- -
- 100%
- +
Глава 1. О предчувствиях
Донук спускался на парковку, предчувствуя, что сейчас с ним случится нечто грандиозное. Плохим это будет, или хорошим, актер до конца еще не понимал. Но в том, что оно непременно будет, отчего-то был уверен.
Его день не задался с самого утра.
Сперва он во сне выключил будильник и из-за этого едва не проспал. Затем ему позвонила Сольхи, и торопясь взять трубку, Донук облился горячим кофе.
Взвизгнув от боли, он попытался поскорее стянуть с себя мокрую и безнадежно испачканную рубашку. Но вместо этого лишь неловко дернулся и уронил телефон.
Ударившись прямо о плитку, дисплей сотового треснул, а Донук с чувством выругался.
Наконец, кое-как ему удалось избавиться от прилипшей к телу рубашки, но аппарат уже прекратил трезвонить.
Вздохнув, Донук посмотрел на рябивший, покрытый трещинами экран. Попытался перезвонить Сольхи, но дисплей на прикосновения не реагировал. Жаль… телефон был почти новым.
Снова вздохнув, Донук отправился в ванную. Пару минут он пристально разглядывал свою грудь там, куда пролился кофе. К счастью, ожога удалось избежать, да и боль уже прекратилась. И теперь о случившемся напоминала лишь едва заметное розовое пятно на коже.
Что ж, хотя бы так.
По привычке постучав себе по груди, Донук надел новую рубашку и поспешил вниз, на парковку.
Там его уже ждал фургон агентства с затемненными стеклами, и на пару секунд актер замешкался. Вот оно. Сейчас точно что-то случится. Как тогда, в конце прошлого лета, когда его пыталась похитить какая-то чокнутая фанатка.
Донук уже не помнил имени этой ненормальной девицы, равно как и подробностей всего случившегося. Но отчего-то сердце кольнуло странной тоской, которую он быстро отогнал.
Ностальгировать из-за сталкерши, которая вовлекла его в скандал? Нет уж, увольте.
– Чего ты там застыл? Что-то случилось? – вопреки ожиданиям, из фургончика выскочил привычный менеджер Пак.
Его нога давно восстановилась полностью, так что он вернулся к своим обязанностям еще в ноябре прошлого года.
– Нет, все в порядке, – тряхнул головой Донук.
С некоторой опаской залез в фургон, но и там ничего страшного его не поджидало.
– А вид такой, будто призрака увидел, – заметил менеджер Пак, заняв место водителя.
– Просто утро выдалось неудачным, – пожал плечами актер, затем встрепенулся, извлек из кармана разбитый аппарат и протянул его менеджеру Пак: – Вот, уронил. Одолжи пока свой, хочу позвонить Сольхи.
– Держи, – кивнул тот. – Только дождись, пока мы покинем парковку.
– Разумеется.
Фургон тронулся, а Донук набрал номер, который уже давно выучил наизусть.
Сольхи… его Сольхи.
Донук влюбился в нее с первого взгляда, еще когда они вместе снимались в одной романтической дораме. После выхода первых серий фанаты хвалили их химию, а некоторые даже предполагали, что они по-настоящему влюблены друг в друга.
Хотел бы Донук, чтобы это оказалось правдой. Но в реальности их отношения сперва оставались просто дружескими, а затем они и вовсе на какое-то время перестали общаться из-за скандала. Кажется, Донук чем-то обидел ее тогда, но чем именно он так и не понял.
Поэтому, когда Сольхи сама поцеловала его в ресторане, актер буквально поплыл от счастья. Настолько, что даже позабыл, о чем они разговаривали за обедом. Впрочем, это было и неважно, раз в итоге девушка наконец приняла чувства Донука.
На следующий же день кто-то выложил фото их поцелуя в сеть, и фанаты загудели, разделившись на два лагеря – тех, кто их поддерживал эти отношения и тех, кто был против.
К счастью, последних оказалось гораздо меньше, так что никаких последствий вся эта шумиха не вызвала. Разве что агентствам пришлось официально подтвердить их роман, раз уж скрывать его теперь не имело никакого смысла.
Но это случилось еще в ноябре прошлого года, а сейчас все окончательно вернулось в норму.
Теперь они вдвоем появлялись на публике, не особо беспокоясь о возможных фото, а фанаты считали их самой красивой парой в индустрии развлечений.
