Всего лишь бывшие

Глава 9

Ксения

– Два американо, пожалуйста, – прошу Игоря, бариста из кофейни, в которую я ежедневно заглядываю перед работой, даже если сильно опаздываю.

Сегодня я вовремя, и мне кажется американо – это именно то, что нам сегодня нужно с Александрой. Она истерила накануне, когда поняла, что Росс вычислили ее косяк на раз – два и потребовал объяснительную в письменном виде, которая наверняка пойдет в личное дело.

– Ксюх, слушай, – говорит трубка ее голосом, когда я захожу в лифт и нажимаю нужную кнопку костяшкой пальца.

Двери закрываются и связь прерывается, однако двух ее слов оказывается достаточно для того, чтобы выбить меня из состояния равновесия. Картонный держатель для двух стаканов кофе ощущается кирпичом в руке.

Прижавшись спиной к стенке лифта, я уже примерно знаю, что услышу от нее.

– Слушай, Ксюх, я приболела, – договаривает начальница, когда я сама ее набираю.

– Нет, Саш…

– Вирус подцепила, наверное, – слышу в динамике ее сбитое от быстрой ходьбы дыхание и звуки утреннего города, – Всю ночь не спала. К утру температура поднялась.

– Саша!

Врет ведь! Врет!..

– Еще и перенервничала вчера с этим договором…

– Напиши объяснительную и отправь ее по почте!

– Я в больницу пошла! Я с сегодняшнего дня на больничном, Ксюш!..

Зажав телефон между ухом и плечом, толкаю дверь нашего кабинета. В нем сыро и прохладно, потому что мы забыли вчера закрыть окно.

– Думаешь, в это кто-то поверит? Считаешь Росса идиотом? Он не идиот, Саша!..

– Я. Заболела, – выдавливает раздраженно, – Мне все равно поверите вы или нет. Я имею законное право на больничный и выйду на работу со справкой от врача.

Я скидываю вызов и бросаю телефон на стол. Бессильная ярость давит на виски.

Сегодня мне как минимум придется наведаться в приемную Давида, чтобы забрать договоры с подписи и унести новые. А еще в одиночку доделывать отчет.

Сука.

Я знаю, как она ходит на больничные. Сама пару раз оформляла через нее, но… поступить так со мной сейчас…

Я зла до дрожи.

Росс звонит по служебному перед перерывом на обед. Сам.

Мои пальцы трясутся, когда я принимаю вызов.

– Слушаю.

– Жду Колесник у себя, – говорит Давид ровным безэмоциональным голосом.

– Она заболела. Ушла на больничный.

– Не удивлен, – отвечает он, – Зайди за договорами.

– Кхм… – горло саднит от того, с каким усилием из него выходит каждое слово, – Оставь их в приемной, пожалуйста. А я оставлю у секретаря новые договоры на подпись. Их всего два.

Вместо ответа в трубке раздаются короткие гудки.

Нет, он все-таки идиот, если решил использовать грубость в качестве щита. Будь я такой, как пять лет назад, он меня не остановил бы.

Быстро распечатываю договоры и кладу их в папку. Раньше мы отправляли их электронкой секретарю Родимцева, но теперь нам велено приносить их в распечатанном виде лично и быть готовыми к уточняющим вопросам.

Причесавшись у зеркала, я слегка щипаю щеки кончиками пальцев – слишком бледными они выглядят. Не хочу, чтобы мое внутреннее состояние отражалось на внешнем виде.

Это удел неуравновешенных, не умеющих контролировать реакции своего тела малолеток.

– Добрый день, – здороваюсь с Валерией негромко.

Она кивает мне, не переставая клацать по клавиатуре, и указывает взглядом на лежащую на углу ее стола папку с подписанными договорами.

– Отлично… – бормочу, забирая ее, – А эту оставлю на подпись, окей?

В момент, когда я собираюсь поменять их, слышу позади звук приближающихся мужских шагов. Узнаю его мгновенно.

Внутренне ощетинившись, застываю.

– Зайди, – велит Давид, шагнув мимо меня.

Его подавляющая энергетика сносит ударной волной.

Сначала окунает в кипяток, а в следующую секунду пронзает ледяными иглами.

Затылок и плечи каменеют.

Словив полный любопытства взгляд Валерии, забираю обе папки и захожу в кабинет вслед за Россом. Кажется, он не слишком озабочен вопросом конспирации.

– Закрой дверь, – просит он, обходя длинный стол и усаживаясь во главе него в кожаное кресло.

Делаю то, что он сказал и, подойдя ближе, кладу перед ним договоры на подпись.

