- -
- 100%
- +
Глава 1
До Нового года оставалось еще не меньше трех часов, а я уже представляла, как вернусь домой, сниму каблуки и завалюсь отсыпаться. Конечно, можно было поехать и прямо сию минуту, но жаба внутри не позволяла такой роскоши – все же я заплатила за участие в банкете, а еще даже горячее не подали.
Сейчас можно было честно признать – идея отмечать этот праздник в клубе оказалась не самой удачной. Но куда деваться? Подруги все были заняты своими делами – кто-то собирался провести волшебную ночь с семьей, кто-то с женихом… Ну а я даже пса своего уже отдала Вованычу на передержку, второго января собираясь укатить в отпуск.
И вот, чтобы не остаться одной под бой курантов, решила отправиться в клуб. Нацепила костюм Санты в виде коротенького платья с меховой оторочкой, накрасилась, приехала, а потом поняла, что слишком устала на работе. С пятнадцатого мы ведь без выходных пахали – стандартная практика в продажах – а теперь голова требовала тишины, а тело отдыха.
Разумеется, о тишине и речи быть не могло – по ушам били басы модной сейчас песенки, а я вяло мешала трубочкой коктейль, пытаясь откопать в себе немного веселья.
Вот у народа вокруг с этим проблем не было – многие уже успели знатно накатить и теперь отжигали на танцполе. Тоже что ли пойти?
Подхватив сумочку, двинулась в центр зала, но по пути передумала и отправилась к бару.
– Паспорт, – процедил парень за стойкой, оглядев меня.
Вздохнув, достала документ, развернула и показала, прикрыв имя большим пальцем.
Бармен недоверчиво хмыкнул, но все же налил требуемое.
Да-да, понимаю – ростом я не вышла. Полтора метра ровно, но в этом виноват папа со своей гномьей генетикой.
Взяв стакан, вернулась к столику и собиралась было выпить, как почувствовала вибрацию телефона.
Я глянула на дисплей – «Вованыч» – и чувствуя нехорошее предчувствие, взяла трубку.
Нехорошее – потому что брат моей подруги Глаши звонил исключительно по делу, и дела эти обычно касались самой Глаши. А когда они касались Глаши… короче, вы поняли.
Ну или с моим псом Джоном что-то стряслось, но это менее вероятно – он у меня мальчик дисциплинированный, в отличие от той же самой Глаши.
– Лютый, приезжай, – сразу перешел к делу Вова.
Лютый – это тупая кличка, которую мне еще в школе дали, и с которой я мирилась лишь потому, что мое имя было еще хуже.
– Что случилось? – уточнила, чувствуя, что с деньгами, заплаченными за банкет, придется распрощаться.
Раз Вова просит приехать – значит дело серьезное.
– Глашку ее хахаль бросил. И ей нужна поддержка вашей шайки-лейки, так что жду у себя дома. А пока поеду сестренку из бара забирать, чтоб она там с горя делов не натворила.
– Но ты же знаешь, я сейчас далеко… – попыталась выкрутиться.
Не то, чтобы мне не хотелось помогать Глаше, но может дело не такое уж важное?
Она у нас дама чувствительная, могла сама себе все навыдумывать… а у меня животик кушать просит.
– До полуночи домчать успеешь, – отрезал Вованыч. – Сама знаешь, без весомой причины я ваш баб совет к себе домой бы не позвал…
Тут он был прав.
Не то, чтобы мы доставляли Вове слишком много хлопот… просто так сложилось, что среди нашей одинокой женской компании он был единственным представителем сильного пола. И потому зачастую, по доброте душевной, решал все наши проблемы, начиная от тех осмотра автомобилей и заканчивая сборкой шкафа.
Поэтому звонить без веского повода никому из нас он не любил, чтобы не припрягли для каких-нибудь мужицких дел. Добрый он был, наш Вованыч, хоть и казался иногда букой.
– Поняла, вызываю такси, – вздохнула я.
– Ключи у тебя есть, – Вова повесил трубку.
Ну ладно, куда деваться. Долг подруги зовет – Глашка тоже кучу раз меня выручала.
До дома Вованыча я добралась быстро, хотя такси обошлось по двойному тарифу. Еще бы – канун Нового года. Ладно хоть в пробку не попала, и ждала машину недолго.
Порывшись в сумочке открыла нужную дверь и едва удержалась на ногах – навстречу мне выскочил Джон.
– Скучал, милый? – я потрепала пса за ухом, вошла в квартиру, включила везде свет.
