвышение: будто бы мельничный круг вкатили в зал, да так и оставили – просто огромный каменный кругляш. Не то постамент, не то основание под что-то.

Милли обошла его, но не заметила ничего, что можно было бы взять в руки. Серая поверхность была засыпана песком и каменной крошкой. Может быть, здесь есть скрытая ниша?

– Я не понимаю… Что я должна сделать?

– Встать в центр круга, Эмилия. Больше от тебя ничего не требуется.

Какая странная просьба! Ведь Стейн говорил о том, что она должна что-то передать ему… Но спорить Милли не стала: она ужасно устала, вымоталась и мечтала поскорее оказаться в своей постели. А если план Стейна не сработает – она не виновата. Она-то свою часть договора честно выполнила.

Хмыкнув, она забралась на постамент и даже через подошвы сапог ощутила холод, будто она не на камень встала, а на ледышку. Без магии не обошлось! Сколько же веков хранится здесь заклятие?..

Додумать она не успела – ее едва не сбил с ног могучий порыв ветра, ледяного, пронизывающего. Откуда в подземелье ветер? А потом Эмилия поняла, что ветер поднимается от центра каменного круга, на котором она стоит, и дует вверх прямо сквозь нее.

Она продрогла, глаза слезились, а слезы тут же превращались на ресницах в сосульки.

– Стейн! – крикнула она, пытаясь перекричать завывания ветра.

Эмилия попробовала выйти из круга, но ветер будто окружил ее невидимой, но непроницаемой стеной, не выпуская.

А Стейн ничего не делал. Стоял, сложив руки на груди, и смотрел на Эмилию, сузив глаза, как на маленькую мышку, попавшую в мышеловку.

– Помоги мне, Стейн!

Милли сделалось страшно. Даже не столько от ветра, сколько от пронзительного, изучающего взгляда василиска. И когда Эмилия почти потеряла надежду когда-нибудь вырваться из этого заколдованного круга, магический ветер затих так же внезапно, как появился.

Эмилия без сил упала на колени. Чувствовала она себя ужасно. Перепугалась не на шутку, а теперь еще Стейн видит ее в таком унизительном положении. Да к тому же выполнить поручение, похоже, не удалось. У Милли не появилось ничего, что можно было передать василиску.

Стейн подошел и протянул ей руку, предлагая помощь, но Эмилия с негодованием оттолкнула его ладонь. Она злилась.

– Я свою часть договора выполнила, так и знай! – крикнула она.

– Да, – согласился Стейн.

– Даже несмотря на то, что ничего не могу тебе передать?

– Передашь позже, – загадочно ответил Стейн.

Эмилия ничего не поняла, но и не старалась понять. Ей хотелось поскорее добраться до уютной кроватки. Она страшно устала, ноги дрожали. А ведь им еще подниматься вверх по лестнице! Милли мысленно застонала, но поклялась себе, что ничем не выдаст Стейну своего состояния.

Удивительно, но Эмилия, которую даже родная мать считала изнеженной особой, действительно всю дорогу держалась. На руку Стейна больше не опиралась. Она не забыла его холодного, оценивающего взгляда. Страшные создания эти василиски!

***

Утром Стелла с трудом распихала Эмилию.

– Милли, пора на занятия! Где тебя носило полночи? – допытывалась она, одновременно сдирая с подруги одеяло.

Эмилия неразборчиво бормотала что-то, пытаясь спрятаться под подушкой. Полуфея подушку отобрала, щелкнула пальцами и призвала на помощь облако, которое обрызгало нимфу водой, приводя в чувство.

Первым занятием в расписании стояла лекция по заклятиям. На факультете зельеваров, где училась Эмилия, читался ознакомительный курс. И каждый раз, записывая на листе бумаги тему очередного занятия, Милли радовалась, что ей никогда не придется заклинать нежить. Это же ужас что такое! Эмилия готова была умереть от разрыва сердца от одних названий. «Упокоение умертвия», «нервные узлы ложной выверны», «виды некроморфов» – и это еще не весь список! А ведь Стейн учился именно на заклинателя! А значит, у них не только теория, но и практика…

Стейн! Эмилию передернуло от воспоминаний! Век бы его не видеть!

Она осмотрела руку, где по-прежнему алел ожог. Перчатку Эмилия сняла – мазь помогла, но заживать рана не торопилась. А ведь Милли справилась лишь с первым поручением… Или не справилась?

«Мы должны забрать то, что может взять только нимфа…» – сказал Стейн. Эмилия же покинула подземелье с пустыми руками.

– Милли! Да проснись уже! – Стелла в очередной раз окликнула соседку. – Мы опаздываем!