– Присядь, – ровным прохладным тоном.

В груди начинает штормить. Короткие команды Росса вызывают ярое отторжение. Я уже давно не его ручная собачонка, готовая ради ласкового слова ходить на задних лапках.

– Подпиши договоры, и я пойду.

– Минуту, – бросает он, что-то печатая в телефоне.

Затем он звонит кому-то, требуя понижения кредитной ставки, и только после этого смотрит на меня.

Пристально. Долго. Не скрывая интереса.

Моя кожа горит, пока я вынуждена терпеть это.

– Твоя начальница действительно заболела, и таким образом она пытается избежать ответственности? – спрашивает, наконец, – Она тоже ищет новую работу?

– Я не знаю, – отвечаю тише, чем мне хотелось бы.

– Не знаешь?

Молчу несколько секунд, группируясь и собираясь с силами.

– Я не знаю ответа ни на один из твоих вопросов.

– Прикрываешь ее?

– Нет.

Не знаю, видит ли он, как меня разрывает от злости. Колесник все-таки подставила меня!

– Кто из вас двоих курирует договор с МакМаркетом?

Так и не занявшая ни один из предложенных стульев, я стою в двух метрах от его стола. Нарастающий в ушах шум начинает путать сознание.

– Колесник? – догадывается, не дождавшись ответа.

– Да. Подпиши договоры.

Давид двигает папку к себе, открывает ее и читает первый из них.

– Эти стоит проверить? – поднимает на меня глаза.

Пять лет слишком мало для того, чтобы забыть его взгляд, его руки и голос. Но я отлично справлялась, пряча эти воспоминания настолько глубоко, что в последний год была уверена, что их больше нет.

– Проверь, если хочешь. Я зайду позже.

По серьезному лицу Росса пробегает тень эмоции, которую я не могу распознать. А затем он ставит печати и подписи в каждом договоре.

Закрывает папку и двигает ее по столу.

– Как поживаешь, Ксения? – спрашивает вдруг, откинувшись на спинку кресла.

– У меня все отлично, – отвечаю, не собираясь задавать встречного вопроса.

– Ты повзрослела.

– Если это все, то я пойду, – забираю документы, – Мне нужно будет отлучиться сегодня ненадолго, но к вечеру рассчитываю закончить отчет.

– Собеседование? – догадывается сразу.

– Да.

Чуть сощурив глаза, Давид делает петлю взглядом по моим шее и груди и спрашивает:

– Боишься не справиться?

Меня снова ошпаривает.

– Не верю во вторые шансы, – улыбаюсь, зажав обе папки подмышкой, – Даже для такого гиганта, как БазикТрейд.

Глава 10

Ксения

Подписанный Россом договор с МакМаркетом тот же час сканируется и отправляется по электронной почте. Мне приходится дважды позвонить в коммерческий отдел компании, и во второй раз даже повысить голос, заставляя их подписать его как можно скорее.

Стресс, пережитый во время разговора с Давидом, не выбил меня из колеи и даже наоборот – заставил сконцентрировать все моральные ресурсы и направить их в рабочее русло.

Однако внутреннее напряжение еще держит, время от времени пробиваясь наружу мелкой дрожью.

Мне не понравилось, как я чувствовала себя в его кабинете, но очень понравилось, как я себя там вела.

Я видела озадаченность в его темных глазах, но злорадствовать по этому поводу не собираюсь. Пусть катится к черту. Мне нечего ему доказывать.

– Да-а?.. – отзывается трубка голосом Саши, когда я набираю ее.

– Где договоры с «Мистикалом» и «КонстаМ»? – спрашиваю без предисловий.

– Позвони в финансовый. Наверное, не вернули…

– Ладно, – говорю, собираясь скинуть вызов.

Я очень зла на нее.

– Ксюша!.. Ну, что там? Он подписал?

– Подписал.

– Слава Богу! – выдыхает она, – Ты отправила им договор? Скажи, пусть сегодня же подпишут!

– Отправила, Саша!

– Злишься на меня? Я, правда, заболела, – говорит примирительным тоном, – Мой иммунитет дает сбой на каждый стресс. Я же рассказывала…

Впервые слышу эту удобную для нее версию. Ничего она не рассказывала.

– Не отключай телефон, – прошу я, – Я буду звонить, если появятся еще вопросы.

– Ксюх?..

– Что?

– Росс спрашивал про меня?

Боится его и правильно делает. Давид далек от сентиментальности, его не пробить на жалость, не запугать и не уговорить сделать то, чего он не хочет. Если он решит снять Александру с должности или вообще уволить, ей не поможет ни одна сила в мире.