Так, а где остальные?
Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Надо бы заранее для Глашки салфетки подготовить, а то я ее знаю – устроит тут еще второй великий потоп локального формата. Квартира, конечно, Вовина, так что соседей не жалко, но ведь говорят, как встретишь Новый год – так его и проведешь. А из мокрого-соленого я хочу видеть только море.
Впрочем, не успела я толком похозяйничать, как дверь снова открылась и на пороге возникла зареванная Глаша. Вова, держал сестру под руку, явно не зная, что ему делать и куда сбежать. Взгляд у нашего обычно решительного и серьезного мужчины сейчас был почти такой же, как у Джона, когда он запрещенные ему сладости выпрашивает, так что я Вову пожалела.
Взяла Глашку за руку, а ее брата напротив, вытолкала за дверь. Ну как, вытолкала – он сам исчез, едва понял, что свободен. Убежал так быстро, только пятки сверкали.
Нет, ну не гад ли, а? Можно подумать, будто я знаю, что с чужими слезами делать… Конечно, я сама его куда-подальше отправила, но это все потому, что он глаза, как у моего пса (и того кота из мультика) состроил.
Глаша тем временем всхлипнула, угрожая от слез перейти к истерике.
А-а-а, что делать? Сохранить невозмутимое лицо – это понятно, а кроме?
Сама я ненавидела, когда меня жалели, но вроде в фильмах показывали, что людям в печали нужны обнимашки.
Пока думала, ситуацию несколько разрядил Джон, который принялся скакать вокруг Глашки, пытаясь облизать ей лицо.
– Хоть кто-то меня любит… – печально всхлипнула подруга, присев на корточки.
– Да не, не гони. Тебя еще мама любит… – не подумав, ляпнула я, а Глаша окончательно впала в истерику.
Обняв девушку за плечи, отвела ее в комнату, а после, как нельзя кстати, в дверь позвонили. Слава новогодним шарам, я теперь не одна!
Понеслась открывать, на время оставив Глашу в одиночестве. На пороге стояла Светка. Услышав о случившемся, она попыталась свинтить, но твердой рукой подхватив ее за капюшон, я потащила подругу в глубь квартиры.
На Светино (и мое) счастье, вскоре пришла Сашка, принявшаяся наводить веселую суету, а следом явилась и Кароль, так что стало намного проще затеряться в толпе.
– Вот же урод конченый! – вещала я, пока девчонки подавали Глаше носовые платки.
– А я ведь говорила… – начала Кароль, вскинув указательный палец.
Ага, ну она как обычно с этим своим «говорила»…
Глаша тем временем жалобно хлюпала носом, мыча нечто не слишком членораздельное, а девчонки всячески пытались ее успокоить.
– Ты не толстая, ты фигуристая, – проговорила Сашка, рукой показав эту самую фигуристость.
– Ей срочно надо выпить! – хлопнула в ладоши я. – Всем надо!
– Мелкая, тебе пить нельзя, а то не вырастешь, – ехидно заметила Кароль.
Р-р-р, иногда она меня так бесит!
– Кароль, ща всеку!
– Допрыгни сначала…
– Ну не начинайте вы, – пискнула миролюбивая Светик. – Новый год скоро, давайте лучше что-то веселое придумаем.
– Думайте, а я пока пойду все же валерьянку Глаше поищу, – нашла повод свинтить из комнаты я.
От греха подальше, а то либо мы с Кароль подеремся, либо Глаша меня окончательно слезами утопит.
Так, Вованыч аптечку обычно на кухне держит, значит поищем там.
Ого, а это у нас что?
Прямо посреди стола стояла бутыль темного стекла с этикеткой на непонятном языке. Видать, Вова так торопился сбежать от рыдающей сестры, что забыл свою заначку. Ну ничего – он забыл, значит мы разопьем.
– Девки, зацените! – я вернулась в комнату, потрясая бутылкой. – Кажется, Вовчик кой-чего забыл.
– Так надо ему позвонить, чтоб забрал, – предложила пришедшая только что Мира.
– Шутишь что ли, это подарок для нас! Новый год же, а у него тут даже елка не стоит, так хоть выпьем для праздничного настроения!
Остальные поддержали мою идею, и проголосовав большинством, я открыла Вовкину заначку, разлив ее по стаканам.