Подруги вошли в аудиторию, когда лекция уже началась. Вел ее улыбчивый кругленький бородатый магистр Кирен. Эмилия, помнится, очень удивилась, впервые увидев преподавателя. Она ожидала, что заклятия будет вести мрачный тип в черном, какой-нибудь… да-да, василиск. А он мало того что оказался гномом, так еще постоянно балагурил, то и дело рассказывая забавные случаи из практики. Правда, после его веселых рассказов перепуганные зельевары-первокурсники сидели с перекошенными лицами и долго еще не могли прийти в себя.

– … и тогда никс прокусил ему запястье. Я говорю: не вопите, студент Эверли, трупный яд убьет вас не сразу. Сейчас мы попросим студента Орис вам помочь… О, неужели! Кого я вижу!

Милли не сразу поняла, что преподаватель обращается к ним со Стеллой. А она-то надеялась просочиться на место незамеченной. Первокурсники, обрадовавшись паузе в очередной «веселой» истории, перевели дух и вытерли вспотевшие лбы.

– Здравствуйте, магистр Кирен!

– И тебе не хворать, студентка Неали. А от вас, студентка Эррах, не ожидал такого! Опаздываете, срываете занятие!

Милли хотела было проворчать, что история про никса – это не лекция, но сдержалась. К тому же… что он там сказал про студента Орис?.. Орис, Орис… Знакомая фамилия! Милли тут же побледнела. Точно. Стейн Орис!

Нимфа юркнула на место, вытащила учебник, чернильницу и поскорее записала тему сегодняшней лекции: «Никсы и болотники». Она надеялась, что преподаватель, увидев, как прилежно она взялась за дело, закончит историю, но магистр Кирен уже отвлекся и начал диктовать список подвидов болотников.

Эмилия, вздохнув, принялась записывать. И вдруг…

– Гоблины! – раздался над ухом страшный вопль.

Эмилия от неожиданности подскочила, чернильные капли усеяли парту и подол платья.

– Почему здесь столько гоблинов?! – продолжал возмущаться некто, и Эмилия обернулась в поисках источника голоса.

Она сразу увидела его. Незнакомого черноволосого молодого василиска в старинной одежде. Он стоял за ее спиной, гневно вперив взгляд в Мокса. От удивления у Милли глаза полезли на лоб.

– Эмилия! – голос магистра Кирена сделался раздраженным: он начал терять терпение. – Почему вы прыгаете, будто вас никсы за ляжку кусают?

Нимфа ткнула пальцем в василиска.

– Что? – не понял преподаватель. – Куда вы смотрите, словно привидение увидали?

Привидение! Мамочки! Только после слов магистра Милли сообразила, что сквозь тело черноволосого василиска просвечивает край соседней парты. Вскрикнув, Эмилии вскочила на ноги. Взгляды одногруппников обратились к нимфе. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с недоумением. Одно было несомненно: никто из первокурсников не видит незваного гостя, его замечает только сама Эмилия.

Она шлепнулась на место.

«Уходи, уходи, уходи! Кто бы ты ни был – уходи!»

– Во что они превратили мой дом! – тоскливо провыло привидение.

Ладно, василиск вовсе не выл, но Милли от этого было ничуть не легче. Кажется, она начала догадываться, что произошло вчера в подземелье. Она все-таки принесла с собой кое-что. Вот этого призрака! И как, скажите на милость, передать его теперь Стейну?

– Молчи! – прошептала она.

Василиск просьбу проигнорировал. Чего еще ожидать от этих змеюк? Будь они хоть трижды призраки!

– Значит, я все-таки умер, – сказал призрак, стараясь скрыть растерянность в голосе, но она пробивалась против его воли.

Эмилия скосила глаза на незваного гостя. Странный! Как можно умереть и не знать об этом?

– Мы победили?

Эмилия едва заметно покачала головой. Василиск долго молчал.

– А моя семья? Рея? Верис? Тебе что-то известно о них?

Милли пожала плечами. Ей стало жаль василиска. Похоже, для него время замерло в тот самый миг, когда остановилось сердце. Прошли сотни лет, но война для призрака все еще продолжалась, а родные и близкие были для него по-прежнему живы.

«Я знаю, кто сможет ответить», – написала она на обрывке бумаге, надеясь, что призрак умеет читать на всеобщем.

Василиск понял, кивнул. И до конца лекции больше не проронил ни слова.

– Милли, стой, ты куда? – окликнула ее Стелла.

Эмилия так надеялась уйти незамеченной, улизнуть, пока подруга отвернется. Их учебная группа спешила на семинар по отварам и ядам, и нимфа решила, что самое время сбежать. Она не горела желанием лицезреть магистра Варра, а вот с одной ехидной змеиной физиономией нужно было срочно поговорить.