– Спрашивал. Он далеко не дурак, Саша.

– Черт!.. Я выйду в понедельник. Скажи ему, если спросит снова.

Вряд ли он будет интересоваться ею, но я обещаю, что так и сделаю. А затем отключаюсь, звоню в финансовый с просьбой принести договоры и собираюсь на собеседование в салон красоты в центре города. Им требуется сменный регистратор на ресепшн, и я почему-то решила, что справлюсь. Это все мой энтузиазм, приправленный паникой бежать отсюда, сверкая пятками.

Тщательно расчесав волосы, и собрав их в аккуратный высокий хвост, я освежаю макияж, добавляя к нему еще один слой туши, и румяна и розовый блеск для губ.

Отойдя к противоположной стене, оцениваю то, что попадает в отражение зеркала. Неплохо. Узкие брюки и приталенный жакет визуально стройнят фигуру. Я выгляжу достойно того, чтобы стоять за стойкой ресепшена.

Лифт приходится подождать, но зато с верхних этажей он приезжает пустой. Ступаю внутрь и вдруг слышу:

– Задержи, пожалуйста!..

Удерживая кнопку, оборачиваюсь и вижу влетающего в кабину парня. Имени его я не знаю, но он совершенно точно из команды Росса. Я помню, как он стоял рядом с ним на приветственном выступлении.

– Спасибо, ты спасла меня от опоздания, – усмехается, запыхавшись.

– Не за что.

Вежливо улыбаюсь, чувствуя при этом настороженность, которая включается в отношении всего, что хоть как-то связано с Россом. С ней нужно работать, потому что это не правильно.

– Ничего, что я так сразу на «ты»?

Повесив сумку на плечо, пожимаю плечами.

– Меня Константином зовут, а тебя?

Лифт останавливается на пятом этаже, запуская еще двух пассажиров. Я отступаю к стенке, Костя становится ближе. Дерзкий молодежный аромат его одеколона проходится по моим рецепторам.

– Ксения, – отвечаю тихо.

– Очень приятно. Ты же работаешь здесь? Какой отдел?

– Коммерческий.

Мы выходим в фойе и вместе шагаем через турникеты к вращающейся двери.

– Тебе в какую сторону, Ксюша? – спрашивает, когда мы оказываемся на улице, – Могу подвезти.

Мне становится смешно. Застегивая жакет, я оборачиваюсь к парню.

– Еще минуту назад я не знала твоего имени. Ты думаешь, я сяду в машину к незнакомцу?

– Почему нет? – игриво дергает бровями, – Я абсолютно безопасен. Репутация нашей компании и всех, кто в ней работает, безупречна.

– Я беспокоюсь о своей репутации, Константин.

Понимающе кивая, парень смеется.

– Понял. Принял. Мне следует постараться для того, чтобы ты села в мою машину.

Мы расходимся в разные стороны. Костя идет на парковку, а я – по тротуару на остановку общественного транспорта.

Сегодня утром я прикинула, на сколько хватит моих сбережений, чтобы последовать совету мамы и уволиться прямо сейчас. Итог неутешительный – всего на пару месяцев, даже при условии отказа от такси и кофе.

Я никогда не умела копить, и это сыграло со мной злую шутку.

Беседа с администратором салона проходит тут же, у ресепшена и включает в себя общие вопросы, касающиеся моего опыта и умения общаться с людьми.

Я коммуникабельна. Да, был период, когда моя функция взаимодействия с внешним миром была временно отключена, но сейчас все снова в норме.

Мне кажется, я нравлюсь Анастасии, потому что она спрашивает, сколько времени мне понадобиться для того, чтобы уволиться с прежнего места работы.

Я обещаю все уточнить и перезвонить, однако на самом деле скорее всего делать этого не буду. Савва прав – не стоит пороть горячку и соглашаться на первое, что мне предложат.

У меня же, черт возьми, есть соответствующее образование.

Воспользовавшись солнечной погодой, решаю прогуляться пару остановок пешком. Шок, связанный с появлением в нашей компании Росса, начинает проходить.

Возможно, дело в том, что я смогла выдержать наш с ним разговор и не сломаться. Не знаю. Но одно я точно успела понять – контакты с ним болезненны, но не смертельны.

Я отменяю второе собеседование и в офис возвращаюсь уже после обеда. Намеренная задержаться, чтобы доделать отчет, заказываю доставку из китайского ресторана.

– Почему скидка для Лонг Лайфа такая большая? – спрашиваю у Александры, дозвонившись до нее с четвертой попытки, – Сумма в договоре ей не соответствует.