Выпив за здоровье Джона, мы принялись творить Новый год. Кароль убежала в машину за косметичкой, чтобы привести Глашу в порядок после истерики. Мира с Сашкой двинулись искать в закромах Вованыча елку, а после наряжать ее. Чуть успокоившаяся Глашка рылась в аптечке, решив все же закусить валерианкой. Ну а Светку послали на кухню, заправлять оливье.
– Джон, фу! – воскликнула я, увидев, что пес уже нашел пустую бутылку, принявшись с аппетитом облизывать ее горлышко. – Отдай, малыш, тебе такое еще рано, двадцати одного нет…
Я взяла собакена за ошейник, а потом… бамс.
В глазах потемнело, звуки затихли, а мир заволокло какой-то серой дымкой.
Что там в бутылочке было, что меня так накрыло? Вот уж не думала, что Вовка у нас маньяк-клофелинщик. Нет, рост у меня и впрямь небольшой, но не настолько же, чтоб с первого бокала уносило…
Впрочем, не успела я додумать до конца, как туман рассеялся, а перед глазами возник какой-то лысый коротышка, похожий на гномью копию того из браззерз… да-да, девочки это тоже смотрят.
– Приветствую тебя, избранный! – начал мужичок, но осекся.
Поглядел на меня, на Джона (ого он тоже тут!), завертел головой.
Так, мне стоит последовать его примеру – когда я отключалась, в квартире Вовчика никаких лысых явно не наблюдалось.
Мы находились в каком-то странном месте, похожим на… ничего. Вокруг была лишь пустота, а еще все мои подруги, удивленно хлопавшие глазами.
Ага, значит, это коллективные галлюцинации.
– Приветствую вас, избранные, – наконец отмер мужичок. – Я Зигриус, вестник бога Ариуса…
Ага, а я Лютиэнь, прекраснейшая из перворожденных… и нет, Толкина не читала – родители читали, вместо сказок.
Ну? И чего он ждет-то? Аплодисментов? Так не дождется – шесть напуганных женщин, очутившихся черт знает где, к подобному явно несклонны.
– Кхм… как-то все идет совсем не так, как нужно, – проворчал лысый Зигмурдус, вестник Арамиса (по крайней мере, я запомнила именно так). – Внемлите избранные сказу о преданиях мира Рэйлин…
Чего-чего? Что за чушь он несет? Какой мир?
– Существует поверье, что Первую Звезду на небосклоне зажигает Ариус, бог добра и справедливости. Ежегодно, едва остроконечный вестник появляется на темном покрывале ночного неба, начинается отсчет времени, и каждый оборот все существа Рэйлина могут наблюдать, как загораются новые и новые светила, пока в конце серпня, аккурат к празднику Урожая, перед нами не предстает настоящий узор Бытия. А спустя неделю звезды начинают гаснуть, и вот к середине груденя…
Хы-хы, груденя.
– …в мире властвует настоящая Тьма. Каждый год Ее приспешники стараются захватить власть над жизнью, но Ариусу всегда удавалось быть на шаг впереди. Вот только по тому же преданию в год Черного Дуба все может измениться, и Темный Владыка поднимет свою голову, став властелином всего сущего…
– Э… господин вестник, позвольте спросить, – вставила Мира. – Сейчас как раз наступил этот год?
– Да. Ариус пропал, а темный эльф выкрал из Вечного Леса росток Черного дуба, и теперь только избранные могут спасти нашего бога, а вместе с ним и весь магический свет…
– А избранные – это что ли мы? – вскинула брови я.
Какое спасение мира? У меня послезавтра билеты на самолет, морюшко и отпуск! Я уже и без того за банкет деньги потеряла, а бронь на гостиницу так просто теперь не отменить.
– Именно, – чуть улыбнулся лысый и снова тихо пробурчал: – Надо же, хоть догадливые… не все так плохо.
– Так что надо делать?
– Спасти бога и вернуть звез…
Договорить он не успел – перед глазами снова встал туман, и я потеряла сознание.
Глава 2
Голова трещала нещадно, так что не открывая глаз, я пальцами помассировала виски. Вот Вова, приличный вроде с виду человек, а такую дрянь дома держит.
Неужели я весь Новый год в отключке провалялась? А девчонки? Почему меня не разбудили?
Ага, знаю, почему – небось это Кароль сказала всем, что «мелкой надо ложиться спать пораньше». Ух и покажу я ей… только сперва надо в себя прийти.
По лицу прошлось что-то мокрое и теплое – это Джон, увидев хозяйку без чувств, решил воспользоваться ситуацией.
