- -
- 100%
- +
– Завтра. Сегодня до поздна работаю.
– Совсем не отдыхаешь, – произносит ворчливо, – буду ждать тебя завтра.
– Мама…
– Что?
– Как давно ты в последний раз общалась с Ксенией? – спрашиваю с целью избавиться от одного подозрения.
– О, Господи… зачем тебе?.. – восклицает она.
– Просто ответь.
Развернувшись в кресле, поднимаюсь на ноги и подхожу застекленному стенду с грамотами от министерств торговли и промышленности. Вижу в нем свое нечеткое отражение. Волчий взгляд исподлобья и глубокую морщину между бровей.
– Эмм… – тянет, неожиданно раздражая, – Мы поздравляли друг друга на восьмое марта, а потом я ее с днем рождения.
– И все?..
– И все, – отвечает мама, – А что случилось? Она узнала, что ты приехал?
– Ничего не случилось. Завтра погововорим.
– Точно, Давид?
– Точно, мам, – заверяю я, – Наберу тебя завтра.
Отбившись и оставив телефон на столе, выхожу из кабинета в приемную. Сунув руки в карманы, смотрю на секретаршу. Она, испуганно распахнув глаза, на меня.
– В-вы… что-то хотели?
– Нет.
– Может, кофе? – спрашивает она.
– Двойной эспрессо, пожалуйста.
– Хорошо, сейчас сварю.
Возвращаюсь на рабочее место и пытаюсь врубить процессор, который отключился, едва я увидел имя матери в телефоне.
Не в ней, разумеется, дело. Мой заеб – меня раз за разом макает в прошлое. Делать вид, что бывшая не оказывает влияния на мое психо – эмоциональное состояние смысла нет. Мне интересно узнать ее новую.
Она сильно изменилась, несмотря на сегодняшний всплеск и побег из моего кабинета. И это вряд ли касается ее характера, скорее – ее приобретенного умения себя контролировать. Ксения действительно повзрослела.
Повзрослела и вылечилась от своей зависимости.
И это не удивительно, потому что пять лет – это дохрена. Целая жизнь в чьем-то измерении. В моем – подъем на эскалаторе по карьерной лестнице и десятки тясяч часов адового труда. В ее – не знаю.
Я про нее вообще ничего теперь не знаю, кроме того, что она толковый специалист и все еще не замужем, но при этом держит в своем окружении друга, у которого на нее стоит. И не желает лицезреть мою рожу.
Признаться, это коробит. Блядь… ощущается плевком в лицо, учитывая то, как мы расходились. И итог, вроде, закономерный, но… чертово самолюбие тихонько шипит.
Да, мой личный заеб – недоумение и полное несоответствие ожиданий и реальности.
Кофе, что принесла Валерия, жжет ладонь, но отлично справляется с внутренним хаосом. Я закидываю заданиями своих помощников и загружаю себя так, чтобы нерациональным мыслям не осталось места в голове.
Получается. Почти до восьми мы копаемся в финансовой отчетности.
– На бухгалтерию пару дней будет? – спрашиваю у Никоновой.
– Будет, если надо, – отвечает как всегда лаконично.
Идеальный сотрудник. Абсолютный нюх на финансовые махинации, феноменальная память и холодная голова. Бонусом идут отсутствие семьи и детей, а также достаточно зрелый возраст для того, чтобы рефлексировать на эту тему.
– С завтрашнего дня, – даю указание, на которое она молча кивает.
Парковка почти пуста, когда я выхожу из офиса. Останавливаюсь на пару секунд, позволяя прохладному воздуху пробраться под одежду и забить собой все поры. А затем иду к машине, завожу двигатель и вдруг вижу Ксению.
Выходит из здания и, находу застегивая пиджак, бодро шагает по тротуару вдоль парковки. Мой взгляд снова прикипает. Фиксирует, ловит каждое движение.
Искусственное освещение делает ее темные волосы глянцевыми. Отражая блики, они переливаются с каждым ее шагом и создают эффект жидкого шелка.
Сняв тачку с ручника, мягко трогаю ее с места.
Ксения меня не замечает. Чуть притормозив, достает телефон из сумки и, набрав кого-то, подносит его к уху.
Я едва не поддаю газу – так хочется видеть эмоции на ее лице. Подтверждение того, что она все та же взбалмошная девчонка, несмотря на то, что смогла обернуть свою одержимость мной в холодную ненависть.