Вот только сам Донук…
Нет, он был счастлив, правда. Стоило ему только увидеть Сольхи, как его сердце начинало биться чаще, а ладони потели от волнения.
Но при этом, оставаясь наедине с самим собой, он чувствовал странную тоску и опустошенность. Словно что-то упустил, но уже не мог вспомнить, что именно.
Впрочем, такое случалось только по вечерам, когда он лежал в кровати перед сном. А в остальное время Донук больше думал о работе и грядущем проекте, съемки которого должны были начаться уже совсем скоро.
– Алло, – Сольхи взяла трубку после первого же гудка.
– Привет, ты звонила?
– Да, мы ведь сегодня договаривались поужинать вместе, но боюсь, что я задержусь на съемках, – девушка вздохнула.
– Тогда поужинаем в другой день, – пожал плечами Донук и предупредил: – Мой телефон сломался, так что пока звони менеджеру.
– Хорошо. Не забывай вовремя питаться и не пропускай завтрак, как обычно.
– Ты тоже, – и Донук отключился.
Вернул телефон менеджеру, а сам откинулся на спинку сиденья и уставился в окошко. Из-за тонировки дорога, деревья и прохожие казались темными, словно на дворе стояли сумерки.
– Менеджер Пак, останови машину, – внезапно попросил Донук, кое-что заметив.
– Что-то случилось? – нахмурился тот и начал сбавлять скорость.
– Нет, все в порядке, – тряхнул головой актер, прогнав внезапное наваждение. – Просто персики уже зацвели, а я и не заметил. Хотел посмотреть поближе, но это глупая идея. Не надо останавливаться, поехали дальше.
– Ты сегодня какой-то странный, – пожал плечами менеджер Пак и снова прибавил газу.
– Я же говорил. Просто утро неудачное, – вздохнул Донук. – Кажется, будто что-то должно вот-вот случиться. Точнее, должно было случиться на парковке, но почему-то не случилось.
– Ты в шаманы заделался и теперь будущее предсказываешь? – хмыкнул менеджер Пак. – Или в тебя призрак вселился?
– Я в призраков не верю, – усмехнулся Донук, но больше печально.
На самом деле, это ведь началось не сегодня и даже не вчера. А с того самого долгожданного поцелуя Сольхи.
Просто сегодня невнятная тоска достигла своего пика.
«Возможно, это первый кризис в отношениях? Или у меня просто были слишком завышенные ожидания», – подумал Донук.
Такая теория звучала вполне логично. Он так долго мечтал о Сольхи, представляя перед сном их счастливое совместное будущее, что невольно успел создать в своей голове ее идеальный образ. А реальность оказалась несколько другой, и от этого ему казалось, будто чего-то не хватает.
Да, наверно именно так все и было. Но это временно. В конце концов, он ведь любил ее по-настоящему.
Донук невольно почесал мизинец – отчего-то теперь он чесался каждый раз при мыслях о Сольхи. Наверно, из-за волнения…
Фургон наконец остановился возле офиса агентства – сегодня Донуку предстояло последние чтение сценария новой дорамы. Там он должен был сыграть роль детектива-призрака, в команду которого входила девушка-шаманка и жнец смерти.
Чтения прошли хорошо, а затем Донук заглянул в кабинет директора Ли.
С самим начальником он столкнулся на пороге.
– Что-то срочное? – спросил директор, и дождавшись отрицательного ответа, проговорил: – Тогда подожди меня внутри, скоро вернусь.
А после куда-то убежал.
Донук же вошел в кабинет. Сперва плюхнулся в кресло и хотел достать телефон, чтобы написать фанатам. Но затем вспомнил об утреннем инциденте, разочаровано хлопнул себя по бедрам и со скуки принялся бродить туда-сюда.
В целом, он бывал здесь уже много раз, поэтому знал обстановку до самых мелочей, начиная с фото, красовавшихся на рабочем столе директора Ли, и заканчивая коллекцией-архивом видеокассет с записью различных проектов, в которых участвовали актеры агентства.
Впрочем, коллекция эта периодически пополнялась, поэтому Донук подошел к шкафу, в поисках чего-нибудь интересного.
Пробежал взглядом по названиям, написанным черным маркером.
