Нераспакованным нутром

***

как трогает измученная мать

собою

нелюбимого ребёнка

как мнится воздуху изжёванному ветром

немая власть

над бездной и бесплодьем

так плачу я нераспакованным нутром

встречая время

I

с неба падает снег

хлопья тают на чёрных перьях

тушь просвечивает сквозь белую акварель

туман застилается дымом

ночь приводит в движение ставни

углём стирается кожа

грифель скроет бледность листов

идеальная мгла побеждает

не перекрасить

с неба падают чёрные птицы

*

лёжа в каморе в темноте

считаю движения по оси

и спуски

удар

зажмуриваюсь

не по мне

толчок

ещё один

снова не

осталось двое –

цилиндрическая четвёртая пустота

и я

*

другой стук

брошенность

не я пролетела сквозь твой висок

руки на фоне штукатурного неба

сетка из вен перетекает

в линии паутины

в линии крошащихся белых трещин

змеиные шеи пальцев стянутые металлом

двигаются без звука заклинательной пунги –

сами заклинают тебя

стянуть свободные шеи

выше руки от земли

выше

мне режут глаза эти тонкие длинные перекрестья

впиваются раздвоенными языками в мой зрачок сужаясь до игл

распустившийся корень уже не выдрать назад

змеи ползут по спине, оплетают горло

дыхание перекрыто

змеи из-за ворота

змеи по лицу

сквозь стеклянное дыхание глазами – прирученность

чешуйчатые хвосты теперь движутся вздрагивающими венами

провожу языком по внутренней части зубов

пытаясь его разрезать

ты подводишь глаза

подводишь меня к алтарю

подводишь меня ко

греху

ты меня подведёшь

себя подведёшь под престол –

под бессмертие

смертью

***

у меня вертикальный рот

губы дверцами лифта разжимаются

а за ними ещё одни – двери в вагон метро

сотрясается шумит двигатель

вырывается поток из аэротрубы

тело отбросилось

скрученным мокрым полотенцем

а затем замерло

экипажем в кабине Восток-1

человек везёт на повозке ножницы

садовые

размером в два человека

у человека густые брови и твёрдая морщина между

сегодня он едет побеждать смерть

работать садовником в лесу тысячи виселиц

раз петля

два

букет

связанные между собой петли

отдалённо напоминают гирлянды из цветной бумаги

смерть проливает машинное масло на мост

на котором поскользнётся повозка человека

его тело найдут в неестественной позе

застрявшим между прутьями ограды моста

головой и ступнёй

петлёй

треск в ушах

п о п е р е м е н н о

– поверните налево

хруст мокрого льда под колёсами

п о п е р е м е н н о

– правая педаль плохо работает

встряска за каждым псевдошагом

пластмассовых ребристых подошв

п о п е р е м е н н о

– термометр за окном лопнул

вода и снег

стук и тишина

движение и

смерть

распустившиеся почки вербы называют котятами

я не могу смотреть на ветки без боли

они брошены на стол – могильную землю

замотаны лентой – перевязанный труп

хлопает дверь – калитка оградки

за спиной уходящего посетителя

ветки вздрагивают и почки летят отрываясь от них

вниз

мёртвые котята устилают пол моего дома

из которого хлопнув дверью

ушла жизнь

искорёженным деревом

скрип моих внутренних криков

чёрными щепками

забывшими огонь

до пепла

прикосновения обжигают

на коре вырастают капли –

испарина страха

замёрзнет расколется невидимыми слезами

ворон взмахнул крыльями громко гаркнув

отталкиваясь от моих исхудавших рук

треск угольный треск

и с ним птичий пух

и с ними древесный прах

танец предсмертия

пить радость

в то и не в то горло

вставлять между век

тонкие копья – спички

чтобы как можно дольше

не приближать темнотой

свой последний день

забытьё

фальшивая праздность

ложная красота

в попытке подменить себя

хотя бы на несколько дней

часов

мгновений

слышать в ушах песок

сыплющиеся земляные комья

летящие в уже выкопанную могилу

за спиной

II

пелена ресниц – над туманами

перевес внутренних лет – перекрещивает глади лица

ты проращиваешь стихи

сквозь кость

измозоленных рук

пока кровь, замедляясь, двигается

к концу

не сворачивай лист искры

разгорячая устье

слишком рано испеплишься

.

.

.