Два шага. Она поворачивает голову, и я вижу ее профиль, расплывшиеся в улыбке пухлые губы и ямочку на щеке.
Застываю, и моя машина тоже. В голове проносится мысль, что, возможно, мне стоит предложить подвезти ее, но я тут же выбрасываю ее из эфира.
Это лишнее. Да и не сядет она.
Тряхнув головой, жму на газ, проезжаю мимо и выруливаю на проезжую часть.
Предоставленная компанией по условиям контракта корпоративная квартира в одном приличных жилых комплексов в центре города. Третий этаж, просторная современная студия. Доставка еды и клининг трижды в неделю. Это более, чем достаточно для того, чтобы приходить сюда только переночевать.
Сняв брюки и стянув рубашку, иду на кухню и наливаю стакан воды.
– Привет, – говорю в трубку, – Звонила?
– Привет. Я решила, что ты уже спишь, – отвечает Вика.
– Нет, только с работы приехал.
– И как там?..
– Пока разбираемся, что к чему, – делаю глоток, смачивая горло.
– Пациент скорее жив или?..
– Жив.
– Значит, я беру билет? Через две недели нормально будет? Я как раз здесь закончу.
– Не надо билета.
– Эмм… – повисшая между нами секундная пауза взрывает мой пульс. – Почему не надо? Что изменилось?
Вика та, от которой я ушел к Ксении, а затем после Ксении снова вернулся к ней. Сейчас наши отношения далеки от классики. Мы любовники, но это не значит, что я имею право сталкивать их лбами.
Я не собираюсь больше причинять боль бывшей жене. Не думаю, что ей будет приятно видеть Вику даже учитывая то, что ко мне она больше ничего не чувствует.
– Ксения работает в этой компании.
Ей не нужно напоминать, кто это. Было время, когда Вика считала ее главным злом в своей жизни.
– Вот как? – шепчет тихо.
– Да.
– Ты знал?
– Не знал.
– Чем же я могу там помешать, Давид? – усмехается Вика, – Боишься ее обидеть?
– Не хочу обострять.
На самом деле, да. Боюсь обидеть Ксению. Я был жесток с ней в прошлом и не хочу усугублять свою вину сейчас.
– Давид… ты же не собираешься снова…
– Не собираюсь.
– В одну и ту же реку не войти дважды, – проговаривает она со вздохом.
– Банально.
– Но правдиво.
Я не собираюсь оглядываться назад, потому что не готов пройти все это снова.
Я, на хрен, не планирую воевать с самим собой. Еще одной такой войны я не вывезу.
Глава 13
Ксения
Мои установки все же дали сбой. Ударившая в голову кровь разом затмила все, что я шлифовала годами. Всего на одно мгновение, но его с лихвой хватило на то, чтобы наш с Россом разговор закончился тем, чем он закончился.
Я знаю, что срывы возможны, и они не смертельны, но не через пять же лет! За это время мои чувства должны были истлеть, они столько не живут.
Мне потребовалось целых три часа для того, чтобы прийти в себя и включиться в работу. Однако, на то, чтобы всерьез обдумать его слова о том, чтобы остаться здесь, моих сил пока не хватает. Мне нужно знать его мотивы, чтобы принять решение.
Текущие дела, коих накопилось за последние три дня слишком много, занимают весь день и пару часов моего личного времени – спасибо Александре за подставу.
Сама она, узнав, что отчет благополучно сдан и даже прошел проверку, кажется, забыла номер моего телефона. Я боюсь, в понедельнику, когда она явится со справкой от врача, ее ждут неприятные новости. Что-то подсказывает мне, что Давид раскусил ее финт с больничным и просто так этого не оставит. Он не любит, когда его держат за дурака.
Сознательно оставив все связанные с ним эмоции в офисе, я выхожу из здания.
– Ты не забыла про субботу? – спрашивает Савелий, когда я ступаю в прохладный вечер и шагаю по тротуару в сторону остановки.
– Разве я когда-то забывала? Ты заедешь за мной?
– Разве я когда-то не заезжал? – отвечает едко, но в тон, – Ты где?.. Еще не дома?
– Вот иду…
– Почему так поздно?
Я понимаю удивление Саввы. За все время работы в этой компаний число моих задержек можно пересчитать по пальцам одной руки.
– Отчет сдавала, – дышу учащенно, перебегая дорогу по пешеходному переходу на мигающий зеленый, – А сегодня разгребала скопившиеся дела…
– Одна? – сразу догадывается Савва.