Вот в этой дораме ему впервые дали главную роль. А вот в этой он играл психопата с раздвоением личности. Интересный вышел опыт. Тогда Донук даже специализированную лечебницу посещал, чтобы лучше вжиться в роль… так, а это что?
Донук выудил коробочку с надписью: «Превзойди кумира».
Странно, вроде кассета была с прошлого года, но он отчего-то не помнил, чтобы кто-то из агентства участвовал в этом шоу. Даже названия такого не помнил. Может, проект закрыли, так и не закончив?
– Так что ты хотел? – спросил вошедший директор Ли.
Донук так увлекся своей находкой, что не услышал, как открылась дверь.
– Что это? – уточнил он, позабыв, зачем пришел.
– Это… – директор Ли взял видеокассету, повертел ее в руках и нахмурился. – Странно, не помню. А-а-а, кажется, это первая серия какого-то шоу, где ты был ведущим. Но его в итоге закрыли, так и не закончив. То ли рейтинги были слишком низкие, то ли что-то еще случилось.
– Я? – вот теперь Донук удивился по-настоящему.
Какое такое шоу? Он разве снимался в шоу?
– Ты, не я же, – фыркнул директор Ли. – Ты еще не хотел контракт подписывать. Или подписал, но потом передумал… хм, надо бы витамины попить. Память совсем ни к черту. Хочешь, возьми, дома посмотришь, что там.
– Можно подумать, у меня дома есть видеопроигрыватель, – усмехнулся Донук. – Не понимаю, зачем ты вообще это хранишь, если никогда не смотришь.
– Мне нравится, – пожал плечами директор. – Так что, возьмешь или нет?
– Лучше поищу в интернете, – Донук вернул кассету на место, а после выписал на листок название передачи и телеканал, который ее транслировал.
Теперь ему стало интересно, что же это было за шоу, о котором он напрочь позабыл.
– Так ты только о видео хотел поговорить? – вскинул брови директор Ли.
– А, нет, – встрепенулся актер и какое-то время они обсуждали дела, а затем Донук ушел.
После агентства он направился в спортзал – ему требовалось поддерживать хорошую физическую форму.
Домой Донук вернулся раньше обычного – он освободил расписание, ведь рассчитывал на встречу с Сольхи, но она отменилась.
Сходил в душ, а после занялся новым телефоном, который приобрел ему сегодня менеджер Пак. К счастью, все данные удалось перенести, но Донук на всякий случай решил это проверить.
Сперва пролистал контакты. В основном они были рабочими и представляли собой нечто, вроде «актер Пён Сок У» или «продюсер О Чо Ёль». Поэтому Донук очень удивился, встретив в своей записной книжке «мрачного жнеца». И только спустя полминуты вспомнил, что так он записал менеджера, который временно заменял господина Пака, пока тот был на больничном.
Надо же… может ему тоже витаминов попить, раз память подводит? Хотя, он и без того их пил.
Все-таки прихватив пакетик с женьшенем, Донук влил его в себя. Затем зашел в «баббл», чтобы пожелать фанатам спокойной ночи и скинуть им пару песен, которые сегодня услышал по радио.
Ну а после актер убрал телефон и устроился на диване.
И снова его посетило странное чувство, будто он что-то потерял. Потерял навсегда и теперь уже не сможет найти.
Даже любимая квартира в элитном жилом комплексе в этот момент показалась ему особенно пустой и какой-то бездушной. Здесь словно не хватало веселой болтовни и звонкого смеха.
– Что за чушь? Я люблю одиночество и ненавижу шум, – буркнул Донук, почесал мизинец, а после включил телевизор, да так и заснул под какую-то историческую программу.
Поискать то странное шоу с видеокассеты он, разумеется, забыл.
Следующий день выдался тоскливым. И хотя неприятностей с Донуком больше не случалось, но предчувствие чего-то грядущего осталось. А поскольку это «что-то» никак не желало наступать, на душе Донука было тошно. Да и мизинец зудел так, что в итоге он расчесал его до красноты, и даже подумал, что надо бы сходить к врачу по этому поводу.
Вечером настроение актера лучше не стало, несмотря на грядущее свидание с Сольхи. И только когда он увидел девушку, то искренне обрадовался и повеселел. Причем так резко, словно кто-то щелкнул невидимым выключателем, сменив одну эмоцию на другую.
– Привет, долго ждал? – спросила девушка, опустившись за стол.