– Фу-у-у… – промычала я.
Чавкающие звуки прекратились, зато раздался звонкий лай.
Сколько сейчас времени? Наверно еще ранее утро, раз девчонок не слышно… а это еще что такое? Птички? Откуда бы им среди зимы взяться? Вовчик вроде разведением попугаев никогда не занимался.
Так, ладно, пора вставать. Кофе попью – глядишь, полегчает.
С трудом разлепив глаза, я увидела ясное небо над головой.
А вот это уже странно. Кароль, конечно, та еще дама, но едва бы даже она стала бы меня зимой на улицу вытаскивать. И холода что-то я не ощущаю.
Джон снова залаял, и эти звуки отдались в голове острой болью…
Ай, убью Вовчика. Чего он такую гадость без присмотра оставляет?
Встав на ноги, потрепала пса по гладкой шерсти и… натурально офигела. Или, если говорить более литературным языком – испытала неимоверное удивление. Потому что пейзаж вокруг не походил ни на Вовкину квартиру, ни даже на двор его дома.
С одной стороны меня плескалось море, с другой – зеленели натуральные джунгли. Сама же я находилась на полоске песка, что желтым бархатом тянулась вдоль берега.
Ага, Лютик, поздравляю. Ты все еще спишь.
Впрочем, ощущения для сна были слишком натуральные, да и в памяти наконец всплыли все предыдущие события. Вот мы с девочками глотнули непонятного напитка, а после очутились в странном месте, похожим на пустоту. Еще там был Джон и лысый мужичок, который что-то втирал о спасении мира, избранных и… нет, не помню.
Я еще раз огляделась.
Пес радостно скакал вокруг, и его, похоже, окружающая обстановка не слишком тревожила. Эх, ничего-то ты не знаешь, Джон… Хотя ладно, хоть кому-то из нас двоих хорошо.
Кстати, если так подумать, он ведь тоже пил из той бутылки…
Нет, быть того не может, чтобы я действительно оказалась в другом мире!
Скорее уж поверю, что просто проспала все первое января, а потом девчонки в бессознательном состоянии дотащили меня до аэропорта и посадили в самолет…
Ага, только где тогда гостиница, магазины и прочие блага цивилизации? Отдыхать-то я собиралась явно не у черта на куличках, а на вполне себе приличном курорте.
Значит, все же другой мир.
Прекрасно, Лютик. Встретила, называется, Новый год! Отдохнула. Посидела с подругами…
Никогда больше пить из незнакомых бутылок не буду. Да и из знакомых тоже…
Впрочем, печалиться сейчас все равно смысла особо не было, так что опустившись обратно на песок, я принялась вспоминать указания, полученные от лысого.
Ведь если он зачем-то послал нас (а девчонки тоже явно попали) сюда, значит, выполнив его указания, мы сможем вернуться.
Правда, что-то сомневаюсь, что это выйдет сделать за один день, так что пропал мой отпуск… а я на него, между прочим, год откладывала!
Думала, хоть раз в жизни день рождения отметить так, как хочу, но видимо, это мое проклятье. В прошлый раз мне работа помешала, до этого никто из девчонок прийти не смог (по уважительным причинам), а что было прежде я уже и не помню…
Что-то не туда меня понесло.
Лысый сказал, что нам надо освободить какого-то бога, изгнать силы зла и спасти мир. Вот и начну по порядку – сперва местные легенды разузнаю, а там глядишь, что-то толковое придумаю.
Осталось только выбраться с этого острова.
То, что выбросило меня именно на остров, а не просто на побережье – поняла почти сразу. Я как-то бывала на островах, и вот этот выглядел именно так же – широкая полоска песка, тянувшаяся в обе стороны и исчезавшая за поворотом, зеленая стена деревьев, начинавшаяся сразу после побережья… нет, точно остров.
Тем не менее, я свистнула Джона и пошла налево, надеясь, что предчувствие меня обманывает. Брела долго, увязая ногами в теплом песке, но ничего путного не нашла, лишь уперлась в скалы, которые, преградив путь, выходили метров на десять в море.
Тупик. Ладно, попробуем в другую сторону.
Впрочем, надолго меня не хватило – голова еще побаливала от этой мутной дряни, да и спать хотелось. Так что вскоре я устала, опустившись на выбеленную морской солью корягу, и снова стала размышлять.
Ну-ка, что тут у нас выходит?