– Откуда мне знать? – раздражается тут же, – Я же их не с потолка беру!

– Мне придется как-то объяснить это Россу.

– Пусть спросит у Родимцева. Скорее всего, это его прямое указание. Не помню, Ксюш.

– Ясно, – говорю я и отключаюсь.

Доделываю отчет уже около девяти вечера. Отправляю его Давиду и скидываю вещи в сумку. Виски давит головная боль, и от долгой работы за компьютером слезятся глаза.

Я дико хочу домой. К коту, моей ванне и теплому одеялу.

Однако прежде, чем погасить свет в кабинете, я слышу трель рабочего телефона.

– Да?.. – поднимаю трубку.

– Завтра в девять жду тебя у себя в кабинете, – говорит Давид.

– Зачем?

– Есть кое-какие вопросы по отчету.

– Ты успел его проверить? – завожусь с полуоборота, потому что уверена, что он даже не открывал его.

– Завтра в девять, Ксения.

Глава 11

Ксения

Я не питала надежд на безмятежный тихий вечер в компании своего кота, но Росс испортил его окончательно.

Ума не приложу, что ему нужно от меня. Обрушив на меня критику, собирается уничтожить меня как специалиста? Зачем?.. Сбить мою самооценку до плинтуса?

В моей голове ни одной более или менее правдоподобной версии. Мне не понятно его желание видеть меня в девять утра.

Пока тащусь на автобусе до дома и брожу мимо полок в супермаркете, прокручиваю в памяти все детали отчета. Если Давид найдет время сегодняшним вечером, чтобы ознакомиться с ним, то я примерно представляю, какие вопросы он может задать и заранее мысленно готовлю на них ответы. Это максимум из того, на что я себя могу настроить.

Бросив в корзину упаковку молока и легкого сыра, расплачиваюсь на кассе и пешком дохожу до дома. Няшка встречает у порога возмущенным голодным криком. Трется об меня, тычась в ноги мордочкой.

– Потерял? – спрашиваю, разуваясь, – Пришлось задержаться. Отчет.

Ему пофиг, конечно. Держа хвост трубой, бежит впереди меня на кухню и скребет лапами по дверце шкафа, в котором хранится его корм.

Наполнив миску, я раздеваюсь и сразу иду в душ. Хорошо, что не нужно ломать голову, чем заполнить этот вечер – его сожрала работа. Хорошо, что почти нет времени на то, чтобы думать о Россе и накручивать себя перед завтрашней встречей. Даже ужинать не хочется.

Закидываю в себя бутерброд с сыром и ветчиной, запиваю его половиной стакана кефира и сразу ложусь в кровать. Няша, сытый и довольный, устраивается под боком. Урчит, время от времени, скобля шершавым языком мою руку.

В телефоне с десяток сообщений от подруги Дианы. Короткие, эмоциональные, они рассказывают о том, что она снова разбежалась со своим парнем. Я уже не помню в который раз.

Но знаю, что пройдет неделя, и они снова помирятся.

Записываю голосовое, пытаясь успокоить, а самой так хочется поделиться с ней тем, что происходит сейчас в моей жизни. Но терплю, потому что это минимум до трех ночи. Да и не в том она настроении, чтобы выслушивать мое нытье.

Диана не была свидетелем нашего с Россом развода. Мы познакомились и подружились гораздо позже – три года назад. Из друзей эпохи «До Росса», я, кроме Саввы, вообще ни с кем не сохранила отношений. Как-то не получилось.

И Савелия в моем окружении сейчас не было, если бы не его настойчивость.

«Давай, на выходных в бар сходим. Или в клуб» – строчит Диана, готовая пуститься во все тяжкие после очередного расставания.

«На следующих, окей? На этих встреча одноклассников»

«Вау! У тебя жизнь ключом бьет. Не то, что у меня»

Если бы Диана знала, каким ключом она бьет. Прицельно в лицо или в затылок, когда этого совсем не ждешь.

Сплю я на удивление крепко и просыпаюсь утром от тихого «мяу» в ухо ровно за минуту до будильника.

В офис прибываю вовремя, несмотря на затор на дороге из-за перекрывшей движение аварии. Глотая горячий кофе, привожу в порядок мои волосы и придирчиво осматриваю себя в зеркало. Мой психолог несомненно увидел бы символизм в моем внешнем виде – наглухо застегнутая под горло белая блузка, широкие брюки и пиджак серого цвета. Ни единого намека на кокетство или желание понравиться.