– Начальница на больничном.
– Ясно. Я мог бы встретить и отвезти тебя домой, но ты же у нас не любишь беспокоить по пустякам?
– Не люблю, – смеюсь, запрыгивая на подножку автобуса и ловко ныряя между пассажирами.
– Ок, понял. Наберу еще, – говорит Савелий и отключается.
Дома голодный Няшка и тишина, которая наваливается, едва моя голова касается подушки. Глушит, вытаскивая на поверхность все мои переживания. Оставлять негатив на работе – хорошая идея только в теории.
В ушах звучит голос Росса. Мои сердцебиение и дыхание сбиваются, заставляя меня проходить это снова. Гнев, который я испытала в его кабинете, закипает в венах по новой.
Начинаю крутиться, подсознательно ища наиболее удобное положение для тела. Такое, в котором можно унять бешеный пульс. Спустя несколько минут метаний, я нахожу ту занозу, что не дает мне успокоиться.
«Мне нужен новый план, Ксения. Если он мне понравится, тебе не нужно будет искать новую работу».
Господи, он серьезно?! Давид все еще думает, что от него зависит что-то в моей жизни?
Благодетель хренов!
Он никто. Никто! Я пальцем не пошевелю, чтобы понравиться ему. Он потерял право оказывать на меня влияние, когда снял обручальное кольцо с пальца.
Я разберусь с тем, чего я хочу. Сама!
Пусть подотрется своим самомнением!
Выпустив пар и тем самым снизив градус внутреннего напряжения, я постепенно затихаю и засыпаю для того, чтобы утром вскочить по будильнику.
Быстро принимаю душ, сушу и собираю волосы в привычный хвост и наношу макияж, состоящий из тона, туши и матовой помады. Из одежды на мне сегодня строгая блузка и широкая светло-серая юбка до колена.
Первая половина рабочего дня не слишком загруженная и достаточно спокойная для того, чтобы я начала надеяться на тихое, не омраченное контактами с Давидом, завершение рабочей недели. Однако моим мечтам не суждено сбыться – за десять минут до начала обеденного перерыва раздается телефонный звонок по внутренней линии. Код – идентификатор на табло заставляет мою кожу покрыться ледяной коркой.
– Слушаю.
– Зайди ко мне, Ксения.
– Я ухожу на обед, Давид Олегович, – проговариваю ровно.
– Я не нарушу твоего права на обеденный перерыв, – так же безэмоционально отвечает он.
– Это не потерпит час?
– Не потерпит.
Я отключаюсь и, сцепив зубы, делаю несколько продолжительных глубоких вдохов, после чего бросаю свой мобильник в сумку и выхожу из кабинета.
– Он вызывал меня, – бросаю Валерии, проходя мимо ее стола.
– Ксюш, – окликает она тихо, а когда я оборачиваюсь, ложится грудью на клавиатуру.
– Вы знакомы?
Началось. Только этого мне здесь не хватало – горящих любопытством глаз и желания непременно залезть под кожу.
– Конечно. Нам же всем представляли его.
Мой ответ секретаршу явно не удовлетворяет. Она поджимает губы и больше ничего не спрашивает, но, разумеется, мне не верит.
И это не моя вина. Я не сделала ровным счетом ничего для того, чтобы в ее голове зародились подозрения.
– Добрый день, – произношу подчеркнуто официальным тоном, когда переступаю порог его кабинета, – Вызывали?
Давид, стоя у стола, надевает пиджак.
Признаться, мне тяжело пока блокировать флешбэки, атакующие мою память в такие моменты. Я сотни раз видела, как он одевается и раздевается, хотя и предпочла бы забыть это навсегда.
– Прикрой дверь…
– Зачем?
– Как хочешь.
Черт!.. Берусь за ручку и захлопываю ее, отрезая нас от пристального взгляда Валерии.
– Что-то случилось? Вопросы по отчету?
– Давай, пообедаем вместе.
– Нет, – отбиваю я.
– Нам нужно кое-что обсудить.
– Что, например?
Во мне вспыхивает потребность защищаться. Коснувшись своих волос кончиками пальцев, я обхватываю себя руками.
– Исключительно по работе, – говорит он, выдвигаясь в мою сторону.
– Это нельзя сделать здесь? – спрашиваю, имея в виду стены офиса.
– Нет, – сокращает расстояние между нами настолько, что я начинаю чувствовать раздражающий запах его парфюма, – У меня двадцать минут, а затем дела в налоговой до вечера.