А картина выходила безрадостная. Мало того, что меня в мир какой-то чужой закинуло, так еще и на необитаемый остров. И это не считая испорченного новогоднего застолья, отпуска и дня рождения. А если посчитать – так вообще, целый список неприятностей нарисовывается.
Так как мне отсюда теперь выбираться? Вплавь, верхом на Джоне?
А выбираться надо – собирательством я только убиться могу, но никак не выжить.
Ох, где там мои елочные шарики с тарелкой оливье? Я сейчас с удовольствием салатику бы навернула, шипучим-газированным бы запила и фейерверки пошла бы пускать, да чтоб щечки от мороза покалывало…
Ладно, Лютик, соберись. Тебе надо мир спасать, девчонок искать, а не булки на теплом песочке рассиживать. Знать бы правда, как именно его спасать, но это уже по ходу дела разберемся, не привыкать. Дедлайны – мое все.
Оглядевшись, решила сперва все же исследовать остров вглубь. Был большой соблазн плюнуть на возложенную миссию и просто пойти искупаться в море, но останавливало сразу две вещи. Во-первых, я не знаю, какая тут глубина. Во-вторых, я не знаю, что за живность здесь водится.
В джунглях тоже страшновато, но перспектив все же побольше.
Например, может тут есть люди, которые мне помогут? Ну или хотя бы Макдональдс… Макдональдс даже лучше – кушать уже очень хочется. У Вованыча ведь мы так толком и не поели…
Свистнув Джона, бодро направилась куда-то вглубь пальм и зеленых кустов, оглядывая окрестности.
Ба, да я словно на Мальдивах оказалась – все вокруг яркое, цветное… а еще очень влажно и солнце сквозь резные листья припекает. Даже не верится, что всего день назад была в морозном, заснеженном городе. Надеюсь, девчонки тоже не мерзнут.
Спустя минут десять импровизированного похода я уже пожалела, что его затеяла – тонкие капронки давно порвались, босые ноги нещадно царапали ветки и камни, а вокруг не наблюдалось ничего похожего на следы цивилизации. Эх, жаль, что ботильоны так и остались у Вовчика в прихожей. Или не жаль – на каблуках я бы наверно далеко не ушла.
Сбоку раздалось пронзительное «крааах», и невольно я дернулась от испуга, но это оказалась лишь пестрая птица, выпорхнувшая из кустов.
Джон залаял, помчавшись за ней следом. Я же побежала за псом – оставаться одной посреди незнакомых тропиков не очень хотелось.
Лианы цепляли щиколотки, широкие листья неизвестных растений били в лицо, а Джон, словно сойдя с ума, без умолку лаял и несся вперед.
И только когда мы выскочили из кустов, я поняла, что несся мой пес вовсе не за птицей.
Прямо перед мной оказались руины, словно пришедшие сюда из фильмов об Индиана Джонсе.
Широкая дорога, мощенная камнями, сквозь которые уже проросла трава, упиралась в массивный, сложенный из огромных булыжников проход. Судя по разрушенным, изъеденным временем статуям в виде сфер, стоявшим по бокам – это был вход в какой-то храм, или обсерваторию.
Ну а с учетом того, что сферы эти были раза в два больше меня, а проход так и вовсе уходил едва ли не в небо, пользовались великолепием какие-то гиганты. Хотя, кто знает, какого роста в этом мире люди…
Джон тем временем лаял до хрипоты в стороны чернеющего провала.
– Джон, фу! Нельзя! – прокричала, наконец взяв пса за ошейник.
В этот же момент из руин вышли двое мужчин. Первый, высокий, наверно на две головы выше меня, нахмурившись, произнес:
– Кто ты такая и зачем явилась сюда?
Второго я рассмотреть не успела, потому что первый, не став ждать ответа, взмахнул рукой. С его пальцев сорвалось черное пламя и понеслось в мою сторону. Джон ринулся наперерез, желая защитить меня, но до конца сделать этого не смог, а потом я потеряла сознание.
Очнулась снова от того, что Джон лизал мне лицо. Ну любит он это дело, что с него взять?
– Фуууу, я же запрещала! – поворчала на пса.
Но потом голые локти почувствовали влажный мох, попа, обтянутая мини-юбкой – камни, ну а голова…
Голова ничего не почувствовала, зато все вспомнила.
Остров, тропики, два каких-то мужика и черное пламя, что летело прямо в меня, а дальше… все. Пустота.