Поскольку скрываться им теперь не требовалось, в этот раз они выбрали уютную кофейню, где делали потрясающие десерты.
Разумеется, пока Донук ждал Сольхи, кто-то из других посетителей сумел его узнать, несмотря на кепку и солнцезащитные очки.
Пару раз его даже сфотографировали издалека, но, к счастью, подходить и надоедать актеру никто не спешил, уважая его личное пространство.
Разве что официантка принесла ему кусочек тортика и восторженно прошептала:
– Это вам в подарок от заведения. Слышала, вы любите персиковый торт. А можно взять у вас автограф?
Но Донук пообещал дать автограф позже, после свидания. Потому что, если бы сделал это сейчас, то обязательно подошли бы и другие, и в итоге встреча с Сольхи превратилась бы во встречу с фанатами.
– Нет, не очень, – ответил девушке Донук. – Сам недавно пришел.
– Вот и хорошо, – Сольхи улыбнулась. – А то съемки немного затянулись. Кстати, как тот проект про призрака-детектива? Все в порядке?
– Через пару дней приступим к работе, – пожал плечами Донук. – Голодная?
– Я успела поужинать, но для десерта место всегда найдется…
Какое-то время они болтали о всяких глупостях, и снова Донука кольнуло легкое разочарование. Будто он хотел от этой встречи чего-то другого. А может, просто хотел встречу с другой…
Нет, глупости. Он ведь любил только Сольхи.
Она стала первой девушкой, к которой он испытывал подобные чувства.
Первой и последней. Так с чего ему желать встречи с другой?
Да и не было никаких других. Откуда бы у него вообще взялось время знакомиться с девушками?
Нет, то есть, у него было много знакомых, начиная с актрис, с которыми он вместе снимался, и заканчивая той же самой Хан Джиен из офиса, где он прятался после скандала.
Но ни к кому из них Донук никогда не испытывал каких-то особенных эмоций.
Только к Сольхи.
И даже сейчас, перебирая их в памяти, сердце Донука не дрогнуло.
А девушка, тем временем, о чем-то мило щебетала, даже не догадываясь о странных мыслях Донука.
Признаться, актер давно перестал ее слушать. Лишь кивал с умным видом, чтобы она не обиделась, а под столом незаметно все чесал и чесал палец.
– Я на минутку, – наконец проговорила Сольхи.
Донук снова кивнул, а когда девушка поднялась из-за стола, задумчиво уставился в панорамное окно.
Мимо туда-сюда шныряли прохожие, торопившиеся вернуться с работы домой.
Кажется, сегодня им везло. Когда они с Сольхи ужинали в прошлый раз, то возле кафе столпилась куча фанатов. Но сейчас все было тихо – видимо, никто пока не успел опубликовать их фото с геолокацией в соц. сетях.
Донук уже собирался отвернуться, но вдруг взгляд его зацепил что-то до боли знакомое.
Кроссовки. Светлые, с изображением какого-то цветка.
Сам не зная зачем, Донук подскочил и побежал к выходу.
– Куда ты? – крикнула ему вслед вернувшаяся из уборной Сольхи, но актер ее даже не услышал.
Выскочив на улицу, он снял солнечные очки и завертел головой.
Обладательница кроссовок уже прошла мимо, затерявшись среди прохожих, но Донук все крутился на месте, пытаясь ее отыскать.
Вот кто-то узнал его, спросив:
– Простите, вы же Ким Донук, да? А можно автограф, моя сестра вас обожает.
Но Донук не ответил. Сейчас ему было жизненно важно снова увидеть те светлые кроссовки с цветком.
Вот рядом остановился второй прохожий, затем третий и четвертый, и наконец вокруг него образовалась небольшая толпа, жаждущая автографов и селфи.
– Простите, я пришел сюда просто поесть, – наконец опомнился Донук и вернулся в кафе.
Он так и не понял, что с ним случилось, но уже чувствовал, что это нечто важное.
Глава 2. О зонтиках
В тот вечер Донук впервые за все время их отношений поссорился с Сольхи.
Расплатившись за десерты, он раздал обещанные автографы, а после предложил подвезти девушку. Впрочем, предложил скорее по привычке, хотя мысли его были заняты другим и витали где-то очень далеко.
И всю дорогу Сольхи продолжала расспрашивать его о том, зачем он выскочил на улицу и кого искал.