– Завтра… – предлагаю тише, но Давид опускает руку на мое плечо и разворачивает меня к выходу.
Удар крови в голову на какое-то время лишает способности ориентироваться в пространстве. Прихожу в себя уже в лифте. Молча подавляя тяжелой энергетикой, Росс возвышается надо мной. В хромовом отражении его строгий профиль и взгляд на меня свысока.
– Не смей прикасаться ко мне, – произношу негромко, глядя в отражение самой себя.
Он не отвечает до тех пор, пока двери лифта не открываются на первом этаже.
– Не провоцируй меня на это.
Глава 14
Ксения
Ответить ему – значит принять условия его игры. А я не собираюсь с ним играть, поэтому делаю так, как советуют поступать психологи в подобных случаях. Перевожу разговор в нейтральную плоскость.
– Куда мы идем?
Теплое осеннее солнце почему-то не греет. Мне холодно и неуютно от пробирающего до костей легкого ветерка.
– Прокатимся, – указывает кивком головы в сторону парковки, – Тут недалеко.
– На машине? – уточняю зачем-то.
– Да.
Мимо нас проходят сотрудники нашего офиса. Огибая нас, оглядываются и перешептываются.
Мне плевать. Правда. Я никогда не кричала на каждом углу о своем прошлом замужестве, но и не делала из него тайны тоже. Если Россу нужна конфиденциальность в этом вопросе, пускай позаботится о ней сам.
Я иду за ним следом и останавливаюсь у седана цвета мокрого асфальта. Мысль сесть с ним в одну машину вдруг вызывает такое отторжение, что я не могу заставить себя сделать и шага.
Давид считывает мой настрой, когда наши взгляды пересекаются в одной плоскости. Сжимает челюсти до выступающих желваков под кожей.
На это тоже плевать. Пусть знает, что я собираюсь сопротивляться.
– Ресторан в трех кварталах отсюда. Мы могли бы пройти пешком, но сразу после обеда мне нужно будет уехать.
– О чем будет разговор?
– О работе, Ксения. Ничего личного.
Приглашая сесть, открывает передо мной дверь. Я прикидываю, расписание собеседований на следующую неделю, пока усаживаюсь на кожаное сидение и расправляю подол юбки на коленях. А затем пристегиваюсь ремнем безопасности и прижимаю сумку к животу.
Росс занимает водительское кресло, неспешными выверенными движениями нажимает кнопку старта, настраивает громкость музыки и плавно трогает машину с места.
Она безликая, без души. Наверное, потому, что выделенная ему для передвижения компанией на срок действия контракта. Ничего в ней не говорит о ее временном хозяине – нет ни ароматизатора, ни личных вещей на виду. В салоне пахнет новой кожей и немного осенней листвой.
Мы не общаемся друг с другом, пока едем. Сидим как два незнакомца. Мне так проще. Ему – не знаю.
Ресторан, в который привозит меня Давид, называется «Антрекот». Знакомое место, учитывая, что мы с Дианой бывает тут стабильно раз в месяц. Он любит мясо на гриле, поэтому нет ничего удивительного, что он выбрал именно это заведение.
Исключающий даже намек на интимность стол в центре зала, ненавязчивая мелодия, аромат хлеба из печи.
– Что ты будешь?
– Я не голодна.
Вспышка в почти черных глазах Росса и его плотно сжатые губы свидетельствуют и крайней степени раздражения. Его эмоции – его проблемы, что бы он там себе не надумал.
– Ничего страшного не случится, если ты пообедаешь в свой обеденный перерыв.
– Я не голодна, – повторяю твердо.
Даже если было бы иначе, я не смогла бы проглотить ни кусочка.
Его лежащая на столе ладонь заметно напрягается.
– Говори, что хотел, Давид, и я пойду.
Он поднимает руку, подзывая официанта, и просит принести ему воду и салат с тунцом.
– Я просил тебя озвучить предложения по корректировке тарифного плана.
– Я обязана это делать? – спрашиваю, глядя на его переносицу.
– Я имею право требовать это.
– Ты требуешь?
Не позволяя себе расслабиться, я сижу ровно, не касаясь спинки кресла и столешницы. Плечи, мышцы спины и поясницы напряжены так сильно, что я чувствую каждую из них.
Если совсем не знать Давида, то можно было бы сказать, что он абсолютно расслаблен. Однако это не так. Этот разговор не дается ему легко.