свернул

веко не вскрыть –

так

метры вокруг –

так

замолчать онемев –

так

не прислоняться –

кат ен

Утром

сквозь пелену головной боли

заметила неровно остриженную прядь у правой щеки

Улыбаюсь

вспоминая как ты отпиливал её походным ножом

а потом заворачивал в обрезок пластмассы

расплавленный по краям

говоришь – давно хотел

и убираешь в паспорт, рассыпая часть тонких волосков

по листам бумаги о несвободе

говоришь – в следующий раз вырежу на тебе что-нибудь

или выжгу

чтобы точно не заросло –

не забылось

Упрекаю –

внутри уже довольно отметин

подкожное не свести

глядит дьявольским оком

вращает этот белёсый шарик медленно к моей переносице

и улыбается

говорит что-то сладкое

по рукам водит

гладит трогает

а у меня щёки впадают

кожа на рёбрах натягивается до скрипа

луковицы волос истончаясь выкарабкиваются

отталкиваясь от скальпа кусками ороговелостей

отстраняюсь

говорю

– смотрите, солнце встаёт!

и бегу, бегу

бегу снова обрастать мясом

слышу конский топот

из твоей груди

на меня несётся мороком

стадо призраков лошадей

их копыта дробят мне лоб

впечатывают нос внутрь так

что его крылья становятся похожи на крылья

летучей мыши

хохочу

и хохот вырывается из лица дымными ужами

они обвивают копыта коней

замедляя

притягивая

больше вжимая их в моё месиво

в моё крошево

в то

что я дарю новой себе

растоптанной твоей чернотой

здесь как будто танцуют

на твоей могильной плите

словно это твоя свадьба

словно

ты никому не_нужный именинник

они будто нашли повод

потанцевать на костях

твоих и убитых тобой

убитых ли?

.

я пытаюсь слепить свою злость в сгусток пластилина

и залепить им разверзнутую грудину

пустые разноцветные стёкла

мутные с проблеском стёкла

у_величительные стёкла зеркала

они все бликуют в тебя

они не сожгут тебя –

прочная кожаная броня

но каждый блик измельчает в песок что-то до_верительное

злость выгоняет меня

от_

от_

из_

скрежещу зубами

и бегу танцевать и кричать

на сколотом

сломанном тобой

бегу выжимать свою злость

пластилиновым маслом

когда ты пришёл я сидела в кругу безголовых псов

ты будто не видел их

считал, что так надо

я не буду лезть, вдруг это её питомцы

но каждый раз видя твой силуэт в проёме стены

в обрамлении света

я размыкала круг

на запястьях ощущала фантомные укусы звериных клыков

а ты клеил пластыри

всегда промахиваясь

ты уходил со скандалом

кричал что кинул бы меня на съедение будь у местных тварей пасти

злобно смеялся кидая мне в голову камушки

но потом опять возвращался

в обрамлении света

раз за разом

по кругу

вырывая меня из круга

сегодня перед уходом ты гладил меня по голове

говорил что-то нежное про глаза как у щенка

а мне так хотелось чтобы ты закричал чтобы бросил в меня что-то ударил

поцеловал меня в лоб и ушёл

завершая круг

замыкая мой

круг

хриплю горловой турбиной

призываю стаи вертолётов

они заглушат моё присутствие дрожанием лопастей

прикроют незваную тень за твоими ступнями

пронзительно злым отсутствием крыльев

вертолёт – добившаяся своего курица

я – рисунок несвершившегося полёта

обернись обернись назад

мне нужно одно прикосновение

чтобы выплыть из асфальтовой акварели

с мольбой смотрю на бледность силуэта впереди

но ты сам есть холодная гладь асфальта

и меня засасывает в собственную турбину

вертолёты вертолёты вертолёты

никто не говорит как у крысовода

с каждой песней

удлинялся

усатый нос

ночь опускается

в тишине

слышу гул воды

наполняющей стеклянный куб

по частям по нотам частот

в ушных раковинах в момент

обрушение

империи водной мощи

вдох неединственности пахнет надеждой

бегу со стучащей грудью

куда-то в шумный свет перемигивающихся окон

в рваном ботинке

выше асфальтовых луж

бегу со страхом не успеть вдохнуть

звук

сквозь своё одно

неоглушённое ухо

ждала тебя половину вечности

как второго пришествия

ты появился

мягкий светящийся словно месяц

и заструился под кожей весенним ветром

вместе с не заледеневшей кровью

открываю рот – с губ всё не те слова

сковало язык бесконечное повторение

никогда не произнесённого

злая шутка – из всех возможных сценариев

ты выбрал максимально праведный

через который мне не переступить

ведь иное стало бы самоуничтожением

ожидание не меня

ожидание не со мной

белым снегом на твои волосы и щетину

.

.

.

ты не знал иного

но

мне правда теперь не страшно что ты умрёшь

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.