Донук сперва пытался сменить тему или отвлечь девушку, но затем разозлился. Он ведь и сам до конца не понимал причину такого поступка, словно вместо него это сделал кто-то другой.
Поэтому в итоге Донук поступил самым гадским образом – сорвал свое недовольство на Сольхи.
Девушка надулась и остаток дороги они ехали молча.
Донук о своей несдержанности пожалел почти сразу же, но извиняться за грубые слова не спешил. Боялся, что тогда она снова полезет с расспросами, и он снова разозлится. И в итоге все станет еще хуже, а они поссорятся окончательно.
Актер думал, что будет беспокоиться об этом дурном поступке всю ночь. Ведь он так сильно любил Сольхи и совсем не хотел ее расстраивать.
Но в итоге он все забыл, едва девушка вышла из машины.
А вот кроссовки…
Что в них было такого особенного, что он подскочил с места, как ужаленный?
Почему они показались ему такими до боли знакомыми? Будто он не просто мельком видел обувь в витрине магазина, но и держал в руках, внимательно разглядывая.
В конце концов, почему при мыслях об этих злосчастных кроссовках в груди так странно щемило, душу сковывало тоской, а на глаза наворачивались слезы?
Поджав губу, Донук прибавил скорости, желая побыстрее оказаться дома. Он совершенно не понимал, что с ним сейчас происходило, и это его пугало.
Донук ведь привык совсем к иному. Для него всегда все было просто. Если он влюблялся, то сразу, как в Сольхи.
Если ударялся, то ему было больно.
Если его что-то беспокоило, то он знал причину. А если и не знал, то хотя бы догадывался.
Сейчас же все обстояло иначе.
Тоска, опустошенность, боль утраты. Эти неуместные чувства колыхались где-то в самых глубинах его сердца.
Порой они затихали на время. Порой накатывали, накрывая с головой, как сегодня.
Но не прекращались окончательно, оставаясь надоедливым фоном, точно ноющая зубная боль, которая не проходит до тех пор, пока ты не удалишь нервы.
Просто прежде Донук от них отмахивался, успешно убеждая себя в том, что это банальная усталость (несварение, плохая погода, комментарии хейтеров и тому подобное).
Но сейчас отмахиваться больше не получалось.
В итоге Донук так и проворочался половину ночи, пытаясь осознать источник своей неясной тоски, но ни к какому выводу прийти не сумел. Лишь снова расчесал мизинец, теперь уже до крови.
Весь следующий день актер пытался отвлечь себя делами, но и это не особо помогало. И только вечером вспомнил, что так и не извинился перед Сольхи за вчерашнее поведение.
Время было позднее, поэтому он не стал звонить, отправив короткое сообщение с извинениями. Девушка ничего не ответила – то ли уже спала, то ли до сих пор обижалась.
Донука это расстроило, но при этом он испытал и чувство удовлетворения. Потому что сейчас хотя бы понимал, отчего именно расстроился.
А утром с актером снова случилось нечто странное.
Нет, в этот раз день начался вполне удачно – со звонка Сольхи.
Донук поднял трубку и сразу спросил:
– Злишься на меня?
– Скорее расстроена и разочарована. Но, как взрослый человек, хочу решить эту проблему разговором, – недовольно протянула та.
– Ну прости меня, – вздохнул Донук.
– Так что тогда случилось? Почему ты так себя вел?
– Я… просто так совпало, – соврал актер, решив не упоминать кроссовки. – И мне действительно очень жаль.
– Хорошо, я принимаю твои извинения. Тогда увидимся сегодня вечером?
– Да, давай, – кивнул Донук. – Я угощу тебя отменным ужином, чтобы загладить свою вину.
Договорившись о встрече, они попрощались, и довольный актер спустился на парковку.
Его странная тоска никуда не делась, но снова поутихла, а значит, все начинало налаживаться. Да и палец теперь чесался меньше. Хотя сходить к врачу все-таки стоило.
Фургон с менеджером уже ждал его, и по пути на съемки Донук без особого интереса смотрел в окно. Как вдруг заметил среди прохожих парочку – мужчину в черном костюме и женщину с рыжеватыми волосами.
– Останови! Останови немедленно! – закричал актер.
Фургончик дернулся так резко, что он бы точно упал вперед, если бы не был пристегнут.