– Мой контракт всего на полгода, Ксения, – говорит он, не сводя взгляда с моего лица, – Но я планирую закончить с вашим Базиком за четыре месяца.
– Отлично, – вставляю еле слышное.
– Потом я вернусь в Питер, и ты снова обо мне забудешь.
– К чему это все? – уточняю, на самом деле уже понимая, что он собирается мне сказать.
Приносят воду, но Росс не удостаивает своим вниманием ни услужливого официанта, ни стоящий перед ним стакан.
– К тому, что тебе нет смысла сейчас срываться с места только для того, чтобы не видеть меня.
– Давид!.. – не сдерживаю усмешки, – Ты совсем не изменился. Ты не эпицентр вселенной.
Говорю это и тут же понимаю, что допустила тактический промах, дав Россу возможность зацепиться.
– Я не претендую, Ксения, но твое рвение уволиться заявляет об обратном.
Толчок в грудь на мгновение обезоруживает. Остатки разума твердят, что это провокация, на которую нельзя поддаваться ни в коем случае. Однако желание ударить в ответ бьет кровью в голову.
– Послушай… – говорю, позволив себе два глубоких вдоха, – Я действительно не хочу видеть тебя. Это нормально, когда стремишься избежать столкновений с неприятным прошлым.
– Понимаю, – откликается он, чуть склонив голову набок.
– Это не значит, что я злюсь и все еще обижаюсь. Дело не в тебе, а в том, что я не хочу вспоминать те идиотские полгода.
Наверное, я немного лукавлю, не договаривая часть правды, но ему, уверена, это знать не нужно. Я не хочу оглядываться назад и видеть себя слабой и зависимой, серым ничтожеством в слезах и соплях, какой я была после нашего развода.
– Но ты меня ненавидишь, – заявляет Давид так уверенно, что вызывает невольную улыбку на моем лице.
– Я не буду говорить на эту тему. Ты можешь думать так, как хочешь, – прочищаю горло, когда голос начинает хрипнуть, – Но об увольнении я думала еще до твоего прихода в компанию.
– Почему? С чем связано твое решение?
– Много сотрудников уже уволились…
– Из-за кризиса?
– Да.
– Ситуация в корне изменилась, – говорит он, – Если это единственная причина твоего решения поменять место работы, то ее больше нет.
– Ты так уверен в себе?
– Сделать из Базика конкурентноспособную фирму не так сложно, как кажется. Поэтому я и сказал тебе, что справлюсь с задачей раньше, чем за шесть месяцев.
Я замолкаю, дав себе возможность задвинуть эмоции и думать головой. Вытерпеть его четыре месяца, две недели из которых уже прошли, или попытать счастья на рынке труда? Без каких либо гарантий, разумеется.
– Зачем тебе мои предложения по оптимизации?
– Хочу посмотреть, на что ты способна, Ксения.
Верно, с этой стороны Давид меня совсем не знает. Я училась в универе, когда мы начали встречаться и поженились. Учеба отошла даже не на второй план. Мы оба были сконцентрированы друг на друге, и о моих лекциях и его работе почти не разговаривали.
– Для чего?
– В вашей компании будет небольшая реорганизация. Договорной отдел будет выведен в отдельное подразделение.
– И?.. – задерживаю дыхание.
– Ему нужен будет руководитель, Ксения.
– Он уже есть. Колесник.
– Она не тянет, – заявляет Росс.
Успокоившийся было пульс вновь срывается и взмывает вверх. Лежащие на коленях руки, словно пытаясь удержать его, сжимаются в кулаки.
– Считаешь, я потяну?
– В тебе достаточно упорства и злости для этого, – отвечает он негромко, – Думаю, да, потянешь.
Глава 15
Ксения
– Мне подняться? – спрашивает в трубку Савелий.
– Нет!.. – отвечаю по громкой, бегая по квартире, – Если ты поднимешься, то захочешь чаю, и тогда мы вообще никуда не поедем.
– Тогда шевели задницей!
– Пять минут, – бросаю я и, пролетая мимо стола дивана, на подлокотнике которого лежит телефон, сбрасываю вызов.
Я уснула после обеда и сильно проспала. Прям очень сильно. Не ожидала от себя такого, потому что избавилась от привычки прикладываться к подушке днем еще три года назад.
Но в последнее время моя жизнь из стабильной и упорядоченной превратилась в ломаную линию с перепадами настроения и скачками эмоционального фона.