Так, не знаю, что это было, но раз я еще жива – надо скорее драпать отсюда, пока рогатый гад не вернулся. Он мне явно добра не желает, скорее наоборот, я ему не понравилась. Странно конечно, как я, такая хорошая, могу кому-то не нравиться, но спишем это на отсутствие вкуса.
Со стоном поднявшись, собиралась было исполнить свое намерение, как рядом появился черный дым с молниями, и меня остановил тихий холодный голос:
– Далеко собралась?
На том месте, где секунду назад расстилались лишь камни с травой, теперь стоял рогатый мужчина.
Джон залаял, я схватила его за ошейник и стала медленно пятиться.
На ладонях рогатого вновь вспыхнуло черное пламя, он дернул кончиком тонкого хвоста… ой хвоста.
И правда, из-под полы темного сюртука торчал длинный, опять-таки черный, хвост с меховой кисточкой на конце, словно у льва.
Что он вообще за чудо-юдо такое?
Хотя, хорошо не эльф – ненавижу эльфов!
И все-таки, раз здесь водятся рогато-хвостатые мужики, значит последний огонек надежды на реальность можно погасить. Я явно в ином мире.
– Стоять! – рявкнуло тем временем это самое чудо-юдо, и против воли мои ноги вросли в землю.
Вот, стою. Тихо-мирно. Никого не трогаю.
– Заткни своего зверя, пока я его не убил, – добавил мужчина.
– Джон, фу! – твердо скомандовала я.
Твердость – самое главное в дрессировке животных. Ну еще и уверенность.
Пес посмотрел на меня, подумал и все же послушался. Говорила же – дисциплинированный мальчик.
– А теперь отвечай, кто ты такая, и чего забыла на острове Первой Звезды?
– Человек, – икнула я. – Двадцать три года, менеджер по продажам…
– Двадцать три человечьих? – с недоверием уточнил мужчина.
Ну вот, вроде рогатый, а все туда же… ну да, молодо я выгляжу!
Вообще меня многое могло вывести из себя, но особо сильно задевали вот такие намеки на возраст и реакция на мое имя, поэтому, ответила хмуро:
– Нет, вороньих! Почти двадцать четыре, между прочим! Паспорт показать?
– Не надо ничего показывать, – скривился рогатый, погасив пламя. – Ни перси, ни паспорт… дети меня не интересуют, даже если они одеты подобным образом.
А что не так с моей одеждой? Платье в стиле Санты Клауса – самое то для Нового года. Возможно, немного коротковато, но все в рамках приличий.
И что он там про перси говорил? На грудь что ли намекает? Извращенец, мы же даже познакомится еще толком не успели.
– Паспорт – это документ, удостоверяющий личность. В вашем мире разве такого нет?
– В моем мире? – уцепился за слова мужчина. – А ты не отсюда?
Ну вот, молодец, Лютик! Сболтнула лишнего. Вроде как это должно было быть секретом… или не должно? Что там лысый говорил про конспирацию? Впрочем, рогатый в любом случае смахивает на силы зла, а значит ему не стоит знать о моей миссии.
– Я – отовсюду! – ляпнула важно, и собиралась все-таки смыться, как мужчина в одно мгновенье оказался рядом.
Джон сорвался, попытавшись цапнуть его, но рогатый гад лишь небрежно пустил в его сторону черный дымок. Пса откинуло на пару метров, он взвизгнул и затих.
– Ах ты ж… – так и не подобрав нужного эпитета, я кинулась на мужика с кулаками.
Может и боялась его, но Джона в обиду точно никому дать не могла – даже самому черту. В конце концов, мы в ответе за тех, кого приручили.
Мужчина вытянул руки, подхватил меня за талию и легко приподнял над землей, словно я весила не больше кошки.
– Ты на кого прешь, сопля? – спросил он, окинув меня презрительным взглядом.
– На рогатого дылду, – ответила, без толку подрыгав ножками в воздухе, а после попыталась извернуться и укусить его.
С дылдой не соврала – мужчина был очень высоким, где-то под два метра. Ну и рога еще визуально добавляли.
– Отвечай, кто ты, откуда здесь и зачем пришла, и тогда, возможно, я убью тебя быс… ай!
С третьей попытки укусить его у меня все же получилось, и от неожиданности мужчина разжал руки. Я упала, приложившись мягким местом, но тут же подскочила, стукнула его по ноге сумочкой, а после извернулась и схватила за хвост.
– Ты что себе позволяешь? Сказал же, что дети не интересуют, тем более такие… для всеобщего пользования… – мужчина замер на месте, глаза его потемнели.