– Что случилось? – взволнованно обернулся к нему перепуганный менеджер Пак.
Но Донук ничего не ответил. Дернул дверь фургона, выскочил на улицу и побежал, стараясь не упускать из вида макушку девушки, чьи волосы на солнце отливали рыжим.
Увернулся от встречного прохожего, перескочил через низкую скамейку, едва не налетел на какую-то женщину, а после наконец схватил за плечо незнакомку с рыжеватыми волосами.
Девушка обернулась. Мужчина в черном, шедший с ней рядом, тоже.
– Извините… – опустив руку, Донук отступил. – Извините, кажется я ошибся.
– Вы ведь Ким Донук? – узнала его девушка. – А можно автограф?
– Простите, он опаздывает, – вовремя подоспел запыхавшийся менеджер Пак, а после поспешил увести ошарашенного Донука обратно к фургону. Уже когда они оказались там, он спросил: – И что это было? Какого черта ты выскочил, как угорелый, и побежал приставать к прохожим?
– Я… – Донук пару раз ударился лбом о тонированное стекло, а после устало выдохнул: – Я не знаю.
– Не знаешь? – вскинул брови менеджер Пак. – А кто тогда знает?
– Просто я подумал, что это знакомые. Поехали уже. Сам сказал, что опаздываем, – отмахнулся Донук, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
Он действительно не знал. Просто поддался мимолетному порыву и поэтому погнался за той парочкой.
Но когда увидел их лица, то понял, что ошибся, хотя и сам не осознавал, кого именно надеялся увидеть.
– Повезло, что ты бежал слишком быстро, и тебя никто не успел заснять. И что тот мужчина оказался не особо ревнивым, – пробурчал менеджер Пак, нажав педаль газа. – А то мог и драку завязать, раз ты так бесстыже принялся трогать его девушку. Вот это вышел бы скандал… так и представляю заголовки: «Известный актер домогался чужую женщину». А я-то думал, что после начала отношений с Сольхи, ты успокоился и больше не влипнешь во что-то глупое…
– Да понял я, понял! – рявкнул Донук, потому что иначе менеджер Пак мог ворчать еще очень долго.
– А раз понял, то больше так не делай, – хлопнул по рулю тот, но на этом с нотациями закончил.
Донук ничего не ответил, лишь поудобнее устроился на сидении и остаток пути они ехали молча.
Сегодня был первый день съемок новой дорамы про детектива-призрака. Снимали в одном из районов Сеула, так что ехать особо далеко не пришлось.
За работой Донук немного успокоился и на время позабыл об утреннем инциденте. Прогон сцены, первый дубль, повтор – он полностью сосредоточился на своем персонаже, желая лучше вжиться в роль.
Как можно было догадаться по названию, Донук играл детектива, ставшего призраком. И сегодня они как раз снимали драку и падение с крыши, из-за которого герой оказался на пороге смерти, и встретил жнеца, после ставшего его напарником.
Боевую сцену Донук отыграл превосходно, равно как и падение (на специальных тросах, разумеется). А вот потом…
По сюжету, Донук должен был открыть глаза, поморщиться и увидеть над собой мужчину в черном. Приняв его за одного из нападавших, он бы подскочил, чтобы ударить. А уже после бы осознал все случившееся, заметив на земле собственное тело с разбитой головой.
Однако заминка вышла еще на самом первом этапе.
Донук улегся на положенное место, по команде открыл глаза. Изобразил боль и недоумение, затем увидел мужчину в черном, что склонился над ним, и спросил:
– А где зонтик?
– Какой зонтик? – озадачился актер, игравший жнеца.
– Стоп, – скомандовал режиссер. – Ким Донук, какой зонтик? Дождь начинается, или что?
– Извините, – поднявшись, Донук покаянно склонил голову. – Просто, если он жнец смерти, то почему у него нет зонтика?
– А зачем жнецу зонтик?
– Ну как… чтобы раскрывать его и исчезать из поля зрения простых смертных… – растерянно пояснил Донук.
В тот момент наличие у жнецов зонтиков для него казалось очевидным фактом.
А вот стальные из съемочной группы смотрели на него странно и уже начали перешептываться между собой.
– Ким Донук, может ты что-то перепутал? – ласково уточнил режиссер. – В нашей дораме нет зонтиков, только шляпы…