Мне не нравятся эти изменения. Я почти паникую.
Вчера, после разговора с Россом в ресторане я намотала десять тысяч шагов по центральному скверу и, сдавшись, набрала Таню, психолога, на сеансы которой я не ходила вот уже почти два года и была уверена, что больше не пойду никогда.
Она согласилась принять меня уже вечером. Двухчасовой разговор в итоге помог навести порядок в голове, но мне пришлось для этого изрядно понервничать.
Предложение Тани поговорить с Давидом начистоту, рассказать о том, что я чувствую, находясь рядом с ним, вызвало во мне такой ярый протест, что я не выдержала и немного вспылила.
Почему?.. С какой стати я должна делиться личным с абсолютно чужим мне человеком? Для чего?..
Чтобы увидеть жалость в его глазах? Сочувствие или сожаление?..
Нет! Они мне не нужны! Я не хочу его понимания!.. Я, черт возьми, не собираюсь протягивать между нами никаких нитей даже на эти четыре месяца!
Мы с ним взаимодействуем в плоскости начальник – подчиненная, и не более. Со всем остальным я справлюсь, мне просто нужно время на адаптацию.
В итоге первые полночи я думала, что пошла к Тане зря. Мне показалось, она перестала меня понимать. Потом адреналин, циркулирующий в моей крови весь день, растворился, и вторую половину ночи я разбирала все, что она говорила на составляющие и пришла к выводу, что время и деньги потраченные на сеанс, оказались не напрасными.
Таня нарисовала худший из возможных сценариев и заверила, что в нем нет ничего ужасного. Со мной не случится ничего смертельного, даже если в его глазах я все та же дурная малолетка. Меня не должно заботить его мнение.
Поняв и приняв эту мысль, перед рассветом я заснула. Няшка разбудил через час, потребовав завтрак. Потом я снова неожиданно вырубилась, а теперь дико раздражаю Савву и безбожно опаздываю на встречу с одноклассниками.
Собрав не до конца просушенные волосы в хвост на затылке и скрепив их тугой резинкой, я залезаю в узкие джинсы, футболку и повязываю на поясе худи. Затем закидываю в рюкзак телефон, наушники и солнечные очки и, выбегая из квартиры, прихватываю стеганую безрукавку на всякий случай. Кажется, с возрастом я становлюсь мерзлячкой.
– Ты заспанная, – сразу замечает Савелий.
Бросаю вещи на заднее сиденье и запыхавшаяся падаю на переднее.
– Ага, уснула…
– Ночью не спала? Чем занималась?
Его тон легкий, и взгляд не слишком заинтересованный, но я мгновенно улавливаю в нем намек, который проходится по моих потрепанным нервам наждачной бумагой.
– Тебе поминутно расписать?
Савва, сдавая назад, бросает на меня внимательный взгляд и чуть заметно поджимает губы.
Мне становится стыдно. За грубость и за то, что я раздражаюсь от вопросов, которые раньше считались обыденными.
Глубоко вздыхаю и шутливо толкаю кулаком в плечо.
– Неделя дурацкая была. Бесячая. Если бы ты не позвонил, проспала бы до вечера.
– Не надо на мне срываться, окей?
– Прости, – отвечаю тихо.
Минут десять, пока выбираемся из запруженного машинами центра, мы не разговариваем. Савелий, ловко выбираясь из пробки, успевает с кем-то переписываться по телефону.
– Давай, заедем в супермаркет. Купим чего-нибудь, – предлагаю, когда он гасит экран телефона.
– Начинается…
– Я не могу с пустыми руками, ты же знаешь.
– Ладно, – говорит он, включая правый поворотник.
Я знаю, как проходят такие встречи. На даче Эдика у озера с морем пива и пиццы. Поэтому, заставив Савелия взять тележку, накидываю в нее свежих овощей, фруктов, а так же несколько упаковок сока и сладости для девчонок.
– Пиздец, ты дотошная, – ворчит друг, направляясь к кассе.
Не позволив мне даже вынуть карту, расплачивается своей и тащит два объемных пакета к машине. Я довольная перебираю ногами за ним.
– Как дела на работе? – интересуется он, когда мы выезжаем из города на трассу.
– Нормально.
– Сдала отчет?
– Ага…
Савелий поворачивает голову и смотрит на меня молча, словно пытаясь проверить, насколько мой легкий тон соответствует реальному положению дел.