Я не задумывалась об этом, когда утром выбирала, что надеть. Пускай, за меня это сделало подсознание.

– Доброе утро, – здороваюсь с Валерией, которая, чуть опоздав, спешно раздевается в приемной, – У себя?..

– Давид Олегович вызывал? – уточняет она и после моего кивка подходит к двери и тихонько стучит в нее.

Я почти не волнуюсь. Не больше, чем если бы вместо Росса меня ждал Родимцев.

– Проходи, – говорит секретарша.

Давид сидит за столом и внимательно смотрит в экран компьютера. Резко подняв глаза, припечатывает меня взглядом, от которого кожа вмиг покрывается мурашками. Я выдерживаю этот контакт, но трачу на это больше усилий, чем мне хотелось бы.

– Доброе утро, Ксения, – произносит, наконец, – Присядь.

Бесшумно двигаясь по покрытому ковролином полу, я приближаюсь к столу и занимаю один из стульев. Не самый удаленный от Росса, но и не тот, что ближе всего к нему.

Все это время он наблюдает за мной.

– Какие вопросы у тебя возникли? – начинаю первой.

Он переводит взгляд на монитор, а затем возвращает его к моему лицу. Молча смотрит, а у меня появляется ощущение, что это проверка моей стрессоустойчивости.

Какого черта тебе от меня нужно, Росс?!

– В нескольких договорах указаны некорректные скидки, идущие вразрез с тарифным планом компании. Я не нашел ни одной сноски под договором, поясняющей это.

Он все же успел проверить отчет. Окей.

– Имеешь в виду Лонг Лайф?

– Его в том числе. Чья это была инициатива, Ксения?

– Лично Родимцева, – говорю я, – Думаю, там имели место личные договоренности.

Давид откидывается на спинку кресла и немного отъезжает назад. Две верхние пуговицы его белоснежной рубашки расстегнуты, плотно обтянувшая его широкие плечи тонкая ткань являет взору прекрасно проработанные мышцы. Росс всегда с уважением относился к своему телу.

– Еще пару таких договоренностей, и можно было бы выводить фирму на банкротство.

– Начальству виднее, – отвечаю философски.

Дверь за моей спиной открывается, и через пару секунд на стол передо мной опускается поднос с двумя чашками кофе.

– Это все вопросы? – смотрю на него, когда Валерия выходит из кабинета.

– Выпей кофе. Не спеши.

– Я уже выпила…

Снова повисает пауза, и между нами звенит напряжение. Это наше общее прошлое молча напоминает о себе. Я не хочу тащить его в настоящее, и собираюсь сопротивляться этому всеми силами.

– Я изучил твой отчет.

– Оперативно, – роняю тихо.

– Он грамотный и корректный относительно поставленной задачи, за исключением одного нюанса.

– Какого?

– В нем нет предложений по оптимизации коммерческого взаимодействия с фирмами – партнерами.

– Я должна была внести свои предложения? С каких пор…

– Я хочу видеть твои предложения, Ксения, – перекрывает поток моих возмущений, – Прежний тарифный план давно устарел и является одной их причин, по которым ваша компания оказалась в столь сложном положении.

– Я не собираюсь в этом участвовать…

– Мне нужен новый план, Ксения. Если он мне понравится, тебе не нужно будет искать новую работу.

Не слишком аккуратно отодвигаю чашку с кофе и поднимаюсь на ноги.

– Иди к черту, Давид!.. Я не собираюсь работать под твоим началом!

Взгляд Росса прошивает насквозь. От ударившей в грудь молнии на мгновение темнеет в глазах.

– Хватит от меня бегать, Ксения! – припечатывает он, – Считаешь себя взрослой, веди себя соответствующе.

– С чего ты решил, что я повзрослела?! – выпаливаю громко, – Я все та же малолетка!

Дрогнувшие уголки строгих губ Росса последнее, что я успеваю увидеть перед тем, как пулей вылетаю из кабинета.

Глава 12

Давид

На повестке дня работа с налоговой и проверка отчетов в эту не самую любимую Родимцевым инстанцию. Если Никонова найдет косяки и там, буду менять весь финансовый отдел.

Звонок от матери ненадолго выдергивает из рабочего процесса. Показав Косте взглядом на выход, я принимаю вызов.

– Привет, мам.

– Здравствуй, сынок, – говорит она ласково, пользуясь своим голосом как оружием, – Заедешь сегодня?

Я был у нее сразу по приезду. Не так давно, если учитывать, что последние пять лет мы виделись не чаще двух – трех раз в год. Она никогда не давала понять, что для нее этого мало – я никогда не был маменькиным сынком.